– Скажите, пожалуйста, могли бы мы с вами разрешить сложившуюся, не пригодную для отдыха, ситуацию? – очень деликатно постаралась донести суть проблемы я.
– Чего? – Волк втянул носом воздух. – А, так ты не отсюдошняя.
– Я замещаю Золотую рыбку.
– Вобла она облезлая, – буркнул Волк. – Ведь по-людски просил, ну сосватай ты моему дураку нормальную невесту, а!
– Что, не сосватала? – участливо спросила я. Странный звук, который очевидно был своеобразным воем, не повторялся. Значит, пока я забалтываю товарища Волка, медведь чуть отойдет от своей бессонной ярости.
– Сосватала. Елену. По ихниму Троянской кликали, так такой жуть жуткий приключился кавардак, ели Борьку из передряги вытащил, чуть все царство в разборки не втянул.
– Понятненько, а вот скажите…
И снова раздался этот звук. Он отчетливо шел из Волка, но зверь при этом молчал.
– Зараза! – раздалось за стенкой.
– ТИХО! – неожиданно для самой себя гаркнула я и все реально замолкли. – Уважаемый медведь, я в процессе решения, потерпите еще чуть…
Тут сквозь дыру в стене из берлоги влетел белый ворон, он ударился об пол и обратился в белобрысого парня. Надо же, какие люди! Или правильней будет сказать, птицы?
– Потаповичем его кличут… по отцу, а имен у них не водится, для удобства иногда Михаилами их брата зовут… – заявил Сева, немного болезненно потирая ушиб на голове. Надеюсь, не сотряс остатки адекватности.
– Ты что тут делаешь? – не слишком дружелюбно спросила я.
– Вот, – он протянул мне мою аптечку. Правда, чуть ошибся с направлением. Я левее стояла. Это он так издевается? Я недоверчиво поглядела на Севу, но он остался стоять столбом посреди волшебного общежития. Не один мускул на лице у него не дрогнул, даже когда из Волка, который старался производить минимум звуков, вновь раздался странный вопль.
– Спасибо, но все-таки, может ответишь на мой вопрос? – проговорила я, забирая аптечку, когда звук нового выбрасывания Волка из окна повторился.
– Принес то, что ты просила. Кикимора с матушкой сейчас до солнцестояния балаболить могут, – расщедрился на пояснения Сева.
– Это ты так просишь прощения, что чуть не стал причиной моей болезненной и ужасной смерти? – подсказала я ему верный ответ.
– Не умерла бы ты. Просто чуть умом тронулась. Тоже мне беда, – еле заметно дернул плечами этот… Сева.
Учитывая, что для слепого он ведет себя как вполне зрячий и неприятный тип, я начала подумывать отвесить ему пендель, но затем вспомнила, что я вообще-то воспитанная, эмансипированная девушка, которая отлично владеет собой и знает, где проходят границы социальной ответственности. По этому, я показала ему язык и пошла скармливать медведю таблетки от головы.
– Не буду, – заупрямился Потапыч, когда я оставив своего приятного собеседника в логове Волка, вернулась в берлогу. – Пахнут странно. Как колдовство, только сильно уж отвратительное. Так газы на болотах пахнут.
– Это вам поможе…
Звук этот странный отличная штука, скажу я. Не заменим в процессе важных переговоров. А уж когда Потапыч проглотил половину блистера, резко подавшись вперед и чуть не откусив мне пальцы, я вообще порадовалась, что мой визг был неразличим на фоне этой канители. Затем, я нашла в аптечке вату и заделала ей уши медведю.
– Получше! – гаркнул он и оглохла уже я.
Одна проблема была решена, но звук опять повторился. Мне пришлось снова перелазить в квартиру горлопана. И не поверите, что там было. Орало уже не что-то внутри Волка, а сам Волк над которым нависал Сева.
– Изыди! – орал санитар леса, практически крестясь.
Сева действительно сделал шаг назад и спросил, видимо у мироздания, потому что вопрос его не был адресован кому-то конкретному.
– Не слышишь ничего странного?
– Новый рингтон у Волка, – хмыкнула я. И Волк, и Сева на минуту замолкли.
– Гусли расстроились, – пояснил Сева уже лично для меня.
– Гусли?
– Самогуды которые.
– Не ведаю ничего про гусли! – завил Волк, но противный звук тут же выдал его ложь с потрохами. И теперь я отчетливо поняла что визг доносился из его живота.
– Я, конечно, все понимаю, – сказала я через пару минут, – но зачем жрать гусли, когда тут кругом лес и полно живности?
– Нельзя мне есть живность, – надулся Волк. – Кикимора грозилась, что коль сожру кого, так сам в лесу как дикий и буду. А я не могу, мне за Елисеем надо присматривать!
– Был же Боря? – напомнила я
– Боря младший у царя Богдана, они в соседнем царстве-государстве правят, – пояснил Сева. – Елисей старший и наследный царевич.
– Так, ну а фрукты там всякие, овощи…
– Я Волк! А не травоядный! – обиделся он.
– Ну не гусли ж жрать! Они что, такие вкусные, – не могла я понять происходящие. Волк вдруг понурил голову и попытался прикрыть свой лысый хвост. Минутку.
– Ты чего? – вдруг встрепенулся Сева, когда я пошла к Волку. Странная у него какая-то слепота. Практически избирательная.
– Смею ли я узнать…. – пришлось прерваться на очередной вой гуслей, – а какого рода оказия приключилась с вашей пушистой гордостью?
И тут волка прорвало. Оказалось, что виновник всех его бед принадлежал к гордому роду бобров. О нем нам и рассказывал пострадавший санитар леса добрые пол часа.
– ...ирод окаянный, только на пол минуты отвернулся жеж! – Закончил десятиминутный монолог Волк. Его слушали все, не перебивая, даже гусли замолкли.
Это только я могла так влипнуть.
– Подождите, давайте обобщим имеющеюся информацию, – замахала я руками. Сева остался стоять столбом. Волк кивнул, бережно лелея в лапах свой куцый хвостик. – Бобер побрил вам хвост и вы в отместку сожрали его гусли-самогуды, все верно?
И Сева, и Волк кивнули.
Далее напрашивался хоть и очевидный, но все же экстравагантный вопрос, откуда у бобра гусли-самогуды, но я подавила в себе порыв уточнить это недоразумение и перешла к уточнению более важных деталей.
– А почему они орут так противно?
– Сообщают, что против смены хозяина, – соизволил ответить, привалившийся к стене Сева.
– А, сигналка. Ясненько.
Откуда у бобра гусли?! И самое главное, что он с ними делает? Нет, Женя, нет, ты должна проявлять профессионализм. Люди ждут когда ты все разрулишь. Ну… звери ждут. Особенно медведь.
– А выплюнуть вы их не можете? – в слабой надежде уточнила я.
– Еще чего! – Волк вздернул морду и посмотрел в противоположную от нас сторону, выражая свою гордую позицию. – Пусть повинится сперва-наперво.
– Ясно, – вот вообще не удивлена развитием событий. – Где бобер?
– Внизу, – логично пояснил Сева. Пришлось упрашивать Волка выползти из своей квартиры и всем вместе кондыбать вниз. Только два этих… субъекта настояли, что по веревочной лестнице спускаться быстрее и нечего тратить драгоценные минуты тишины на ступеньки. Вот никогда не любила веревочные лестницы. Не надежные они. Волк, к слову, спустился по ней очень резво и сноровисто. Сева оценив свои возможности, стукнулся лбом об пол и вновь обратился в птицу, чтобы легко спланировать вниз. А я, что ж делать, полезла как… короче, мешок картошки может считать себя образцом грации и изящества. А я вот нет. Да еще этот…
– Ты собралась навсегда поселиться там или все ж таки соизволишь спуститься вниз? – спросил безэмоциональный голос, пока я справлялась с лестницей, гравитацией и паникой.
Я, естественно, начала торопиться и естественно, все пошло не так. Законы Мерфи даже в славянской сказке действуют неукоснительно!
– Может тебе пом…
Раздался звук падающего и громко орущего мешка с картошкой в лице меня. Но не все так плохо, приземлилась я прямо на наглого парня. А зря он встал ровно под лестницей.
– Все ради тебя, видишь, как быстро я спустилась, надеюсь ты доволен? – Уточнила я, скатывая с расплющенного подо мной Севы.
Парень ничего не сказал, встал и на пару секунд замешкался, пытаясь понять, где я нахожусь. Я собрала себя в вертикальную позицию номер три: беговая, очень-очень помятая и заковыляла за тактично молчащим Волком. На улице мы обошли Теремок и уперлись в небольшую… как там они у бобров называются – хатки? Пусть будет хатка. Нечто напоминающие плотину, но сейчас служащее основанием для второго этажа. Думаю, выше живет верблюд. А почему нет? Волк с бритым хвостом, поедающий гусли на сигнализации же на третьему этаже обитает? Обитает. Ну и все.
Я постучала в… что-то, в стену, видимо.
– Уходи, полудурок! А то я тебе еще и морду побрею!
– Вот и… – гусли дали о себе знать. Из хатки тут же высунулась голова бобра. Ничего такой, упитанный, зубы опять же внушительные.
– А так тебе и надо! – заявил он.
– Многоуважаемый бобер, – я присела на корточки, чтобы находиться в одном пространстве с оппонентом, – не могли бы вы проявить капельку свойственного всем вашим собратьям врожденного благородства и отключить звуковые метания вашего волшебного девайса, в виду крайней степени дискомфорта у всех обитателей сего чудного строения и особенно очень невыспавшегося медведя?
– Да, Семен я, – смутился бобр.
– Семен, прошу вас пойти на встречу нашим неудобствам, понимаю, ситуация не красивая...
– Вы энтому истерику скажите что б гусли вернул, они только тогда и умолкнут, – буркнул бобер Семен.
– Извинись сначала, вредитель мелкий, – мстительно припечатал Волк, вскинув гордую морду.
– Я мелкий?! – вознегодовал бобер. – Да я в тысячу полезней... чем ты... ты! Я русло реки поменять могу!
– А в городки продуваешь, как обычный хомяк! – еще мстительней добавил Волк.
Клянусь вам, из ушей бобра, если они у него есть, повалил пар.
– Зато у меня хвост не побритый! – пропыхтел тот.
И тут началось. Волк кинулся на бобра, бобер отфигачил ему по морде хвостом. Волк, не растерялся и вражеский хвост прикусил. Бобер заорал, гусли заорали, Волк завыл. С третьего этажа снова заорал несчастный медведь.
Животные схлестнулись в боевом танце и меня немного отбросило назад. И снова я налетела на Севу. На это раз на ногах он устоял и даже удержал меня.
– Потрясающее умение доводить проблемы до крайней точки кипения, – заявил он, поддерживая меня за талию. Только сейчас я ощутила, что Сева был очень холодным, как настоящая ледышка.
– А напомни, что ты тут ошиваешься? – буркнула я, отлепляясь от парня. Его бесстрастное лицо стало еще более бесстрастным, хотя казалось бы.
– Ты разнимать их будешь или лясы продолжишь точить?
Клубок агрессивных сказочных зверей тем временем докатился до забора, в него врезался, чем заставил осыпаться на землю несколько корзин.
Я не умею разнимать сцепившиеся между собой животных, даже если они разумны и обучены разговорной речи, поэтому схватила первое что попалось под руки и начала фигачить по ним этим невезучим предметом, пока Волк и бобер не разцепились.
Они с таким ужасом уставились на то, чем я их лупасила, что мне самой стало интересно, чего там? Зря я посмотрела, без осознания сложившейся трагедии день был веселее. Я держала в руках одну из корзинок Кикиморы. Нда.
– Значит так, – сказала я, зловеще понизив голос. – Сели смирно на хвосты и никто не пострадает. Иначе, клянусь, я оторву у корзины ручку!
Эффект проявился тут же, оба драчуна затихли и сели по стойке смирно.
– Волк, верни гусли бобру! Семен, извинитесь, что побрили хвост Волку.
– Я побрил? – искренне удивился Семен и с недоверием посмотрел на печальный волчий хвост.
– А кто? – рыкнул Волк, боязливо косясь на корзину в моих руках. – Ты же мне накануне в городки проиграл!
– Ну проиграл и?
– А то, ты мне чего говорил? Я хвостом машу и жульничаю, – прошипел Волк.
– Да я так… в сердцах, – понурился бобр. – Так ты по энтому мои гусли схомячил?
– Нет, мне просто жутко захотелось поесть истеричной древесины!
– Я твой хвост не трогал! – вскочил с места бобер. – Игра игрой. Мстить за проигрыш это мелочно, я в конце концов, не последний представитель бобринной династии! Хотел бы отомстить, дерево подгрыз, что б оно на тебя упало. Но я не таковский! Я тебя потом обыграю!
– Точно не ты? – Волк сощурил глаза и уставился на бобра так пристально, что я поняла – наши детекторы и сенсоры еще не совершенны. Волк, видимо, просканировал всю скелетную основу бобра, заглянул в его астральную часть, поглядел на всех родственников до седьмого колена и решил таки поверить бедняге. И тут же озвучил логичный вопрос: – А кто тогда?
Снова заорали гусли, напоминая зачем мы все здесь сегодня собрались.
– Да угомони ты их! – пробурчал Волк.
– Выплюни их!
– Не могу, – вдруг понурился Волк. – Я еще вчера пытался. Они ни туда, ни сюда. Доставать надо. – И все, кроме Севы, уставились на меня.
– Чего? – не хорошее у меня предчувствие. Ох, не хорошее!
– Ты ж сказала, что вместо Золотой рыбки, давай помогай, – заявил Волк и открыл пасть. Довольно широко. У животных так не должно ничего открываться.
– Эм… вы чего от меня хотите-то? – охрипшим голосом спросила я. Не-не! Нет! Я на такое не подписывалась!
– Да ты не боися. Ему живых существ жрать нельзя, – успокоил меня Семен. – Он у нас хороший. Ягодки там всякие ест.
– А говорил, что не травоядный, – именно в этот напряженной момент решил подать голос Сева. У парня подозрительно дергались губы. Если он сейчас заржет, я его сама в пасть к Волку засуну.
– Так, ребята, я тут не Красная шапочка, а Рыбка золотая. Дефицитная, меня есть, даже по частям, нельзя!
– Просто руку просунь, обещаю все нормально будет, – проговорил Волк, не закрывая при этом пасть. Ну я должна прояснить один момент, если бы браслет на моей руке опять не стал нагреваться, я бы ни за что и никогда не стала бы делать подобных вещей! И да, дети, никогда, ни при каких обстоятельствах не засовывайте ни руки, ни ноги в пасть к волку, бегемоту, жирафу, дракону или чупокабре, если они где-то водятся. Я вот не думала, что встречу говорящего бобра по имени Семен, у которого имеются гусли-самогуды на сигнализации от неправомерного съедения. Но вон, как оно все приключилось. Хорошо хоть Ирки с ее подколами тут нет, а то мне б до конца жизни этот момент припоминали.
Признаю честно, просовывая руку в пасть Волка, я глаза зажмурила. Но удивительное дело, не пришлось мне даже шарить в чужом пузе, как пальцы мгновенно нащупали гусли. Ну нечто деревянное, со струнами и вибрирующее. Надеюсь это они, потому что второй раз я такие сложные хирургические операции проводить не стану! Я потянула обнаруженный предмет наружу, гусли, предсказуемо, застряли в горле, Волк закашлялся, пришлось немного поменять угол извлечения постороннего предмета из глотки, и чудо свершилось. Мне не откусили руку! Ну и гусли достала, да.
Желудочный сок не успел их особо разъесть, но я должна обдумать приобретенный опыт. Желательно, в дали от этого дурдома.
– Вот! – протянула я гусли Семену. – Один вопрос, откуда они у вас? – я слишком много сделала, чтобы не утолить свое любопытство.
– Так мне один заезжий купец подарил. Садко кликали. Он там с Морским царем чегой-то не поделил. Так Морской взял да парня на дно утянул. А я бедолагу и вытащил. Ну он потом вертался на дно уже сам и как взял да, и поделил. А мне в благодарность гусли оставил.
Не помню такого момента в сказке, но да ладно, кто я такая, только что проведшая сложную медицинскую операцию, спорить о достоверности сказочных происшествий. Садко так Садко. Не Годзилла и ладно.
И только я подумала, что желание Кикиморы о тишине выполнено, как Волк отплевался, задрал морду к небу и завыл. Браслет счел своим долгом немного обжечь мне руку.
– Чего? – Волк втянул носом воздух. – А, так ты не отсюдошняя.
– Я замещаю Золотую рыбку.
– Вобла она облезлая, – буркнул Волк. – Ведь по-людски просил, ну сосватай ты моему дураку нормальную невесту, а!
– Что, не сосватала? – участливо спросила я. Странный звук, который очевидно был своеобразным воем, не повторялся. Значит, пока я забалтываю товарища Волка, медведь чуть отойдет от своей бессонной ярости.
– Сосватала. Елену. По ихниму Троянской кликали, так такой жуть жуткий приключился кавардак, ели Борьку из передряги вытащил, чуть все царство в разборки не втянул.
– Понятненько, а вот скажите…
И снова раздался этот звук. Он отчетливо шел из Волка, но зверь при этом молчал.
– Зараза! – раздалось за стенкой.
– ТИХО! – неожиданно для самой себя гаркнула я и все реально замолкли. – Уважаемый медведь, я в процессе решения, потерпите еще чуть…
Тут сквозь дыру в стене из берлоги влетел белый ворон, он ударился об пол и обратился в белобрысого парня. Надо же, какие люди! Или правильней будет сказать, птицы?
– Потаповичем его кличут… по отцу, а имен у них не водится, для удобства иногда Михаилами их брата зовут… – заявил Сева, немного болезненно потирая ушиб на голове. Надеюсь, не сотряс остатки адекватности.
– Ты что тут делаешь? – не слишком дружелюбно спросила я.
– Вот, – он протянул мне мою аптечку. Правда, чуть ошибся с направлением. Я левее стояла. Это он так издевается? Я недоверчиво поглядела на Севу, но он остался стоять столбом посреди волшебного общежития. Не один мускул на лице у него не дрогнул, даже когда из Волка, который старался производить минимум звуков, вновь раздался странный вопль.
– Спасибо, но все-таки, может ответишь на мой вопрос? – проговорила я, забирая аптечку, когда звук нового выбрасывания Волка из окна повторился.
– Принес то, что ты просила. Кикимора с матушкой сейчас до солнцестояния балаболить могут, – расщедрился на пояснения Сева.
– Это ты так просишь прощения, что чуть не стал причиной моей болезненной и ужасной смерти? – подсказала я ему верный ответ.
– Не умерла бы ты. Просто чуть умом тронулась. Тоже мне беда, – еле заметно дернул плечами этот… Сева.
Учитывая, что для слепого он ведет себя как вполне зрячий и неприятный тип, я начала подумывать отвесить ему пендель, но затем вспомнила, что я вообще-то воспитанная, эмансипированная девушка, которая отлично владеет собой и знает, где проходят границы социальной ответственности. По этому, я показала ему язык и пошла скармливать медведю таблетки от головы.
– Не буду, – заупрямился Потапыч, когда я оставив своего приятного собеседника в логове Волка, вернулась в берлогу. – Пахнут странно. Как колдовство, только сильно уж отвратительное. Так газы на болотах пахнут.
– Это вам поможе…
Звук этот странный отличная штука, скажу я. Не заменим в процессе важных переговоров. А уж когда Потапыч проглотил половину блистера, резко подавшись вперед и чуть не откусив мне пальцы, я вообще порадовалась, что мой визг был неразличим на фоне этой канители. Затем, я нашла в аптечке вату и заделала ей уши медведю.
– Получше! – гаркнул он и оглохла уже я.
Одна проблема была решена, но звук опять повторился. Мне пришлось снова перелазить в квартиру горлопана. И не поверите, что там было. Орало уже не что-то внутри Волка, а сам Волк над которым нависал Сева.
– Изыди! – орал санитар леса, практически крестясь.
Сева действительно сделал шаг назад и спросил, видимо у мироздания, потому что вопрос его не был адресован кому-то конкретному.
– Не слышишь ничего странного?
– Новый рингтон у Волка, – хмыкнула я. И Волк, и Сева на минуту замолкли.
– Гусли расстроились, – пояснил Сева уже лично для меня.
– Гусли?
– Самогуды которые.
– Не ведаю ничего про гусли! – завил Волк, но противный звук тут же выдал его ложь с потрохами. И теперь я отчетливо поняла что визг доносился из его живота.
– Я, конечно, все понимаю, – сказала я через пару минут, – но зачем жрать гусли, когда тут кругом лес и полно живности?
– Нельзя мне есть живность, – надулся Волк. – Кикимора грозилась, что коль сожру кого, так сам в лесу как дикий и буду. А я не могу, мне за Елисеем надо присматривать!
– Был же Боря? – напомнила я
– Боря младший у царя Богдана, они в соседнем царстве-государстве правят, – пояснил Сева. – Елисей старший и наследный царевич.
– Так, ну а фрукты там всякие, овощи…
– Я Волк! А не травоядный! – обиделся он.
– Ну не гусли ж жрать! Они что, такие вкусные, – не могла я понять происходящие. Волк вдруг понурил голову и попытался прикрыть свой лысый хвост. Минутку.
– Ты чего? – вдруг встрепенулся Сева, когда я пошла к Волку. Странная у него какая-то слепота. Практически избирательная.
– Смею ли я узнать…. – пришлось прерваться на очередной вой гуслей, – а какого рода оказия приключилась с вашей пушистой гордостью?
И тут волка прорвало. Оказалось, что виновник всех его бед принадлежал к гордому роду бобров. О нем нам и рассказывал пострадавший санитар леса добрые пол часа.
– ...ирод окаянный, только на пол минуты отвернулся жеж! – Закончил десятиминутный монолог Волк. Его слушали все, не перебивая, даже гусли замолкли.
Это только я могла так влипнуть.
– Подождите, давайте обобщим имеющеюся информацию, – замахала я руками. Сева остался стоять столбом. Волк кивнул, бережно лелея в лапах свой куцый хвостик. – Бобер побрил вам хвост и вы в отместку сожрали его гусли-самогуды, все верно?
И Сева, и Волк кивнули.
Далее напрашивался хоть и очевидный, но все же экстравагантный вопрос, откуда у бобра гусли-самогуды, но я подавила в себе порыв уточнить это недоразумение и перешла к уточнению более важных деталей.
– А почему они орут так противно?
– Сообщают, что против смены хозяина, – соизволил ответить, привалившийся к стене Сева.
– А, сигналка. Ясненько.
Откуда у бобра гусли?! И самое главное, что он с ними делает? Нет, Женя, нет, ты должна проявлять профессионализм. Люди ждут когда ты все разрулишь. Ну… звери ждут. Особенно медведь.
– А выплюнуть вы их не можете? – в слабой надежде уточнила я.
– Еще чего! – Волк вздернул морду и посмотрел в противоположную от нас сторону, выражая свою гордую позицию. – Пусть повинится сперва-наперво.
– Ясно, – вот вообще не удивлена развитием событий. – Где бобер?
– Внизу, – логично пояснил Сева. Пришлось упрашивать Волка выползти из своей квартиры и всем вместе кондыбать вниз. Только два этих… субъекта настояли, что по веревочной лестнице спускаться быстрее и нечего тратить драгоценные минуты тишины на ступеньки. Вот никогда не любила веревочные лестницы. Не надежные они. Волк, к слову, спустился по ней очень резво и сноровисто. Сева оценив свои возможности, стукнулся лбом об пол и вновь обратился в птицу, чтобы легко спланировать вниз. А я, что ж делать, полезла как… короче, мешок картошки может считать себя образцом грации и изящества. А я вот нет. Да еще этот…
– Ты собралась навсегда поселиться там или все ж таки соизволишь спуститься вниз? – спросил безэмоциональный голос, пока я справлялась с лестницей, гравитацией и паникой.
Я, естественно, начала торопиться и естественно, все пошло не так. Законы Мерфи даже в славянской сказке действуют неукоснительно!
– Может тебе пом…
Раздался звук падающего и громко орущего мешка с картошкой в лице меня. Но не все так плохо, приземлилась я прямо на наглого парня. А зря он встал ровно под лестницей.
– Все ради тебя, видишь, как быстро я спустилась, надеюсь ты доволен? – Уточнила я, скатывая с расплющенного подо мной Севы.
Парень ничего не сказал, встал и на пару секунд замешкался, пытаясь понять, где я нахожусь. Я собрала себя в вертикальную позицию номер три: беговая, очень-очень помятая и заковыляла за тактично молчащим Волком. На улице мы обошли Теремок и уперлись в небольшую… как там они у бобров называются – хатки? Пусть будет хатка. Нечто напоминающие плотину, но сейчас служащее основанием для второго этажа. Думаю, выше живет верблюд. А почему нет? Волк с бритым хвостом, поедающий гусли на сигнализации же на третьему этаже обитает? Обитает. Ну и все.
Я постучала в… что-то, в стену, видимо.
– Уходи, полудурок! А то я тебе еще и морду побрею!
– Вот и… – гусли дали о себе знать. Из хатки тут же высунулась голова бобра. Ничего такой, упитанный, зубы опять же внушительные.
– А так тебе и надо! – заявил он.
– Многоуважаемый бобер, – я присела на корточки, чтобы находиться в одном пространстве с оппонентом, – не могли бы вы проявить капельку свойственного всем вашим собратьям врожденного благородства и отключить звуковые метания вашего волшебного девайса, в виду крайней степени дискомфорта у всех обитателей сего чудного строения и особенно очень невыспавшегося медведя?
– Да, Семен я, – смутился бобр.
– Семен, прошу вас пойти на встречу нашим неудобствам, понимаю, ситуация не красивая...
– Вы энтому истерику скажите что б гусли вернул, они только тогда и умолкнут, – буркнул бобер Семен.
– Извинись сначала, вредитель мелкий, – мстительно припечатал Волк, вскинув гордую морду.
– Я мелкий?! – вознегодовал бобер. – Да я в тысячу полезней... чем ты... ты! Я русло реки поменять могу!
– А в городки продуваешь, как обычный хомяк! – еще мстительней добавил Волк.
Клянусь вам, из ушей бобра, если они у него есть, повалил пар.
– Зато у меня хвост не побритый! – пропыхтел тот.
И тут началось. Волк кинулся на бобра, бобер отфигачил ему по морде хвостом. Волк, не растерялся и вражеский хвост прикусил. Бобер заорал, гусли заорали, Волк завыл. С третьего этажа снова заорал несчастный медведь.
Животные схлестнулись в боевом танце и меня немного отбросило назад. И снова я налетела на Севу. На это раз на ногах он устоял и даже удержал меня.
– Потрясающее умение доводить проблемы до крайней точки кипения, – заявил он, поддерживая меня за талию. Только сейчас я ощутила, что Сева был очень холодным, как настоящая ледышка.
– А напомни, что ты тут ошиваешься? – буркнула я, отлепляясь от парня. Его бесстрастное лицо стало еще более бесстрастным, хотя казалось бы.
– Ты разнимать их будешь или лясы продолжишь точить?
Клубок агрессивных сказочных зверей тем временем докатился до забора, в него врезался, чем заставил осыпаться на землю несколько корзин.
Я не умею разнимать сцепившиеся между собой животных, даже если они разумны и обучены разговорной речи, поэтому схватила первое что попалось под руки и начала фигачить по ним этим невезучим предметом, пока Волк и бобер не разцепились.
Они с таким ужасом уставились на то, чем я их лупасила, что мне самой стало интересно, чего там? Зря я посмотрела, без осознания сложившейся трагедии день был веселее. Я держала в руках одну из корзинок Кикиморы. Нда.
– Значит так, – сказала я, зловеще понизив голос. – Сели смирно на хвосты и никто не пострадает. Иначе, клянусь, я оторву у корзины ручку!
Эффект проявился тут же, оба драчуна затихли и сели по стойке смирно.
– Волк, верни гусли бобру! Семен, извинитесь, что побрили хвост Волку.
– Я побрил? – искренне удивился Семен и с недоверием посмотрел на печальный волчий хвост.
– А кто? – рыкнул Волк, боязливо косясь на корзину в моих руках. – Ты же мне накануне в городки проиграл!
– Ну проиграл и?
– А то, ты мне чего говорил? Я хвостом машу и жульничаю, – прошипел Волк.
– Да я так… в сердцах, – понурился бобр. – Так ты по энтому мои гусли схомячил?
– Нет, мне просто жутко захотелось поесть истеричной древесины!
– Я твой хвост не трогал! – вскочил с места бобер. – Игра игрой. Мстить за проигрыш это мелочно, я в конце концов, не последний представитель бобринной династии! Хотел бы отомстить, дерево подгрыз, что б оно на тебя упало. Но я не таковский! Я тебя потом обыграю!
– Точно не ты? – Волк сощурил глаза и уставился на бобра так пристально, что я поняла – наши детекторы и сенсоры еще не совершенны. Волк, видимо, просканировал всю скелетную основу бобра, заглянул в его астральную часть, поглядел на всех родственников до седьмого колена и решил таки поверить бедняге. И тут же озвучил логичный вопрос: – А кто тогда?
Снова заорали гусли, напоминая зачем мы все здесь сегодня собрались.
– Да угомони ты их! – пробурчал Волк.
– Выплюни их!
– Не могу, – вдруг понурился Волк. – Я еще вчера пытался. Они ни туда, ни сюда. Доставать надо. – И все, кроме Севы, уставились на меня.
– Чего? – не хорошее у меня предчувствие. Ох, не хорошее!
– Ты ж сказала, что вместо Золотой рыбки, давай помогай, – заявил Волк и открыл пасть. Довольно широко. У животных так не должно ничего открываться.
– Эм… вы чего от меня хотите-то? – охрипшим голосом спросила я. Не-не! Нет! Я на такое не подписывалась!
– Да ты не боися. Ему живых существ жрать нельзя, – успокоил меня Семен. – Он у нас хороший. Ягодки там всякие ест.
– А говорил, что не травоядный, – именно в этот напряженной момент решил подать голос Сева. У парня подозрительно дергались губы. Если он сейчас заржет, я его сама в пасть к Волку засуну.
– Так, ребята, я тут не Красная шапочка, а Рыбка золотая. Дефицитная, меня есть, даже по частям, нельзя!
– Просто руку просунь, обещаю все нормально будет, – проговорил Волк, не закрывая при этом пасть. Ну я должна прояснить один момент, если бы браслет на моей руке опять не стал нагреваться, я бы ни за что и никогда не стала бы делать подобных вещей! И да, дети, никогда, ни при каких обстоятельствах не засовывайте ни руки, ни ноги в пасть к волку, бегемоту, жирафу, дракону или чупокабре, если они где-то водятся. Я вот не думала, что встречу говорящего бобра по имени Семен, у которого имеются гусли-самогуды на сигнализации от неправомерного съедения. Но вон, как оно все приключилось. Хорошо хоть Ирки с ее подколами тут нет, а то мне б до конца жизни этот момент припоминали.
Признаю честно, просовывая руку в пасть Волка, я глаза зажмурила. Но удивительное дело, не пришлось мне даже шарить в чужом пузе, как пальцы мгновенно нащупали гусли. Ну нечто деревянное, со струнами и вибрирующее. Надеюсь это они, потому что второй раз я такие сложные хирургические операции проводить не стану! Я потянула обнаруженный предмет наружу, гусли, предсказуемо, застряли в горле, Волк закашлялся, пришлось немного поменять угол извлечения постороннего предмета из глотки, и чудо свершилось. Мне не откусили руку! Ну и гусли достала, да.
Желудочный сок не успел их особо разъесть, но я должна обдумать приобретенный опыт. Желательно, в дали от этого дурдома.
– Вот! – протянула я гусли Семену. – Один вопрос, откуда они у вас? – я слишком много сделала, чтобы не утолить свое любопытство.
– Так мне один заезжий купец подарил. Садко кликали. Он там с Морским царем чегой-то не поделил. Так Морской взял да парня на дно утянул. А я бедолагу и вытащил. Ну он потом вертался на дно уже сам и как взял да, и поделил. А мне в благодарность гусли оставил.
Не помню такого момента в сказке, но да ладно, кто я такая, только что проведшая сложную медицинскую операцию, спорить о достоверности сказочных происшествий. Садко так Садко. Не Годзилла и ладно.
И только я подумала, что желание Кикиморы о тишине выполнено, как Волк отплевался, задрал морду к небу и завыл. Браслет счел своим долгом немного обжечь мне руку.
