Сначала Венди, теперь Диана. Я резко завершаю разговор, прощаюсь и поворачиваю в другую сторону. Моя интуиция считывает намерения людей. В словах Дианы не было осторожного сожаления или заботы, лишь злое порицание и недовольство. Расстраиваюсь и представляю, как по Академии витают ненужные, перевернутые слухи, которые могут обернуться огромными неприятностями.
Осталось продержаться совсем чуть-чуть. И мы исчезнем.
Начало апреля кажется особенно теплым. Мой любимый месяц всегда дарит предвкушение счастья.
Джошуа Торсен сообщает, что еще один его знакомый заинтересовался моей техникой и захотел приобрести несколько полотен. Я нарисовала по его заказу три картины и получила хорошее вознаграждение, которое отложила на будущее и на подарок Нику.
Джошуа также передал, что Кристиан Темель, с которым мы столкнулись на выставке в Рейне, очень желает купить картину с девушкой подо льдом озера. Вспоминаю светловолосого, аристократичного молодого мужчину и поражаюсь предложенной сумме. Но… я отказываюсь. Не могу расстаться с теми картинами, которые необъяснимо дороги для меня и в которые я вложила особенную часть души. Как будто это больше, чем просто рисунок. Знак, напоминание или ориентир. Кристиан удваивает цену, и я советуюсь с Ником, не называя имени покупателя. Ник отвечает резким несогласием. Я помню, что картина особенно нравится ему, и это становится решающей причиной моего отказа.
Незаметно приближается праздник Ренессанса. К этому дню приурочен ежегодный учебный поход, маршрут которого проходит по лесу и заканчивается около родников, расположенных в нескольких километрах от Лиртема. Мы разбиваемся на группы из списков, составленных полгода назад на занятиях по географии. Каждая группа должна выполнить небольшое задание из отчетного проекта. Нашей команде нужно найти редкое растение, Ренесенту, которая цветет только весной, раз в несколько лет. Я, Саммер и Джуди подробно изучаем все особенности цветка, а Ник, Джек и Дилан делают вид, что заняты более важными делами.
Для каждого курса отведены разные даты и графики. Выпускники идут первыми, а младшие ученики — спустя несколько дней. Это мой первый и последний год в средней Академии Лиртема, и я пропустила все предыдущие Ренессансы, поэтому ощущаю легкий восторг от чего-то нового и неизвестного. К тому же я буду рядом с Ником целых два дня.
— Ненавижу походы, — скучающе произносит он. Я тоже люблю цивилизованный отдых, но сейчас готова к любым впечатлениям.
— Разве ты не хочешь провести два незабываемых дня вместе со мной? — шучу я, застегивая рюкзак, пока мы стоим возле Академии. Сбор проходит во дворе перед основным корпусом, и рано утром в субботу все ищут свои группы.
— Я бы провел их как-нибудь иначе. Там, где будешь только ты, и никаких раздражающих людей и дурацких правил.
Через час мы выдвигаемся в сторону леса.
— Всем будет полезно немного размяться, — громко и насмешливо произносит Джошуа, который входит в группу сопровождающих учителей. — Скоро забудете, как ходить пешком, без ваших модных машин.
— Лучше бы он шел молча, — тихо ворчит Ник за моей спиной. На его лице солнцезащитные очки, которые скрывают пренебрежительный взгляд и снисходительное отношение ко всему, что окружает вокруг. Дилан, идущий позади него, понимающе хмыкает.
Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Ника, но запинаюсь о камень и чуть не падаю. Ник успевает схватить меня за локоть.
— Началось, — страдальчески стонет он. — Предвкушаю, как буду следить за тобой все выходные, чтобы ты не покалечила себя на ровном месте. Это будет незабываемо.
Всю дорогу до леса ощущаю его жадный, горячий, раздевающий взгляд. Но когда Ник рядом, мне так хорошо и спокойно, что мой разум отключается. Я думаю лишь о том, как сильно хочу поцеловать его. Особенно когда он выглядит так потрясающе притягательно в простых черных джинсах, черной футболке и толстовке. Темная ткань прекрасно подчеркивает рельеф его мышц.
Лес начинается на северной окраине города. Мы проходим несколько километров вглубь и останавливаемся на большой поляне, окруженной невысокими холмами и густыми деревьями. Это основное место нашего размещения на два дня. Я неторопливо любуюсь природой и делаю красивые фотки, чтобы потом использовать их для эскизов картин. Мне нравится, как мое тревожное сердце успокаивается вдали от города.
Преподаватели раздают указания. Ник, Дилан и Джек устанавливают палатки. У нас их две.
— Как распределимся? — с озорным блеском в глазах спрашивает Джуди, взбивая ладонями пышное темное каре.
— Есть какие-то предложения? — слегка смущенно интересуется Саммер.
— Все просто, — серьезным тоном командира заявляет Джек. — В одной — мальчики. В другой — девочки.
— Иди к черту, — процеживает Ник, сидя на корявом бревне, и добавляет громче. — Я не буду спать рядом с тобой. Нам двадцать лет, а не девяносто. И я не собираюсь превращать этот скучный день в еще более унылую ночь.
— Давайте не будем влезать в неприятности, — недовольно спорит Джек. — Ты слушал правила?
— Если хочешь быть паинькой, то ты выбрал неудачное время. Со мной останутся Кэти и Дилан. А с тобой — Джули и пончик.
— Меня зовут Джуди, вообще-то, — фыркает девушка.
На смуглом лице Саммер проступает легкий румянец.
— Не слушай его, — Джек отправляет другу предупреждающий зрительный сигнал. — У него не все в порядке со зрением, видимо.
— Не надо, Джек. Я знаю, что моя фигура далека от идеала, — в словах Саммер сквозит явный страх по отношению к Нику.
Я толкаю Ника коленом. Он поднимает на меня медленный, тягучий, темный взгляд.
— Ты ведешь себя некрасиво.
— Извинись перед ней, — рявкает Джек. Ник закатывает глаза.
— Ладно, пончик. Прости. Но тебе не следует есть так много булочек в столовой, иначе в палатку с тобой не поместится больше никто.
Джек бросается вперед. Ник реагирует быстрее и поднимается на ноги. Я инстинктивно тянусь к нему и чуть обнимаю за пояс, поздно осознавая, что этот жест выглядит слишком интимно. Ник замирает, смотрит на меня и остывает.
— Я пошутил. У тебя отличная фигура, — кивает он Саммер.
— Еще слово, и я тебе врежу, Ник. Серьезно, — продолжает Джек. — Больше никаких предупреждений. С тобой невозможно нормально общаться. Скоро растеряешь всех друзей.
— Не переживай, мне есть с кем поговорить, кроме вас.
— Пожалуй, я лучше найду где-нибудь еще одну палатку, — Дилан проводит рукой по темным волосам, качая головой. — Джуд, не переживай, я добуду нам временный дом, чтобы не мешать милым парам.
Я отступаю в сторону и отвожу взгляд, чтобы не выдать своего смущения. Раскладываю вещи и делаю вид, что тщательно изучаю признаки Ренесенты, но страницы книги расплываются перед глазами.
В нашей группе царит слегка напряженная атмосфера. Остальные уже приступили к заданиям.
— У нас есть вечер и утро, чтобы найти этот сорняк, — нехотя произносит Ник. — Всем достались такие тупые задания или только нам?
— Давайте разделимся? — предлагает Джуди.
Мы открываем карту и расчерчиваем примерный план обхода территории. Я следую за Ником и Диланом вглубь леса, проверяя фонарик и натягивая теплую толстовку. Солнце медленно сползает к линии горизонта, забирая с собой весеннее тепло.
— Нас подставили, — Ник приваливается к дереву и складывает руки на груди. — Этого цветка не существует.
Дилан забирает из моих рук информационный лист с заданием.
— Нужно смотреть лучше. Он маленький и незаметный, — говорю я. — Цветы часто прячутся под большими зелеными листьями, поэтому их тяжело обнаружить.
— Слегка напоминает тебя, — поддевает Ник. — Ты тоже любишь прятаться от меня.
Мой язык слегка заплетается, чтобы выдать достойный ответ. Кажется, только сейчас понимаю, что сильно устала. Ник идет позади и иногда касается моей спины, плеч и задницы.
— Прекрати, — прошу я, когда мы оказываемся у одной из пещер, а Дилан уходит к другой. Ник толкает меня к скале, его ладони ползут по моему телу. Все внутри сладостно сжимается, когда он наклоняется и прикусывает кожу на моей шее. Больно и горячо. Его язык скользит вверх, и Ник осыпает поцелуями линию челюсти, а потом припадает к губам.
— Нас увидят, — хнычу я сквозь рваные вдохи.
— Я больше так не могу, принцесса. Я соскучился. Мне плевать на других. Скоро мы исчезнем из этого проклятого города. Пусть смотрят и думают, что хотят.
Он забывает, что сам просил меня быть осторожней. Здесь все наши однокурсники, друзья и знакомые. Ник продолжает целовать так, будто умирает от дикой жажды, а я изнываю от нужды в его тепле и поддаюсь. Это похоже на сладкое безумие. Когда мы рядом, болезненная смесь мучительных эмоций полностью пленит тело.
Мы отрываемся друг от друга, только когда слышим голоса вдалеке. Нехотя возвращаемся на общую поляну.
— Нашли что-нибудь? — спрашивает Саммер, подозрительно косясь на Ника. Я мотаю головой.
Джошуа забирается на небольшую деревянную сцену, оставленную предыдущими поколениями, и рассказывает про природу округа и особенности архитектуры. Неподалеку от этого места когда-то находились старинные, богатые усадьбы, которые сейчас превратились в руины. Загадочные развалины притягивают внимание многих исследователей.
Я вместе с девочками собираю небольшие ветки для костра, пока парни доделывают все необходимое для ночевки. Отхожу чуть дальше и замечаю небольшой ручей, вдоль которого растут маленькие цветы. Они не похожи на те, что нужны нам, но я решаю пройти еще немного. Ручей изгибается и расширяется у покатого холма. Перепрыгиваю с камня на камень, чтобы перебраться через густые заросли и не промочить ноги. Иду вдоль холма и натыкаюсь на скопление кустов. Внизу, под густыми листьями, проглядывают нежные, розовые лепестки с узором, напоминающим картинки из книги. Опускаюсь на колени, внимательно рассматриваю цветы и срываю несколько веточек. Они выглядят так хрупко и так нежно, что я замираю от красоты мгновения. Будто вновь попала в один из снов. Этот ручей и эти цветы… от внезапной тревоги нервы натягиваются струной.
На моих глазах он опустился на колени и упал в ручей, где чуть не задохнулся на небольшой глубине.
Неожиданно вокруг становится холоднее. Мои руки дрожат от накативших неприятных картинок. Я поворачиваю назад, желая побыстрее увидеть Ника, и слышу голоса.
— Можешь все рассказать мне, Лиса, — говорит девушка. — Другие не различают твоих уловок, но я вижу, что ты не в порядке.
— Я не хочу говорить, — обрывает вторая. Слышится тихий скрип подошв кроссовок.
— Уверена? Ты сама не своя в последние недели. Что у вас с ним?
— Все нормально, — узнаю, кому принадлежит резкий, слегка надменный и высокомерный голос. Это Алисия МакЛарен. Адреналин разносится по телу, сковывая мышцы. — У нас все хорошо.
— Хорошо?
— Да. Нам обоим не нужны тривиальные отношения. Это слишком просто и скучно.
— Да ты мечтаешь затянуть на нем ошейник, чтобы он не мог даже дышать без твоей воли, Ли! Мне больно смотреть на тебя!
— Я работаю над этим, — усмехается Алисия. — Над ошейником. Есть множество способов привязать мужчину к себе.
— Тогда, наверное, не стоило спать с его братом.
Гнетущая тишина повисает в воздухе. Они говорят о Нике. Она до сих пор в него влюблена. Неприятное ощущение разливается по венам.
— Я. Не. Хочу. Говорить. Об этом, — слова превращаются в тихое шипение. — Разберусь во всем сама. Ненавижу этих мелких, дешевых шлюх, которые вьются вокруг него. Неужели не понимают, что не дотягивают до его уровня?
— Ты не сможешь всю жизнь отгонять от него похотливых сучек.
— В жизни мужчины может быть много шлюх, но королева — всегда одна. Пусть развлекается, как хочет, но только я стану его женой.
Нужно исчезнуть отсюда. Не хочу слышать больше ни слова, потому что это режет меня изнутри.
— Давай завтра прокатимся до Блэка и напьемся, а?
— У меня другие планы.
— Ждешь его? Опять? — разговор ненадолго прерывается. — Все парни одинаковые: тянутся за недоступным, а потом быстро теряют интерес. Веди себя так, словно он никогда не получит тебя. Мужчины сворачивают головы, когда ты проходишь мимо. Ты прекрасна, но растрачиваешь себя на какого-то придурка.
— Я не просила советов. Если бы все было так просто, как в твоих теориях, я бы сейчас трахала его, а не торчала в грязном лесу.
— Эй, не злись, я хочу поднять тебе настроение. Он не стоит таких страданий. Ник, конечно, адски горяч, но его характер отвратителен.
— Меня устраивает. Алисия Мертенс. Звучит превосходно.
Холод проникает под кожу, расползается в крови и приносит жгучую боль. Прислоняюсь к камню, превращаясь в безликую тень. Осколки старых травм продолжают царапать сердце. Покачнувшись, я неуклюже поскальзываюсь на булыжнике и качусь вниз по сырой земле.
— Это еще что? — голоса приближаются, и спустя секунду жесткий взгляд карих глаз упирается в меня. Яркие губы искажаются в оскале.
— Ты кто такая? — пренебрежительно спрашивает вторая рыжеволосая девушка. — Что тут забыла?
Я вполне способна достойно ответить им. Но я будто становлюсь младше и теряю смелость. Алисия сканирует меня вдоль и поперек. Она что-то заподозрила? Узнала? Неприятное чувство сползает по шее ледяным покалыванием.
— Я заблудилась, — вскидывая подбородок, спокойно произношу я, не отводя взгляд. Медленно поднимаюсь и отряхиваю джинсы.
— Еще одна овца-блондинка, — наигранно вздыхает рыжая.
— Ты… — глаза Алисии сужаются.
— Ли, кажется, это та новенькая сучка, чьи фотки из приюта для ущербных повеселили нас в начале года. Это ее видели с Ником недавно…
Алисия быстро приближается ко мне, и я резко выставляю ладони вперед. От неожиданности она оступается и едва не падает, но успевает схватить меня за капюшон толстовки.
— Маленькая дрянь, — шипит она, натягивая ткань. Толкаю ее, но Алиса гораздо сильнее. Ее пальцы больно впиваются в мои волосы и тянут назад. Я вскрикиваю и ударяю девушку локтем, пытаясь избавиться от ее рук. Она тащит меня в сторону и сильно бьет в спину.
Все мысли плавно испаряются из головы. Остается лишь судорожный стук сердца, разносящийся по телу тяжелым гулом. Впереди маячит слабый огонек, и кажется, что где-то рядом звучат голоса людей. Взгляд цепляется за миражи силуэтов, но в тот же миг земля уходит из-под ног. Растворяется, превращается в облако. Пытаюсь зацепиться за любую неровность крутого склона, пока лечу вниз. Царапаю локти, ладони, колени. Боль ярко вспыхивает и тут же гаснет под плотным покрывалом отчаяния. Нет криков, слез. Лишь слабый хрип застревает где-то в горле. Полет стремительно обрывается, и меня накрывает ледяным мраком. Холод, ужас и прожигающая насквозь обреченность обволакивают тело. Я успеваю понять, что погружаюсь в темный ручей, который издалека казался безопасным и неглубоким. Руки и ноги превращаются в свинцово-тяжелые гири и тянут вниз. Из-за холодной воды не могу сделать вдох. Сотни картинок моей жизни проносятся перед глазами, словно падающие звезды. Вода обжигает кожу, ледяные иглы вонзаются в сердце, замедляя его ритм.
Я зажмуриваюсь, надеясь превратить все это в страшный сон и проснуться в теплой постели. Густая темнота затягивает в безжалостную воронку, и я падаю, падаю, падаю. Мир гаснет.
Ник
Кэти исчезает и растворяется в темноте, оставляя меня в моем самом жутком кошмаре. Как она оказалась здесь? Какого черта ушла так далеко?
Осталось продержаться совсем чуть-чуть. И мы исчезнем.
***
Начало апреля кажется особенно теплым. Мой любимый месяц всегда дарит предвкушение счастья.
Джошуа Торсен сообщает, что еще один его знакомый заинтересовался моей техникой и захотел приобрести несколько полотен. Я нарисовала по его заказу три картины и получила хорошее вознаграждение, которое отложила на будущее и на подарок Нику.
Джошуа также передал, что Кристиан Темель, с которым мы столкнулись на выставке в Рейне, очень желает купить картину с девушкой подо льдом озера. Вспоминаю светловолосого, аристократичного молодого мужчину и поражаюсь предложенной сумме. Но… я отказываюсь. Не могу расстаться с теми картинами, которые необъяснимо дороги для меня и в которые я вложила особенную часть души. Как будто это больше, чем просто рисунок. Знак, напоминание или ориентир. Кристиан удваивает цену, и я советуюсь с Ником, не называя имени покупателя. Ник отвечает резким несогласием. Я помню, что картина особенно нравится ему, и это становится решающей причиной моего отказа.
Незаметно приближается праздник Ренессанса. К этому дню приурочен ежегодный учебный поход, маршрут которого проходит по лесу и заканчивается около родников, расположенных в нескольких километрах от Лиртема. Мы разбиваемся на группы из списков, составленных полгода назад на занятиях по географии. Каждая группа должна выполнить небольшое задание из отчетного проекта. Нашей команде нужно найти редкое растение, Ренесенту, которая цветет только весной, раз в несколько лет. Я, Саммер и Джуди подробно изучаем все особенности цветка, а Ник, Джек и Дилан делают вид, что заняты более важными делами.
Для каждого курса отведены разные даты и графики. Выпускники идут первыми, а младшие ученики — спустя несколько дней. Это мой первый и последний год в средней Академии Лиртема, и я пропустила все предыдущие Ренессансы, поэтому ощущаю легкий восторг от чего-то нового и неизвестного. К тому же я буду рядом с Ником целых два дня.
— Ненавижу походы, — скучающе произносит он. Я тоже люблю цивилизованный отдых, но сейчас готова к любым впечатлениям.
— Разве ты не хочешь провести два незабываемых дня вместе со мной? — шучу я, застегивая рюкзак, пока мы стоим возле Академии. Сбор проходит во дворе перед основным корпусом, и рано утром в субботу все ищут свои группы.
— Я бы провел их как-нибудь иначе. Там, где будешь только ты, и никаких раздражающих людей и дурацких правил.
Через час мы выдвигаемся в сторону леса.
— Всем будет полезно немного размяться, — громко и насмешливо произносит Джошуа, который входит в группу сопровождающих учителей. — Скоро забудете, как ходить пешком, без ваших модных машин.
— Лучше бы он шел молча, — тихо ворчит Ник за моей спиной. На его лице солнцезащитные очки, которые скрывают пренебрежительный взгляд и снисходительное отношение ко всему, что окружает вокруг. Дилан, идущий позади него, понимающе хмыкает.
Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Ника, но запинаюсь о камень и чуть не падаю. Ник успевает схватить меня за локоть.
— Началось, — страдальчески стонет он. — Предвкушаю, как буду следить за тобой все выходные, чтобы ты не покалечила себя на ровном месте. Это будет незабываемо.
Всю дорогу до леса ощущаю его жадный, горячий, раздевающий взгляд. Но когда Ник рядом, мне так хорошо и спокойно, что мой разум отключается. Я думаю лишь о том, как сильно хочу поцеловать его. Особенно когда он выглядит так потрясающе притягательно в простых черных джинсах, черной футболке и толстовке. Темная ткань прекрасно подчеркивает рельеф его мышц.
Лес начинается на северной окраине города. Мы проходим несколько километров вглубь и останавливаемся на большой поляне, окруженной невысокими холмами и густыми деревьями. Это основное место нашего размещения на два дня. Я неторопливо любуюсь природой и делаю красивые фотки, чтобы потом использовать их для эскизов картин. Мне нравится, как мое тревожное сердце успокаивается вдали от города.
Преподаватели раздают указания. Ник, Дилан и Джек устанавливают палатки. У нас их две.
— Как распределимся? — с озорным блеском в глазах спрашивает Джуди, взбивая ладонями пышное темное каре.
— Есть какие-то предложения? — слегка смущенно интересуется Саммер.
— Все просто, — серьезным тоном командира заявляет Джек. — В одной — мальчики. В другой — девочки.
— Иди к черту, — процеживает Ник, сидя на корявом бревне, и добавляет громче. — Я не буду спать рядом с тобой. Нам двадцать лет, а не девяносто. И я не собираюсь превращать этот скучный день в еще более унылую ночь.
— Давайте не будем влезать в неприятности, — недовольно спорит Джек. — Ты слушал правила?
— Если хочешь быть паинькой, то ты выбрал неудачное время. Со мной останутся Кэти и Дилан. А с тобой — Джули и пончик.
— Меня зовут Джуди, вообще-то, — фыркает девушка.
На смуглом лице Саммер проступает легкий румянец.
— Не слушай его, — Джек отправляет другу предупреждающий зрительный сигнал. — У него не все в порядке со зрением, видимо.
— Не надо, Джек. Я знаю, что моя фигура далека от идеала, — в словах Саммер сквозит явный страх по отношению к Нику.
Я толкаю Ника коленом. Он поднимает на меня медленный, тягучий, темный взгляд.
— Ты ведешь себя некрасиво.
— Извинись перед ней, — рявкает Джек. Ник закатывает глаза.
— Ладно, пончик. Прости. Но тебе не следует есть так много булочек в столовой, иначе в палатку с тобой не поместится больше никто.
Джек бросается вперед. Ник реагирует быстрее и поднимается на ноги. Я инстинктивно тянусь к нему и чуть обнимаю за пояс, поздно осознавая, что этот жест выглядит слишком интимно. Ник замирает, смотрит на меня и остывает.
— Я пошутил. У тебя отличная фигура, — кивает он Саммер.
— Еще слово, и я тебе врежу, Ник. Серьезно, — продолжает Джек. — Больше никаких предупреждений. С тобой невозможно нормально общаться. Скоро растеряешь всех друзей.
— Не переживай, мне есть с кем поговорить, кроме вас.
— Пожалуй, я лучше найду где-нибудь еще одну палатку, — Дилан проводит рукой по темным волосам, качая головой. — Джуд, не переживай, я добуду нам временный дом, чтобы не мешать милым парам.
Я отступаю в сторону и отвожу взгляд, чтобы не выдать своего смущения. Раскладываю вещи и делаю вид, что тщательно изучаю признаки Ренесенты, но страницы книги расплываются перед глазами.
В нашей группе царит слегка напряженная атмосфера. Остальные уже приступили к заданиям.
— У нас есть вечер и утро, чтобы найти этот сорняк, — нехотя произносит Ник. — Всем достались такие тупые задания или только нам?
— Давайте разделимся? — предлагает Джуди.
Мы открываем карту и расчерчиваем примерный план обхода территории. Я следую за Ником и Диланом вглубь леса, проверяя фонарик и натягивая теплую толстовку. Солнце медленно сползает к линии горизонта, забирая с собой весеннее тепло.
— Нас подставили, — Ник приваливается к дереву и складывает руки на груди. — Этого цветка не существует.
Дилан забирает из моих рук информационный лист с заданием.
— Нужно смотреть лучше. Он маленький и незаметный, — говорю я. — Цветы часто прячутся под большими зелеными листьями, поэтому их тяжело обнаружить.
— Слегка напоминает тебя, — поддевает Ник. — Ты тоже любишь прятаться от меня.
Мой язык слегка заплетается, чтобы выдать достойный ответ. Кажется, только сейчас понимаю, что сильно устала. Ник идет позади и иногда касается моей спины, плеч и задницы.
— Прекрати, — прошу я, когда мы оказываемся у одной из пещер, а Дилан уходит к другой. Ник толкает меня к скале, его ладони ползут по моему телу. Все внутри сладостно сжимается, когда он наклоняется и прикусывает кожу на моей шее. Больно и горячо. Его язык скользит вверх, и Ник осыпает поцелуями линию челюсти, а потом припадает к губам.
— Нас увидят, — хнычу я сквозь рваные вдохи.
— Я больше так не могу, принцесса. Я соскучился. Мне плевать на других. Скоро мы исчезнем из этого проклятого города. Пусть смотрят и думают, что хотят.
Он забывает, что сам просил меня быть осторожней. Здесь все наши однокурсники, друзья и знакомые. Ник продолжает целовать так, будто умирает от дикой жажды, а я изнываю от нужды в его тепле и поддаюсь. Это похоже на сладкое безумие. Когда мы рядом, болезненная смесь мучительных эмоций полностью пленит тело.
Мы отрываемся друг от друга, только когда слышим голоса вдалеке. Нехотя возвращаемся на общую поляну.
— Нашли что-нибудь? — спрашивает Саммер, подозрительно косясь на Ника. Я мотаю головой.
Джошуа забирается на небольшую деревянную сцену, оставленную предыдущими поколениями, и рассказывает про природу округа и особенности архитектуры. Неподалеку от этого места когда-то находились старинные, богатые усадьбы, которые сейчас превратились в руины. Загадочные развалины притягивают внимание многих исследователей.
Я вместе с девочками собираю небольшие ветки для костра, пока парни доделывают все необходимое для ночевки. Отхожу чуть дальше и замечаю небольшой ручей, вдоль которого растут маленькие цветы. Они не похожи на те, что нужны нам, но я решаю пройти еще немного. Ручей изгибается и расширяется у покатого холма. Перепрыгиваю с камня на камень, чтобы перебраться через густые заросли и не промочить ноги. Иду вдоль холма и натыкаюсь на скопление кустов. Внизу, под густыми листьями, проглядывают нежные, розовые лепестки с узором, напоминающим картинки из книги. Опускаюсь на колени, внимательно рассматриваю цветы и срываю несколько веточек. Они выглядят так хрупко и так нежно, что я замираю от красоты мгновения. Будто вновь попала в один из снов. Этот ручей и эти цветы… от внезапной тревоги нервы натягиваются струной.
На моих глазах он опустился на колени и упал в ручей, где чуть не задохнулся на небольшой глубине.
Неожиданно вокруг становится холоднее. Мои руки дрожат от накативших неприятных картинок. Я поворачиваю назад, желая побыстрее увидеть Ника, и слышу голоса.
— Можешь все рассказать мне, Лиса, — говорит девушка. — Другие не различают твоих уловок, но я вижу, что ты не в порядке.
— Я не хочу говорить, — обрывает вторая. Слышится тихий скрип подошв кроссовок.
— Уверена? Ты сама не своя в последние недели. Что у вас с ним?
— Все нормально, — узнаю, кому принадлежит резкий, слегка надменный и высокомерный голос. Это Алисия МакЛарен. Адреналин разносится по телу, сковывая мышцы. — У нас все хорошо.
— Хорошо?
— Да. Нам обоим не нужны тривиальные отношения. Это слишком просто и скучно.
— Да ты мечтаешь затянуть на нем ошейник, чтобы он не мог даже дышать без твоей воли, Ли! Мне больно смотреть на тебя!
— Я работаю над этим, — усмехается Алисия. — Над ошейником. Есть множество способов привязать мужчину к себе.
— Тогда, наверное, не стоило спать с его братом.
Гнетущая тишина повисает в воздухе. Они говорят о Нике. Она до сих пор в него влюблена. Неприятное ощущение разливается по венам.
— Я. Не. Хочу. Говорить. Об этом, — слова превращаются в тихое шипение. — Разберусь во всем сама. Ненавижу этих мелких, дешевых шлюх, которые вьются вокруг него. Неужели не понимают, что не дотягивают до его уровня?
— Ты не сможешь всю жизнь отгонять от него похотливых сучек.
— В жизни мужчины может быть много шлюх, но королева — всегда одна. Пусть развлекается, как хочет, но только я стану его женой.
Нужно исчезнуть отсюда. Не хочу слышать больше ни слова, потому что это режет меня изнутри.
— Давай завтра прокатимся до Блэка и напьемся, а?
— У меня другие планы.
— Ждешь его? Опять? — разговор ненадолго прерывается. — Все парни одинаковые: тянутся за недоступным, а потом быстро теряют интерес. Веди себя так, словно он никогда не получит тебя. Мужчины сворачивают головы, когда ты проходишь мимо. Ты прекрасна, но растрачиваешь себя на какого-то придурка.
— Я не просила советов. Если бы все было так просто, как в твоих теориях, я бы сейчас трахала его, а не торчала в грязном лесу.
— Эй, не злись, я хочу поднять тебе настроение. Он не стоит таких страданий. Ник, конечно, адски горяч, но его характер отвратителен.
— Меня устраивает. Алисия Мертенс. Звучит превосходно.
Холод проникает под кожу, расползается в крови и приносит жгучую боль. Прислоняюсь к камню, превращаясь в безликую тень. Осколки старых травм продолжают царапать сердце. Покачнувшись, я неуклюже поскальзываюсь на булыжнике и качусь вниз по сырой земле.
— Это еще что? — голоса приближаются, и спустя секунду жесткий взгляд карих глаз упирается в меня. Яркие губы искажаются в оскале.
— Ты кто такая? — пренебрежительно спрашивает вторая рыжеволосая девушка. — Что тут забыла?
Я вполне способна достойно ответить им. Но я будто становлюсь младше и теряю смелость. Алисия сканирует меня вдоль и поперек. Она что-то заподозрила? Узнала? Неприятное чувство сползает по шее ледяным покалыванием.
— Я заблудилась, — вскидывая подбородок, спокойно произношу я, не отводя взгляд. Медленно поднимаюсь и отряхиваю джинсы.
— Еще одна овца-блондинка, — наигранно вздыхает рыжая.
— Ты… — глаза Алисии сужаются.
— Ли, кажется, это та новенькая сучка, чьи фотки из приюта для ущербных повеселили нас в начале года. Это ее видели с Ником недавно…
Алисия быстро приближается ко мне, и я резко выставляю ладони вперед. От неожиданности она оступается и едва не падает, но успевает схватить меня за капюшон толстовки.
— Маленькая дрянь, — шипит она, натягивая ткань. Толкаю ее, но Алиса гораздо сильнее. Ее пальцы больно впиваются в мои волосы и тянут назад. Я вскрикиваю и ударяю девушку локтем, пытаясь избавиться от ее рук. Она тащит меня в сторону и сильно бьет в спину.
Все мысли плавно испаряются из головы. Остается лишь судорожный стук сердца, разносящийся по телу тяжелым гулом. Впереди маячит слабый огонек, и кажется, что где-то рядом звучат голоса людей. Взгляд цепляется за миражи силуэтов, но в тот же миг земля уходит из-под ног. Растворяется, превращается в облако. Пытаюсь зацепиться за любую неровность крутого склона, пока лечу вниз. Царапаю локти, ладони, колени. Боль ярко вспыхивает и тут же гаснет под плотным покрывалом отчаяния. Нет криков, слез. Лишь слабый хрип застревает где-то в горле. Полет стремительно обрывается, и меня накрывает ледяным мраком. Холод, ужас и прожигающая насквозь обреченность обволакивают тело. Я успеваю понять, что погружаюсь в темный ручей, который издалека казался безопасным и неглубоким. Руки и ноги превращаются в свинцово-тяжелые гири и тянут вниз. Из-за холодной воды не могу сделать вдох. Сотни картинок моей жизни проносятся перед глазами, словно падающие звезды. Вода обжигает кожу, ледяные иглы вонзаются в сердце, замедляя его ритм.
Я зажмуриваюсь, надеясь превратить все это в страшный сон и проснуться в теплой постели. Густая темнота затягивает в безжалостную воронку, и я падаю, падаю, падаю. Мир гаснет.
ГЛАВА 11. Наши желания
Ник
Кэти исчезает и растворяется в темноте, оставляя меня в моем самом жутком кошмаре. Как она оказалась здесь? Какого черта ушла так далеко?
