с учетом его возраста, душа незамутненная…– и помнит добро, а я, едва взглянув на Ольгу, в первую же нашу встречу… и по сей день, постоянно, озабочен моими отношения с ней?! Потом, жизнь в нашей стране, резко, поменялась – и не в лучшую сторону…- я, теперь, частенько опасаюсь, что не сумею обеспечить своей семье достойную жизнь! Ольга готова была отдать посторонним… все подношения Стаса, а я, шкурник такой, уполовинил бы продуктовую кучу…, что Никита приготовил для Агриппы…- и все из-за моей неуверенности в завтрашнем дне! Хорошо хоть, что Стас приволок еще продуктов, огромный мешок… Ольги и Никиты дома не было, в это время – и Вера Ивановна с Кириллом Дмитриевичем все банки с тушенкой и сгущенкой, и рыбными консервами…, и пачки чая, и какао, и упаковки с крупами разложили, по полочкам, в кухонные шкафы. Теперь, если и будет, вновь, задержка с денежным и продуктовым довольствием…, это будет некритично: запас еды в моем доме есть! Моей Ольге, вообще, нужно хорошо и полноценно питаться: она вынашивает мне ребенка! Вот, Андрон Семенович, совершенно, забыл о правнуке Никите: его посылочки с замороженным мясом и мясными полуфабрикатами были бы, сейчас, как нельзя, кстати… Ничего, ничего, я, сумею: позаботиться о своей семье…- это с непривычки, меня корежит, от страха! Я, взращу в себя делового мужика – и у моих близких все будет превосходно…- и, даже, у тети Агриппы!!! – дав себе установку на борьбу и успех, Глеб почувствовал облегчение… – и бросил свой взгляд на тестя…
Кирилл Дмитриевич, тоже, был занят думами о наболевшем... Вера Ивановна, Вера, Верочка! Встреча с ней, вновь, через столько лет, перевернула его душу и сознание…- спасибо, ныне покойным, тетушкам Розе и Римме: ведь, это они, предчувствуя скорый и закономерный конец своего жизненного пути, озаботились тем, чтобы их отрада – любимая Верочка не осталась совсем одинокой! Они созвонились с Кириллом Дмитриевичем и пригласили его на чай…- и, таким образом, милый Кирилл стал частым гостем ее тетушек в доме, где проживала и Веры с дочерью Ольгой…
Первоначально, едва узрев Кирилла – гордая Вера исчезала в недрах своей спальни – и не появлялась…, пока вероломный Кирилл не покидал их дома. Потом, случилось то, что случилось: сперва скончалась Розочка, а вскоре и Риммочка последовала за сестрой в мир иной…- Глеба призвали на службу – и Ольга с сыном Никитой поехала, вслед за мужем… На работе у Веры Ивановны, тоже, приключились перемены: отправили на пенсию старого директора…- и пришла на ее место молодая и хваткая особа… Вновь, назначенный директор медицинского училища принялась, расставлять на руководящие посты своих людей – и, соответственно, Веру Ивановну перевели на должность рядового преподавателя, с минимальной недельной нагрузкой в 18 часов… Свободного времени у нее появилось, хоть, завались им… Горькое одиночество и нужда грозились, стать уделом Веры Ивановны, этой еще нестарой и красивой женщины! Если бы не Кирилл Дмитриевич…
Поневоле, неприветливая, ранее, Вера перестала противиться обществу Кирилла: не сложилась, когда-то, их супружеская жизнь…- что уж, теперь, вспоминать об этом?! Грезы молодости…– в них все зло! Зато, в компании с теперешним Кириллом, не так страшно и одиноко жить в этом мире…: есть с кем и чаек попить, длинными вечерами; и в театр, на премьеру, есть кому пригласить; и в парке вдвоем прогуляться сподручнее; и в кафе посидеть…- и поплакаться Кириллу, на самодурство нового директора и ее заместителя, ныне, Вере не претит! Потом, теперешний Кирилл проявляет невиданную заботу о Вере: то продуктами с ней поделиться, то деликатесами Веру побалует, то деньгами поддержит… - а, ведь, она не жена ему, вовсе, но мать его дочери Ольги и бабушка их общего с Кириллом, внука Никиты…- и эти незримые, но неразрывные узы, ныне уже и не обязательно скреплять в загсе!
Помянул Глеб об Андроне Семеновиче нелицеприятно: вроде, тот забыл о правнуке Никите…- и зря грех на душу взял! Вернулись они домой от Агриппины, а на кухне у Глеба сидит, собственной персоной, тот Андрон…
- Отец, Глеб, поддержите меня: рано еще нашему Ники, в такие далекие вояжи отправляться, без родителей! – от волнения, Ольга раскраснелась, ее мать Вера Ивановна сидела смирно, потупив глаза и не участвовала, в жаркой дискуссии дочери с сыном Никитой и его прадедом… Ольга не привыкла проигрывать споры - поневоле, пришлось искать поддержки у мужа и отца.
Кирилл Дмитриевич присел на стул, рядом с Верой Ивановной, словно бы сообщая своей дочери, что Никита – ребенок Ольги… и Глеба – им и решать…: куда мальчику можно ехать, а, что ему, категорически, воспрещено!
- А, в чем, собственно, проблема? Не просветите меня? – Глеб надумал быть объективным – и счел нужным вникнуть в проблему…
Выяснилось, что Андрон Семенович вознамерился, провести остаток месяца августа и половину сентября в санатории, на побережье Черного моря... – и, правнука Никиту захотел взять с собой… Этому благому намерению, Ольга и воспротивилась!
- Вообще-то нашему Никите шестой год идет – с ним не должно возникнуть особых проблем у Андрона Семеновича…- и я понимаю, как Никите хочется к морю…- и тут… такая возможность! Но Никита, имеется один пунктик, против твоей поездки: ты, научился, чистить зубы и умывать лицо, и сам моешь свои ноги перед сном…, но не освоил ты, еще, как самолично, мыть себе попку…- мама каждый вечер и с утра помогает тебе… Представь, уехал ты, от мамы…, но, ведь не всякому ты, доверишь твою попку мыть? В этом я вижу большую загвоздку, а в целом, я не против, чтобы Никита побывал на море, позагорал на южном солнышке и, вдоволь, покушал фруктов…- усталый Глеб поставил на газовую плиту чайник: ему хотелось, испить чая и завалится спать – завтра снова на службу, в госпиталь…
В словах отца не прозвучало категорического «нет» - и Никита воспрял духом, и, безапелляционно, он заявил маме Ольге…
- Папа не против – и, значит я могу поехать к морю с дедом!!! Папа разрешил!!! Мама, сейчас же научи меня, как мне надо мыть попку…- и я, поеду с дедом на вокзал!!! Решено!!!– взволнованный скорым отъездом, Никита кинулся в сторону ванной комнаты, оставшаяся в меньшинстве, Ольга, понуро, побрела за сыном…
Пока Ольга, на пару с мамой Верой, собирали Никиту в дорогу, Андрон Семенович, из окна кухни, махнул, призывно, своему водителю – и тот, как навьюченный верблюд, занес в квартиру Глеба сумки: со свежезамороженным мясом, курами и мясными полуфабрикатами, что, заботливо, приготовила для семьи маленького Никиты помощница по хозяйству влиятельного и грозного Андрона…
Удовлетворенные своей победой…, Андрон Семенович и Никитка сели в служебную «Волгу» - и машина, мягко, тронулась с места…- вернувшись в квартиру, озлобленная Ольга заявила Глебу:
- Ну, что муженек, понравилось тебе, торговать моим сыном?!
Ошалевший, от такой постановки вопроса, Глеб смотрел на Ольгу и не знал, как реагировать на подобный выпад жены…, потом заговорил:
- Ольга, Андрон Семенович не меньше твоего любит своего правнука Никиту! И, что плохого в том, что твой Никита побывает на море? Лично я, даже затрудняюсь, назвать число и год…, когда смогу вывести вас к морю! Не того мужа ты, выбрала себе! – изрек Глеб, чай он пить не стал…- отправился в спальню.
Когда за Глебом закрылась дверь, Вера Ивановна решилась высказаться:
- Ольга, какая муха тебя укусила?! Зачем ты, обижаешь Глеба, ведь он прав?!
Ольга ничего не ответила матери, но спать пошла в зальную комнату: там стоял скрипучий диван… Этой ночью, она впервые задумалась – а, стоило ли выходить замуж, именно, за Глеба? Услужливое сознание, моментально, напомнило ей о Стасе, и как Ольга его боготворила, но тот оказался монстром! Глеб же, относиться к ее сыну с любовью…- и это немаловажно! Потом, Ольга вспомнила молодых врачих и медсестер, что работают с Глебом в одном госпитале… Нет, лично Ольга, не желает работать ни врачом, ни кем-либо: ей нравится быть домохозяйкой…- и Глеб не корит ее…, хотя на одну зарплату, в нынешних реалиях, выживать трудно… Она осознала, что обидела Глеба напрасно: пока он жил один…, не брезговал питаться тем, чем кормили больных в госпитале… Подношениям Андрона Семеновича он обрадовался, но, лишь затем, чтобы его беременная Ольга питалась слаще! На самом деле и она была не против того, чтобы Никитка побывал на море…- ее напугала мысль, что ее сын привяжется к Андрону Семеновичу – и станет любить его сильнее, собственной матери! Этого… Ольга не перенесла бы!
Убедившись еще раз, что она не прогадала, с выбором мужа – и, что Глеб всегда будет стараться, чтобы его любимые жили в достатке…- на этой мысли, Ольга решила, «не валять дурака»: на скрипучих диванах, пусть другие неудачницы спят - и вернулась в супружескую спальню… Глеб уже спал, или притворялся спящим – неважно: Ольга растормошила его:
- Глеб, обними меня, я была немножечко неправа…
Вера Ивановна и Кирилл Дмитриевич уезжали домой со спокойной душой: размолвка дочери с зятем быстро сошла на нет…- и между Глебом и Ольгой, вновь воцарилось взаимопонимание и нежное отношение друг к другу…
Разлом в стране и в судьбах…
С тех пор, как прежнего директора медицинского училища, эту милейшую старушку и знающего свое дело специалиста, отправили на пенсию, Вера Ивановна ходит на работу, как на казнь, а, ведь ей только 48… - до пенсии еще работать и работать… Еще, было непонятно, с чего теперешняя директриса и ее помощница пакостно и пренебрежительно относятся к ней?! Без скандалов и склок Вера Ивановна оставила свою должность: заместителя директора по учебной части, а, ведь могла и побороться за себя…, но не стала! Получается…- хорошо, что в этом году у нее будет ставка 18 часов – и в медицинском училище она будет находится, в среднем, три часа – в день… Как-нибудь переживет этот учебный год, а там время покажет…: так успокаивала себя Вера Ивановна, направляясь в учительскую, где должен был состоятся педсовет…- через четыре дня начало нового учебного года…
Педсовет прошел, на редкость, спокойно: коллектив училища недавно вышел из отпусков – преподаватели берегли свои нервы…
После педагогического совета, педагоги разошлись по своим кабинетам: далее, директриса должна была пройтись по всем учебным классам, чтобы оценить, готовность медицинского училища к новому учебному году.
Вера Ивановна вошла в кабинет, который был приписан за ней…- и ахнула: на учительском столе и под столом, на стуле, где она обычно сидела - повсюду была рассыпана земля, которой пару часов назад не было и в помине?
- Боже! Пока я была на педсовете…, кто-то не поленился, сбегать к вахтеру за запасным ключом, от моего кабинета – и так нагадил, и именно, на моем рабочем месте?! Кто же это был?! – задавалась вопросом Вера Ивановна, сметая в совок остатки земли: - Неужели, все только для того, чтобы директор имела очередную возможность: высказать мне, свое презрительное «фи…»!?
В кабинет Веры Ивановны вошла уборщица…
- Верочка Ивановна, уже успела отовсюду убрать землицу? Я, как вошла, так и обомлела…- и с тех пор думаю: не кладбищенской ли землице тебе набросали?! Завистников, ноне развелось, как грибов! Только и смотришь объявления в газете: наведу на соперницу порчу…- и, как жить?! Давай, протру под твоим столом сырой тряпкой, чтобы директриса не кудахтала…
Вера Ивановна напрасно уповала, что более трех часов в день в училище ей не придется находиться: ей составили расписание с «окнами» - и с восьми утра до двух часов дня, стены медицинского училища она не покидала…
В начале ноября, она почувствовала свою болезнь. Первоначально, Вера Ивановна списывала свое недомогание, на едва выносимую психологическую атмосферу, что на работе образовалась вокруг нее… Кирилл Дмитриевич заставил ее пройти полное медицинское обследование в клинике своего хорошего друга. Результаты обследования потрясли и друга Кирилла Дмитриевича, и его самого, и Веру Ивановну…- у нее диагностировали трудноизлечимое заболевание крови!
- Кирилл, не проговорись о моей болезни Ольге с Глебом, умоляю тебя! Ольге скоро рожать, перенервничает…- не дай Бог, выкидыш будет или роды с осложнениями…- исхудавшая Вера Ивановна, при этом, бессловесно и так трогательно плакала, что Кирилл Дмитриевич не смел, противиться ее воле, хотя и понимал, случись что…, Ольга не простит ему замалчивания… – и, как медик, понимал волнение Веры, из-за беременности Ольги…
Неумолимая хворь, немилосердно, «сжирала» его обожаемую Верочку, но медицина была бессильна ей помочь: Кирилл Дмитриевич уже списался с клиниками в Германии и в Израиле…- готов был, выложить на алтарь Верочкиного выздоровления все доллары, что ему удалось выиграть в покер.., но медики и Германии, и Израиля ему отказали…- они находили болезнь Веры безнадежно-неизлечимой…
Сама Вера Ивановна крепилась изо всех сил – и ноябрь месяц ей удалось отработать, а затем, последние силы покинули ее – и она согласилась, лечь в клинику.
Знакомые Кирилла Дмитриевича, специально для Веры, привезли из заграницы препарат, который недавно прошел клиническое испытание в США – и имел обнадеживающий процент излечения пациентов, с заболеванием крови. Кирилл Дмитриевич, не раздумывая, раскошелился на крупную сумму.
Сама Вера Ивановна, как послушная девочка, неукоснительно следовала указаниям своего лечащего врача – и последовало улучшение ее самочувствия – Кирилл Дмитриевич, буквально, воспарил в своих мечтаниях о лучшем… Тем горше и труднее ему было принять, резкое ухудшение состояния Веры. Он взял в институте отпуск за свой счет – и, почти, не покидал свою Веру…
- Надо же, мечты все-таки сбываются, в положенное им время: в молодости я мечтала о неувядающей любви…- и состариться с Кириллом на одной подушке! И, вот, он носит меня на руках: самой ходить, у меня нет сил…- и засыпает, ночами, сидя рядом с моей кроватью, держа мою руку в своей, а голова его находит приют рядом с моей головой!!! Жаль, что немного времени было отведено нам…: чувствую, мой конец близок…- на него оставлю Ольгу и моих внуков…- размышляла в ночи, истерзанная болезнью, несгибаемая Вера Ивановна.
Умирающую Веру Ивановну навестила та, что заняла ее должность… Нынешний заместитель директора по учебной части вошла в ее палату – и Вера Ивановна, с удивлением, посмотрела на нее…
- Это я разбросала, повсюду, в вашем кабинете кладбищенской земли, заговоренную на смерть: я боялась, что не справлюсь…- и вас вернут, а меня уволят! Теперь, серьезно заболел мой ребенок, а колдунья говорит: очень похоже на то, что вы, прокляли меня! Снимите с меня проклятье свое…- мой ребенок вам ничего плохого не сделал!!! – эта молодая и самоуверенная особа пришла к Вере Ивановне, чтобы умолять ее…, но сама требовала…
- Так…, вы, смотались к колдунье, а затем и на кладбище, за землицей, чтобы уморить Веру Ивановну, а самой счастливо жить?!!! Теперь, явились к больному человеку, чтобы требовать?!!!! Пошла, вон, дрянь мерзостная, иначе я сам убью тебя!!! Раздавлю, гадина!!! – Кирилл Дмитриевич неслышно вошел в палату – а две женщины и не увидели, что они не одни…
Красная и злая, и напуганная угрозами незнакомца, беспринципная соперница Веры Ивановны вскочила со стула и рванула к двери…
***
Кирилл Дмитриевич, тоже, был занят думами о наболевшем... Вера Ивановна, Вера, Верочка! Встреча с ней, вновь, через столько лет, перевернула его душу и сознание…- спасибо, ныне покойным, тетушкам Розе и Римме: ведь, это они, предчувствуя скорый и закономерный конец своего жизненного пути, озаботились тем, чтобы их отрада – любимая Верочка не осталась совсем одинокой! Они созвонились с Кириллом Дмитриевичем и пригласили его на чай…- и, таким образом, милый Кирилл стал частым гостем ее тетушек в доме, где проживала и Веры с дочерью Ольгой…
Первоначально, едва узрев Кирилла – гордая Вера исчезала в недрах своей спальни – и не появлялась…, пока вероломный Кирилл не покидал их дома. Потом, случилось то, что случилось: сперва скончалась Розочка, а вскоре и Риммочка последовала за сестрой в мир иной…- Глеба призвали на службу – и Ольга с сыном Никитой поехала, вслед за мужем… На работе у Веры Ивановны, тоже, приключились перемены: отправили на пенсию старого директора…- и пришла на ее место молодая и хваткая особа… Вновь, назначенный директор медицинского училища принялась, расставлять на руководящие посты своих людей – и, соответственно, Веру Ивановну перевели на должность рядового преподавателя, с минимальной недельной нагрузкой в 18 часов… Свободного времени у нее появилось, хоть, завались им… Горькое одиночество и нужда грозились, стать уделом Веры Ивановны, этой еще нестарой и красивой женщины! Если бы не Кирилл Дмитриевич…
Поневоле, неприветливая, ранее, Вера перестала противиться обществу Кирилла: не сложилась, когда-то, их супружеская жизнь…- что уж, теперь, вспоминать об этом?! Грезы молодости…– в них все зло! Зато, в компании с теперешним Кириллом, не так страшно и одиноко жить в этом мире…: есть с кем и чаек попить, длинными вечерами; и в театр, на премьеру, есть кому пригласить; и в парке вдвоем прогуляться сподручнее; и в кафе посидеть…- и поплакаться Кириллу, на самодурство нового директора и ее заместителя, ныне, Вере не претит! Потом, теперешний Кирилл проявляет невиданную заботу о Вере: то продуктами с ней поделиться, то деликатесами Веру побалует, то деньгами поддержит… - а, ведь, она не жена ему, вовсе, но мать его дочери Ольги и бабушка их общего с Кириллом, внука Никиты…- и эти незримые, но неразрывные узы, ныне уже и не обязательно скреплять в загсе!
***
Помянул Глеб об Андроне Семеновиче нелицеприятно: вроде, тот забыл о правнуке Никите…- и зря грех на душу взял! Вернулись они домой от Агриппины, а на кухне у Глеба сидит, собственной персоной, тот Андрон…
- Отец, Глеб, поддержите меня: рано еще нашему Ники, в такие далекие вояжи отправляться, без родителей! – от волнения, Ольга раскраснелась, ее мать Вера Ивановна сидела смирно, потупив глаза и не участвовала, в жаркой дискуссии дочери с сыном Никитой и его прадедом… Ольга не привыкла проигрывать споры - поневоле, пришлось искать поддержки у мужа и отца.
Кирилл Дмитриевич присел на стул, рядом с Верой Ивановной, словно бы сообщая своей дочери, что Никита – ребенок Ольги… и Глеба – им и решать…: куда мальчику можно ехать, а, что ему, категорически, воспрещено!
- А, в чем, собственно, проблема? Не просветите меня? – Глеб надумал быть объективным – и счел нужным вникнуть в проблему…
Выяснилось, что Андрон Семенович вознамерился, провести остаток месяца августа и половину сентября в санатории, на побережье Черного моря... – и, правнука Никиту захотел взять с собой… Этому благому намерению, Ольга и воспротивилась!
- Вообще-то нашему Никите шестой год идет – с ним не должно возникнуть особых проблем у Андрона Семеновича…- и я понимаю, как Никите хочется к морю…- и тут… такая возможность! Но Никита, имеется один пунктик, против твоей поездки: ты, научился, чистить зубы и умывать лицо, и сам моешь свои ноги перед сном…, но не освоил ты, еще, как самолично, мыть себе попку…- мама каждый вечер и с утра помогает тебе… Представь, уехал ты, от мамы…, но, ведь не всякому ты, доверишь твою попку мыть? В этом я вижу большую загвоздку, а в целом, я не против, чтобы Никита побывал на море, позагорал на южном солнышке и, вдоволь, покушал фруктов…- усталый Глеб поставил на газовую плиту чайник: ему хотелось, испить чая и завалится спать – завтра снова на службу, в госпиталь…
В словах отца не прозвучало категорического «нет» - и Никита воспрял духом, и, безапелляционно, он заявил маме Ольге…
- Папа не против – и, значит я могу поехать к морю с дедом!!! Папа разрешил!!! Мама, сейчас же научи меня, как мне надо мыть попку…- и я, поеду с дедом на вокзал!!! Решено!!!– взволнованный скорым отъездом, Никита кинулся в сторону ванной комнаты, оставшаяся в меньшинстве, Ольга, понуро, побрела за сыном…
***
Пока Ольга, на пару с мамой Верой, собирали Никиту в дорогу, Андрон Семенович, из окна кухни, махнул, призывно, своему водителю – и тот, как навьюченный верблюд, занес в квартиру Глеба сумки: со свежезамороженным мясом, курами и мясными полуфабрикатами, что, заботливо, приготовила для семьи маленького Никиты помощница по хозяйству влиятельного и грозного Андрона…
Удовлетворенные своей победой…, Андрон Семенович и Никитка сели в служебную «Волгу» - и машина, мягко, тронулась с места…- вернувшись в квартиру, озлобленная Ольга заявила Глебу:
- Ну, что муженек, понравилось тебе, торговать моим сыном?!
Ошалевший, от такой постановки вопроса, Глеб смотрел на Ольгу и не знал, как реагировать на подобный выпад жены…, потом заговорил:
- Ольга, Андрон Семенович не меньше твоего любит своего правнука Никиту! И, что плохого в том, что твой Никита побывает на море? Лично я, даже затрудняюсь, назвать число и год…, когда смогу вывести вас к морю! Не того мужа ты, выбрала себе! – изрек Глеб, чай он пить не стал…- отправился в спальню.
Когда за Глебом закрылась дверь, Вера Ивановна решилась высказаться:
- Ольга, какая муха тебя укусила?! Зачем ты, обижаешь Глеба, ведь он прав?!
Ольга ничего не ответила матери, но спать пошла в зальную комнату: там стоял скрипучий диван… Этой ночью, она впервые задумалась – а, стоило ли выходить замуж, именно, за Глеба? Услужливое сознание, моментально, напомнило ей о Стасе, и как Ольга его боготворила, но тот оказался монстром! Глеб же, относиться к ее сыну с любовью…- и это немаловажно! Потом, Ольга вспомнила молодых врачих и медсестер, что работают с Глебом в одном госпитале… Нет, лично Ольга, не желает работать ни врачом, ни кем-либо: ей нравится быть домохозяйкой…- и Глеб не корит ее…, хотя на одну зарплату, в нынешних реалиях, выживать трудно… Она осознала, что обидела Глеба напрасно: пока он жил один…, не брезговал питаться тем, чем кормили больных в госпитале… Подношениям Андрона Семеновича он обрадовался, но, лишь затем, чтобы его беременная Ольга питалась слаще! На самом деле и она была не против того, чтобы Никитка побывал на море…- ее напугала мысль, что ее сын привяжется к Андрону Семеновичу – и станет любить его сильнее, собственной матери! Этого… Ольга не перенесла бы!
Убедившись еще раз, что она не прогадала, с выбором мужа – и, что Глеб всегда будет стараться, чтобы его любимые жили в достатке…- на этой мысли, Ольга решила, «не валять дурака»: на скрипучих диванах, пусть другие неудачницы спят - и вернулась в супружескую спальню… Глеб уже спал, или притворялся спящим – неважно: Ольга растормошила его:
- Глеб, обними меня, я была немножечко неправа…
***
Вера Ивановна и Кирилл Дмитриевич уезжали домой со спокойной душой: размолвка дочери с зятем быстро сошла на нет…- и между Глебом и Ольгой, вновь воцарилось взаимопонимание и нежное отношение друг к другу…
Разлом в стране и в судьбах…
С тех пор, как прежнего директора медицинского училища, эту милейшую старушку и знающего свое дело специалиста, отправили на пенсию, Вера Ивановна ходит на работу, как на казнь, а, ведь ей только 48… - до пенсии еще работать и работать… Еще, было непонятно, с чего теперешняя директриса и ее помощница пакостно и пренебрежительно относятся к ней?! Без скандалов и склок Вера Ивановна оставила свою должность: заместителя директора по учебной части, а, ведь могла и побороться за себя…, но не стала! Получается…- хорошо, что в этом году у нее будет ставка 18 часов – и в медицинском училище она будет находится, в среднем, три часа – в день… Как-нибудь переживет этот учебный год, а там время покажет…: так успокаивала себя Вера Ивановна, направляясь в учительскую, где должен был состоятся педсовет…- через четыре дня начало нового учебного года…
Педсовет прошел, на редкость, спокойно: коллектив училища недавно вышел из отпусков – преподаватели берегли свои нервы…
После педагогического совета, педагоги разошлись по своим кабинетам: далее, директриса должна была пройтись по всем учебным классам, чтобы оценить, готовность медицинского училища к новому учебному году.
Вера Ивановна вошла в кабинет, который был приписан за ней…- и ахнула: на учительском столе и под столом, на стуле, где она обычно сидела - повсюду была рассыпана земля, которой пару часов назад не было и в помине?
- Боже! Пока я была на педсовете…, кто-то не поленился, сбегать к вахтеру за запасным ключом, от моего кабинета – и так нагадил, и именно, на моем рабочем месте?! Кто же это был?! – задавалась вопросом Вера Ивановна, сметая в совок остатки земли: - Неужели, все только для того, чтобы директор имела очередную возможность: высказать мне, свое презрительное «фи…»!?
В кабинет Веры Ивановны вошла уборщица…
- Верочка Ивановна, уже успела отовсюду убрать землицу? Я, как вошла, так и обомлела…- и с тех пор думаю: не кладбищенской ли землице тебе набросали?! Завистников, ноне развелось, как грибов! Только и смотришь объявления в газете: наведу на соперницу порчу…- и, как жить?! Давай, протру под твоим столом сырой тряпкой, чтобы директриса не кудахтала…
***
Вера Ивановна напрасно уповала, что более трех часов в день в училище ей не придется находиться: ей составили расписание с «окнами» - и с восьми утра до двух часов дня, стены медицинского училища она не покидала…
В начале ноября, она почувствовала свою болезнь. Первоначально, Вера Ивановна списывала свое недомогание, на едва выносимую психологическую атмосферу, что на работе образовалась вокруг нее… Кирилл Дмитриевич заставил ее пройти полное медицинское обследование в клинике своего хорошего друга. Результаты обследования потрясли и друга Кирилла Дмитриевича, и его самого, и Веру Ивановну…- у нее диагностировали трудноизлечимое заболевание крови!
- Кирилл, не проговорись о моей болезни Ольге с Глебом, умоляю тебя! Ольге скоро рожать, перенервничает…- не дай Бог, выкидыш будет или роды с осложнениями…- исхудавшая Вера Ивановна, при этом, бессловесно и так трогательно плакала, что Кирилл Дмитриевич не смел, противиться ее воле, хотя и понимал, случись что…, Ольга не простит ему замалчивания… – и, как медик, понимал волнение Веры, из-за беременности Ольги…
Неумолимая хворь, немилосердно, «сжирала» его обожаемую Верочку, но медицина была бессильна ей помочь: Кирилл Дмитриевич уже списался с клиниками в Германии и в Израиле…- готов был, выложить на алтарь Верочкиного выздоровления все доллары, что ему удалось выиграть в покер.., но медики и Германии, и Израиля ему отказали…- они находили болезнь Веры безнадежно-неизлечимой…
Сама Вера Ивановна крепилась изо всех сил – и ноябрь месяц ей удалось отработать, а затем, последние силы покинули ее – и она согласилась, лечь в клинику.
Знакомые Кирилла Дмитриевича, специально для Веры, привезли из заграницы препарат, который недавно прошел клиническое испытание в США – и имел обнадеживающий процент излечения пациентов, с заболеванием крови. Кирилл Дмитриевич, не раздумывая, раскошелился на крупную сумму.
Сама Вера Ивановна, как послушная девочка, неукоснительно следовала указаниям своего лечащего врача – и последовало улучшение ее самочувствия – Кирилл Дмитриевич, буквально, воспарил в своих мечтаниях о лучшем… Тем горше и труднее ему было принять, резкое ухудшение состояния Веры. Он взял в институте отпуск за свой счет – и, почти, не покидал свою Веру…
- Надо же, мечты все-таки сбываются, в положенное им время: в молодости я мечтала о неувядающей любви…- и состариться с Кириллом на одной подушке! И, вот, он носит меня на руках: самой ходить, у меня нет сил…- и засыпает, ночами, сидя рядом с моей кроватью, держа мою руку в своей, а голова его находит приют рядом с моей головой!!! Жаль, что немного времени было отведено нам…: чувствую, мой конец близок…- на него оставлю Ольгу и моих внуков…- размышляла в ночи, истерзанная болезнью, несгибаемая Вера Ивановна.
***
Умирающую Веру Ивановну навестила та, что заняла ее должность… Нынешний заместитель директора по учебной части вошла в ее палату – и Вера Ивановна, с удивлением, посмотрела на нее…
- Это я разбросала, повсюду, в вашем кабинете кладбищенской земли, заговоренную на смерть: я боялась, что не справлюсь…- и вас вернут, а меня уволят! Теперь, серьезно заболел мой ребенок, а колдунья говорит: очень похоже на то, что вы, прокляли меня! Снимите с меня проклятье свое…- мой ребенок вам ничего плохого не сделал!!! – эта молодая и самоуверенная особа пришла к Вере Ивановне, чтобы умолять ее…, но сама требовала…
- Так…, вы, смотались к колдунье, а затем и на кладбище, за землицей, чтобы уморить Веру Ивановну, а самой счастливо жить?!!! Теперь, явились к больному человеку, чтобы требовать?!!!! Пошла, вон, дрянь мерзостная, иначе я сам убью тебя!!! Раздавлю, гадина!!! – Кирилл Дмитриевич неслышно вошел в палату – а две женщины и не увидели, что они не одни…
Красная и злая, и напуганная угрозами незнакомца, беспринципная соперница Веры Ивановны вскочила со стула и рванула к двери…
