— Ты плохо себя вела, принцесса, и снова заставила меня ждать. Я не люблю это. Ты же знаешь. По-моему, следует немного наказать тебя.
Тихий писк заглушается легким шлепком моей ладони о ее кожу. Кровь разгоняется по телу, окутывая жаром и похотью. Не могу мыслить трезво. Марчен, дом, семья, проблемы будущего вымотали меня и превратили в неадекватного психа, а я вижу лишь один способ восстановления душевного равновесия. Один шанс стать нормальным и вернуться к подобию спокойной жизни. Все мои надежды и мечты о свободе заключены в ней. Весь смысл только в ней.
— Ник? Ты? Не трогай меня… — Кэти сопротивляется, не успев до конца открыть глаза. Я удерживаю ее на месте. Она пытается освободиться и сильнее сводит бедра, но из-за ее движений футболка задирается еще больше, открывая прекрасный обзор на стройные ноги и узкую талию. Идеальная. Моя. — Не смей трогать меня… после всего.
— Ты такая непослушная, малышка, — ухмыляюсь я, прикусывая кожу на ее шее. Она вскрикивает и отпихивает меня. — Я назначил встречу, а ты снова проигнорировала. Разве девушки поступают так со своими парнями? Мы ведь теперь встречаемся. Или ты забыла, что согласилась стать моей? Я слегка огорчен, поэтому мы протестируем нашу новую систему твоего воспитания.
Мне нравится ее дразнить. Ее трепетная злость выглядит мило. Тело сводит в мучительном предвкушении от одних только фантазий того, что я хочу с ней сделать.
Я давно не прикасаюсь ни к кому, кроме нее. Не считая случаев в Марчене. Это слегка изматывает, но в то же время я не хочу никого другого. Не хочу видеть, касаться и чувствовать. Чужие запахи, голоса и тела вызывают неприязнь. Потому что все они не похожи на нее. Неудовлетворенность подпитывает злость и несдержанность, и я выливаю раздражение на всех, кто попадается под руку.
А Кэти… я и не надеялся, что наши отношения сложатся идеально ровно. Она будет устраивать мне эмоциональные взрывы своими вредными выходками, но это лишь усиливает общее притяжение.
Удерживаю ее на месте и надавливаю на поясницу, заставляя прогнуться еще больше.
— Не надо, — шепчет она. — Остановись. Я поторопилась, когда согласилась на отношения с тобой.
— Думаешь?
Опускаю ладонь между ее ног. Кэти сдавленно стонет и хочет отстраниться, но я сдвигаю тонкую темную ткань ее нижнего белья и углубляю ласки. Тяжелое дыхание пропитано стойким протестом против меня. Ее движения замедляются, а тело плавится в моих руках. Такая маленькая, невинная и гордая. Теплая, нежная и отзывчивая.
Вновь шлепаю ее по бедрам, прикладывая чуть больше усилий, и едва не взрываюсь от ее вскрика. Сердце колотится с бешеной скоростью. Кэти пытается увернуться от моей ладони, но этим сильнее распаляет воображение. Прикрываю глаза, видя слабые розовые отметины на ее заднице.
— Хватит, — хнычет она. — Ты ужасен.
— Твое тело считает иначе.
Очерчиваю линии бесконечности на ее животе и спине и двигаюсь ближе. Она просит о невозможном. Даже если бы я очень постарался, то не смог бы остановиться.
— Признайся, что поступила неправильно, и скажи, что ждала меня, — шепчу я, окунаясь в ванильный аромат ее волос. Только она пахнет так сладко. Мне настолько невообразимо хорошо, что это кажется раем.
Она упрямо молчит и всхлипывает. Я осторожен и не причиняю боли, ее слезы вызваны скорее обидой и потревоженной гордостью. Если бы я действительно хотел сделать ей больно, то действовал бы иначе. Поглаживаю ее бедра и целую в изгиб плеча.
— Принцесса?
Я готов отдать все на свете, лишь бы вечно ощущать ее дрожащее тело под собой. Готов спалить весь мир, если потребуется. Перевернуть все вверх дном, лишь бы быть с ней. Впервые за долгое время ощущаю себя живым. Каждая клетка тела жаждет почувствовать ее теплоту. Только Кэти возрождает во мне что-то необъяснимое, непонятное, забытое и далекое. Что-то важное. И мне это до безумия нравится.
Ее сопротивление медленно гаснет, когда я вновь касаюсь ее бедер и низа живота. Но Кэти сохраняет молчание. Расстегиваю ремень и джинсы, и густой туман обволакивает все пеленой. Она всхлипывает громче и снова пытается встать.
— Расслабься, — приказываю я сквозь зубы, пока внутри разгорается темное зарево пожара.
— Я не хочу. Нет. Не надо, Ник.
— Сегодня я решаю, чего ты хочешь, — оскаливаюсь я. Кэти беспомощно стонет и плавно двигает бедрами. — Расслабься, детка.
Малышка дрожит и выглядит слишком потрясающе. И она принадлежит мне. Я бы ни за что не променял ее на кого-то другого. Никогда. Даже если она думает иначе. Устраиваюсь поудобнее и прижимаюсь к ней, давая ощутить предвкушение нашей ночи.
— Когда ты уже смиришься с неизбежным, Кэти? — я растягиваю слова и улыбаюсь, как самый настоящий влюбленный идиот. Обхватываю узкую талию и наслаждаюсь тем, как ее тело идеально подходит мне.
— С чем? — Кэти прерывисто вздыхает, и я точно знаю, что не смотря на свои истерики, она будет всегда покорно принимать меня.
— С тем, что ты всегда принадлежала и будешь принадлежать мне. Только мне, — тяну ее волосы, заставляя немного запрокинуть голову. Вижу, как она закрывает глаза. — И только я буду в тебе. Запомни это. Никогда не убегай от меня. Знаешь, что делают с плохими, непослушными девочками?
Она замирает, прекрасно чувствуя мои мысли, а я шире раздвигаю ее ноги и вхожу в нее одним толчком. Кэти вырывается, но я крепче стискиваю ее талию и погружаюсь глубже. Жду, пока ее всхлипы сменятся едва различимыми стонами, и двигаюсь быстрее. Нам обоим это нравится. Ее тепло окутывает меня невыносимым жаром. Все, что было до нее, кажется пресным, скучным, ненастоящим, чужим. Мои движения становятся жестче, резче. Убийственная тяжесть накрывает плотным облаком, внутри которого проскальзывают красные вспышки затухающей злости. Чувствую, что на пределе и выхожу из нее. Кэти отползает от меня. Возвращаю малышку обратно и переворачиваю на спину.
— Я скучал по тебе.
Целую ее в губы, но принцесса отталкивает, хмуря милое личико.
— Слезь с меня. Я не прощу тебе этого.
Провожу языком по ее шее и слегка царапаю кожу зубами. Кэти томно дышит, когда я запускаю руки под ее футболку.
— Мне кажется, ты недовольна, потому что хочешь еще, но не можешь признаться, — протягиваю я и снова погружаюсь в нее. На этот раз немного медленнее. Смотрю в ее глаза, впитывая каждую, даже самую мельчайшую эмоцию. Внутри светло-аквамариновых оттенков искрится мягкий золотой свет, и я тону. Кэти расслабляется, и ее руки непривычно ласково обвиваются вокруг моей шеи, а веки медленно опускаются.
— Ник… — шепчет она и задерживает дыхание. Мое имя оседает на ее припухших губах, и мощная вспышка удовольствия слепит меня на несколько минут. Целую и не могу насытиться ее вкусом. Не могу остановиться. Не могу оторваться от нее. Неохотно отстраняюсь и натягиваю джинсы. Кэти переворачивается на бок и отползает к стене, пряча лицо.
— Ты — моя, — выдыхаю ей на ухо и обнимаю сзади, устраиваясь поудобнее на кровати. Только с Кэти я ощущаю, что такое настоящий дом.
Не замечаю, как отключаюсь. Когда я спал в последний раз? Порой меня тоже мучают кошмары, и в них всегда она. Нас разлучают, ее забирают и причиняют боль. Рыдания и крики ярко звучат в моей голове даже после резких пробуждений. Но когда она рядом, все страхи затихают. Усталость и удовлетворение стирают лишние мысли. Внутри успокаивается тьма, гасится ненависть, а бессвязные мысли перестают раздирать голову.
Просыпаюсь от легкого удара. Кэти впечатывает небольшую подушку в мой живот и выскальзывает из кровати. Я не успеваю задержать ее, и она перебирается в бесформенное кресло. Обхватывает себя руками и прожигает меня обиженным взглядом. Стрелки наручных часов приближаются к четырем утра.
— Не могу поверить, что ты посмел это сделать, — выдавливает она, всем видом показывая, что готова отважно противостоять мне. Это очаровательно и будоражит кровь.
— Сделать что? — размыкаю пересохшие губы и снова чувствую боль в теле. Вместе с ней возвращается задавленная смесь грязных, неправильных эмоций.
— Ты пришел сюда, воспользовался мной и невозмутимо спишь в моей кровати. А если тебя кто-нибудь увидит?
— Я знаю, что ты одна в доме. Пришел охранять тебя и не удержался, — ухмыляюсь я. Сладкая агония от полыхающих воспоминаний расползается в груди. — И кажется, ты была совсем не против, когда я находился в тебе.
— Не смешно. Ты обманул меня. Снова. Я была полной дурой, когда поверила твоим признаниям, — мой внутренний пожар заливается ее холодным разочарованием.
— Я не обманывал тебя.
— Ты переспал со мной, получил свободные, тайные встречи для секса без обязательств и забыл упомянуть, что совсем скоро женишься на Алисе, — ее голос дрожит так сильно и обрывается на полуслове.
Блять. Только не это. Как Кэти узнала об этой херне так быстро? Она мне не поверит.
— Ты говорил, что ненавидишь ее, и так красиво играл роль, а сам все это время откровенно смеялся надо мной? Сестра рассказала о вашей помолвке, потом я увидела фото со страницы Алисы. Даришь кольца всем наивным подружкам?
— Кэти, — сквозь зубы процеживаю я, мгновенно наполняясь ненавистью к Алисе, своей семье и всему миру. — Все не то, чем кажется.
— Ммм, и ваши семьи не готовят вам подарок в виде собственного дома, который опубликован в ее посте? Как долго собирался врать? Пока не надоест? Или наличие жены не мешает тебе иметь много других… любовниц? Так ведь?
Она практически озвучивает фразы моего отца, в которых скрыты обыденные искаженные нормы богатого лживого мира. И что-то внутри меня рвется от пронзительной грусти в ее словах.
— Или это просто игра, которую ты не закончил в прошлый раз?
Я опираюсь на локти и сажусь на кровати.
— Не подходи, — она выставляет ладонь вперед, предугадывая мои намерения. — Или я…
Она теряется, и по бледным щекам катятся слезы, обнажая ее уязвимость. Но я остаюсь на месте. Не хочу делать ей больно и выбираю осторожную тактику.
— Выслушай меня.
— Я слушала тебя очень много. Ты умеешь красиво манипулировать людьми. Только никак не пойму одного: зачем тебе я? Почему именно я? Что со мной не так?
Она глядит прямо в глаза, и спрятанная внутри нее глубокая боль царапает где-то под ребрами. Никто не смотрит на меня так искренне, открыто, смело, немного вызывающе и так обезоруживающе нежно. Будто Кэти видит все, что спрятано в глубине моей сущности.
— Я говорил, почему ты. Потому что нет никого, кроме тебя. Не верь пустым слухам. Я женюсь только в одном случае: если это будешь ты.
Она молчит. Ее слезы убивают меня.
— Кэти, так нужно. Пока что. Я не женюсь на ней по-настоящему, принцесса. Это все лишь игра. Но моя семья должна считать иначе.
— Почему?
— Лучше не знать все подробности этой грязи.
— Тогда тебе лучше не прикасаться ко мне.
— Ты сдашься первой, потому что нуждаешься в нашей близости и принадлежишь мне.
— Если ты используешь мое тело, то это не значит, что ты владеешь мной.
Ее своенравность бесит и воспламеняет мои нервы с пол оборота.
— Я сбегу отсюда, и ты никогда меня не найдешь, — неожиданно выдает она, съеживаясь от боли. И я резко понимаю: что-то с ней не так. И дело не только во мне.
— Я найду тебя где угодно. На другой планете. В любой реальности. В самой далекой вселенной. В раю или в аду, — хищно обещаю я, вставая и плавно приближаясь к ней. — Даже спустя миллионы лет. В каждой жизни я буду рядом.
Кэти вскакивает и пятится назад, загоняя себя в угол.
— Не хочу, чтобы ты трогал меня сейчас.
— А я хочу, чтобы ты навсегда забыла свои глупые угрозы, — рычу я и обнимаю ее. Кэти сопротивляется и вырывается, но я сильнее. Через несколько минут она затихает и беспрерывно всхлипывает. — Я не обманывал тебя, когда говорил, что ты нужна мне. И единственное, чего я хочу — это быть с тобой где-нибудь далеко отсюда. Хоть на краю вечности. Отец планирует слияние бизнеса с МакЛаренами, но этой свадьбы не будет. Меня ничто не связывает с Алисой. Ее фото — это фальшивые декорации. Мне нужно гребаное время и козыри на руках. Нужно все продумать и не рисковать тобой. Слышишь?
Она мотает головой.
— Не верю.
— Ты веришь тому, что слышишь от других. Смотришь происходящее их глазами. Не прислушиваешься к себе. Можешь не верить мне, но не глуши свою душу и интуицию. Вряд ли они настроены против меня. Я слышал, как ты шептала мое имя во сне.
Кэти застывает.
— Я не хочу причинять тебе боль. Я хочу защитить тебя.
— Тогда ты можешь рассказать мне всю правду.
— Не могу. Не хочу. Сейчас не то время.
— Почему твой отец имеет такое влияние? Почему ты не откажешь ему? Дело только в деньгах, которых боишься лишиться?
Она поднимает свои светлые глаза и всматривается в мое лицо.
— Он ужасный, больной человек. Ты даже не представляешь, насколько опасна и безумна моя семья. Они пойдут на все, чтобы испортить мою жизнь, потому что ненавидят с самого детства и давно ищут мои слабости. Если они узнают о нас, то заберут тебя и используют против меня. Нам нужно исчезнуть с их территории как можно быстрее, и я делаю все для этого. Если надо подыграть их уродским планам, чтобы загасить подозрения, то я воспользуюсь этим шансом.
Кэти едва ощутимо вздрагивает. Ее розовые губы трогательно приоткрываются, а во взгляде мелькает замешательство.
— А твоя мама? Я видела, что ты дорог ей.
— Ей дорога комфортная жизнь и деньги. Если бы ей был дорог я, то она сделала бы хоть что-то, чтобы это доказать. Она такая же, как и отец.
Кэти недолго молчит, а потом продолжает другим тоном.
— Мне тяжело от всего, что происходит со мной. Я задыхаюсь.
— Я просил тебя верить мне.
— Не хочу, чтобы меня использовали и играли с чувствами. Не хочу быть с тем, кто не любит по-настоящему.
— По-настоящему? Знаешь, в чем дело? Ты жутко капризная, невыносимо вредная, но я никогда не променяю тебя ни на кого другого. Ты не такая, как все остальные, и мне нужна только ты. В моей жизни не было ничего более настоящего, чем это.
Приподнимаю ее и несу к кровати. Усаживаю к себе на колени и прислоняюсь к стене.
— Почему на нашем пути так много сложностей? — она склоняет голову и тяжело дышит. — Может быть, нам просто не следует быть вместе? Судьба разводит нас, а мы идем против ветра и получаем еще больше испытаний?
Тонкие пальцы впиваются в мои плечи, как будто она отказывается верить в то, что говорит.
— Мне плевать на судьбу и на все дерьмо, что нас окружает.
— Каждый раз, когда я верю тебе, верю в нас, вспоминаю о мечтах, происходит что-то плохое и уничтожает меня. Ты дорог мне, но я боюсь. Боюсь сгореть. Иногда я боюсь того, что скрывается в твоей голове. Боюсь подумать о будущем, потому что все может оказаться иллюзией или разрушающим душу миражом. Я боюсь себя. Мне нужно время.
Она неосознанно проводит ладонями по моей груди и рукам, касается шеи и замирает.
— Что это?
Ее пальцы оттягивают ворот футболки и кружат вокруг глубокой царапины. Кто-то из противников на ринге оставил напоминание о бое. Кэти дотягивается до ночника и прибавляет яркость света, а потом возвращает все внимание ко мне. Ее зрачки расширяются, затемняя аквамарин. Смотрю на нее, и комната теряет четкость. Сжимаю тонкое запястье, когда она тянет мою футболку вверх и приходит в ужас от вида припухших синяков.
Тихий писк заглушается легким шлепком моей ладони о ее кожу. Кровь разгоняется по телу, окутывая жаром и похотью. Не могу мыслить трезво. Марчен, дом, семья, проблемы будущего вымотали меня и превратили в неадекватного психа, а я вижу лишь один способ восстановления душевного равновесия. Один шанс стать нормальным и вернуться к подобию спокойной жизни. Все мои надежды и мечты о свободе заключены в ней. Весь смысл только в ней.
— Ник? Ты? Не трогай меня… — Кэти сопротивляется, не успев до конца открыть глаза. Я удерживаю ее на месте. Она пытается освободиться и сильнее сводит бедра, но из-за ее движений футболка задирается еще больше, открывая прекрасный обзор на стройные ноги и узкую талию. Идеальная. Моя. — Не смей трогать меня… после всего.
— Ты такая непослушная, малышка, — ухмыляюсь я, прикусывая кожу на ее шее. Она вскрикивает и отпихивает меня. — Я назначил встречу, а ты снова проигнорировала. Разве девушки поступают так со своими парнями? Мы ведь теперь встречаемся. Или ты забыла, что согласилась стать моей? Я слегка огорчен, поэтому мы протестируем нашу новую систему твоего воспитания.
Мне нравится ее дразнить. Ее трепетная злость выглядит мило. Тело сводит в мучительном предвкушении от одних только фантазий того, что я хочу с ней сделать.
Я давно не прикасаюсь ни к кому, кроме нее. Не считая случаев в Марчене. Это слегка изматывает, но в то же время я не хочу никого другого. Не хочу видеть, касаться и чувствовать. Чужие запахи, голоса и тела вызывают неприязнь. Потому что все они не похожи на нее. Неудовлетворенность подпитывает злость и несдержанность, и я выливаю раздражение на всех, кто попадается под руку.
А Кэти… я и не надеялся, что наши отношения сложатся идеально ровно. Она будет устраивать мне эмоциональные взрывы своими вредными выходками, но это лишь усиливает общее притяжение.
Удерживаю ее на месте и надавливаю на поясницу, заставляя прогнуться еще больше.
— Не надо, — шепчет она. — Остановись. Я поторопилась, когда согласилась на отношения с тобой.
— Думаешь?
Опускаю ладонь между ее ног. Кэти сдавленно стонет и хочет отстраниться, но я сдвигаю тонкую темную ткань ее нижнего белья и углубляю ласки. Тяжелое дыхание пропитано стойким протестом против меня. Ее движения замедляются, а тело плавится в моих руках. Такая маленькая, невинная и гордая. Теплая, нежная и отзывчивая.
Вновь шлепаю ее по бедрам, прикладывая чуть больше усилий, и едва не взрываюсь от ее вскрика. Сердце колотится с бешеной скоростью. Кэти пытается увернуться от моей ладони, но этим сильнее распаляет воображение. Прикрываю глаза, видя слабые розовые отметины на ее заднице.
— Хватит, — хнычет она. — Ты ужасен.
— Твое тело считает иначе.
Очерчиваю линии бесконечности на ее животе и спине и двигаюсь ближе. Она просит о невозможном. Даже если бы я очень постарался, то не смог бы остановиться.
— Признайся, что поступила неправильно, и скажи, что ждала меня, — шепчу я, окунаясь в ванильный аромат ее волос. Только она пахнет так сладко. Мне настолько невообразимо хорошо, что это кажется раем.
Она упрямо молчит и всхлипывает. Я осторожен и не причиняю боли, ее слезы вызваны скорее обидой и потревоженной гордостью. Если бы я действительно хотел сделать ей больно, то действовал бы иначе. Поглаживаю ее бедра и целую в изгиб плеча.
— Принцесса?
Я готов отдать все на свете, лишь бы вечно ощущать ее дрожащее тело под собой. Готов спалить весь мир, если потребуется. Перевернуть все вверх дном, лишь бы быть с ней. Впервые за долгое время ощущаю себя живым. Каждая клетка тела жаждет почувствовать ее теплоту. Только Кэти возрождает во мне что-то необъяснимое, непонятное, забытое и далекое. Что-то важное. И мне это до безумия нравится.
Ее сопротивление медленно гаснет, когда я вновь касаюсь ее бедер и низа живота. Но Кэти сохраняет молчание. Расстегиваю ремень и джинсы, и густой туман обволакивает все пеленой. Она всхлипывает громче и снова пытается встать.
— Расслабься, — приказываю я сквозь зубы, пока внутри разгорается темное зарево пожара.
— Я не хочу. Нет. Не надо, Ник.
— Сегодня я решаю, чего ты хочешь, — оскаливаюсь я. Кэти беспомощно стонет и плавно двигает бедрами. — Расслабься, детка.
Малышка дрожит и выглядит слишком потрясающе. И она принадлежит мне. Я бы ни за что не променял ее на кого-то другого. Никогда. Даже если она думает иначе. Устраиваюсь поудобнее и прижимаюсь к ней, давая ощутить предвкушение нашей ночи.
— Когда ты уже смиришься с неизбежным, Кэти? — я растягиваю слова и улыбаюсь, как самый настоящий влюбленный идиот. Обхватываю узкую талию и наслаждаюсь тем, как ее тело идеально подходит мне.
— С чем? — Кэти прерывисто вздыхает, и я точно знаю, что не смотря на свои истерики, она будет всегда покорно принимать меня.
— С тем, что ты всегда принадлежала и будешь принадлежать мне. Только мне, — тяну ее волосы, заставляя немного запрокинуть голову. Вижу, как она закрывает глаза. — И только я буду в тебе. Запомни это. Никогда не убегай от меня. Знаешь, что делают с плохими, непослушными девочками?
Она замирает, прекрасно чувствуя мои мысли, а я шире раздвигаю ее ноги и вхожу в нее одним толчком. Кэти вырывается, но я крепче стискиваю ее талию и погружаюсь глубже. Жду, пока ее всхлипы сменятся едва различимыми стонами, и двигаюсь быстрее. Нам обоим это нравится. Ее тепло окутывает меня невыносимым жаром. Все, что было до нее, кажется пресным, скучным, ненастоящим, чужим. Мои движения становятся жестче, резче. Убийственная тяжесть накрывает плотным облаком, внутри которого проскальзывают красные вспышки затухающей злости. Чувствую, что на пределе и выхожу из нее. Кэти отползает от меня. Возвращаю малышку обратно и переворачиваю на спину.
— Я скучал по тебе.
Целую ее в губы, но принцесса отталкивает, хмуря милое личико.
— Слезь с меня. Я не прощу тебе этого.
Провожу языком по ее шее и слегка царапаю кожу зубами. Кэти томно дышит, когда я запускаю руки под ее футболку.
— Мне кажется, ты недовольна, потому что хочешь еще, но не можешь признаться, — протягиваю я и снова погружаюсь в нее. На этот раз немного медленнее. Смотрю в ее глаза, впитывая каждую, даже самую мельчайшую эмоцию. Внутри светло-аквамариновых оттенков искрится мягкий золотой свет, и я тону. Кэти расслабляется, и ее руки непривычно ласково обвиваются вокруг моей шеи, а веки медленно опускаются.
— Ник… — шепчет она и задерживает дыхание. Мое имя оседает на ее припухших губах, и мощная вспышка удовольствия слепит меня на несколько минут. Целую и не могу насытиться ее вкусом. Не могу остановиться. Не могу оторваться от нее. Неохотно отстраняюсь и натягиваю джинсы. Кэти переворачивается на бок и отползает к стене, пряча лицо.
— Ты — моя, — выдыхаю ей на ухо и обнимаю сзади, устраиваясь поудобнее на кровати. Только с Кэти я ощущаю, что такое настоящий дом.
Не замечаю, как отключаюсь. Когда я спал в последний раз? Порой меня тоже мучают кошмары, и в них всегда она. Нас разлучают, ее забирают и причиняют боль. Рыдания и крики ярко звучат в моей голове даже после резких пробуждений. Но когда она рядом, все страхи затихают. Усталость и удовлетворение стирают лишние мысли. Внутри успокаивается тьма, гасится ненависть, а бессвязные мысли перестают раздирать голову.
Просыпаюсь от легкого удара. Кэти впечатывает небольшую подушку в мой живот и выскальзывает из кровати. Я не успеваю задержать ее, и она перебирается в бесформенное кресло. Обхватывает себя руками и прожигает меня обиженным взглядом. Стрелки наручных часов приближаются к четырем утра.
— Не могу поверить, что ты посмел это сделать, — выдавливает она, всем видом показывая, что готова отважно противостоять мне. Это очаровательно и будоражит кровь.
— Сделать что? — размыкаю пересохшие губы и снова чувствую боль в теле. Вместе с ней возвращается задавленная смесь грязных, неправильных эмоций.
— Ты пришел сюда, воспользовался мной и невозмутимо спишь в моей кровати. А если тебя кто-нибудь увидит?
— Я знаю, что ты одна в доме. Пришел охранять тебя и не удержался, — ухмыляюсь я. Сладкая агония от полыхающих воспоминаний расползается в груди. — И кажется, ты была совсем не против, когда я находился в тебе.
— Не смешно. Ты обманул меня. Снова. Я была полной дурой, когда поверила твоим признаниям, — мой внутренний пожар заливается ее холодным разочарованием.
— Я не обманывал тебя.
— Ты переспал со мной, получил свободные, тайные встречи для секса без обязательств и забыл упомянуть, что совсем скоро женишься на Алисе, — ее голос дрожит так сильно и обрывается на полуслове.
Блять. Только не это. Как Кэти узнала об этой херне так быстро? Она мне не поверит.
— Ты говорил, что ненавидишь ее, и так красиво играл роль, а сам все это время откровенно смеялся надо мной? Сестра рассказала о вашей помолвке, потом я увидела фото со страницы Алисы. Даришь кольца всем наивным подружкам?
— Кэти, — сквозь зубы процеживаю я, мгновенно наполняясь ненавистью к Алисе, своей семье и всему миру. — Все не то, чем кажется.
— Ммм, и ваши семьи не готовят вам подарок в виде собственного дома, который опубликован в ее посте? Как долго собирался врать? Пока не надоест? Или наличие жены не мешает тебе иметь много других… любовниц? Так ведь?
Она практически озвучивает фразы моего отца, в которых скрыты обыденные искаженные нормы богатого лживого мира. И что-то внутри меня рвется от пронзительной грусти в ее словах.
— Или это просто игра, которую ты не закончил в прошлый раз?
Я опираюсь на локти и сажусь на кровати.
— Не подходи, — она выставляет ладонь вперед, предугадывая мои намерения. — Или я…
Она теряется, и по бледным щекам катятся слезы, обнажая ее уязвимость. Но я остаюсь на месте. Не хочу делать ей больно и выбираю осторожную тактику.
— Выслушай меня.
— Я слушала тебя очень много. Ты умеешь красиво манипулировать людьми. Только никак не пойму одного: зачем тебе я? Почему именно я? Что со мной не так?
Она глядит прямо в глаза, и спрятанная внутри нее глубокая боль царапает где-то под ребрами. Никто не смотрит на меня так искренне, открыто, смело, немного вызывающе и так обезоруживающе нежно. Будто Кэти видит все, что спрятано в глубине моей сущности.
— Я говорил, почему ты. Потому что нет никого, кроме тебя. Не верь пустым слухам. Я женюсь только в одном случае: если это будешь ты.
Она молчит. Ее слезы убивают меня.
— Кэти, так нужно. Пока что. Я не женюсь на ней по-настоящему, принцесса. Это все лишь игра. Но моя семья должна считать иначе.
— Почему?
— Лучше не знать все подробности этой грязи.
— Тогда тебе лучше не прикасаться ко мне.
— Ты сдашься первой, потому что нуждаешься в нашей близости и принадлежишь мне.
— Если ты используешь мое тело, то это не значит, что ты владеешь мной.
Ее своенравность бесит и воспламеняет мои нервы с пол оборота.
— Я сбегу отсюда, и ты никогда меня не найдешь, — неожиданно выдает она, съеживаясь от боли. И я резко понимаю: что-то с ней не так. И дело не только во мне.
— Я найду тебя где угодно. На другой планете. В любой реальности. В самой далекой вселенной. В раю или в аду, — хищно обещаю я, вставая и плавно приближаясь к ней. — Даже спустя миллионы лет. В каждой жизни я буду рядом.
Кэти вскакивает и пятится назад, загоняя себя в угол.
— Не хочу, чтобы ты трогал меня сейчас.
— А я хочу, чтобы ты навсегда забыла свои глупые угрозы, — рычу я и обнимаю ее. Кэти сопротивляется и вырывается, но я сильнее. Через несколько минут она затихает и беспрерывно всхлипывает. — Я не обманывал тебя, когда говорил, что ты нужна мне. И единственное, чего я хочу — это быть с тобой где-нибудь далеко отсюда. Хоть на краю вечности. Отец планирует слияние бизнеса с МакЛаренами, но этой свадьбы не будет. Меня ничто не связывает с Алисой. Ее фото — это фальшивые декорации. Мне нужно гребаное время и козыри на руках. Нужно все продумать и не рисковать тобой. Слышишь?
Она мотает головой.
— Не верю.
— Ты веришь тому, что слышишь от других. Смотришь происходящее их глазами. Не прислушиваешься к себе. Можешь не верить мне, но не глуши свою душу и интуицию. Вряд ли они настроены против меня. Я слышал, как ты шептала мое имя во сне.
Кэти застывает.
— Я не хочу причинять тебе боль. Я хочу защитить тебя.
— Тогда ты можешь рассказать мне всю правду.
— Не могу. Не хочу. Сейчас не то время.
— Почему твой отец имеет такое влияние? Почему ты не откажешь ему? Дело только в деньгах, которых боишься лишиться?
Она поднимает свои светлые глаза и всматривается в мое лицо.
— Он ужасный, больной человек. Ты даже не представляешь, насколько опасна и безумна моя семья. Они пойдут на все, чтобы испортить мою жизнь, потому что ненавидят с самого детства и давно ищут мои слабости. Если они узнают о нас, то заберут тебя и используют против меня. Нам нужно исчезнуть с их территории как можно быстрее, и я делаю все для этого. Если надо подыграть их уродским планам, чтобы загасить подозрения, то я воспользуюсь этим шансом.
Кэти едва ощутимо вздрагивает. Ее розовые губы трогательно приоткрываются, а во взгляде мелькает замешательство.
— А твоя мама? Я видела, что ты дорог ей.
— Ей дорога комфортная жизнь и деньги. Если бы ей был дорог я, то она сделала бы хоть что-то, чтобы это доказать. Она такая же, как и отец.
Кэти недолго молчит, а потом продолжает другим тоном.
— Мне тяжело от всего, что происходит со мной. Я задыхаюсь.
— Я просил тебя верить мне.
— Не хочу, чтобы меня использовали и играли с чувствами. Не хочу быть с тем, кто не любит по-настоящему.
— По-настоящему? Знаешь, в чем дело? Ты жутко капризная, невыносимо вредная, но я никогда не променяю тебя ни на кого другого. Ты не такая, как все остальные, и мне нужна только ты. В моей жизни не было ничего более настоящего, чем это.
Приподнимаю ее и несу к кровати. Усаживаю к себе на колени и прислоняюсь к стене.
— Почему на нашем пути так много сложностей? — она склоняет голову и тяжело дышит. — Может быть, нам просто не следует быть вместе? Судьба разводит нас, а мы идем против ветра и получаем еще больше испытаний?
Тонкие пальцы впиваются в мои плечи, как будто она отказывается верить в то, что говорит.
— Мне плевать на судьбу и на все дерьмо, что нас окружает.
— Каждый раз, когда я верю тебе, верю в нас, вспоминаю о мечтах, происходит что-то плохое и уничтожает меня. Ты дорог мне, но я боюсь. Боюсь сгореть. Иногда я боюсь того, что скрывается в твоей голове. Боюсь подумать о будущем, потому что все может оказаться иллюзией или разрушающим душу миражом. Я боюсь себя. Мне нужно время.
Она неосознанно проводит ладонями по моей груди и рукам, касается шеи и замирает.
— Что это?
Ее пальцы оттягивают ворот футболки и кружат вокруг глубокой царапины. Кто-то из противников на ринге оставил напоминание о бое. Кэти дотягивается до ночника и прибавляет яркость света, а потом возвращает все внимание ко мне. Ее зрачки расширяются, затемняя аквамарин. Смотрю на нее, и комната теряет четкость. Сжимаю тонкое запястье, когда она тянет мою футболку вверх и приходит в ужас от вида припухших синяков.
