Приехавшие вместе с Ольгой, ее мама Вера и отец Кирилл Дмитриевич принялись, сообща, наводить уют в жилье, где их Ольге предстояло жить три года, как минимум… Пятилетний Никита, между тем, был отпущен на прогулку, где он быстро подружился с мальчишками, что играли в футбол на детской площадке – и вскоре ему доверили, постоять на воротах…
Три недели Глеб жил один, без семьи – питался в госпитале тем же, чем кормили и больных…, а закупить, к приезду жены, картофеля и круп, у него все не получалось. Наконец, его Ольга и сын Никита приехали к нему, а с ними подтянулись, в помощь Ольге, и ее родители, а у Глеба, что в холодильнике, что в шкафчиках пустота, хоть шары катай… Такая же пустота царила на прилавках продуктового магазина военного городка: времена настали такие…
По совету мужа, ближе к обеду, Ольга устремилась в офицерскую столовую с авоськой, где лежала кастрюлька… Ознакомившись с меню, Ольга остановила свой выбор на картофельном пюре и приобрела восемь порций, а к пюре еще и десять штук шницелей докупила…- и на обратном пути к дому, Ольге повстречался Стас…- и это было большой неожиданностью для нее…
- Я смотрю: ты, совсем не меняешься! Собираешься кормить моего сына тошниловкой, приобретенной в общественной столовой! Допрыгаешься, отберу у тебя сына!!! – прошипел Стас и вздумал, ударить Ольгу в живот.
- Не обижай мою маму!!! Слышишь?! Иначе, мы, с папой, побьем тебя!!! – сын Ольги – Никита появился перед Стасом, словно из неоткуда – и стоял перед ним со сжатыми кулачками, и нисколько не робея, и дерзко взирая, на обидчика мамы…
Стаса удивила и обрадовала храбрость его кровного сына – и он спросил Никиту: - Любишь свою маму?! Она хорошая, по-твоему?!
- Моя мама самая лучшая, но тебя это не касается: ты, нам никто!!! – вызывающе смело, заявил Никита…
- Никита, это дядя Стас – и он приходится нам родственником: твой дедушка Кирилл является нашим отцом…- мы со Стасом сводные брат и сестра…- пояснила сыну Ольга, чтобы избежать неприятностей…
- Какой-то злой у тебя брат! Мне бы не хотелось дружить с таким сердитым и вредным дядей! – бросив подозрительный взгляд на Стаса, Никитка побежал играть далее…
Ольга, наконец, обрела душевное равновесие и решила: разъяснить Стасу, свой поход в столовую…, чтобы избежать гнева, этого неадекватного человека:
- Мы приехали сегодня, с раннего утра. Половину дня мы были заняты, наведением чистоты в квартире, а когда захотели подкрепиться, обнаружили, что в холодильнике пустота… Глеб питался в госпитале: сам знаешь, непросто нынче приобрести продукты без талонов, а Глебу их выдадут только через неделю! Моему сыну и мне самой придется питаться пищей, купленной в столовой, пока отец не приобретет для нас продукты в городском магазине сельхозпродукции… Вот такие дела, мой сводный брат…- и Ольга побрела домой, опасаясь получить удар в спину от того, кого совсем недавно считала идеальным мужчиной – и была готова последовать за ним на край земли…
Стас, будучи студентом третьего курса Медицинского института, сделал выбор в пользу изучения стоматологии, но после защиты диплома, ему недолго довелось проработать врачом-стоматологом: его призвали в армию. Андрон Семенович не мог позволить, чтобы его внук служил абы где…- через подчиненного ему военкома, Стаса направили служить в соседний город: в данной воинской части, в режиме особой сверхсекретности, малоизвестные общественности, военные врачи занимались разработкой технологий по созданию «солдата будущего»... Следует сразу отметить, что далеко не все призывники, прибывшие на срочную службу в данную часть, становились объектом, для экспериментов: только самые здоровые добровольцы…
Лишь теперь, Стас заинтересовался психологией…- вот, где сокрыта занятная тайна – это вам не гнилыми зубами пациентов заниматься! Б..р..р..- тошнотворное занятие!!! Совсем иное… – вторгаться в подсознание человека: в священную сферу каждой индивидуальности!!! На глазах Стаса, кудесники в белых халатах воздействовали на субъекты экспериментов: вводили их в измененное состояние, и минуя, на этом этапе, критическое восприятие сознания испытуемых, закладывали некие программы в их хранилище памяти. Основным методом воздействия являлся многоступенчатый гипноз: с его помощью и закладывали в испытуемых несколько программ, с определенными задачами, причем каждая личность не знала о существовании других… Военные психиатры стремились достичь того, чтобы в положенное время, по условному сигналу-паролю, солдат, вмиг, реагировал на ключевую команду, согласно заложенной в него программе… Для достижения цели, не гнушались использовать и психотропные препараты, и влияние низких, и высоких температур! Их «солдаты будущего» не должны знать ни страха, ни усталости; не быть чувствительными к боли; уметь не спать по несколько суток; видеть и слышать острее, чем обыкновенные люди… Выходило, что специалисты, работающие в данном проекте, каждый день примеряли на себя роль Бога…
Надо ли говорить, что Стас, приступив к службе в том секретном подразделении, в конце концов, нашел свое призвание, едва примерив на себя Божье занятие… Ощущение собственной сверх… значимости, увеличило в нем пренебрежение к тем, кто встречался на его пути, к примеру: к его жене, ныне бывшей; к сводной сестре Ольге и ее мужу Глебу…!
Немного пообщавшись со своим сыном Никитой, Стас осознал, что не может презирать этого мальчика: его копию и его продолжение…- и ему, впервые в жизни, сделалось неприятно оттого, что дорогой ему мальчуган, думает о нем плохо! Стас решил, добиться благосклонности сына к себе – и принялся за дело…
Вернувшись домой, первым делом, Стас ринулся в кладовую, где все полки у него были забиты банками: с тушенкой, сгущенкой, рыбными консервами…- офицерам, ежемесячно, помимо денежного довольствия, выдавали и продуктовый паек… Поскольку Стас был внуком видного обкомовского работника – он никогда не питался концентратами… Раз, в две недели, водитель дедушки Андрона, проехав немалый путь…, привозил на дом Стасу: готовый фарш, свежее мясо, тушки кур; замороженными – пельмени, голубцы, перцы …- кулинарные творения помощницы по хозяйству Андрона Семеновича. Через своего водителя, дедушка Андрон передавал внуку и немалые суммы денег: вдруг Стас пожелает сводить свою даму в ресторан…- или закатить холостятскую вечеринку - у его мальчика всегда должен иметься запас денег! В общем, в продуктовом пайке Стас никогда не нуждался – а получив его…, складировал в своей кладовой…- отдать кому-то, из нуждающихся…- Стасу и в голову не приходило…
Сынок Никита подвигнул Стаса на широкий жест благотворительности – вооружившись тремя холщовыми мешками, он принялся складывать в них банки: с кашей, с тушенкой, со сгущенкой, с консервированными персиками и грушами, рыбные консервы и шпроты, зеленый горошек, майонез… Из шкафа стал доставать упаковки: с мукой, гречкой, пшеном и рисом, сахарным песком – затем, очередь дошла и до бутылок с подсолнечным маслом…
Лично, унести Никите доказательства своего, особого расположения, Стас не смог бы, даже по одному мешку – за раз: это было ему не по силам…- пришлось Стасу просить в помощь шестерых солдат. На его звонок, дверь открыла Ольга – и Стас отстранил ее, бесцеремонно, а солдатам приказал, занести мешки на кухню. Ольгу, в очередной раз, потрясла беззастенчивость Стаса, но она, только, спросила его:
- Что за мешки принесли, вы?! Лично я, ни о чем тебя не просила… Мог о благоденствовать кого-то, другого…- добавила она, недовольно.
Стас, с подобающим ему хладнокровием, изрек:
- Это для моего Никиты…! Тебя мама, надеюсь, готовить научила? Еда домашнего приготовления, для ребенка, несомненно лучше столовской…
На кухню забежал Никита, заглянул в мешки и достал из одного… баночку шпрот…
- Спасибо, дядя Стас! Шпротики я люблю! Мама, зачем все это отдавать кому-то, когда у нас есть бедняжка Гриппа?! – Никита принялся, доставать из мешков банки…и раскладывать их на две кучки…
- Каши в баночках пошлем Гриппе: она, по утрам, всегда каши ест…- и тушеночка ей пригодится, и нам отложим…- Ольга прервала занятие сына вопросом:
- Почему ты, считаешь, что Агриппина бедная? Что за чушь взбрела тебе в голову?
- Это не мне взбрело: старушки - Розочка и Риммочка всегда говорили, что «бедняжку» Агриппу надо пригласить к нам…, а, потом, у Гриппы нет таких красивых платьев, как у тебя, мама!!! – Никита посчитал, что ответил маме исчерпывающе, на ее вопрос – и продолжил, сортировать банки из мешков по кучкам: себе и Гриппе…
- Перед тем, как Розочка и Риммочка отправились к ангелам, летом, мы отдыхали на даче деда Кирилла. Вы, с папой сдавали экзамены, а мне стало так тоскливо, что я заплакал, а Розочке с Риммочкой сказал, что шашлыков хочу… Розочка и Риммочка не умели, жарить шашлыки…- и принялись плакать со мной, но не Гриппа…: она призналась, что тоже не умеет жарить шашлыки…, но умеет запекать на костре картошку… Мне стало интересно – и я перестал плакать. Гриппа соорудила небольшой костер – и пока полешки догорали до углей, на костре мы поджарили хлеб, насадив кусочки на вилки. Поджаренный хлебушек, с одной стороны, Гриппа натерла чесноком, а сверху положила шпротинки…, у..м.., как же было вкусно! Даже Розочке и Риммочке понравилось! Потом, мы запекли картошку. Спичкой проверяли, пропеклась ли…- готовую вынимали из костра, очищали от кожуры. Как же было хорошо и вкусно…- тогда!!! На другой день Гриппа повела меня на рыбалку, а на речке наш сосед по даче уже ловил рыбу…- и он посмеялся, над нами… И зря: Гриппа, за час, поймала четыре рыбины – и мы вернулись домой, запекать рыбу на угольках… Это, тоже, было очень вкусно…! Потом, мы с Гриппой еще в лес, по грибы и ягоды, ходили… Гриппа хоть и старая, но подружка из нее классная!!! Нам было весело, а потом вы, приехали на дачу…, а у Гриппы кончался отпуск – и она уехала… Положу Гриппе еще несколько баночек шпрот: пусть и она вспомнит то лето! Хорошо было!!! – мечтательно, произнес Никита…- и Стас, словно завороженный рассказом сына, пообещал ему:
- Никита, для твоей Гриппозы, я еще продуктов принесу… Если она такая хорошая, подкормим и ее…- пообещал Стас и пошел своей дорогой…
После ночного дежурства, у Глеба был выходной день - вместе с тестем Кириллом Дмитриевичем, они отправились к Агриппине. На их удивление, застали ее дома: все строящиеся объекты, в данном городке, были или в стадии «заморозки», или уже «законсервированы» до лучших времен..., а поскольку строительство… не получало финансирования, то и рабочим, и служащим не из чего было, платить зарплату – и всех отправили в неоплачиваемый отпуск…
Агриппа увидев Глеба и Кирилла Дмитриевича очень удивилась: с тех пор, как умерли Розочка и Риммочка, она не имела никаких известий о жизни Глеба и его семьи. Когда мужчины внесли в дом мешки с продуктами, Агриппа не выдержала, расплакалась: с утра, у нее во рту не было ни крошки хлеба!
- Тетя, сам-то я еще не получал продуктовый паек: недавно служу…- это Стас, сводный брат Ольги принес, для Никиты, свои запасы…- и это Никитка вспомнил, как вы, картошку запекали с ним, как хлеб на костре зажаривали – и, как на рыбалку ходили…- вот, он и решил, что нам надо поделиться с тобой! Прости меня, если сможешь! Я и не предполагал, что в провинции голодают по-настоящему…– и Глеб пошел на кухню, чтобы поставить кастрюлю с водой на плиту…- в его планах было, приготовить для тети макароны по-флотски…
Агриппина, тем временем, достала из шкафа фотографии, на которых было запечатлено то лето, о котором говорил Никита – и Глеб, и Агриппина, и Кирилл Дмитриевич принялись рассматривать черно-белые фото…
Когда макароны по-флотски были уже готовы и бутерброды со шпротами лежали по тарелкам, в дверь Агриппы позвонили…- пришел ее отец и дед Глеба, и принес полное ведро картошки, а еще полпирога с капустой…
- Дочка, мама твоя с утра пирогов напекла, так я и пришел…, а тут нежданная радость: наш Глеб приехал! А, что так мало времени пробудите?! Бабушка твоя расстроиться, что не повидалась с тобою! Надо же, уже офицер и военный врач, а вроде, только вчера, тебя, испуганного мальчонку, Агриппа привезла от казахов! Время…, как летит время!!! – сконфуженно, произнес дед, Глебу…- и тот покраснел, из-за своей необоснованной беспамятности…
Всего-то три часа и погостили Глеб, и его тесть Кирилл Дмитриевич в гостеприимном доме Агриппины, затем, стали собираться в обратный путь: они торопились, засветло, вернуться в воинскую часть…- в лихие годы, ухари с кистенем или битой, неизменно «балуют» на дорогах… – и Ольга, и Вера Ивановна пребывают в тревоге, когда же их мужчины воротятся из поездки?!
Проводив дорогих гостей, стал собираться домой и отец Агриппины:
- Как славно дочка, что даже в такое тяжелое время Глеб, хотя бы изредка, но вспоминает о тебе! Не так страшно помирать будет, когда мое время придет: не совсем одна останешься на этом свете… Теперь, я часто вспоминаю твоего Никитку: виноват я перед ним и перед тобой, но ничего уже не исправить! Вот, он – локоть близко, но его не укусить!!!! Да, Лариска, ноне, второй раз, вроде, как овдовела: убили ее многолетнего полюбовника – Анатолия Борисовича…- и не удивительно!!! Государственные предприятия остаются без финансирования – и рабочим нечем платить, а Ларискин буржуй Толенька, со своей цепкой хваткой и бешенной энергией, такой крупный бизнес сумел создать…- и завистниками, влиятельными обзавелся! Его убили, а богатство, накопленное им, разделят - и по «кирпичику», по кускам растащат его бизнес, но праху Толика, теперь, это безразлично: в могилу с собой ничего не унесешь…- и там карманов нет, не то, что банков…!!! Интересно, а, как душа Анатолия: не чувствует себя ограбленной!? Вот, нашей Лариске, ноне, плоховастенько придется, без его поддержки…- а семья Толика, вмиг, обнищала!!! Вот, какая она…- горбачевская перестройка!!! Толи, еще будет!!! Ладно, Агриппа, продуктами Глеб тебя обеспечил, на некоторое время…- голодать, пока, не будешь…- и я пойду, успокою твою мать… Пенсию я получил дочка, - денежки, вот, возьми и задолженность по квартплате не забудь погасить! Пошел я, Агриппа! – пожилой отец, удовлетворенный своим визитом к старшей дочери, направился к входной двери.
Жигули, управляемые Кириллом Дмитриевичем, стремительно мчались по пустынному шоссе. Глеб сидел на переднем сидении, рядом со своим тестем, но мысли его все еще витали вокруг тети Агриппы.
- Странно, как-то…, живя рядом с ней, я постоянно испытывал благодарность к тете Агриппе: она не дала мне пропасть в детском доме, заботилась обо мне неизменно…- я был очень счастлив те три года, что провел в ее доме! Едва погрузившись в студенческую жизнь, я перестал вспоминать и думать об Агриппе, но ведь я был многим обязан этой женщине!? В конце концов, из-за меня Агриппу бросил муж – и, после моего отъезда, она осталась совершенно одинокой… Маленький Никитка оказался благодарнее меня: он не забыл ни одной мелочи, из хорошего, что было между ним и моей тетей, а я позабыл о ее бескорыстной любви и заботе, что Агриппа щедро изливала на меня, ежеминутно, все три года, что мы жили вместе… Выходит, что у Никитки,
***
Три недели Глеб жил один, без семьи – питался в госпитале тем же, чем кормили и больных…, а закупить, к приезду жены, картофеля и круп, у него все не получалось. Наконец, его Ольга и сын Никита приехали к нему, а с ними подтянулись, в помощь Ольге, и ее родители, а у Глеба, что в холодильнике, что в шкафчиках пустота, хоть шары катай… Такая же пустота царила на прилавках продуктового магазина военного городка: времена настали такие…
По совету мужа, ближе к обеду, Ольга устремилась в офицерскую столовую с авоськой, где лежала кастрюлька… Ознакомившись с меню, Ольга остановила свой выбор на картофельном пюре и приобрела восемь порций, а к пюре еще и десять штук шницелей докупила…- и на обратном пути к дому, Ольге повстречался Стас…- и это было большой неожиданностью для нее…
- Я смотрю: ты, совсем не меняешься! Собираешься кормить моего сына тошниловкой, приобретенной в общественной столовой! Допрыгаешься, отберу у тебя сына!!! – прошипел Стас и вздумал, ударить Ольгу в живот.
- Не обижай мою маму!!! Слышишь?! Иначе, мы, с папой, побьем тебя!!! – сын Ольги – Никита появился перед Стасом, словно из неоткуда – и стоял перед ним со сжатыми кулачками, и нисколько не робея, и дерзко взирая, на обидчика мамы…
Стаса удивила и обрадовала храбрость его кровного сына – и он спросил Никиту: - Любишь свою маму?! Она хорошая, по-твоему?!
- Моя мама самая лучшая, но тебя это не касается: ты, нам никто!!! – вызывающе смело, заявил Никита…
- Никита, это дядя Стас – и он приходится нам родственником: твой дедушка Кирилл является нашим отцом…- мы со Стасом сводные брат и сестра…- пояснила сыну Ольга, чтобы избежать неприятностей…
- Какой-то злой у тебя брат! Мне бы не хотелось дружить с таким сердитым и вредным дядей! – бросив подозрительный взгляд на Стаса, Никитка побежал играть далее…
Ольга, наконец, обрела душевное равновесие и решила: разъяснить Стасу, свой поход в столовую…, чтобы избежать гнева, этого неадекватного человека:
- Мы приехали сегодня, с раннего утра. Половину дня мы были заняты, наведением чистоты в квартире, а когда захотели подкрепиться, обнаружили, что в холодильнике пустота… Глеб питался в госпитале: сам знаешь, непросто нынче приобрести продукты без талонов, а Глебу их выдадут только через неделю! Моему сыну и мне самой придется питаться пищей, купленной в столовой, пока отец не приобретет для нас продукты в городском магазине сельхозпродукции… Вот такие дела, мой сводный брат…- и Ольга побрела домой, опасаясь получить удар в спину от того, кого совсем недавно считала идеальным мужчиной – и была готова последовать за ним на край земли…
***
Стас, будучи студентом третьего курса Медицинского института, сделал выбор в пользу изучения стоматологии, но после защиты диплома, ему недолго довелось проработать врачом-стоматологом: его призвали в армию. Андрон Семенович не мог позволить, чтобы его внук служил абы где…- через подчиненного ему военкома, Стаса направили служить в соседний город: в данной воинской части, в режиме особой сверхсекретности, малоизвестные общественности, военные врачи занимались разработкой технологий по созданию «солдата будущего»... Следует сразу отметить, что далеко не все призывники, прибывшие на срочную службу в данную часть, становились объектом, для экспериментов: только самые здоровые добровольцы…
Лишь теперь, Стас заинтересовался психологией…- вот, где сокрыта занятная тайна – это вам не гнилыми зубами пациентов заниматься! Б..р..р..- тошнотворное занятие!!! Совсем иное… – вторгаться в подсознание человека: в священную сферу каждой индивидуальности!!! На глазах Стаса, кудесники в белых халатах воздействовали на субъекты экспериментов: вводили их в измененное состояние, и минуя, на этом этапе, критическое восприятие сознания испытуемых, закладывали некие программы в их хранилище памяти. Основным методом воздействия являлся многоступенчатый гипноз: с его помощью и закладывали в испытуемых несколько программ, с определенными задачами, причем каждая личность не знала о существовании других… Военные психиатры стремились достичь того, чтобы в положенное время, по условному сигналу-паролю, солдат, вмиг, реагировал на ключевую команду, согласно заложенной в него программе… Для достижения цели, не гнушались использовать и психотропные препараты, и влияние низких, и высоких температур! Их «солдаты будущего» не должны знать ни страха, ни усталости; не быть чувствительными к боли; уметь не спать по несколько суток; видеть и слышать острее, чем обыкновенные люди… Выходило, что специалисты, работающие в данном проекте, каждый день примеряли на себя роль Бога…
Надо ли говорить, что Стас, приступив к службе в том секретном подразделении, в конце концов, нашел свое призвание, едва примерив на себя Божье занятие… Ощущение собственной сверх… значимости, увеличило в нем пренебрежение к тем, кто встречался на его пути, к примеру: к его жене, ныне бывшей; к сводной сестре Ольге и ее мужу Глебу…!
***
Немного пообщавшись со своим сыном Никитой, Стас осознал, что не может презирать этого мальчика: его копию и его продолжение…- и ему, впервые в жизни, сделалось неприятно оттого, что дорогой ему мальчуган, думает о нем плохо! Стас решил, добиться благосклонности сына к себе – и принялся за дело…
Вернувшись домой, первым делом, Стас ринулся в кладовую, где все полки у него были забиты банками: с тушенкой, сгущенкой, рыбными консервами…- офицерам, ежемесячно, помимо денежного довольствия, выдавали и продуктовый паек… Поскольку Стас был внуком видного обкомовского работника – он никогда не питался концентратами… Раз, в две недели, водитель дедушки Андрона, проехав немалый путь…, привозил на дом Стасу: готовый фарш, свежее мясо, тушки кур; замороженными – пельмени, голубцы, перцы …- кулинарные творения помощницы по хозяйству Андрона Семеновича. Через своего водителя, дедушка Андрон передавал внуку и немалые суммы денег: вдруг Стас пожелает сводить свою даму в ресторан…- или закатить холостятскую вечеринку - у его мальчика всегда должен иметься запас денег! В общем, в продуктовом пайке Стас никогда не нуждался – а получив его…, складировал в своей кладовой…- отдать кому-то, из нуждающихся…- Стасу и в голову не приходило…
Сынок Никита подвигнул Стаса на широкий жест благотворительности – вооружившись тремя холщовыми мешками, он принялся складывать в них банки: с кашей, с тушенкой, со сгущенкой, с консервированными персиками и грушами, рыбные консервы и шпроты, зеленый горошек, майонез… Из шкафа стал доставать упаковки: с мукой, гречкой, пшеном и рисом, сахарным песком – затем, очередь дошла и до бутылок с подсолнечным маслом…
Лично, унести Никите доказательства своего, особого расположения, Стас не смог бы, даже по одному мешку – за раз: это было ему не по силам…- пришлось Стасу просить в помощь шестерых солдат. На его звонок, дверь открыла Ольга – и Стас отстранил ее, бесцеремонно, а солдатам приказал, занести мешки на кухню. Ольгу, в очередной раз, потрясла беззастенчивость Стаса, но она, только, спросила его:
- Что за мешки принесли, вы?! Лично я, ни о чем тебя не просила… Мог о благоденствовать кого-то, другого…- добавила она, недовольно.
Стас, с подобающим ему хладнокровием, изрек:
- Это для моего Никиты…! Тебя мама, надеюсь, готовить научила? Еда домашнего приготовления, для ребенка, несомненно лучше столовской…
На кухню забежал Никита, заглянул в мешки и достал из одного… баночку шпрот…
- Спасибо, дядя Стас! Шпротики я люблю! Мама, зачем все это отдавать кому-то, когда у нас есть бедняжка Гриппа?! – Никита принялся, доставать из мешков банки…и раскладывать их на две кучки…
- Каши в баночках пошлем Гриппе: она, по утрам, всегда каши ест…- и тушеночка ей пригодится, и нам отложим…- Ольга прервала занятие сына вопросом:
- Почему ты, считаешь, что Агриппина бедная? Что за чушь взбрела тебе в голову?
- Это не мне взбрело: старушки - Розочка и Риммочка всегда говорили, что «бедняжку» Агриппу надо пригласить к нам…, а, потом, у Гриппы нет таких красивых платьев, как у тебя, мама!!! – Никита посчитал, что ответил маме исчерпывающе, на ее вопрос – и продолжил, сортировать банки из мешков по кучкам: себе и Гриппе…
- Перед тем, как Розочка и Риммочка отправились к ангелам, летом, мы отдыхали на даче деда Кирилла. Вы, с папой сдавали экзамены, а мне стало так тоскливо, что я заплакал, а Розочке с Риммочкой сказал, что шашлыков хочу… Розочка и Риммочка не умели, жарить шашлыки…- и принялись плакать со мной, но не Гриппа…: она призналась, что тоже не умеет жарить шашлыки…, но умеет запекать на костре картошку… Мне стало интересно – и я перестал плакать. Гриппа соорудила небольшой костер – и пока полешки догорали до углей, на костре мы поджарили хлеб, насадив кусочки на вилки. Поджаренный хлебушек, с одной стороны, Гриппа натерла чесноком, а сверху положила шпротинки…, у..м.., как же было вкусно! Даже Розочке и Риммочке понравилось! Потом, мы запекли картошку. Спичкой проверяли, пропеклась ли…- готовую вынимали из костра, очищали от кожуры. Как же было хорошо и вкусно…- тогда!!! На другой день Гриппа повела меня на рыбалку, а на речке наш сосед по даче уже ловил рыбу…- и он посмеялся, над нами… И зря: Гриппа, за час, поймала четыре рыбины – и мы вернулись домой, запекать рыбу на угольках… Это, тоже, было очень вкусно…! Потом, мы с Гриппой еще в лес, по грибы и ягоды, ходили… Гриппа хоть и старая, но подружка из нее классная!!! Нам было весело, а потом вы, приехали на дачу…, а у Гриппы кончался отпуск – и она уехала… Положу Гриппе еще несколько баночек шпрот: пусть и она вспомнит то лето! Хорошо было!!! – мечтательно, произнес Никита…- и Стас, словно завороженный рассказом сына, пообещал ему:
- Никита, для твоей Гриппозы, я еще продуктов принесу… Если она такая хорошая, подкормим и ее…- пообещал Стас и пошел своей дорогой…
***
После ночного дежурства, у Глеба был выходной день - вместе с тестем Кириллом Дмитриевичем, они отправились к Агриппине. На их удивление, застали ее дома: все строящиеся объекты, в данном городке, были или в стадии «заморозки», или уже «законсервированы» до лучших времен..., а поскольку строительство… не получало финансирования, то и рабочим, и служащим не из чего было, платить зарплату – и всех отправили в неоплачиваемый отпуск…
Агриппа увидев Глеба и Кирилла Дмитриевича очень удивилась: с тех пор, как умерли Розочка и Риммочка, она не имела никаких известий о жизни Глеба и его семьи. Когда мужчины внесли в дом мешки с продуктами, Агриппа не выдержала, расплакалась: с утра, у нее во рту не было ни крошки хлеба!
- Тетя, сам-то я еще не получал продуктовый паек: недавно служу…- это Стас, сводный брат Ольги принес, для Никиты, свои запасы…- и это Никитка вспомнил, как вы, картошку запекали с ним, как хлеб на костре зажаривали – и, как на рыбалку ходили…- вот, он и решил, что нам надо поделиться с тобой! Прости меня, если сможешь! Я и не предполагал, что в провинции голодают по-настоящему…– и Глеб пошел на кухню, чтобы поставить кастрюлю с водой на плиту…- в его планах было, приготовить для тети макароны по-флотски…
Агриппина, тем временем, достала из шкафа фотографии, на которых было запечатлено то лето, о котором говорил Никита – и Глеб, и Агриппина, и Кирилл Дмитриевич принялись рассматривать черно-белые фото…
Когда макароны по-флотски были уже готовы и бутерброды со шпротами лежали по тарелкам, в дверь Агриппы позвонили…- пришел ее отец и дед Глеба, и принес полное ведро картошки, а еще полпирога с капустой…
- Дочка, мама твоя с утра пирогов напекла, так я и пришел…, а тут нежданная радость: наш Глеб приехал! А, что так мало времени пробудите?! Бабушка твоя расстроиться, что не повидалась с тобою! Надо же, уже офицер и военный врач, а вроде, только вчера, тебя, испуганного мальчонку, Агриппа привезла от казахов! Время…, как летит время!!! – сконфуженно, произнес дед, Глебу…- и тот покраснел, из-за своей необоснованной беспамятности…
***
Всего-то три часа и погостили Глеб, и его тесть Кирилл Дмитриевич в гостеприимном доме Агриппины, затем, стали собираться в обратный путь: они торопились, засветло, вернуться в воинскую часть…- в лихие годы, ухари с кистенем или битой, неизменно «балуют» на дорогах… – и Ольга, и Вера Ивановна пребывают в тревоге, когда же их мужчины воротятся из поездки?!
Проводив дорогих гостей, стал собираться домой и отец Агриппины:
- Как славно дочка, что даже в такое тяжелое время Глеб, хотя бы изредка, но вспоминает о тебе! Не так страшно помирать будет, когда мое время придет: не совсем одна останешься на этом свете… Теперь, я часто вспоминаю твоего Никитку: виноват я перед ним и перед тобой, но ничего уже не исправить! Вот, он – локоть близко, но его не укусить!!!! Да, Лариска, ноне, второй раз, вроде, как овдовела: убили ее многолетнего полюбовника – Анатолия Борисовича…- и не удивительно!!! Государственные предприятия остаются без финансирования – и рабочим нечем платить, а Ларискин буржуй Толенька, со своей цепкой хваткой и бешенной энергией, такой крупный бизнес сумел создать…- и завистниками, влиятельными обзавелся! Его убили, а богатство, накопленное им, разделят - и по «кирпичику», по кускам растащат его бизнес, но праху Толика, теперь, это безразлично: в могилу с собой ничего не унесешь…- и там карманов нет, не то, что банков…!!! Интересно, а, как душа Анатолия: не чувствует себя ограбленной!? Вот, нашей Лариске, ноне, плоховастенько придется, без его поддержки…- а семья Толика, вмиг, обнищала!!! Вот, какая она…- горбачевская перестройка!!! Толи, еще будет!!! Ладно, Агриппа, продуктами Глеб тебя обеспечил, на некоторое время…- голодать, пока, не будешь…- и я пойду, успокою твою мать… Пенсию я получил дочка, - денежки, вот, возьми и задолженность по квартплате не забудь погасить! Пошел я, Агриппа! – пожилой отец, удовлетворенный своим визитом к старшей дочери, направился к входной двери.
***
Жигули, управляемые Кириллом Дмитриевичем, стремительно мчались по пустынному шоссе. Глеб сидел на переднем сидении, рядом со своим тестем, но мысли его все еще витали вокруг тети Агриппы.
- Странно, как-то…, живя рядом с ней, я постоянно испытывал благодарность к тете Агриппе: она не дала мне пропасть в детском доме, заботилась обо мне неизменно…- я был очень счастлив те три года, что провел в ее доме! Едва погрузившись в студенческую жизнь, я перестал вспоминать и думать об Агриппе, но ведь я был многим обязан этой женщине!? В конце концов, из-за меня Агриппу бросил муж – и, после моего отъезда, она осталась совершенно одинокой… Маленький Никитка оказался благодарнее меня: он не забыл ни одной мелочи, из хорошего, что было между ним и моей тетей, а я позабыл о ее бескорыстной любви и заботе, что Агриппа щедро изливала на меня, ежеминутно, все три года, что мы жили вместе… Выходит, что у Никитки,
