– С тех пор как ты стал королём, мы видимся ещё реже. То я хоть возилась с законами, но скоро не смогу ничем заниматься. Может, фрейлины помогут не свихнуться от скуки.
– Займись оркестром, – предложил Сергей. – Бальный зал есть, а для оркестра только три гитары и барабан. А людей пока вообще нет. Как проводить балы? А ведь я обещал. Да, забыл сказать, что Сторн закончил пианино и хочет подарить его нам. Я, конечно, приму с удовольствием и даже сделаю ему рекламу, но обязательно заплачу. Он целый год возился с этим инструментом. Я подкинул ему идею скрипки. Сам не ездил, но всё нарисовал, расписал на бумаге и приказал передать. Если он сделает и это, получится классный оркестр. Нам бы ещё духовые инструменты, но я в них ни бум-бум, а у вас видел только рожки и боевые трубы, а это совсем не то. И я не помню, чтобы они были у Сторна.
– На них не играют музыку, – объяснила Альда. – Кое-где в деревнях используют деревянные трубочки. А о трубах тебе нужно поговорить со Свеном. Ты помнишь, как они выглядели? Вот и нарисуй, пусть он сделает. Может быть, что-нибудь и получится. А пока нет инструментов, какой оркестр?
– Помимо инструментов нужны музыканты. Поговори с Дорном, пусть поищет.
Закончив разговор с женой, Сергей направился в кабинет.
– Что у нас, Альбер? – спросил он секретаря, зайдя в приёмную. – О посланнике императора я знаю.
– Ещё вас хотел видеть барон Салан, – ответил Альбер, – и был человек от Рона Вилема.
– Что от нас нужно главе магистрата?
– Он просил передать, что решил вопрос переселения с гильдиями мастеров. Если новые дома и мастерские будут не хуже тех, какие у них сейчас, они не станут возражать. Только нужно доплатить по полсотни золотых на двор.
– Пошли к нему кого-нибудь сообщить, что я согласен, а лучше напиши письмо. Направь три кареты в представительство империи за золотом и одну за самим посланником. Где Салан?
– Был во дворце, у Сатарди.
– Если он ещё там, пусть зайдёт. Что с почтой?
– Ничего важного, несколько второстепенных писем, на которые я уже ответил. Сводку по ним я положил вам на стол.
Сергей кивнул и вошёл в кабинет, где в ожидании Севера принялся записывать всё, что помнил по радиотехнике. Дал общее понятие о радиоволнах, нарисовал колебательный контур, записав пояснение по его элементам и принципу работы, объяснил что такое детектирование и описал конструкцию и принцип действия электронных ламп. Он имел очень смутное представление о том, как работают транзисторы, но записал всё, что помнил. Пока в написанном никто не разберётся, но когда найдётся свой Попов, они ему помогут. Закончив, посмотрел сводку Альбера, а потом приехал посланник.
– Барона Салана нет во дворце, а граф Север прибыл, – доложил секретарь. – Впускать?
– Да, пусть войдёт, – велел Сергей, пряча свои записи.
– Приветствую, ваше величество! – поклонился Север. – Благодарю за то, что уделили мне своё время.
– Вы его щедро оплатили! – засмеялся Сергей. – Не знаете, в чём причина такой щедрости императора?
– Он передо мной не отчитывался, – улыбнулся Север. – Мне приказали вернуть долг, я это выполнил. Мы также готовы пойти вам навстречу и по некоторым вопросам в уже заключённом торговом договоре...
– Если я пойду на заключение военного союза, – закончил за посланника Сергей. – Послушайте меня, Север. Я могу предложить обеим вашим странам одно из двух. Или я пообещаю ни на кого из вас не нападать и не встревать в ваши разборки, или буду поддерживать империю и союз одновременно!
– Как это?.. – растерялся Север. – Я не понял вас, ваше величество. Поясните, пожалуйста, свою мысль.
– Мысль очень простая. Мы все вместе заключаем тройственный военный союз, направленный на безопасность наших границ. Если у кого-то из нас возникнет желание свести счёты с соседом, остальные своей силой показывают ему, насколько это глупо. Если это же попытаются сделать пришельцы, мы с вами вместе топим их корабли.
– Какие пришельцы? – уставился на короля Север.
– А я знаю? – пожал плечами Сергей. – Вы слышали, что я пришёл из другого мира? Так вот, опыт тысячелетий говорит, что время от времени народам становится тесно у себя дома, и они развлекаются, устраивая нашествия. К нам такая опасность может прийти с вражеским флотом, хотя для вас я не исключил бы и вторжения с суши. Нас защищают горы, а у вас этого нет, и вы совсем не знаете свой материк. Кто-нибудь хоть раз пытался разведать, что за лесами? В моём мире много материков и огромное разнообразие жителей. Думаю, что этот мир с ним схож. Вам повезло, что у вас низкая рождаемость, но вряд ли это защитит от пришельцев. Может быть, получите отсрочку, и, возможно, она уже подошла к концу. Но мы с вами говорим не о том. Пришельцы могут появиться завтра, а могут прийти и через сто лет. Вас должны беспокоить не они, а ваш сосед. Хотите знать моё мнение? Тогда слушайте. Несмотря на численно большее население, вы уступаете союзу в вооружениях, и огненные смеси мало помогут, они есть и у союза. Если сойдётесь в войне, скорее всего, победителя не будет, но обе стороны понесут такие потери, что прошлая война покажется вам небольшим пограничным конфликтом. Вы этого хотите? Я уже спрашивал, что вам нужно от союза, и вы не смогли дать ответа. То же самое и с посланником союза. Отсюда я делаю вывод, что ваша вражда не имеет никакого смысла и держится только на страхе и взаимном недоверии.
– Может быть, и так, – согласился Север. – И как вы хотите это переломить?
– Да очень просто, – пожал плечами Сергей. – Наше оружие сейчас сильнее, чем у кого бы то ни было, причём намного сильнее того, с чем столкнулись ваши легионы. Мы начали создавать свой флот, в первую очередь боевой. Можем часть кораблей заказать на ваших верфях. Нам не нужны чужие земли, своих хватит на тысячу лет, поэтому можете не бояться.
– Тогда какой вам смысл лезть в чужую войну и нести потери?
– Смысл есть. Мне нужны богатые и процветающие соседи, с которыми можно торговать и к которым можно ездить в гости. И союзники нужны на тот случай, о котором я вам говорил. Да и не такие уж большие будут потери, если полезу вас разнимать. Флот того, кто устроит свару, я спалю издали без всяких потерь. Для этого у меня уже есть оружие, и оно постоянно совершенствуется. А без флота вы много не навоюете, потому что штурмовать укрепления на вашей границе станет только безумец. Вы это сами прекрасно знаете, иначе не тратились бы на сотню боевых кораблей. Они вам ни для чего не нужны, кроме защиты побережья.
– И вы думаете, что они примут это предложение?
– А вы, Север, думайте не за них, а за себя. Могу вам сказать, что если кто-то примет такой союз, а кто-то откажется, я буду дружить с тем, кто примет. С ним и заключу военный союз. Логика здесь очень простая. Не захотел мира, значит, заинтересован в войне. Если откажетесь оба, то живите как хотите! Если откажете мне в торговле, как-нибудь проживу без неё. И своё побережье буду укреплять и от вас, и от тех, кого может принести издалека. Я понимаю, что сами вы такого решить не можете. Идите к себе и думайте над моим предложением. А весной всё передайте императору и Сенату, а то и сами съездите домой. Это же я скажу и посланнику союза. Пусть и он подумает.
Как только Север покинул кабинет, вошёл секретарь.
– Ваше величество, – граф Лишней спрашивает, можете ли вы его принять.
– Да, скажи, чтобы заходил, я уже освободился.
– Обозвать величеством или обойдётесь? – спросил вошедший Джок.
– Обойдусь. Садитесь. Вы по делу?
– Да вот пришла в голову одна мысль, а выполнить её без вашей поддержки не смогу. Я нанял ловкого человека, задачей которого стало уламывать крестьян переселяться к морю. Сейчас-то он, понятно, сидит дома, но до дождей успел немало поездить по деревням. И везде одна и та же история.
– Не хотят? – догадался Сергей.
– Уговорить можно, но за большие деньги. Так мы не заселим побережье. Я обещал на пять лет освободить от налога и оплатить затраты на переезд. Соглашаются немногие из тех, у кого нет родни. Остальные не хотят срываться с места на этих условиях.
– И что вы придумали?
– А что, если отдать им землю в собственность? Какой-то налог заплатят, но меньше, чем сейчас. А прибрежные города и флот получат дешёвое продовольствие. Конечно, те дворяне, у которых их сманят, будут недовольны, но я это как-нибудь переживу. Да и когда ещё узнают, кто за всем этим стоит! Земли королевские, так что подумают на вас, а вам пережить их недовольство ещё легче, чем мне.
– Я не против, лишь бы они все туда не сбежали. Надо брать понемногу в каждой деревне, тогда будет нормально. Нужно завезти десять тысяч семей, и хватит. А развиваться будем за счёт их детей. Крупных собственников земли там нет, так что мы не затронем ничьих интересов. На побережье сослано два десятка благородных семейств, но не все занялись землёй, да и поселились больше на западе. А вы своих крестьян селите восточнее, у Дареи и Гонжона. Там много потребителей их продуктов. Джок, как себя чувствует Аглая? После того как отчиталась, так ни разу и не появилась.
– Плохо, – поморщился Лишней. – Если бы не я, было бы вообще... Но и со мной ей очень тяжело. Было бы ещё дело...
– Не давайте ей замыкаться в своём горе. Скажите, что я просил, чтобы она навещала нас в любое время.
– Спасибо, я передам.
– Что случилось? – всполошился Сергей, когда после ухода Лишнея зашёл в гостиную и увидел заплаканную жену.
– Ничего страшного, – шмыгнула она носом. – Прибыл гонец из Барни и привёз письмо от Лани. Их уже короновали. Почитай, вон оно лежит.
– Она скучает, но не сильно, – сделал он вывод, прочитав письмо. – Слишком много впечатлений. От людей, которых с ними послали, ничего не было?
– Если что-то и передали, то не нам, а Салану. Мне вручили только это.
– Не вижу повода плакать. Прекращай, это вредно тебе и ребёнку.
– Ничего вы, мужчины, не понимаете в слезах! – сказала жена, послушно вытирая лицо его платком. – Держите всё в себе, а потом болеете и мало живёте. А я немножко поревела, и сразу стало легче! Через десять минут уже ужин. Поужинаем, и ты только мой, ты обещал мне этот вечер!
В порту штормило, и сильный ветер раскачивал уцелевшие деревья в садике дома, который занял бывший принц. В доме было тепло, да и одет он был по-зимнему, но всё равно вой ветра и далёкий шум моря вызывали озноб. Летнее море его очаровало, зимнее бешенство воды не вызывало ничего, кроме страха. А ещё донимало одиночество. Ольду дали в помощь чиновников, но он общался с ними только по делу, да и то до осени. Все на зиму вернулись к своим семьям. У него теперь не было семьи, и винить в этом нужно было только себя. Сейчас с трудом верилось в то, что недавно он был готов убить отца. Проклятая корона и сволочи придворные, отравившие душу ядом власти! И сволочь Аликсан, который не захотел править и отдал корону отцу. Если бы не это, он не вышел бы из отцовой власти. Тогда он любил отца и знал, что ему самому рано брать власть, это время должно было прийти позже. А теперь отец вычеркнул его из своей жизни. Ольд был почти уверен в том, что остался для старика сыном, но это не отменяло того факта, что у него больше не было отца. Хорошо хоть не убили, а дали интересное дело и немало власти. Как только Аликсан на такое решился? Удивительно, что ему никто не сунул нож под рёбра. И ведь ему тоже не хотелось мстить! Главное – было не за что. Заговор разоблачил отец, проклял его отец, корону отдал другому тоже отец, а Аликсан действительно не хотел её брать. И откуда он только такой взялся! Наверное, правду говорят, что пришёл из другого мира. И как такому мстить? Его благодарить нужно, потому что любой другой на его месте не морочил бы себе голову и не рисковал ею, а отправил Ольда на плаху.
Слуги у него не было, была служанка. Молодая незамужняя женщина проводила в его доме полдня, убирала в нём и готовила пищу. Оба были одиноки, а он ещё не скупился, поэтому она охотно раздвигала для него ноги. Но к вечеру служанка убегала к родителям, все дети которых, кроме неё, разъехались. Он не настаивал, чтобы она оставалась: такая связь его опозорила бы. Можно развлечься с простолюдинкой, но не жить с ней, как с женой. Рядом жила семья какого-то графа, которому отрубили голову в Барни. Он с ними не познакомился, чтобы не навлечь на себя подозрения, а теперь жалел. Кроме старика со старухой там были две прехорошенькие девушки. Одна ещё очень молодая, но второй точно исполнилось шестнадцать, и они сохранили благородство рода. Похоже, что его личная жизнь никого не интересует, так почему бы не оказать ей внимания? Может, она даже подойдёт в качестве жены, а если нет, так хоть скрасят друг другу такие вечера. Нанести, что ли, визит? Дождь по крыше не барабанил, но выходить не хотелось. Сделав над собой усилие, он накинул тёплый плащ и, выйдя во двор, почти бегом направился к нужному дому, чтобы меньше находиться на холодном ветру.
К соседям попал удачно. Видимо, старшая девушка вышла во двор за дровами, и её заметил один из моряков застрявшего в порту имперского корабля. В единственном на весь город весёлом доме было мало женщин, поэтому моряка можно было понять. Он предложил девушке монету, а когда она отказалась, ударил по лицу и повалил тут же во дворе. Девушка отбивалась, поэтому насильнику ещё ничего не обломилось, когда сильный удар поленом по голове лишил его не только приятного вечера, но и жизни. Ольд был в своём праве: за насилие над дворянкой полагалась виселица. Бедный наряд девушки ввёл матроса в заблуждение, иначе он на такое не решился бы. Ольд взял девушку на руки и понёс в дом. Она почему-то сразу притихла в его руках. Их появление вызвало переполох.
– Не беспокойтесь, – сказал юноша. – Я успел вовремя, и напавший на вашу внучку мерзавец не смог причинить ей большого вреда. Нужно только промыть ссадину. Позвольте представиться, Ольд Лазони!
– Мы слышали, что неподалёку живёт сын герцога, – сказал старик. – Значит, это вы. Удивительно, что король вас пощадил.
– Вас он тоже пощадил, – возразил Ольд.
– Мы не убивали своего короля, – сказал старик, – это всё сын. Не скажу, что я возражал или удерживал, но сам не принимал участия, что уж говорить о внучках! А вы были во главе заговора. Не подумайте, что я вас обвиняю, просто мне непонятен король.
– Мне самому он непонятен, – буркнул Ольд. – Подарил жизнь, назначил адмиралом и сослал сюда. Когда построю флот, обещал сделать бароном. А где мать ваших внучек?
– Уехала с мужем в столицу и пошла на отпевание одного из наших соседей. Там их и убили люди короля. Говорят, что Лоне бросили нож рукояткой в голову, но ей хватило и этого. Так что кроме девочек у нас никого не осталось. Слуги разбежались, а тот, которого наняли здесь, приходит только принести продукты и нарубить дров.
– Займись оркестром, – предложил Сергей. – Бальный зал есть, а для оркестра только три гитары и барабан. А людей пока вообще нет. Как проводить балы? А ведь я обещал. Да, забыл сказать, что Сторн закончил пианино и хочет подарить его нам. Я, конечно, приму с удовольствием и даже сделаю ему рекламу, но обязательно заплачу. Он целый год возился с этим инструментом. Я подкинул ему идею скрипки. Сам не ездил, но всё нарисовал, расписал на бумаге и приказал передать. Если он сделает и это, получится классный оркестр. Нам бы ещё духовые инструменты, но я в них ни бум-бум, а у вас видел только рожки и боевые трубы, а это совсем не то. И я не помню, чтобы они были у Сторна.
– На них не играют музыку, – объяснила Альда. – Кое-где в деревнях используют деревянные трубочки. А о трубах тебе нужно поговорить со Свеном. Ты помнишь, как они выглядели? Вот и нарисуй, пусть он сделает. Может быть, что-нибудь и получится. А пока нет инструментов, какой оркестр?
– Помимо инструментов нужны музыканты. Поговори с Дорном, пусть поищет.
Закончив разговор с женой, Сергей направился в кабинет.
– Что у нас, Альбер? – спросил он секретаря, зайдя в приёмную. – О посланнике императора я знаю.
– Ещё вас хотел видеть барон Салан, – ответил Альбер, – и был человек от Рона Вилема.
– Что от нас нужно главе магистрата?
– Он просил передать, что решил вопрос переселения с гильдиями мастеров. Если новые дома и мастерские будут не хуже тех, какие у них сейчас, они не станут возражать. Только нужно доплатить по полсотни золотых на двор.
– Пошли к нему кого-нибудь сообщить, что я согласен, а лучше напиши письмо. Направь три кареты в представительство империи за золотом и одну за самим посланником. Где Салан?
– Был во дворце, у Сатарди.
– Если он ещё там, пусть зайдёт. Что с почтой?
– Ничего важного, несколько второстепенных писем, на которые я уже ответил. Сводку по ним я положил вам на стол.
Сергей кивнул и вошёл в кабинет, где в ожидании Севера принялся записывать всё, что помнил по радиотехнике. Дал общее понятие о радиоволнах, нарисовал колебательный контур, записав пояснение по его элементам и принципу работы, объяснил что такое детектирование и описал конструкцию и принцип действия электронных ламп. Он имел очень смутное представление о том, как работают транзисторы, но записал всё, что помнил. Пока в написанном никто не разберётся, но когда найдётся свой Попов, они ему помогут. Закончив, посмотрел сводку Альбера, а потом приехал посланник.
– Барона Салана нет во дворце, а граф Север прибыл, – доложил секретарь. – Впускать?
– Да, пусть войдёт, – велел Сергей, пряча свои записи.
– Приветствую, ваше величество! – поклонился Север. – Благодарю за то, что уделили мне своё время.
– Вы его щедро оплатили! – засмеялся Сергей. – Не знаете, в чём причина такой щедрости императора?
– Он передо мной не отчитывался, – улыбнулся Север. – Мне приказали вернуть долг, я это выполнил. Мы также готовы пойти вам навстречу и по некоторым вопросам в уже заключённом торговом договоре...
– Если я пойду на заключение военного союза, – закончил за посланника Сергей. – Послушайте меня, Север. Я могу предложить обеим вашим странам одно из двух. Или я пообещаю ни на кого из вас не нападать и не встревать в ваши разборки, или буду поддерживать империю и союз одновременно!
– Как это?.. – растерялся Север. – Я не понял вас, ваше величество. Поясните, пожалуйста, свою мысль.
– Мысль очень простая. Мы все вместе заключаем тройственный военный союз, направленный на безопасность наших границ. Если у кого-то из нас возникнет желание свести счёты с соседом, остальные своей силой показывают ему, насколько это глупо. Если это же попытаются сделать пришельцы, мы с вами вместе топим их корабли.
– Какие пришельцы? – уставился на короля Север.
– А я знаю? – пожал плечами Сергей. – Вы слышали, что я пришёл из другого мира? Так вот, опыт тысячелетий говорит, что время от времени народам становится тесно у себя дома, и они развлекаются, устраивая нашествия. К нам такая опасность может прийти с вражеским флотом, хотя для вас я не исключил бы и вторжения с суши. Нас защищают горы, а у вас этого нет, и вы совсем не знаете свой материк. Кто-нибудь хоть раз пытался разведать, что за лесами? В моём мире много материков и огромное разнообразие жителей. Думаю, что этот мир с ним схож. Вам повезло, что у вас низкая рождаемость, но вряд ли это защитит от пришельцев. Может быть, получите отсрочку, и, возможно, она уже подошла к концу. Но мы с вами говорим не о том. Пришельцы могут появиться завтра, а могут прийти и через сто лет. Вас должны беспокоить не они, а ваш сосед. Хотите знать моё мнение? Тогда слушайте. Несмотря на численно большее население, вы уступаете союзу в вооружениях, и огненные смеси мало помогут, они есть и у союза. Если сойдётесь в войне, скорее всего, победителя не будет, но обе стороны понесут такие потери, что прошлая война покажется вам небольшим пограничным конфликтом. Вы этого хотите? Я уже спрашивал, что вам нужно от союза, и вы не смогли дать ответа. То же самое и с посланником союза. Отсюда я делаю вывод, что ваша вражда не имеет никакого смысла и держится только на страхе и взаимном недоверии.
– Может быть, и так, – согласился Север. – И как вы хотите это переломить?
– Да очень просто, – пожал плечами Сергей. – Наше оружие сейчас сильнее, чем у кого бы то ни было, причём намного сильнее того, с чем столкнулись ваши легионы. Мы начали создавать свой флот, в первую очередь боевой. Можем часть кораблей заказать на ваших верфях. Нам не нужны чужие земли, своих хватит на тысячу лет, поэтому можете не бояться.
– Тогда какой вам смысл лезть в чужую войну и нести потери?
– Смысл есть. Мне нужны богатые и процветающие соседи, с которыми можно торговать и к которым можно ездить в гости. И союзники нужны на тот случай, о котором я вам говорил. Да и не такие уж большие будут потери, если полезу вас разнимать. Флот того, кто устроит свару, я спалю издали без всяких потерь. Для этого у меня уже есть оружие, и оно постоянно совершенствуется. А без флота вы много не навоюете, потому что штурмовать укрепления на вашей границе станет только безумец. Вы это сами прекрасно знаете, иначе не тратились бы на сотню боевых кораблей. Они вам ни для чего не нужны, кроме защиты побережья.
– И вы думаете, что они примут это предложение?
– А вы, Север, думайте не за них, а за себя. Могу вам сказать, что если кто-то примет такой союз, а кто-то откажется, я буду дружить с тем, кто примет. С ним и заключу военный союз. Логика здесь очень простая. Не захотел мира, значит, заинтересован в войне. Если откажетесь оба, то живите как хотите! Если откажете мне в торговле, как-нибудь проживу без неё. И своё побережье буду укреплять и от вас, и от тех, кого может принести издалека. Я понимаю, что сами вы такого решить не можете. Идите к себе и думайте над моим предложением. А весной всё передайте императору и Сенату, а то и сами съездите домой. Это же я скажу и посланнику союза. Пусть и он подумает.
Как только Север покинул кабинет, вошёл секретарь.
– Ваше величество, – граф Лишней спрашивает, можете ли вы его принять.
– Да, скажи, чтобы заходил, я уже освободился.
– Обозвать величеством или обойдётесь? – спросил вошедший Джок.
– Обойдусь. Садитесь. Вы по делу?
– Да вот пришла в голову одна мысль, а выполнить её без вашей поддержки не смогу. Я нанял ловкого человека, задачей которого стало уламывать крестьян переселяться к морю. Сейчас-то он, понятно, сидит дома, но до дождей успел немало поездить по деревням. И везде одна и та же история.
– Не хотят? – догадался Сергей.
– Уговорить можно, но за большие деньги. Так мы не заселим побережье. Я обещал на пять лет освободить от налога и оплатить затраты на переезд. Соглашаются немногие из тех, у кого нет родни. Остальные не хотят срываться с места на этих условиях.
– И что вы придумали?
– А что, если отдать им землю в собственность? Какой-то налог заплатят, но меньше, чем сейчас. А прибрежные города и флот получат дешёвое продовольствие. Конечно, те дворяне, у которых их сманят, будут недовольны, но я это как-нибудь переживу. Да и когда ещё узнают, кто за всем этим стоит! Земли королевские, так что подумают на вас, а вам пережить их недовольство ещё легче, чем мне.
– Я не против, лишь бы они все туда не сбежали. Надо брать понемногу в каждой деревне, тогда будет нормально. Нужно завезти десять тысяч семей, и хватит. А развиваться будем за счёт их детей. Крупных собственников земли там нет, так что мы не затронем ничьих интересов. На побережье сослано два десятка благородных семейств, но не все занялись землёй, да и поселились больше на западе. А вы своих крестьян селите восточнее, у Дареи и Гонжона. Там много потребителей их продуктов. Джок, как себя чувствует Аглая? После того как отчиталась, так ни разу и не появилась.
– Плохо, – поморщился Лишней. – Если бы не я, было бы вообще... Но и со мной ей очень тяжело. Было бы ещё дело...
– Не давайте ей замыкаться в своём горе. Скажите, что я просил, чтобы она навещала нас в любое время.
– Спасибо, я передам.
– Что случилось? – всполошился Сергей, когда после ухода Лишнея зашёл в гостиную и увидел заплаканную жену.
– Ничего страшного, – шмыгнула она носом. – Прибыл гонец из Барни и привёз письмо от Лани. Их уже короновали. Почитай, вон оно лежит.
– Она скучает, но не сильно, – сделал он вывод, прочитав письмо. – Слишком много впечатлений. От людей, которых с ними послали, ничего не было?
– Если что-то и передали, то не нам, а Салану. Мне вручили только это.
– Не вижу повода плакать. Прекращай, это вредно тебе и ребёнку.
– Ничего вы, мужчины, не понимаете в слезах! – сказала жена, послушно вытирая лицо его платком. – Держите всё в себе, а потом болеете и мало живёте. А я немножко поревела, и сразу стало легче! Через десять минут уже ужин. Поужинаем, и ты только мой, ты обещал мне этот вечер!
В порту штормило, и сильный ветер раскачивал уцелевшие деревья в садике дома, который занял бывший принц. В доме было тепло, да и одет он был по-зимнему, но всё равно вой ветра и далёкий шум моря вызывали озноб. Летнее море его очаровало, зимнее бешенство воды не вызывало ничего, кроме страха. А ещё донимало одиночество. Ольду дали в помощь чиновников, но он общался с ними только по делу, да и то до осени. Все на зиму вернулись к своим семьям. У него теперь не было семьи, и винить в этом нужно было только себя. Сейчас с трудом верилось в то, что недавно он был готов убить отца. Проклятая корона и сволочи придворные, отравившие душу ядом власти! И сволочь Аликсан, который не захотел править и отдал корону отцу. Если бы не это, он не вышел бы из отцовой власти. Тогда он любил отца и знал, что ему самому рано брать власть, это время должно было прийти позже. А теперь отец вычеркнул его из своей жизни. Ольд был почти уверен в том, что остался для старика сыном, но это не отменяло того факта, что у него больше не было отца. Хорошо хоть не убили, а дали интересное дело и немало власти. Как только Аликсан на такое решился? Удивительно, что ему никто не сунул нож под рёбра. И ведь ему тоже не хотелось мстить! Главное – было не за что. Заговор разоблачил отец, проклял его отец, корону отдал другому тоже отец, а Аликсан действительно не хотел её брать. И откуда он только такой взялся! Наверное, правду говорят, что пришёл из другого мира. И как такому мстить? Его благодарить нужно, потому что любой другой на его месте не морочил бы себе голову и не рисковал ею, а отправил Ольда на плаху.
Слуги у него не было, была служанка. Молодая незамужняя женщина проводила в его доме полдня, убирала в нём и готовила пищу. Оба были одиноки, а он ещё не скупился, поэтому она охотно раздвигала для него ноги. Но к вечеру служанка убегала к родителям, все дети которых, кроме неё, разъехались. Он не настаивал, чтобы она оставалась: такая связь его опозорила бы. Можно развлечься с простолюдинкой, но не жить с ней, как с женой. Рядом жила семья какого-то графа, которому отрубили голову в Барни. Он с ними не познакомился, чтобы не навлечь на себя подозрения, а теперь жалел. Кроме старика со старухой там были две прехорошенькие девушки. Одна ещё очень молодая, но второй точно исполнилось шестнадцать, и они сохранили благородство рода. Похоже, что его личная жизнь никого не интересует, так почему бы не оказать ей внимания? Может, она даже подойдёт в качестве жены, а если нет, так хоть скрасят друг другу такие вечера. Нанести, что ли, визит? Дождь по крыше не барабанил, но выходить не хотелось. Сделав над собой усилие, он накинул тёплый плащ и, выйдя во двор, почти бегом направился к нужному дому, чтобы меньше находиться на холодном ветру.
К соседям попал удачно. Видимо, старшая девушка вышла во двор за дровами, и её заметил один из моряков застрявшего в порту имперского корабля. В единственном на весь город весёлом доме было мало женщин, поэтому моряка можно было понять. Он предложил девушке монету, а когда она отказалась, ударил по лицу и повалил тут же во дворе. Девушка отбивалась, поэтому насильнику ещё ничего не обломилось, когда сильный удар поленом по голове лишил его не только приятного вечера, но и жизни. Ольд был в своём праве: за насилие над дворянкой полагалась виселица. Бедный наряд девушки ввёл матроса в заблуждение, иначе он на такое не решился бы. Ольд взял девушку на руки и понёс в дом. Она почему-то сразу притихла в его руках. Их появление вызвало переполох.
– Не беспокойтесь, – сказал юноша. – Я успел вовремя, и напавший на вашу внучку мерзавец не смог причинить ей большого вреда. Нужно только промыть ссадину. Позвольте представиться, Ольд Лазони!
– Мы слышали, что неподалёку живёт сын герцога, – сказал старик. – Значит, это вы. Удивительно, что король вас пощадил.
– Вас он тоже пощадил, – возразил Ольд.
– Мы не убивали своего короля, – сказал старик, – это всё сын. Не скажу, что я возражал или удерживал, но сам не принимал участия, что уж говорить о внучках! А вы были во главе заговора. Не подумайте, что я вас обвиняю, просто мне непонятен король.
– Мне самому он непонятен, – буркнул Ольд. – Подарил жизнь, назначил адмиралом и сослал сюда. Когда построю флот, обещал сделать бароном. А где мать ваших внучек?
– Уехала с мужем в столицу и пошла на отпевание одного из наших соседей. Там их и убили люди короля. Говорят, что Лоне бросили нож рукояткой в голову, но ей хватило и этого. Так что кроме девочек у нас никого не осталось. Слуги разбежались, а тот, которого наняли здесь, приходит только принести продукты и нарубить дров.
