– Уважаемый Змей Горыныч, а как вы относитесь к лисе Патрекеевне, которая мечтает поехать в отпуск?
Никогда не исполняйте такие номера на людях, а уж тем более на хлебобулочных изделиях. Сева с видом еще более мрачным, чем прежде, летал по округе, выискивая разнесенные ветром крошки. Я, между прочим, удачно сконектила лису и Горыныча, что б они вместе умотали на отдых. Лиса же мечтала повидать мир, а как это лучше сделать, чем не воспользовавшись услугами Горыныч Авиа? Короче самая счастливая лиса в мире, в благодарность нашла мне Севу, который летал над лесом, а я уже принялась его шантажировать тем, что нажалуюсь Яге на его недостойное поведение.
– Я ведь могла просто ввернуть крупицу магии в Колобка, а не носиться весь день по лесу, как бешеная! – выговаривала я птице, которую за крыло держал Горыныч. Сева строил из себя ничего не понимающее существо и тогда я пригрозила: – Вот теперь иди и собирай все крошки этого несчастного хлеба, или уже я пойду к Яге и все ей расскажу.
Окатив меня волной ледянющего презрения, он все же выполнил задание.
Через некоторое время, когда все, что раньше являлось частью Колобка и что мы смогли найти в лесу, было собрано в кучу, я оторвала одну маленькую чешуйку от браслета и развеяла ее над горой крошек и зачерствевшего мякиша.
– Ох и ночка выдалась, умаялся я, Сметанушка! – проговорил целый и румяный Колобок. – А уж когда на меня этот рыцарь выскочил, так и вообще думал все, отжил свое колобковое. Обкатал бока на солнышке!
– Кстати, остается вопрос, что делать с нервным товарищем в доспехах, – проговорила я. Тот сидел чуть поодаль, спасибо Горынычу, что перетащил из пещеры в поселение разумных булок. И вот я подумала, за такую тяжелую работу реально не зазорно попросить у Рыбки в качестве оплаты исполнение заветного желания. Только нужно понять какое оно у меня.
Рыцарь прибывал толи в ступоре, толи в коматозе. Но не прошло и пары минут радости местных жителей, которые бросились обниматься к Колобку, как в деревню въехали несколько богатырей.
– Здрав будь, девица, и ты, Всеволод, – кивнул один из них, с роскошными усами. И шлем у него прям хороший, большой, внушительный. Главный тут, видать. – Василиса Премудрая приказала нам рыцаря иноземного во дворец доставить, на допрос важный.
– А, эм… – я вообще-то вроде отвечаю за данное расследование, что за...
– И благодарности вам передать, за службу нелегкую. Да приглашенице, как будет у вас минутка, приходите на пир. Скоро смотрины у наследной дочери Василисы Премудрой, будем рады видеть там и новую Золотую рыбку.
Позади раздался треск. Это Сева случайно сломал небольшое деревце.
Весело.
– Мертвые! – заорал вдруг рыцарь, на чисто русском, бросаясь к богатырям. – Мертвые грядут!
Серый, конечно, тот еще паникер. Сама чуть нервный срыв не словила, когда посреди ночи меня разбудил Волк с идеально круглыми глазами, размером с пятак. Только я не испугалась, меня пробило на истеричный смех. Вот такая, оказывается, у меня реакция на ранние утренние побудки. Ну как утренние… Описываемая ситуация случилась часа в четыре ночи!
Естественно, я памятуя известную детскую колыбельную сразу подумала про волчков и многострадальные бочки, за которые, как обещалось, и должен «ухватить» страдающий бессонницей хищник.
– Не ешь меня! – просмеявшись, брякнула я. – Лучше отпусти, старче, и твоя старуха офигеет от счастья!
– Да нельзя мне живых существ кушать, – обидевшись, пропыхтел Волк, стоя напротив моей кровати. – Высилют.
– Серый, ты ж разумный хищник, должен понимать юмор, особенно у только что разбуженного человека!
– Ты не человек, а рыбка Золотая, – мстительно заявил он. – Подымайся, помощь твоя страсть как всем нашимским нужна.
– Кому ж надо ночью желания исполнять? Почему до утра не потерпят! – я применила модный у всех студентов прием – проспать первую пару, игнорируя неприятный голос совести. Но если ваша совесть персонифицировалась в облике говорящего Волка, то проверенная многими поколениями тактика неизбежно даст сбой. Нет, при должном упорстве, натренироваться игнорировать и Волка у края кровати, можно. Можно даже научиться не подкармливать животных в зоопарке, когда они умильно строят посетителям моськи. Но для этого нужен определенный склад характера, воля, выдержка. Короче, я как современная студентка, не обладаю таким богатым набором незаменимых в быту качеств.
– Кто по-утру да спозаранку встает, тот быстрее поест, – глубокомысленно заявил Серый.
«По-утру» да «спозаранку» это не те слова, которые желает иметь в своем лексиконе любой городской житель старше пяти лет. Мы желаем оперировать такими милыми сердцу и нервной системе выражениями, как: «после обеда», «свободный график» и «высокая зарплата при минимуме усилий». Но как говорится, хотела в сказку – будь добра ее не проспи.
Еще одно открытие, светлеет в сказке рано. Если быть точной, то первые лучи озарили волшебное царство в четыре сорок две. Примерно к лучам десятым я и этот вездесущий Сева, от которого я никак не могу отделаться, и который каким-то неясным мне образом прознал про мой ранний подъем, и явился дальше мне мешать, стояли уже за тридевять земель от моего санатория, где грустила моя одинокая нагретая кроватка…
В Тридесятом царстве, видите ли, произошла беда. А Рыбка тут одна на всех. Очевидная мысль заняться промышленным разведением золотых рыбок и раздать каждому гражданину по одной штуке в дом, до сих пор не реализована, хотя ощутимо улучшила бы эмоциональный фон волшебного царства!
Я вот тут уже третью неделю гуляю и уже даже мне кажется, что Рыбка имела право не просто на отпуск, а на пожизненный пансион с кабельным телевидением и отдельным человеком для почесывания спинки. За проведенное тут время я успела ввязаться в парочку абсурдных детективных расследований, познакомилась с кучей говорящих животных и даже обзавелась приличного вида сарафаном для официальных мероприятий, спасибо Кикиморе, правда, где она эту шмотку добыла, оставалось вопросом. А сегодня с утра меня разбудили, чтобы поведать, что королевич соседнего царства-государства болен.
И нужно срочно бежать-бежать-бежать. Но в качестве компенсации я покаталась на Волке. Это почти как на мотоцикле, он живой, хищный и сам решает куда вы отправитесь. Адреналина хоть ложкой ешь, зато проснулась. Но как только мы приехали и я слезла с волшебного зверя, так сразу нервная система запросила тайм-аут и снова стало клонить в сон. От того, что бы свернуться калачиком и досмотреть бесцеремонно прерванный сон, меня отговорили профессиональная гордость и совесть. Они-то уже успели проснуться и были полны сил, в отличии от меня.
В огромный дом, который тут именуют «теремом», меня запустили дружинники. Там встретили слуги и проводили в нечто вроде царской гостиной. Такой очень просторный, резной высокосводчатый зал, где бегали люди и стояли два трона. На одном из них восседал задумчивый мужчина, довольно худой, со слегка болезненным оттенком кожи. Он вертел в руках большую золотую корону. Мимо него, туда-сюда, ходила эффектная женщина. Не могу сказать, что она была красива, даже скорее наоборот. Но эффектная. Одета она была не слишком ярко, но невооруженным глазом было видно, что дорого. Не слишком густые русые волосы, удачно уложили так, чтобы подчеркивать ослепительно-сияющую корону. При взгляде на нее сразу становилось понятно – эта женщина умеет держать в руках власть.
Правда, сейчас она была до такой степени напугана и ошарашена, впрочем как и сидящий на троне мужчина, что не заметила моего появления.
Но заметил кое-кто другой. В зале было столько народу и все они нестройным хором на перебой что-то советовали царю с царицей, что разобрать нельзя было даже отдельные гласные в этих важных советах. Просто какофония. Но потребовалось всего пара слов, сказанных правильным человеком, чтобы в тереме воцарилась тишь да гладь. Даже уличный шум притих.
– А ну цыц всем! – прикрикнула Яга. Наступившая после этого тишина, оглушила не хуже ультразвука. – Иди сюда, знакомиться будете. Царь Богдан, Царица Лада. Это Женя, новая Золотая рыбка.
– Заместительница Золотой рыбки, – сочла нужным уточнить я. Как надо представляться сказочным царям? Реверанс или поклон? Но нет, все это не для наших сказок. В нашей сказки царь и царица сорвались со своих мест, подбежали ко мне и стали пожимать руки. Как-то стало даже неудобно за мои жалобы на прерванный сон, люди вон действительно рассчитывают на мою помощь.
– Сыночек наш, Елисеюшка, захворал. Нет никакого спасу, – стала сбивчиво объяснять суть проблемы царица Лада. – Еще третьего дня все в порядке было, как считай, сженили Бориску нашего младшенького, так тишь да благодать, а Елисею-то невесту все никак не сыскать. Только завроде нашли, как он захворал. Захворал так, что спит безпросони.
– Давно спит? – уточнила я.
– Со вчерашнего утра не добудимся, – хмуро промолвил царь.
– И так и сяк его уж, и петухов приносили, что б орали, и котов мышей лишали, что б они тут концерты устраивали свои, колокольчиками звонили. А все никак. Спит. Волк сколько выл, все без толку.
Серый понурил голову и царь потрепал его между ушей. Приободрил.
– И зельями не будится, – согласилась Яга. – Пойдем, сама взглянешь.
Конечно мы пошли, игнорируя, что ситуация с царевичем внушала мне панику, потому что, а если там проблемы с сердцем? А я не скорая и оживлять тоже не умею, или сон какой летаргический, а что, говорят у Гоголя такая штука была, он и домочадцев просил не хоронить его слишком рано, если долго просыпаться не будет. А я не знаю, что с такими вещами делать. Сработает ли магия Рыбки? А если я опозорюсь с этим пробуждением, то это увидят не только царь с царицей, мы шли в покои царевича в сопровождение оравы, человек в триста. Как мне успела объяснить Яга, это ближайшее окружение. Няньки, слуги, повара, в общем, все те, кто волновался за здравие царского сына.
Я постаралась отвлечься от панических мыслей, рассматривая дизайн комнат. Потолки тут красивые, обои под старину или что во дворцах на стены лепят. Короче, все тут такое… Аутентичное. Вот.
Хоромы царевича Елисея находились на третьем этаже и представляли собой просторные комнаты, с резными деревяшками вместо лепнины, с коврами, я так понимаю, самоткаными и кучей деталей интерьера, которые кроме как емким словосочетанием «сказочное убранство» характеризовать не получалось. Опять же повторюсь, красиво. На сколько удобно, вопрос третий, но да, как в сказку попала… Тут бы исторические мелодрамы снимать, какая картинка б получилась.
Сам царевич лежал на пуховой перине и дрых, с выражением неземного блаженства на лице. Если ему там нечто столь приятное снилось, понятно чего он не будится. Внешне парень пошел в мать. Но если царицу можно было назвать вполне обычной, то у царевича черты лица были красивыми и утонченными.
– Василиса считает нужна живая вода, – заявила Яга. – Но до нее лететь на ступе день и ночь, затем обратно столько же. А ежли я улечу, а царевичу поплохеет...
– Понятно… – кивнула я. Без Яги парень совсем дубу может дать. Не очень хорошо получится. Вот прям плохо откровенно.
– За энтим тебя и позвали, – пояснила Яга, – коли я запаздывать буду, ты попытайся его в живых продержать до возвращения моего.
– А может попробуем, ну с желанием, – брякнула я, осознавая, что тут без магии разрулить столь опасную ситуацию не выйдет. Все повернулись к царю.
– Золотая рыбка, – через пару секунд раздумий произнес он официально. Все затаили дыхание и уставились на меня с такими благоговейными взглядами, словно я им секрет бессмертия собралась поведать. И только молчащий Сева, о котором я уже и забыть успела, скептически фыркнул. Засранец, блин. – Сделай так, чтобы наш сын проснулся.
Ну давайте пробовать. Я бы могла включить ему пару рингтонов из будильника на телефоне… Но я должна быть милосердна. Отщипнув очередную чешуйку от браслета и сжав ее в ладони, так, чтобы она рассыпалась на золотые частички, я подошла к спящему парню и мысленно приказав тому проснуться, сдунула золотую пыльцу с ладони царевичу в лицо. Красивый, блин, зараза. Чем-то на моего Сашку похож. Так, нет-нет-нет, вот об этом я сейчас точно думать не буду! Волшебная пыльца заискрилась, оседая на парне, но ничего не произошло.
– Так, ладно, – решила Яга, удостоверившись в отсутствии хоть какого-то результат. – Я тут тебя и Севу оставлю. Ты гляди, чтобы хуже не стало, волшобой своей чуть-чуть удачи нам привлеки. А Сева последит за остальным, ежли чего, отправишь его за мной, что б на встречу летел и…
– Здравы будьте, люди добрые, – раздался сонный голос. – А отчего столь веселое собрание в моих светлицах играют?
Царевич сидел на кровати, сладко зевая и потягиваясь.
– Матушка, батюшка, учинилась напасть какая?
Зря он так легкомысленно дал всем знать, что проснулся. Его буквально затискали. Первые, конечно, родители, затем няньки, слуги и прочие работники царского терема. Волк так вообще от избытка чувств чуть не покусал сонного подопечного, обещая что «ежли» тот еще раз так учудит, Волк наплюет на все последствия и сожрет Елисея, что б тому не повадно было друзьям душу изводить. Яга тут же принялась расталкивать желающих засвидетельствовать царевичу свое почтенное «ку» и стала проводить нечто вроде медицинского осмотра, только на старославянский манер. Меня же закружило водоворотом людей и я кое-как уцепилась за единственный стабильный истукан в комнате, который все обходили стороной за три шага. И им, конечно же, оказался Сева.
– Извини, – смущенно сказала я, отпуская край его рубахи.
Он как-то очень спокойно отнесся к тому, что я его чуть полапала, но слегка заметно вздрогнул, когда я подала голос. И ухватив меня за руку вытащил в коридор, где народу было значительно меньше.
– Спасибо, – решила я развить диалог, когда стало понятно, что Сева говорить ничего не намерен. Ну и честно говоря стоять в тишине, в темном, безлюдном коридоре терема, мне отчего-то было немного неуютно.
– Удивлен, что сработало, – ответил он.
– А я-то как удивлена, – честно призналась я. – Слушай, мне важно знать, сколько еще ты мою работу собатир… собираешься мне палки в колеса вставлять?
– Я ничего не делал.
– Ага, а кто мне не мог сказать, что Колобка просто перезаколдовать можно было, а не бегать по лесу как в жо… как покусанное пчелой в неудачное место существо?
– Ты не спрашивала, – еле заметно пожал плечами Сева.
– Вот такой из тебя помощник, – я показала ему большой палец, затем смутилась. Он же не видит. – Короче, сейчас дождусь Ягу и уговорю, чтобы она отменила твое наказание.
– Не получится, – в кой-то веке на его лице отразились эмоции. Отрицательные, но эмоции, раздражение, если быть конкретной. – Матушке моей названой, как что в голову втемяшится, так хоть пляски с черепами убитых врагов устраивай, все одно – решения своего не изменит.
– Ну я ее очень попрошу.
– Ты, значится, своего упрямства менять не желаешь, а от других энтого требуешь? – ехидно спросил он.
– Я не могу… – рассказывать настолько личные вещи не очень дружелюбному человеку так себе идея, но что еще делать, я придумать не могу. – Короче, мне Рыбка обещала, что если я хорошо выполню ее обязанности, то она исполнить мое одно желание в реальном мире.
***
Никогда не исполняйте такие номера на людях, а уж тем более на хлебобулочных изделиях. Сева с видом еще более мрачным, чем прежде, летал по округе, выискивая разнесенные ветром крошки. Я, между прочим, удачно сконектила лису и Горыныча, что б они вместе умотали на отдых. Лиса же мечтала повидать мир, а как это лучше сделать, чем не воспользовавшись услугами Горыныч Авиа? Короче самая счастливая лиса в мире, в благодарность нашла мне Севу, который летал над лесом, а я уже принялась его шантажировать тем, что нажалуюсь Яге на его недостойное поведение.
– Я ведь могла просто ввернуть крупицу магии в Колобка, а не носиться весь день по лесу, как бешеная! – выговаривала я птице, которую за крыло держал Горыныч. Сева строил из себя ничего не понимающее существо и тогда я пригрозила: – Вот теперь иди и собирай все крошки этого несчастного хлеба, или уже я пойду к Яге и все ей расскажу.
Окатив меня волной ледянющего презрения, он все же выполнил задание.
Через некоторое время, когда все, что раньше являлось частью Колобка и что мы смогли найти в лесу, было собрано в кучу, я оторвала одну маленькую чешуйку от браслета и развеяла ее над горой крошек и зачерствевшего мякиша.
– Ох и ночка выдалась, умаялся я, Сметанушка! – проговорил целый и румяный Колобок. – А уж когда на меня этот рыцарь выскочил, так и вообще думал все, отжил свое колобковое. Обкатал бока на солнышке!
– Кстати, остается вопрос, что делать с нервным товарищем в доспехах, – проговорила я. Тот сидел чуть поодаль, спасибо Горынычу, что перетащил из пещеры в поселение разумных булок. И вот я подумала, за такую тяжелую работу реально не зазорно попросить у Рыбки в качестве оплаты исполнение заветного желания. Только нужно понять какое оно у меня.
Рыцарь прибывал толи в ступоре, толи в коматозе. Но не прошло и пары минут радости местных жителей, которые бросились обниматься к Колобку, как в деревню въехали несколько богатырей.
– Здрав будь, девица, и ты, Всеволод, – кивнул один из них, с роскошными усами. И шлем у него прям хороший, большой, внушительный. Главный тут, видать. – Василиса Премудрая приказала нам рыцаря иноземного во дворец доставить, на допрос важный.
– А, эм… – я вообще-то вроде отвечаю за данное расследование, что за...
– И благодарности вам передать, за службу нелегкую. Да приглашенице, как будет у вас минутка, приходите на пир. Скоро смотрины у наследной дочери Василисы Премудрой, будем рады видеть там и новую Золотую рыбку.
Позади раздался треск. Это Сева случайно сломал небольшое деревце.
Весело.
– Мертвые! – заорал вдруг рыцарь, на чисто русском, бросаясь к богатырям. – Мертвые грядут!
Прода от 25.05.2026 17:42
Глава 4. Да кто ж поспать не любит?
Серый, конечно, тот еще паникер. Сама чуть нервный срыв не словила, когда посреди ночи меня разбудил Волк с идеально круглыми глазами, размером с пятак. Только я не испугалась, меня пробило на истеричный смех. Вот такая, оказывается, у меня реакция на ранние утренние побудки. Ну как утренние… Описываемая ситуация случилась часа в четыре ночи!
Естественно, я памятуя известную детскую колыбельную сразу подумала про волчков и многострадальные бочки, за которые, как обещалось, и должен «ухватить» страдающий бессонницей хищник.
– Не ешь меня! – просмеявшись, брякнула я. – Лучше отпусти, старче, и твоя старуха офигеет от счастья!
– Да нельзя мне живых существ кушать, – обидевшись, пропыхтел Волк, стоя напротив моей кровати. – Высилют.
– Серый, ты ж разумный хищник, должен понимать юмор, особенно у только что разбуженного человека!
– Ты не человек, а рыбка Золотая, – мстительно заявил он. – Подымайся, помощь твоя страсть как всем нашимским нужна.
– Кому ж надо ночью желания исполнять? Почему до утра не потерпят! – я применила модный у всех студентов прием – проспать первую пару, игнорируя неприятный голос совести. Но если ваша совесть персонифицировалась в облике говорящего Волка, то проверенная многими поколениями тактика неизбежно даст сбой. Нет, при должном упорстве, натренироваться игнорировать и Волка у края кровати, можно. Можно даже научиться не подкармливать животных в зоопарке, когда они умильно строят посетителям моськи. Но для этого нужен определенный склад характера, воля, выдержка. Короче, я как современная студентка, не обладаю таким богатым набором незаменимых в быту качеств.
– Кто по-утру да спозаранку встает, тот быстрее поест, – глубокомысленно заявил Серый.
«По-утру» да «спозаранку» это не те слова, которые желает иметь в своем лексиконе любой городской житель старше пяти лет. Мы желаем оперировать такими милыми сердцу и нервной системе выражениями, как: «после обеда», «свободный график» и «высокая зарплата при минимуме усилий». Но как говорится, хотела в сказку – будь добра ее не проспи.
Еще одно открытие, светлеет в сказке рано. Если быть точной, то первые лучи озарили волшебное царство в четыре сорок две. Примерно к лучам десятым я и этот вездесущий Сева, от которого я никак не могу отделаться, и который каким-то неясным мне образом прознал про мой ранний подъем, и явился дальше мне мешать, стояли уже за тридевять земель от моего санатория, где грустила моя одинокая нагретая кроватка…
В Тридесятом царстве, видите ли, произошла беда. А Рыбка тут одна на всех. Очевидная мысль заняться промышленным разведением золотых рыбок и раздать каждому гражданину по одной штуке в дом, до сих пор не реализована, хотя ощутимо улучшила бы эмоциональный фон волшебного царства!
Я вот тут уже третью неделю гуляю и уже даже мне кажется, что Рыбка имела право не просто на отпуск, а на пожизненный пансион с кабельным телевидением и отдельным человеком для почесывания спинки. За проведенное тут время я успела ввязаться в парочку абсурдных детективных расследований, познакомилась с кучей говорящих животных и даже обзавелась приличного вида сарафаном для официальных мероприятий, спасибо Кикиморе, правда, где она эту шмотку добыла, оставалось вопросом. А сегодня с утра меня разбудили, чтобы поведать, что королевич соседнего царства-государства болен.
И нужно срочно бежать-бежать-бежать. Но в качестве компенсации я покаталась на Волке. Это почти как на мотоцикле, он живой, хищный и сам решает куда вы отправитесь. Адреналина хоть ложкой ешь, зато проснулась. Но как только мы приехали и я слезла с волшебного зверя, так сразу нервная система запросила тайм-аут и снова стало клонить в сон. От того, что бы свернуться калачиком и досмотреть бесцеремонно прерванный сон, меня отговорили профессиональная гордость и совесть. Они-то уже успели проснуться и были полны сил, в отличии от меня.
В огромный дом, который тут именуют «теремом», меня запустили дружинники. Там встретили слуги и проводили в нечто вроде царской гостиной. Такой очень просторный, резной высокосводчатый зал, где бегали люди и стояли два трона. На одном из них восседал задумчивый мужчина, довольно худой, со слегка болезненным оттенком кожи. Он вертел в руках большую золотую корону. Мимо него, туда-сюда, ходила эффектная женщина. Не могу сказать, что она была красива, даже скорее наоборот. Но эффектная. Одета она была не слишком ярко, но невооруженным глазом было видно, что дорого. Не слишком густые русые волосы, удачно уложили так, чтобы подчеркивать ослепительно-сияющую корону. При взгляде на нее сразу становилось понятно – эта женщина умеет держать в руках власть.
Правда, сейчас она была до такой степени напугана и ошарашена, впрочем как и сидящий на троне мужчина, что не заметила моего появления.
Но заметил кое-кто другой. В зале было столько народу и все они нестройным хором на перебой что-то советовали царю с царицей, что разобрать нельзя было даже отдельные гласные в этих важных советах. Просто какофония. Но потребовалось всего пара слов, сказанных правильным человеком, чтобы в тереме воцарилась тишь да гладь. Даже уличный шум притих.
– А ну цыц всем! – прикрикнула Яга. Наступившая после этого тишина, оглушила не хуже ультразвука. – Иди сюда, знакомиться будете. Царь Богдан, Царица Лада. Это Женя, новая Золотая рыбка.
– Заместительница Золотой рыбки, – сочла нужным уточнить я. Как надо представляться сказочным царям? Реверанс или поклон? Но нет, все это не для наших сказок. В нашей сказки царь и царица сорвались со своих мест, подбежали ко мне и стали пожимать руки. Как-то стало даже неудобно за мои жалобы на прерванный сон, люди вон действительно рассчитывают на мою помощь.
– Сыночек наш, Елисеюшка, захворал. Нет никакого спасу, – стала сбивчиво объяснять суть проблемы царица Лада. – Еще третьего дня все в порядке было, как считай, сженили Бориску нашего младшенького, так тишь да благодать, а Елисею-то невесту все никак не сыскать. Только завроде нашли, как он захворал. Захворал так, что спит безпросони.
– Давно спит? – уточнила я.
– Со вчерашнего утра не добудимся, – хмуро промолвил царь.
– И так и сяк его уж, и петухов приносили, что б орали, и котов мышей лишали, что б они тут концерты устраивали свои, колокольчиками звонили. А все никак. Спит. Волк сколько выл, все без толку.
Серый понурил голову и царь потрепал его между ушей. Приободрил.
– И зельями не будится, – согласилась Яга. – Пойдем, сама взглянешь.
Конечно мы пошли, игнорируя, что ситуация с царевичем внушала мне панику, потому что, а если там проблемы с сердцем? А я не скорая и оживлять тоже не умею, или сон какой летаргический, а что, говорят у Гоголя такая штука была, он и домочадцев просил не хоронить его слишком рано, если долго просыпаться не будет. А я не знаю, что с такими вещами делать. Сработает ли магия Рыбки? А если я опозорюсь с этим пробуждением, то это увидят не только царь с царицей, мы шли в покои царевича в сопровождение оравы, человек в триста. Как мне успела объяснить Яга, это ближайшее окружение. Няньки, слуги, повара, в общем, все те, кто волновался за здравие царского сына.
Я постаралась отвлечься от панических мыслей, рассматривая дизайн комнат. Потолки тут красивые, обои под старину или что во дворцах на стены лепят. Короче, все тут такое… Аутентичное. Вот.
Хоромы царевича Елисея находились на третьем этаже и представляли собой просторные комнаты, с резными деревяшками вместо лепнины, с коврами, я так понимаю, самоткаными и кучей деталей интерьера, которые кроме как емким словосочетанием «сказочное убранство» характеризовать не получалось. Опять же повторюсь, красиво. На сколько удобно, вопрос третий, но да, как в сказку попала… Тут бы исторические мелодрамы снимать, какая картинка б получилась.
Сам царевич лежал на пуховой перине и дрых, с выражением неземного блаженства на лице. Если ему там нечто столь приятное снилось, понятно чего он не будится. Внешне парень пошел в мать. Но если царицу можно было назвать вполне обычной, то у царевича черты лица были красивыми и утонченными.
– Василиса считает нужна живая вода, – заявила Яга. – Но до нее лететь на ступе день и ночь, затем обратно столько же. А ежли я улечу, а царевичу поплохеет...
– Понятно… – кивнула я. Без Яги парень совсем дубу может дать. Не очень хорошо получится. Вот прям плохо откровенно.
– За энтим тебя и позвали, – пояснила Яга, – коли я запаздывать буду, ты попытайся его в живых продержать до возвращения моего.
– А может попробуем, ну с желанием, – брякнула я, осознавая, что тут без магии разрулить столь опасную ситуацию не выйдет. Все повернулись к царю.
– Золотая рыбка, – через пару секунд раздумий произнес он официально. Все затаили дыхание и уставились на меня с такими благоговейными взглядами, словно я им секрет бессмертия собралась поведать. И только молчащий Сева, о котором я уже и забыть успела, скептически фыркнул. Засранец, блин. – Сделай так, чтобы наш сын проснулся.
Ну давайте пробовать. Я бы могла включить ему пару рингтонов из будильника на телефоне… Но я должна быть милосердна. Отщипнув очередную чешуйку от браслета и сжав ее в ладони, так, чтобы она рассыпалась на золотые частички, я подошла к спящему парню и мысленно приказав тому проснуться, сдунула золотую пыльцу с ладони царевичу в лицо. Красивый, блин, зараза. Чем-то на моего Сашку похож. Так, нет-нет-нет, вот об этом я сейчас точно думать не буду! Волшебная пыльца заискрилась, оседая на парне, но ничего не произошло.
– Так, ладно, – решила Яга, удостоверившись в отсутствии хоть какого-то результат. – Я тут тебя и Севу оставлю. Ты гляди, чтобы хуже не стало, волшобой своей чуть-чуть удачи нам привлеки. А Сева последит за остальным, ежли чего, отправишь его за мной, что б на встречу летел и…
– Здравы будьте, люди добрые, – раздался сонный голос. – А отчего столь веселое собрание в моих светлицах играют?
Царевич сидел на кровати, сладко зевая и потягиваясь.
– Матушка, батюшка, учинилась напасть какая?
Зря он так легкомысленно дал всем знать, что проснулся. Его буквально затискали. Первые, конечно, родители, затем няньки, слуги и прочие работники царского терема. Волк так вообще от избытка чувств чуть не покусал сонного подопечного, обещая что «ежли» тот еще раз так учудит, Волк наплюет на все последствия и сожрет Елисея, что б тому не повадно было друзьям душу изводить. Яга тут же принялась расталкивать желающих засвидетельствовать царевичу свое почтенное «ку» и стала проводить нечто вроде медицинского осмотра, только на старославянский манер. Меня же закружило водоворотом людей и я кое-как уцепилась за единственный стабильный истукан в комнате, который все обходили стороной за три шага. И им, конечно же, оказался Сева.
– Извини, – смущенно сказала я, отпуская край его рубахи.
Он как-то очень спокойно отнесся к тому, что я его чуть полапала, но слегка заметно вздрогнул, когда я подала голос. И ухватив меня за руку вытащил в коридор, где народу было значительно меньше.
– Спасибо, – решила я развить диалог, когда стало понятно, что Сева говорить ничего не намерен. Ну и честно говоря стоять в тишине, в темном, безлюдном коридоре терема, мне отчего-то было немного неуютно.
– Удивлен, что сработало, – ответил он.
– А я-то как удивлена, – честно призналась я. – Слушай, мне важно знать, сколько еще ты мою работу собатир… собираешься мне палки в колеса вставлять?
– Я ничего не делал.
– Ага, а кто мне не мог сказать, что Колобка просто перезаколдовать можно было, а не бегать по лесу как в жо… как покусанное пчелой в неудачное место существо?
– Ты не спрашивала, – еле заметно пожал плечами Сева.
– Вот такой из тебя помощник, – я показала ему большой палец, затем смутилась. Он же не видит. – Короче, сейчас дождусь Ягу и уговорю, чтобы она отменила твое наказание.
– Не получится, – в кой-то веке на его лице отразились эмоции. Отрицательные, но эмоции, раздражение, если быть конкретной. – Матушке моей названой, как что в голову втемяшится, так хоть пляски с черепами убитых врагов устраивай, все одно – решения своего не изменит.
– Ну я ее очень попрошу.
– Ты, значится, своего упрямства менять не желаешь, а от других энтого требуешь? – ехидно спросил он.
– Я не могу… – рассказывать настолько личные вещи не очень дружелюбному человеку так себе идея, но что еще делать, я придумать не могу. – Короче, мне Рыбка обещала, что если я хорошо выполню ее обязанности, то она исполнить мое одно желание в реальном мире.
