- Нехорошо, - согласился рент Ноэль, не сильно осуждая старика. Кому-то не нравится? Ну, пусть вашему сыну рога наставляют, посмотрим тогда, как вы невестку обожать будете.
- Знаю. Но… какая ж она гадина… была! Хитрая, изворотливая…
- Видимо, не настолько.
- Да и ладно! Без нее всем лучше будет. И детям тоже. Знаю, что ты скажешь, нехорошо их матери лишать, а только что это за мать, которая ими и не занималась никогда? Моя все время с детьми, и после школы они к нам бегут, и ужином мы их кормим, и только после ужина они домой идут, и то с неохотой. Мелани их родила, чтобы мужа привязать, но не занималась никогда, и не любила, и настоящего тепла они от нее не видели. У старшего аппендицит случился, так кто, думаешь, обнаружил? Кто его в больницу вез, кто с ним в больнице лежал? Не мама, не папа…
Ноэль кивнул.
Ну, когда так, глупо от Ламарров сожалений ждать. Похоже, убивать они не убивали, но тому, что пиявка отвалилась, порадуются искренне.
- Дай Боги, чтобы второй раз вашему сыну больше повезло, чем в первый.
- Сам за это молиться буду.
- Может, вы мне супругу сюда позовете? С ней поговорю? А потом и с вашим сыном? Чтобы детей не тревожить?
- А и позову. Спасибо, рент.
- А сами потом приезжайте в участок. Оформлю протокол, почитаете, если все правильно – подпишете. Хорошо?
- Конечно, рент Миттермайер.
- Ноэль.
- Конечно, Ноэль.
Супруга Этана невестку тоже не любила. И даже половины того, что знал ее супруг, не знала. Оно и понятно, когда на тебе дети висят, да и муж следил, чтобы она в эту грязь не сильно лезла. Ни к чему. Это он мужчина, а женщины существа хрупкие, нервные, подерется его Мия с Мелани, поди потом, растащи. А ведь может и вцепиться в волосы, за сына-то еще как может.
Так что нового Мия Ламарр ничего не рассказала.
И настало время Густава Ламарра.
Пришел, сел на бревнышко, посмотрел зло.
- Ну, задавайте вопросы.
- Чего тут спрашивать? – философски пожал плечами рент Ноэль. – Вы жену не убивали?
Если бы и были у него раньше сомнения, то сейчас они точно отпали. Рент Густав аж с бревна навернулся.
- ЧЕГО?!
- Вот, уже проще. Не убивали, значит?
- Да я… да Мелли… я ее любил!!!
- А она вас?
- И она меня!
И так это уверено было сказано, что Этана Ламарра рент Ноэль понял аж до глубины души. Действительно… хоть говори, хоть не говори – не поверит. Попробовать разве?
- А могла ваша супруга быть вам неверна?
И опять удивленные глаза. Искренне, видывал рент Ноэль разное, потому и отличать научился. Этот – не врет, не играет, не сыграешь так-то. Не получится.
- Да вы что – рехнулись?
- Значит, вы к супруге в обед на работу заходили?
- Н-нет…
- Точно – нет?
Под строгим взглядом рента Ноэля Густав покраснел.
- Ну… я хотел, но не успел. У нас обеденное время совпадает, вот, я хотел с работы удрать, да ненароком ренту Финкель с ног сбил, пока на место ее вернул, пока то да се…
- Ренту Финкель?
- Элизабет Финкель. Бетти, ее все так зовут.
Рент Ноэль пометил себе новое имя в блокнотике.
- Бетти Финкель… она у вас кто?
- Секретарь директора.
- Ага. И кто с кем столкнулся?
- Я по лестнице бежал, ну и задел ее, - не понял Густав.
- Ага, ладно… тут как получилось, рент. У вашей супруги незадолго до смерти с кем-то БЫЛО, - выделил голосом Ноэль.
- Было? – не понял Густав.
Ноэль не стал церемониться, да и объяснил, и что было, и в какой позе.
Густав сжал кулаки, каждый, размером с голову ребенка.
- Вы… серьезно?! Эта мразь не только убила мою жену, но еще и изнасиловала?!
Рент Ноэль еще яснее понял Этана. Действительно… если такая первая мысль. Куда уж тут правду доносить, если разума давно не осталось! Он бы жену под мужиком увидел, и тогда оправдание придумал. Вот, уже сообразил!
- У нее на теле ни синяков, ни ссадин.
- Значит, ей ножом угрожали, - даже не засомневался Густав. – Найдите подонка, рент! Умоляю!!!
- Найдем, - согласился рент Ноэль.
Густав кровожадно засверкал глазами.
- Я хочу, чтобы он болтался на виселице!!!
- Мы все этого хотим, осталось его найти, - отмахнулся Ноэль. Задал еще несколько вопросов, и отправился к сестре убитой. Говорите, Эмма Келлер?
Вот и отлично, расспросим Эмму.
- Лидия!!!
Риберто искренне гневался. Ну что это такое?! Только-только от глупости своей пролечили супругу, и вот – опять?
Лежит, страдает, лицо в два раза опухло, даже говорить ей, бедной, сложно. И это при том, что королева! Ей-то самые лучшие лекари и маги доступны, но поди ж ты!
- Берто, не ругайся, пожалуйста. Я не знала, что так получится!
- Не знала она! Лидия, сколько можно гнаться за молодостью?! Ты пойми, моложе ты не станешь, и я тебя люблю такой, какая ты есть!
- Старой…
- Глупая! Я тоже не молодею!
- Берто… я правда больше не буду!
Риберто не верил.
- Еще раз такое повторится, я к тебе телохранителя приставлю. Поняла?
Лидия опустила ресницы.
Но кто ж мог подумать, что так получится? Ей просто рекомендовали совершенно замечательный крем с вытяжкой из яда зеленой агавы!*
*- животное придумано автором, но нечто подобное и у нас процветает. Прим. авт.
Вот, если им пользоваться, то лицо станет гладким, свежим, уйдут противные пигментные пятна, разгладятся морщины…
Идея-то была прекрасна. Подкачала или агава, или Лидия – кто ж их знает? Но у Лидии развилась такая аллергия, причем, мгновенно, что едва спасти успели. Удушье кое-как убрали, а вот лицо пока осталось. Распухшее и покрытое красными пятнами. *
*- анафилактический шок от супер-кремика, тоже бывает. Особенно когда инструкция на китайском, а мажут его по-русски. К примеру. Прим. авт.
Лидия страдала, Риберто ругался… вот ведь бабы! Совсем ума нет в погоне за красотой! Но что тут поделаешь? Оставалось только сидеть и утешать супругу, которой было и плохо, и больно, и дышать трудно… если б она еще в это время не думала, чем еще намазаться, чтобы помолодеть, вот бы здорово было! Но иллюзий Риберто давно уже не питал.
У каждого человека своя дурость. У супруги – вот, такая, главное, чтобы это плохо не кончилось.
Рену Ламарр Ноэль видел. Даже одобрял.
Чего уж там, красотка, вся такая видная, статная, есть, за что подержаться и на что полюбоваться. А вот ее сестру раньше не встречал, и увиденное его не обрадовало. Если рена Ламарр была хороша собой, то у Эммы Келлер все впечатление портила бугристая, прыщавая, воспаленная кожа. Явно она пыталась что-то сделать, привести лицо в порядок, но оставались и рытвины, и язвочки… то ли кожа не та, то ли средства плохие.
Жидковатые темные волосы, расплывшаяся после родов фигура… до сестры ей было, как до Империи на четвереньках. И если Эмма это понимает…
Рент Ноэль расплылся в самой ласковой улыбке, которую смог выдавить.
- Рена Келлер, примите мои соболезнования.
- Да, Мелли, - всхлипнула Эмма.
- Я полагаю, вы были достаточно близки с сестрой?
- Д-да…
- Потому я и решил навестить вас лично, выразить соболезнования. Уверен, для вас это был громадный удар.
- О, да!
- Сразу видно, что такая умная, тонко чувствующая рена, как вы, глубоко переживает потерю.
- Ах, рент! Если бы вы знали, как мне тяжело!
Все.
Не заткнешь.
Можно расслабиться и слушать, слушать, только поддакивай в нужных местах и сочувствуй. Если женщина начала тебе жаловаться на жизнь, ты все услышишь. Даже то, о чем и догадываться не захочется.
Эмма страдала, она размазывала слезы и сопли передником, при взгляде на который у Ноэля появлялось желание сжечь холеру… да у его жены отродясь таких грязных тряпок не было! Даже на пороге, ноги вытирать – и то почище половичок лежит! И жаловалась, жаловалась, жаловалась…
На ребенка, который попался Эмме под ноги, она просто шикнула – и продолжила сопливиться.
По словам Эммы, жизнь была УЖАСНО несправедлива! Поди еще, найди такое коварство!
Вон она! Очаровательная девушка, достойная всего самого лучшего! А Мелли ей почти даже не помогла! Себе взяла, что получше, а ей подсунула некондицию! Сама замуж вышла, так мужа под себя подмяла, и семейку его, а бедная Эмма живет в доме родителей мужа, и терпит от них каждый день притеснения и унижения, и на работу ее не пускают, и домашним хозяйством заставляют заниматься, и муж ее не любит…
Список претензий был длинен и обширен. Вплоть до того самого передника, который на днях порвался.
Рент Ноэль едва успел язык прикусить, так и хотелось уточнить – не поломалась ли несчастная тряпочка, заскорузнув до каменного состояния? Но в целом все было понятно.
Эмма страдала.
Страдания она свои активно вываливала сестре. И Мелани в ответ только издевалась. Вот ведь зараза какая! Все у нее хорошо, и дом, и работа, и дети, и муж, и любов… ой… ну, то есть и муж тоже. Да…
Увы – поздно. Рент Ноэль вцепился клещами.
- У вашей сестры был любовник? Кто?
Крысиная мордочка Эммы исказилась от злости.
- Любовник? Да их у нее штук… она их регулярно меняла! И ведь находились желающие! Зараза!!!
- А последние? – сощурился рент Ноэль.
- Я откуда знаю? – огрызнулась Эмма.
Рент Ноэль время зря терять не стал.
- А я вот дождусь сейчас вашу свекровь, да ей все и расскажу? Думаю, ей похождения вашей сестры интересны будут, она и вас проверит? Прикрывали вы сестру?
Эмма едва не завизжала со злости.
- Я!?
- Вы, рена. Ну?
Эмма опустила глаза.
А что там…
Прикрывала. И всякое бывало, и с детьми ее сидела, пока Мелани, ну… это самое, личную жизнь устраивала. Искала более выгодные варианты!
Рент Ноэль слушал очередную «песню зависти». А что поделать? Вот сестра, она такая, она же хуже Эммы, правда? Но повезло ей больше, это так несправедливо!!! И любовники у нее все такие, и подарки ей дарили хорошие…а с сестрой она не делилась! Так, мелочь какую могла подкинуть, вроде платочка, а зачем Эмме тот платочек? Ей бы денег, да побольше, побольше…
Денег Мелани не давала. А вот про любовников рассказывала, то ли похвалиться хотела, то ли сестру поддразнить, то ли просто с кем-то поделиться. Язык-то длинный, а все время молчать тяжко.
Правда, о последнем любовнике Эмма пока ничего не знала.
Мелани упоминала так, мимоходом, что мужчина горячий и страстный, что он ей предлагает большие деньги, но… за что? И с такими деньгами Мелани сможет даже в столицу уехать.
Рент Ноэль задумался.
Вот объясните пожалуйста, что такого есть ценного в библиотеке? За что там можно предлагать деньги? Это – Левенсберг! Захолустье, провинция, единственное, что тут интересного, что Леон Штромберг тут родился! Все остальное вообще чушь полнейшая… да и Штромберг! Почему тогда в его дом не наведаться, если тебе что-то о нем нужно? Какая библиотека?
Чушь собачья!
Все, что тут есть, давно и в других местах есть, да не в одной стране. А за что тогда рене Мелани предлагали денег? Может, она должна была что-то сделать?
А кто у нее предыдущий любовник был? Марко Вебер?
Хммм…
Может, тут есть что-то важное? Такое, что Ноэлю надо знать? Надо бы расспросить Вебера. И заодно зайти в библиотеку, посмотреть. Может, оттуда видно что-то важное и интересное. Может, слышно… хотя это уж точно по разряду бреда. Это – глухая провинция, чтобы спокойнее найти, еще постараться надо! Но работорговцы же тут завелись?
Но это как раз неудивительно, раз в год и палка – клинок. Еще вопрос – могла Мелани соврать сестре? О, вот тут Ноэль и не сомневался даже, еще как могла. И соврать, и глупостей наговорить, и что-то не так понять… бабы же, одна подлая и злая, а вторая тупая, злая и завистливая.
Мог любовник наобещать с три короба?
Пффффф, да почему бы нет? Бабы любят ушами, вот он в эти уши и лил сиропа от души! Но верить?
Рент Ноэль не знал, стоит верить или нет. Что любовник был, теперь понятно. Но вот что ни имени, ни прозвища, ничего… почему так стереглась рена Мелани? Хотя обычно любила посплетничать с сестрой? Боялась его потерять? Боялась, что бросят?
Но кто-то же должен был что-то видеть?
Определенно, надо наведаться в библиотеку.
Если бы рент Ноэль захватил с собой Симона, тот бы сразу же возопил: «Я так и знал!!!». Потому что в библиотеке обнаружилась Элисон Баррет. И какая-то тетка лет шестидесяти.
Стоят у полок с книгами, что-то обсуждают… а это, между прочим, место преступления! И рент Ноэль его сам вчера лично опечатывал!
- А что тут происходит?
Испугаться его даже и не подумали. Элисон повернулась – и расцвела в улыбке.
- Рент Ноэль! Спасибо вам огромное за выходные! Как ваши дела, как самочувствие?
Рент сдвинул брови.
- Рента Баррет, что тут происходит?
- Да ничего такого, просто я же в библиотеку пришла с книгами, - повинилась Элисон. – Вчера, да…
- И что? – не понял Ноэль Миттермайер.
- Рент Ноэль, а ГДЕ сейчас эти книги?
- А… э…
- Вот! А они за мной числятся. Я за них потом платить должна?
Рент Ноэль как стоял, так рот и открыл. Но ведь и правда же? Как-то они вчера об этом совершенно не подумали?
- Потому вы и пришли?
Элисон кивнула.
- Ну да. Знакомьтесь, рена Лейкман, Розалия Лейкман. Без нее бы эта библиотека давно утонула в грязи и пыли! Даже не представляю, как ей удается поддерживать тут такой потрясающий порядок?
Роза расцвела.
Ласковое слово – оно и кошке приятно…
- И то… рена Ламарр, не тем будь помянута, тряпку в руки взять не могла. Сама свинячит, а я убирай…
Рент Ноэль заинтересованно посмотрел на уборщицу. А ведь и правда… кажется, Элисон Баррет пора объявлять благодарность? Кто знает все?
Да вот они! Уборщицы, дворники, садовники, сотни и тысячи скромных и незаметных людей, которые всегда рядом. А мы так привыкли к визиту, например, мусорщика, что и внимания не обращаем.
Кто-то был? Да что вы, не было никого, только булочник приходил, молочник, мусорщик… но это ж так! Это ж не люди, правда? Словно барьер какой-то у всех в сознании стоит!
Впрочем, это сейчас неважно. А вот другое.
- Рена Лейкман, а часто Мелани Ламарр тут свинячила?
Элисон посмотрела на рену, которая жаждала поделиться информацией, на Ноэля… и мило улыбнулась.
- Я пойду, посмотрю, где книги? Можно? А вы пока побеседуйте!
Ноэль благодарно кивнул. А что Элисон маг – не сообразил. Может она подслушать, еще как может! Этим она заниматься и собиралась. А заодно и посмотреть кое-что.
Полки, книги, пыль, полки, пыль, паук, не так уж хорошо делает уборку Роза Лейкман. С другой стороны, делала бы она ее хорошо, разве бы Элисон вот это заметила? След на одной из полок.
Лежало там что-то, а потом лежать перестало.
А каталог где? Элисон, как девушка читающая, отлично знала, что в библиотеке всегда должен быть каталог. И в него внесены все книги.
Какой тут номер места? Эс – тринадцать – двадцать пять – семьдесят два эр?
Отлично, мы идем к каталогу.
Благо, рент Ноэль занят разговором, да и Роза тоже, Элисон подумала – и дунула на полку. Пыль взвилась в воздух, и полка стала почти чистой.
Не лежало тут ничего.
Не было, вот…
Ровно через три минуты, Элисон смотрела на каталожную карточку.
Если судить по тому, что было у нее в руке, с полки пропали личные дневники Леона Штромберга, переданные в дар библиотеке его внуком. Но личные дневники вроде бы должны быть в столице? В институте?
А, нет.
Вот, в углу дополнение.
- Знаю. Но… какая ж она гадина… была! Хитрая, изворотливая…
- Видимо, не настолько.
- Да и ладно! Без нее всем лучше будет. И детям тоже. Знаю, что ты скажешь, нехорошо их матери лишать, а только что это за мать, которая ими и не занималась никогда? Моя все время с детьми, и после школы они к нам бегут, и ужином мы их кормим, и только после ужина они домой идут, и то с неохотой. Мелани их родила, чтобы мужа привязать, но не занималась никогда, и не любила, и настоящего тепла они от нее не видели. У старшего аппендицит случился, так кто, думаешь, обнаружил? Кто его в больницу вез, кто с ним в больнице лежал? Не мама, не папа…
Ноэль кивнул.
Ну, когда так, глупо от Ламарров сожалений ждать. Похоже, убивать они не убивали, но тому, что пиявка отвалилась, порадуются искренне.
- Дай Боги, чтобы второй раз вашему сыну больше повезло, чем в первый.
- Сам за это молиться буду.
- Может, вы мне супругу сюда позовете? С ней поговорю? А потом и с вашим сыном? Чтобы детей не тревожить?
- А и позову. Спасибо, рент.
- А сами потом приезжайте в участок. Оформлю протокол, почитаете, если все правильно – подпишете. Хорошо?
- Конечно, рент Миттермайер.
- Ноэль.
- Конечно, Ноэль.
***
Супруга Этана невестку тоже не любила. И даже половины того, что знал ее супруг, не знала. Оно и понятно, когда на тебе дети висят, да и муж следил, чтобы она в эту грязь не сильно лезла. Ни к чему. Это он мужчина, а женщины существа хрупкие, нервные, подерется его Мия с Мелани, поди потом, растащи. А ведь может и вцепиться в волосы, за сына-то еще как может.
Так что нового Мия Ламарр ничего не рассказала.
И настало время Густава Ламарра.
Пришел, сел на бревнышко, посмотрел зло.
- Ну, задавайте вопросы.
- Чего тут спрашивать? – философски пожал плечами рент Ноэль. – Вы жену не убивали?
Если бы и были у него раньше сомнения, то сейчас они точно отпали. Рент Густав аж с бревна навернулся.
- ЧЕГО?!
- Вот, уже проще. Не убивали, значит?
- Да я… да Мелли… я ее любил!!!
- А она вас?
- И она меня!
И так это уверено было сказано, что Этана Ламарра рент Ноэль понял аж до глубины души. Действительно… хоть говори, хоть не говори – не поверит. Попробовать разве?
- А могла ваша супруга быть вам неверна?
И опять удивленные глаза. Искренне, видывал рент Ноэль разное, потому и отличать научился. Этот – не врет, не играет, не сыграешь так-то. Не получится.
- Да вы что – рехнулись?
- Значит, вы к супруге в обед на работу заходили?
- Н-нет…
- Точно – нет?
Под строгим взглядом рента Ноэля Густав покраснел.
- Ну… я хотел, но не успел. У нас обеденное время совпадает, вот, я хотел с работы удрать, да ненароком ренту Финкель с ног сбил, пока на место ее вернул, пока то да се…
- Ренту Финкель?
- Элизабет Финкель. Бетти, ее все так зовут.
Рент Ноэль пометил себе новое имя в блокнотике.
- Бетти Финкель… она у вас кто?
- Секретарь директора.
- Ага. И кто с кем столкнулся?
- Я по лестнице бежал, ну и задел ее, - не понял Густав.
- Ага, ладно… тут как получилось, рент. У вашей супруги незадолго до смерти с кем-то БЫЛО, - выделил голосом Ноэль.
- Было? – не понял Густав.
Ноэль не стал церемониться, да и объяснил, и что было, и в какой позе.
Густав сжал кулаки, каждый, размером с голову ребенка.
- Вы… серьезно?! Эта мразь не только убила мою жену, но еще и изнасиловала?!
Рент Ноэль еще яснее понял Этана. Действительно… если такая первая мысль. Куда уж тут правду доносить, если разума давно не осталось! Он бы жену под мужиком увидел, и тогда оправдание придумал. Вот, уже сообразил!
- У нее на теле ни синяков, ни ссадин.
- Значит, ей ножом угрожали, - даже не засомневался Густав. – Найдите подонка, рент! Умоляю!!!
- Найдем, - согласился рент Ноэль.
Густав кровожадно засверкал глазами.
- Я хочу, чтобы он болтался на виселице!!!
- Мы все этого хотим, осталось его найти, - отмахнулся Ноэль. Задал еще несколько вопросов, и отправился к сестре убитой. Говорите, Эмма Келлер?
Вот и отлично, расспросим Эмму.
***
- Лидия!!!
Риберто искренне гневался. Ну что это такое?! Только-только от глупости своей пролечили супругу, и вот – опять?
Лежит, страдает, лицо в два раза опухло, даже говорить ей, бедной, сложно. И это при том, что королева! Ей-то самые лучшие лекари и маги доступны, но поди ж ты!
- Берто, не ругайся, пожалуйста. Я не знала, что так получится!
- Не знала она! Лидия, сколько можно гнаться за молодостью?! Ты пойми, моложе ты не станешь, и я тебя люблю такой, какая ты есть!
- Старой…
- Глупая! Я тоже не молодею!
- Берто… я правда больше не буду!
Риберто не верил.
- Еще раз такое повторится, я к тебе телохранителя приставлю. Поняла?
Лидия опустила ресницы.
Но кто ж мог подумать, что так получится? Ей просто рекомендовали совершенно замечательный крем с вытяжкой из яда зеленой агавы!*
*- животное придумано автором, но нечто подобное и у нас процветает. Прим. авт.
Вот, если им пользоваться, то лицо станет гладким, свежим, уйдут противные пигментные пятна, разгладятся морщины…
Идея-то была прекрасна. Подкачала или агава, или Лидия – кто ж их знает? Но у Лидии развилась такая аллергия, причем, мгновенно, что едва спасти успели. Удушье кое-как убрали, а вот лицо пока осталось. Распухшее и покрытое красными пятнами. *
*- анафилактический шок от супер-кремика, тоже бывает. Особенно когда инструкция на китайском, а мажут его по-русски. К примеру. Прим. авт.
Лидия страдала, Риберто ругался… вот ведь бабы! Совсем ума нет в погоне за красотой! Но что тут поделаешь? Оставалось только сидеть и утешать супругу, которой было и плохо, и больно, и дышать трудно… если б она еще в это время не думала, чем еще намазаться, чтобы помолодеть, вот бы здорово было! Но иллюзий Риберто давно уже не питал.
У каждого человека своя дурость. У супруги – вот, такая, главное, чтобы это плохо не кончилось.
***
Рену Ламарр Ноэль видел. Даже одобрял.
Чего уж там, красотка, вся такая видная, статная, есть, за что подержаться и на что полюбоваться. А вот ее сестру раньше не встречал, и увиденное его не обрадовало. Если рена Ламарр была хороша собой, то у Эммы Келлер все впечатление портила бугристая, прыщавая, воспаленная кожа. Явно она пыталась что-то сделать, привести лицо в порядок, но оставались и рытвины, и язвочки… то ли кожа не та, то ли средства плохие.
Жидковатые темные волосы, расплывшаяся после родов фигура… до сестры ей было, как до Империи на четвереньках. И если Эмма это понимает…
Рент Ноэль расплылся в самой ласковой улыбке, которую смог выдавить.
- Рена Келлер, примите мои соболезнования.
- Да, Мелли, - всхлипнула Эмма.
- Я полагаю, вы были достаточно близки с сестрой?
- Д-да…
- Потому я и решил навестить вас лично, выразить соболезнования. Уверен, для вас это был громадный удар.
- О, да!
- Сразу видно, что такая умная, тонко чувствующая рена, как вы, глубоко переживает потерю.
- Ах, рент! Если бы вы знали, как мне тяжело!
Все.
Не заткнешь.
Можно расслабиться и слушать, слушать, только поддакивай в нужных местах и сочувствуй. Если женщина начала тебе жаловаться на жизнь, ты все услышишь. Даже то, о чем и догадываться не захочется.
Эмма страдала, она размазывала слезы и сопли передником, при взгляде на который у Ноэля появлялось желание сжечь холеру… да у его жены отродясь таких грязных тряпок не было! Даже на пороге, ноги вытирать – и то почище половичок лежит! И жаловалась, жаловалась, жаловалась…
На ребенка, который попался Эмме под ноги, она просто шикнула – и продолжила сопливиться.
По словам Эммы, жизнь была УЖАСНО несправедлива! Поди еще, найди такое коварство!
Вон она! Очаровательная девушка, достойная всего самого лучшего! А Мелли ей почти даже не помогла! Себе взяла, что получше, а ей подсунула некондицию! Сама замуж вышла, так мужа под себя подмяла, и семейку его, а бедная Эмма живет в доме родителей мужа, и терпит от них каждый день притеснения и унижения, и на работу ее не пускают, и домашним хозяйством заставляют заниматься, и муж ее не любит…
Список претензий был длинен и обширен. Вплоть до того самого передника, который на днях порвался.
Рент Ноэль едва успел язык прикусить, так и хотелось уточнить – не поломалась ли несчастная тряпочка, заскорузнув до каменного состояния? Но в целом все было понятно.
Эмма страдала.
Страдания она свои активно вываливала сестре. И Мелани в ответ только издевалась. Вот ведь зараза какая! Все у нее хорошо, и дом, и работа, и дети, и муж, и любов… ой… ну, то есть и муж тоже. Да…
Увы – поздно. Рент Ноэль вцепился клещами.
- У вашей сестры был любовник? Кто?
Крысиная мордочка Эммы исказилась от злости.
- Любовник? Да их у нее штук… она их регулярно меняла! И ведь находились желающие! Зараза!!!
- А последние? – сощурился рент Ноэль.
- Я откуда знаю? – огрызнулась Эмма.
Рент Ноэль время зря терять не стал.
- А я вот дождусь сейчас вашу свекровь, да ей все и расскажу? Думаю, ей похождения вашей сестры интересны будут, она и вас проверит? Прикрывали вы сестру?
Эмма едва не завизжала со злости.
- Я!?
- Вы, рена. Ну?
Эмма опустила глаза.
А что там…
Прикрывала. И всякое бывало, и с детьми ее сидела, пока Мелани, ну… это самое, личную жизнь устраивала. Искала более выгодные варианты!
Рент Ноэль слушал очередную «песню зависти». А что поделать? Вот сестра, она такая, она же хуже Эммы, правда? Но повезло ей больше, это так несправедливо!!! И любовники у нее все такие, и подарки ей дарили хорошие…а с сестрой она не делилась! Так, мелочь какую могла подкинуть, вроде платочка, а зачем Эмме тот платочек? Ей бы денег, да побольше, побольше…
Денег Мелани не давала. А вот про любовников рассказывала, то ли похвалиться хотела, то ли сестру поддразнить, то ли просто с кем-то поделиться. Язык-то длинный, а все время молчать тяжко.
Правда, о последнем любовнике Эмма пока ничего не знала.
Мелани упоминала так, мимоходом, что мужчина горячий и страстный, что он ей предлагает большие деньги, но… за что? И с такими деньгами Мелани сможет даже в столицу уехать.
Рент Ноэль задумался.
Вот объясните пожалуйста, что такого есть ценного в библиотеке? За что там можно предлагать деньги? Это – Левенсберг! Захолустье, провинция, единственное, что тут интересного, что Леон Штромберг тут родился! Все остальное вообще чушь полнейшая… да и Штромберг! Почему тогда в его дом не наведаться, если тебе что-то о нем нужно? Какая библиотека?
Чушь собачья!
Все, что тут есть, давно и в других местах есть, да не в одной стране. А за что тогда рене Мелани предлагали денег? Может, она должна была что-то сделать?
А кто у нее предыдущий любовник был? Марко Вебер?
Хммм…
Может, тут есть что-то важное? Такое, что Ноэлю надо знать? Надо бы расспросить Вебера. И заодно зайти в библиотеку, посмотреть. Может, оттуда видно что-то важное и интересное. Может, слышно… хотя это уж точно по разряду бреда. Это – глухая провинция, чтобы спокойнее найти, еще постараться надо! Но работорговцы же тут завелись?
Но это как раз неудивительно, раз в год и палка – клинок. Еще вопрос – могла Мелани соврать сестре? О, вот тут Ноэль и не сомневался даже, еще как могла. И соврать, и глупостей наговорить, и что-то не так понять… бабы же, одна подлая и злая, а вторая тупая, злая и завистливая.
Мог любовник наобещать с три короба?
Пффффф, да почему бы нет? Бабы любят ушами, вот он в эти уши и лил сиропа от души! Но верить?
Рент Ноэль не знал, стоит верить или нет. Что любовник был, теперь понятно. Но вот что ни имени, ни прозвища, ничего… почему так стереглась рена Мелани? Хотя обычно любила посплетничать с сестрой? Боялась его потерять? Боялась, что бросят?
Но кто-то же должен был что-то видеть?
Определенно, надо наведаться в библиотеку.
***
Если бы рент Ноэль захватил с собой Симона, тот бы сразу же возопил: «Я так и знал!!!». Потому что в библиотеке обнаружилась Элисон Баррет. И какая-то тетка лет шестидесяти.
Стоят у полок с книгами, что-то обсуждают… а это, между прочим, место преступления! И рент Ноэль его сам вчера лично опечатывал!
- А что тут происходит?
Испугаться его даже и не подумали. Элисон повернулась – и расцвела в улыбке.
- Рент Ноэль! Спасибо вам огромное за выходные! Как ваши дела, как самочувствие?
Рент сдвинул брови.
- Рента Баррет, что тут происходит?
- Да ничего такого, просто я же в библиотеку пришла с книгами, - повинилась Элисон. – Вчера, да…
- И что? – не понял Ноэль Миттермайер.
- Рент Ноэль, а ГДЕ сейчас эти книги?
- А… э…
- Вот! А они за мной числятся. Я за них потом платить должна?
Рент Ноэль как стоял, так рот и открыл. Но ведь и правда же? Как-то они вчера об этом совершенно не подумали?
- Потому вы и пришли?
Элисон кивнула.
- Ну да. Знакомьтесь, рена Лейкман, Розалия Лейкман. Без нее бы эта библиотека давно утонула в грязи и пыли! Даже не представляю, как ей удается поддерживать тут такой потрясающий порядок?
Роза расцвела.
Ласковое слово – оно и кошке приятно…
- И то… рена Ламарр, не тем будь помянута, тряпку в руки взять не могла. Сама свинячит, а я убирай…
Рент Ноэль заинтересованно посмотрел на уборщицу. А ведь и правда… кажется, Элисон Баррет пора объявлять благодарность? Кто знает все?
Да вот они! Уборщицы, дворники, садовники, сотни и тысячи скромных и незаметных людей, которые всегда рядом. А мы так привыкли к визиту, например, мусорщика, что и внимания не обращаем.
Кто-то был? Да что вы, не было никого, только булочник приходил, молочник, мусорщик… но это ж так! Это ж не люди, правда? Словно барьер какой-то у всех в сознании стоит!
Впрочем, это сейчас неважно. А вот другое.
- Рена Лейкман, а часто Мелани Ламарр тут свинячила?
Элисон посмотрела на рену, которая жаждала поделиться информацией, на Ноэля… и мило улыбнулась.
- Я пойду, посмотрю, где книги? Можно? А вы пока побеседуйте!
Ноэль благодарно кивнул. А что Элисон маг – не сообразил. Может она подслушать, еще как может! Этим она заниматься и собиралась. А заодно и посмотреть кое-что.
Полки, книги, пыль, полки, пыль, паук, не так уж хорошо делает уборку Роза Лейкман. С другой стороны, делала бы она ее хорошо, разве бы Элисон вот это заметила? След на одной из полок.
Лежало там что-то, а потом лежать перестало.
А каталог где? Элисон, как девушка читающая, отлично знала, что в библиотеке всегда должен быть каталог. И в него внесены все книги.
Какой тут номер места? Эс – тринадцать – двадцать пять – семьдесят два эр?
Отлично, мы идем к каталогу.
Благо, рент Ноэль занят разговором, да и Роза тоже, Элисон подумала – и дунула на полку. Пыль взвилась в воздух, и полка стала почти чистой.
Не лежало тут ничего.
Не было, вот…
***
Ровно через три минуты, Элисон смотрела на каталожную карточку.
Если судить по тому, что было у нее в руке, с полки пропали личные дневники Леона Штромберга, переданные в дар библиотеке его внуком. Но личные дневники вроде бы должны быть в столице? В институте?
А, нет.
Вот, в углу дополнение.
