Тема приема: «Охота и миф». Поместье на один вечер превратилось в лабиринт из охотничьих трофеев, гобеленов с единорогами и живых соколов, которых Вилла арендовала у знакомого сокольничего. Гости должны были чувствовать себя участниками древнего ритуала, что-то среднее между королевской охотой и языческим праздником.
Вилла стояла у входа в главный зал, проверяя рассадку по планшету, когда увидела их. Артур Синклер входил первым, в темно-синем костюме, с ленивой улыбкой человека, который точно знает, что здесь главный, даже если формально хозяин, лорд Уинтертон. Рядом шла Элинор, в узком платье цвета шампанского, с голой спиной и бриллиантовой цепочкой, спускающейся по позвоночнику. А за ними — Рой.
Черный смокинг, очки на месте, лицо непроницаемое. Он сканировал пространство, она видела это по движению его глаз, по тому, как он чуть поворачивал голову, отмечая входы, выходы, людей. На долю секунды их взгляды встретились. Он не улыбнулся, не кивнул. Просто посмотрел — и отвел глаза. Она почувствовала, как внутри все сжалось.
«Черт. Мы в одной комнате. На глазах у всех. И я хочу его так, что это больно».
Она заставила себя вернуться к работе.
Первый час прошел относительно спокойно. Гости пили шампанское, рассматривали соколов, которых вынесли в специальных клетках, обсуждали гобелены. Вилла перемещалась по залу, отдавала тихие указания персоналу, улыбалась клиентам. Профессиональная маска держалась крепко.
Роя она видела краем глаза. Он стоял у бара с водой, разговаривал с каким-то мужчиной, видимо, та самая деловая встреча, ради которой Артур сюда приехал. Его поза была расслабленной, но она знала: он замечает каждое ее движение. Так же, как она замечает каждое его.
Она прошла мимо, направляясь к кухне. Их плечи почти соприкоснулись. Он не повернул головы. Она не замедлила шаг. Но воздух между ними стал горячее.
В середине вечера к Вилле подбежала Флоренс. Лицо белое, голос — скороговорка.
— На кухне масло загорелось. Шеф тушит, но сработал датчик. Через минуту вой начнется.
Вилла даже не вздрогнула. Посмотрела на часы. На гостей. На лорда Уинтертона, который что-то вещал Артуру про королевскую охоту.
— Зимний сад?
— Готов.
— Сидр?
— На столах.
Вилла выдохнула. Подошла к лорду Уинтертону, коснулась его локтя.
— Лорд Уинтертон, сюрприз. Дегустация лимитированного сидра. Только для своих.
Он заулыбался, хлопнул в ладоши. Гости, не понимая, что происходит, потянулись за ним, кто с бокалом, кто с улыбкой, кто с любопытством.
Зимний сад встретил их теплом и запахом яблок. Официанты уже разливали напиток. Гости рассредоточились, зацокали бокалами. Никто не смотрел на часы, не оглядывался на особняк.
Вилла осталась в дверях. Через плечо увидела Мика, тот уже бежал к серверной, сжимая в руке планшет. Флоренс стояла у входа в главный зал, перекрывая путь любопытным.
Четыре минуты.
Вилла считала про себя, улыбаясь гостям, кивая, поднося бокал к губам, делая вид, что пьет.
На пятой минуте Мик появился в дверях зимнего сада. Кивнул. Один раз.
Вилла поставила бокал на поднос проходящего официанта.
— Леди и джентльмены, прошу всех к столу.
Гости засмеялись, кто-то пошутил про «скорость подачи». Вернулись в зал. Музыка играла. Свет горел. Никто ничего не заметил. Лорд Уинтертон, довольный, хлопал Виллу по плечу.
Флоренс подошла с планшетом.
— Все чисто.
— Хорошо. Скажи шеф-повару, что я очень расстроена. Он знает, что это значит.
Флоренс кивнула и растворилась в полумраке.
Вилла осталась у колонны. Рой стоял в другом конце зала, смотрел на нее. Она встретила его взгляд. Он чуть заметно кивнул. Она не знала, видел ли он, что происходило. Но почему-то была уверена — да.
В середине вечера Вилла оказалась у окна в дальней части зала. Рядом возникла Элинор — бесшумно, как кошка.
— Мисс Ашер.
Вилла подняла голову. Элинор стояла с бокалом шампанского.
— Миссис Синклер.
— Элинор. Мы уже знакомы, можно без формальностей.
— Вилла.
— Четыре минуты, — сказала Элинор, глядя на гостей. — Я засекла.
Вилла не вздрогнула.
— Вы о чем?
— О вашей маленькой паузе. — Элинор повернулась к ней. — Гости ничего не заметили. Лорд Уинтертон, тем более. Но я видела вас. Вы не пили. Вы считали. И вы выдохнули, когда вернулись.
Вилла молчала.
— Хорошая работа. Мне нравится, как вы работаете.
Элинор кивнула, сделала глоток.
— Соколы, это сильно. Лорд Уинтертон в восторге. Чувствует себя почти Генрихом Восьмым.
— Рада, что концепция работает.
— Вы всегда так тщательно подходите к деталям?
— Это моя работа.
— Нет. — Элинор покачала головой. — Вы делаете что-то другое. Вы создаете переживание. Люди выходят отсюда другими.
Вилла посмотрела на нее с интересом.
— Вы правы. Но это все еще работа. Просто я люблю то, что делаю.
— Это редкость. — Элинор сделала паузу. — Как и Рой.
Вилла замерла, но не подала виду.
— Мы знакомы по работе.
— Я помню. — Элинор смотрела на нее слишком внимательно. — Он хороший человек. Странный. Закрытый. Но хороший. Артур ему доверяет. А Артур редко кому доверяет по-настоящему.
— Я это заметила.
Элинор допила шампанское, поставила бокал.
— Я не лезу в чужие дела, Вилла. Но я кое-что вижу. Будьте осторожны. Не с ним, с собой. Такие, как мы, привыкли все контролировать. А когда контроль уходит, можно сломаться.
Она ушла. Вилла осталась у окна.
«Она знает. Или догадывается. Черт».
Через полчаса Вилла вышла в коридор, ведущий к хозяйственным помещениям, проверить лед. Коридор был пустым, пахнущим старым деревом.
Она не услышала шагов. Просто почувствовала его за секунду до того, как чья-то рука схватила ее за локоть и втянула в подсобку. Дверь закрылась. Щелкнул замок.
Темнота. Запах чистящих средств и, его запах.
— Ты с ума сошел? — прошептала она, но руки уже тянулись к нему.
— Ты прошла мимо меня четыре раза за час, — сказал он. Голос низкий, хриплый. — Пятый я бы не выдержал.
— Я работала.
— Я тоже. Не могу работать. Ты в этом платье, и все на тебя смотрят.
Она усмехнулась в темноте.
— Это ревность, Кейн?
— Это факт. Как и то, что ты в своей стихии. Справилась с огнем как самая настоящая ведьма.
Она замерла.
— Ты все видел?
— Я смотрел на тебя. Не на них.
Она усмехнулась.
— И что, Минотавр? Испугался?
Он взял ее за подбородок, развернул к себе. В темноте она не видела его глаз, но чувствовала — голод.
— Я только начал.
В темноте подсобки она нащупала его лицо. Их губы встретились — жестко, жадно. Он прижал ее к стеллажу.
Где-то за дверью смеялись люди. Это знание подхлестывало. Каждый звук делал то, что между ними, острее.
Она чувствовала его везде. Его пальцы на ее бедрах, его дыхание у ее шеи.
— Презерватив, — выдохнула она.
— В кармане.
Она потеряла контроль первой. А следом — он. Она почувствовала, как его тело напряглось, как он вжался в нее, уткнувшись лицом в ее шею, и замер.
Тишина.
Она прислонилась затылком к холодной стене.
— Черт. Мы ненормальные.
— Да.
Она поправила платье, пригладила волосы.
— Выходи первым. Я через две минуты.
Он кивнул, вышел.
Она осталась в темноте, улыбнулась. Выждала и вышла.
В зале она сразу наткнулась на Элинор. Та стояла у бара.
— Вы в порядке? Вы немного раскраснелись.
— Духота. Подсобка. Нет вентиляции.
Элинор медленно кивнула, перевела взгляд на Роя.
— Интересный вечер. Очень насыщенный.
— Да. Насыщенный.
Элинор улыбнулась уголком губ и отошла.
Артур разговаривал с министром, спокойно, лениво, будто обсуждал погоду, а не контракт на инфраструктурный проект.
— Ах, Артур, вот ты где.
Бентли возник рядом с той легкостью, с которой появляются люди, никогда не носившие ничего тяжелее фамильного кольца.
Лорд Себастьян Бентли принадлежал к той разновидности британской аристократии, которую газеты называли «старым Лондоном», а налоговая — хронической головной болью. Наследник графского титула, член совета двух благотворительных фондов, постоянный гость закрытых клубов Сент-Джеймса и человек, который умудрялся одновременно дружить с министрами, банкирами и половиной светских скандалистов страны.
Он выглядел так, будто никогда в жизни никуда не спешил: серебристые виски, безупречно сшитый смокинг, ленивый взгляд человека, привыкшего, что двери открываются раньше, чем он к ним подходит.
Бентли коллекционировал не вещи, людей. Перспективных юристов, молодых политиков, наследников состояний, талантливых финансистов. Он любил сводить их друг с другом и смотреть, что получится. Иногда такие знакомства делали карьеры. Иногда, ломали жизни.
— Хочу познакомить тебя с одним человеком. Думаю, вы найдете общий язык.
Это прозвучало достаточно невинно, чтобы насторожить. Артур повернулся.
— Ричард Коул, — сказал Бентли. — Один из самых блестящих юристов, которых я встречал за последние годы. Ричард — это Артур Синклер.
Коул протянул руку.
— Наслышан.
Артур пожал ее.
— Правда? А я вот, боюсь, нет.
Лорд Бентли тихо рассмеялся, не уловив удара. Коул, уловил. Совсем чуть-чуть задержал улыбку перед тем как ответить:
— Тогда мне придется работать усерднее.
— В Лондоне все работают усерднее, — спокойно сказал Артур. — Иначе съедают.
— А вас, насколько я понимаю, пока не съели.
— Пока нет. Но вечер еще молодой.
Бентли отвлекся на кого-то из гостей и, извинившись, отошел, оставив их вдвоем. Несколько секунд они молчали. Снаружи шел снег. В зале тихо играли скрипки. Коул первым взял бокал с подноса проходящего официанта.
— Вы редко появляетесь на таких мероприятиях, мистер Синклер.
— А вы, наоборот, похоже, появляетесь часто.
— Работа требует.
— Юриспруденция?
— В том числе.
Артур слегка кивнул, будто только сейчас вспомнил, кто перед ним.
— Корпоративное право?
— В основном.
— Скучная область.
— Только если проигрывать.
Уголок губ Артура чуть дрогнул.
— Значит, вам не скучно.
Коул внимательно посмотрел на него.
— А вам?
Артур отпил виски.
— Я давно заметил, Ричард: люди, которые задают слишком много вопросов на первых встречах, обычно либо журналисты, либо хотят что-то продать.
— И кем вы считаете меня?
— Пока не решил.
Пауза. Не неловкая. Очень внимательная. Коул смотрел открыто, почти дружелюбно, но слишком цепко для обычного светского разговора. Он изучал реакцию, темп речи, паузы. Как адвокат перед перекрестным допросом. Артур это видел. И позволял.
— Знаете, что интересно? — сказал Коул. — О вас говорят очень разные вещи.
— Надеюсь, хоть не одновременно.
Коул усмехнулся.
Рой, стоящий у колонны, чуть повернул голову. Услышал.
— Одни считают вас пережитком прошлого. Другие — самым опасным человеком в Лондоне.
— А вы?
Артур посмотрел на него поверх бокала.
— А я не имею привычки составлять мнение о человеке после пяти минут разговора.
В этот раз пауза затянулась чуть дольше. Потом Коул кивнул, будто принимая правила игры.
— Разумно.
— Обычно да.
Мимо прошла женщина в темно-синем платье. Коул машинально проследил взглядом за дорогими часами на ее запястье. Артур заметил.
— Вы оцениваете людей по стоимости вещей или это профессиональное?
— По привычке.
— Полезная привычка?
— Очень.
Артур поставил пустой бокал на поднос официанта.
— Тогда маленький совет, Ричард.
— Мм?
— Самые дорогие люди в этой комнате выглядят так, будто им вообще ничего не нужно доказывать.
Коул улыбнулся.
— Это тоже наблюдение?
— Нет. Просто возраст дает некоторые преимущества.
Он уже собирался уйти, когда Коул вдруг сказал:
— Думаю, мы еще увидимся, мистер Синклер.
Артур поправил манжет.
— В Лондоне все рано или поздно видятся снова. Вопрос только в обстоятельствах.
И ушел. Коул остался стоять с бокалом в руке, провожая его взглядом. Легкая улыбка все еще была на его лице. Но глаза стали значительно внимательнее.
Рой подошел только когда Артур остановился возле окна.
— Ну? — спросил Рой.
— Амбициозный.
— Опасный?
— Пока нет. — Артур взял у официанта новый бокал воды вместо виски. — Но очень хочет им стать.
Рой посмотрел через зал на Коула.
Тот уже снова улыбался людям.
Как человек, который считает, что разговор прошел хорошо.
Артур проследил за его взглядом.
— Самые опасные люди, Рой, — сказал он тихо, — это не те, кто хотят власти. А те, кто уверены, что заслуживают ее.
Вечер закончился. Гости разъехались. Вилла стояла у выхода, провожая последних. Лорд Уинтертон рассыпался в благодарностях. Она улыбалась, кивала.
Перед тем как дверца Ягуара закрылась, Рой посмотрел на нее. Один короткий взгляд. Она едва заметно кивнула.
Машина уехала.
Она осталась на крыльце, вдохнула холодный воздух и подумала: «Мы в полной заднице. И я не хочу, чтобы это заканчивалось».
???
Это случилось в четверг, в офисе Артура. Рой стоял у окна, просматривая документы по новому маршруту, когда Артур, проходя мимо с чашкой чая, вдруг остановился.
— Рой.
— Да.
— У тебя на пиджаке кошачья шерсть.
Рой опустил взгляд. На левом плече темно-серого пиджака действительно белели несколько тонких волосков. Белых. Длинных. Царица. Он стряхнул их быстрым движением.
— У тебя нет кота, — продолжил Артур тем же ленивым тоном, но Рой слишком хорошо его знал, чтобы не услышать интерес, спрятанный под маской праздного любопытства.
— Нет.
— Значит, ты бываешь где-то, где есть кот. Регулярно. Достаточно регулярно, чтобы его шерсть оказалась на твоем пиджаке.
Рой ничего не ответил. Смотрел в документы.
Артур отпил чай, хмыкнул и пошел к своему столу.
— Интересно, — бросил он через плечо, — что еще завелось у тебя в жизни такого же пушистого и независимого.
Рой не ответил. Но внутри что-то сжалось. Артур знал. Или догадывался. И молчал. Пока.
Телефон Артура завибрировал. Он глянул на экран, хмыкнул.
— Майкл. Опять пропустил занятия. Говорит, скучно.
— В Швейцарии скучно не бывает, — заметил Рой.
— Бывает, если ты Синклер. — Артур убрал телефон. — Уже третий раз за месяц.
Рой молчал — это был не вопрос, не просьба о совете, просто констатация.
— Директор сказал, что если повторится — придется забирать.
— Заберешь? — спросил Рой.
— Нет. Попрошу поговорить с ним. — Артур повернул голову. — Ты с ним хорошо находишь общий язык.
Рой не ответил. Согласие было и так понятно.
— А Элиз, наоборот, выжимает из своих педагогов максимум, — добавил Артур. — В прошлом месяце уговорила директора разрешить ей дебатный клуб. В школе, где дебаты не были предусмотрены принципиально.
— Элизабет жесткая, — заметил Рой.
— В мать.
— Нет. Жестче. Учитывая, как она в прошлом году весь класс построила... ей недалеко до президента школы.
Артур усмехнулся.
— Только не говори ей этого. Она и так уже непростая.
Артур взял со стола какие-то бумаги, которые принес с собой, и подал Рою.
— Ладно. Давай вернемся к маршруту.
Тот принял, не поднимая глаз. Несколько секунд в кабинете было тихо — только шелест страниц и далекий шум улицы за окном.
Артур откинулся в кресле, взял чашку, но пить не стал — просто держал в руке, глядя на Роя.
Рой поправил очки и углубился в документы.
Артур усмехнулся — уже без насмешки, скорее, по привычке — и отставил чашку в сторону.
Вечером того же дня Рой был у Виллы. Она сидела на диване с ноутбуком, Царица лежала у нее на коленях. Когда Рой вошел, кошка подняла голову, посмотрела на него и снова закрыла глаза, жест высшего одобрения.
Вилла стояла у входа в главный зал, проверяя рассадку по планшету, когда увидела их. Артур Синклер входил первым, в темно-синем костюме, с ленивой улыбкой человека, который точно знает, что здесь главный, даже если формально хозяин, лорд Уинтертон. Рядом шла Элинор, в узком платье цвета шампанского, с голой спиной и бриллиантовой цепочкой, спускающейся по позвоночнику. А за ними — Рой.
Черный смокинг, очки на месте, лицо непроницаемое. Он сканировал пространство, она видела это по движению его глаз, по тому, как он чуть поворачивал голову, отмечая входы, выходы, людей. На долю секунды их взгляды встретились. Он не улыбнулся, не кивнул. Просто посмотрел — и отвел глаза. Она почувствовала, как внутри все сжалось.
«Черт. Мы в одной комнате. На глазах у всех. И я хочу его так, что это больно».
Она заставила себя вернуться к работе.
Первый час прошел относительно спокойно. Гости пили шампанское, рассматривали соколов, которых вынесли в специальных клетках, обсуждали гобелены. Вилла перемещалась по залу, отдавала тихие указания персоналу, улыбалась клиентам. Профессиональная маска держалась крепко.
Роя она видела краем глаза. Он стоял у бара с водой, разговаривал с каким-то мужчиной, видимо, та самая деловая встреча, ради которой Артур сюда приехал. Его поза была расслабленной, но она знала: он замечает каждое ее движение. Так же, как она замечает каждое его.
Она прошла мимо, направляясь к кухне. Их плечи почти соприкоснулись. Он не повернул головы. Она не замедлила шаг. Но воздух между ними стал горячее.
В середине вечера к Вилле подбежала Флоренс. Лицо белое, голос — скороговорка.
— На кухне масло загорелось. Шеф тушит, но сработал датчик. Через минуту вой начнется.
Вилла даже не вздрогнула. Посмотрела на часы. На гостей. На лорда Уинтертона, который что-то вещал Артуру про королевскую охоту.
— Зимний сад?
— Готов.
— Сидр?
— На столах.
Вилла выдохнула. Подошла к лорду Уинтертону, коснулась его локтя.
— Лорд Уинтертон, сюрприз. Дегустация лимитированного сидра. Только для своих.
Он заулыбался, хлопнул в ладоши. Гости, не понимая, что происходит, потянулись за ним, кто с бокалом, кто с улыбкой, кто с любопытством.
Зимний сад встретил их теплом и запахом яблок. Официанты уже разливали напиток. Гости рассредоточились, зацокали бокалами. Никто не смотрел на часы, не оглядывался на особняк.
Вилла осталась в дверях. Через плечо увидела Мика, тот уже бежал к серверной, сжимая в руке планшет. Флоренс стояла у входа в главный зал, перекрывая путь любопытным.
Четыре минуты.
Вилла считала про себя, улыбаясь гостям, кивая, поднося бокал к губам, делая вид, что пьет.
На пятой минуте Мик появился в дверях зимнего сада. Кивнул. Один раз.
Вилла поставила бокал на поднос проходящего официанта.
— Леди и джентльмены, прошу всех к столу.
Гости засмеялись, кто-то пошутил про «скорость подачи». Вернулись в зал. Музыка играла. Свет горел. Никто ничего не заметил. Лорд Уинтертон, довольный, хлопал Виллу по плечу.
Флоренс подошла с планшетом.
— Все чисто.
— Хорошо. Скажи шеф-повару, что я очень расстроена. Он знает, что это значит.
Флоренс кивнула и растворилась в полумраке.
Вилла осталась у колонны. Рой стоял в другом конце зала, смотрел на нее. Она встретила его взгляд. Он чуть заметно кивнул. Она не знала, видел ли он, что происходило. Но почему-то была уверена — да.
В середине вечера Вилла оказалась у окна в дальней части зала. Рядом возникла Элинор — бесшумно, как кошка.
— Мисс Ашер.
Вилла подняла голову. Элинор стояла с бокалом шампанского.
— Миссис Синклер.
— Элинор. Мы уже знакомы, можно без формальностей.
— Вилла.
— Четыре минуты, — сказала Элинор, глядя на гостей. — Я засекла.
Вилла не вздрогнула.
— Вы о чем?
— О вашей маленькой паузе. — Элинор повернулась к ней. — Гости ничего не заметили. Лорд Уинтертон, тем более. Но я видела вас. Вы не пили. Вы считали. И вы выдохнули, когда вернулись.
Вилла молчала.
— Хорошая работа. Мне нравится, как вы работаете.
Элинор кивнула, сделала глоток.
— Соколы, это сильно. Лорд Уинтертон в восторге. Чувствует себя почти Генрихом Восьмым.
— Рада, что концепция работает.
— Вы всегда так тщательно подходите к деталям?
— Это моя работа.
— Нет. — Элинор покачала головой. — Вы делаете что-то другое. Вы создаете переживание. Люди выходят отсюда другими.
Вилла посмотрела на нее с интересом.
— Вы правы. Но это все еще работа. Просто я люблю то, что делаю.
— Это редкость. — Элинор сделала паузу. — Как и Рой.
Вилла замерла, но не подала виду.
— Мы знакомы по работе.
— Я помню. — Элинор смотрела на нее слишком внимательно. — Он хороший человек. Странный. Закрытый. Но хороший. Артур ему доверяет. А Артур редко кому доверяет по-настоящему.
— Я это заметила.
Элинор допила шампанское, поставила бокал.
— Я не лезу в чужие дела, Вилла. Но я кое-что вижу. Будьте осторожны. Не с ним, с собой. Такие, как мы, привыкли все контролировать. А когда контроль уходит, можно сломаться.
Она ушла. Вилла осталась у окна.
«Она знает. Или догадывается. Черт».
Через полчаса Вилла вышла в коридор, ведущий к хозяйственным помещениям, проверить лед. Коридор был пустым, пахнущим старым деревом.
Она не услышала шагов. Просто почувствовала его за секунду до того, как чья-то рука схватила ее за локоть и втянула в подсобку. Дверь закрылась. Щелкнул замок.
Темнота. Запах чистящих средств и, его запах.
— Ты с ума сошел? — прошептала она, но руки уже тянулись к нему.
— Ты прошла мимо меня четыре раза за час, — сказал он. Голос низкий, хриплый. — Пятый я бы не выдержал.
— Я работала.
— Я тоже. Не могу работать. Ты в этом платье, и все на тебя смотрят.
Она усмехнулась в темноте.
— Это ревность, Кейн?
— Это факт. Как и то, что ты в своей стихии. Справилась с огнем как самая настоящая ведьма.
Она замерла.
— Ты все видел?
— Я смотрел на тебя. Не на них.
Она усмехнулась.
— И что, Минотавр? Испугался?
Он взял ее за подбородок, развернул к себе. В темноте она не видела его глаз, но чувствовала — голод.
— Я только начал.
В темноте подсобки она нащупала его лицо. Их губы встретились — жестко, жадно. Он прижал ее к стеллажу.
Где-то за дверью смеялись люди. Это знание подхлестывало. Каждый звук делал то, что между ними, острее.
Она чувствовала его везде. Его пальцы на ее бедрах, его дыхание у ее шеи.
— Презерватив, — выдохнула она.
— В кармане.
Она потеряла контроль первой. А следом — он. Она почувствовала, как его тело напряглось, как он вжался в нее, уткнувшись лицом в ее шею, и замер.
Тишина.
Она прислонилась затылком к холодной стене.
— Черт. Мы ненормальные.
— Да.
Она поправила платье, пригладила волосы.
— Выходи первым. Я через две минуты.
Он кивнул, вышел.
Она осталась в темноте, улыбнулась. Выждала и вышла.
В зале она сразу наткнулась на Элинор. Та стояла у бара.
— Вы в порядке? Вы немного раскраснелись.
— Духота. Подсобка. Нет вентиляции.
Элинор медленно кивнула, перевела взгляд на Роя.
— Интересный вечер. Очень насыщенный.
— Да. Насыщенный.
Элинор улыбнулась уголком губ и отошла.
Артур разговаривал с министром, спокойно, лениво, будто обсуждал погоду, а не контракт на инфраструктурный проект.
— Ах, Артур, вот ты где.
Бентли возник рядом с той легкостью, с которой появляются люди, никогда не носившие ничего тяжелее фамильного кольца.
Лорд Себастьян Бентли принадлежал к той разновидности британской аристократии, которую газеты называли «старым Лондоном», а налоговая — хронической головной болью. Наследник графского титула, член совета двух благотворительных фондов, постоянный гость закрытых клубов Сент-Джеймса и человек, который умудрялся одновременно дружить с министрами, банкирами и половиной светских скандалистов страны.
Он выглядел так, будто никогда в жизни никуда не спешил: серебристые виски, безупречно сшитый смокинг, ленивый взгляд человека, привыкшего, что двери открываются раньше, чем он к ним подходит.
Бентли коллекционировал не вещи, людей. Перспективных юристов, молодых политиков, наследников состояний, талантливых финансистов. Он любил сводить их друг с другом и смотреть, что получится. Иногда такие знакомства делали карьеры. Иногда, ломали жизни.
— Хочу познакомить тебя с одним человеком. Думаю, вы найдете общий язык.
Это прозвучало достаточно невинно, чтобы насторожить. Артур повернулся.
— Ричард Коул, — сказал Бентли. — Один из самых блестящих юристов, которых я встречал за последние годы. Ричард — это Артур Синклер.
Коул протянул руку.
— Наслышан.
Артур пожал ее.
— Правда? А я вот, боюсь, нет.
Лорд Бентли тихо рассмеялся, не уловив удара. Коул, уловил. Совсем чуть-чуть задержал улыбку перед тем как ответить:
— Тогда мне придется работать усерднее.
— В Лондоне все работают усерднее, — спокойно сказал Артур. — Иначе съедают.
— А вас, насколько я понимаю, пока не съели.
— Пока нет. Но вечер еще молодой.
Бентли отвлекся на кого-то из гостей и, извинившись, отошел, оставив их вдвоем. Несколько секунд они молчали. Снаружи шел снег. В зале тихо играли скрипки. Коул первым взял бокал с подноса проходящего официанта.
— Вы редко появляетесь на таких мероприятиях, мистер Синклер.
— А вы, наоборот, похоже, появляетесь часто.
— Работа требует.
— Юриспруденция?
— В том числе.
Артур слегка кивнул, будто только сейчас вспомнил, кто перед ним.
— Корпоративное право?
— В основном.
— Скучная область.
— Только если проигрывать.
Уголок губ Артура чуть дрогнул.
— Значит, вам не скучно.
Коул внимательно посмотрел на него.
— А вам?
Артур отпил виски.
— Я давно заметил, Ричард: люди, которые задают слишком много вопросов на первых встречах, обычно либо журналисты, либо хотят что-то продать.
— И кем вы считаете меня?
— Пока не решил.
Пауза. Не неловкая. Очень внимательная. Коул смотрел открыто, почти дружелюбно, но слишком цепко для обычного светского разговора. Он изучал реакцию, темп речи, паузы. Как адвокат перед перекрестным допросом. Артур это видел. И позволял.
— Знаете, что интересно? — сказал Коул. — О вас говорят очень разные вещи.
— Надеюсь, хоть не одновременно.
Коул усмехнулся.
Рой, стоящий у колонны, чуть повернул голову. Услышал.
— Одни считают вас пережитком прошлого. Другие — самым опасным человеком в Лондоне.
— А вы?
Артур посмотрел на него поверх бокала.
— А я не имею привычки составлять мнение о человеке после пяти минут разговора.
В этот раз пауза затянулась чуть дольше. Потом Коул кивнул, будто принимая правила игры.
— Разумно.
— Обычно да.
Мимо прошла женщина в темно-синем платье. Коул машинально проследил взглядом за дорогими часами на ее запястье. Артур заметил.
— Вы оцениваете людей по стоимости вещей или это профессиональное?
— По привычке.
— Полезная привычка?
— Очень.
Артур поставил пустой бокал на поднос официанта.
— Тогда маленький совет, Ричард.
— Мм?
— Самые дорогие люди в этой комнате выглядят так, будто им вообще ничего не нужно доказывать.
Коул улыбнулся.
— Это тоже наблюдение?
— Нет. Просто возраст дает некоторые преимущества.
Он уже собирался уйти, когда Коул вдруг сказал:
— Думаю, мы еще увидимся, мистер Синклер.
Артур поправил манжет.
— В Лондоне все рано или поздно видятся снова. Вопрос только в обстоятельствах.
И ушел. Коул остался стоять с бокалом в руке, провожая его взглядом. Легкая улыбка все еще была на его лице. Но глаза стали значительно внимательнее.
Рой подошел только когда Артур остановился возле окна.
— Ну? — спросил Рой.
— Амбициозный.
— Опасный?
— Пока нет. — Артур взял у официанта новый бокал воды вместо виски. — Но очень хочет им стать.
Рой посмотрел через зал на Коула.
Тот уже снова улыбался людям.
Как человек, который считает, что разговор прошел хорошо.
Артур проследил за его взглядом.
— Самые опасные люди, Рой, — сказал он тихо, — это не те, кто хотят власти. А те, кто уверены, что заслуживают ее.
Вечер закончился. Гости разъехались. Вилла стояла у выхода, провожая последних. Лорд Уинтертон рассыпался в благодарностях. Она улыбалась, кивала.
Перед тем как дверца Ягуара закрылась, Рой посмотрел на нее. Один короткий взгляд. Она едва заметно кивнула.
Машина уехала.
Она осталась на крыльце, вдохнула холодный воздух и подумала: «Мы в полной заднице. И я не хочу, чтобы это заканчивалось».
???
Это случилось в четверг, в офисе Артура. Рой стоял у окна, просматривая документы по новому маршруту, когда Артур, проходя мимо с чашкой чая, вдруг остановился.
— Рой.
— Да.
— У тебя на пиджаке кошачья шерсть.
Рой опустил взгляд. На левом плече темно-серого пиджака действительно белели несколько тонких волосков. Белых. Длинных. Царица. Он стряхнул их быстрым движением.
— У тебя нет кота, — продолжил Артур тем же ленивым тоном, но Рой слишком хорошо его знал, чтобы не услышать интерес, спрятанный под маской праздного любопытства.
— Нет.
— Значит, ты бываешь где-то, где есть кот. Регулярно. Достаточно регулярно, чтобы его шерсть оказалась на твоем пиджаке.
Рой ничего не ответил. Смотрел в документы.
Артур отпил чай, хмыкнул и пошел к своему столу.
— Интересно, — бросил он через плечо, — что еще завелось у тебя в жизни такого же пушистого и независимого.
Рой не ответил. Но внутри что-то сжалось. Артур знал. Или догадывался. И молчал. Пока.
Телефон Артура завибрировал. Он глянул на экран, хмыкнул.
— Майкл. Опять пропустил занятия. Говорит, скучно.
— В Швейцарии скучно не бывает, — заметил Рой.
— Бывает, если ты Синклер. — Артур убрал телефон. — Уже третий раз за месяц.
Рой молчал — это был не вопрос, не просьба о совете, просто констатация.
— Директор сказал, что если повторится — придется забирать.
— Заберешь? — спросил Рой.
— Нет. Попрошу поговорить с ним. — Артур повернул голову. — Ты с ним хорошо находишь общий язык.
Рой не ответил. Согласие было и так понятно.
— А Элиз, наоборот, выжимает из своих педагогов максимум, — добавил Артур. — В прошлом месяце уговорила директора разрешить ей дебатный клуб. В школе, где дебаты не были предусмотрены принципиально.
— Элизабет жесткая, — заметил Рой.
— В мать.
— Нет. Жестче. Учитывая, как она в прошлом году весь класс построила... ей недалеко до президента школы.
Артур усмехнулся.
— Только не говори ей этого. Она и так уже непростая.
Артур взял со стола какие-то бумаги, которые принес с собой, и подал Рою.
— Ладно. Давай вернемся к маршруту.
Тот принял, не поднимая глаз. Несколько секунд в кабинете было тихо — только шелест страниц и далекий шум улицы за окном.
Артур откинулся в кресле, взял чашку, но пить не стал — просто держал в руке, глядя на Роя.
Рой поправил очки и углубился в документы.
Артур усмехнулся — уже без насмешки, скорее, по привычке — и отставил чашку в сторону.
Вечером того же дня Рой был у Виллы. Она сидела на диване с ноутбуком, Царица лежала у нее на коленях. Когда Рой вошел, кошка подняла голову, посмотрела на него и снова закрыла глаза, жест высшего одобрения.
