Мы оба поглядели на не сильно толстую цепь, потом на несколько крупноватого для нее Егора. Хотя честно признаюсь парень-то был тщедушный. Будь на его месте кто по-спортивней, мог бы с этой самой цепи и навернуться. Сэкономили, видать, на украшении. А вот у Егора шанс сохранить равновесие и профессиональную гордость был. Маленький, но был.
Тут прямо возле моих колен упала молния. Правда, на вид она выглядела не как опасное буйство природы, а как крайне крупная сопля.
– Вот, кушайте! Не обляпайтесь! – взвизгнула русалка на миг высунувшись из кроны, но быстро спряталась обратно.
– Не понравилась я ей, – задумчиво хмыкнула я, глядя на растекающуюся по земле электроэнергию. Как этим заряжать устройства?
– Не принимай на свой счет, – отмахнулся Егор, берясь за молнию голыми руками и приставляя ее конец к зарядному гнезду моего смартфона. Она не втянулась внутрь даже на половину, как мой механический напоминатель о жизни вне сказки, ожил и даже поймал сигнал. В прошлый раз мне Яга помогла связаться с родителями, странным заговором, который я не запомнила. Я предупредила маму с папой, что связь не очень. Было это два дня назад. А вот у дуба ловит прям хорошо. Видимо, тут самое прогрессивное место...
– Так, я правильно поняла, ты тут вместо интернета? – спросила я наскоро просматривая новости в соцсети. И как назло выскочило фото, где Ира и Саша вместе гуляют…
– Ага. Скажу так, довольно муторно быть энциклопедией обо всем подряд. В книге этой, – он кивнул на царского вида талмуд. – Пока что найдешь. Ни оглавления, ни закладок. Где сабля я в душе не знаю, но приходится изобретать варианты. Хорошо хоть Кощей в положение мое вошел. Карту принес.
Егор продемонстрировал мне свернутый в трубочку желтоватый пергамент.
– Что за карта? – чтобы не думать о плохом, нужно думать о чем-то менее плохом, но более близком. Вот карта например. Чем не повод для размышлений.
– Ну в ней разных премудростей нет, это в книге искать приходится. Зато можно увидеть, где кто из обитателей царства находиться. Вот, а логова похитителей всяких, в особенности чужих невест, вообще отдельным знаком помечены.
Карта сказочного царства впечатляла. Она была нарисована чем-то сильно волшебным, рисунок менялся в режиме реального времени.
– А ты не интересовался зачем Кощею столько невест? – уточнила я, прикидывая примерные размеры подконтрольной площади. Ладно, вот тут царство с Навью граничит, такое темное и страшное место, что даже при взгляде на карту дрожь берет. С запада Тридевятое граничит с другими странами, там моя компетенция, как я надеюсь, не понадобится, с востока Тридесятое царство, вроде Сева говорил, что там брат Царя правит, не понятно распространяются ли мои обязанности и туда. С севера, на каком-то возвышении Снежное царство, тоже не моя проблема. На юге моря-океаны.
Логова похитителей и правда были помечены ярко-красными, очень злыми черепами.
– Он утверждает, что уже лет триста ни одной девицы не своровал, – пожал плечами Егор. – Но все думают на него по привычке. И вот он со мной попытался договориться. Что, мол, пусть богатыри сразу к месту дислокации противника выдвигаются, а он мне карту волшебную.
– И что, думаешь, правда, не он? – оторвалась я от созерцания карты.
– Не знаю. Выглядит он, как человек который даже пластиковую вилку в самолете украсть не сможет.
– Согласна, – кивнула я, возвращая Егору карту.
– А ты значит вместо Золотой рыбки? И что, ты прям в речке живешь? – поразился парень поправляя очки. – Если хочешь, у меня тут, под деревом три комнаты, все удобства, вай-фай временами?
– Да не, спасибо. Я в Теремке поселилась. Такие там чудесные соседи, я тебе сейчас расскажу.
Жизнь в этой странной постройке была на удивления комфортной. Кикимора так была мне благодарна за установления спокойной атмосферы, что ей хватило лишь легкого намека Яги, что не помешает мне выделить комнату на первом этаже, как в тот же день, нет, в тот же час, меня заселили, накормили снова, и подарили одну из корзинок. Большая честь по местным меркам. Ну и приятно, что скрывать, корзин мне еще никто не дарил, все только нервотрепку норовят подсунуть. А тут корзинка, с бантиком из красной соломы.
Моя новая комната была… аутентичной. Вместо люстры – свечи, кровать деревянная, перина пуховая, вместо интернета – окно. Все сакральные помещения для раздумий и чтения этикеток во дворе. Спасибо, что они вообще есть, а то вдруг неудобства физиологии не сильно свойственны сказочным существам. Хотя, Кикимора меня все-таки успокоила, рассказала, что они тут и как гостиница неплохо работают, бывает вообще не протолкнуться от человеческих посетителей.
Так что, где жить я нашла. Следующим шагом было изучение обстановки. Вот я и гуляю во всех возможных направлениях, пока местные не знают, что я работаю Золотой рыбкой, так что наслаждаюсь пейзажами. Хотела поснимать натуру для своей короткометражке, но на телефоне вместо сказочных просторов одни сплошные помехи. По тому прогулки мои строго созерцательные без какого-либо профита для моей режиссерской души.
Вчера вот к морю ходила, долго и самозабвенно выговаривала ему за Рыбку и ее способы нанятия персонала. До города я еще не добралась. Мое внимание привлек дуб и я очень рада, что пошла именно сюда.
Социальными связями нужно обрастать, даже в сказке. Да и вообще, я была рада встретить человека из нашего мира, который оказался в похожей ситуации. Правда, Ученый кот, в отличии от Рыбки, все ж таки удосужился рассказать про обязанности нанятого заместителя и только убедившись, что Егор понял, как работать с инвентарем, удалился в отпуск, оставив такое же блюдце в вещах парня, какое мне подкинула в чемодан Рыбка.
И вот, после получаса нашей приятной беседы, где мы оба жаловались на странные сказочные выверты, я уже собралась пригласить моего нового лучшего друга по несчастью в Теремок на обед, потому что есть на свежем волшебном воздухе хотелось неумолимо, как мне на колени грохнулось нечто мягкое. При ближайшем рассмотрении это оказалась булочка огромных размеров, с арбуз точно, посыпанная сахарной пудрой.
Только я подумала, что сказочное царство милосердно к девицам, которые не обдумав ситуацию, согласились выполнять обязанности Золотой рыбки, как на булке открылись глаза и она с придыханием, словно Офелия в критический момент повествования, произнесла:
– Убили, супостаты!
Затем глаза у нее закатились и хлебобулочное изделие натурально упало в обморок.
Я непонимающе пялилась на обморочный хлеб, когда над нашими головами раздался оглушительный «кар» и об землю ударился белый ворон. Перекинувшийся Сева нарочито медленно отряхнул свои штаны, поправил спадающую на глаза челку и бесстрастно произнес:
– Иди разбирайся, жена желает знать, кто мужа ее убил.
Мы с Егор посмотрели на Севу, посмотрели на булку. Посмотрели на высунувшуюся из кроны русалку, все втроем опять посмотрели на выпечку, затем вновь на Севу. И только тогда, когда удалось исключить вспышку сумасшествия из возможных объяснений происходящего, я осмелилась спросить:
– А кого убили-то?
– Колобка.
Золотые рыбки всегда расследуют убийства хлебобулочных изделий, это наша профессиональная обязанность. Это наш долг прописанный в трудовом договоре. Так-то! Колобок один из виднейших представителей разумной выпечки во всех тридевятых, тридесятых, три восьмых и три сорок вторых царствах! Он важный деятель культуры, душа любой компании и вообще замечательный человек, не смотря на то, что по сути своей просто скатанный в неровный шар хлебный мякиш. Хлеб всему голова, запомните это дети и больше никогда не убивайте колобков. У них крайне нервные жены.
– Благо, детишки у бабушки гостят! – восклицала булочка, которая топала рядом с нами. Да, у булочки есть ноги. Маленькие и быстрые. Она их по необходимости втягивает в основание мякиша, когда не надо ходить. Мама дорогая, куда я влипла!
– Ты все еще можешь передумать, – вкрадчиво раздался голос над самым моим ухом, когда мы таки достигли места преступления. Я решила, что наступать на ногу предположительно слепому человеку ниже моего достоинства и потому гордо проигнорировала его реплику, склонившись к трупу… Да тьфу, что ж ты будешь делать-то! Понятно почему Рыбка так резко умотала со своего места работы, каждый день с таким сталкиваться, точно чердак потечет!
Так, спокойно. Смотрим по обстановке. Тут у нас типо небольшого дачного поселения, дома по размеру напоминали игрушечные, но были, к моему глубочайшему сожалению, слеплены не из пряников или пастилы, а из простого дерева и располагались полукругом. В них обитали разумные съедобные изделия, в основном, из теста, но не только. Я насчитала калачики, сырники, шанежки, и даже вполне себе угрожающего вида каравай. Он загорал на одной из крыш, тонко намекая своим видом, что «хлеб-соль» заезжие могут добывать из воздуха.
Но все остальные собрались возле тела жертвы.
Пострадавший… ну чего уж. То, что осталось от Колобка лежало рядом с его же домом, почти у самого крыльца. Вокруг была грязь, хотя городок располагался на довольно сухой полянке и еще там виднелось нечто напоминающее елочные иголки. Только почему-то синего цвета. От самого тела Колобка осталось лишь огромное количество крошек и часть лица с открытым в немом ужасе глазом. И немного откушенного носа, на котором еще сохранились отпечатки зубов.
Я взрослый человек, который успел пересмотреть за свою жизнь не малое количество детективных сериалов. Но блин, не в одном из них не говорилось, как расследовать расчленение разумной еды! Ладно, в конце концов у меня ответственная работа и раз уж за нее взялась, то буду выполнять… ну по мере сил.
– Сын Яги сказывал, что вы тепереча за Золотую рыбку, – с тем же полуживым придыханием произнесла булка. По дороге она оторвала лист лопуха и теперь обмахивалась им на манер веера. – Исполните желание, оживите моего дорогого любимого мужа!
– Эм… видите ли…. Я как бы не совсем Золотая рыбка… я как бы временно исполняющая ее обязанности, и насколько поняла, Рыбка вообще оживлять не умеет, только в нечисть обратить, но я и этого не могу… – стала я оправдываться, бросая при этом гневные взгляды на Севу.
– Тогда… тогда узнайте, кто это сотворил, – еще более надрывно возопила булка. Интересно, а у нее имя есть? Не удобно как-то спрашивать, горе у чело… не удобно, в общем.
– Она найдет. Вы главное желание загадайте, как положено, – подал голос Сева. Хотя никто его не просил об этом. – Она тут такие дела разщелкивает. Вы не представляете, какую одаренную к нам девицу занесло… Золотая рыбка абы кому свою работу не доверила бы.
Нда, Саша всегда говорил, что самостоятельно я без помощи ни с одной сложной проблемой не справлюсь, а тут такая реклама… Мамочки. Ладно, нужно сосредоточится на том, что я могу выяснить сейчас.
– Извините, уважаемая… Как мне к вам обращаться? – Я должна знать. Просто должна знать, как зовут жену Колобка.
– Сметанушка я, – всхлипнула булка…
– Очень приятно, я Женя, – мне хватило воспитания не заржать. И это стоило неимоверных усилий.
– Ну и? – я обернулась к Севе.
– Что и?
– Как ты собираешься мне помогать? – уточнила я. Нефиг тут было поддакивать, Яга сказала, что он теперь мой помощник, вот пусть тоже приложит усилия, хоть какие-нибудь!
– Добрыми словами. Но ежли ты разочаровалась в своих силах, можешь передать должность мне.
– Понято, помощи от тебя не будет. Как ты вообще про это узнал? – махнула я рукой на место расправы.
– Я видящий, многое постигаю.
– И знаешь кто убил?
Сева промолчал, так же не глядя на меня. Я не стала дальше на него наезжать, а вместо этого присела на корточки. Возле места преступления еле просматривался след из похожей грязи и синих опилок. Я помня, что на самом деле должна быть дотошной, не смотря на привитые стандарты гигиены, подняла парочку синих иголок. Кроме цвета, вполне обычные, еловые.
– Простите, а где здесь синие елки расту?
– Там же где березы-колдуньи, – умирающим голосом ответила Сметанушка, ей уже принесли стакан воды, стул, а одна особо жалостливая ватрушка обмахивала жену Колобка лопуховым листом. – Там, в лесу зачарованном.
Понятненько. Перед тем, как соваться в абсолютно незнакомый и опасный магический лес, я все ж таки попыталась опросить свидетелей. Допрос получился познавательным лично для меня, никогда в жизни не разговаривала с таким количеством выпечки, но не особо помогал в раскрытии ужасного убийства.
Каравай, живущий по соседству с жертвой, сказал, что слышал ночью странный звук, похожий на скрежет металла, но не придал значения. Рогалик добавил, что Колобок обычно любил прогуливаться ночью, потому что, цитирую: «у него бессонница последние пару зим». У Колобка бессонница… нет вполне возможно, что я просто очень предвзято отношусь к хлебобулочным изделиям, и каждый разумный коржик имеет право страдать бессонницей. Еще неделю не пробыла в сказочном мире, а каждый день все сказочней и сказочней, так что волосики на голове дыбом встают. Так, фух, выдохнула, вперед! Одна очень разговорчивая шанежка пояснила, что у Колобка всегда было много забот, потому что через их хлебное поселение пролегает вроде трассы для богатырей. Что-то типо счастливого маршрута, прошелся по местам обитания разумной еды и любой подвиг покажется легкой прогулкой по детской площадке. Странно, но я даже поняла мотивы богатырей. А еще в последнее время в лесу видели волколака, как мне пояснили, их уже давно тут не встречали, с тех пор, как ночной упырь сгинул во мраке веков. Уже не первый раз я слышу про этого упыря, надо что ли Ягу расспросить о нем поподробней. А волколак обитателей напугал и Колобок собирался челобитную Василисе Премудрой, царице нынешней, подавать, что б богатырский маршрут перенесли подальше от поселения. Многие тут считали что нечисть за каким-то из богатырей увязалась, что б расправу над героем учинить, вот в лесу его и ожидает. Василиса, говорили, против была, считала, что богатыри не причем, а волколак по иной причине рядом ошивается, на этой почве у них с Колобком конфликт вышел. И тот стал официальные документы собирать, фиксировать ущерб от богатырей и все прочее.
Это вроде мотива. Но вряд ли царица прокралась ночью, чтобы заткнуть строптивый хлеб, при этом еще и так спалиться. Вроде как Премудрая, должна соображать.
Короче, получив все возможные сведения из первых уст, я оставила булку и ее нервный срыв обитателям поселения и отправилась в лес, искать синие елки. Потому что врываться к действующей царице в терем и требовать чистосердечного признания – это несколько радикальный для меня план. Я не настолько уверена в себе, как в сыщике и как в Золотой рыбке.
– Слушай, а как они… ну типо, ожили? – обратилась я к Севе, в который уже раз, пока мы блуждали в трех соснах. Или осинах. Не сильна я в ботанике, не сильна. Парень почти сразу обратился в ворона и теперь летел за мной. Вредный птиц, естественно, мне не отвечал. Вообще его поведение не внушало оптимизма. Ну, то есть, если что-то может пойти не так оно обязательно и пойдет. Даже побежит вприпрыжку. Вот к примеру, во время допроса местных жителей Сева мне нагло мешал, сбивая напуганные булки с мыслей.
Тут прямо возле моих колен упала молния. Правда, на вид она выглядела не как опасное буйство природы, а как крайне крупная сопля.
– Вот, кушайте! Не обляпайтесь! – взвизгнула русалка на миг высунувшись из кроны, но быстро спряталась обратно.
– Не понравилась я ей, – задумчиво хмыкнула я, глядя на растекающуюся по земле электроэнергию. Как этим заряжать устройства?
– Не принимай на свой счет, – отмахнулся Егор, берясь за молнию голыми руками и приставляя ее конец к зарядному гнезду моего смартфона. Она не втянулась внутрь даже на половину, как мой механический напоминатель о жизни вне сказки, ожил и даже поймал сигнал. В прошлый раз мне Яга помогла связаться с родителями, странным заговором, который я не запомнила. Я предупредила маму с папой, что связь не очень. Было это два дня назад. А вот у дуба ловит прям хорошо. Видимо, тут самое прогрессивное место...
– Так, я правильно поняла, ты тут вместо интернета? – спросила я наскоро просматривая новости в соцсети. И как назло выскочило фото, где Ира и Саша вместе гуляют…
– Ага. Скажу так, довольно муторно быть энциклопедией обо всем подряд. В книге этой, – он кивнул на царского вида талмуд. – Пока что найдешь. Ни оглавления, ни закладок. Где сабля я в душе не знаю, но приходится изобретать варианты. Хорошо хоть Кощей в положение мое вошел. Карту принес.
Егор продемонстрировал мне свернутый в трубочку желтоватый пергамент.
– Что за карта? – чтобы не думать о плохом, нужно думать о чем-то менее плохом, но более близком. Вот карта например. Чем не повод для размышлений.
– Ну в ней разных премудростей нет, это в книге искать приходится. Зато можно увидеть, где кто из обитателей царства находиться. Вот, а логова похитителей всяких, в особенности чужих невест, вообще отдельным знаком помечены.
Карта сказочного царства впечатляла. Она была нарисована чем-то сильно волшебным, рисунок менялся в режиме реального времени.
– А ты не интересовался зачем Кощею столько невест? – уточнила я, прикидывая примерные размеры подконтрольной площади. Ладно, вот тут царство с Навью граничит, такое темное и страшное место, что даже при взгляде на карту дрожь берет. С запада Тридевятое граничит с другими странами, там моя компетенция, как я надеюсь, не понадобится, с востока Тридесятое царство, вроде Сева говорил, что там брат Царя правит, не понятно распространяются ли мои обязанности и туда. С севера, на каком-то возвышении Снежное царство, тоже не моя проблема. На юге моря-океаны.
Логова похитителей и правда были помечены ярко-красными, очень злыми черепами.
– Он утверждает, что уже лет триста ни одной девицы не своровал, – пожал плечами Егор. – Но все думают на него по привычке. И вот он со мной попытался договориться. Что, мол, пусть богатыри сразу к месту дислокации противника выдвигаются, а он мне карту волшебную.
– И что, думаешь, правда, не он? – оторвалась я от созерцания карты.
– Не знаю. Выглядит он, как человек который даже пластиковую вилку в самолете украсть не сможет.
– Согласна, – кивнула я, возвращая Егору карту.
– А ты значит вместо Золотой рыбки? И что, ты прям в речке живешь? – поразился парень поправляя очки. – Если хочешь, у меня тут, под деревом три комнаты, все удобства, вай-фай временами?
– Да не, спасибо. Я в Теремке поселилась. Такие там чудесные соседи, я тебе сейчас расскажу.
Жизнь в этой странной постройке была на удивления комфортной. Кикимора так была мне благодарна за установления спокойной атмосферы, что ей хватило лишь легкого намека Яги, что не помешает мне выделить комнату на первом этаже, как в тот же день, нет, в тот же час, меня заселили, накормили снова, и подарили одну из корзинок. Большая честь по местным меркам. Ну и приятно, что скрывать, корзин мне еще никто не дарил, все только нервотрепку норовят подсунуть. А тут корзинка, с бантиком из красной соломы.
Моя новая комната была… аутентичной. Вместо люстры – свечи, кровать деревянная, перина пуховая, вместо интернета – окно. Все сакральные помещения для раздумий и чтения этикеток во дворе. Спасибо, что они вообще есть, а то вдруг неудобства физиологии не сильно свойственны сказочным существам. Хотя, Кикимора меня все-таки успокоила, рассказала, что они тут и как гостиница неплохо работают, бывает вообще не протолкнуться от человеческих посетителей.
Так что, где жить я нашла. Следующим шагом было изучение обстановки. Вот я и гуляю во всех возможных направлениях, пока местные не знают, что я работаю Золотой рыбкой, так что наслаждаюсь пейзажами. Хотела поснимать натуру для своей короткометражке, но на телефоне вместо сказочных просторов одни сплошные помехи. По тому прогулки мои строго созерцательные без какого-либо профита для моей режиссерской души.
Вчера вот к морю ходила, долго и самозабвенно выговаривала ему за Рыбку и ее способы нанятия персонала. До города я еще не добралась. Мое внимание привлек дуб и я очень рада, что пошла именно сюда.
Социальными связями нужно обрастать, даже в сказке. Да и вообще, я была рада встретить человека из нашего мира, который оказался в похожей ситуации. Правда, Ученый кот, в отличии от Рыбки, все ж таки удосужился рассказать про обязанности нанятого заместителя и только убедившись, что Егор понял, как работать с инвентарем, удалился в отпуск, оставив такое же блюдце в вещах парня, какое мне подкинула в чемодан Рыбка.
И вот, после получаса нашей приятной беседы, где мы оба жаловались на странные сказочные выверты, я уже собралась пригласить моего нового лучшего друга по несчастью в Теремок на обед, потому что есть на свежем волшебном воздухе хотелось неумолимо, как мне на колени грохнулось нечто мягкое. При ближайшем рассмотрении это оказалась булочка огромных размеров, с арбуз точно, посыпанная сахарной пудрой.
Только я подумала, что сказочное царство милосердно к девицам, которые не обдумав ситуацию, согласились выполнять обязанности Золотой рыбки, как на булке открылись глаза и она с придыханием, словно Офелия в критический момент повествования, произнесла:
– Убили, супостаты!
Затем глаза у нее закатились и хлебобулочное изделие натурально упало в обморок.
Я непонимающе пялилась на обморочный хлеб, когда над нашими головами раздался оглушительный «кар» и об землю ударился белый ворон. Перекинувшийся Сева нарочито медленно отряхнул свои штаны, поправил спадающую на глаза челку и бесстрастно произнес:
– Иди разбирайся, жена желает знать, кто мужа ее убил.
Мы с Егор посмотрели на Севу, посмотрели на булку. Посмотрели на высунувшуюся из кроны русалку, все втроем опять посмотрели на выпечку, затем вновь на Севу. И только тогда, когда удалось исключить вспышку сумасшествия из возможных объяснений происходящего, я осмелилась спросить:
– А кого убили-то?
– Колобка.
***
Золотые рыбки всегда расследуют убийства хлебобулочных изделий, это наша профессиональная обязанность. Это наш долг прописанный в трудовом договоре. Так-то! Колобок один из виднейших представителей разумной выпечки во всех тридевятых, тридесятых, три восьмых и три сорок вторых царствах! Он важный деятель культуры, душа любой компании и вообще замечательный человек, не смотря на то, что по сути своей просто скатанный в неровный шар хлебный мякиш. Хлеб всему голова, запомните это дети и больше никогда не убивайте колобков. У них крайне нервные жены.
– Благо, детишки у бабушки гостят! – восклицала булочка, которая топала рядом с нами. Да, у булочки есть ноги. Маленькие и быстрые. Она их по необходимости втягивает в основание мякиша, когда не надо ходить. Мама дорогая, куда я влипла!
– Ты все еще можешь передумать, – вкрадчиво раздался голос над самым моим ухом, когда мы таки достигли места преступления. Я решила, что наступать на ногу предположительно слепому человеку ниже моего достоинства и потому гордо проигнорировала его реплику, склонившись к трупу… Да тьфу, что ж ты будешь делать-то! Понятно почему Рыбка так резко умотала со своего места работы, каждый день с таким сталкиваться, точно чердак потечет!
Так, спокойно. Смотрим по обстановке. Тут у нас типо небольшого дачного поселения, дома по размеру напоминали игрушечные, но были, к моему глубочайшему сожалению, слеплены не из пряников или пастилы, а из простого дерева и располагались полукругом. В них обитали разумные съедобные изделия, в основном, из теста, но не только. Я насчитала калачики, сырники, шанежки, и даже вполне себе угрожающего вида каравай. Он загорал на одной из крыш, тонко намекая своим видом, что «хлеб-соль» заезжие могут добывать из воздуха.
Но все остальные собрались возле тела жертвы.
Пострадавший… ну чего уж. То, что осталось от Колобка лежало рядом с его же домом, почти у самого крыльца. Вокруг была грязь, хотя городок располагался на довольно сухой полянке и еще там виднелось нечто напоминающее елочные иголки. Только почему-то синего цвета. От самого тела Колобка осталось лишь огромное количество крошек и часть лица с открытым в немом ужасе глазом. И немного откушенного носа, на котором еще сохранились отпечатки зубов.
Я взрослый человек, который успел пересмотреть за свою жизнь не малое количество детективных сериалов. Но блин, не в одном из них не говорилось, как расследовать расчленение разумной еды! Ладно, в конце концов у меня ответственная работа и раз уж за нее взялась, то буду выполнять… ну по мере сил.
– Сын Яги сказывал, что вы тепереча за Золотую рыбку, – с тем же полуживым придыханием произнесла булка. По дороге она оторвала лист лопуха и теперь обмахивалась им на манер веера. – Исполните желание, оживите моего дорогого любимого мужа!
– Эм… видите ли…. Я как бы не совсем Золотая рыбка… я как бы временно исполняющая ее обязанности, и насколько поняла, Рыбка вообще оживлять не умеет, только в нечисть обратить, но я и этого не могу… – стала я оправдываться, бросая при этом гневные взгляды на Севу.
– Тогда… тогда узнайте, кто это сотворил, – еще более надрывно возопила булка. Интересно, а у нее имя есть? Не удобно как-то спрашивать, горе у чело… не удобно, в общем.
– Она найдет. Вы главное желание загадайте, как положено, – подал голос Сева. Хотя никто его не просил об этом. – Она тут такие дела разщелкивает. Вы не представляете, какую одаренную к нам девицу занесло… Золотая рыбка абы кому свою работу не доверила бы.
Нда, Саша всегда говорил, что самостоятельно я без помощи ни с одной сложной проблемой не справлюсь, а тут такая реклама… Мамочки. Ладно, нужно сосредоточится на том, что я могу выяснить сейчас.
– Извините, уважаемая… Как мне к вам обращаться? – Я должна знать. Просто должна знать, как зовут жену Колобка.
– Сметанушка я, – всхлипнула булка…
– Очень приятно, я Женя, – мне хватило воспитания не заржать. И это стоило неимоверных усилий.
– Ну и? – я обернулась к Севе.
– Что и?
– Как ты собираешься мне помогать? – уточнила я. Нефиг тут было поддакивать, Яга сказала, что он теперь мой помощник, вот пусть тоже приложит усилия, хоть какие-нибудь!
– Добрыми словами. Но ежли ты разочаровалась в своих силах, можешь передать должность мне.
– Понято, помощи от тебя не будет. Как ты вообще про это узнал? – махнула я рукой на место расправы.
– Я видящий, многое постигаю.
– И знаешь кто убил?
Сева промолчал, так же не глядя на меня. Я не стала дальше на него наезжать, а вместо этого присела на корточки. Возле места преступления еле просматривался след из похожей грязи и синих опилок. Я помня, что на самом деле должна быть дотошной, не смотря на привитые стандарты гигиены, подняла парочку синих иголок. Кроме цвета, вполне обычные, еловые.
– Простите, а где здесь синие елки расту?
– Там же где березы-колдуньи, – умирающим голосом ответила Сметанушка, ей уже принесли стакан воды, стул, а одна особо жалостливая ватрушка обмахивала жену Колобка лопуховым листом. – Там, в лесу зачарованном.
Понятненько. Перед тем, как соваться в абсолютно незнакомый и опасный магический лес, я все ж таки попыталась опросить свидетелей. Допрос получился познавательным лично для меня, никогда в жизни не разговаривала с таким количеством выпечки, но не особо помогал в раскрытии ужасного убийства.
Каравай, живущий по соседству с жертвой, сказал, что слышал ночью странный звук, похожий на скрежет металла, но не придал значения. Рогалик добавил, что Колобок обычно любил прогуливаться ночью, потому что, цитирую: «у него бессонница последние пару зим». У Колобка бессонница… нет вполне возможно, что я просто очень предвзято отношусь к хлебобулочным изделиям, и каждый разумный коржик имеет право страдать бессонницей. Еще неделю не пробыла в сказочном мире, а каждый день все сказочней и сказочней, так что волосики на голове дыбом встают. Так, фух, выдохнула, вперед! Одна очень разговорчивая шанежка пояснила, что у Колобка всегда было много забот, потому что через их хлебное поселение пролегает вроде трассы для богатырей. Что-то типо счастливого маршрута, прошелся по местам обитания разумной еды и любой подвиг покажется легкой прогулкой по детской площадке. Странно, но я даже поняла мотивы богатырей. А еще в последнее время в лесу видели волколака, как мне пояснили, их уже давно тут не встречали, с тех пор, как ночной упырь сгинул во мраке веков. Уже не первый раз я слышу про этого упыря, надо что ли Ягу расспросить о нем поподробней. А волколак обитателей напугал и Колобок собирался челобитную Василисе Премудрой, царице нынешней, подавать, что б богатырский маршрут перенесли подальше от поселения. Многие тут считали что нечисть за каким-то из богатырей увязалась, что б расправу над героем учинить, вот в лесу его и ожидает. Василиса, говорили, против была, считала, что богатыри не причем, а волколак по иной причине рядом ошивается, на этой почве у них с Колобком конфликт вышел. И тот стал официальные документы собирать, фиксировать ущерб от богатырей и все прочее.
Это вроде мотива. Но вряд ли царица прокралась ночью, чтобы заткнуть строптивый хлеб, при этом еще и так спалиться. Вроде как Премудрая, должна соображать.
Короче, получив все возможные сведения из первых уст, я оставила булку и ее нервный срыв обитателям поселения и отправилась в лес, искать синие елки. Потому что врываться к действующей царице в терем и требовать чистосердечного признания – это несколько радикальный для меня план. Я не настолько уверена в себе, как в сыщике и как в Золотой рыбке.
– Слушай, а как они… ну типо, ожили? – обратилась я к Севе, в который уже раз, пока мы блуждали в трех соснах. Или осинах. Не сильна я в ботанике, не сильна. Парень почти сразу обратился в ворона и теперь летел за мной. Вредный птиц, естественно, мне не отвечал. Вообще его поведение не внушало оптимизма. Ну, то есть, если что-то может пойти не так оно обязательно и пойдет. Даже побежит вприпрыжку. Вот к примеру, во время допроса местных жителей Сева мне нагло мешал, сбивая напуганные булки с мыслей.
