Сходство графа с Лоресом было, что называется, на лицо. Отличало их только наличие у старшего развитого магического ядра и шлейфа из стихии воздуха, которые он и не пытался скрыть. Наверное, решил продемонстрировать, чтобы запугать. Да и чёрт с ним. Не на тех нарвался, голубчик. А ещё глаза у Фрезиуса были не серебристо-серые, а именно серебряные, яркие, отражающие его стихию.
– Не скажу, что рад Вашему столь раннему визиту, господин Фрей, – глубоким голосом произнёс тысячелетий человек. – А потому давайте завершим его быстро, без лишних церемоний. Как я понял, это и в Ваших интересах. Послание, – повелел он и требовательно протянул руку.
– Вы правы, лорд Дилэй, не стоит затягивать. Времени мало, а успеть нам нужно многое, – ледяным тоном, в той же манере изрёк я и протянул воздушнику записку.
Содержание послания Сиятельству не понравилось. Но заметно это было лишь по стихийному шлейфу магии. Граф отлично держал лицо.
– Я хочу увидеть… девочку, – чуть скривился он.
– Ну разумеется, – кивнул я.
И, развеяв чары, снял с Эль капюшон.
Дилэй придирчиво осмотрел Эльзу, продиагностировал её состояние и, скрипнув зубами, внимательно посмотрел на меня:
– Вы ведь понимаете, что она фактически нежилец?
Захотелось дать блондину в рожу. Аж кулаки зачесались…
– Даже если ритуал пройдёт как нужно, в чём я сильно сомневаюсь, – продолжил он, – то при столь развитом маг-ядре и полном неумении контролировать стихию носитель просто уничтожит себя и всех вокруг. Не испытываю ни малейшего желания стать пособником убийцы.
Я открыл было рот, чтобы послать ублюдка, смеющего так говорить о моей внуче, но…
– Лорд Фрезиус Дилэй, – мягким бархатным тоном произнесла Юльсиэль и скинула с себя чары и капюшон.
Я внутренне содрогнулся. Когда леди Лоутс начинает говорить так – тушите свет! – она в абсолютной ярости.
– Ваша задача – провести ритуал принятия стихии по всем правилам. Что случится с девочкой потом – не Ваша забота. Более того, мы в обязательном порядке произнесём все необходимые клятвы, как и Вы. Так что можете быть спокойны – никто не свалит на Вас… убийство.
– Вы хотите получить клятву с меня, леди? – улыбнулся тысячелетний Юльси, точно неразумному ребёнку. – Я вообще не вижу причины помогать вам. Лорес связан обетами. Он никому и ничего рассказать не сможет о том давнем инциденте. Так что у меня нет ни единого повода для волнения. А Вы хотите клятвы, – усмехнулся он.
– О, кажется, Вы не совсем понимаете, с кем имеете дело. Я – архимаг Юльсиэль Лоутс, любимая племянница короля Хоурнэля, Айлана II.
В глазах блондина промелькнуло удивление.
– И я озвучу Вам, граф, повод для… взаимовыгодного сотрудничества, – хмыкнула эльфийка. – Ваша дочь. Юная прекрасная Астэрия. Вас же волнует её будущее, не так ли? Наверняка уже присматриваете кандидатов в мужья, выбираете подходящую партию… – протянула Юльс, а взгляд лорда помрачнел. – Как думаете, сильно ли отразится на перспективах Вашей дочери то, что внезапно она окажется не старшим ребёнком главы благородного дома Дилэй? Как отреагирует высший свет, узнав подлинную историю жизни Вашего… брата, который приходится Вам и не братом вовсе? Наследник древнего рода без маг-ядра! Какой позор. А ещё повод задуматься, не так ли? Сможет ли леди родить здорового наследника знатному роду без… отклонений? Ведь браки с обычными людьми без магии – сейчас уже не редкое явление. Но в потомках всегда берёт верх сильнейшая кровь. Так ли сильна кровь дома Дилэй?
Стихия Его Сиятельства пришла в бешенство, неистово трепыхаясь вокруг его фигуры.
– Но всё это важно лишь среди людей. Можно же отдать красавицу Астэрию за эльфа, дракона или метаморфа… Их кровь точно перебьёт кровь тысячелетних, даже с более слабой… примесью, а с внуками другой расы можно легко смириться. Ведь влияние и богатство – отличный стимул для благосклонности. Но тут есть одно «но». Ни один великий дом не согласится породниться с теми, кто вырезает клеймо изгнанника на теле юноши, только ставшего совершеннолетним. А я не из тех, кто будет молчать… просто так. И, будь я обычной эльфийкой, то пострадала бы от этих сведений лишь Ваша репутация, граф. И то временно. Но как племянница короля Айлана я с лёгкостью могу добиться того, чтобы род Дилэй… прославился среди аристократов всех «высших» рас. И эта известность Вам ОЧЕНЬ не понравится.
М-м-м, Юльсиэль обворожительна в роли злодейки!
– Чего Вы хотите? – прошипел сквозь зубы лорд, даже не пытаясь сдержать раздражение.
– Ритуал принятия стихии для девочки и все необходимые клятвы, – спокойно заметила подруга.
– Хорошо. Пойдёмте в ритуальный зал…
– О нет, граф Дилэй. Начнём с клятв, – мило улыбнулась Юльс и села в глубокое кресло.
Смерив эльфийку нечитаемым взглядом, тысячелетний человек опустился в кресло напротив.
И началось…
Четыре часа спустя. Городской особняк рода Дилэй. Гостиная.
На запястьях всех присутствующих погасли обеты магических клятв о неразглашении и отказе от претензий.
– Приятно иметь с Вами дело, граф, – оскалилась Юльси.
Ух, страшная женщина! Она не просто изобличила все уловки архимага Фрезиуса, пытавшегося играть словами-синонимами из разных языков и использовать многозначные фразы, она его буквально по рукам и ногам связала и на колени поставила! Вот это, я понимаю, принцесса! Дядя может ей гордиться. Как и весь эльфийский народ.
– Вы опасный противник, леди Лоутс, – с досадой и одновременно с восхищением произнёс Дилэй.
– Благодарю, – изящно поклонилась Юльсиэль.
– Прошу за мной.
И глава рода тысячелетних людей, преимущественно владеющих магией воздуха, открыл портал в главное поместье и провёл нас в ритуальный зал.
Дальше всё происходило так, как описывал Лорес.
Эльзу возложили на алтарь в малый внутренний ритуальный круг. Дилэй встал рядом с ней в большой внешний круг и начал распевать катрены на древнем языке. Я, Юльс и Юн замерли около стен, внимательно следя за действиями воздушника. Что было не обязательно, потому как клятва не оставляла лорду ни единого шанса схитрить, но хорошо успокаивало расшалившиеся нервы. Ведь от успешности данного предприятия зависит жизнь Эль! О магия, только бы обошлось без сюрпризов!
– Спокойно, Лу, – сжала моё запястье Юльси. – Всё хорошо. Лорес именно так и описывал ритуал. Уже почти конец. Эльза справится. А у Дилэя нет выбора.
Граф закончил взывать к стихии и замолчал. Мгновение – и Эльза в вертикальном положении зависла над алтарём в сильном потоке воздуха, буквально проходящем сквозь неё. Ещё мгновение – воздушная стихия начала ластиться к внуче.
Дилэй вздохнул с облегчением – видать, тяжело ему далось данное действо – и собрался перейти к заключительной части ритуала… как магическое поле задребезжало и, откуда ни возьмись, появилась водная стихия, усиливая давление магии на проводящего.
Архимаг Фрезиус упал на колени и выругался. Ситуация сложилась патовая. Прервать ритуал он не может из-за магических обетов, которыми связала его Юльс, если не хочет лишиться магии или умереть. А он явно не хочет. Но и продолжить ритуал не в состоянии – слишком сильны стихии во внутреннем круге.
Ничего не поделаешь.
Я на ходу скинул мантию, закатал рукава рубахи и вошёл во внешний круг, на древнем языке людей призывая магию воды к порядку и объединяя свою силу с силой… родственничка. Из тех, которых не выбирают. Мда… но чего не сделаешь ради Эль.
– Фрей, – зашипел лорд, как только ему чуть-чуть полегчало, – ничего не хочешь объяснить?
– Нет.
Буду я ему еще рассказывать про своих славных предков-экспериментаторов, которые с кем только не скрещивались ради усиления магии рода! Не просто ж так я архимаг! Человеческие маги на то и МАГИ, что редко кто из них до звания магистра дотягивает. Моя же родословная полна неожиданных кровосмешений. Эльфы, драконы, метаморфы, тысячелетние люди – лишь вершина айсберга. Гномы, орки, гоблины, русалки, оборотни, нечисть… И это только из ныне существующих представителей малочисленных рас! А сколько вымерших магических тварюшек отдало свои жизни для улучшения генофонда Фреев – загадка даже для меня. Но всё это было так давно… Последние три тысячелетия члены нашего рода сочетались браком только с обычными людьми и магами – ибо поняли, что контроль важнее мощи.
– У человеческого мага не может быть такого резерва, – продолжил доставать меня Дилэй.
– Завидовать нехорошо, – фыркнул я.
А в следующую секунду мне уже стало не до веселья: стихии воды и воздуха смешались, объединились и тем самым усилили напор вдвое! Вокруг Эльзы завихрились смерчи, заклубился туман, собрались тучи… И грянул гром. Со всех сторон шарахнуло молниями.
Дилэй выругался. Впервые я был с ним согласен.
Стихия света и стихия огня объяли фигурку Эльзы, вливаясь в магическую мешанину.
Я взмолился магии, чтобы это были последние сюрпризы… но из алтаря стали прорастать лианы, старательно поливаемые стихийным дождиком и нагреваемые потоками магии света и огня.
– Юльс! – взмолился я, падая на колени и понимая, что дольше не выдержу. А отступать нельзя! Если магия не стабилизируется, не закончится формирование ауры и маг-потоков, то, как и говорил Дилэй, Эльза долго не проживёт. И смерть её будет мучительной.
Эльфийка вплела свою магию, объединяясь со мной и тысячелетним. Сразу стало намного легче. Уж маг-резерв подруги просто невероятен! Ах да, она же принцесса! Ей положено.
– И где твои шуточки, Фрей? – нервно хмыкнула подруга.
– Не в этот раз, – насмешливо фыркнул в ответ.
«Цветочек» же… зацвёл. Мда… В странном микромире начало темнеть…
– Хм, ночь наступает, что ли? – наблюдая за происходящим, растерянно протянул я.
– Юн! Быстро сюда! Все кристаллы-накопители из сумок на алтарь ссыпай! Живее! – истерично закричала эльфийка, роясь по карманам мантии и активируя личные артефакты.
Её младший братишка беспрекословно подчинился.
– Юльс, что проис…
– Если хочешь жить, Фрей, то немедленно повторяй за мной, – испуганно прошептала подруга.
Поддавшись её настроению, сделал так, как она просила.
Увидев гору артефактов и заряженных кристаллов рядом со мной, Лоутс немного расслабилась и облегчённо выдохнула.
– Может, расскажешь, чего так всполошилась-то? – смерил её задумчивым взглядом.
– Тёмная магия, – передёрнула плечами светлая эльфийка. – Терпеть её не могу.
Я фыркнул. Дилэй тоже не удержался.
– В моём роду нет ни одного тёмного стихийника, леди, будьте уверены, – гордо возвестил он. – Преимущественно все члены рода – воздушники. Иногда рождаются маги, повелевающие водной стихией, так как в политических целях приходилось заключать подобные союзы. Но больше никаких других стихий со стороны моего рода не было и быть не может, – выразительно взглянул на меня «родственничек».
– А я что? – невинно захлопал ресничками в ответ. – Мой род слишком древний, чтобы помнить, кто и с какой силой в него входил.
– Что-то не припомню древнего рода Фрей, – показательно скривился архимаг Фрезиус.
– Ну, раз все мы тут под клятвой, то можно и поболтать, – оскалился я. – Из всех людей только лишь вы, тысячелетние, храните имя рода с начала времён, подражая «высшим» расам. Остальные не столь… щепетильны в этом вопросе. Фреи, например, произошли от Фейри, те, в свою очередь, от Файров, те от Флэймов… Потом были рода: Финекс, Фэйт, Фауст, Паст, Пааф, Пруф, Труф… и прочие видоизменения вплоть до королевского рода Тэйн. Дальше след теряется. Ибо вы, тысячелетние, как только свергли моих славных предков и заполучили власть, поделив между собой единое человеческое государство на жалкие клочки, так и подчистили официальные источники информации. А точнее, просто уничтожили все рукописные летописи. Варвары. Но мы, Фреи, не столь мелочны, так что можете спать спокойно, граф Дилэй.
Воздушник явно пребывал в шоке от новой информации.
Малыш Юни тоже.
А вот на лице Юльси сияла коварная улыбочка, не сулящая ничего хорошего.
– Только попробуй, Лоутс!
– М-м-м, Ваше Величество не доволен моим Высочеством? – захихикала она.
Я закатил глаза, понимая, что зря озвучил факт родства с Тэйнами, достаточно было упомянуть всего парочку имён из длиннющего списка. Но больно приятно было наблюдать за выражением лица Дилэя!
Эх! За это маленькое удовольствие и придётся расплачиваться.
– Но, как вы все теперь понимаете, среди моих предков тёмных стихийников тоже не значится.
– Некроманты, маги крови, провидцы, чёрные ритуалисты, проклятийники, ядовары, заклинатели стихий, потомственные огненные архимаги-отступники, – с усмешкой протянул Фрезиус.
– А ещё предостаточно законопослушных поколений артефакторов и алхимиков рода Фрей с водным даром, – мило оскалился я. – И никто не докажет обратное, граф.
– Увы, – скривился лорд Дилэй.
– В любом случае, не думаю, что нам стоит ждать… тьму, – и я чертыхнулся, увидев, как со всех сторон к Эль сползаются чёрные как ночь щупальца редчайшей из всех стихий.
– Ну, и что ты там говорил, Луиз? – прожгла меня взором изумрудных глаз Юльсиэль, покачиваясь под давлением явившейся стихии, вплетающейся в общий… рисунок.
– Был неправ, – признал я, изо всех сил стараясь перетянуть на себя удержание тьмы в малом круге, чтобы Юльс и присоединившийся к нам Юн не испытывали излишней нагрузки. Потому как холодная сумрачная тьма всегда входит в резонанс с эльфийской магией, символизирующей жизнь.
А тьма будто бы дорвалась – бурным потоком устремилась к Эльзе.
– Фрей, контролируй свою тьму лучше! – зашипела Юльсиэль, одновременно поддерживая стихию земли и растений, а также одёргивая огонь и свет, решивших побороться с тьмой за главенство.
– Лоутс, сама знаешь, что я не могу запретить стихии вход в круг, – ответил я.
Поток тьмы усилился.
Остальные стихии ощерились, пытаясь сдержать захватчицу, и начали увеличивать своё давление.
Юльсиэль, сдерживающая несколько разных стихий, по общей силе равных воздушной составляющей магии внутреннего круга, упала на колени.
Юн, контролирующий воду, пошатнулся и потерял власть над стихией.
Вода накинулась на тьму. Последняя ответила ей жёстко. Настолько, что досталось всем остальным стихиям.
Я постарался усилить контроль, в надежде, что тьма присмиреет и не сможет совсем подавить другие виды магии. Иначе Эль придётся нелегко, потому как: во-первых, слишком мало гримуаров по управлению данной стихией, а потомственные тёмные не станут разглашать свои секреты за просто так; и во-вторых, тьма ощущается куда менее приятно, чем любая другая стихия. Холод. Одиночество. Ледяная ярость. Бр-р-р!
– Фрей! Мальчишка сейчас расстанется с жизнью! – зашипел Дилэй, удерживающий в подчинении практически половину стихийного резерва Эльзы, а именно весь воздух. – Выкидывай несовершеннолетнего за шкирку из круга и перенимай управление водой! И учти, если ритуал затянется больше, чем на час, то мы все тут помрём от истощения.
Перераспределили силы.
Оказавшись в моих руках, вода, «принюхавшись», сплелась со тьмой и включилась в борьбу за резерв внучи.
Чертыхнувшись, попытался их удержать, но… тщетно.
Менее чем за полчаса рисунок-отражение будущей ауры и резерва Эльзы изменился до неузнаваемости. Теперь воздушная стихия занимала лишь треть от общего объёма, ещё треть делили поровну вода и тьма, огонь и свет – вместе не уступавшие тьме, – а также стихии земли и растений заняли последнюю треть в равных долях.
– Не скажу, что рад Вашему столь раннему визиту, господин Фрей, – глубоким голосом произнёс тысячелетий человек. – А потому давайте завершим его быстро, без лишних церемоний. Как я понял, это и в Ваших интересах. Послание, – повелел он и требовательно протянул руку.
– Вы правы, лорд Дилэй, не стоит затягивать. Времени мало, а успеть нам нужно многое, – ледяным тоном, в той же манере изрёк я и протянул воздушнику записку.
Содержание послания Сиятельству не понравилось. Но заметно это было лишь по стихийному шлейфу магии. Граф отлично держал лицо.
– Я хочу увидеть… девочку, – чуть скривился он.
– Ну разумеется, – кивнул я.
И, развеяв чары, снял с Эль капюшон.
Дилэй придирчиво осмотрел Эльзу, продиагностировал её состояние и, скрипнув зубами, внимательно посмотрел на меня:
– Вы ведь понимаете, что она фактически нежилец?
Захотелось дать блондину в рожу. Аж кулаки зачесались…
– Даже если ритуал пройдёт как нужно, в чём я сильно сомневаюсь, – продолжил он, – то при столь развитом маг-ядре и полном неумении контролировать стихию носитель просто уничтожит себя и всех вокруг. Не испытываю ни малейшего желания стать пособником убийцы.
Я открыл было рот, чтобы послать ублюдка, смеющего так говорить о моей внуче, но…
– Лорд Фрезиус Дилэй, – мягким бархатным тоном произнесла Юльсиэль и скинула с себя чары и капюшон.
Я внутренне содрогнулся. Когда леди Лоутс начинает говорить так – тушите свет! – она в абсолютной ярости.
– Ваша задача – провести ритуал принятия стихии по всем правилам. Что случится с девочкой потом – не Ваша забота. Более того, мы в обязательном порядке произнесём все необходимые клятвы, как и Вы. Так что можете быть спокойны – никто не свалит на Вас… убийство.
– Вы хотите получить клятву с меня, леди? – улыбнулся тысячелетний Юльси, точно неразумному ребёнку. – Я вообще не вижу причины помогать вам. Лорес связан обетами. Он никому и ничего рассказать не сможет о том давнем инциденте. Так что у меня нет ни единого повода для волнения. А Вы хотите клятвы, – усмехнулся он.
– О, кажется, Вы не совсем понимаете, с кем имеете дело. Я – архимаг Юльсиэль Лоутс, любимая племянница короля Хоурнэля, Айлана II.
В глазах блондина промелькнуло удивление.
– И я озвучу Вам, граф, повод для… взаимовыгодного сотрудничества, – хмыкнула эльфийка. – Ваша дочь. Юная прекрасная Астэрия. Вас же волнует её будущее, не так ли? Наверняка уже присматриваете кандидатов в мужья, выбираете подходящую партию… – протянула Юльс, а взгляд лорда помрачнел. – Как думаете, сильно ли отразится на перспективах Вашей дочери то, что внезапно она окажется не старшим ребёнком главы благородного дома Дилэй? Как отреагирует высший свет, узнав подлинную историю жизни Вашего… брата, который приходится Вам и не братом вовсе? Наследник древнего рода без маг-ядра! Какой позор. А ещё повод задуматься, не так ли? Сможет ли леди родить здорового наследника знатному роду без… отклонений? Ведь браки с обычными людьми без магии – сейчас уже не редкое явление. Но в потомках всегда берёт верх сильнейшая кровь. Так ли сильна кровь дома Дилэй?
Стихия Его Сиятельства пришла в бешенство, неистово трепыхаясь вокруг его фигуры.
– Но всё это важно лишь среди людей. Можно же отдать красавицу Астэрию за эльфа, дракона или метаморфа… Их кровь точно перебьёт кровь тысячелетних, даже с более слабой… примесью, а с внуками другой расы можно легко смириться. Ведь влияние и богатство – отличный стимул для благосклонности. Но тут есть одно «но». Ни один великий дом не согласится породниться с теми, кто вырезает клеймо изгнанника на теле юноши, только ставшего совершеннолетним. А я не из тех, кто будет молчать… просто так. И, будь я обычной эльфийкой, то пострадала бы от этих сведений лишь Ваша репутация, граф. И то временно. Но как племянница короля Айлана я с лёгкостью могу добиться того, чтобы род Дилэй… прославился среди аристократов всех «высших» рас. И эта известность Вам ОЧЕНЬ не понравится.
М-м-м, Юльсиэль обворожительна в роли злодейки!
– Чего Вы хотите? – прошипел сквозь зубы лорд, даже не пытаясь сдержать раздражение.
– Ритуал принятия стихии для девочки и все необходимые клятвы, – спокойно заметила подруга.
– Хорошо. Пойдёмте в ритуальный зал…
– О нет, граф Дилэй. Начнём с клятв, – мило улыбнулась Юльс и села в глубокое кресло.
Смерив эльфийку нечитаемым взглядом, тысячелетний человек опустился в кресло напротив.
И началось…
***
Четыре часа спустя. Городской особняк рода Дилэй. Гостиная.
На запястьях всех присутствующих погасли обеты магических клятв о неразглашении и отказе от претензий.
– Приятно иметь с Вами дело, граф, – оскалилась Юльси.
Ух, страшная женщина! Она не просто изобличила все уловки архимага Фрезиуса, пытавшегося играть словами-синонимами из разных языков и использовать многозначные фразы, она его буквально по рукам и ногам связала и на колени поставила! Вот это, я понимаю, принцесса! Дядя может ей гордиться. Как и весь эльфийский народ.
– Вы опасный противник, леди Лоутс, – с досадой и одновременно с восхищением произнёс Дилэй.
– Благодарю, – изящно поклонилась Юльсиэль.
– Прошу за мной.
И глава рода тысячелетних людей, преимущественно владеющих магией воздуха, открыл портал в главное поместье и провёл нас в ритуальный зал.
Дальше всё происходило так, как описывал Лорес.
Эльзу возложили на алтарь в малый внутренний ритуальный круг. Дилэй встал рядом с ней в большой внешний круг и начал распевать катрены на древнем языке. Я, Юльс и Юн замерли около стен, внимательно следя за действиями воздушника. Что было не обязательно, потому как клятва не оставляла лорду ни единого шанса схитрить, но хорошо успокаивало расшалившиеся нервы. Ведь от успешности данного предприятия зависит жизнь Эль! О магия, только бы обошлось без сюрпризов!
– Спокойно, Лу, – сжала моё запястье Юльси. – Всё хорошо. Лорес именно так и описывал ритуал. Уже почти конец. Эльза справится. А у Дилэя нет выбора.
Граф закончил взывать к стихии и замолчал. Мгновение – и Эльза в вертикальном положении зависла над алтарём в сильном потоке воздуха, буквально проходящем сквозь неё. Ещё мгновение – воздушная стихия начала ластиться к внуче.
Дилэй вздохнул с облегчением – видать, тяжело ему далось данное действо – и собрался перейти к заключительной части ритуала… как магическое поле задребезжало и, откуда ни возьмись, появилась водная стихия, усиливая давление магии на проводящего.
Архимаг Фрезиус упал на колени и выругался. Ситуация сложилась патовая. Прервать ритуал он не может из-за магических обетов, которыми связала его Юльс, если не хочет лишиться магии или умереть. А он явно не хочет. Но и продолжить ритуал не в состоянии – слишком сильны стихии во внутреннем круге.
Ничего не поделаешь.
Я на ходу скинул мантию, закатал рукава рубахи и вошёл во внешний круг, на древнем языке людей призывая магию воды к порядку и объединяя свою силу с силой… родственничка. Из тех, которых не выбирают. Мда… но чего не сделаешь ради Эль.
– Фрей, – зашипел лорд, как только ему чуть-чуть полегчало, – ничего не хочешь объяснить?
– Нет.
Буду я ему еще рассказывать про своих славных предков-экспериментаторов, которые с кем только не скрещивались ради усиления магии рода! Не просто ж так я архимаг! Человеческие маги на то и МАГИ, что редко кто из них до звания магистра дотягивает. Моя же родословная полна неожиданных кровосмешений. Эльфы, драконы, метаморфы, тысячелетние люди – лишь вершина айсберга. Гномы, орки, гоблины, русалки, оборотни, нечисть… И это только из ныне существующих представителей малочисленных рас! А сколько вымерших магических тварюшек отдало свои жизни для улучшения генофонда Фреев – загадка даже для меня. Но всё это было так давно… Последние три тысячелетия члены нашего рода сочетались браком только с обычными людьми и магами – ибо поняли, что контроль важнее мощи.
– У человеческого мага не может быть такого резерва, – продолжил доставать меня Дилэй.
– Завидовать нехорошо, – фыркнул я.
А в следующую секунду мне уже стало не до веселья: стихии воды и воздуха смешались, объединились и тем самым усилили напор вдвое! Вокруг Эльзы завихрились смерчи, заклубился туман, собрались тучи… И грянул гром. Со всех сторон шарахнуло молниями.
Дилэй выругался. Впервые я был с ним согласен.
Стихия света и стихия огня объяли фигурку Эльзы, вливаясь в магическую мешанину.
Я взмолился магии, чтобы это были последние сюрпризы… но из алтаря стали прорастать лианы, старательно поливаемые стихийным дождиком и нагреваемые потоками магии света и огня.
– Юльс! – взмолился я, падая на колени и понимая, что дольше не выдержу. А отступать нельзя! Если магия не стабилизируется, не закончится формирование ауры и маг-потоков, то, как и говорил Дилэй, Эльза долго не проживёт. И смерть её будет мучительной.
Эльфийка вплела свою магию, объединяясь со мной и тысячелетним. Сразу стало намного легче. Уж маг-резерв подруги просто невероятен! Ах да, она же принцесса! Ей положено.
– И где твои шуточки, Фрей? – нервно хмыкнула подруга.
– Не в этот раз, – насмешливо фыркнул в ответ.
«Цветочек» же… зацвёл. Мда… В странном микромире начало темнеть…
– Хм, ночь наступает, что ли? – наблюдая за происходящим, растерянно протянул я.
– Юн! Быстро сюда! Все кристаллы-накопители из сумок на алтарь ссыпай! Живее! – истерично закричала эльфийка, роясь по карманам мантии и активируя личные артефакты.
Её младший братишка беспрекословно подчинился.
– Юльс, что проис…
– Если хочешь жить, Фрей, то немедленно повторяй за мной, – испуганно прошептала подруга.
Поддавшись её настроению, сделал так, как она просила.
Увидев гору артефактов и заряженных кристаллов рядом со мной, Лоутс немного расслабилась и облегчённо выдохнула.
– Может, расскажешь, чего так всполошилась-то? – смерил её задумчивым взглядом.
– Тёмная магия, – передёрнула плечами светлая эльфийка. – Терпеть её не могу.
Я фыркнул. Дилэй тоже не удержался.
– В моём роду нет ни одного тёмного стихийника, леди, будьте уверены, – гордо возвестил он. – Преимущественно все члены рода – воздушники. Иногда рождаются маги, повелевающие водной стихией, так как в политических целях приходилось заключать подобные союзы. Но больше никаких других стихий со стороны моего рода не было и быть не может, – выразительно взглянул на меня «родственничек».
– А я что? – невинно захлопал ресничками в ответ. – Мой род слишком древний, чтобы помнить, кто и с какой силой в него входил.
– Что-то не припомню древнего рода Фрей, – показательно скривился архимаг Фрезиус.
– Ну, раз все мы тут под клятвой, то можно и поболтать, – оскалился я. – Из всех людей только лишь вы, тысячелетние, храните имя рода с начала времён, подражая «высшим» расам. Остальные не столь… щепетильны в этом вопросе. Фреи, например, произошли от Фейри, те, в свою очередь, от Файров, те от Флэймов… Потом были рода: Финекс, Фэйт, Фауст, Паст, Пааф, Пруф, Труф… и прочие видоизменения вплоть до королевского рода Тэйн. Дальше след теряется. Ибо вы, тысячелетние, как только свергли моих славных предков и заполучили власть, поделив между собой единое человеческое государство на жалкие клочки, так и подчистили официальные источники информации. А точнее, просто уничтожили все рукописные летописи. Варвары. Но мы, Фреи, не столь мелочны, так что можете спать спокойно, граф Дилэй.
Воздушник явно пребывал в шоке от новой информации.
Малыш Юни тоже.
А вот на лице Юльси сияла коварная улыбочка, не сулящая ничего хорошего.
– Только попробуй, Лоутс!
– М-м-м, Ваше Величество не доволен моим Высочеством? – захихикала она.
Я закатил глаза, понимая, что зря озвучил факт родства с Тэйнами, достаточно было упомянуть всего парочку имён из длиннющего списка. Но больно приятно было наблюдать за выражением лица Дилэя!
Эх! За это маленькое удовольствие и придётся расплачиваться.
– Но, как вы все теперь понимаете, среди моих предков тёмных стихийников тоже не значится.
– Некроманты, маги крови, провидцы, чёрные ритуалисты, проклятийники, ядовары, заклинатели стихий, потомственные огненные архимаги-отступники, – с усмешкой протянул Фрезиус.
– А ещё предостаточно законопослушных поколений артефакторов и алхимиков рода Фрей с водным даром, – мило оскалился я. – И никто не докажет обратное, граф.
– Увы, – скривился лорд Дилэй.
– В любом случае, не думаю, что нам стоит ждать… тьму, – и я чертыхнулся, увидев, как со всех сторон к Эль сползаются чёрные как ночь щупальца редчайшей из всех стихий.
– Ну, и что ты там говорил, Луиз? – прожгла меня взором изумрудных глаз Юльсиэль, покачиваясь под давлением явившейся стихии, вплетающейся в общий… рисунок.
– Был неправ, – признал я, изо всех сил стараясь перетянуть на себя удержание тьмы в малом круге, чтобы Юльс и присоединившийся к нам Юн не испытывали излишней нагрузки. Потому как холодная сумрачная тьма всегда входит в резонанс с эльфийской магией, символизирующей жизнь.
А тьма будто бы дорвалась – бурным потоком устремилась к Эльзе.
– Фрей, контролируй свою тьму лучше! – зашипела Юльсиэль, одновременно поддерживая стихию земли и растений, а также одёргивая огонь и свет, решивших побороться с тьмой за главенство.
– Лоутс, сама знаешь, что я не могу запретить стихии вход в круг, – ответил я.
Поток тьмы усилился.
Остальные стихии ощерились, пытаясь сдержать захватчицу, и начали увеличивать своё давление.
Юльсиэль, сдерживающая несколько разных стихий, по общей силе равных воздушной составляющей магии внутреннего круга, упала на колени.
Юн, контролирующий воду, пошатнулся и потерял власть над стихией.
Вода накинулась на тьму. Последняя ответила ей жёстко. Настолько, что досталось всем остальным стихиям.
Я постарался усилить контроль, в надежде, что тьма присмиреет и не сможет совсем подавить другие виды магии. Иначе Эль придётся нелегко, потому как: во-первых, слишком мало гримуаров по управлению данной стихией, а потомственные тёмные не станут разглашать свои секреты за просто так; и во-вторых, тьма ощущается куда менее приятно, чем любая другая стихия. Холод. Одиночество. Ледяная ярость. Бр-р-р!
– Фрей! Мальчишка сейчас расстанется с жизнью! – зашипел Дилэй, удерживающий в подчинении практически половину стихийного резерва Эльзы, а именно весь воздух. – Выкидывай несовершеннолетнего за шкирку из круга и перенимай управление водой! И учти, если ритуал затянется больше, чем на час, то мы все тут помрём от истощения.
Перераспределили силы.
Оказавшись в моих руках, вода, «принюхавшись», сплелась со тьмой и включилась в борьбу за резерв внучи.
Чертыхнувшись, попытался их удержать, но… тщетно.
Менее чем за полчаса рисунок-отражение будущей ауры и резерва Эльзы изменился до неузнаваемости. Теперь воздушная стихия занимала лишь треть от общего объёма, ещё треть делили поровну вода и тьма, огонь и свет – вместе не уступавшие тьме, – а также стихии земли и растений заняли последнюю треть в равных долях.
