За пакет документов на приватизацию одного объекта Оксана брала фиксированную плату в 250 рублей. Нужды в рекламе не было. Сарафанное радио заменяло самую дорогую рекламу и главное, конечно, большая потребность в этой услуге. От заказов не было отбоя. Советск, Неман, Славск. Только медленная скорость работы принтера ограничивала число заказов, и всё равно за три деня Егор и Оксана готовили и отпечатывали документов на 500 рублей. Деньги, полученные от заказчиков, оформлялись приходным ордером и наличкой отдавались Просолову.
Однажды в Немане, когда Егор ездил за очередным заказом, он встретил одного из парней-афганцев. Разговорились. Оказывается, Гена Сурков организовал коммерческое предприятие, а своим офисом сделал помещение бывшего горкома комсомола. Узнав, чем сейчас занимается Егор, афганец сразу обратился к Егору с просьбой:
- Егор, сделай мне такие документы на перерегистрацию авторемонтного кооператива на меня одного. Я не хочу огласки, и мне нужно сделать это по-тихому. Мне нужно сразу предъявить отличные документы. Я слышал, что этим в Советске занимается какая-то женщина, бурятка, но не мог и подумать, что ты с ней работаешь в связке. Я тебе заплачу 250 рублей наличкой, но без каких-то либо финансовых документов. Согласен?
- Согласен. Какая мне разница? Я по Марксу работаю: «Деньги — Товар — Деньги!»
Через три дня Егор отвёз в Неман афганцу документы и, получил от него 250 рублей наличными. Распрощавшись, поехал домой. В Советске Егор решил зайти к Просолову и отдать ему заработанные деньги. В доме находились Оксана, Игорь Одинцов и Сергей Однораленко, его тоже подтянул Просолов, пообещав Сергею золотые горы. Коля Волков был в отъезде, он уехал на свою Родину по каким-то семейным делам и должен был вернуться через три дня. Егор отдал Просолову 250 рублей.
- Что это за деньги? – спросил Просолов.
- Деньги от моего знакомого-афганца за перерегистрацию автомастерской в Немане.
- Где приходный ордер?
- Не стал его выписывать. Приятель просил сделать это тихо и не светить его.
- Да? А почему я должен верить тебе, что ты отдал мне все деньги? Ещё раз такое повторится, и я тебя выгоню, Каминский, ко всем чертям. Мне не известно, сколько денег ты уже так прикарманил. - У Егора упало АЗЭ (на подлодках - антирадиационная защита).
- Ты идиот, Просолов? Хотел бы я присвоить деньги, так ты бы ни копейки не получил. Компьютер мой, принтер мой. Ты же сидишь в своём сарае и палец о палец не ударил, только деньги от нас с Оксаной гребёшь. По себе судишь, сука?
- Не нравится тебе, Каминский, вали прямо сейчас. - Егор рванулся, но на его руках повисла Оксана. Она прижала губы к его уху и горячо зашептала:
- Не трогай его, Егор. Ты не знаешь ещё, какая это сволочь. Он тебя потом по судам затаскает. Это он умеет. - Егор взял себя в руки. Посмотрев на Просолова, Егор испытал облегчение и бросил ему:
- Пошел ты, козёл, на хер! - Егор повернулся и вышел из дома. Больше он туда не вернётся. Следом поднялся Игорь Одинцов и, уходя, сказал Просолову:
- Дать бы тебе в морду, сволочь, но раз мой командир Каминский не стал этого делать, не стану и я. - Молча ушёл и Сергей Однораленко.
- Валите на хер все! Никто ни копейки не получит. Других дураков найду, их в Советске хватает.
Вечером, уже когда стемнело и Егор рассказывал Лене, что случилось в доме у Просолова, неожиданно в окно их комнаты постучали. Егор вышел на крыльцо. У окна стояла заплаканная Оксана Волкова. Егор сбежал на землю и обнял девушку.
- Он меня выгнал. Ночью на улицу. Вот на попутке добралась до Славска и к вам пешком. Мне же некуда на ночь даже идти.
- Как некуда, Оксана? К нам пошли. Поживёшь у нас, пока Коля вернётся. Там решим, что делать. По крайней мере, не возвращаться же к этой сволочи Просолову. - Оксана поднялась в дом. Ей сделали ванну горячую, благо котёл топился. На полу у дивана устроили отличную постель из тюфяка и одеял, и после горячего душа Оксана и выложила всё как на духу.
-Просолов брал взятки, будучи судьёй, его хотели прижать и посадить, но я и его девочка-секретарша спасли его. Мы сутки переписывали регистрационные книги, чтобы изъять из них факты, указывающие на преступления судьи Просолова. Посадить его не смогли, а вот из судей выгнали. Он устроился начальником кадров в крупную старательскую артель в Якутии. Просолов с бухгалтером и директором обсчитывали старателей, а когда старатели решили их похоронить за это в тайге, Просолов сбежал куда подальше, на самый Запад, в Калининградскую область.
- Ты-то почему с ним, Оксана? - спросил её Егор.
- Мы с ним учились вместе на юридическом. Он был моим мужчиной. Я его любила. Может, ты не знаешь, Егор, что любовь зла, полюбишь и козла. А Коля, он ничего ведь не знает о моём романе с Володей, а тот всегда шантажировал меня. Угрожая рассказать Коле о наших отношениях и ещё в деталях рассказать, как мы с ним занимались сексом.
- Оксан, ты сама расскажи Коле. Он, если любит тебя, то поймёт, - посоветовала Лена. Оксана опять расплакалась. Было уже почти три часа ночи, когда все угомонились. Одна радость, что Машенька спала без задних ног. Её не могли разбудить не только родители и Оксана с их разговорами, но и пушечный залп. Крепкая нервная система оказалась у Машеньки.
Через три дня вернулся Коля. Не найдя Оксаны у Просолова и выслушав от этого негодяя какую-то фигню о том, что Оксана пьяная куда-то ушла ночью, Коля бросился разыскивать жену. Первым делом он приехал к Каминскому, где и нашёл уже успокоившуюся Оксану. Она рассказала Николаю всё. Всё, о чём столько лет боялась сказать. Понятное дело, Егор и Лена при этом не присутствовали, но когда вернулись в комнату, то по счастливым глазам Оксаны поняли, что всё хорошо. Коля остался жить у Егора с Леной, но попутно искал и квартиру в Советске, и работу. События же разворачивались с космической скоростью и в самом неожиданном направлении, как для Оксаны, Николая, так и для Егора с Леной.
На четвёртый день, как Оксана пришла к Каминским, а Николай уехал в Советск, к учительскому общежитию подкатила чёрная «Волга». Из неё вышли два одетых в строгие костюмы мужчины и постучали в дверь общежития. Им навстречу вышли Егор, Оксана Волкова и Лена. Поздоровавшись, мужчины представились. Они оказались из администрации города Советска.
- Оксана Леонидовна, мы к Вам с предложением. Нам в юридический отдел администрации поступают подготовленные Вами на приватизацию документы. Мы отправили их на экспертизу в Калининград, получили экспертное заключение - они с юридической стороны безупречны. У нас в Советске нет специалиста Вашего уровня. Мы приглашаем Вас на работу в администрацию города Советска в должности эксперта по вопросам приватизации. В наш юридический отдел. Оклад у Вас 600 рублей. С квартирой поможем, только комната в коммуналке, но оплата всех коммунальных услуг за счёт администрации и в центре города. Соглашайтесь, Оксана Леонидовна, работа интересная, как раз для Вас.
- Соглашайся, Оксанка, - зашептали Егор и Лена. Понятно, такие предложения делают один раз в жизни.
- Я согласна, - ответила Оксана.
- Вот и прекрасно, Оксана Леонидовна! Переодевайтесь и поехали в Советск оформляться. Мы Вас подождём в машине, - довольный чиновник пожал зачем-то руку Егору и Лене, когда Оксана ушла переодеваться в комнату. Через пять минут Оксана села в «Волгу» и уехала в Советск. Егор и Лена весь день были в состоянии эйфории! Вот как оно в жизни бывает! Да, жизнь полна сюрпризов и неожиданностей! Вчера ещё Оксанка была безработная и без своего угла и крыши над головой, и в одно мгновение всё переменилось! Егор и Лена от души радовались за Оксану, настрадалась эта девушка за свою жизнь.
Вечером Оксану в Гастеллово доставила та же чёрная «Волга». Оксана с трудом вылезла из машины, держа в руках огромные пакеты, наполненные продуктами и двумя бутылками отличного коньяка. Оказывается, в городской администрации, как и в советское время, есть стол заказов, в котором по сносным ценам можно взять дефицитные продукты питания. Оксане выплатили аванс и два оклада подъёмных! Вчерашняя нищая Золушка, как в сказке, превратилась в принцессу! Вечером вернулся Коля. Он был счастлив, что у его жены всё так хорошо устроилось. Это всё случилось в пятницу, и выходные Волковы и Каминские отмечали Оксанкину должность. В субботу под вечер у общежития остановился «ЛуАЗ» Просолова. Просолов вылез из машины с букетом роз и сумкой, заполненной продуктами. Егор посмотрел на Лену. Лена решительно встала с дивана. Взгляд мужа её сильно напугал. Что будет дальше, она отлично знала, поэтому скомандовала своим учительским голосом:
- Все сидят на своих местах! Я сама с ним поговорю. - Её послушали, Лена умела быть жёсткой и убедительной, когда это было нужно. Лена вышла на улицу и подошла к Просолову. Что она ему сказала, осталось тайной, но он быстро сел в машину, закинув на заднее сиденье свои подарки, и надавил на газ.
Каминский, когда бывал в Советске, заходил к Волковым. Если днём, то в администрацию к Оксане, если вечером, то к ним на квартиру. Оксана как-то похвасталась Егору: «Мне, Егор, приносят документы на регистрацию. Я вижу, это наша с тобой работа. Только распечатаны на других печатных носителях. Обороты речи, построение предложений наши». Егору приятно было слышать это от неё. Хотя львиная доля заслуги в этом была Оксаны, но и Егор приложил свою руку. Они нередко спорили с Оксаной, как лучше построить предложение. Надо сказать, что Оксана обладала завидной грамотностью в правилах правописания русского языка.
Зачем в этой главе столько времени было посвящено такому ничтожеству, как Просолов? Люди, не жившие в те времена и не знавшие, как оно было на самом деле, в большинстве своём не понимают, как такая огромная и богатая страна, Россия, оказалась в полной жопе.
В московском Лефортовском следственном изоляторе ФСБ один сокамерник Егора Каминского, умнейший, высокоэрудированный сиделец Сергей Верглич, как-то скажет ему: «Пройдут десятилетия, Егор, и эти дорвавшиеся до власти нувориши, эти жидовские морды, перепишут историю. Снимут новые фильмы. Убедят весь народ, что они белые и пушистые. И people им поверит. Наш people хавает! Хавает всё, что ему скармливают эти властители дум и душ: попы, политики, торгаши, чиновники вся эта жидовская сволочь». Не долог был этот путь от пены и хамов к малиновым пиджакам и в итоге к кремлёвскому олигархическому паханату во главе с лилипутином, возомнившим себя фюрером и ввергшим два славянских народа в братоубийственную войну.
Осенью 1992-го Оксана уедет к себе на Родину, на озеро Байкал. Они решат с Колей построить дом и завести детей, она уже была беременная. Коля завербуется на крупную стройку в Крыму, чтобы заработать на домик у озера Байкал. Оксана опять вернётся в прокуратуру. Следователя районной прокуратуры Оксану Леонидовну Волкову найдут на улице со смертельной ножевой раной в сердце. Убийц, как водится, не найдут.
В 1998-м Егор Каминский в форме бойца Русского Национального Единства (РНЕ) со свастикой на рукаве, в окружении десятка соратников войдёт в офис предпринимателя Просолова. Обосравшийся Просолов выплатит Егору всю задолженность по счетам, и только трусость соратника Егора, Женьки Мошке, командира Каминского на тот момент, спасёт эту жидовскую тварь Просолова от расправы над ним. Правда, Просолов быстро понял, что Каминский вернётся, и тогда его уже ничего не спасёт. В очередной раз он бросился в бега. Но это уже не только другая жизнь Егора Каминского, это его жизнь после пятой жизни, и она не станет темой повествования в этом романе.
Крестьянское хозяйство «Елена».
Из партократов в демократы.
Из казнокрадов в бизнес класс.
Какие ж могут быть преграды,
Для перестраивавшихся нас.
Владимир Осмолов.
Бегемот.
После трудоустройства Оксаны Волковой в администрацию города Советска, Егор прекратил и свою деятельность по оказанию услуг по приватизации. Не то чтобы он не мог работать без Оксаны, нет. У Егора на кассете, а его «БэКашка» загружалась именно с магнитофонной кассеты, была именно программа, написанная на языке программирования «Фокал», а не набор текстов. Егор создал программу, используя операторы, переменные, константы этого языка, а Оксана, как юрист, наполнила её содержанием. Проще говоря, вводя переменные, а именно: вид приватизируемого или создаваемого предприятия, данные собственника, программа сама компилировала необходимый документ. Не зря же Егор и Оксана пять суток над ней корпели, прерываясь только на сон. Егору стало неинтересно заниматься любым бизнесом. Надо, положа руку на сердце, признаться, что только в одном Егор был благодарен и признателен Просолову. Просолов стал для Каминского прививкой от предпринимательства, выработавшей в сознании Егора стойкий иммунитет к ведению бизнеса в России. Этот иммунитет и спас Каминскому жизнь в шальные девяностые. Продолжай Егор, с его характером и понятиями чести, заниматься коммерцией, то его бы обязательно грохнули.
Ещё в октябре, работая над программой по приватизации, Егор доработался до чёртиков в голове и в глазах. Надо сказать, что «Фокал» не прощал программных ошибок. Точка, запятая, кавычки или какой другой символ в программе - это не просто символ. Если он не на месте, то программа зависает. Найти же эти ошибки порой очень трудно. Только вручную, как говорил Егор: «пердячим паром». Программа подсвечивала ошибки, но были и такие, которые она принимала на альтернативной основе, и искать их приходилось уже самому, ориентируясь на строку, где выполнение программы зависло. Вот так холодным дождливым вечером Егор, протирая слезившиеся от напряжения глаза, откинулся на стуле и решил дать отдохнуть глазам. Он закрыл их и слушал кассету из святолипского костёла. Вдруг в его сознании, как живой, возник огромный чёрный лохматый кот! Если бы Каминский на тот момент читал Булгакова, он бы сразу догадался, что это кот Бегемот из свиты Воланда, но, увы, этот роман тогда ещё знали единицы. Егор встряхнул головой, видение пропало, и он продолжил работу над программой. Спустя полчаса из коридора закричала их с Леной соседка по общежитию Оксанка Соколовская:
- Егор! Это твой котёнок сидит у входа в дом? - Егор заморгал глазами и, не понимая почему, спросил Оксанку:
- Лохматый? Чёрный?
- Да совершенно чёрный и, похоже, лохматый, но он весь мокрый от дождя.
- Тогда мой! – Егор встал и пошёл в кочегарку к выходу из дома. На крыльце сидел мокрый чёрный котёнок и смотрел Егору в глаза. Эти глаза Егор уже видел полчаса назад в своём видении. Егор, открыв шире дверь, сказал:
- Заходи. – Котёнок спокойно зашёл в дом и прижался к ноге Егора, а потом, встав на задние лапки, протянул к Егору передние, просясь, как ребёнок на ручки. Егор взял этот чёрный мокрый комок на руки. Котёнок обхватил, как мог, своими лапками его шею. Егор понёс его в комнату. В комнате читали книжку Лена и Маша. Лена начинала читать, а Маша по памяти продолжала. Книга, про медведей и Машу уже читалась в сотый раз. Увидев котёнка, Маша захлопала в ладоши и обрадованно закричала:
- Ня! Ня! – это надо было понимать как «Мя» или точнее «Мяу».
Однажды в Немане, когда Егор ездил за очередным заказом, он встретил одного из парней-афганцев. Разговорились. Оказывается, Гена Сурков организовал коммерческое предприятие, а своим офисом сделал помещение бывшего горкома комсомола. Узнав, чем сейчас занимается Егор, афганец сразу обратился к Егору с просьбой:
- Егор, сделай мне такие документы на перерегистрацию авторемонтного кооператива на меня одного. Я не хочу огласки, и мне нужно сделать это по-тихому. Мне нужно сразу предъявить отличные документы. Я слышал, что этим в Советске занимается какая-то женщина, бурятка, но не мог и подумать, что ты с ней работаешь в связке. Я тебе заплачу 250 рублей наличкой, но без каких-то либо финансовых документов. Согласен?
- Согласен. Какая мне разница? Я по Марксу работаю: «Деньги — Товар — Деньги!»
Через три дня Егор отвёз в Неман афганцу документы и, получил от него 250 рублей наличными. Распрощавшись, поехал домой. В Советске Егор решил зайти к Просолову и отдать ему заработанные деньги. В доме находились Оксана, Игорь Одинцов и Сергей Однораленко, его тоже подтянул Просолов, пообещав Сергею золотые горы. Коля Волков был в отъезде, он уехал на свою Родину по каким-то семейным делам и должен был вернуться через три дня. Егор отдал Просолову 250 рублей.
- Что это за деньги? – спросил Просолов.
- Деньги от моего знакомого-афганца за перерегистрацию автомастерской в Немане.
- Где приходный ордер?
- Не стал его выписывать. Приятель просил сделать это тихо и не светить его.
- Да? А почему я должен верить тебе, что ты отдал мне все деньги? Ещё раз такое повторится, и я тебя выгоню, Каминский, ко всем чертям. Мне не известно, сколько денег ты уже так прикарманил. - У Егора упало АЗЭ (на подлодках - антирадиационная защита).
- Ты идиот, Просолов? Хотел бы я присвоить деньги, так ты бы ни копейки не получил. Компьютер мой, принтер мой. Ты же сидишь в своём сарае и палец о палец не ударил, только деньги от нас с Оксаной гребёшь. По себе судишь, сука?
- Не нравится тебе, Каминский, вали прямо сейчас. - Егор рванулся, но на его руках повисла Оксана. Она прижала губы к его уху и горячо зашептала:
- Не трогай его, Егор. Ты не знаешь ещё, какая это сволочь. Он тебя потом по судам затаскает. Это он умеет. - Егор взял себя в руки. Посмотрев на Просолова, Егор испытал облегчение и бросил ему:
- Пошел ты, козёл, на хер! - Егор повернулся и вышел из дома. Больше он туда не вернётся. Следом поднялся Игорь Одинцов и, уходя, сказал Просолову:
- Дать бы тебе в морду, сволочь, но раз мой командир Каминский не стал этого делать, не стану и я. - Молча ушёл и Сергей Однораленко.
- Валите на хер все! Никто ни копейки не получит. Других дураков найду, их в Советске хватает.
Вечером, уже когда стемнело и Егор рассказывал Лене, что случилось в доме у Просолова, неожиданно в окно их комнаты постучали. Егор вышел на крыльцо. У окна стояла заплаканная Оксана Волкова. Егор сбежал на землю и обнял девушку.
- Он меня выгнал. Ночью на улицу. Вот на попутке добралась до Славска и к вам пешком. Мне же некуда на ночь даже идти.
- Как некуда, Оксана? К нам пошли. Поживёшь у нас, пока Коля вернётся. Там решим, что делать. По крайней мере, не возвращаться же к этой сволочи Просолову. - Оксана поднялась в дом. Ей сделали ванну горячую, благо котёл топился. На полу у дивана устроили отличную постель из тюфяка и одеял, и после горячего душа Оксана и выложила всё как на духу.
-Просолов брал взятки, будучи судьёй, его хотели прижать и посадить, но я и его девочка-секретарша спасли его. Мы сутки переписывали регистрационные книги, чтобы изъять из них факты, указывающие на преступления судьи Просолова. Посадить его не смогли, а вот из судей выгнали. Он устроился начальником кадров в крупную старательскую артель в Якутии. Просолов с бухгалтером и директором обсчитывали старателей, а когда старатели решили их похоронить за это в тайге, Просолов сбежал куда подальше, на самый Запад, в Калининградскую область.
- Ты-то почему с ним, Оксана? - спросил её Егор.
- Мы с ним учились вместе на юридическом. Он был моим мужчиной. Я его любила. Может, ты не знаешь, Егор, что любовь зла, полюбишь и козла. А Коля, он ничего ведь не знает о моём романе с Володей, а тот всегда шантажировал меня. Угрожая рассказать Коле о наших отношениях и ещё в деталях рассказать, как мы с ним занимались сексом.
- Оксан, ты сама расскажи Коле. Он, если любит тебя, то поймёт, - посоветовала Лена. Оксана опять расплакалась. Было уже почти три часа ночи, когда все угомонились. Одна радость, что Машенька спала без задних ног. Её не могли разбудить не только родители и Оксана с их разговорами, но и пушечный залп. Крепкая нервная система оказалась у Машеньки.
Через три дня вернулся Коля. Не найдя Оксаны у Просолова и выслушав от этого негодяя какую-то фигню о том, что Оксана пьяная куда-то ушла ночью, Коля бросился разыскивать жену. Первым делом он приехал к Каминскому, где и нашёл уже успокоившуюся Оксану. Она рассказала Николаю всё. Всё, о чём столько лет боялась сказать. Понятное дело, Егор и Лена при этом не присутствовали, но когда вернулись в комнату, то по счастливым глазам Оксаны поняли, что всё хорошо. Коля остался жить у Егора с Леной, но попутно искал и квартиру в Советске, и работу. События же разворачивались с космической скоростью и в самом неожиданном направлении, как для Оксаны, Николая, так и для Егора с Леной.
На четвёртый день, как Оксана пришла к Каминским, а Николай уехал в Советск, к учительскому общежитию подкатила чёрная «Волга». Из неё вышли два одетых в строгие костюмы мужчины и постучали в дверь общежития. Им навстречу вышли Егор, Оксана Волкова и Лена. Поздоровавшись, мужчины представились. Они оказались из администрации города Советска.
- Оксана Леонидовна, мы к Вам с предложением. Нам в юридический отдел администрации поступают подготовленные Вами на приватизацию документы. Мы отправили их на экспертизу в Калининград, получили экспертное заключение - они с юридической стороны безупречны. У нас в Советске нет специалиста Вашего уровня. Мы приглашаем Вас на работу в администрацию города Советска в должности эксперта по вопросам приватизации. В наш юридический отдел. Оклад у Вас 600 рублей. С квартирой поможем, только комната в коммуналке, но оплата всех коммунальных услуг за счёт администрации и в центре города. Соглашайтесь, Оксана Леонидовна, работа интересная, как раз для Вас.
- Соглашайся, Оксанка, - зашептали Егор и Лена. Понятно, такие предложения делают один раз в жизни.
- Я согласна, - ответила Оксана.
- Вот и прекрасно, Оксана Леонидовна! Переодевайтесь и поехали в Советск оформляться. Мы Вас подождём в машине, - довольный чиновник пожал зачем-то руку Егору и Лене, когда Оксана ушла переодеваться в комнату. Через пять минут Оксана села в «Волгу» и уехала в Советск. Егор и Лена весь день были в состоянии эйфории! Вот как оно в жизни бывает! Да, жизнь полна сюрпризов и неожиданностей! Вчера ещё Оксанка была безработная и без своего угла и крыши над головой, и в одно мгновение всё переменилось! Егор и Лена от души радовались за Оксану, настрадалась эта девушка за свою жизнь.
Вечером Оксану в Гастеллово доставила та же чёрная «Волга». Оксана с трудом вылезла из машины, держа в руках огромные пакеты, наполненные продуктами и двумя бутылками отличного коньяка. Оказывается, в городской администрации, как и в советское время, есть стол заказов, в котором по сносным ценам можно взять дефицитные продукты питания. Оксане выплатили аванс и два оклада подъёмных! Вчерашняя нищая Золушка, как в сказке, превратилась в принцессу! Вечером вернулся Коля. Он был счастлив, что у его жены всё так хорошо устроилось. Это всё случилось в пятницу, и выходные Волковы и Каминские отмечали Оксанкину должность. В субботу под вечер у общежития остановился «ЛуАЗ» Просолова. Просолов вылез из машины с букетом роз и сумкой, заполненной продуктами. Егор посмотрел на Лену. Лена решительно встала с дивана. Взгляд мужа её сильно напугал. Что будет дальше, она отлично знала, поэтому скомандовала своим учительским голосом:
- Все сидят на своих местах! Я сама с ним поговорю. - Её послушали, Лена умела быть жёсткой и убедительной, когда это было нужно. Лена вышла на улицу и подошла к Просолову. Что она ему сказала, осталось тайной, но он быстро сел в машину, закинув на заднее сиденье свои подарки, и надавил на газ.
Каминский, когда бывал в Советске, заходил к Волковым. Если днём, то в администрацию к Оксане, если вечером, то к ним на квартиру. Оксана как-то похвасталась Егору: «Мне, Егор, приносят документы на регистрацию. Я вижу, это наша с тобой работа. Только распечатаны на других печатных носителях. Обороты речи, построение предложений наши». Егору приятно было слышать это от неё. Хотя львиная доля заслуги в этом была Оксаны, но и Егор приложил свою руку. Они нередко спорили с Оксаной, как лучше построить предложение. Надо сказать, что Оксана обладала завидной грамотностью в правилах правописания русского языка.
Зачем в этой главе столько времени было посвящено такому ничтожеству, как Просолов? Люди, не жившие в те времена и не знавшие, как оно было на самом деле, в большинстве своём не понимают, как такая огромная и богатая страна, Россия, оказалась в полной жопе.
В московском Лефортовском следственном изоляторе ФСБ один сокамерник Егора Каминского, умнейший, высокоэрудированный сиделец Сергей Верглич, как-то скажет ему: «Пройдут десятилетия, Егор, и эти дорвавшиеся до власти нувориши, эти жидовские морды, перепишут историю. Снимут новые фильмы. Убедят весь народ, что они белые и пушистые. И people им поверит. Наш people хавает! Хавает всё, что ему скармливают эти властители дум и душ: попы, политики, торгаши, чиновники вся эта жидовская сволочь». Не долог был этот путь от пены и хамов к малиновым пиджакам и в итоге к кремлёвскому олигархическому паханату во главе с лилипутином, возомнившим себя фюрером и ввергшим два славянских народа в братоубийственную войну.
Осенью 1992-го Оксана уедет к себе на Родину, на озеро Байкал. Они решат с Колей построить дом и завести детей, она уже была беременная. Коля завербуется на крупную стройку в Крыму, чтобы заработать на домик у озера Байкал. Оксана опять вернётся в прокуратуру. Следователя районной прокуратуры Оксану Леонидовну Волкову найдут на улице со смертельной ножевой раной в сердце. Убийц, как водится, не найдут.
В 1998-м Егор Каминский в форме бойца Русского Национального Единства (РНЕ) со свастикой на рукаве, в окружении десятка соратников войдёт в офис предпринимателя Просолова. Обосравшийся Просолов выплатит Егору всю задолженность по счетам, и только трусость соратника Егора, Женьки Мошке, командира Каминского на тот момент, спасёт эту жидовскую тварь Просолова от расправы над ним. Правда, Просолов быстро понял, что Каминский вернётся, и тогда его уже ничего не спасёт. В очередной раз он бросился в бега. Но это уже не только другая жизнь Егора Каминского, это его жизнь после пятой жизни, и она не станет темой повествования в этом романе.
Глава девятая
Крестьянское хозяйство «Елена».
Из партократов в демократы.
Из казнокрадов в бизнес класс.
Какие ж могут быть преграды,
Для перестраивавшихся нас.
Владимир Осмолов.
Бегемот.
После трудоустройства Оксаны Волковой в администрацию города Советска, Егор прекратил и свою деятельность по оказанию услуг по приватизации. Не то чтобы он не мог работать без Оксаны, нет. У Егора на кассете, а его «БэКашка» загружалась именно с магнитофонной кассеты, была именно программа, написанная на языке программирования «Фокал», а не набор текстов. Егор создал программу, используя операторы, переменные, константы этого языка, а Оксана, как юрист, наполнила её содержанием. Проще говоря, вводя переменные, а именно: вид приватизируемого или создаваемого предприятия, данные собственника, программа сама компилировала необходимый документ. Не зря же Егор и Оксана пять суток над ней корпели, прерываясь только на сон. Егору стало неинтересно заниматься любым бизнесом. Надо, положа руку на сердце, признаться, что только в одном Егор был благодарен и признателен Просолову. Просолов стал для Каминского прививкой от предпринимательства, выработавшей в сознании Егора стойкий иммунитет к ведению бизнеса в России. Этот иммунитет и спас Каминскому жизнь в шальные девяностые. Продолжай Егор, с его характером и понятиями чести, заниматься коммерцией, то его бы обязательно грохнули.
Ещё в октябре, работая над программой по приватизации, Егор доработался до чёртиков в голове и в глазах. Надо сказать, что «Фокал» не прощал программных ошибок. Точка, запятая, кавычки или какой другой символ в программе - это не просто символ. Если он не на месте, то программа зависает. Найти же эти ошибки порой очень трудно. Только вручную, как говорил Егор: «пердячим паром». Программа подсвечивала ошибки, но были и такие, которые она принимала на альтернативной основе, и искать их приходилось уже самому, ориентируясь на строку, где выполнение программы зависло. Вот так холодным дождливым вечером Егор, протирая слезившиеся от напряжения глаза, откинулся на стуле и решил дать отдохнуть глазам. Он закрыл их и слушал кассету из святолипского костёла. Вдруг в его сознании, как живой, возник огромный чёрный лохматый кот! Если бы Каминский на тот момент читал Булгакова, он бы сразу догадался, что это кот Бегемот из свиты Воланда, но, увы, этот роман тогда ещё знали единицы. Егор встряхнул головой, видение пропало, и он продолжил работу над программой. Спустя полчаса из коридора закричала их с Леной соседка по общежитию Оксанка Соколовская:
- Егор! Это твой котёнок сидит у входа в дом? - Егор заморгал глазами и, не понимая почему, спросил Оксанку:
- Лохматый? Чёрный?
- Да совершенно чёрный и, похоже, лохматый, но он весь мокрый от дождя.
- Тогда мой! – Егор встал и пошёл в кочегарку к выходу из дома. На крыльце сидел мокрый чёрный котёнок и смотрел Егору в глаза. Эти глаза Егор уже видел полчаса назад в своём видении. Егор, открыв шире дверь, сказал:
- Заходи. – Котёнок спокойно зашёл в дом и прижался к ноге Егора, а потом, встав на задние лапки, протянул к Егору передние, просясь, как ребёнок на ручки. Егор взял этот чёрный мокрый комок на руки. Котёнок обхватил, как мог, своими лапками его шею. Егор понёс его в комнату. В комнате читали книжку Лена и Маша. Лена начинала читать, а Маша по памяти продолжала. Книга, про медведей и Машу уже читалась в сотый раз. Увидев котёнка, Маша захлопала в ладоши и обрадованно закричала:
- Ня! Ня! – это надо было понимать как «Мя» или точнее «Мяу».
