Сам понимаешь, ситуация у Эль нестандартная. Но я не думала, что всё так плохо. Со стороны кажется, что она в достаточной степени контролирует стихию и та не доставляет ей проблем. Я думала, что ко второму совершеннолетию всё наладится. Это ведь вполне естественно для юных эльфиек владеть даром не до конца.
Какой же я идиот.
– Но не для человеческих магов, Юльс, – заметил я. – У нас нет второго совершеннолетия.
Лоутс выругалась.
Я как никогда был сейчас с ней абсолютно согласен.
– Если бы я только знала, что девочке плохо, то могла бы предположить, что дело в ритуале, – беспомощно всплеснула руками подруга.
– Я и сам не знал, что Эль настолько плохо, – нервно провёл ладонью по лицу и обратился к Юльси: – Как думаешь, что мне следует предпринять?
Собеседница задумалась.
Несколько минут тонкие пальчики выбивали алыми заострёнными ноготками мотив на подлокотниках кресла, погружая меня в медитативное состояние.
Внезапно подруга хлопнула в ладоши – из-за чего я поперхнулся вином – и, сияя прекрасными изумрудными глазами – что свели с ума немало мужчин, – произнесла:
– Во-первых, пока нельзя снимать с Эльзы блокирующий амулет, чтобы её личная магия и стихии не устроили бойню за маг-ядро малышки вместо положенного мирного приветствия. Во-вторых, нам нужно как можно скорее навестить Лореса Лэя и вытрясти из него всё, что он знает о своих предках. На основании этих сведений проведём расследование и выясним, к какому роду тысячелетних принадлежит Эль. В-третьих, заключим с главой этого рода взаимовыгодный договор – и он или она проведёт необходимый ритуал. Вот так! Только, боюсь, нам надо поспешить. Если Эльзе иногда становится плохо даже в абсолютном блокираторе, то времени не много. Иначе я даже боюсь представить, что может случиться.
– Да уж… А если ты ошибаешься, и дело не в наследии?
Кто бы знал, как не хочется идти на поклон к высокомерному ублюдку, легко отрёкшемуся от собственного ребёнка…
– То будем думать дальше, Фрей, – смерила меня насмешливым понимающим взглядом Лоутс. – В любом случае, хуже не будет. Чуть-чуть твоя гордость пострадает и всё.
– Ещё финансы, – хмыкнул я.
– Не без этого.
Мы рассмеялись.
– Вот поговорил с тобой, Юльси, и на душе сразу стало легче, – протянул эльфийке один из двух бокалов.
– А поговорил бы сразу, то и тяжело бы не было, – чокнулась со мной бокалом она. – За удачу!
Внезапно у Юльсиэль запиликал артефакт экстренной связи.
– Юн. Что случилось? – насторожилась Лоутс.
– Эльза! – нервно выкрикнул он. – Я снял блокиратор, как советовал целитель. У неё приступ. Что делать?
Я похолодел от ужаса.
– Надень кольцо обратно, – перехватив руку Юльс, велел мальчишке. – Быстрее!
– Не вышло. Стихия уничтожила его.
Мы с Лоутс переглянулись.
– Кажется, действовать придётся прямо сейчас, – поставив бокал на стол, она сосредоточилась на сигнале артефакта и открыла портал.
Мгновение – и я увидел Эль, извивающуюся в руках у мальчишки.
Подавив приступ паники, накинул диагностическое заклинание.
Выругался. Стихия воздуха – самая настырная из всех! – и личная магия бесновались в теле и маг-ядре внучки.
Я откровенно не знал, что делать. Чары не действовали на внутреннее состояние организма. Магия «стекала» с девочки, не оказывая никакого эффекта.
– Есть идея, Лу! – воскликнула Юльси. – Продержитесь пять минут.
И ушла порталом.
Это были самые долгие и страшные пять минут в моей жизни.
Мы с Юном удерживали Эльзу, чтобы она случайно не навредила себе.
Мальчишка плакал, извинялся и занимался самобичеванием, чем невероятно меня бесил.
– О, магия! – внезапно воскликнул мужчина.
Я поднял глаза и увидел Айлана II, короля Хоурнэля. Рядом с ним стояли отец Юльс и она сама.
– Так, Юлиан, переносить девочку нельзя. Срочно черти гексаграмму для принятия в род.
Личный ритуалист Его Величества – и по стечению обстоятельств научный руководитель диплома Эльзы – отточенными движениями вывел все необходимые линии.
– Архимаг Фрей, скорее кладите девочку в центр. Время не ждёт, – повелел король.
Ничего не понимая, я посмотрел на Юльсиэль.
Она закивала.
Я сделал так, как требовал повелитель эльфов.
– Отлично. Все отойдите, – скомандовал он и… окропил рисунок своей кровью.
Эль замерла в гексаграмме, тяжело дыша. Её магия и воздушная стихия будто бы прислушались к представителю древнейшего эльфийского рода.
Мужчина подошёл к Эльзе, надрезал её ладонь ритуальным ножом, ещё раз надрезал свою ладонь, соединил их… и запел.
Я неверяще смотрел на всё происходящее. И жалел, что не сподобился выучить древнеэльфийский. Потому как сейчас почти ничего не понимал кроме того, что моя девочка, кажется, входит в королевский род Хоурнэля.
Успокаивало только то, что Эль явно становилось лучше. Да и Юльсиэль выглядела уверенно.
Наконец, Его Величество закончил петь и, приняв из рук главы рода Лоутс очень древнюю тиару, надел её на голову Эль.
Внучка будто бы погрузилась в сон, а повелитель эльфов деактивировал гексаграмму.
– Спасибо, дядя, – кинулась к уставшему правителю Юльси и, обняв, чмокнула его в щёку.
Мужчина нежно улыбнулся ей:
– Пожалуйста, цветочек. Ты же знаешь, что получишь всё, что пожелаешь, – только попроси, – и Его Величество перевёл задумчивый взгляд на меня.
– Айлан, не вмешивайся. Юльсиэль сама разберётся, – как бы между прочим настойчивым тоном заметил лорд Юлиан Лоутс.
Король закатил глаза и буркнул:
– Как скажешь, Юл. Но до того момента, как она сама разберётся, кое-кто может и не дожить…
– Дядя! – возмутилась Юльси.
– Всё-всё, молчу-молчу, – поднял руки вверх в защитном жесте король и, разом растеряв всю весёлость и приняв величественный вид, обратился ко мне: – Архимаг Фрей, я только что сделал Эльзу частью своего рода, даровав ей титул герцогини Оуэл, некогда принадлежавший моей покойной сестре, матери Юльсиэль, и отделил род в боковую ветвь, временно сделав девочку главой рода Оуэл. Разумеется, не за спасибо…
– Дядя! – зашипела Юльс.
– Как только девочка примирит свою магию и стихию, от Вас потребуется войти в род Оуэл и перенять главенство над ним и все обязанности старшего лорда. Как Вы понимаете, в этот раз отказа я не приму.
В этот раз?.. А-а-а… Неужели я оскорбил чувства Его Величества тем, что не стал подавать заявку на титул, имея статус архимага? Так уж принято у эльфов: все архимаги должны принадлежать к аристократии. Но, честно говоря, я посчитал странным превратиться в эльфийского лорда, будучи человеческим магом и подданным другого королевства. Но, видимо, у светлейших какие-то свои мысли на этот счёт.
– Да, Ваше Величество. Благодарю Вас за помощь, – поклонился эльфу я.
– Луиз, к сожалению, это всё, что я могу сделать для Эльзы, – неожиданно мягким тоном заговорил Айлан II. – Вступление в мой род временно утихомирило враждующую магию, позволив надеть Венец вечного сна. Но в данном случае даже этот древний артефакт не продержится дольше суток, ибо не предназначен для подобных целей, – и, обведя взглядом меня и племянницу, жёстко добавил: – Так что у вас с Юльсиэль есть лишь сутки, чтобы ваши недосмотр и недогадливость не обернулись для ребёнка мучительной смертью. Очень надеюсь, что в следующий раз увижу Эльзу здоровой и смогу с ней пообщаться. Юлиан говорил, что девочка очень талантлива.
Я склонился перед Его Величеством.
Юльси и Юн попрощались со старшими родственниками, и те ушли порталом.
Я же поднял Эль на руки, стёр следы ритуальных рисунков и уставился на леди Лоутс, старательно меня игнорирующую.
– Что, Фрей? – не выдержала она.
– Ты не говорила, что твой дядя – король, – усмехнулся я.
– Ты не спрашивал, – буркнула… принцесса.
Губы сами собой растянулись в широкой улыбке.
– Не смей, Фрей! – прищурившись, прошипела эльфийка. – Только попробуй и я…
– Как прикажете, Ваше Высочество, – изобразил поклон я.
Леди не выдержала и послала меня. На древнеэльфийском.
Я ничего не понял уже второй раз за ночь. И это сильно меня расстроило. Но по буквально малиновому лицу Юна догадался, что древним матерным своих остроухих предков леди Лоутс владеет в совершенстве.
Мы зашли порталом за вещами и, облачившись в чёрные плащи с капюшонами, переместились к дому Лореса Лэя.
Изначально я и Юльс хотели пойти вдвоём, но я не решился оставить внучу с этим… ш-ш-шутником. А мальчишка настоял на своей «нужности» при переговорах.
Времени на спор не было – пришлось взять.
И вот в предрассветной мгле я стою перед домом, где умерла моя дочь, в годовщину её смерти, держа на руках свою умирающую внучку, ожидая, когда сонная служанка поднимет из постели своего господина. Чёртова Лореса Лэя!
– Успокойся. Не накручивай себя, – шёпотом произнесла Юльсиэль, положив ладони мне на плечи.
– Не могу. Сегодня тот самый день. А я здесь. И он тоже. И малышка Эль. Все действующие лица в сборе, – нервно хмыкнул я, сходя с ума от ожидания.
Но ворваться в дом и устроить блондину разнос я не могу себе позволить. Мне нужна достоверная информация.
Придётся договариваться…
Внезапно открылась дверь.
И я увидел женщину.
У меня перехватило дыхание.
Эвелина?! Нет, это не может быть она. Просто похожа. Невероятно – безумно! – похожа на мою Эв.
Рядом ахнула Юльс:
– О, магия…
Это заставило меня вспомнить, зачем я здесь.
– Здравствуйте, госпожа, мне нужен Лорес Лэй.
Женщина улыбнулась, став ещё больше похожей на мою покойную дочь.
– Супруг сейчас отсутствует. Вернётся только завтра. Но, возможно, я смогу Вам помочь, если это срочно? – вгляделась она в мои глаза.
– Нет. Никто кроме него помочь не сможет, – заметил, раздумывая, как найти блондина.
Искать по крови Эльзы я опасаюсь – не стоит лишний раз «будить» её магию. А что она откликнется на причинение вреда здоровью внучи – я не сомневаюсь. Может, и воздушная стихия меня приложит о ближайшую стену…
– Госпожа Лэй, этот мужчина – отец покойной жены Вашего мужа, – вмешалась Юльси. – У него на руках – умирающая дочь Вашего мужа.
Эльфийка сдёрнула капюшон с головы Эль.
Женщина охнула, заметив сходство между собой и моей внучкой.
– И единственный шанс этого ребёнка на спасение – незамедлительный разговор с её отцом. Поэтому, госпожа Лэй, пожалуйста, скажите, где сейчас находится Ваш супруг, – и уже тише, едва слышно: – Вы же знаете. Не можете не знать.
Женщина глубоко вздохнула и ответила:
– Знаю. Только пообещайте, что никому не расскажете: от кого узнали, где он. Особенно самому Лоресу. Не говорите ему, что видели меня.
Мы с Юльсиэль закивали.
– Я узнала… случайно, – замялась Лэй. – Одиннадцать лет назад мне стало любопытно, куда пропадает мой супруг в этот день. Мы тогда были женаты три года, и именно в этот день он исчезал… В общем, я проследила за ним. Сначала Лэс зашёл в цветочный магазин, а после пошёл на кладбище. Возложил цветы на могилу и сел рядом. Так он и просидел весь день, разговаривая, смеясь, плача… В какой-то момент Лэс в очередной раз посмотрел на часы, откупорил бутылку и, чокнувшись с надгробьем, выпил бокал вина. Потом продолжил разговаривать и пить. А под утро вернулся домой… Вот так, – развела руками женщина и грустно добавила: – Лэс словно становится другим в этот день. Менее идеальным и более… человечным.
– Могила принадлежит Эвелине Фрей? – спросил я, сглатывая вставший в горле ком.
Женщина замотала головой.
А я внезапно разозлился.
Хотя чего я ожидал от этого лицемерного ублю…
– Эвелине Лэй, – грустно улыбнулась собеседница. – И теперь я точно знаю, кем она приходится моему супругу.
– Благодарю Вас… – начал я и осознал, что мы даже не назвали друг другу имён.
– Таша, – представилась женщина.
– Благодарю Вас, Таша. И не беспокойтесь, Лорес Лэй останется в неведении относительно Вашей осведомлённости.
– Спасибо, – слабо улыбнулась она. – Надеюсь, что это поможет девочке.
– Обязательно, – кивнул я и зашёл в открытый Юльси портал.
Могилу мы нашли быстро.
Её месторасположение будто калёным железом выжгли у меня в мозгу.
Но я никогда сюда не ходил. Простившись с дочерью, проводив её в последний путь, я всегда поминал её в этот день. А надгробье – это просто камень. Камень, который будит худшие воспоминания, отодвигая на второй план счастливые и куда более ценные.
Но, видимо, не для всех.
Лорес Лэй в белоснежном костюме сидел прямо на траве, рядом с могилой, заваленной белыми лилиями – любимыми цветами моей дочери – и увлечённо что-то ей рассказывал, смеялся…
А я не осмеливался подойти. Не осмеливался прервать этот странный… диалог. Впервые осознавая, что хладнокровный ублюдок Лорес Лэй действительно любил мою Эв…
– Луиз, мы не можем медлить, – положив ладони мне на плечи, мягко произнесла Юльсиэль, возвращая меня к действительности. – Если хочешь, то я сама с ним поговорю…
– Нет, Юльс, – тяжело вздохнув, решился: – Я должен сделать это сам.
– Хорошо. Тогда мы с Юном побудем здесь. Можешь оставить Эль с нами.
Кивнув, осторожно передал взволнованному мальчишке Эльзу.
– Отвечаешь головой, – смерил эльфа предостерегающим взглядом.
Он закивал.
Я же направился к могиле дочери. Морально готовясь к сложному разговору.
– Эви, дорогая, а помнишь, как мы с тобой мечтали о путешествии в Эрзрэн, на драконий континент? Но у нас не было на это средств. Теперь есть. Теперь у меня есть всё, Эв. Кроме тебя, – и блондин надрывно рассмеялся. – Я так скучаю, Эви… так скучаю… Если бы тогда я умерил свою гордыню, если бы просто наступил своей ненависти на горло… Возможно, ты бы была жива…
И Лэй принялся нежно обводить буквы имени Эвелины на надгробном камне.
Я не стал ждать дольше.
Кашлем привлёк внимание блондина.
– Вы? – не сумел скрыть удивления во взгляде Лорес Лэй.
– Я.
Думал, мужчина поднимется, вновь нацепит маску сноба – и он собирался! – но внезапно, махнув рукой, хмыкнул:
– Сподобились, наконец, прийти на могилу собственной дочери? С чего вдруг, спустя столько лет?
– Свою дочь я проводил в следующую жизнь. А вспоминать о Эвелине я могу каждый день. И мне не нужен для этого надгробный камень, – парировал я и сел напротив Лэя.
– А мне нужен, – горько усмехнулся… зятёк. – Ведь это единственное, что у меня осталось от Эв.
– У тебя ещё есть дочь, Эл…
– Нет, – перебил меня он. – Я не хочу знать её имени. Не хочу знать о ней ничего.
– Винишь девочку в смерти Эвелины?
– Нет. Уже нет, – помотал головой блондин. – Просто лучше никогда не знать, чем знать и потерять. Это слишком больно – переживать смерть близких людей. Любимых.
Мда, интересная позиция.
– Она похожа не Эвелину? – внезапно спросил Лорес Лэй.
– Весьма. Но на тебя, к моему глубочайшему сожалению, тоже.
Блондин фыркнул.
– Я рад, что у нашей печальной истории есть продолжение. И благодарен тебе…
– Луиз Фрей, – представился зятю я.
– Благодарен тебе, Луиз, за то, что ты заботишься о нашей с Эви дочери. Если вдруг ей что-то понадобится – обращайся. Я постараюсь помочь.
Вот оно. Не думал, что это будет так просто. Ждал обвинений и жестоких слов… Хотя, может быть, всё ещё впереди.
– Именно за твоей помощью я и пришёл сюда. И если бы дело не было срочным, то не стал бы вмешиваться в твоё… общение с Эвелиной.
– И чем же я могу помочь? – нахмурился потомок тысячелетних людей.
Не стоит говорить в лоб. Нужно как-то блондина подготовить.
Какой же я идиот.
– Но не для человеческих магов, Юльс, – заметил я. – У нас нет второго совершеннолетия.
Лоутс выругалась.
Я как никогда был сейчас с ней абсолютно согласен.
– Если бы я только знала, что девочке плохо, то могла бы предположить, что дело в ритуале, – беспомощно всплеснула руками подруга.
– Я и сам не знал, что Эль настолько плохо, – нервно провёл ладонью по лицу и обратился к Юльси: – Как думаешь, что мне следует предпринять?
Собеседница задумалась.
Несколько минут тонкие пальчики выбивали алыми заострёнными ноготками мотив на подлокотниках кресла, погружая меня в медитативное состояние.
Внезапно подруга хлопнула в ладоши – из-за чего я поперхнулся вином – и, сияя прекрасными изумрудными глазами – что свели с ума немало мужчин, – произнесла:
– Во-первых, пока нельзя снимать с Эльзы блокирующий амулет, чтобы её личная магия и стихии не устроили бойню за маг-ядро малышки вместо положенного мирного приветствия. Во-вторых, нам нужно как можно скорее навестить Лореса Лэя и вытрясти из него всё, что он знает о своих предках. На основании этих сведений проведём расследование и выясним, к какому роду тысячелетних принадлежит Эль. В-третьих, заключим с главой этого рода взаимовыгодный договор – и он или она проведёт необходимый ритуал. Вот так! Только, боюсь, нам надо поспешить. Если Эльзе иногда становится плохо даже в абсолютном блокираторе, то времени не много. Иначе я даже боюсь представить, что может случиться.
– Да уж… А если ты ошибаешься, и дело не в наследии?
Кто бы знал, как не хочется идти на поклон к высокомерному ублюдку, легко отрёкшемуся от собственного ребёнка…
– То будем думать дальше, Фрей, – смерила меня насмешливым понимающим взглядом Лоутс. – В любом случае, хуже не будет. Чуть-чуть твоя гордость пострадает и всё.
– Ещё финансы, – хмыкнул я.
– Не без этого.
Мы рассмеялись.
– Вот поговорил с тобой, Юльси, и на душе сразу стало легче, – протянул эльфийке один из двух бокалов.
– А поговорил бы сразу, то и тяжело бы не было, – чокнулась со мной бокалом она. – За удачу!
Внезапно у Юльсиэль запиликал артефакт экстренной связи.
– Юн. Что случилось? – насторожилась Лоутс.
– Эльза! – нервно выкрикнул он. – Я снял блокиратор, как советовал целитель. У неё приступ. Что делать?
Я похолодел от ужаса.
– Надень кольцо обратно, – перехватив руку Юльс, велел мальчишке. – Быстрее!
– Не вышло. Стихия уничтожила его.
Мы с Лоутс переглянулись.
– Кажется, действовать придётся прямо сейчас, – поставив бокал на стол, она сосредоточилась на сигнале артефакта и открыла портал.
Мгновение – и я увидел Эль, извивающуюся в руках у мальчишки.
Подавив приступ паники, накинул диагностическое заклинание.
Выругался. Стихия воздуха – самая настырная из всех! – и личная магия бесновались в теле и маг-ядре внучки.
Я откровенно не знал, что делать. Чары не действовали на внутреннее состояние организма. Магия «стекала» с девочки, не оказывая никакого эффекта.
– Есть идея, Лу! – воскликнула Юльси. – Продержитесь пять минут.
И ушла порталом.
Это были самые долгие и страшные пять минут в моей жизни.
Мы с Юном удерживали Эльзу, чтобы она случайно не навредила себе.
Мальчишка плакал, извинялся и занимался самобичеванием, чем невероятно меня бесил.
– О, магия! – внезапно воскликнул мужчина.
Я поднял глаза и увидел Айлана II, короля Хоурнэля. Рядом с ним стояли отец Юльс и она сама.
– Так, Юлиан, переносить девочку нельзя. Срочно черти гексаграмму для принятия в род.
Личный ритуалист Его Величества – и по стечению обстоятельств научный руководитель диплома Эльзы – отточенными движениями вывел все необходимые линии.
– Архимаг Фрей, скорее кладите девочку в центр. Время не ждёт, – повелел король.
Ничего не понимая, я посмотрел на Юльсиэль.
Она закивала.
Я сделал так, как требовал повелитель эльфов.
– Отлично. Все отойдите, – скомандовал он и… окропил рисунок своей кровью.
Эль замерла в гексаграмме, тяжело дыша. Её магия и воздушная стихия будто бы прислушались к представителю древнейшего эльфийского рода.
Мужчина подошёл к Эльзе, надрезал её ладонь ритуальным ножом, ещё раз надрезал свою ладонь, соединил их… и запел.
Я неверяще смотрел на всё происходящее. И жалел, что не сподобился выучить древнеэльфийский. Потому как сейчас почти ничего не понимал кроме того, что моя девочка, кажется, входит в королевский род Хоурнэля.
Успокаивало только то, что Эль явно становилось лучше. Да и Юльсиэль выглядела уверенно.
Наконец, Его Величество закончил петь и, приняв из рук главы рода Лоутс очень древнюю тиару, надел её на голову Эль.
Внучка будто бы погрузилась в сон, а повелитель эльфов деактивировал гексаграмму.
– Спасибо, дядя, – кинулась к уставшему правителю Юльси и, обняв, чмокнула его в щёку.
Мужчина нежно улыбнулся ей:
– Пожалуйста, цветочек. Ты же знаешь, что получишь всё, что пожелаешь, – только попроси, – и Его Величество перевёл задумчивый взгляд на меня.
– Айлан, не вмешивайся. Юльсиэль сама разберётся, – как бы между прочим настойчивым тоном заметил лорд Юлиан Лоутс.
Король закатил глаза и буркнул:
– Как скажешь, Юл. Но до того момента, как она сама разберётся, кое-кто может и не дожить…
– Дядя! – возмутилась Юльси.
– Всё-всё, молчу-молчу, – поднял руки вверх в защитном жесте король и, разом растеряв всю весёлость и приняв величественный вид, обратился ко мне: – Архимаг Фрей, я только что сделал Эльзу частью своего рода, даровав ей титул герцогини Оуэл, некогда принадлежавший моей покойной сестре, матери Юльсиэль, и отделил род в боковую ветвь, временно сделав девочку главой рода Оуэл. Разумеется, не за спасибо…
– Дядя! – зашипела Юльс.
– Как только девочка примирит свою магию и стихию, от Вас потребуется войти в род Оуэл и перенять главенство над ним и все обязанности старшего лорда. Как Вы понимаете, в этот раз отказа я не приму.
В этот раз?.. А-а-а… Неужели я оскорбил чувства Его Величества тем, что не стал подавать заявку на титул, имея статус архимага? Так уж принято у эльфов: все архимаги должны принадлежать к аристократии. Но, честно говоря, я посчитал странным превратиться в эльфийского лорда, будучи человеческим магом и подданным другого королевства. Но, видимо, у светлейших какие-то свои мысли на этот счёт.
– Да, Ваше Величество. Благодарю Вас за помощь, – поклонился эльфу я.
– Луиз, к сожалению, это всё, что я могу сделать для Эльзы, – неожиданно мягким тоном заговорил Айлан II. – Вступление в мой род временно утихомирило враждующую магию, позволив надеть Венец вечного сна. Но в данном случае даже этот древний артефакт не продержится дольше суток, ибо не предназначен для подобных целей, – и, обведя взглядом меня и племянницу, жёстко добавил: – Так что у вас с Юльсиэль есть лишь сутки, чтобы ваши недосмотр и недогадливость не обернулись для ребёнка мучительной смертью. Очень надеюсь, что в следующий раз увижу Эльзу здоровой и смогу с ней пообщаться. Юлиан говорил, что девочка очень талантлива.
Я склонился перед Его Величеством.
Юльси и Юн попрощались со старшими родственниками, и те ушли порталом.
Я же поднял Эль на руки, стёр следы ритуальных рисунков и уставился на леди Лоутс, старательно меня игнорирующую.
– Что, Фрей? – не выдержала она.
– Ты не говорила, что твой дядя – король, – усмехнулся я.
– Ты не спрашивал, – буркнула… принцесса.
Губы сами собой растянулись в широкой улыбке.
– Не смей, Фрей! – прищурившись, прошипела эльфийка. – Только попробуй и я…
– Как прикажете, Ваше Высочество, – изобразил поклон я.
Леди не выдержала и послала меня. На древнеэльфийском.
Я ничего не понял уже второй раз за ночь. И это сильно меня расстроило. Но по буквально малиновому лицу Юна догадался, что древним матерным своих остроухих предков леди Лоутс владеет в совершенстве.
Мы зашли порталом за вещами и, облачившись в чёрные плащи с капюшонами, переместились к дому Лореса Лэя.
Изначально я и Юльс хотели пойти вдвоём, но я не решился оставить внучу с этим… ш-ш-шутником. А мальчишка настоял на своей «нужности» при переговорах.
Времени на спор не было – пришлось взять.
И вот в предрассветной мгле я стою перед домом, где умерла моя дочь, в годовщину её смерти, держа на руках свою умирающую внучку, ожидая, когда сонная служанка поднимет из постели своего господина. Чёртова Лореса Лэя!
– Успокойся. Не накручивай себя, – шёпотом произнесла Юльсиэль, положив ладони мне на плечи.
– Не могу. Сегодня тот самый день. А я здесь. И он тоже. И малышка Эль. Все действующие лица в сборе, – нервно хмыкнул я, сходя с ума от ожидания.
Но ворваться в дом и устроить блондину разнос я не могу себе позволить. Мне нужна достоверная информация.
Придётся договариваться…
Внезапно открылась дверь.
И я увидел женщину.
У меня перехватило дыхание.
Эвелина?! Нет, это не может быть она. Просто похожа. Невероятно – безумно! – похожа на мою Эв.
Рядом ахнула Юльс:
– О, магия…
Это заставило меня вспомнить, зачем я здесь.
– Здравствуйте, госпожа, мне нужен Лорес Лэй.
Женщина улыбнулась, став ещё больше похожей на мою покойную дочь.
– Супруг сейчас отсутствует. Вернётся только завтра. Но, возможно, я смогу Вам помочь, если это срочно? – вгляделась она в мои глаза.
– Нет. Никто кроме него помочь не сможет, – заметил, раздумывая, как найти блондина.
Искать по крови Эльзы я опасаюсь – не стоит лишний раз «будить» её магию. А что она откликнется на причинение вреда здоровью внучи – я не сомневаюсь. Может, и воздушная стихия меня приложит о ближайшую стену…
– Госпожа Лэй, этот мужчина – отец покойной жены Вашего мужа, – вмешалась Юльси. – У него на руках – умирающая дочь Вашего мужа.
Эльфийка сдёрнула капюшон с головы Эль.
Женщина охнула, заметив сходство между собой и моей внучкой.
– И единственный шанс этого ребёнка на спасение – незамедлительный разговор с её отцом. Поэтому, госпожа Лэй, пожалуйста, скажите, где сейчас находится Ваш супруг, – и уже тише, едва слышно: – Вы же знаете. Не можете не знать.
Женщина глубоко вздохнула и ответила:
– Знаю. Только пообещайте, что никому не расскажете: от кого узнали, где он. Особенно самому Лоресу. Не говорите ему, что видели меня.
Мы с Юльсиэль закивали.
– Я узнала… случайно, – замялась Лэй. – Одиннадцать лет назад мне стало любопытно, куда пропадает мой супруг в этот день. Мы тогда были женаты три года, и именно в этот день он исчезал… В общем, я проследила за ним. Сначала Лэс зашёл в цветочный магазин, а после пошёл на кладбище. Возложил цветы на могилу и сел рядом. Так он и просидел весь день, разговаривая, смеясь, плача… В какой-то момент Лэс в очередной раз посмотрел на часы, откупорил бутылку и, чокнувшись с надгробьем, выпил бокал вина. Потом продолжил разговаривать и пить. А под утро вернулся домой… Вот так, – развела руками женщина и грустно добавила: – Лэс словно становится другим в этот день. Менее идеальным и более… человечным.
– Могила принадлежит Эвелине Фрей? – спросил я, сглатывая вставший в горле ком.
Женщина замотала головой.
А я внезапно разозлился.
Хотя чего я ожидал от этого лицемерного ублю…
– Эвелине Лэй, – грустно улыбнулась собеседница. – И теперь я точно знаю, кем она приходится моему супругу.
– Благодарю Вас… – начал я и осознал, что мы даже не назвали друг другу имён.
– Таша, – представилась женщина.
– Благодарю Вас, Таша. И не беспокойтесь, Лорес Лэй останется в неведении относительно Вашей осведомлённости.
– Спасибо, – слабо улыбнулась она. – Надеюсь, что это поможет девочке.
– Обязательно, – кивнул я и зашёл в открытый Юльси портал.
Могилу мы нашли быстро.
Её месторасположение будто калёным железом выжгли у меня в мозгу.
Но я никогда сюда не ходил. Простившись с дочерью, проводив её в последний путь, я всегда поминал её в этот день. А надгробье – это просто камень. Камень, который будит худшие воспоминания, отодвигая на второй план счастливые и куда более ценные.
Но, видимо, не для всех.
Лорес Лэй в белоснежном костюме сидел прямо на траве, рядом с могилой, заваленной белыми лилиями – любимыми цветами моей дочери – и увлечённо что-то ей рассказывал, смеялся…
А я не осмеливался подойти. Не осмеливался прервать этот странный… диалог. Впервые осознавая, что хладнокровный ублюдок Лорес Лэй действительно любил мою Эв…
– Луиз, мы не можем медлить, – положив ладони мне на плечи, мягко произнесла Юльсиэль, возвращая меня к действительности. – Если хочешь, то я сама с ним поговорю…
– Нет, Юльс, – тяжело вздохнув, решился: – Я должен сделать это сам.
– Хорошо. Тогда мы с Юном побудем здесь. Можешь оставить Эль с нами.
Кивнув, осторожно передал взволнованному мальчишке Эльзу.
– Отвечаешь головой, – смерил эльфа предостерегающим взглядом.
Он закивал.
Я же направился к могиле дочери. Морально готовясь к сложному разговору.
– Эви, дорогая, а помнишь, как мы с тобой мечтали о путешествии в Эрзрэн, на драконий континент? Но у нас не было на это средств. Теперь есть. Теперь у меня есть всё, Эв. Кроме тебя, – и блондин надрывно рассмеялся. – Я так скучаю, Эви… так скучаю… Если бы тогда я умерил свою гордыню, если бы просто наступил своей ненависти на горло… Возможно, ты бы была жива…
И Лэй принялся нежно обводить буквы имени Эвелины на надгробном камне.
Я не стал ждать дольше.
Кашлем привлёк внимание блондина.
– Вы? – не сумел скрыть удивления во взгляде Лорес Лэй.
– Я.
Думал, мужчина поднимется, вновь нацепит маску сноба – и он собирался! – но внезапно, махнув рукой, хмыкнул:
– Сподобились, наконец, прийти на могилу собственной дочери? С чего вдруг, спустя столько лет?
– Свою дочь я проводил в следующую жизнь. А вспоминать о Эвелине я могу каждый день. И мне не нужен для этого надгробный камень, – парировал я и сел напротив Лэя.
– А мне нужен, – горько усмехнулся… зятёк. – Ведь это единственное, что у меня осталось от Эв.
– У тебя ещё есть дочь, Эл…
– Нет, – перебил меня он. – Я не хочу знать её имени. Не хочу знать о ней ничего.
– Винишь девочку в смерти Эвелины?
– Нет. Уже нет, – помотал головой блондин. – Просто лучше никогда не знать, чем знать и потерять. Это слишком больно – переживать смерть близких людей. Любимых.
Мда, интересная позиция.
– Она похожа не Эвелину? – внезапно спросил Лорес Лэй.
– Весьма. Но на тебя, к моему глубочайшему сожалению, тоже.
Блондин фыркнул.
– Я рад, что у нашей печальной истории есть продолжение. И благодарен тебе…
– Луиз Фрей, – представился зятю я.
– Благодарен тебе, Луиз, за то, что ты заботишься о нашей с Эви дочери. Если вдруг ей что-то понадобится – обращайся. Я постараюсь помочь.
Вот оно. Не думал, что это будет так просто. Ждал обвинений и жестоких слов… Хотя, может быть, всё ещё впереди.
– Именно за твоей помощью я и пришёл сюда. И если бы дело не было срочным, то не стал бы вмешиваться в твоё… общение с Эвелиной.
– И чем же я могу помочь? – нахмурился потомок тысячелетних людей.
Не стоит говорить в лоб. Нужно как-то блондина подготовить.
