Саму Ольгу никто не смог бы уличить в простодушии...- и ей всегда нравились парни «себе на уме», в которых было с избытком хитрости и лукавства: вот, как Стас, к примеру… В тот же миг, Ольга припомнила, каким жестоким может быть Стас – этот не побрезгует поднять руку и на женщину – и поняла она, что пример ею был выбран неудачный! Дмитрий хорош был всем, но тот зациклен на малолетках… В остатке получается, только «Иванушки-дурачки» и способны: хранить верность своим, пропахшим «нафталином», женам...?! «Дмитрии-умники», в принципе, не в состоянии быть преданными кому-либо?!
От подобных мыслей, у Ольги разболелась голова…- потом, требовалось что-то предпринять – и срочно: прознай Андрон Семенович о тревогах Никиты – этот умный хмырь, на раз, сумеет отсудить у нее сына! В такое время живем – большие деньги решают все!!! Вновь, Ольга бросилась к телефону, чтобы рассказать отцу о разговоре, что состоялся между ней и ее сыночком Ники…
- Никита, я собираюсь на выходных навестить твоего папу и сестренку – не хотел бы и ты, составить мне компанию?! – этим же вечером Кирилл Дмитриевич решил действовать: семья его дочери Ольги разваливалась у него на глазах…- необходимо было что-то предпринять…
- Дед, ты еще спрашиваешь?! Да, да, да, я очень хочу увидится с папой!!! – голос Никиты срывался, от восторга.
После разговора Никиты с дедом Кириллом, сын Ольги стал послушным и спокойным, словно и не было им сказано, тех, обидных слов... И очередную серию мексиканского сериала «Просто Мария», Никита смотрел отстраненно, не примеряя на себя горькую долю мальчика-изгоя Хосе Игнасио…
Глеб обрадовался приезду тестя с Никитой – по этому поводу, и тетя Агриппа приготовила праздничный ужин. Вечер удался на славу: Кирилл Дмитриевич не спускал с рук внучку Ию, а радостный Никита не отходил от отца и, затем поинтересовался у Глеба:
- Папа, а почему вы, назвали сестренку Ией: глаза у нее, и правда, фиолетовые, но волосы, волосы белые и торчат вверх, как у одуванчика?!
- Наша Ия - девочка необычная, но не одуванчик, а воздушная фиалка! – смеясь, отвечал сыну Глеб: - Правда, ведь, наша Ия хорошенькая?!
- Даже очень!!! – отвечал Глебу, Никита…
Когда дети и Агриппа отправились спать, Кирилл Дмитриевич решился на откровенный разговор с Глебом…
- Глеб, как дальше с Ольгой вы, жить намерены? Не пора ли вам снова сойтись…- ведь, житье на расстоянии не способствует укреплению вашей семьи! В мае освободиться место в госпитале – и тебя переведут в наш город. Да, это я хлопотал о твоем переводе: у вас двое детей и им необходима полноценная семья - довольно вам с Ольгой проживать врозь! Ты, бы знал, как Никита переживает?! – и Кирилл Дмитриевич рассказал Глебу, какие вопросы задает матери Никита и, как ранят мальчика сплетни «доброжелателей» …
- Кирилл Дмитриевич, а я попробую отказаться от перевода: в военном городке я имею, хотя и служебное, но жилье… Перееду в ваш город, останусь и без жилплощади, и без прописки…, а у меня дочка! Взбрыкнет, вновь, Ольга – и куда нам податься с дочерью?! Честно скажу, на Ольгу у меня надежды нет: она никогда не любила меня – теперь, не любит и мою дочь! – было видно, что Глебу неприятен, этот разговор «по душам»…
Кирилл Дмитриевич, нервно, закурил прежде, чем ответить зятю:
- Глеб, та вспышка несправедливого гнева, была следствием депрессии, послеродовой… Я, гарантирую тебе, что ты, и моя внучка не останетесь на улице: давно подумывал о том, чтобы прописать тебя на моей жилплощади…- даже, если Ольга не изменит своего отношения к тебе и моей внучке…, я смогу быть вам опорой… Ты, подумай об этом! Представь себе, что в целях экономии бюджетных средств, ваш госпиталь расформируют…- жилье, может, и останется за тобой, а, где будешь искать новую работу? В город, каждый день не наездишься… Глеб, нынешние обстоятельства складываются в пользу твоего переезда… – и мне очень хочется, чтобы моя внучка росла у меня на виду… Я помогу тебе, перевезти все вещи и вас перевезу… - нам стоит быть постоянно на связи! – Кирилл Петрович почувствовал, что ему удалось, уговорить Глеба, не отказываться от нового назначения…
- Хорошо! Попробуем сохранить наш с Ольгой брак…, опять же…- дети: через них трудно перешагнуть! Что же, Ольга, поживем – увидим, к чему нас приведет вторая попытка… Кирилл Дмитриевич, ради крохи-Ии, пожалуй, и пропишет нас, в свою квартиру. Попытка номер два…- с этой незаконченной мыслью, Глеб провалился в глубокий сон…
С крахом СССР, поменялось и направление деятельности секретного отдела, в котором служил Стас: ныне, перед их отделом стояла еще одна задача – подготовить супершпионов из группы детдомовских детей… В эту сложную, но интересную задачу Стас погрузился с головой – и чуть было не «прошляпил» приезд своего биологического сына Никиты…
- Ники, привет! Приехал с моим стареньким папочкой навестить Глеба? Какие у вас планы на будущее?
Никите не понравилось, что дядя Стас назвал деда Кирилла стареньким – он, посмотрел на маминого брата с укоризной прежде, чем ответить:
- Дедушка Кирилл вовсе нестарый! Планы у нас хорошие: через месяц освободиться место в госпитале…- и папа вернется к нам, в родной город. А вы, не собираетесь уезжать из этого захудалого городка?
Стас, услышав о планах Глеба, огорчился: он надеялся, что его Ники вернулся насовсем…, а выходит, что вскоре и Глеб сменит место службы…
- Ники, когда соберетесь уезжать, скажи мне: я все остатки продуктов, из моей кладовой, соберу для тебя…- чтобы ты, не голодал в большом городе! Когда будешь кушать мою тушенку, вспоминай обо мне, по-доброму…- грустно, попросил Стас, Никиту…, чем очень удивил недоверчивого мальчугана.
Через неделю, после отъезда Кирилла Дмитриевича и Никиты, его вызвал к себе…начальник госпиталя:
- Ну, что лейтенант Невзоров, пришло распоряжение о вашем переводе... – неделю вам на сборы – и в добрый путь! – начальник госпиталя указал рукой в открытое окно, а на улице ярко светило майское солнышко, зеленела молодая травка и на деревьях распускались листочки…
В первую очередь, Глеб созвонился со своим дедом Федором:
- Деда, меня, снова, переводят в областной город…- не смог бы ты, приехать за тетей Агриппой на своем «Запорожце»: брат Ольги – Стас, опять подкинул нам продуктов – и тетя не сумеет с двумя тяжелыми мешками управиться одна…- потом, еще кое-что, по мелочи набралось!? И увидеться с вами хотелось бы…
Дед Федор и бабушка Мария приехали к Глебу на пару дней: и в самом деле, когда еще доведется свидеться с внуком и правнучкой?!
Пройдясь по трехкомнатной служебной квартире Глеба, бабушка Мария подошла с житейской сметливостью ко всему…
- Глебушка, а, что занавески и тюли еще не снял с гардин? Да ты, с ума сошел, если надумал оставить их будущим жильцам! Разве можно быть таким расточительным в такое-то лихое время?! – и дедушке Федору пришлось снимать те тюли и занавески: так распорядилась его жена… Если можно было, то и казенную мебель, бабушка не оставила бы, а забрала с собой…
Мешки, в которых лежали пакеты с крупами и мукой, а также с тушенкой, сгущенкой, консервированной рыбой…и подсолнечным маслом…- бабушка Мария тщательно обследовала и рассудила, что все продукты поделены по совести: полный мешок продуктов Агриппа заслужила и, потом… – дочь, старшая до сих пор сидит без работы, а им, на троих…, второй мешок будет, как вспоможение пенсионерам… Глеб отдал своим близким еще три тюка с гуманитарной помощью – их еще Ольга приобрела в военторге, по сходной цене, но так и не удосужилась, поинтересоваться, что же за вещи находятся внутри: многие офицерши скупали помощь, заморскую – и Ольга прикупила, за компанию! Глеб передал, лично Агриппе, всю одежду, что его Ольга носила во время второй беременности: хорошие, между прочим, вещи, но покидая Глеба, Ольга и эти одежды отвергла - а безработной тете пришлись по вкусу и фигуре Ольгин плащ, теплый пуховик, стильные туфли, сапожки…
Время пролетело незаметно – и подошла пора Глебу расставаться с милой тетей Агриппой и с дедом Федором, и бабушкой Марией… Все мешки и тюки загрузили в «Запарожец» и, на прощание, бабушка троекратно перекрестила Глеба и маленькую Ию…
- Помоги, вам Господи! Чтобы ангел-хранитель был с вами в трудную минуту! Надеюсь, еще свидимся…, в добрый путь!!! - родные заняли места в машине, а Глеб, напоследок, взял руку Агриппу и без слов поцеловал ее…, а щеки самой Агриппы были залиты слезами: ей показалось, что Глебу она больше не понадобиться…- расходятся их пути-дорожки навсегда!
В субботу за Глебом и маленькой Ией приехал Кирилл Дмитриевич – и не один, а с Ольгой… Вот, Никиту, на сей раз, они не взяли: Ольга обосновала сыну отказ тем, что места в машине на всех не хватит…
Ольга вошла в квартиру – и Глеб почувствовал ее напряжение – и в этот раз, он решил: если он дает Ольге второй шанс, не следует придираться к ее словам…, а она, не поздоровавшись, сразу перешла к сути:
- Глеб, я, тогда, слишком вспылила и наговорила лишнего…, но ты, же понимаешь, в каком я была состоянии?! – Глеб выдохнул и, затем, промолвил: - Я все понимаю…- и отдал дочку в руки Ольге…
Глеб и Кирилл Дмитриевич, на пару, вынесли оставшиеся вещи из квартиры и сложили в багажник – детскую кроватку Ии закрепили, веревками, на крыше автомобиля. Пришел завхоз, прошелся по квартире, которую покидала семья Глеба: поскольку все было в порядке, он принял из рук Глеба ключи и остался, чтобы закрыть служебное жилье, а Глеб спустился к машине.
Он хотел забрать у Ольги спящую дочку, но она не отдала… – и Глебу пришлось сесть на переднее сидение, рядом с водителем – Кириллом Дмитриевичем… Машина тронулась с места, увозя их в неопределенность…
До дома они добирались в течении четырех часов, а у подъезда, в величайшем нетерпении, их дожидался Никита… Стоило Глебу выйти из машины, восторженный детский голос прокричал:
- Ну, что бабушки-старушки…, как видите, мой папа и сестренка вернулись домой!!! А, вы, все языками, как помелом, чесали…- и, чего только не сочинили! У, злыдни!!! – и Никита, позабыв о хороших манерах, показал язык, женщинам, что сидели на лавочке у подъезда …
- Пацаненок весь в мать пошел: такой же надменный и никакого уважения к старым людям! - произнесла одна, остальные только кивнули ей.
Торжествующая Ольга, с дочкой Ией, на руках, молча, шествовала, мимо зловредных соседушек. Внезапно, малышка Ия проснулась, повернула свою головку на голоса – и, по-доброму, улыбнулась старым женщинам.
- Какая хорошенькая малышка, и как славно улыбается! – умилились пожилые тетки.
- Глазки у нее больно похожи на глаза ее прабабушки Елены: такой же необычный цвет..., но незлобивая – это она в отца, Глеба пошла! – подытожила самая пожилая, из женщин, что давно жила и еще помнила прекрасную Елену.
Ольга пропустила мимо ушей, почти все замечания соседушек. Про себя она уже решила: Глеб не самый шикарный муж, но с ним разводиться она не намерена…- и она не даст больше повода, чтобы у нее за спиной ее обсуждали, как разведенную… «Жена за мужем славиться» - Ольга, наконец, осмыслила мудрость пословицы, за то время, что жила врозь с Глебом…
С дочкой, Ольга проследовала в комнату, что некогда была спальней ее мамы Веры – и положив Ию на кровать, Ольга стала всматриваться в глаза малышки:
- Стало быть и ты, нашего поля, ягодка! Глаза унаследовала моей бабушки…- это хорошо! – Ольга взяла дочь на руки и поднесла ее к портрету:
- Знакомься, мама – это твоя внучка Ия…
Глеба приняли в госпиталь на 0, 75 ставки – и, ныне, он работал с восьми часов утра и до часу дня, без перерыва на обед… Затем, наскоро перекусив дома, он торопился в Медицинский институт: по протекции Кирилла Дмитриевича, здесь он трудился четыре часа, в качестве младшего научного сотрудника… В общем, на скромное, но сытое содержание своей семьи, Глеб зарабатывал…- и Ольга не роптала: она по-прежнему не собиралась работать.
Все познается в сравнении – и если учесть сколько заводов, фабрик, проектных и научных институтов… закрылось по стране - это же целая армия безработных образовалась! Вот, ученым, специалистам разных степеней, оставшимся не у дел, пришлось продавать газеты, у подземных переходов, а высококвалифицированные рабочие и работницы, в поисках заработка, подались на рынки - и кто-то нашел работу грузчика, а кто стал продавцом! Опять же, бывшие учителя и врачи, чтобы прокормить свои семьи, были вынуждены, «челноками», ездить в Китай или в Польшу, за товарами, для дальнейшей перепродажи в России… Чтобы выжить, бывшие советские люди зарабатывали, как могли и, где придется! Нехилые «бабки» зашибали «бойцы» криминальных ОПГ, но и жили, многие из них, недолго! Самые расторопные и деятельные, и предприимчивые граждане бывшего СССР решились на эмиграцию - и покинули страну Россию, выбрав новым местом своего постоянного проживания кто США, а кто и Германию, или Италию, а кто-то находил приют в Голландии….
Ольге, в эту лихую годину, за «широкими спинами» Глеба и отца, и Андрона Семеновича жилось вольготно: как прочие, она не маялась на рынке, с раннего утра у прилавка…- в мороз и в дождь, и в жару; не таскала тяжелые баулы на себе, словно навьюченная лошадь…- и не надрывалась, как те, что занимались «челночным» бизнесом; не пришлось Ольге и у шеста танцевать полуголой, чтобы прокормить Ники… Вставала с постели она не раньше десяти утра, сытно завтракала с сыном Никитой – и затем они шли на прогулку… Похоже, и правда, Ольга была поцелована в темечко Боженькой!
Свою славную малышку Ию, Глеб мог доверить только знакомой няне Галине, что в свое время нянчила маленького Никиту…- и вернувшись в город, Глеб, немедля, обратился к ней, по месту ее прописки, что было весьма своевременно: он разыскивал ее, а Галина искала работу... Эти двое обсудили график работы и оплату труда няни Ии, и ударили по рукам…
Отныне, Глеб мог, спокойно, проводить день в трудах праведных: он знал, что Галина вовремя накормит и убаюкает его дочь, и подгузники поменяет своевременно… – и его кроха выглядела довольной!
Через два месяца, после их последней встречи, до Глеба дозвонилась тетя Агриппина: скоропостижно скончалась его бабушка Мария… Глеб, сперва, бросился в госпиталь, чтобы отпроситься у заведующего отделением на похороны бабушки, а затем помчался в Медицинский институт: и там было необходимо написать заявление… Кирилл Дмитриевич, кроме словесного сочувствия, вложил в руку Глеба приличную пачку наличных:
- Держи и не вздумай отказываться, а мне студенты еще соберут: сам понимаешь, наступила горячая пора экзаменов и защиты дипломов…, а тебе необходимо, достойно похоронить свою бабушку! С Богом! – напутствовал Глеба его тесть.
- Глеб, ты бы знал, как нас выручила гуманитарная помощь, что нам передал ты?! В этих трех тюках много хороших, почти новых вещей оказалось – и все импортные…- Лариса, твоя мать, все распродала, как горячие пирожки! Эти деньги и на похороны, и на поминки нашей мамы, и твоей бабушки кстати пришлись…- лицо тети Агриппы было мокрое, от слез…- у Глеба не нашлось слов, чтобы утолили ее печаль…- он, молча и крепко, обнял тетю…, затем, достал из кармана деньги - и большую часть отдал Агриппе, а оставшееся…, передал деду Федору, справедливо решив:
От подобных мыслей, у Ольги разболелась голова…- потом, требовалось что-то предпринять – и срочно: прознай Андрон Семенович о тревогах Никиты – этот умный хмырь, на раз, сумеет отсудить у нее сына! В такое время живем – большие деньги решают все!!! Вновь, Ольга бросилась к телефону, чтобы рассказать отцу о разговоре, что состоялся между ней и ее сыночком Ники…
***
- Никита, я собираюсь на выходных навестить твоего папу и сестренку – не хотел бы и ты, составить мне компанию?! – этим же вечером Кирилл Дмитриевич решил действовать: семья его дочери Ольги разваливалась у него на глазах…- необходимо было что-то предпринять…
- Дед, ты еще спрашиваешь?! Да, да, да, я очень хочу увидится с папой!!! – голос Никиты срывался, от восторга.
После разговора Никиты с дедом Кириллом, сын Ольги стал послушным и спокойным, словно и не было им сказано, тех, обидных слов... И очередную серию мексиканского сериала «Просто Мария», Никита смотрел отстраненно, не примеряя на себя горькую долю мальчика-изгоя Хосе Игнасио…
***
Глеб обрадовался приезду тестя с Никитой – по этому поводу, и тетя Агриппа приготовила праздничный ужин. Вечер удался на славу: Кирилл Дмитриевич не спускал с рук внучку Ию, а радостный Никита не отходил от отца и, затем поинтересовался у Глеба:
- Папа, а почему вы, назвали сестренку Ией: глаза у нее, и правда, фиолетовые, но волосы, волосы белые и торчат вверх, как у одуванчика?!
- Наша Ия - девочка необычная, но не одуванчик, а воздушная фиалка! – смеясь, отвечал сыну Глеб: - Правда, ведь, наша Ия хорошенькая?!
- Даже очень!!! – отвечал Глебу, Никита…
Когда дети и Агриппа отправились спать, Кирилл Дмитриевич решился на откровенный разговор с Глебом…
- Глеб, как дальше с Ольгой вы, жить намерены? Не пора ли вам снова сойтись…- ведь, житье на расстоянии не способствует укреплению вашей семьи! В мае освободиться место в госпитале – и тебя переведут в наш город. Да, это я хлопотал о твоем переводе: у вас двое детей и им необходима полноценная семья - довольно вам с Ольгой проживать врозь! Ты, бы знал, как Никита переживает?! – и Кирилл Дмитриевич рассказал Глебу, какие вопросы задает матери Никита и, как ранят мальчика сплетни «доброжелателей» …
- Кирилл Дмитриевич, а я попробую отказаться от перевода: в военном городке я имею, хотя и служебное, но жилье… Перееду в ваш город, останусь и без жилплощади, и без прописки…, а у меня дочка! Взбрыкнет, вновь, Ольга – и куда нам податься с дочерью?! Честно скажу, на Ольгу у меня надежды нет: она никогда не любила меня – теперь, не любит и мою дочь! – было видно, что Глебу неприятен, этот разговор «по душам»…
Кирилл Дмитриевич, нервно, закурил прежде, чем ответить зятю:
- Глеб, та вспышка несправедливого гнева, была следствием депрессии, послеродовой… Я, гарантирую тебе, что ты, и моя внучка не останетесь на улице: давно подумывал о том, чтобы прописать тебя на моей жилплощади…- даже, если Ольга не изменит своего отношения к тебе и моей внучке…, я смогу быть вам опорой… Ты, подумай об этом! Представь себе, что в целях экономии бюджетных средств, ваш госпиталь расформируют…- жилье, может, и останется за тобой, а, где будешь искать новую работу? В город, каждый день не наездишься… Глеб, нынешние обстоятельства складываются в пользу твоего переезда… – и мне очень хочется, чтобы моя внучка росла у меня на виду… Я помогу тебе, перевезти все вещи и вас перевезу… - нам стоит быть постоянно на связи! – Кирилл Петрович почувствовал, что ему удалось, уговорить Глеба, не отказываться от нового назначения…
- Хорошо! Попробуем сохранить наш с Ольгой брак…, опять же…- дети: через них трудно перешагнуть! Что же, Ольга, поживем – увидим, к чему нас приведет вторая попытка… Кирилл Дмитриевич, ради крохи-Ии, пожалуй, и пропишет нас, в свою квартиру. Попытка номер два…- с этой незаконченной мыслью, Глеб провалился в глубокий сон…
***
С крахом СССР, поменялось и направление деятельности секретного отдела, в котором служил Стас: ныне, перед их отделом стояла еще одна задача – подготовить супершпионов из группы детдомовских детей… В эту сложную, но интересную задачу Стас погрузился с головой – и чуть было не «прошляпил» приезд своего биологического сына Никиты…
- Ники, привет! Приехал с моим стареньким папочкой навестить Глеба? Какие у вас планы на будущее?
Никите не понравилось, что дядя Стас назвал деда Кирилла стареньким – он, посмотрел на маминого брата с укоризной прежде, чем ответить:
- Дедушка Кирилл вовсе нестарый! Планы у нас хорошие: через месяц освободиться место в госпитале…- и папа вернется к нам, в родной город. А вы, не собираетесь уезжать из этого захудалого городка?
Стас, услышав о планах Глеба, огорчился: он надеялся, что его Ники вернулся насовсем…, а выходит, что вскоре и Глеб сменит место службы…
- Ники, когда соберетесь уезжать, скажи мне: я все остатки продуктов, из моей кладовой, соберу для тебя…- чтобы ты, не голодал в большом городе! Когда будешь кушать мою тушенку, вспоминай обо мне, по-доброму…- грустно, попросил Стас, Никиту…, чем очень удивил недоверчивого мальчугана.
***
Через неделю, после отъезда Кирилла Дмитриевича и Никиты, его вызвал к себе…начальник госпиталя:
- Ну, что лейтенант Невзоров, пришло распоряжение о вашем переводе... – неделю вам на сборы – и в добрый путь! – начальник госпиталя указал рукой в открытое окно, а на улице ярко светило майское солнышко, зеленела молодая травка и на деревьях распускались листочки…
***
В первую очередь, Глеб созвонился со своим дедом Федором:
- Деда, меня, снова, переводят в областной город…- не смог бы ты, приехать за тетей Агриппой на своем «Запорожце»: брат Ольги – Стас, опять подкинул нам продуктов – и тетя не сумеет с двумя тяжелыми мешками управиться одна…- потом, еще кое-что, по мелочи набралось!? И увидеться с вами хотелось бы…
Дед Федор и бабушка Мария приехали к Глебу на пару дней: и в самом деле, когда еще доведется свидеться с внуком и правнучкой?!
Пройдясь по трехкомнатной служебной квартире Глеба, бабушка Мария подошла с житейской сметливостью ко всему…
- Глебушка, а, что занавески и тюли еще не снял с гардин? Да ты, с ума сошел, если надумал оставить их будущим жильцам! Разве можно быть таким расточительным в такое-то лихое время?! – и дедушке Федору пришлось снимать те тюли и занавески: так распорядилась его жена… Если можно было, то и казенную мебель, бабушка не оставила бы, а забрала с собой…
Мешки, в которых лежали пакеты с крупами и мукой, а также с тушенкой, сгущенкой, консервированной рыбой…и подсолнечным маслом…- бабушка Мария тщательно обследовала и рассудила, что все продукты поделены по совести: полный мешок продуктов Агриппа заслужила и, потом… – дочь, старшая до сих пор сидит без работы, а им, на троих…, второй мешок будет, как вспоможение пенсионерам… Глеб отдал своим близким еще три тюка с гуманитарной помощью – их еще Ольга приобрела в военторге, по сходной цене, но так и не удосужилась, поинтересоваться, что же за вещи находятся внутри: многие офицерши скупали помощь, заморскую – и Ольга прикупила, за компанию! Глеб передал, лично Агриппе, всю одежду, что его Ольга носила во время второй беременности: хорошие, между прочим, вещи, но покидая Глеба, Ольга и эти одежды отвергла - а безработной тете пришлись по вкусу и фигуре Ольгин плащ, теплый пуховик, стильные туфли, сапожки…
Время пролетело незаметно – и подошла пора Глебу расставаться с милой тетей Агриппой и с дедом Федором, и бабушкой Марией… Все мешки и тюки загрузили в «Запарожец» и, на прощание, бабушка троекратно перекрестила Глеба и маленькую Ию…
- Помоги, вам Господи! Чтобы ангел-хранитель был с вами в трудную минуту! Надеюсь, еще свидимся…, в добрый путь!!! - родные заняли места в машине, а Глеб, напоследок, взял руку Агриппу и без слов поцеловал ее…, а щеки самой Агриппы были залиты слезами: ей показалось, что Глебу она больше не понадобиться…- расходятся их пути-дорожки навсегда!
***
В субботу за Глебом и маленькой Ией приехал Кирилл Дмитриевич – и не один, а с Ольгой… Вот, Никиту, на сей раз, они не взяли: Ольга обосновала сыну отказ тем, что места в машине на всех не хватит…
Ольга вошла в квартиру – и Глеб почувствовал ее напряжение – и в этот раз, он решил: если он дает Ольге второй шанс, не следует придираться к ее словам…, а она, не поздоровавшись, сразу перешла к сути:
- Глеб, я, тогда, слишком вспылила и наговорила лишнего…, но ты, же понимаешь, в каком я была состоянии?! – Глеб выдохнул и, затем, промолвил: - Я все понимаю…- и отдал дочку в руки Ольге…
Глеб и Кирилл Дмитриевич, на пару, вынесли оставшиеся вещи из квартиры и сложили в багажник – детскую кроватку Ии закрепили, веревками, на крыше автомобиля. Пришел завхоз, прошелся по квартире, которую покидала семья Глеба: поскольку все было в порядке, он принял из рук Глеба ключи и остался, чтобы закрыть служебное жилье, а Глеб спустился к машине.
Он хотел забрать у Ольги спящую дочку, но она не отдала… – и Глебу пришлось сесть на переднее сидение, рядом с водителем – Кириллом Дмитриевичем… Машина тронулась с места, увозя их в неопределенность…
***
До дома они добирались в течении четырех часов, а у подъезда, в величайшем нетерпении, их дожидался Никита… Стоило Глебу выйти из машины, восторженный детский голос прокричал:
- Ну, что бабушки-старушки…, как видите, мой папа и сестренка вернулись домой!!! А, вы, все языками, как помелом, чесали…- и, чего только не сочинили! У, злыдни!!! – и Никита, позабыв о хороших манерах, показал язык, женщинам, что сидели на лавочке у подъезда …
- Пацаненок весь в мать пошел: такой же надменный и никакого уважения к старым людям! - произнесла одна, остальные только кивнули ей.
Торжествующая Ольга, с дочкой Ией, на руках, молча, шествовала, мимо зловредных соседушек. Внезапно, малышка Ия проснулась, повернула свою головку на голоса – и, по-доброму, улыбнулась старым женщинам.
- Какая хорошенькая малышка, и как славно улыбается! – умилились пожилые тетки.
- Глазки у нее больно похожи на глаза ее прабабушки Елены: такой же необычный цвет..., но незлобивая – это она в отца, Глеба пошла! – подытожила самая пожилая, из женщин, что давно жила и еще помнила прекрасную Елену.
Ольга пропустила мимо ушей, почти все замечания соседушек. Про себя она уже решила: Глеб не самый шикарный муж, но с ним разводиться она не намерена…- и она не даст больше повода, чтобы у нее за спиной ее обсуждали, как разведенную… «Жена за мужем славиться» - Ольга, наконец, осмыслила мудрость пословицы, за то время, что жила врозь с Глебом…
***
С дочкой, Ольга проследовала в комнату, что некогда была спальней ее мамы Веры – и положив Ию на кровать, Ольга стала всматриваться в глаза малышки:
- Стало быть и ты, нашего поля, ягодка! Глаза унаследовала моей бабушки…- это хорошо! – Ольга взяла дочь на руки и поднесла ее к портрету:
- Знакомься, мама – это твоя внучка Ия…
***
Глеба приняли в госпиталь на 0, 75 ставки – и, ныне, он работал с восьми часов утра и до часу дня, без перерыва на обед… Затем, наскоро перекусив дома, он торопился в Медицинский институт: по протекции Кирилла Дмитриевича, здесь он трудился четыре часа, в качестве младшего научного сотрудника… В общем, на скромное, но сытое содержание своей семьи, Глеб зарабатывал…- и Ольга не роптала: она по-прежнему не собиралась работать.
Все познается в сравнении – и если учесть сколько заводов, фабрик, проектных и научных институтов… закрылось по стране - это же целая армия безработных образовалась! Вот, ученым, специалистам разных степеней, оставшимся не у дел, пришлось продавать газеты, у подземных переходов, а высококвалифицированные рабочие и работницы, в поисках заработка, подались на рынки - и кто-то нашел работу грузчика, а кто стал продавцом! Опять же, бывшие учителя и врачи, чтобы прокормить свои семьи, были вынуждены, «челноками», ездить в Китай или в Польшу, за товарами, для дальнейшей перепродажи в России… Чтобы выжить, бывшие советские люди зарабатывали, как могли и, где придется! Нехилые «бабки» зашибали «бойцы» криминальных ОПГ, но и жили, многие из них, недолго! Самые расторопные и деятельные, и предприимчивые граждане бывшего СССР решились на эмиграцию - и покинули страну Россию, выбрав новым местом своего постоянного проживания кто США, а кто и Германию, или Италию, а кто-то находил приют в Голландии….
***
Ольге, в эту лихую годину, за «широкими спинами» Глеба и отца, и Андрона Семеновича жилось вольготно: как прочие, она не маялась на рынке, с раннего утра у прилавка…- в мороз и в дождь, и в жару; не таскала тяжелые баулы на себе, словно навьюченная лошадь…- и не надрывалась, как те, что занимались «челночным» бизнесом; не пришлось Ольге и у шеста танцевать полуголой, чтобы прокормить Ники… Вставала с постели она не раньше десяти утра, сытно завтракала с сыном Никитой – и затем они шли на прогулку… Похоже, и правда, Ольга была поцелована в темечко Боженькой!
***
Свою славную малышку Ию, Глеб мог доверить только знакомой няне Галине, что в свое время нянчила маленького Никиту…- и вернувшись в город, Глеб, немедля, обратился к ней, по месту ее прописки, что было весьма своевременно: он разыскивал ее, а Галина искала работу... Эти двое обсудили график работы и оплату труда няни Ии, и ударили по рукам…
Отныне, Глеб мог, спокойно, проводить день в трудах праведных: он знал, что Галина вовремя накормит и убаюкает его дочь, и подгузники поменяет своевременно… – и его кроха выглядела довольной!
***
Через два месяца, после их последней встречи, до Глеба дозвонилась тетя Агриппина: скоропостижно скончалась его бабушка Мария… Глеб, сперва, бросился в госпиталь, чтобы отпроситься у заведующего отделением на похороны бабушки, а затем помчался в Медицинский институт: и там было необходимо написать заявление… Кирилл Дмитриевич, кроме словесного сочувствия, вложил в руку Глеба приличную пачку наличных:
- Держи и не вздумай отказываться, а мне студенты еще соберут: сам понимаешь, наступила горячая пора экзаменов и защиты дипломов…, а тебе необходимо, достойно похоронить свою бабушку! С Богом! – напутствовал Глеба его тесть.
***
- Глеб, ты бы знал, как нас выручила гуманитарная помощь, что нам передал ты?! В этих трех тюках много хороших, почти новых вещей оказалось – и все импортные…- Лариса, твоя мать, все распродала, как горячие пирожки! Эти деньги и на похороны, и на поминки нашей мамы, и твоей бабушки кстати пришлись…- лицо тети Агриппы было мокрое, от слез…- у Глеба не нашлось слов, чтобы утолили ее печаль…- он, молча и крепко, обнял тетю…, затем, достал из кармана деньги - и большую часть отдал Агриппе, а оставшееся…, передал деду Федору, справедливо решив:
