– Да что не так?
– Я обидел лучшего друга! – причитал Волк. – Я обязан найти супостата, испортившего мне хвост и нервы, а после скормить его Семену!
– Сам жри что попало! – заявил бобер. – Но вредителя найти вправда надобно. А то мало ли чьи еще хвосты окажутся в опасности.
Жаль, что Золотые рыбки не умеют выть.
Сева развалился на одной из скамеечек возле Теремка, лениво сцепляя и расцепляя пальцы в замок. Я терялась в догадках какого лешего этот странный субъект все еще ошивается на моем рабочем месте. Кикиморы как не было, так и нет, видимо, правда с Ягой лясы точит. Волк бегал по жилплощади и нюхал воздух в надежде найти обидчика и я так полагаю, собирался после обнаружения оного, сожрать что-то нужное тому в хозяйстве, такое вот воспитательное мероприятие.
Мы же с Семеном размышляли о несправедливости и причудах бытия.
– Вообще у нас Теремок спокойный, – извиняющие поведал мне бобер, грызя какую-то деревяшку. Я продолжила ходить туда-сюда, надеясь, что двигательная активность прояснит мозги, но пока метод не работал. – Хотите?
– Нет, я не очень дерево люблю.
– Зря, вкусно, нажористо, полезно, – проговорил Семен. Я подумала, что еще пару таких дней и сама начну грызть все подряд.
Как найти парикмахера-вредителя, навязавшего Волку свои эстетические взгляды? Заходить ко всем домочадцем и спрашивать не они ль виновны в такой оказии? Ладно, если там какой-нибудь хорек окажется, а если тигр бенгальский? Загрызть меня можд и не загрызут, но пожуют точно.
Я решила использовать схему, которую показывают во всех мало-мальски приличных детективах – найти того, кому побритый волчий хвост был выгоден. То есть, установить мотив. Поскольку бритый хвост оппонента в хозяйстве не пристроишь, не продашь и даже перед случайными прохожими не похвастаешься, значит мотив тут только один – напакостить. Заставить Волка скатиться в глубины депрессии и наслаждаться его душевными метаниями. Но злоумышленник не предвидел, что Волк подумает на своего друга бобра и сожрет его гусли-самогуды. Нет, возможно, как вторичная выгода, сора друзей и укладывалась в планы вредителя. Но факт того, что гусли станут орать на всю округу так, словно у тех отобрали квартиру и дань за пятьдесят лет, преступник упустил. И что медведь расстроится и будет психовать, а Кикиморе придется разбираться с проблемой по средством привлечения компетентных органов в лице меня. Это уже ставит под угрозу личность самого вредителя. То есть, некто действовал экспрессивно, на эмоциях, а после не решился сознаться из-за стыда, либо думая, что Волк это заслужил. Нужно найти того, с кем у Волка в последнее время были конфликты, не считая проигравшегося в городки Семена.
– Волк, он как, сам по себе часто с кем-то ссорится? – спросила я у бобра.
– Да с кем он только не ругается… Ну точнее, он на многих огрызается. Но ничего такого. Вот белки на него орали, мол, он у них орехи все расщелкал, заяц, что у него пояс из собачьей шерсти украл и съел, крокодил, что веревочная лестница все время ему по хребтине падает, когда тот под ней проходит...
Тут есть крокодилы?!
– Зачем... зачем зайцу пояс из собачьей шерсти? – спросила я не то, что больше всего волновало. Хотя, кроме инстинкта самосохранения, очень озадачивал факт нахождения крокодила в антураже славянских сказок. Но будем честными, если бы крокодил захотел отомстить Волку, он не брил бы тому хвост. Вот такое мое глубокое и личное убеждение!
– Так Ушастый седмицу уж с радикулитом окаянным мается, – развел лапками бобр. – Да он сам куда-то его запинал, а на Серого решил свалить. Он такой… придурковатый.
– Почему он именно на Волка подумал. А не на… крокодила?
Крокодил, блин, крокодил!
– Так Серый сказал, что ежли заяц еще раз свой пояс на веревочную лестницу повесит, то он его себе оставит.
– А вскоре у зайца этот пояс пропал и он пришел к Волку, чтобы тот его вернул?
– Ну да. Так, только Серый не брал. Он ворчун, конечно, но не зловредный.
– А крокодил зловредный? – я слаба и боюсь оказаться съеденной.
– Нет… он после своих прошлых злоключений на речке энтой своей, амазонской, раскаялся и теперь вообще ничего не ест, только ромашки выращивает. Вот там, – Семен указал на приятного вида клумбу с зелеными цветами. Я не должна удивляться. Это ж сказка. Тут логика не работает, только архетипы из коллективного подсознания. Да.
– Нужно поговорить с зайцем! – решили я и моя новоприобретенная крокодилобоязнь.
Заяц жил на втором этаже в некоем строение напоминающим будку. По пути к нам присоединился и Серый, мрачно ожидая развязки сего детектива. Сева лениво плелся в самом конце, словно его заставляют тут за мной таскаться. Открыла нам небольшую дверь зайчиха в переднике. За ее спиной прыгали зайчата.
Сам заяц выхрамал к нам минут через пять.
– Ох, я-то? И обрить хвост, такому замечательному человеку… Зверю, – патетически воскликнул заяц. Тут вновь появилась зайчиха и бросила к моим ногам небольшой металлический предмет. Кажется, наконечник от стрелы с наточенным краем. Чем ж не бритва, при должном уровне психа. Волк недоверчиво ее понюхал и его глаза сверкнули настоящим кроваво-красным бешенством.
– Корзинки! – успела пригрозить я, исключая возможное заячье смертоубийство.
– Свалился же на нашу голову родственничек! – Пробурчала зайчиха, окидывая всех присутствующих недовольным взглядом. – Вот муж возвернется, все ему расскажу, чем тут его младшенький братик занимается.
И гордо удалилась играть с детьми. Они там по-моему учились приемам самообороны. Дети подпрыгивали и лупили задними лапами по небольшому чучелу странно напоминающего мне Севу.
– Ты! – взвыл Волк.
– Да! Я! – в миг нахохлился заяц. – А зачем ты мой пояс спер?!
– Какой пояс?!
– Мой!
– Да зачем он мне сдался?!
– А кому он еще мог сдаться-то?!
И тут Сева, до этого стоящий без дела, решительно вскинул руки и с потолка упали три белки. Они по-дурацки хихикали, катаясь на полу.
– Я, конечно, мог бы наблюдать эту дурацкую историю еще пару зим, – скучающим голосом пояснил Сева, снова разговаривая больше с крышей, чем с живыми существами в этом помещении. – Но возможно энти хихикающие шерстяные клубки могли бы рассказать в чем дело. Они за нами с самого начала наблюдают.
Некое осознание пронзило взгляды присутствующих животных. Белок тут же приперли к стенкам. Волк, бобер и заяц, как одна слаженная команда мигом приступили к допросу с пристрастием. И одна из белок раскололась, зачем же им понадобился пояс из собачьей шерсти.
– Да что б Потапыч зимой не сожрал наши орехи! – заявила белка с самой ярко-рыжей шубкой.
– Мы ему запах перебили.
– Да еще так весело в доме стало!
– Прямо как у енотов, которые в царском тереме жили. Пока их вражескому государству не подарили в назидание.
И занавес… Я думаю, не знаю почему, но вот сложилось у меня такое ощущение, что им тут всем нужен психолог или на худой конец, человек способный применить ремень к звериным пятым точкам. Белки, поняв, что дело с неминуемой скоростью приближается к расправе над ними, а что еще более страшно, над их драгоценными орехами, без сопротивления, покладисто и быстро показали куда запрятали пояс из собачьей шерсти. Храбрости и отбитости белок подивились все присутствующие. Пояс спокойненько лежал в одной из корзин Кикиморы. Как я поняла, поделки ее считались не прикосновенными.
Зайца перемотали поясом, жена его брата пообещала связать волку нахвостник, тот смущенно отказался, но приятно ему было, бобер заявил, что зла на нас не держит, но Серого в городки он в этот раз точно обыграет.
Браслет довольно мелодично стал позвякивать, очевидно сообщая, что задание выполнено и я не провалила свое первое, ну ладно, второе дело. Хотя в провале первого виноват этот безэмоциональный истукан. Вот что он за мной весь день ходит? Пришло время расставить точки над «и», «е» и «и» краткой с мягкими, твердыми и желеообразными знаками.
По тому, когда все разошлись по своим делам, а мы с Севой остались стоять возле калитки, я решительно сделала к нему шаг и оказалась практически в плотную к парню. При ближайшем рассмотрении, кожа у него оказалась еще белее, чем мне показалось раньше, а волосы не светло-русыми, а серебряными, может быть даже седыми.
– Чего ты от меня хочешь? – прямо спросила я. На его лице промелькнуло практически незаметное удивление.
– Может мне нужно с тобой поговорить, – уклончиво пояснил он. Странно разговаривать с человеком, который тебя не видит. Или видит, но не так. Передвигается он как вполне видящий. Не понимаю.
– Говори, я вся обратилась в нейронного помощника и выслушаю любой бред, который бы вы не хотели на меня вывалить.
– У меня для тебя предложение, – он наклонился ко мне ниже, а его рука с холодными, прямо таки ледяными пальцами нащупала мое запястье. – Ты передашь мне обязанности Золотой рыбки, а сама возвернешься в те чудные дали откуда к нам приплыла.
И лишиться шанса на желание? Когда я не готова выяснять отношения с Сашей и Ирой, когда я так и не решилась отправить короткометражку на конкурс, когда родители думают, что я делаю что-то важное? Ну уж нет. Так я ему и сказала, когда он вцепился в мой браслет и попытался сдернуть его с руки. Но браслет снова шарахнул его током, меня при этом не задев. Сева болезненно поморщился и отдернул руку.
– Я ведь могу добиться своего и по плохому, – заявил он. Неужели обиделся? А нечего лапать незнакомых девушек за такие интимные части тела, как волшебный браслет, исполняющий желания.
– Что ты привязался к этой Василисе! Браслет все равно не сможет ее в тебя влюбить, – фыркнула я, показывая, что свои угрозы он может записать в красивую тетрадочку и перечитывать дождливыми вечерами.
– Сможет дать мне немного удачи, чтобы она сама меня полюбила, – заявил он, заметно меняя тактику. – Так что? Договорились?
– Сказано ж тебе. Нет!
– Уже подружились? – возле калитки неожиданно выросли Кикимора и Яга. Последняя сейчас была в образе милой старушки, но нечто в чертах ее облика неумолимо напоминало, что здешняя ведьма может заткнуть за пояс всех моделей и большую часть актрис в моем мире.
– Тишина-то кака, слышишь, Ягишна, тишина… – мечтательно вздохнула Кикимора.
– Ага, молодец девица, говорю ж, выдюжит, а ты хиленькая, да хиленькая, глаза не горят. Так, замест энтого, другой орган, тот, что в черепушке положен, вон как его… функциклирует.
– Функционирует, – машинально поправила я.
– Ой, да кто эти словесы басурманские разберет, – отмахнулась Яга. – Севка-то тут был или так с концами и улетел?
Я оглянулась, на месте, где секунду назад стоял этот шантажист недобитый, оказалась пустота.
– Вообще был. Вот только что, – развела я руками.
– Обиделся, – вздохнула Яга.
– Дети, чо с них взять. Особенно с твоего, заморочило его тогда основательно в Снежном царстве. А все упырица недобитая.
– Ладно, – махнула рукой Яга. – Сева мальчик хороший, только норовистый больно и гордый. А так тебе всяко сподручней с ним будет. Ты ж тут залетная, ничего толком и не знаешь.
– Вы, простите, сейчас о чем? – не понравились мне ее слова, особенно в связке с угрозами этого Севки.
– Ну так мы с Золотой рыбкой условились, раз Севка чуть тебя морокам на погибель не притащил, то пусть он тебе и подмогает. Помощничек тебе будет, что б не одной со всем разбираться.
Помощник для заместительницы Золотой рыбки? Надо попросить Серого научить меня выть.
У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, а под дубом тем зеленым сидит парень помотанного вида, в очках с вот такими вот диоптриями, в рубашке расписанной под хохлому и пытается зарядить свой слегка побитый жизнью смартфон.
– Простите. А я ищу кота, – озвучила я очевидно дурацкое начинание.
– Я за него, – ответил парень и протянул мне руку. – Егор.
Ему было лет двадцать пять, выглядел он щуплым, но острым чертам лица придавали интеллигентность очки.
– Женя, а я тут вместо Золотой рыбки.
– О, коллега, – хмыкнул Егор. Нечто напоминающее молнию, только в сильно плазмообразном виде, вылетело из ветвей дерева и всосалось в гнездо смартфона. Что неожиданно, у умного устройства замигал экран.
– Егор, а давай дружить, – сообразила я. Тот ухмыльнулся и сделал знак, чтобы я дала ему свой уже разряженный мобильник. Я тут же воспользовалась удачей.
– Дунь, а Дунь, подай еще… – крикнул парень, обращаясь к верхушке дерева. Смутное осознание, что стоит немедленно найти интернет и скачать сказки Пушкина, укоренились во мне с неуловимо отчетливой решимостью, когда из густой, пышной листвы, вниз высунулась женская голова с ярко-синими, словно океан, волосами.
– Я вам тутачки зачем посажена? Всяким залетным девицам ценный инвентарь раскулачивать? – грозно прошипела она. Русалка что ли?
– Ты мне сама жаловалась, что как Зевс в дерево молнию выпустил, так сюда теперь все время гроза бьет, и они в кроне застревают. А девать вам их некуда, – миролюбиво ответил Егор.
– Зевс? – удивилась я. – Он что, тоже настоящий?
– Без понятия, – лаконично пояснил Егор. – А вот молний на верхушке дофига, я сам лазил.
– Ну и что теперь, а можт она разбойница аль еще хуже, – округлила глаза русалка. – Вдруг энто сама ночная упыриха вернулась, в красну девицу обратилась и силы сызнова собирать изволила. Сказывают же что в Темном лесу навий народ промышлять стал. Царица ваша Премудрая советы собирает всякие, и даже отбор женихов для наследной дочери перенести затеяла, от греха подальше.
Отбор женихов для наследной дочери? Вот поди чего Сева так выкручиваться стал. Может он навий и выпустил? Хотя, надо уточнить, навии это кто… Те, кто в Нави живет… ну обитает. Ох, нужно еще и учебники по славянской мифологии скачать. Если я добуду интернет.
– Дуня! – строго глянул на нее парень, а мне предложил усесться рядом под дерево. Он там очень милый плед в цветочек расстелил, как раз на два места.
– Ладно, но ежли она у тебя всю кровушку выпьет, глазоньки съест и служить себе заставит, то я тут ни при чем, – надула губы русалка и скрылась в кроне. Однако это не помешало ей продолжать расписывать все возможные злодеяния, кои я могу натворить из-за наивности Егора.
– Ты не обижайся, – улыбнулся он. – Дуня она ничего, только нервная очень. Работа такая. Каждый день от рассвета до захода солнца слушать, как я тут сказки рассказываю всем желающим.
– И много желающих? – удивилась я, удобно устраиваясь под дубом. Сегодня в сказочной стране было жарковато и я ограничилась просто сарафаном без прикрывающей плечи кофты.
– Не поверишь, – хмыкнул кошачий заместитель. – Сами в сказке ж живут, а все прибегают то инструкцию к сапогам-скороходам им расскажи, то где Кощей невесту очередного богатыря прячет, то куда Царевич парадную саблю дел.
– О как… – присвистнула я. – А откуда ты-то это все знаешь?
– А вот из книги, – он указал чуть за дуб. С обратной стороны, где-то в метре над землей парила увесистая книжища, укрощенная драгоценными камнями и золотой окантовкой. – Я тут днюю и ночую. Мне вообще-то обещали несложную работу на свежем воздухе. – Жаловался Егор. – Что б я спокойно над кандидатской поработать мог. А тут один сплошной балаган. Так мне еще, что б условия трудовые выполнить, надо каждый раз книгу хватать и на цепь прыгать. С земли рассказывать людям, где их сабли завалялись, нельзя!
– Я обидел лучшего друга! – причитал Волк. – Я обязан найти супостата, испортившего мне хвост и нервы, а после скормить его Семену!
– Сам жри что попало! – заявил бобер. – Но вредителя найти вправда надобно. А то мало ли чьи еще хвосты окажутся в опасности.
Жаль, что Золотые рыбки не умеют выть.
***
Сева развалился на одной из скамеечек возле Теремка, лениво сцепляя и расцепляя пальцы в замок. Я терялась в догадках какого лешего этот странный субъект все еще ошивается на моем рабочем месте. Кикиморы как не было, так и нет, видимо, правда с Ягой лясы точит. Волк бегал по жилплощади и нюхал воздух в надежде найти обидчика и я так полагаю, собирался после обнаружения оного, сожрать что-то нужное тому в хозяйстве, такое вот воспитательное мероприятие.
Мы же с Семеном размышляли о несправедливости и причудах бытия.
– Вообще у нас Теремок спокойный, – извиняющие поведал мне бобер, грызя какую-то деревяшку. Я продолжила ходить туда-сюда, надеясь, что двигательная активность прояснит мозги, но пока метод не работал. – Хотите?
– Нет, я не очень дерево люблю.
– Зря, вкусно, нажористо, полезно, – проговорил Семен. Я подумала, что еще пару таких дней и сама начну грызть все подряд.
Как найти парикмахера-вредителя, навязавшего Волку свои эстетические взгляды? Заходить ко всем домочадцем и спрашивать не они ль виновны в такой оказии? Ладно, если там какой-нибудь хорек окажется, а если тигр бенгальский? Загрызть меня можд и не загрызут, но пожуют точно.
Я решила использовать схему, которую показывают во всех мало-мальски приличных детективах – найти того, кому побритый волчий хвост был выгоден. То есть, установить мотив. Поскольку бритый хвост оппонента в хозяйстве не пристроишь, не продашь и даже перед случайными прохожими не похвастаешься, значит мотив тут только один – напакостить. Заставить Волка скатиться в глубины депрессии и наслаждаться его душевными метаниями. Но злоумышленник не предвидел, что Волк подумает на своего друга бобра и сожрет его гусли-самогуды. Нет, возможно, как вторичная выгода, сора друзей и укладывалась в планы вредителя. Но факт того, что гусли станут орать на всю округу так, словно у тех отобрали квартиру и дань за пятьдесят лет, преступник упустил. И что медведь расстроится и будет психовать, а Кикиморе придется разбираться с проблемой по средством привлечения компетентных органов в лице меня. Это уже ставит под угрозу личность самого вредителя. То есть, некто действовал экспрессивно, на эмоциях, а после не решился сознаться из-за стыда, либо думая, что Волк это заслужил. Нужно найти того, с кем у Волка в последнее время были конфликты, не считая проигравшегося в городки Семена.
– Волк, он как, сам по себе часто с кем-то ссорится? – спросила я у бобра.
– Да с кем он только не ругается… Ну точнее, он на многих огрызается. Но ничего такого. Вот белки на него орали, мол, он у них орехи все расщелкал, заяц, что у него пояс из собачьей шерсти украл и съел, крокодил, что веревочная лестница все время ему по хребтине падает, когда тот под ней проходит...
Тут есть крокодилы?!
– Зачем... зачем зайцу пояс из собачьей шерсти? – спросила я не то, что больше всего волновало. Хотя, кроме инстинкта самосохранения, очень озадачивал факт нахождения крокодила в антураже славянских сказок. Но будем честными, если бы крокодил захотел отомстить Волку, он не брил бы тому хвост. Вот такое мое глубокое и личное убеждение!
– Так Ушастый седмицу уж с радикулитом окаянным мается, – развел лапками бобр. – Да он сам куда-то его запинал, а на Серого решил свалить. Он такой… придурковатый.
– Почему он именно на Волка подумал. А не на… крокодила?
Крокодил, блин, крокодил!
– Так Серый сказал, что ежли заяц еще раз свой пояс на веревочную лестницу повесит, то он его себе оставит.
– А вскоре у зайца этот пояс пропал и он пришел к Волку, чтобы тот его вернул?
– Ну да. Так, только Серый не брал. Он ворчун, конечно, но не зловредный.
– А крокодил зловредный? – я слаба и боюсь оказаться съеденной.
– Нет… он после своих прошлых злоключений на речке энтой своей, амазонской, раскаялся и теперь вообще ничего не ест, только ромашки выращивает. Вот там, – Семен указал на приятного вида клумбу с зелеными цветами. Я не должна удивляться. Это ж сказка. Тут логика не работает, только архетипы из коллективного подсознания. Да.
– Нужно поговорить с зайцем! – решили я и моя новоприобретенная крокодилобоязнь.
Заяц жил на втором этаже в некоем строение напоминающим будку. По пути к нам присоединился и Серый, мрачно ожидая развязки сего детектива. Сева лениво плелся в самом конце, словно его заставляют тут за мной таскаться. Открыла нам небольшую дверь зайчиха в переднике. За ее спиной прыгали зайчата.
Сам заяц выхрамал к нам минут через пять.
– Ох, я-то? И обрить хвост, такому замечательному человеку… Зверю, – патетически воскликнул заяц. Тут вновь появилась зайчиха и бросила к моим ногам небольшой металлический предмет. Кажется, наконечник от стрелы с наточенным краем. Чем ж не бритва, при должном уровне психа. Волк недоверчиво ее понюхал и его глаза сверкнули настоящим кроваво-красным бешенством.
– Корзинки! – успела пригрозить я, исключая возможное заячье смертоубийство.
– Свалился же на нашу голову родственничек! – Пробурчала зайчиха, окидывая всех присутствующих недовольным взглядом. – Вот муж возвернется, все ему расскажу, чем тут его младшенький братик занимается.
И гордо удалилась играть с детьми. Они там по-моему учились приемам самообороны. Дети подпрыгивали и лупили задними лапами по небольшому чучелу странно напоминающего мне Севу.
– Ты! – взвыл Волк.
– Да! Я! – в миг нахохлился заяц. – А зачем ты мой пояс спер?!
– Какой пояс?!
– Мой!
– Да зачем он мне сдался?!
– А кому он еще мог сдаться-то?!
И тут Сева, до этого стоящий без дела, решительно вскинул руки и с потолка упали три белки. Они по-дурацки хихикали, катаясь на полу.
– Я, конечно, мог бы наблюдать эту дурацкую историю еще пару зим, – скучающим голосом пояснил Сева, снова разговаривая больше с крышей, чем с живыми существами в этом помещении. – Но возможно энти хихикающие шерстяные клубки могли бы рассказать в чем дело. Они за нами с самого начала наблюдают.
Некое осознание пронзило взгляды присутствующих животных. Белок тут же приперли к стенкам. Волк, бобер и заяц, как одна слаженная команда мигом приступили к допросу с пристрастием. И одна из белок раскололась, зачем же им понадобился пояс из собачьей шерсти.
– Да что б Потапыч зимой не сожрал наши орехи! – заявила белка с самой ярко-рыжей шубкой.
– Мы ему запах перебили.
– Да еще так весело в доме стало!
– Прямо как у енотов, которые в царском тереме жили. Пока их вражескому государству не подарили в назидание.
И занавес… Я думаю, не знаю почему, но вот сложилось у меня такое ощущение, что им тут всем нужен психолог или на худой конец, человек способный применить ремень к звериным пятым точкам. Белки, поняв, что дело с неминуемой скоростью приближается к расправе над ними, а что еще более страшно, над их драгоценными орехами, без сопротивления, покладисто и быстро показали куда запрятали пояс из собачьей шерсти. Храбрости и отбитости белок подивились все присутствующие. Пояс спокойненько лежал в одной из корзин Кикиморы. Как я поняла, поделки ее считались не прикосновенными.
Зайца перемотали поясом, жена его брата пообещала связать волку нахвостник, тот смущенно отказался, но приятно ему было, бобер заявил, что зла на нас не держит, но Серого в городки он в этот раз точно обыграет.
Браслет довольно мелодично стал позвякивать, очевидно сообщая, что задание выполнено и я не провалила свое первое, ну ладно, второе дело. Хотя в провале первого виноват этот безэмоциональный истукан. Вот что он за мной весь день ходит? Пришло время расставить точки над «и», «е» и «и» краткой с мягкими, твердыми и желеообразными знаками.
По тому, когда все разошлись по своим делам, а мы с Севой остались стоять возле калитки, я решительно сделала к нему шаг и оказалась практически в плотную к парню. При ближайшем рассмотрении, кожа у него оказалась еще белее, чем мне показалось раньше, а волосы не светло-русыми, а серебряными, может быть даже седыми.
– Чего ты от меня хочешь? – прямо спросила я. На его лице промелькнуло практически незаметное удивление.
– Может мне нужно с тобой поговорить, – уклончиво пояснил он. Странно разговаривать с человеком, который тебя не видит. Или видит, но не так. Передвигается он как вполне видящий. Не понимаю.
– Говори, я вся обратилась в нейронного помощника и выслушаю любой бред, который бы вы не хотели на меня вывалить.
– У меня для тебя предложение, – он наклонился ко мне ниже, а его рука с холодными, прямо таки ледяными пальцами нащупала мое запястье. – Ты передашь мне обязанности Золотой рыбки, а сама возвернешься в те чудные дали откуда к нам приплыла.
И лишиться шанса на желание? Когда я не готова выяснять отношения с Сашей и Ирой, когда я так и не решилась отправить короткометражку на конкурс, когда родители думают, что я делаю что-то важное? Ну уж нет. Так я ему и сказала, когда он вцепился в мой браслет и попытался сдернуть его с руки. Но браслет снова шарахнул его током, меня при этом не задев. Сева болезненно поморщился и отдернул руку.
– Я ведь могу добиться своего и по плохому, – заявил он. Неужели обиделся? А нечего лапать незнакомых девушек за такие интимные части тела, как волшебный браслет, исполняющий желания.
– Что ты привязался к этой Василисе! Браслет все равно не сможет ее в тебя влюбить, – фыркнула я, показывая, что свои угрозы он может записать в красивую тетрадочку и перечитывать дождливыми вечерами.
– Сможет дать мне немного удачи, чтобы она сама меня полюбила, – заявил он, заметно меняя тактику. – Так что? Договорились?
– Сказано ж тебе. Нет!
– Уже подружились? – возле калитки неожиданно выросли Кикимора и Яга. Последняя сейчас была в образе милой старушки, но нечто в чертах ее облика неумолимо напоминало, что здешняя ведьма может заткнуть за пояс всех моделей и большую часть актрис в моем мире.
– Тишина-то кака, слышишь, Ягишна, тишина… – мечтательно вздохнула Кикимора.
– Ага, молодец девица, говорю ж, выдюжит, а ты хиленькая, да хиленькая, глаза не горят. Так, замест энтого, другой орган, тот, что в черепушке положен, вон как его… функциклирует.
– Функционирует, – машинально поправила я.
– Ой, да кто эти словесы басурманские разберет, – отмахнулась Яга. – Севка-то тут был или так с концами и улетел?
Я оглянулась, на месте, где секунду назад стоял этот шантажист недобитый, оказалась пустота.
– Вообще был. Вот только что, – развела я руками.
– Обиделся, – вздохнула Яга.
– Дети, чо с них взять. Особенно с твоего, заморочило его тогда основательно в Снежном царстве. А все упырица недобитая.
– Ладно, – махнула рукой Яга. – Сева мальчик хороший, только норовистый больно и гордый. А так тебе всяко сподручней с ним будет. Ты ж тут залетная, ничего толком и не знаешь.
– Вы, простите, сейчас о чем? – не понравились мне ее слова, особенно в связке с угрозами этого Севки.
– Ну так мы с Золотой рыбкой условились, раз Севка чуть тебя морокам на погибель не притащил, то пусть он тебе и подмогает. Помощничек тебе будет, что б не одной со всем разбираться.
Помощник для заместительницы Золотой рыбки? Надо попросить Серого научить меня выть.
Прода от 20.05.2026 17:41
Глава 3. Убийство в сказке
У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, а под дубом тем зеленым сидит парень помотанного вида, в очках с вот такими вот диоптриями, в рубашке расписанной под хохлому и пытается зарядить свой слегка побитый жизнью смартфон.
– Простите. А я ищу кота, – озвучила я очевидно дурацкое начинание.
– Я за него, – ответил парень и протянул мне руку. – Егор.
Ему было лет двадцать пять, выглядел он щуплым, но острым чертам лица придавали интеллигентность очки.
– Женя, а я тут вместо Золотой рыбки.
– О, коллега, – хмыкнул Егор. Нечто напоминающее молнию, только в сильно плазмообразном виде, вылетело из ветвей дерева и всосалось в гнездо смартфона. Что неожиданно, у умного устройства замигал экран.
– Егор, а давай дружить, – сообразила я. Тот ухмыльнулся и сделал знак, чтобы я дала ему свой уже разряженный мобильник. Я тут же воспользовалась удачей.
– Дунь, а Дунь, подай еще… – крикнул парень, обращаясь к верхушке дерева. Смутное осознание, что стоит немедленно найти интернет и скачать сказки Пушкина, укоренились во мне с неуловимо отчетливой решимостью, когда из густой, пышной листвы, вниз высунулась женская голова с ярко-синими, словно океан, волосами.
– Я вам тутачки зачем посажена? Всяким залетным девицам ценный инвентарь раскулачивать? – грозно прошипела она. Русалка что ли?
– Ты мне сама жаловалась, что как Зевс в дерево молнию выпустил, так сюда теперь все время гроза бьет, и они в кроне застревают. А девать вам их некуда, – миролюбиво ответил Егор.
– Зевс? – удивилась я. – Он что, тоже настоящий?
– Без понятия, – лаконично пояснил Егор. – А вот молний на верхушке дофига, я сам лазил.
– Ну и что теперь, а можт она разбойница аль еще хуже, – округлила глаза русалка. – Вдруг энто сама ночная упыриха вернулась, в красну девицу обратилась и силы сызнова собирать изволила. Сказывают же что в Темном лесу навий народ промышлять стал. Царица ваша Премудрая советы собирает всякие, и даже отбор женихов для наследной дочери перенести затеяла, от греха подальше.
Отбор женихов для наследной дочери? Вот поди чего Сева так выкручиваться стал. Может он навий и выпустил? Хотя, надо уточнить, навии это кто… Те, кто в Нави живет… ну обитает. Ох, нужно еще и учебники по славянской мифологии скачать. Если я добуду интернет.
– Дуня! – строго глянул на нее парень, а мне предложил усесться рядом под дерево. Он там очень милый плед в цветочек расстелил, как раз на два места.
– Ладно, но ежли она у тебя всю кровушку выпьет, глазоньки съест и служить себе заставит, то я тут ни при чем, – надула губы русалка и скрылась в кроне. Однако это не помешало ей продолжать расписывать все возможные злодеяния, кои я могу натворить из-за наивности Егора.
– Ты не обижайся, – улыбнулся он. – Дуня она ничего, только нервная очень. Работа такая. Каждый день от рассвета до захода солнца слушать, как я тут сказки рассказываю всем желающим.
– И много желающих? – удивилась я, удобно устраиваясь под дубом. Сегодня в сказочной стране было жарковато и я ограничилась просто сарафаном без прикрывающей плечи кофты.
– Не поверишь, – хмыкнул кошачий заместитель. – Сами в сказке ж живут, а все прибегают то инструкцию к сапогам-скороходам им расскажи, то где Кощей невесту очередного богатыря прячет, то куда Царевич парадную саблю дел.
– О как… – присвистнула я. – А откуда ты-то это все знаешь?
– А вот из книги, – он указал чуть за дуб. С обратной стороны, где-то в метре над землей парила увесистая книжища, укрощенная драгоценными камнями и золотой окантовкой. – Я тут днюю и ночую. Мне вообще-то обещали несложную работу на свежем воздухе. – Жаловался Егор. – Что б я спокойно над кандидатской поработать мог. А тут один сплошной балаган. Так мне еще, что б условия трудовые выполнить, надо каждый раз книгу хватать и на цепь прыгать. С земли рассказывать людям, где их сабли завалялись, нельзя!
