А я, кстати, так и не решила, что загадаю.
– Реальном, а этот по-твоему какой? – вздернул одну бровь парень.
– Сказочный, – повела я плечами. – Вы ж все тут из сказок… ненастоящие.
– Ааа... ну а что тебе до ненастоящих-то? Что переживать за нас, тебе должно быть весело, – на его лице появилось реальное такое отвращение.
– Что ты передергиваешь! Я не это сказала. Просто… в моем мире никакой магии нет! Вообще. И люди в друг друга без всяких чар влюбляются. Иди к своей Василисе Прекрасной и признайся, что она тебе нравится, в кино, тьфу, на закат позови полюбоваться. Я так уж и быть, подсоблю чем могу. Цветы ей там подари… конфеты или что у вас есть из сладкого? Скажи, что с ума по ней сходишь. Я живой, чуть не скормленный странной потусторонней нечисти, свидетель, все подтвержу! Понимаю, страшно, но раз ты живого человека в невод ловил, что б желание свое загадать, то и с откровенным разговором справишься!
– Не получится, – вдруг сник Сева. – Так просто не получится.
– Да почему? – всплеснула я руками.
– Потому что я… ну, – я подумала, что он стесняется из-за своей слепоты.
– Ну слушай, да, у тебя есть некоторый физический недостаток, но может ей это не важно, ну что ты слепой. Если у нее к тебе тоже…
– Причем тут моя слепота? – удивился он. – Я вижу боле всех собравшихся в энтом тереме!
– Как ты можешь видеть, если не видишь?! – выскочило из меня раньше, чем я успела обдумать такой пассаж. Да, я уже давно задаюсь вопросом, как это все у него происходит. Типо, ходит он уверено, деревья на лету огибает. От людей спокойно уворачивается, вещи нужные на местах находит без проблем, а меня всякий раз не замечает. И при этом глаза точно слепые. И цвет у них такой странный, словно вместо зрачков кусочки льда вставили.
– Я не зрячий, зато видящий. Сын седьмого сына, слышала о таком? – вздохнул, смиряясь с необходимостью объяснять очевидные для всех вещи, Сева. – Я вижу почти все, только не как обычные люди, а с помощью чародейства врожденного.
– О как… а почти все, это..?
Вдруг за нашими спинами раздался тонкий и пронзительный плачь. И очень-очень печальный. Мы оба вздрогнули и обернулись, ища источник звука. Учитывая, что коридор сейчас был пуст, а все люди находились либо у Елисея, либо ушли выполнять свои профессиональные обязанности, то плакать тут было некому. И пустой коридор послушно подтверждал мои слова. Но порождал иные вопросы.
– Что это? – удивилась я, осматриваясь. Не померещилось же нам обоим? Звук был слышен довольно отчетливо.
– Не могу постигнуть, словно… – Сева схватился за голову.
Что там «словно» я понять не успела, потому что на меня обрушилось странное состояние полусна и я, подавшись неожиданно агрессивной силе гравитации, грохнулась вниз, прямо на пол. Но почему-то деревянный пол терема неожиданно оказался сделан из холодного, гладкого камня. Обстановка вокруг тоже изменилась в более готичную сторону.
– Здрав будь еще раз, новая Рыбка, – сказал Кощей, протягивая ошарашенной мне руку, что помочь встать. – Дело у меня к тебе, незамедлительное.
– Телефон. Необходим телефон. Можно даже стационарный. Вот чтобы при необходимости, просто набрать и спросить: «Женечка, не могла бы ты явиться в царство сумрака и печали, дабы мы обсудили с тобой проблемы касающиеся всего Тридевятого царства»!
– Царства-государства, – поправили меня, и я снова стукнулась лбом о каменную перекладину. В третий раз за сегодня. Да кто понастроил тут эти катакомбы! – А, да, осторожней.
– Ну да… Хорошо: «...царства-государства. Мне очень нужна твоя помощь, но я смогу побороть желание вытащить тебя из того места, где ты в этот момент была, вдруг ты ела или носик пудрила и дождусь, когда ты сама сможешь приехать, дабы помочь мне, Кощею Бессмертному, великому темному чародею и похитителю всея невест...».
– Триста лет назад это было! Триста! Я ж их всех потом отпустил. Замуж пристроил! Всех без исключения! А люди все меня обвиняют! В мире, красна девица, полно злодеев, которым чужое счастье поперек глотки втискивается и желчь исторгать мешает! И я давно уже не великий темный чародей. Я хозяин Нави, у меня тут дел больше, чем у царей каких!
Кощей открыл очередной лаз в полу и потопал дальше вниз. Учитывая, что мы уже минут сорок спускаемся все глубже и глубже, в абсолютно неизведанные просторы его замка, то я всерьез опасаюсь, что мы в конце концов, достигнем ядра земли, и если там не живут миленькие динозаврики, как показывали в мультике, то я умываю руки и назначаю Золотой рыбкой Севу. Пусть сам лазит, где попало. Просто когда меня перенесло во времени и пространстве из светлого, солнечного терема в темный, мрачный и холодный замок, и Кощей заявил о срочном и важном деле, я решила, что раз все так серьезно, то хозяин Нави хочет говорить в максимально защищенной от прослушак комнате. А надо было уже заранее смириться, что бесконечный марафон врывается в наши жизни для смирения гордыни и в качестве напоминания о предстоящих по осени занятиях физ-рой.
Сначала, когда ничто не предвещало беды, мы спустились в подвал. Я подумала: ну да, укромненько. В самом дальнем углу подвала, разобрав груду драгоценных камней, Кощей открыл тяжеленный люк в полу, и стал спускаться по каменной лестнице. Там было прохладно и темно. Но с нашим появлением загорелись развешенные по стенам железные канделябры. Мы спустились, оказавшись в катакомбах, если это корректное слово для обозначения пространства в магическом замке, попетляли там недолго, минут пять, и зашли в небольшой тупичок. Там Кощей открыл еще один люк в полу и мы повторили выше описанную схему.
Повторялась она еще девять раз и я начинала прикидывать, могу ли использовать силу Золотой рыбки для самообороны. И еще, возможно, подобные системы безопасности стоит использовать для охраны золотовалютных фондов в уважающих себя странах. Ну типо, чтобы злодеи и воры просто умирали на пути к шальному богатству. И назидательно, и безвредно для окружающих. А ведь, между прочим, в каменных коридорах реально нам встретились несколько человеческих скелетов. Вон сейчас, чуть правее, лежит один такой, в полном боевом облачении со шлемом на голове и саблей наголо.
– Да нет, не тревожься, – сказал Кощей, заметив куда направлен мой взгляд и открыл очередной люк в полу. А! – Энтот не буйный. Привет, Акакий.
– И вам здрасти, – ответил скелет. – Чего ты зачистил, Кощей.
– Дела-дела.
– А он… – проговорила я, даже не заикаясь.
– На работе человек. Охраняет. При жизни не очень правильно себя вел, но и не совсем зловредным был, так на сяк. Вот и сидит на девятом уровне.
Вспоминать круги ада по Данте, наверное, будет не слишком уместно. Тут же все тихо, спокойно и никто никого не пытает.
– А долго еще? – решилась задать запоздалый вопрос я. Нужно было это прямо у первого люка спросить, чтобы иметь возможность позорно ретироваться.
– Нет, уже пришли.
И новый люк открылся нам. Тарам–пам–пам.
Мы спустились еще раз и завернули на новый поворот в лабиринте коридоров, где я опять треснулась лбом о перекладину, которые периодически встречались на пути, без понятия зачем они тут. Дополнительное средство против самых настырных и терпеливых воров? Типо, не умер от старости, получи сотрясения, дезориентацию, и блуждай по этим коридорам хоть до скончания лет? А вообще умно.
Но наконец-то! Мы вышли не в очередной тупик с люком в полу, а к массивной двери из кованного железа. Кощей еще минут пятнадцать открывал всевозможное замки с помощью ключей, булавок, капель крови, волшебных заговоров, изображении определенных магических поз, я даже, возможно, видела старославянский аналог сканера сетчатки глаза. Но в небольшую комнатку мы все ж таки попали. Тут в отличии от коридоров, освещением занимались магические камни, источая таинственный зеленый свет. Стены были заставлены шкафами, разными книгами и кучей свернутых в трубочки карт. Кажется, у Кощея такое вот хобби. Карты. Всяко лучше, чем невест воровать. А еще в одном из углов находился тихо матерящийся темный сундук.
Кощей пригласил меня к стоящему по среди комнаты столу с довольно интересным рисунком. Я с удивлением поняла что это карта всего сказочного мира. И на ней происходило нечто.
– А вот это все, включая злой сундук, вам зачем? – уточнила я.
– А, да там игла. Поломанная уже… Осколок один и остался. Василиса Премудрая не дала мне освободиться, ну да ладно, в первый раз что ли, – отмахнулся Кощей. – А ругается он, видно, опять Васька, ну та, которую Прекрасной кличут, правнучка моя старшая, все от него отстать не может, нравится он ей, отворить пытается, да только я насмерть зачаровал, никто и никогда не откроет. А что характер такой невоспитанный у него, так чего уж удивляться? Я уже столько всего повидал, включая царство-государство разумных свистулек, что удивляться разучился годку на пятисотом.
– А сейчас вам сколько, если не секрет, – под столом аккуратненько стояли невысокие табуретки, одну из них я вытащила и усевшись, приготовилась внимать.
– Ну не секрет, знамо, только я на третьей тысячи годков сбился, – пожал плечами Кощей, затем ткнул костлявым пальцем в карту. – Зришь?
– Если вы еще и уточните что...
Карта напоминала ту, по которой гидрометцентр гадает о будущей погоде. Над Тридевятым царством кружили странного вида темные вихри. Они были не очень плотные, но пугающие.
– Энто Навь. Когда сознание темное оставляет за собой злодеяние, то виден навий след.
– Так тут… – я по-внимательней всмотрелась в карту.
– Да, энто все от злодеяний упырихи осталось. Много лет уж Василиса с Иваном да Богдан с Ладой пытаются жизнь в норму ввести. Да то там найдут замученных упырихой, то сям косточки чьи завопят. Вот фон навий в царстве-государстве и не очень благодушный.
– Что за упыриха-то? – решилась спросить я. А то все о ней так говорят, словно я это знать должна.
– Да была одна, чуть весь порядок нам тут не порушила. Суженный ее обманул, вместо себя навий долг в моем царстве заставил возвращать, честолюбивый был, она и согласилась, у меня тут служила, да не дожила немного до свободы своей. Померла, я ей, с дуру, и помог на свет солнечный выйти, что б со своим возлюбленным быть. А он ее предал. Вот и взбеленилась девка, спасу от ее злости не было. Да ладно, давно уж извели ее со свету. Не энто важно. А то, что была несколько лет на землях царства-государства Тридевятого обитель сумрака и смерти. И сейчас всякая навья тварь нет-нет да и попытается сбежать в людской мир. Хотя долго там тоже жить-бродить не может. Подпитка им нужна, постоянная, душами живыми аль чарами сильными. Некоторые только, вон как русалка, что на ветвях сидит аль Кикимора с Лешим в гармонии с природой жить могут. Но редкость энто, редкость.
– Хотите сказать, – нахмурилась я. – Из вашего некрозоопарка сбежали монстры?
– Хочу, – кивнул Кощей. – Но вообще я ничего тебе не сказывал. Работа у меня такая, Явь от Нави отделять. А тут виж чего. Все кто чуть смекалистый в Тридевятое деру дают. Особенно в лес. Там больше всего нечисти харчивалось, когда царство мертвым было. Я сам покидать свои владения на долго не могу, на пол дня отойдешь, а дел накопится до следующего отпуска не разгребешь, затем я и карты разные приспособил, одну вашенскому подарил, с логовами похитителей девиц красных, хоть чуть-чуть, а меньше работенки бедолаге. Раньше вот я сразу видел, кто куды из навьих подданных лапти навострил, но упыриха эта поганая, дюже зловредная девка оказалась, все карты мне попутала. А сейчас еще и совсем страшные чудовища у меня сбегли. Навии бесприкаенные, при жизни они совершали предательства и гнусности, думая, что умнее прочих и избегут они суда над своими делами. И вот куды попали.
– А говорят в лесу… – припомнила я слова разумной выпечки.
– Да, иноземный рыцарь, который Колобка поесть с перепугу удумал повстречал их. Сколько раз говаривала Василиса Премудрая, ну не шляйтесь, вы, залетные, по темному лесу без сопровождающих! Нет, все лезут и лезут. Вот и получили эксцесс. Рыцаря так зашугали, что он неделю по лесу тому мотался, без еды, без воды, ни себя ни помня, ни путей назад. Такой морок навели, что он даже ягодку отыскать в лесу не мог. Не удивительно, что он узрев румяный хлеб накинулся на беднягу… Знатно его напужали и заморочили! Василиса сейчас ответ держит пред его королем, скандал-с однако. Как она отвлекать от международного скандала будет? Смотринами аль еще чем… не ведаю даж. А я ж лес тот первым делом прочесал. Нет их там. А ежли и есть, то схоронились так, что даже Яга не учуяла. И Сева не нашел. А он видящий-то о-го-го какой. Значится, нашли они способ затеряться среди люда живого. Боюсь, лес тот им, как перевалочный пункт служил, а дальше они прикинулись людьми обычными, соседями чьи-нибудь. И стали вид делать, что всю жизнь в царстве-государстве обитали. Но на деле поймали человека безвинного, замучили до смерти, и его личину на себя натянули. – Тяжело вздохнул Кощей. – Коли дело так, сложно их отыскать мне будет. Вот и привел тебя сюда, помощи просить. Видишь, где тьма клубиться? Там тебя я хочу попросить быть особенно бдительной, подозрительной. У тебя браслетик на ручке волшобный, да Сева за тобой, как приклеенный ходит, Яга присматривает. Поищи, что тебе покажется подозрительным, вижу я в тебе дар тонкий, людские души насквозь разгадывать. А коль заподозришь чего, дай мне весточку.
Перед тем, как Кощей отпустил меня назад – много-много ступенек вверх… Я заметила, что небольшой темный поток кружится возле терема Богдана и Лады.
Вечером я кое-как доползла до Теремка и упала на свою перину. Ум… отдых… которому не суждено было случиться. Где-то в часу первом ночи меня опять разбудил Серый.
– Ты где была! – растолкал он меня. Вот интересно, если я чуть-чуть изменю детскую страшилку и сама укушу Волка за бок или, скажем, за нос, то станут ли в волчьих стаях рассказывать своим детенышам, что однажды, одной черной-черной ночью, в черном-черном Теремке, одна очень-очень уставшая девочка, которая исполняла обязанности, очень-очень хитрохвостой Золотой рыбки, искусала Серого волка?
– Тут, – я обвела рукой комнату, давая понять, что и дальше собираюсь находится в географических пределах своего ответа.
– Я сюда трижды прибегал в течении всего дня, – продолжил не понимать намеков Серый. – Тебя не было!
– Ну я вернулась не так давно, – прошептала я, прикидывая, что пару часов-то я точно проспала. Как же это мало! – У Кощея я гостила. Нужно было обсудить магические всякие штуки... Кстати, а тебе не надо в отпуск, как я понимаю, все уважающие себя звери умотали на юга… Или в горы.
Волк посмотрел на меня с укоризной. Да знаю-знаю, жалкая попытка. Но спать очень хочется.
– Елисей опять уснул, – вместо обсуждений возможных курортов, где отдыхают крупные, говорящие, травоядные хищники, заявил Серый.
– Счастливчик, – искренне порадовалась за парня я.
– Днем уснул, через пол часа, как ты пропала.
– Эм… Ну значит моя медицина бессильна. Я же его разбудила? Разбудила! Желания что б бедняга больше вообще никогда не засыпал, никто не загадывал.
Волк прищурил глаза, добавив во взгляд еще больше укора и через сорок минут, мы снова стояли возле терема царского.
– Реальном, а этот по-твоему какой? – вздернул одну бровь парень.
– Сказочный, – повела я плечами. – Вы ж все тут из сказок… ненастоящие.
– Ааа... ну а что тебе до ненастоящих-то? Что переживать за нас, тебе должно быть весело, – на его лице появилось реальное такое отвращение.
– Что ты передергиваешь! Я не это сказала. Просто… в моем мире никакой магии нет! Вообще. И люди в друг друга без всяких чар влюбляются. Иди к своей Василисе Прекрасной и признайся, что она тебе нравится, в кино, тьфу, на закат позови полюбоваться. Я так уж и быть, подсоблю чем могу. Цветы ей там подари… конфеты или что у вас есть из сладкого? Скажи, что с ума по ней сходишь. Я живой, чуть не скормленный странной потусторонней нечисти, свидетель, все подтвержу! Понимаю, страшно, но раз ты живого человека в невод ловил, что б желание свое загадать, то и с откровенным разговором справишься!
– Не получится, – вдруг сник Сева. – Так просто не получится.
– Да почему? – всплеснула я руками.
– Потому что я… ну, – я подумала, что он стесняется из-за своей слепоты.
– Ну слушай, да, у тебя есть некоторый физический недостаток, но может ей это не важно, ну что ты слепой. Если у нее к тебе тоже…
– Причем тут моя слепота? – удивился он. – Я вижу боле всех собравшихся в энтом тереме!
– Как ты можешь видеть, если не видишь?! – выскочило из меня раньше, чем я успела обдумать такой пассаж. Да, я уже давно задаюсь вопросом, как это все у него происходит. Типо, ходит он уверено, деревья на лету огибает. От людей спокойно уворачивается, вещи нужные на местах находит без проблем, а меня всякий раз не замечает. И при этом глаза точно слепые. И цвет у них такой странный, словно вместо зрачков кусочки льда вставили.
– Я не зрячий, зато видящий. Сын седьмого сына, слышала о таком? – вздохнул, смиряясь с необходимостью объяснять очевидные для всех вещи, Сева. – Я вижу почти все, только не как обычные люди, а с помощью чародейства врожденного.
– О как… а почти все, это..?
Вдруг за нашими спинами раздался тонкий и пронзительный плачь. И очень-очень печальный. Мы оба вздрогнули и обернулись, ища источник звука. Учитывая, что коридор сейчас был пуст, а все люди находились либо у Елисея, либо ушли выполнять свои профессиональные обязанности, то плакать тут было некому. И пустой коридор послушно подтверждал мои слова. Но порождал иные вопросы.
– Что это? – удивилась я, осматриваясь. Не померещилось же нам обоим? Звук был слышен довольно отчетливо.
– Не могу постигнуть, словно… – Сева схватился за голову.
Что там «словно» я понять не успела, потому что на меня обрушилось странное состояние полусна и я, подавшись неожиданно агрессивной силе гравитации, грохнулась вниз, прямо на пол. Но почему-то деревянный пол терема неожиданно оказался сделан из холодного, гладкого камня. Обстановка вокруг тоже изменилась в более готичную сторону.
– Здрав будь еще раз, новая Рыбка, – сказал Кощей, протягивая ошарашенной мне руку, что помочь встать. – Дело у меня к тебе, незамедлительное.
Прода от 27.05.2026 17:35
– Телефон. Необходим телефон. Можно даже стационарный. Вот чтобы при необходимости, просто набрать и спросить: «Женечка, не могла бы ты явиться в царство сумрака и печали, дабы мы обсудили с тобой проблемы касающиеся всего Тридевятого царства»!
– Царства-государства, – поправили меня, и я снова стукнулась лбом о каменную перекладину. В третий раз за сегодня. Да кто понастроил тут эти катакомбы! – А, да, осторожней.
– Ну да… Хорошо: «...царства-государства. Мне очень нужна твоя помощь, но я смогу побороть желание вытащить тебя из того места, где ты в этот момент была, вдруг ты ела или носик пудрила и дождусь, когда ты сама сможешь приехать, дабы помочь мне, Кощею Бессмертному, великому темному чародею и похитителю всея невест...».
– Триста лет назад это было! Триста! Я ж их всех потом отпустил. Замуж пристроил! Всех без исключения! А люди все меня обвиняют! В мире, красна девица, полно злодеев, которым чужое счастье поперек глотки втискивается и желчь исторгать мешает! И я давно уже не великий темный чародей. Я хозяин Нави, у меня тут дел больше, чем у царей каких!
Кощей открыл очередной лаз в полу и потопал дальше вниз. Учитывая, что мы уже минут сорок спускаемся все глубже и глубже, в абсолютно неизведанные просторы его замка, то я всерьез опасаюсь, что мы в конце концов, достигнем ядра земли, и если там не живут миленькие динозаврики, как показывали в мультике, то я умываю руки и назначаю Золотой рыбкой Севу. Пусть сам лазит, где попало. Просто когда меня перенесло во времени и пространстве из светлого, солнечного терема в темный, мрачный и холодный замок, и Кощей заявил о срочном и важном деле, я решила, что раз все так серьезно, то хозяин Нави хочет говорить в максимально защищенной от прослушак комнате. А надо было уже заранее смириться, что бесконечный марафон врывается в наши жизни для смирения гордыни и в качестве напоминания о предстоящих по осени занятиях физ-рой.
Сначала, когда ничто не предвещало беды, мы спустились в подвал. Я подумала: ну да, укромненько. В самом дальнем углу подвала, разобрав груду драгоценных камней, Кощей открыл тяжеленный люк в полу, и стал спускаться по каменной лестнице. Там было прохладно и темно. Но с нашим появлением загорелись развешенные по стенам железные канделябры. Мы спустились, оказавшись в катакомбах, если это корректное слово для обозначения пространства в магическом замке, попетляли там недолго, минут пять, и зашли в небольшой тупичок. Там Кощей открыл еще один люк в полу и мы повторили выше описанную схему.
Повторялась она еще девять раз и я начинала прикидывать, могу ли использовать силу Золотой рыбки для самообороны. И еще, возможно, подобные системы безопасности стоит использовать для охраны золотовалютных фондов в уважающих себя странах. Ну типо, чтобы злодеи и воры просто умирали на пути к шальному богатству. И назидательно, и безвредно для окружающих. А ведь, между прочим, в каменных коридорах реально нам встретились несколько человеческих скелетов. Вон сейчас, чуть правее, лежит один такой, в полном боевом облачении со шлемом на голове и саблей наголо.
– Да нет, не тревожься, – сказал Кощей, заметив куда направлен мой взгляд и открыл очередной люк в полу. А! – Энтот не буйный. Привет, Акакий.
– И вам здрасти, – ответил скелет. – Чего ты зачистил, Кощей.
– Дела-дела.
– А он… – проговорила я, даже не заикаясь.
– На работе человек. Охраняет. При жизни не очень правильно себя вел, но и не совсем зловредным был, так на сяк. Вот и сидит на девятом уровне.
Вспоминать круги ада по Данте, наверное, будет не слишком уместно. Тут же все тихо, спокойно и никто никого не пытает.
– А долго еще? – решилась задать запоздалый вопрос я. Нужно было это прямо у первого люка спросить, чтобы иметь возможность позорно ретироваться.
– Нет, уже пришли.
И новый люк открылся нам. Тарам–пам–пам.
Мы спустились еще раз и завернули на новый поворот в лабиринте коридоров, где я опять треснулась лбом о перекладину, которые периодически встречались на пути, без понятия зачем они тут. Дополнительное средство против самых настырных и терпеливых воров? Типо, не умер от старости, получи сотрясения, дезориентацию, и блуждай по этим коридорам хоть до скончания лет? А вообще умно.
Но наконец-то! Мы вышли не в очередной тупик с люком в полу, а к массивной двери из кованного железа. Кощей еще минут пятнадцать открывал всевозможное замки с помощью ключей, булавок, капель крови, волшебных заговоров, изображении определенных магических поз, я даже, возможно, видела старославянский аналог сканера сетчатки глаза. Но в небольшую комнатку мы все ж таки попали. Тут в отличии от коридоров, освещением занимались магические камни, источая таинственный зеленый свет. Стены были заставлены шкафами, разными книгами и кучей свернутых в трубочки карт. Кажется, у Кощея такое вот хобби. Карты. Всяко лучше, чем невест воровать. А еще в одном из углов находился тихо матерящийся темный сундук.
Кощей пригласил меня к стоящему по среди комнаты столу с довольно интересным рисунком. Я с удивлением поняла что это карта всего сказочного мира. И на ней происходило нечто.
– А вот это все, включая злой сундук, вам зачем? – уточнила я.
– А, да там игла. Поломанная уже… Осколок один и остался. Василиса Премудрая не дала мне освободиться, ну да ладно, в первый раз что ли, – отмахнулся Кощей. – А ругается он, видно, опять Васька, ну та, которую Прекрасной кличут, правнучка моя старшая, все от него отстать не может, нравится он ей, отворить пытается, да только я насмерть зачаровал, никто и никогда не откроет. А что характер такой невоспитанный у него, так чего уж удивляться? Я уже столько всего повидал, включая царство-государство разумных свистулек, что удивляться разучился годку на пятисотом.
– А сейчас вам сколько, если не секрет, – под столом аккуратненько стояли невысокие табуретки, одну из них я вытащила и усевшись, приготовилась внимать.
– Ну не секрет, знамо, только я на третьей тысячи годков сбился, – пожал плечами Кощей, затем ткнул костлявым пальцем в карту. – Зришь?
– Если вы еще и уточните что...
Карта напоминала ту, по которой гидрометцентр гадает о будущей погоде. Над Тридевятым царством кружили странного вида темные вихри. Они были не очень плотные, но пугающие.
– Энто Навь. Когда сознание темное оставляет за собой злодеяние, то виден навий след.
– Так тут… – я по-внимательней всмотрелась в карту.
– Да, энто все от злодеяний упырихи осталось. Много лет уж Василиса с Иваном да Богдан с Ладой пытаются жизнь в норму ввести. Да то там найдут замученных упырихой, то сям косточки чьи завопят. Вот фон навий в царстве-государстве и не очень благодушный.
– Что за упыриха-то? – решилась спросить я. А то все о ней так говорят, словно я это знать должна.
– Да была одна, чуть весь порядок нам тут не порушила. Суженный ее обманул, вместо себя навий долг в моем царстве заставил возвращать, честолюбивый был, она и согласилась, у меня тут служила, да не дожила немного до свободы своей. Померла, я ей, с дуру, и помог на свет солнечный выйти, что б со своим возлюбленным быть. А он ее предал. Вот и взбеленилась девка, спасу от ее злости не было. Да ладно, давно уж извели ее со свету. Не энто важно. А то, что была несколько лет на землях царства-государства Тридевятого обитель сумрака и смерти. И сейчас всякая навья тварь нет-нет да и попытается сбежать в людской мир. Хотя долго там тоже жить-бродить не может. Подпитка им нужна, постоянная, душами живыми аль чарами сильными. Некоторые только, вон как русалка, что на ветвях сидит аль Кикимора с Лешим в гармонии с природой жить могут. Но редкость энто, редкость.
– Хотите сказать, – нахмурилась я. – Из вашего некрозоопарка сбежали монстры?
– Хочу, – кивнул Кощей. – Но вообще я ничего тебе не сказывал. Работа у меня такая, Явь от Нави отделять. А тут виж чего. Все кто чуть смекалистый в Тридевятое деру дают. Особенно в лес. Там больше всего нечисти харчивалось, когда царство мертвым было. Я сам покидать свои владения на долго не могу, на пол дня отойдешь, а дел накопится до следующего отпуска не разгребешь, затем я и карты разные приспособил, одну вашенскому подарил, с логовами похитителей девиц красных, хоть чуть-чуть, а меньше работенки бедолаге. Раньше вот я сразу видел, кто куды из навьих подданных лапти навострил, но упыриха эта поганая, дюже зловредная девка оказалась, все карты мне попутала. А сейчас еще и совсем страшные чудовища у меня сбегли. Навии бесприкаенные, при жизни они совершали предательства и гнусности, думая, что умнее прочих и избегут они суда над своими делами. И вот куды попали.
– А говорят в лесу… – припомнила я слова разумной выпечки.
– Да, иноземный рыцарь, который Колобка поесть с перепугу удумал повстречал их. Сколько раз говаривала Василиса Премудрая, ну не шляйтесь, вы, залетные, по темному лесу без сопровождающих! Нет, все лезут и лезут. Вот и получили эксцесс. Рыцаря так зашугали, что он неделю по лесу тому мотался, без еды, без воды, ни себя ни помня, ни путей назад. Такой морок навели, что он даже ягодку отыскать в лесу не мог. Не удивительно, что он узрев румяный хлеб накинулся на беднягу… Знатно его напужали и заморочили! Василиса сейчас ответ держит пред его королем, скандал-с однако. Как она отвлекать от международного скандала будет? Смотринами аль еще чем… не ведаю даж. А я ж лес тот первым делом прочесал. Нет их там. А ежли и есть, то схоронились так, что даже Яга не учуяла. И Сева не нашел. А он видящий-то о-го-го какой. Значится, нашли они способ затеряться среди люда живого. Боюсь, лес тот им, как перевалочный пункт служил, а дальше они прикинулись людьми обычными, соседями чьи-нибудь. И стали вид делать, что всю жизнь в царстве-государстве обитали. Но на деле поймали человека безвинного, замучили до смерти, и его личину на себя натянули. – Тяжело вздохнул Кощей. – Коли дело так, сложно их отыскать мне будет. Вот и привел тебя сюда, помощи просить. Видишь, где тьма клубиться? Там тебя я хочу попросить быть особенно бдительной, подозрительной. У тебя браслетик на ручке волшобный, да Сева за тобой, как приклеенный ходит, Яга присматривает. Поищи, что тебе покажется подозрительным, вижу я в тебе дар тонкий, людские души насквозь разгадывать. А коль заподозришь чего, дай мне весточку.
Перед тем, как Кощей отпустил меня назад – много-много ступенек вверх… Я заметила, что небольшой темный поток кружится возле терема Богдана и Лады.
***
Вечером я кое-как доползла до Теремка и упала на свою перину. Ум… отдых… которому не суждено было случиться. Где-то в часу первом ночи меня опять разбудил Серый.
– Ты где была! – растолкал он меня. Вот интересно, если я чуть-чуть изменю детскую страшилку и сама укушу Волка за бок или, скажем, за нос, то станут ли в волчьих стаях рассказывать своим детенышам, что однажды, одной черной-черной ночью, в черном-черном Теремке, одна очень-очень уставшая девочка, которая исполняла обязанности, очень-очень хитрохвостой Золотой рыбки, искусала Серого волка?
– Тут, – я обвела рукой комнату, давая понять, что и дальше собираюсь находится в географических пределах своего ответа.
– Я сюда трижды прибегал в течении всего дня, – продолжил не понимать намеков Серый. – Тебя не было!
– Ну я вернулась не так давно, – прошептала я, прикидывая, что пару часов-то я точно проспала. Как же это мало! – У Кощея я гостила. Нужно было обсудить магические всякие штуки... Кстати, а тебе не надо в отпуск, как я понимаю, все уважающие себя звери умотали на юга… Или в горы.
Волк посмотрел на меня с укоризной. Да знаю-знаю, жалкая попытка. Но спать очень хочется.
– Елисей опять уснул, – вместо обсуждений возможных курортов, где отдыхают крупные, говорящие, травоядные хищники, заявил Серый.
– Счастливчик, – искренне порадовалась за парня я.
– Днем уснул, через пол часа, как ты пропала.
– Эм… Ну значит моя медицина бессильна. Я же его разбудила? Разбудила! Желания что б бедняга больше вообще никогда не засыпал, никто не загадывал.
Волк прищурил глаза, добавив во взгляд еще больше укора и через сорок минут, мы снова стояли возле терема царского.
