- Вот тебе, дружок, и имя придумали: «Ня», - сказал Егор котёнку, уже мурлыкавшему у него на руках от удовольствия и тепла.
- Это кот или кошка? – спросила Лена.
- Кот, - ответил Егор.
- Ты проверял?
- Зачем. Я и так знаю. Это кот, и он пришёл именно к нам. - Егор рассказал Лене о своём ведении полчаса назад. Лена сомнительно покачала головой. Она не то чтобы относилась скептически ко всей этой мистике, связанной с мужем, но и существование её не отрицала.
- Тогда его надо выкупать! - заявила она. Пошли в ванну втроём и стали в тазике с шампунем купать котёнка. Удивительно, пока его купали, он не произнёс ни звука! Как смогли, вытерли котёнка полотенцем. Он оказался действительно лохматым. Пустили на пол ещё мокрого. В доме было не то что тепло, а жарко, дети, Маша и Кирилл, бегали по комнатам почти голышом. Ня, как и положено хозяину, отправился знакомиться со своим новым жилищем. Егор, довольный тем, что смог поменять вид занятий и дать отдохнуть глазам, вернулся к компьютеру. Только он сел за клавиатуру, как опять, но уже истерично закричала Соколовская:
- Егор! Егор! Твой котёнок горит! - Егор вскочил и бросился на её крик в кочегарку. Картина, которая открылась ему, ввела его в ступор. Котёнок сидел в поддувале котла среди раскалённых углей и горел! Пока Егор приходил в себя, котёнок погас и спокойно вышел из поддувала, совсем без ожогов. На нём только сгорел пух, а шерсть, так как она была ещё мокрая, не загорелась. Котёнок решил, видно, подсушиться в поддувале котла. Мистика! Будь Каминский знаком с романом «Мастер и Маргарита», то этого котёнка назвали бы Бегемот. Забегая вперёд, стоит сказать, что с этим котом, Ня, будет связано немало мистических событий в жизни не только Егора, но и его семьи. В итоге, пожертвовав своей жизнью, Ня спасёт жизнь Машеньки и Лены.
Кот рос не по дням, а по часам. Вскоре в длину вырос больше Маши! Зубы и, главное, когти у кота оказались огромного размера. Маша порой доставала кота. Кот лежал на диване, а Марья тыкала в него своей кучерявой головой. Кот бил хвостом и выражал недовольство. Егор сказал дочери:
- Марья! Оставь Ня в покое, пока он тебя не поцарапал! - Маша не унималась. Прицепилась к этому коту, как пьяный к радио - спой да спой! В итоге Ня ударил Машу лапой по лицу, но, благо, только слегка поцарапал. Егор отругал кота. После этого случая Маша таскала кота, как куклу, и валяла его по полу, и укутывала в пелёнки, что только она с ним не вытворяла. Кот всё терпел и не только не поднимал на неё лапу, но и молча, как мёртвый, переносил её издевательства над собой до тех пор, пока ребёнок не оставлял его в покое. Действительно, это оказался удивительный кот.
Когда в очередной раз наступили тяжёлые времена, пришлось экономить даже на еде, а надо сказать, что Ня оказался привередливым котом. Ел он только мясо и виртуозно воровал колбасу со стола. Чтобы, по крайней мере, не тратить на него мясо, Егор брал пневматическую винтовку, которую откуда-то притащил сосед Юрка Карантаев, звал своего кота, и они уходили на охоту. Ня, как охотничья собака, следовал рядом с хозяином. Егор находил стаю голубей. Подстрелив голубя, Егор смотрел, как кот, не спеша, подходил к трепыхавшейся птице. Перекусывал ей шею и уносил её куда-то за сараи для обеда. Да, удивительный это был кот!
Поэтому, когда у Каминских появились цыплята и они с Леной держали их в коробке в комнате, Егор требовал закрывать дверь и не пускать пока Ня в комнату, он в момент сожрёт всех цыплят. Только Маше это предупреждение оказалось до лампочки. Кот крутился на кухне, но потом исчез, это он умел делать фантастически незаметно. Егор направился в комнату и, бог ты мой! Дверь в комнату открыта! Кота нигде нет, и в комнате тишина!
- Марья! – закричал Егор и бросился в комнату. Кот спал на диване. Марья сопела в обнимку с ним. Все до единого цыплята, попискивая, грелись под лампой. Не веря своим глазам, Егор их ещё раз пересчитал. Все! Удивительный это был кот!
Люди и животные.
Надо сказать, что кот Ня стал первым животным в семье Каминских, первым, но далеко не последним. Сразу после появления кота Егор и Лена решили завести поросёнка. Купили его в совхозе. Егор оборудовал в сарае отсек для поросят. Доски привёз Николай Волков, они ещё тогда работали у Просолова. Потом Егор с помощью Коли сделал клетку для кроликов и купил кроликов. Затем бройлерных цыплят. Так, как по мановению волшебной палочки, у Егора и Лены появилось своё хозяйство! Каминский ничуть не сомневался, что кот имеет к этому самое прямое отношение. Егор иногда спрашивал его: «Ня? Как поступить в этой ситуации? Принять то или иное решение?» И потому, как Ня мурчал и щурил свои жёлтые глазищи, Егор принимал решение.
Разрастание хозяйства Каминских вызвало обычное и нормальное чувство у их соседки по общежитию, у Соколовской Оксанки, и это было чувство, конечно, зависти! Другие чувства, присущие жителям этого посёлка: злоба, ненависть, презрение к Егору, они уже все давно испытывали к нему, а Каминский клал на их чувства с прибором. Пусть за глаза шипят и поносят, могут за глаза даже и побить. Оксанка Соколовская пришлая. Поэтому и жила в общаге, а вот её муж Юра Карантаев из местных. Для разборки с Егором и Леной прибыли поддержка в лице матери и отца Юрки Карантаева. В итоге, благодаря Лене, стрелка закончилась мирно. Егор уже готов был применить силу, но Леночка всё мирно разрулила. Оказывается, Оксанка Соколовская тоже хотела завести хозяйство, а её Юра только водочку попивал. На самом-то деле, причём тут Каминские? Так это же совковое мышление! Нет у меня, и у тебя не будет! Старики Карантаевы вообще заявили, что Егор и Лена старше их Юры и Оксаны и поэтому должны им помогать. Лена категорически заявила: «Хотят иметь хозяйство, пусть заводят! Мы им не будем мешать, но и помогать тоже. Давайте спокойно поделим дворовую территорию. Это общежитие школы, и я тут буду жить. Мои права на этот дом такие же, как и у Оксаны. Юра вообще здесь не прописан, и они не расписаны. Я с Егором тоже не расписана, но он хотя бы тут прописан. Поэтому не в ваших интересах раздувать конфликт. У Оксаны из комнат ещё и большой зал. Я могу потребовать и пересмотра распределения жилплощади. У нас с ней равные позиции. Я же мать-одиночка, и Егор прописан, в отличие от Юрки. Думайте сами. Я предлагаю всё решить мирно и оставить всё как есть». В итоге сарай поделили пополам. Дворовую территорию тоже. Большую часть с фасада отдали Соколовской, задний двор - Каминским. Конфликт погасили.
Как-то Коля привёз небольшого худющего поросёнка. Его назвали «жертва Бухенвальда». Где его нашёл Волков, история умалчивает, но видно, у поросёнка просто были глисты, и когда Егор их ему протравил, тот стал набирать вес. Кормить поросят была та ещё проблема. У Каминского не было транспорта, и он не умел водить автомобиль. Без транспорта на селе как без рук. Зато в страну пришла свобода, которую население Гастеллово восприняло как вседозволенность и безответственность. Совхоз, хотя и дышал на ладан, но ещё функционировал. Воровство в совхозе достигло астрономических масштабов. Поэтому Егору комбикорм для его живности приносили прямо домой, к двери. Такса была стабильная: мешок комбикорма – пол-литра самогонки. Каждый раз, когда Егор ездил в Минск, он привозил от отца по три трёхлитровых банки отличной хлебной самогонки. Сам Егор самогонку не пил от слова «вообще». Его от неё воротило, какая бы она ни была, а вот колхозные пропойцы были в восторге от её крепости. Самогон Толика Каминского никогда не опускался ниже 60%. Если самогон заканчивался, то Егор покупал популярный тогда спирт «ROYAL». Разводил его на половину водой. Дав этой субстанции отстояться, использовал как жидкую валюту. Спирт Егор, как и самогон, не потреблял. Не обходилось ни без накладок.
Егор сидел за компом. В темноте за окном мелькнула тень. Егор вышел в кочегарку и на веранду. Входную дверь, если кто-то был дома, не закрывали. С крыльца с мешком комбикорма на плечах спускался местный уголовник по кличке «Кот», один из постоянных поставщиков Егора. На этот раз Кот решил обокрасть Каминского. Напрасно.
- Тебе помочь мешок донести? – окликнул Егор Кота.
- Я вот хотел взять мешок. Потом тебе другой принесу, – понёс какую-то чушь попавшийся на воровстве Кот.
- Другой? Принесёшь? Да что ты говоришь? – Давно Егор не махал кулаками. Он отметелил Кота до крови, при этом и сам разбил в кровь свои кулаки о его морду. Потом заставил затащить мешок обратно на веранду, добавив ещё ногами, выкатил ворюгу за калитку. Сарафанное радио быстро разнесло по посёлку известие, как Каминский поступил с Котом. Желающих у Егора воровать больше не нашлось. Можно, забегая далеко вперёд, сказать, что этот Кот очень плохо кончил. К его смерти приложил свою руку и Каминский, точнее, не руку, а свои способности отправлять к праотцам тех, кто ему сильно насолил.
В 2001-м году Кот где-то нашёл клинок немецкой шпаги. Егор всю жизнь неровно дышал на любое холодное оружие и уж тем более на шпаги или сабли. Кот приволок ему этот ржавый клинок. Они сговорились на 30 рублей. Егор отдал деньги, Кот – клинок. Тут же Егор и Марья занялись этим клинком. Они его отшлифовали, отполировали и превратили в отличную шпагу, только пока без рукояти. Вечером вернулся Кот с тридцатью серебряниками и заявил, что Егор его обманул. Этот клинок стоит 300 рублей, так ему, мол, сказал Валерка Никитин, местный торгаш. Никитин возьмёт у Кота этот клинок за 300 рублей. Егор понял, что этот шантаж будет продолжаться до бесконечности и мордобой тут уже не поможет. Он забрал деньги обратно и, швырнув Коту шпагу, кипя от злости и смотря этому ничтожеству в глаза, сказал:
- Вали, и чтобы я тебя больше не видел никогда. Боком выйдет тебе этот клинок, поверь мне. Скоро сдохнешь! – Кот, забрав шпагу, ушёл. Кот умер через две недели. То ли упился, то ли инфаркт, то ли инсульт. Никто не стал разбираться, такие смерти рецидивистов не интересовали милицию. Конечно же, это простое совпадение. Правда, если совпадения повторяются с завидной регулярностью, то это уже система и скрытая закономерность.
Сарай поделили, но никакой скотины туда Соколовская, естественно, не поставила. Поросята Егора росли и набирали вес, не так быстро, конечно, как бы ему этого хотелось, но всё же росли. Пока этот поросёнок вырастит в большого кабана, он произведёт на свет море мочи и гору навоза. Место в центре посёлка, где на его площади располагалось учительское общежитие, совершенно не способствовало содержанию свиней, да и любой другой живности. Задняя часть двора при разделе досталась Каминским, поэтому Егор у забора вырыл глубокую траншею до песчаного материка и сливал в неё жижу и навоз от своих поросят. Жидкость уходила в песок, а навоз скапливался в траншее. Запашок ещё тот, конечно, но делать было нечего. Соседи не возмущались. У них у самих в сараях стояли коровы, быки, свиньи, и они производили навоз в неимоверных размерах. В отсеке с поросятами Егор пол забетонировал под наклоном, поэтому жижа стекала в сарае в небольшую выдолбленную в бетоне яму. В эту яму Егор поместил старый бак, и когда этот бак наполнялся жижей, Егор её вычерпывал ведром и выливал в траншею.
Как-то летом, Егор, пришёл в сарай почистить и покормить поросят. За ним увязался и соседский Кирюха. Надо сказать, что он был на год младше Маши и обладал очень вредным и разбалованным характером. Кирилл, встал у дверей рядом с ямой для сбора жижи. Яма была полная, часть жижи разлилась по полу. Пока Егор чистил у поросят, Кирилл топнул ногой по жиже. Брызги полетели во все стороны.
- Ты что делаешь? Кирилл! Ты что, идиот? Прекрати, весь в навозе же будешь! – повернувшись к этой вредной мелюзге, прокричал Егор. Кирюха, по своему обыкновению, и не собирался прекращать. Он ещё сильнее топнул по жиже.
- Оксанка! Забери из сарая своего засранца, пока он не вывозился в навозе, – закричал Егор его мамаше, снимавшей бельё с верёвки во дворе. Оксана пошла в сарай за своим чадом, но было уже поздно. Кирилл сделал шаг, поднял ногу, и, пока Егор выскочил из отсека с поросятами, Кирилл уже нырнул в бак с жижей и ушёл в неё по самую шею. Вошедшей Оксанке уже ничего не оставалось, как вытаскивать своё ревущее чадо из бака с навозом. Больше Кирилл в сарай ни ногой. Спустя четырнадцать лет, когда Егор Каминский преподавал в Гастелловской школе информационные технологии, его ученик Кирилл Карантаев попутал берега и стал вести себя вызывающе на уроке Каминского. Увы, характер у Кирюхи остался тот же, а гормоны ещё и усугубляли его поведение. Егор посмотрел на него и тихо спросил:
- Что, Кирюха, быкуешь? Рисуешься перед девчонками? Расфуфыренный, как фазан, если не сказать, как петух. Хочешь, я всем расскажу, как ты в сарае ножкой топал по жиже навозной и чем это закончилось? - Кирилл покраснел, как знамя Победы, и затих. Конечно, одноклассники Карантаева набросились на Егора Анатольевича с просьбой рассказать, что же тогда случилось. Егор предложил им спросить самого Кирилла. В дальнейшем, по крайней мере, на уроках Егора, с Кириллом Карантаевым у него не было проблем. Оказывается, купание в бадье с навозом, даже в двухлетнем возрасте, запоминается на всю оставшеюся жизнь.
Машенька росла послушной и умненькой девочкой, как же иначе, любимая дочка папы, но и у этого беленького ангелочка был однажды сдвиг по фазе. Папе пришлось перейти от метода убеждения к методу принуждения. Машу называли мамин хвостик. Лена слишком много времени проводила в школе, намного больше, чем в семье, и, конечно, Машенька скучала по маме. Это чрезмерное сидение в школе и забота о чужих детях в ущерб собственной единственной дочери и загубило Машин шахматный талант. Егор оказался в тюрьме, а Лена большую часть дня сидела в школе, предоставив ребёнка самого себе. Только не об этом идёт речь. Стоял холодный снежный февраль. Утром Лена пошла в школу, а Маша закатила скандал папе. Пока Егор пытался её успокоить, Маша, выскочив из дома, босиком по снегу побежала за мамой. Егор поймал её уже на углу дома. Взял как куклу под мышку и понёс домой. Негодованию папы не было предела, но Маша не хотела его слушать. Она ревела и решила проверить папу на прочность. Любимой выходкой Кирюхи было упасть на пол и кричать, колотя по полу руками и ногами. Так он орал, пока у Оксанки или Юрки не заканчивалось терпение. Они брали ребёнка на руки, выполняя его каприз. Вот и Марья упала на пол в комнате, куда её принёс папа, и заколотила ногами и руками по полу, в истерике крича: «Мама! Мама! Мама!» Егор молча открыл шкаф. Достал ремень и шлёпнул Машу от души этим ремнём. Марья вскочила и сразу замолчала, смотря удивлённо на отца. Егор же уже «закусил удила» и ещё раз хлестнул её ремнём. На этот раз к ребёнку вернулась речь. Она, смотря в глаза отца, тихо, без слёз сказала:
- Папа! Не надо! – Егор, бросил ремень, схватил дочу на руки, прижав к себе. Машенька обняла папу за шею и прижалась к нему. Это был единственный случай в детстве Маши, когда папа от слов перешёл к наказанию. Потом Егор всю жизнь, особенно в тюрьме, сожалел о своем поступке. Правда и Маша, сильно изменилась. Теперь стоило только папе твёрдым голосом сказать: «Марья!», как Маша всё понимала и возвращалась в меридиан.
- Это кот или кошка? – спросила Лена.
- Кот, - ответил Егор.
- Ты проверял?
- Зачем. Я и так знаю. Это кот, и он пришёл именно к нам. - Егор рассказал Лене о своём ведении полчаса назад. Лена сомнительно покачала головой. Она не то чтобы относилась скептически ко всей этой мистике, связанной с мужем, но и существование её не отрицала.
- Тогда его надо выкупать! - заявила она. Пошли в ванну втроём и стали в тазике с шампунем купать котёнка. Удивительно, пока его купали, он не произнёс ни звука! Как смогли, вытерли котёнка полотенцем. Он оказался действительно лохматым. Пустили на пол ещё мокрого. В доме было не то что тепло, а жарко, дети, Маша и Кирилл, бегали по комнатам почти голышом. Ня, как и положено хозяину, отправился знакомиться со своим новым жилищем. Егор, довольный тем, что смог поменять вид занятий и дать отдохнуть глазам, вернулся к компьютеру. Только он сел за клавиатуру, как опять, но уже истерично закричала Соколовская:
- Егор! Егор! Твой котёнок горит! - Егор вскочил и бросился на её крик в кочегарку. Картина, которая открылась ему, ввела его в ступор. Котёнок сидел в поддувале котла среди раскалённых углей и горел! Пока Егор приходил в себя, котёнок погас и спокойно вышел из поддувала, совсем без ожогов. На нём только сгорел пух, а шерсть, так как она была ещё мокрая, не загорелась. Котёнок решил, видно, подсушиться в поддувале котла. Мистика! Будь Каминский знаком с романом «Мастер и Маргарита», то этого котёнка назвали бы Бегемот. Забегая вперёд, стоит сказать, что с этим котом, Ня, будет связано немало мистических событий в жизни не только Егора, но и его семьи. В итоге, пожертвовав своей жизнью, Ня спасёт жизнь Машеньки и Лены.
Кот рос не по дням, а по часам. Вскоре в длину вырос больше Маши! Зубы и, главное, когти у кота оказались огромного размера. Маша порой доставала кота. Кот лежал на диване, а Марья тыкала в него своей кучерявой головой. Кот бил хвостом и выражал недовольство. Егор сказал дочери:
- Марья! Оставь Ня в покое, пока он тебя не поцарапал! - Маша не унималась. Прицепилась к этому коту, как пьяный к радио - спой да спой! В итоге Ня ударил Машу лапой по лицу, но, благо, только слегка поцарапал. Егор отругал кота. После этого случая Маша таскала кота, как куклу, и валяла его по полу, и укутывала в пелёнки, что только она с ним не вытворяла. Кот всё терпел и не только не поднимал на неё лапу, но и молча, как мёртвый, переносил её издевательства над собой до тех пор, пока ребёнок не оставлял его в покое. Действительно, это оказался удивительный кот.
Когда в очередной раз наступили тяжёлые времена, пришлось экономить даже на еде, а надо сказать, что Ня оказался привередливым котом. Ел он только мясо и виртуозно воровал колбасу со стола. Чтобы, по крайней мере, не тратить на него мясо, Егор брал пневматическую винтовку, которую откуда-то притащил сосед Юрка Карантаев, звал своего кота, и они уходили на охоту. Ня, как охотничья собака, следовал рядом с хозяином. Егор находил стаю голубей. Подстрелив голубя, Егор смотрел, как кот, не спеша, подходил к трепыхавшейся птице. Перекусывал ей шею и уносил её куда-то за сараи для обеда. Да, удивительный это был кот!
Поэтому, когда у Каминских появились цыплята и они с Леной держали их в коробке в комнате, Егор требовал закрывать дверь и не пускать пока Ня в комнату, он в момент сожрёт всех цыплят. Только Маше это предупреждение оказалось до лампочки. Кот крутился на кухне, но потом исчез, это он умел делать фантастически незаметно. Егор направился в комнату и, бог ты мой! Дверь в комнату открыта! Кота нигде нет, и в комнате тишина!
- Марья! – закричал Егор и бросился в комнату. Кот спал на диване. Марья сопела в обнимку с ним. Все до единого цыплята, попискивая, грелись под лампой. Не веря своим глазам, Егор их ещё раз пересчитал. Все! Удивительный это был кот!
Люди и животные.
Надо сказать, что кот Ня стал первым животным в семье Каминских, первым, но далеко не последним. Сразу после появления кота Егор и Лена решили завести поросёнка. Купили его в совхозе. Егор оборудовал в сарае отсек для поросят. Доски привёз Николай Волков, они ещё тогда работали у Просолова. Потом Егор с помощью Коли сделал клетку для кроликов и купил кроликов. Затем бройлерных цыплят. Так, как по мановению волшебной палочки, у Егора и Лены появилось своё хозяйство! Каминский ничуть не сомневался, что кот имеет к этому самое прямое отношение. Егор иногда спрашивал его: «Ня? Как поступить в этой ситуации? Принять то или иное решение?» И потому, как Ня мурчал и щурил свои жёлтые глазищи, Егор принимал решение.
Разрастание хозяйства Каминских вызвало обычное и нормальное чувство у их соседки по общежитию, у Соколовской Оксанки, и это было чувство, конечно, зависти! Другие чувства, присущие жителям этого посёлка: злоба, ненависть, презрение к Егору, они уже все давно испытывали к нему, а Каминский клал на их чувства с прибором. Пусть за глаза шипят и поносят, могут за глаза даже и побить. Оксанка Соколовская пришлая. Поэтому и жила в общаге, а вот её муж Юра Карантаев из местных. Для разборки с Егором и Леной прибыли поддержка в лице матери и отца Юрки Карантаева. В итоге, благодаря Лене, стрелка закончилась мирно. Егор уже готов был применить силу, но Леночка всё мирно разрулила. Оказывается, Оксанка Соколовская тоже хотела завести хозяйство, а её Юра только водочку попивал. На самом-то деле, причём тут Каминские? Так это же совковое мышление! Нет у меня, и у тебя не будет! Старики Карантаевы вообще заявили, что Егор и Лена старше их Юры и Оксаны и поэтому должны им помогать. Лена категорически заявила: «Хотят иметь хозяйство, пусть заводят! Мы им не будем мешать, но и помогать тоже. Давайте спокойно поделим дворовую территорию. Это общежитие школы, и я тут буду жить. Мои права на этот дом такие же, как и у Оксаны. Юра вообще здесь не прописан, и они не расписаны. Я с Егором тоже не расписана, но он хотя бы тут прописан. Поэтому не в ваших интересах раздувать конфликт. У Оксаны из комнат ещё и большой зал. Я могу потребовать и пересмотра распределения жилплощади. У нас с ней равные позиции. Я же мать-одиночка, и Егор прописан, в отличие от Юрки. Думайте сами. Я предлагаю всё решить мирно и оставить всё как есть». В итоге сарай поделили пополам. Дворовую территорию тоже. Большую часть с фасада отдали Соколовской, задний двор - Каминским. Конфликт погасили.
Как-то Коля привёз небольшого худющего поросёнка. Его назвали «жертва Бухенвальда». Где его нашёл Волков, история умалчивает, но видно, у поросёнка просто были глисты, и когда Егор их ему протравил, тот стал набирать вес. Кормить поросят была та ещё проблема. У Каминского не было транспорта, и он не умел водить автомобиль. Без транспорта на селе как без рук. Зато в страну пришла свобода, которую население Гастеллово восприняло как вседозволенность и безответственность. Совхоз, хотя и дышал на ладан, но ещё функционировал. Воровство в совхозе достигло астрономических масштабов. Поэтому Егору комбикорм для его живности приносили прямо домой, к двери. Такса была стабильная: мешок комбикорма – пол-литра самогонки. Каждый раз, когда Егор ездил в Минск, он привозил от отца по три трёхлитровых банки отличной хлебной самогонки. Сам Егор самогонку не пил от слова «вообще». Его от неё воротило, какая бы она ни была, а вот колхозные пропойцы были в восторге от её крепости. Самогон Толика Каминского никогда не опускался ниже 60%. Если самогон заканчивался, то Егор покупал популярный тогда спирт «ROYAL». Разводил его на половину водой. Дав этой субстанции отстояться, использовал как жидкую валюту. Спирт Егор, как и самогон, не потреблял. Не обходилось ни без накладок.
Егор сидел за компом. В темноте за окном мелькнула тень. Егор вышел в кочегарку и на веранду. Входную дверь, если кто-то был дома, не закрывали. С крыльца с мешком комбикорма на плечах спускался местный уголовник по кличке «Кот», один из постоянных поставщиков Егора. На этот раз Кот решил обокрасть Каминского. Напрасно.
- Тебе помочь мешок донести? – окликнул Егор Кота.
- Я вот хотел взять мешок. Потом тебе другой принесу, – понёс какую-то чушь попавшийся на воровстве Кот.
- Другой? Принесёшь? Да что ты говоришь? – Давно Егор не махал кулаками. Он отметелил Кота до крови, при этом и сам разбил в кровь свои кулаки о его морду. Потом заставил затащить мешок обратно на веранду, добавив ещё ногами, выкатил ворюгу за калитку. Сарафанное радио быстро разнесло по посёлку известие, как Каминский поступил с Котом. Желающих у Егора воровать больше не нашлось. Можно, забегая далеко вперёд, сказать, что этот Кот очень плохо кончил. К его смерти приложил свою руку и Каминский, точнее, не руку, а свои способности отправлять к праотцам тех, кто ему сильно насолил.
В 2001-м году Кот где-то нашёл клинок немецкой шпаги. Егор всю жизнь неровно дышал на любое холодное оружие и уж тем более на шпаги или сабли. Кот приволок ему этот ржавый клинок. Они сговорились на 30 рублей. Егор отдал деньги, Кот – клинок. Тут же Егор и Марья занялись этим клинком. Они его отшлифовали, отполировали и превратили в отличную шпагу, только пока без рукояти. Вечером вернулся Кот с тридцатью серебряниками и заявил, что Егор его обманул. Этот клинок стоит 300 рублей, так ему, мол, сказал Валерка Никитин, местный торгаш. Никитин возьмёт у Кота этот клинок за 300 рублей. Егор понял, что этот шантаж будет продолжаться до бесконечности и мордобой тут уже не поможет. Он забрал деньги обратно и, швырнув Коту шпагу, кипя от злости и смотря этому ничтожеству в глаза, сказал:
- Вали, и чтобы я тебя больше не видел никогда. Боком выйдет тебе этот клинок, поверь мне. Скоро сдохнешь! – Кот, забрав шпагу, ушёл. Кот умер через две недели. То ли упился, то ли инфаркт, то ли инсульт. Никто не стал разбираться, такие смерти рецидивистов не интересовали милицию. Конечно же, это простое совпадение. Правда, если совпадения повторяются с завидной регулярностью, то это уже система и скрытая закономерность.
Сарай поделили, но никакой скотины туда Соколовская, естественно, не поставила. Поросята Егора росли и набирали вес, не так быстро, конечно, как бы ему этого хотелось, но всё же росли. Пока этот поросёнок вырастит в большого кабана, он произведёт на свет море мочи и гору навоза. Место в центре посёлка, где на его площади располагалось учительское общежитие, совершенно не способствовало содержанию свиней, да и любой другой живности. Задняя часть двора при разделе досталась Каминским, поэтому Егор у забора вырыл глубокую траншею до песчаного материка и сливал в неё жижу и навоз от своих поросят. Жидкость уходила в песок, а навоз скапливался в траншее. Запашок ещё тот, конечно, но делать было нечего. Соседи не возмущались. У них у самих в сараях стояли коровы, быки, свиньи, и они производили навоз в неимоверных размерах. В отсеке с поросятами Егор пол забетонировал под наклоном, поэтому жижа стекала в сарае в небольшую выдолбленную в бетоне яму. В эту яму Егор поместил старый бак, и когда этот бак наполнялся жижей, Егор её вычерпывал ведром и выливал в траншею.
Как-то летом, Егор, пришёл в сарай почистить и покормить поросят. За ним увязался и соседский Кирюха. Надо сказать, что он был на год младше Маши и обладал очень вредным и разбалованным характером. Кирилл, встал у дверей рядом с ямой для сбора жижи. Яма была полная, часть жижи разлилась по полу. Пока Егор чистил у поросят, Кирилл топнул ногой по жиже. Брызги полетели во все стороны.
- Ты что делаешь? Кирилл! Ты что, идиот? Прекрати, весь в навозе же будешь! – повернувшись к этой вредной мелюзге, прокричал Егор. Кирюха, по своему обыкновению, и не собирался прекращать. Он ещё сильнее топнул по жиже.
- Оксанка! Забери из сарая своего засранца, пока он не вывозился в навозе, – закричал Егор его мамаше, снимавшей бельё с верёвки во дворе. Оксана пошла в сарай за своим чадом, но было уже поздно. Кирилл сделал шаг, поднял ногу, и, пока Егор выскочил из отсека с поросятами, Кирилл уже нырнул в бак с жижей и ушёл в неё по самую шею. Вошедшей Оксанке уже ничего не оставалось, как вытаскивать своё ревущее чадо из бака с навозом. Больше Кирилл в сарай ни ногой. Спустя четырнадцать лет, когда Егор Каминский преподавал в Гастелловской школе информационные технологии, его ученик Кирилл Карантаев попутал берега и стал вести себя вызывающе на уроке Каминского. Увы, характер у Кирюхи остался тот же, а гормоны ещё и усугубляли его поведение. Егор посмотрел на него и тихо спросил:
- Что, Кирюха, быкуешь? Рисуешься перед девчонками? Расфуфыренный, как фазан, если не сказать, как петух. Хочешь, я всем расскажу, как ты в сарае ножкой топал по жиже навозной и чем это закончилось? - Кирилл покраснел, как знамя Победы, и затих. Конечно, одноклассники Карантаева набросились на Егора Анатольевича с просьбой рассказать, что же тогда случилось. Егор предложил им спросить самого Кирилла. В дальнейшем, по крайней мере, на уроках Егора, с Кириллом Карантаевым у него не было проблем. Оказывается, купание в бадье с навозом, даже в двухлетнем возрасте, запоминается на всю оставшеюся жизнь.
Машенька росла послушной и умненькой девочкой, как же иначе, любимая дочка папы, но и у этого беленького ангелочка был однажды сдвиг по фазе. Папе пришлось перейти от метода убеждения к методу принуждения. Машу называли мамин хвостик. Лена слишком много времени проводила в школе, намного больше, чем в семье, и, конечно, Машенька скучала по маме. Это чрезмерное сидение в школе и забота о чужих детях в ущерб собственной единственной дочери и загубило Машин шахматный талант. Егор оказался в тюрьме, а Лена большую часть дня сидела в школе, предоставив ребёнка самого себе. Только не об этом идёт речь. Стоял холодный снежный февраль. Утром Лена пошла в школу, а Маша закатила скандал папе. Пока Егор пытался её успокоить, Маша, выскочив из дома, босиком по снегу побежала за мамой. Егор поймал её уже на углу дома. Взял как куклу под мышку и понёс домой. Негодованию папы не было предела, но Маша не хотела его слушать. Она ревела и решила проверить папу на прочность. Любимой выходкой Кирюхи было упасть на пол и кричать, колотя по полу руками и ногами. Так он орал, пока у Оксанки или Юрки не заканчивалось терпение. Они брали ребёнка на руки, выполняя его каприз. Вот и Марья упала на пол в комнате, куда её принёс папа, и заколотила ногами и руками по полу, в истерике крича: «Мама! Мама! Мама!» Егор молча открыл шкаф. Достал ремень и шлёпнул Машу от души этим ремнём. Марья вскочила и сразу замолчала, смотря удивлённо на отца. Егор же уже «закусил удила» и ещё раз хлестнул её ремнём. На этот раз к ребёнку вернулась речь. Она, смотря в глаза отца, тихо, без слёз сказала:
- Папа! Не надо! – Егор, бросил ремень, схватил дочу на руки, прижав к себе. Машенька обняла папу за шею и прижалась к нему. Это был единственный случай в детстве Маши, когда папа от слов перешёл к наказанию. Потом Егор всю жизнь, особенно в тюрьме, сожалел о своем поступке. Правда и Маша, сильно изменилась. Теперь стоило только папе твёрдым голосом сказать: «Марья!», как Маша всё понимала и возвращалась в меридиан.
