- Я никогда и никого не проклинала…- врет ваша колдунья! Вам надо в церковь сходить…- и покаяться: жизнь вашего сына, как и моя, и всех… находиться в ведении Сил Небесных…- как они решат, так и будет! – вслед заместителю…, тихо промолвила Вера Ивановна.
Вера Ивановна умерла 23 декабря, а двумя днями, позднее - 25 декабря 1991 года в 19 ч. 35 м: в то время, когда спускали флаг СССР, возвещая человечеству о крушении СССР - именно, тогда Ольга рожала своего второго ребенка - и в 19 часов 40 минут, своим криком, новорожденная девочка сообщила этому миру о своем приходе, наперекор грядущему лихолетью!
25 декабря 1991 года выдался у Глеба хлопотным и полным волнений: после ночного дежурства ему следовало отработать дневную смену, а тут еще подошло время рожать Ольге…- сплошная нервотрепка!
- Идите домой, папаша: ваша Оленька, возможно, родит и через час, а может и под утро разродиться…- и коллеги отправили Глеба домой.
Поскольку их сына Никиту забрала к себе, на денек, приятельница Ольги – измотанный Глеб, вернувшись домой, решился подремать, немного…, но, как провалился, в глубокий сон.
- Сынок, мы вверяем тебе нашу славную девочку…- береги ее!!! – покойный отец Никита Глебович смотрел на своего сына с нежной улыбкой – затем, словно растаял…, а Глеб, моментально, проснулся…
Часы, висящие на стене, показывали восемь часов…- вечера – и Глеб схватился за телефонную трубку…
- Поздравляю вас: у вас только, что родилась славная девочка…- оповестила Глеба, дежурившая на телефоне, медсестра.
Глеб испытал истинную радость, которой ему, непременно, захотелось поделиться с близкими, но Вера Ивановна к телефону не подходила – и до Кирилла Дмитриевича невозможно было дозвониться…- и Глеб вспомнил о тете Агриппине…
- Милый Глеб, я очень рада за тебя: из тебя вышел замечательный отец! Ну и Ольге передавай мои поздравления, и наилучшие пожелания! Теперь, о грустном: 23 декабря скончалась Вера Ивановна… Совсем недавно ко мне приехал Кирилл Дмитриевич: Боже, как он мучительно переживает смерть, любимой им Верочки!!! Ему было нестерпимо одному…- он и приехал ко мне, вот, мы с ним и помянули его Верочку. Даже не знаю, сколько ночей он не спал…, но недавно мне удалось его убаюкать… Сам Кирилл не решается, передать Ольге предсмертное письмо ее матери…- мы отправим его по почте… Глеб, на твои плечи ложиться, тяжелым грузом, страшное: известить Ольгу о смерти ее матери…- ты, уж выбери момент! Хотя, удачного момента, боюсь не будет! Береги свою кроху-дочку, Глеб! – на прощание, Агриппина вторила своему любимому мужчине…
Ольгу с дочкой выписали из роддома - и Глеб ждал, со страхом, реакцию жены, на известие о кончине Веры Ивановны. В тот день, когда Ольга узнала о смерти матери, она встретила, вернувшегося со службы мужа, болезненными и звонкими пощечинами…- и Глеб понял, что роковое письмо дошло до адресата… Ольгины ладони, как мухобойки, беспощадно «молотили» Глеба по щекам, а ее лицо, глаза пылали откровенной ненавистью к нему…
- Конец нашей семейной жизни: что бы я не обещал своей прабабушке и Вере Ивановне, но я не смогу жить с женщиной, которая испытывает ко мне такую неприкрытую и лютую ненависть! Ну, что же, как и мой отец, буду в одиночку растить свою дочку…- словно бы услышав мысли своего отца, тихо и жалобно заплакала его малютка – и, отстранив от себя Ольгу, Глеб пошел на зов беззащитной малышки, а ему, вслед, словно осатаневшая, кричала Ольга:
- Ты, и твоя дочь…- вы, лишили меня возможности, увидеться с мамой, пока она была жива!!! Вы, сволочи лишили меня права, похоронить мою маму – я ненавижу вас!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!! Как же я ненавижу вас!!!!
Глебу уже все было понятно, в отношении его жены…- и он наклонился над дочкой… Неизвестно, сколько времени его малышка лежала распеленатой и обсиканной, и обкаканной…- тельце крохи успело закоченеть и посинеть, а сама она икала… Чтобы малышка хотя бы немного согрелась, Глеб накрыл ее одеяльцем.
Дабы Ольга, наконец, смолкла, а у него появилась возможность, искупать дочку и накормить ее смесью, которой Глеб, запася, загодя…- он, спокойно, заговорил с Ольгой…
- Ольга, случившегося не исправить! Но ты, сегодняшним вечерним поездом можешь уехать домой: встретишься с отцом и вы, вместе навестите могилу Веры Ивановны… Кстати, о болезни и смерти твоей мамы я и сам узнал лишь три дня назад…- Глеб пошел на кухню, чтобы приготовить смесь.
- Мне не нужны твои советы и твое разрешение, тоже…: я и сама намеревалась уехать домой сегодня же…- мне противно дышать с вами одним воздухом!!! Могилу моей мамы я смогу найти и без твоего Кирилла, если только он захоронил мою мамочку рядом с бабушкой Еленой и тетушками…, а не в другом месте?! Если, так, я…убью и его!!! – Ольга, как разбушевавшаяся огненная лава, исторгала из себя, исключительно, жар презрения и ненависти, угрожая все «сжечь», на своем пути…
- Ники, Ники, милый, быстро домой: ты, мне нужен! – с балкона, Ольга позвала домой сына - и голос ее прозвучал совершенно иначе…, чем звучал доселе.
Всего час потребовался Ольге на сборы, затем она позвонила своей приятельнице: попросила, чтобы та, вместе со своим мужем Жориком, проводили Ольгу и ее сына Ники до железнодорожного вокзала…
- А, как же Глеб и твоя дочь?! – поинтересовалась, заинтригованная подружка…
- Глеб, как кормящая мамаша, остается с дочерью… Не переживай за него, он справиться: у него была возможность потренироваться на моем Ники! - беспечно, ответила Ольга: настроение ее улучшилось от одной мысли, что она покидает этот занудный военный городок…– и младенца, который, постоянно, будет требовать от нее внимания к себе…
Ольга уехала – и в служебной квартире Глеба водворились тишина и покой…- и он надумал, вернуть порушенный уют его жилищу. Через два часа его дочка, вновь, подала свой голосок – и Глеб сменил малышке мокрые пеленки, накормил ее теплой детской смесью, и его девочка сладко уснула…
Глеб, вновь ощутил себя скверно: звенящая тишина давила на него, щеки его, по-прежнему пылали, напоминая о пощечинах и жестоких словах Ольги…
- Тетя, сегодня меня бросила Ольга…- Глеб дозвонился до Агриппы, ему захотелось искреннего сочувствия близкого человека: - Возможно, это к лучшему: она так обозлилась на меня и мою дочку…- ведь, из-за нас, Ольга не повидалась с матерью, пока та была жива – и роды помешали ей, присутствовать на похоронах Веры Ивановны… Я клялся перед иконой, что буду рядом с Ольгой и в горе, и в радости…, но, если ей этого ненужно, я посчитал неправильным, задерживать ее возле себя…- и, я устрашился, что она сможет причинить вред моему ребенку, пока я буду на службе. Вот, такие мои дела, тетя…- из трубки, до Агриппы донесся тяжкий вздох.
- Ничего, ничего: сегодня расстались, а через месяц помиритесь! Не сможет Ольга долго держать на тебя зло! Только, вот чрезмерно избалованную жену ты, выбрал себе! Глеб, а как вы, дочку свою назвали? – внезапно, поинтересовалась Агриппа, а потом предложила: - Найти работу в нашем городке нынче тяжело - я могла бы у тебя погостить и пособить тебе с крохой?!
Через день, уладив свои немногие дела, тетя Агриппа уже стояла перед Глебом. С приездом милой тети, постоянное напряжение, что испытывал Глеб, покинуло его: теперь, он просыпался утром, а на кухне его уже дожидался горячий завтрак. Затем, Глеб спокойно шел к своим пациентам, уверенный, что за его дочкой Агриппа присмотрит как следует! И, наконец, их малышка обрела имя: немного посовещавшись, Агриппина и Глеб дали новорожденной имя – Ия (от греч. фиалка). Выбор имени был сделан в пользу цвета глаз малютки: они у нее были редкого, насыщенно сине-фиалкового цвета…
Возвращение Ольги в родной город, да еще и без мужа, чрезвычайно удивило ее бывших сокурсниц по институту…
- К нашему сообществу матерей-одиночек прибило еще одну?! – не без доли злорадства, посмеивались одинокие приятельницы.
- Вот, еще…- и не надейтесь! Мой Глеб с месяц покочевряжиться, а потом приползет, на брюхе – и будет «хвостиком» вилять, как верная собака! – надменно, заявила Ольга, уверенная, что Глеб до сих пор любит ее…
Они давно не виделись…- и приятельницы завели разговор о том, как они дожили до жизни такой: одна утратила работу, из-за ликвидации сельского медпункта – и ее муж, лишившись работы, запил…- пришлось ей развестись с этим недотепой и вернуться к матери; другую бросил муж, ради малолетки; у третьей…, мужа забили до смерти…- тот отказался платить «крыше»…
Глеб к Ольге не приполз через месяц и, даже, ни разу не позвонил! Данное обстоятельство ничуть не обеспокоило ее: случайно, она встретилась с бывшим одноклассником Димой – и с ним, когда-то, она целовалась в подъезде…- и Ольге показалось, что возмужавший Дмитрий, по-прежнему ею очарован! Его бывшая жена, при встрече с Ольгой попыталась, вразумить ее:
- Ольга, мы с тобой ровесницы…- значит и тебе не 17 лет…, а скоро 27…- по нынешним временам мы почти «старухи», практически вышедшие в тираж… Дмитрий бросил меня, ради молоденькой - и тебя он бросит, совсем скоро! – грустная женщина ушла, а уверенная в своей неувядаемой красоте – Ольга, с сочувствием, вслед, смотрела ей…
Но после месяца пылких свиданий, Дмитрий, и правда, исчез с горизонта Ольги, но она уже знала, где может с ним «случайно» столкнуться… Он вышел из своей иномарки и встретился, взглядом, с улыбающейся Ольгой – и на лице милого она не узрела радости, а усмотрела лишь тень досады, но Ольга не привыкла отступать – и беззаботно помахала Дмитрию рукой…
- Ты, коза, старая с какой стати машешь своей оглоблей моему мужчине?! – юная особа модельной внешности, незаметно возникла за ее спиной и готова была впиться, своими длинными когтями, в лицо Ольги, но миролюбивый, по своей натуре, Дмитрий всячески избегал непристойных сцен - и он поспешил, успокоить свою пассию:
- Бельчонок, к чему устраивать разборку на ровном месте: эта дама моя бывшая одноклассница…- и ты, верно приметила, что она немолода…- от нее скоро нафталином будет разить…, а ты, мое чудо, нафантазировала себе что-то… - Дмитрий помог своему Бельчонку сесть в иномарку…– и машина тронулась с места, словно бы давая понять Ольге: ей-то нет места в жизни этого мужчины, хотя и Ольга страстно рассчитывала на него…
Проплакав всю ночь и распрощавшись с иллюзией по имени Дмитрий – Ольга, наконец, осознала, что времена настали лихие – и женщине ее возраста, еще и с ребенком, уже чрезвычайно трудно, составить конкуренцию юным и откровенным хищницам…- и она приняла непростое решение: ей необходимо избавиться от ребенка искусителя-Дмитрия…- и она позвонила тому, кого все еще ненавидела и презирала…
- Отец! – сквозь зубы процедила Ольга: - Мне необходимо лечь в больницу, на недельку…- надо позаботится о Ники! Потом, ты, поможешь мне вернуть Глеба! – требовательно, произнесла Ольга и повесила трубку…
Ольга была уверена, ее отец «в лепешку» расшибется, лишь бы заслужить благосклонность дочери – а задачка эта непростая: дочка вовсе не была мягкосердечной, как ее мама Вера… – и не «размякнет», как мякина!
Всю дорогу, что она шла до женской консультации, за направлением на аборт, Ольге на память приходили строки, из предсмертного письма матери. Дочь все еще злило, что мать выбрала этого вылинявшего донжуана – Кирилла тем человеком, с кем она провела свои последние дни: Ольга должна была быть тем дорогим существом, которого бы желала видеть ее мать, перед своей смертью!!! Еще Ольгу бесило заверение матери, что той совсем нестрашно было умирать: любимый Кирилл находиться, постоянно, рядом с ней и держит ее руки в своих руках! Что за «розовые сопли» развезли эти бывшие любовнички?! И, совсем, невозможно читать эту чушь: ее девичья мечта сбылась…- и, ночами, ее голова покоиться на одной подушке с головой ее обожаемого Кирилла?! Она уходит из жизни счастливой…- это, уж, вообще, дикий бред?!!! Похоже, ее мама, перед смертью, совсем разума лишилась?!
Кирилл Дмитриевич не стал обращаться за помощью к «всесильному» Андрону Семеновичу, а попросил о содействии свою теперешнюю любовницу Аглаю Викторовну: ведь, ее троюродный братишка служит в военкомате. Родственник милой Аглаи пообещал, подсобить с переводом в родной город военного врача - лейтенанта Глеба Невзорова, но следовало подождать: в военном госпитале данного областного города вакансия врача освободиться только к весне - выйдет в отставку пожилой капитан…
Узнав, что ее воссоединение с мужем затягивается и не на один месяц, Ольга испытала жгучую досаду: тут каждый день на счету…- того и гляди, какая-нибудь врачиха, посчитав, что ее муж свободен от уз брака…- и вцепиться в Глеба мертвой хваткой. Позвонить покинутому мужу, теперь, Ольга не решалась: слишком много ею сказано обидных слов…, в его адрес и в адрес их дочери – и с тех пор прошло немало времени… Если уж извиняться, за произнесенное, в гневе…- следовало по горячим следам! Из-за Дмитрия, время было упущено…- Ольге оставалось, утешиться тем, что у нее есть время, на лечение воспаления ее половой сферы…: аборт не прошел без последствия… И сын Ники, постоянно, теребит Ольгу расспросами: когда же к ним вернутся папа с сестренкой?
До Ольги, только теперь, стало доходить, в какую сложную ситуацию она загнала себя: ведь, она, даже, не знает, как Глеб назвал их дочь?! А, знакомые, словно сговорились: всех интересует, как зовут дочку Ольги - и почему младшая дочка живет не с матерью, как ее старший брат Никита?
Пришлось ей, вновь, обращаться, за содействием к отцу: у него с Глебом сохранились хорошие отношения!!! Наконец, Ольга узнала имя нелюбимой и нежеланной дочери…: Ия…- такое дурацкое имя!!! Если бы Ольга была рядом, она не позволила бы Глебу эту девчонку наречь Ией… На худой конец…- имя Дуня, как-то привычнее, для слуха!
Прошло четыре месяца с тех пор, как Ольга покинула своего мужа…- ее «подруженьки», решив, что брак Ольги с Глебом, безнадежно, разрушен – перестали задавать ей вопросы о Глебе... Но, все чаще, вопросами об отце ее стал донимать сын Ники:
- Если папа не может приехать к нам, почему мы не возвращаемся в военный городок?! Почему папа не позвонил нам ни разу?! – Ольгиного сына тревожили сплетни досужих кумушек…- и однажды Никита заявил матери:
- Вы, с папой разводитесь? Если так…, я хочу жить с папой: не хочу, чтобы меня травили и дразнили, как Хосе Игнасио…- и тебе будет легче искать себе еба…й! – ее Ники вернулся с прогулки агрессивным – и Ольга поняла, что сын наслушался очередных сплетней…
- Ники, сынок, что за грубость и, что за фантазии?! Мы с папой любим друг друга…!!! Интересно, кто надоумил тебя – и ты, стал сравнивать себя с сыном героини мексиканского сериала?! Даже, если на минуточку представить, что мы с папой разошлись…- Никита не дал договорить матери…
- Если вы, разойдетесь, терпеть твоих хахалей я не стану: на худой конец, уйду жить к деду Андрону…, если папа не возьмет меня к себе! – голосок Ники дрожал, а в его глазах сверкали непролитые слезы. Произнеся все, что хотел высказать матери, Никита убежал, вновь, на улицу, а Ольга осталась, наедине, со своими невеселыми думами…
Она всегда считала, что вышла замуж за парня, который, не по всем параметрам, был достоин ее: слишком простоватым выглядел ее Глеб, словно Иванушка-дурачок, из сказки...
***
Вера Ивановна умерла 23 декабря, а двумя днями, позднее - 25 декабря 1991 года в 19 ч. 35 м: в то время, когда спускали флаг СССР, возвещая человечеству о крушении СССР - именно, тогда Ольга рожала своего второго ребенка - и в 19 часов 40 минут, своим криком, новорожденная девочка сообщила этому миру о своем приходе, наперекор грядущему лихолетью!
***
25 декабря 1991 года выдался у Глеба хлопотным и полным волнений: после ночного дежурства ему следовало отработать дневную смену, а тут еще подошло время рожать Ольге…- сплошная нервотрепка!
- Идите домой, папаша: ваша Оленька, возможно, родит и через час, а может и под утро разродиться…- и коллеги отправили Глеба домой.
Поскольку их сына Никиту забрала к себе, на денек, приятельница Ольги – измотанный Глеб, вернувшись домой, решился подремать, немного…, но, как провалился, в глубокий сон.
- Сынок, мы вверяем тебе нашу славную девочку…- береги ее!!! – покойный отец Никита Глебович смотрел на своего сына с нежной улыбкой – затем, словно растаял…, а Глеб, моментально, проснулся…
Часы, висящие на стене, показывали восемь часов…- вечера – и Глеб схватился за телефонную трубку…
- Поздравляю вас: у вас только, что родилась славная девочка…- оповестила Глеба, дежурившая на телефоне, медсестра.
Глеб испытал истинную радость, которой ему, непременно, захотелось поделиться с близкими, но Вера Ивановна к телефону не подходила – и до Кирилла Дмитриевича невозможно было дозвониться…- и Глеб вспомнил о тете Агриппине…
- Милый Глеб, я очень рада за тебя: из тебя вышел замечательный отец! Ну и Ольге передавай мои поздравления, и наилучшие пожелания! Теперь, о грустном: 23 декабря скончалась Вера Ивановна… Совсем недавно ко мне приехал Кирилл Дмитриевич: Боже, как он мучительно переживает смерть, любимой им Верочки!!! Ему было нестерпимо одному…- он и приехал ко мне, вот, мы с ним и помянули его Верочку. Даже не знаю, сколько ночей он не спал…, но недавно мне удалось его убаюкать… Сам Кирилл не решается, передать Ольге предсмертное письмо ее матери…- мы отправим его по почте… Глеб, на твои плечи ложиться, тяжелым грузом, страшное: известить Ольгу о смерти ее матери…- ты, уж выбери момент! Хотя, удачного момента, боюсь не будет! Береги свою кроху-дочку, Глеб! – на прощание, Агриппина вторила своему любимому мужчине…
***
Ольгу с дочкой выписали из роддома - и Глеб ждал, со страхом, реакцию жены, на известие о кончине Веры Ивановны. В тот день, когда Ольга узнала о смерти матери, она встретила, вернувшегося со службы мужа, болезненными и звонкими пощечинами…- и Глеб понял, что роковое письмо дошло до адресата… Ольгины ладони, как мухобойки, беспощадно «молотили» Глеба по щекам, а ее лицо, глаза пылали откровенной ненавистью к нему…
- Конец нашей семейной жизни: что бы я не обещал своей прабабушке и Вере Ивановне, но я не смогу жить с женщиной, которая испытывает ко мне такую неприкрытую и лютую ненависть! Ну, что же, как и мой отец, буду в одиночку растить свою дочку…- словно бы услышав мысли своего отца, тихо и жалобно заплакала его малютка – и, отстранив от себя Ольгу, Глеб пошел на зов беззащитной малышки, а ему, вслед, словно осатаневшая, кричала Ольга:
- Ты, и твоя дочь…- вы, лишили меня возможности, увидеться с мамой, пока она была жива!!! Вы, сволочи лишили меня права, похоронить мою маму – я ненавижу вас!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!! Как же я ненавижу вас!!!!
Глебу уже все было понятно, в отношении его жены…- и он наклонился над дочкой… Неизвестно, сколько времени его малышка лежала распеленатой и обсиканной, и обкаканной…- тельце крохи успело закоченеть и посинеть, а сама она икала… Чтобы малышка хотя бы немного согрелась, Глеб накрыл ее одеяльцем.
Дабы Ольга, наконец, смолкла, а у него появилась возможность, искупать дочку и накормить ее смесью, которой Глеб, запася, загодя…- он, спокойно, заговорил с Ольгой…
- Ольга, случившегося не исправить! Но ты, сегодняшним вечерним поездом можешь уехать домой: встретишься с отцом и вы, вместе навестите могилу Веры Ивановны… Кстати, о болезни и смерти твоей мамы я и сам узнал лишь три дня назад…- Глеб пошел на кухню, чтобы приготовить смесь.
- Мне не нужны твои советы и твое разрешение, тоже…: я и сама намеревалась уехать домой сегодня же…- мне противно дышать с вами одним воздухом!!! Могилу моей мамы я смогу найти и без твоего Кирилла, если только он захоронил мою мамочку рядом с бабушкой Еленой и тетушками…, а не в другом месте?! Если, так, я…убью и его!!! – Ольга, как разбушевавшаяся огненная лава, исторгала из себя, исключительно, жар презрения и ненависти, угрожая все «сжечь», на своем пути…
- Ники, Ники, милый, быстро домой: ты, мне нужен! – с балкона, Ольга позвала домой сына - и голос ее прозвучал совершенно иначе…, чем звучал доселе.
Всего час потребовался Ольге на сборы, затем она позвонила своей приятельнице: попросила, чтобы та, вместе со своим мужем Жориком, проводили Ольгу и ее сына Ники до железнодорожного вокзала…
- А, как же Глеб и твоя дочь?! – поинтересовалась, заинтригованная подружка…
- Глеб, как кормящая мамаша, остается с дочерью… Не переживай за него, он справиться: у него была возможность потренироваться на моем Ники! - беспечно, ответила Ольга: настроение ее улучшилось от одной мысли, что она покидает этот занудный военный городок…– и младенца, который, постоянно, будет требовать от нее внимания к себе…
***
Ольга уехала – и в служебной квартире Глеба водворились тишина и покой…- и он надумал, вернуть порушенный уют его жилищу. Через два часа его дочка, вновь, подала свой голосок – и Глеб сменил малышке мокрые пеленки, накормил ее теплой детской смесью, и его девочка сладко уснула…
Глеб, вновь ощутил себя скверно: звенящая тишина давила на него, щеки его, по-прежнему пылали, напоминая о пощечинах и жестоких словах Ольги…
- Тетя, сегодня меня бросила Ольга…- Глеб дозвонился до Агриппы, ему захотелось искреннего сочувствия близкого человека: - Возможно, это к лучшему: она так обозлилась на меня и мою дочку…- ведь, из-за нас, Ольга не повидалась с матерью, пока та была жива – и роды помешали ей, присутствовать на похоронах Веры Ивановны… Я клялся перед иконой, что буду рядом с Ольгой и в горе, и в радости…, но, если ей этого ненужно, я посчитал неправильным, задерживать ее возле себя…- и, я устрашился, что она сможет причинить вред моему ребенку, пока я буду на службе. Вот, такие мои дела, тетя…- из трубки, до Агриппы донесся тяжкий вздох.
- Ничего, ничего: сегодня расстались, а через месяц помиритесь! Не сможет Ольга долго держать на тебя зло! Только, вот чрезмерно избалованную жену ты, выбрал себе! Глеб, а как вы, дочку свою назвали? – внезапно, поинтересовалась Агриппа, а потом предложила: - Найти работу в нашем городке нынче тяжело - я могла бы у тебя погостить и пособить тебе с крохой?!
***
Через день, уладив свои немногие дела, тетя Агриппа уже стояла перед Глебом. С приездом милой тети, постоянное напряжение, что испытывал Глеб, покинуло его: теперь, он просыпался утром, а на кухне его уже дожидался горячий завтрак. Затем, Глеб спокойно шел к своим пациентам, уверенный, что за его дочкой Агриппа присмотрит как следует! И, наконец, их малышка обрела имя: немного посовещавшись, Агриппина и Глеб дали новорожденной имя – Ия (от греч. фиалка). Выбор имени был сделан в пользу цвета глаз малютки: они у нее были редкого, насыщенно сине-фиалкового цвета…
***
Возвращение Ольги в родной город, да еще и без мужа, чрезвычайно удивило ее бывших сокурсниц по институту…
- К нашему сообществу матерей-одиночек прибило еще одну?! – не без доли злорадства, посмеивались одинокие приятельницы.
- Вот, еще…- и не надейтесь! Мой Глеб с месяц покочевряжиться, а потом приползет, на брюхе – и будет «хвостиком» вилять, как верная собака! – надменно, заявила Ольга, уверенная, что Глеб до сих пор любит ее…
Они давно не виделись…- и приятельницы завели разговор о том, как они дожили до жизни такой: одна утратила работу, из-за ликвидации сельского медпункта – и ее муж, лишившись работы, запил…- пришлось ей развестись с этим недотепой и вернуться к матери; другую бросил муж, ради малолетки; у третьей…, мужа забили до смерти…- тот отказался платить «крыше»…
***
Глеб к Ольге не приполз через месяц и, даже, ни разу не позвонил! Данное обстоятельство ничуть не обеспокоило ее: случайно, она встретилась с бывшим одноклассником Димой – и с ним, когда-то, она целовалась в подъезде…- и Ольге показалось, что возмужавший Дмитрий, по-прежнему ею очарован! Его бывшая жена, при встрече с Ольгой попыталась, вразумить ее:
- Ольга, мы с тобой ровесницы…- значит и тебе не 17 лет…, а скоро 27…- по нынешним временам мы почти «старухи», практически вышедшие в тираж… Дмитрий бросил меня, ради молоденькой - и тебя он бросит, совсем скоро! – грустная женщина ушла, а уверенная в своей неувядаемой красоте – Ольга, с сочувствием, вслед, смотрела ей…
Но после месяца пылких свиданий, Дмитрий, и правда, исчез с горизонта Ольги, но она уже знала, где может с ним «случайно» столкнуться… Он вышел из своей иномарки и встретился, взглядом, с улыбающейся Ольгой – и на лице милого она не узрела радости, а усмотрела лишь тень досады, но Ольга не привыкла отступать – и беззаботно помахала Дмитрию рукой…
- Ты, коза, старая с какой стати машешь своей оглоблей моему мужчине?! – юная особа модельной внешности, незаметно возникла за ее спиной и готова была впиться, своими длинными когтями, в лицо Ольги, но миролюбивый, по своей натуре, Дмитрий всячески избегал непристойных сцен - и он поспешил, успокоить свою пассию:
- Бельчонок, к чему устраивать разборку на ровном месте: эта дама моя бывшая одноклассница…- и ты, верно приметила, что она немолода…- от нее скоро нафталином будет разить…, а ты, мое чудо, нафантазировала себе что-то… - Дмитрий помог своему Бельчонку сесть в иномарку…– и машина тронулась с места, словно бы давая понять Ольге: ей-то нет места в жизни этого мужчины, хотя и Ольга страстно рассчитывала на него…
Проплакав всю ночь и распрощавшись с иллюзией по имени Дмитрий – Ольга, наконец, осознала, что времена настали лихие – и женщине ее возраста, еще и с ребенком, уже чрезвычайно трудно, составить конкуренцию юным и откровенным хищницам…- и она приняла непростое решение: ей необходимо избавиться от ребенка искусителя-Дмитрия…- и она позвонила тому, кого все еще ненавидела и презирала…
- Отец! – сквозь зубы процедила Ольга: - Мне необходимо лечь в больницу, на недельку…- надо позаботится о Ники! Потом, ты, поможешь мне вернуть Глеба! – требовательно, произнесла Ольга и повесила трубку…
Ольга была уверена, ее отец «в лепешку» расшибется, лишь бы заслужить благосклонность дочери – а задачка эта непростая: дочка вовсе не была мягкосердечной, как ее мама Вера… – и не «размякнет», как мякина!
Всю дорогу, что она шла до женской консультации, за направлением на аборт, Ольге на память приходили строки, из предсмертного письма матери. Дочь все еще злило, что мать выбрала этого вылинявшего донжуана – Кирилла тем человеком, с кем она провела свои последние дни: Ольга должна была быть тем дорогим существом, которого бы желала видеть ее мать, перед своей смертью!!! Еще Ольгу бесило заверение матери, что той совсем нестрашно было умирать: любимый Кирилл находиться, постоянно, рядом с ней и держит ее руки в своих руках! Что за «розовые сопли» развезли эти бывшие любовнички?! И, совсем, невозможно читать эту чушь: ее девичья мечта сбылась…- и, ночами, ее голова покоиться на одной подушке с головой ее обожаемого Кирилла?! Она уходит из жизни счастливой…- это, уж, вообще, дикий бред?!!! Похоже, ее мама, перед смертью, совсем разума лишилась?!
***
Кирилл Дмитриевич не стал обращаться за помощью к «всесильному» Андрону Семеновичу, а попросил о содействии свою теперешнюю любовницу Аглаю Викторовну: ведь, ее троюродный братишка служит в военкомате. Родственник милой Аглаи пообещал, подсобить с переводом в родной город военного врача - лейтенанта Глеба Невзорова, но следовало подождать: в военном госпитале данного областного города вакансия врача освободиться только к весне - выйдет в отставку пожилой капитан…
Узнав, что ее воссоединение с мужем затягивается и не на один месяц, Ольга испытала жгучую досаду: тут каждый день на счету…- того и гляди, какая-нибудь врачиха, посчитав, что ее муж свободен от уз брака…- и вцепиться в Глеба мертвой хваткой. Позвонить покинутому мужу, теперь, Ольга не решалась: слишком много ею сказано обидных слов…, в его адрес и в адрес их дочери – и с тех пор прошло немало времени… Если уж извиняться, за произнесенное, в гневе…- следовало по горячим следам! Из-за Дмитрия, время было упущено…- Ольге оставалось, утешиться тем, что у нее есть время, на лечение воспаления ее половой сферы…: аборт не прошел без последствия… И сын Ники, постоянно, теребит Ольгу расспросами: когда же к ним вернутся папа с сестренкой?
До Ольги, только теперь, стало доходить, в какую сложную ситуацию она загнала себя: ведь, она, даже, не знает, как Глеб назвал их дочь?! А, знакомые, словно сговорились: всех интересует, как зовут дочку Ольги - и почему младшая дочка живет не с матерью, как ее старший брат Никита?
Пришлось ей, вновь, обращаться, за содействием к отцу: у него с Глебом сохранились хорошие отношения!!! Наконец, Ольга узнала имя нелюбимой и нежеланной дочери…: Ия…- такое дурацкое имя!!! Если бы Ольга была рядом, она не позволила бы Глебу эту девчонку наречь Ией… На худой конец…- имя Дуня, как-то привычнее, для слуха!
***
Прошло четыре месяца с тех пор, как Ольга покинула своего мужа…- ее «подруженьки», решив, что брак Ольги с Глебом, безнадежно, разрушен – перестали задавать ей вопросы о Глебе... Но, все чаще, вопросами об отце ее стал донимать сын Ники:
- Если папа не может приехать к нам, почему мы не возвращаемся в военный городок?! Почему папа не позвонил нам ни разу?! – Ольгиного сына тревожили сплетни досужих кумушек…- и однажды Никита заявил матери:
- Вы, с папой разводитесь? Если так…, я хочу жить с папой: не хочу, чтобы меня травили и дразнили, как Хосе Игнасио…- и тебе будет легче искать себе еба…й! – ее Ники вернулся с прогулки агрессивным – и Ольга поняла, что сын наслушался очередных сплетней…
- Ники, сынок, что за грубость и, что за фантазии?! Мы с папой любим друг друга…!!! Интересно, кто надоумил тебя – и ты, стал сравнивать себя с сыном героини мексиканского сериала?! Даже, если на минуточку представить, что мы с папой разошлись…- Никита не дал договорить матери…
- Если вы, разойдетесь, терпеть твоих хахалей я не стану: на худой конец, уйду жить к деду Андрону…, если папа не возьмет меня к себе! – голосок Ники дрожал, а в его глазах сверкали непролитые слезы. Произнеся все, что хотел высказать матери, Никита убежал, вновь, на улицу, а Ольга осталась, наедине, со своими невеселыми думами…
***
Она всегда считала, что вышла замуж за парня, который, не по всем параметрам, был достоин ее: слишком простоватым выглядел ее Глеб, словно Иванушка-дурачок, из сказки...
