Мужчины переглянулись.
- Мы сколько рыбы запасли?
- Ты сам взял побольше.
Чему Робин и порадовался. Десять здоровущих форелин, а еще копченые ребрышки, еще колбаса, сыр… Элисон уже смотрела требовательно, так что пришлось открывать запасы.
Поделено было по-братски, коты честно слопали свою долю, и принялись опять ластиться к Лисси. Мурчали, явно о чем-то рассказывали.
Матео сидел в рамбиле, и думал, что у него открывается аллергия на шерсть.
Так-то ее нет, но когда этой шерсти настолько много… то есть на пятерых котов тут по прикидкам килограмм триста – четыреста, а там же еще мышцы, когти…
Кто тут любит животных? Чесать, кормить, гладить… главное – самим кормом не стать.
А Элисон тем временем смотрела, как подъехал рамбиль к старому поместью Штромбергов, как из него вышли трое людей – это видел кот. Правда вот беда, для котов люди, в основном, одинаковы. Они их различают по цвету шкурки. Ну и по запаху, но это же далеко! Кот не ходил их нюхать, он просто смотрел.
Коты же любопытные, вот он и видел, как сначала незваные гости зашли в сторожку, потом вышли оттуда, облили старый дом какой-то жидкостью и подожгли с трех сторон.
Посмотрели, как он разгорается, сели в рамбиль и отбыли восвояси.
Второй кот видел, как эти же люди… да, наверное, эти же, рамбиль у них уж больно провонял керосином. А чем было еще дом обливать?
Обычный рамбиль так не воняет, а вот их… жуть жуткая! Керосиновая!
Вот, эти люди приехали в пригород, и даже дом котик мог примерно показать. Он сильно не приглядывался, но… примерную картинку он Элисон дал. А там уж – ищите.
Третий кот вообще просто пришел за рыбой. Ну и поздороваться. А почему нет? Он с этим человеком уже знаком, считай, окотячил и приручил… тоже, не надо его лапой по уху! Вот просто – не надо! Что ему – теперь рыбки нельзя?
Кошка еще раз фыркнула на халявщика, но спорить не стала.
- Как ты думаешь, а они смогут помогать в горах? – задумался Робин. – Ну, провести куда-то, может, о лавине предупредить, или еще чего?
- Если сами захотят. Но это же коты!
Мужчины переглянулись с пониманием.
Ну да. Коты.
Делать они будут ровно то, что сами захотят. И еще точить обо все и всех когти. Так что парни переглядывались, но оставались в рамбиле, пока туда не запрыгнул котенок. А что ему?
Какие-то метр – полтора?
Да все открытое?
Даже обычная кошка такое расстояние с места возьмет, а уж горный кот!
Котенок отлично приземлился на колени Матео, едва не уплющив беднягу в тонкий листик, обнюхал его, потом протянул мордаху к Робину, понюхал и его для комплекта, подумал – и развалился кверху пузиком на коленях. Сразу у обоих. А что? Котик длинный, котику удобно должно быть, а тут сидят, понимаешь… гладить будем? Или покогтить?
Определенно, будем. Когтищи там были – сантиметра три длиной, а то и побольше. И это еще не конец, он еще вырастет…*
*- у тигра – 8 см, и это еще не предел, прим. авт.
Элисон тихонько помирала со смеху, начесывая и угощая остальных котиков. Домик она запомнит. И дорогу. Но вот как это все обосновать в полиции? Вот где вопрос?
- Да что ж это такое творится?!
Лорена Эрдвейн сдерживать себя не привыкла.
Надо ей дочь?
Вот, вынь ее и положь! Два раза и прямо сейчас! Люди добрые, да что ж это делается-то?! Лорена Эрдвейн, рена самых выдающихся достоинств, проехала чуть ли не полстраны, чтобы увидеть своего ребенка, а тут – что?!
Пра-авильно – ничего.
Нет здесь Ларисии.
А где эта гадкая девчонка?! Просто – где?! Ей же надо диссертацию, и Даночка ждет, а эта паршивка удрала невесть куда?! Она что, не понимала, что нужна семье?!
Отвратительно, просто отвратительно!
Лорена уперла руки в бока, но разойтись не успела. Из калитки дома рядом вышел пожилой мужчина, который воззрился на Лорену с явным восхищением.
- Рена?
- Лорена Эрдвейн, - представилась Лорена так, словно ее должны были знать – все. – Вы кто?
- Рент Масос, Октавиус Масос, к вашим услугам, рена Эрдвейн, поклонился мужчина. Чуть-чуть, легонько.
Лорена нахмурилась. С ее точки зрения, этот старик должен был вообще падать от счастья, что ОНА с ним заговорила!
Она!
Тратит время на такое быдло!
Но разве есть выбор? Ах, Даночка, дочечка… на какие жертвы приходится идти ради любви к детям!
- Рент, скажите, где моя дочь?
Рент Масос, который уже отвечал на этот вопрос, торопиться не стал. А что? Не так уж много интересного в его жизни, а тут развлечение, да какое! Хоть спереди, хоть сзади посмотреть приятно, а уж потрогать? Понятно, что об этом даже мечтать не приходится, но вдруг?!
- Рена, могу я вас пригласить на чашечку чая? Скрасьте мои ненастные дни светом своей красоты?
Лорена вздернула нос.
Что она красавица, даже в свои… ладно, сорок, не больше, она отлично знала. А вот остальное…
Еще она чай не пила с какими-то вонючими стариками, да по нищим помойкам! Пфе!
- Ты что о себе возомнил, убогий? Ты считаешь, что я вот в эту хибару зайти захочу?!
Оно и понятно, принц-то Дамиан – всего лишь принц. Много их тут бегает, в каждом королевстве, считай, по одному, а то и по два. А это – Лорена Эрдвейн! Единственная и уникальная! Такое больше нигде не найти! Потому Дамиан спокойно и в гости зашел, и чая выпил, а Лорене так нельзя! Вот никак не положено!
Рент Масос нахмурился. Все же дураком Октавиус не был, скотиной – безусловно, но не дураком, а потому и не стал разговаривать с хамкой. Просто сухо кивнул.
- Как пожелаете.
- Стойте! Где моя дочь?
Рент Масос и не подумал отвечать. Удалился со всем возможным достоинством, не обращая внимания на визг. А вот что стало для Лорены потрясением, так это появление полиции, которая (вы только подумайте!) без всякого почтения к красоте, потребовала у нее документы и предложила проехать в участок.
А что?
Оскорбили вы дедушку?
А дедушка старый, дедушка нервный, вот и дошел он буквально пол-квартала до полицейского участка Кловера, тут дворами пара минут, если знаешь, как идти, и сообщил, что в доме рядом неладно! Лезет там какая-то бешеная тетка, ломится, может, обокрасть хочет? Разодета как бордельная девка… нет, он ее ни разу и не видел! И никто не видел!
Точно, какая-то посторонняя дрянь, вот вы проверьте, рент, а то ведь как дом обворуют, кому потом все это дело-то расследовать?
Полицейскому понятно, ничего расследовать не хотелось, так что он и пошел разбираться.
Впрочем, нет худа без добра.
Промурыжили Лорену в участке, конечно, часа четыре, пока она закатила истерику, пока ее в камере подержали, пока она успокоилась, пока предъявила документы, пока запрос сделали…
Так что ее служанка, которую тоже арестовали, успела договориться с симпатичным полицейским, от него и узнала, что никакая Ларисия в тот дом не приезжала.
Вроде как кто-то жил, но там жили мать и дочь. А это явно не те, кто им нужен. Мать-то вот она, только приехала. А что женщина звала дочь Лисёной, так это вообще может быть совпадение. Это служанка и доложила Лорене, заставив ту задуматься.
А правда – где дочь искать?
Так что Лорена подумала немного, не полная ж она дура, просто вконец зарвавшаяся зараза и стерва, и предложила полиции совсем небольшую материальную помощь.
Совсем незаметную, так, на булочки и блинчики (штук примерно на тысячу булочек).
Полицейские согласились, и запросили по своим каналам про Ларисию Эрдвейн.
Оказалось, что она-таки была в Кловере. Но потом уехала, а вот куда?
Да кто ж ее знает? Если вы хорошая мать, так дочь вам и так знать даст! Нет? Не дала? Даже письма не прислала? Тогда простите! Билеты на поезд – они не именные, покупай и катись в любую сторону. Могут и раньше выйти, и позже… то есть даже билет гарантий не дает.
Лорена выругалась, но выбора не было.
Придется возвращаться в столицу.
Где может быть эта дрянь!? Просто – ГДЕ?!
- С Базилем ничего не выйдет.
Зеев Басс проглядел донесение, и кивнул.
Да, и такое бывает. Конечно, для него это редкостный идиотизм, как можно не хотеть власти? Но есть и такие люди, надо это просто понимать и принимать. С другой стороны, создать проблемы в Левенсберге ему необходимо.
Риберто далеко не дурак, он и на странности внимание обратит, и полезет, куда не надо. А Зееву хотя бы с полгода обеспечить секретность…
А на кого можно подействовать?
Кого можно подключить?
Зеев покопался в архиве, читая донесения о королевской семье Эллары, и довольно кивнул.
Пожалуй, это может получиться. И заняты они будут по уши, и будет им совершенно не до Левенсберга… попробовать?
Если узнают, Риберто не простит. С другой стороны, можно сделать так, чтобы прощать было и некому.
Рискнуть?
Или не надо?
Зеев колебался, глядя на лист бумаги. Сделать? Не сделать?
Выигрыш – проигрыш, черное – белое… что же делать, что делать? Слишком велика цена неудачи лично для него. Слишком опасно для Доверна.
Или все же попробовать?
Фамильное поместье ренты Анны Ланн, в замужестве рены Штромберг, находилось не так близко от города. Но – доехали.
Первым из рамбиля вылез Матео, и пошел налаживать контакты. Он тут же обаял сторожа, потом о них доложили хозяевам поместья, и в дверях показалась миловидная пухленькая рена лет сорока пяти.
- Добрый день, ренты, рента…
- Рена, добрый день. Простите, что вот так, вломились к вам, право слово, мы не хотели нарушать ваше уединение…
Матео был невероятно убедителен и обаятелен, рена таяла и улыбалась.
Робин и Элисон переглянулись, и Робин вдруг подмигнул девушке с самым заговорщическим видом.
- Вот все время он так. Как начнет соловьем разливаться, так не удержать. Всех уговорит. Я одно время подозревал, что Тео – ментальный маг.
- А он – не? – Элисон отлично знала, что могут быть и два дара.
- Сейчас точно не, но ты посмотри на него!
На крыльце Матео уже целовал рене ручку, и та вовсе не возражала. Даже наоборот, улыбалась уже не только Матео, но и его друзьям, и явно приглашала их в дом.
Робин первым вышел из рамбиля, подал руку Элисон, и девушка преспокойно оперлась на его искалеченную руку, на которой даже перчатки не было. И никаких возмущений, никакого отвращения. Замечательная девушка. Только вот как ей сказать о своих чувствах?
В доме их познакомили с супругом рены Джесси – рентом Артуром Ланн. И тот радостно приветствовал гостей.
- Ренты, рента, добро пожаловать. У нас редко бывают гости…
Элисон кивнула.
- Меня все время удивляет – почему? Это же Леон Штромберг! Его родина - и такое отношение?
Рент Артур поглядел задумчиво.
- Может быть, из-за самого Леона Штромберга. В основном, он жил в столице, и по его же словам, мечтал никогда сюда не возвращаться.
- Серьезно?
- В этой местности был дом его родителей…
- Матери?
- Мать, младший брат… Вообще, с этим есть сложности. Вы в курсе истории семейства Штромбергов?
- Не особенно, - созналась Элисон. – Чем больше я узнаю, тем больше вопросов появляется.
Действительно, странно как-то, много о ком известно больше. А тут – человек леоний открыл, в честь себя назвал… и что? И не биография, а сплошные белые пятна.
- У вас есть время? Я с удовольствием расскажу вам историю нашего рода.
- Мы будем счастливы послушать, - кивнул Матео. – Если вас не стесним и не затрудним.
- У нас редко бывают гости. А история и правда интересная.
- Пожалуйста, - сложила перед собой руки Элисон.
Рена Джесси распорядилась о чае и булочках, и рент Артур начал свой рассказ.
- Я раньше тоже не интересовался историей семьи. Так получилось, что после аварии на шахте, меня уволили, пенсию, правда, назначили. Но я оказался волей-неволей прикован к дому.
- И я сказала мужу, пусть займется делом. Почему нет? Время есть, возможность есть, надо работать, - махнула рукой рена Джесси.
Элисон быстро вгляделась в ауру рента Артура.
Ноги, однозначно.
Может, и позвоночник… явно он передвигается только с костылем. Когда он сидит за столом, это не так заметно, а если встанет… ему просто не хочется показывать свое увечье.
Можно понять.
Вот потому и их тут приняли дружелюбно.
Робин и Матео же… глядя на них, понимаешь, что парни тоже наотмашь получили от жизни, и не сломались, держатся… отличный пример для искалеченного человека.
- Я даже решил написать монографию, - скромно сознался рент Артур.
- Вы сильнее меня, - с уважением произнес Робин. – я сначала пил… долго.
Все.
Ренты на какое-то время были потеряны.
Робин рассказал о своей беде, рент Артур о своей, две женщины и Матео просто старались не мешать. Пусть поговорят, им это будет полезно.
Под разговор усиделось два чайника с чаем, штук десять булочек, варенье… наконец, рент Артур перешел к делу.
- Когда я начал заниматься историей моего прапрадеда, я обнаружил много интересного. Вы знаете, что история рода Штромбергов начинается с Леона?
- Почему?
- Вот так… мне пришлось делать запросы, благо, церковь ведет эти книги давно, но собрать все воедино было сложно и долго. До Леона в нашем роду не было магов.
- А потом?
- Потом – были. Посильнее, послабее… а вот до него – на триста лет ни одного. Это насколько я проследил. И в побочной ветви тоже.
- Сначала дара не было, а потом он появился? Ну… так бывает, - Элисон не видела в этом ничего странного.
Кто знает, что там было у прабабки? Никто ж свечку не держал, может, в церковной книге один отец, а в жизни совсем другой мимо пробегал? Дело-то житейское? И если биологический отец был магом, так что ж удивительного, что сын унаследовал его способности? Это она и сказала.
Рент Артур кивнул.
- С этим я согласен. Удивило меня другое. Мать – обычная прачка, отец спился, и вдруг у ребенка двенадцатый уровень магии? И вода? И семья бедствует?
- Меня это тоже удивило, - согласилась Элисон. Горы же. И вода. С которой легко договориться, чтобы она принесла тебе да хоть золотой самородок, хоть драгоценный камень, хоть просто рыбки и побольше.
- Вот. А еще у ребенка должны быть выплески силы, должны быть какие-то свидетельства… это же вода, ее не скроешь!
- Не было?
- Я не нашел никаких упоминаний, при том, что семья была у всех на виду.
- Ну, мало ли что бывает?
Элисон и это не насторожило. Ей ли не знать… ох, как хорошо она все это знала.
Просто – странно. Дети вообще плохо скрывают свою силу. Подростки часто могут не удержаться, взрослые, ну, тут как повезет. Когда открывается дар?
А вот у всех по-разному.
Дар зависит от чего? От того, как развился канал и аура. И тут уж все индивидуально. Какой-то уникум в пять лет восьмизначные числа в уме складывает, а кто-то и в сорок лет пять плюс шесть не сочтет. Есть упражнения, конечно, методики, тренировки, наследственность, но это все – условно. Вот просто – может получиться, а может и не сойтись. И от чего это зависит – пока неизвестно. Вывести закономерность не удавалось.
Но если вернуться к Анне Ланн… минуточку?
- Рент Ланн, скажите, а почему ваша фамилия не Штромберг? Если прапра…?
- Вот в этом и состоит главная загадка, - поднял палец рент Ланн, – интересненькая такая…
Крутил и вертел он, конечно, как мог, и таинственности напускал, и понять его можно было.
Не так уж интересна жизнь калеки, а тут возможность похвастаться своими изысканиями перед внимательными и почтительными слушателями. И ведь слушают-то как!
- Мы сколько рыбы запасли?
- Ты сам взял побольше.
Чему Робин и порадовался. Десять здоровущих форелин, а еще копченые ребрышки, еще колбаса, сыр… Элисон уже смотрела требовательно, так что пришлось открывать запасы.
Поделено было по-братски, коты честно слопали свою долю, и принялись опять ластиться к Лисси. Мурчали, явно о чем-то рассказывали.
Матео сидел в рамбиле, и думал, что у него открывается аллергия на шерсть.
Так-то ее нет, но когда этой шерсти настолько много… то есть на пятерых котов тут по прикидкам килограмм триста – четыреста, а там же еще мышцы, когти…
Кто тут любит животных? Чесать, кормить, гладить… главное – самим кормом не стать.
А Элисон тем временем смотрела, как подъехал рамбиль к старому поместью Штромбергов, как из него вышли трое людей – это видел кот. Правда вот беда, для котов люди, в основном, одинаковы. Они их различают по цвету шкурки. Ну и по запаху, но это же далеко! Кот не ходил их нюхать, он просто смотрел.
Коты же любопытные, вот он и видел, как сначала незваные гости зашли в сторожку, потом вышли оттуда, облили старый дом какой-то жидкостью и подожгли с трех сторон.
Посмотрели, как он разгорается, сели в рамбиль и отбыли восвояси.
Второй кот видел, как эти же люди… да, наверное, эти же, рамбиль у них уж больно провонял керосином. А чем было еще дом обливать?
Обычный рамбиль так не воняет, а вот их… жуть жуткая! Керосиновая!
Вот, эти люди приехали в пригород, и даже дом котик мог примерно показать. Он сильно не приглядывался, но… примерную картинку он Элисон дал. А там уж – ищите.
Третий кот вообще просто пришел за рыбой. Ну и поздороваться. А почему нет? Он с этим человеком уже знаком, считай, окотячил и приручил… тоже, не надо его лапой по уху! Вот просто – не надо! Что ему – теперь рыбки нельзя?
Кошка еще раз фыркнула на халявщика, но спорить не стала.
- Как ты думаешь, а они смогут помогать в горах? – задумался Робин. – Ну, провести куда-то, может, о лавине предупредить, или еще чего?
- Если сами захотят. Но это же коты!
Мужчины переглянулись с пониманием.
Ну да. Коты.
Делать они будут ровно то, что сами захотят. И еще точить обо все и всех когти. Так что парни переглядывались, но оставались в рамбиле, пока туда не запрыгнул котенок. А что ему?
Какие-то метр – полтора?
Да все открытое?
Даже обычная кошка такое расстояние с места возьмет, а уж горный кот!
Котенок отлично приземлился на колени Матео, едва не уплющив беднягу в тонкий листик, обнюхал его, потом протянул мордаху к Робину, понюхал и его для комплекта, подумал – и развалился кверху пузиком на коленях. Сразу у обоих. А что? Котик длинный, котику удобно должно быть, а тут сидят, понимаешь… гладить будем? Или покогтить?
Определенно, будем. Когтищи там были – сантиметра три длиной, а то и побольше. И это еще не конец, он еще вырастет…*
*- у тигра – 8 см, и это еще не предел, прим. авт.
Элисон тихонько помирала со смеху, начесывая и угощая остальных котиков. Домик она запомнит. И дорогу. Но вот как это все обосновать в полиции? Вот где вопрос?
***
- Да что ж это такое творится?!
Лорена Эрдвейн сдерживать себя не привыкла.
Надо ей дочь?
Вот, вынь ее и положь! Два раза и прямо сейчас! Люди добрые, да что ж это делается-то?! Лорена Эрдвейн, рена самых выдающихся достоинств, проехала чуть ли не полстраны, чтобы увидеть своего ребенка, а тут – что?!
Пра-авильно – ничего.
Нет здесь Ларисии.
А где эта гадкая девчонка?! Просто – где?! Ей же надо диссертацию, и Даночка ждет, а эта паршивка удрала невесть куда?! Она что, не понимала, что нужна семье?!
Отвратительно, просто отвратительно!
Лорена уперла руки в бока, но разойтись не успела. Из калитки дома рядом вышел пожилой мужчина, который воззрился на Лорену с явным восхищением.
- Рена?
- Лорена Эрдвейн, - представилась Лорена так, словно ее должны были знать – все. – Вы кто?
- Рент Масос, Октавиус Масос, к вашим услугам, рена Эрдвейн, поклонился мужчина. Чуть-чуть, легонько.
Лорена нахмурилась. С ее точки зрения, этот старик должен был вообще падать от счастья, что ОНА с ним заговорила!
Она!
Тратит время на такое быдло!
Но разве есть выбор? Ах, Даночка, дочечка… на какие жертвы приходится идти ради любви к детям!
- Рент, скажите, где моя дочь?
Рент Масос, который уже отвечал на этот вопрос, торопиться не стал. А что? Не так уж много интересного в его жизни, а тут развлечение, да какое! Хоть спереди, хоть сзади посмотреть приятно, а уж потрогать? Понятно, что об этом даже мечтать не приходится, но вдруг?!
- Рена, могу я вас пригласить на чашечку чая? Скрасьте мои ненастные дни светом своей красоты?
Лорена вздернула нос.
Что она красавица, даже в свои… ладно, сорок, не больше, она отлично знала. А вот остальное…
Еще она чай не пила с какими-то вонючими стариками, да по нищим помойкам! Пфе!
- Ты что о себе возомнил, убогий? Ты считаешь, что я вот в эту хибару зайти захочу?!
Оно и понятно, принц-то Дамиан – всего лишь принц. Много их тут бегает, в каждом королевстве, считай, по одному, а то и по два. А это – Лорена Эрдвейн! Единственная и уникальная! Такое больше нигде не найти! Потому Дамиан спокойно и в гости зашел, и чая выпил, а Лорене так нельзя! Вот никак не положено!
Рент Масос нахмурился. Все же дураком Октавиус не был, скотиной – безусловно, но не дураком, а потому и не стал разговаривать с хамкой. Просто сухо кивнул.
- Как пожелаете.
- Стойте! Где моя дочь?
Рент Масос и не подумал отвечать. Удалился со всем возможным достоинством, не обращая внимания на визг. А вот что стало для Лорены потрясением, так это появление полиции, которая (вы только подумайте!) без всякого почтения к красоте, потребовала у нее документы и предложила проехать в участок.
А что?
Оскорбили вы дедушку?
А дедушка старый, дедушка нервный, вот и дошел он буквально пол-квартала до полицейского участка Кловера, тут дворами пара минут, если знаешь, как идти, и сообщил, что в доме рядом неладно! Лезет там какая-то бешеная тетка, ломится, может, обокрасть хочет? Разодета как бордельная девка… нет, он ее ни разу и не видел! И никто не видел!
Точно, какая-то посторонняя дрянь, вот вы проверьте, рент, а то ведь как дом обворуют, кому потом все это дело-то расследовать?
Полицейскому понятно, ничего расследовать не хотелось, так что он и пошел разбираться.
Впрочем, нет худа без добра.
Промурыжили Лорену в участке, конечно, часа четыре, пока она закатила истерику, пока ее в камере подержали, пока она успокоилась, пока предъявила документы, пока запрос сделали…
Так что ее служанка, которую тоже арестовали, успела договориться с симпатичным полицейским, от него и узнала, что никакая Ларисия в тот дом не приезжала.
Вроде как кто-то жил, но там жили мать и дочь. А это явно не те, кто им нужен. Мать-то вот она, только приехала. А что женщина звала дочь Лисёной, так это вообще может быть совпадение. Это служанка и доложила Лорене, заставив ту задуматься.
А правда – где дочь искать?
Так что Лорена подумала немного, не полная ж она дура, просто вконец зарвавшаяся зараза и стерва, и предложила полиции совсем небольшую материальную помощь.
Совсем незаметную, так, на булочки и блинчики (штук примерно на тысячу булочек).
Полицейские согласились, и запросили по своим каналам про Ларисию Эрдвейн.
Оказалось, что она-таки была в Кловере. Но потом уехала, а вот куда?
Да кто ж ее знает? Если вы хорошая мать, так дочь вам и так знать даст! Нет? Не дала? Даже письма не прислала? Тогда простите! Билеты на поезд – они не именные, покупай и катись в любую сторону. Могут и раньше выйти, и позже… то есть даже билет гарантий не дает.
Лорена выругалась, но выбора не было.
Придется возвращаться в столицу.
Где может быть эта дрянь!? Просто – ГДЕ?!
***
- С Базилем ничего не выйдет.
Зеев Басс проглядел донесение, и кивнул.
Да, и такое бывает. Конечно, для него это редкостный идиотизм, как можно не хотеть власти? Но есть и такие люди, надо это просто понимать и принимать. С другой стороны, создать проблемы в Левенсберге ему необходимо.
Риберто далеко не дурак, он и на странности внимание обратит, и полезет, куда не надо. А Зееву хотя бы с полгода обеспечить секретность…
А на кого можно подействовать?
Кого можно подключить?
Зеев покопался в архиве, читая донесения о королевской семье Эллары, и довольно кивнул.
Пожалуй, это может получиться. И заняты они будут по уши, и будет им совершенно не до Левенсберга… попробовать?
Если узнают, Риберто не простит. С другой стороны, можно сделать так, чтобы прощать было и некому.
Рискнуть?
Или не надо?
Зеев колебался, глядя на лист бумаги. Сделать? Не сделать?
Выигрыш – проигрыш, черное – белое… что же делать, что делать? Слишком велика цена неудачи лично для него. Слишком опасно для Доверна.
Или все же попробовать?
***
Фамильное поместье ренты Анны Ланн, в замужестве рены Штромберг, находилось не так близко от города. Но – доехали.
Первым из рамбиля вылез Матео, и пошел налаживать контакты. Он тут же обаял сторожа, потом о них доложили хозяевам поместья, и в дверях показалась миловидная пухленькая рена лет сорока пяти.
- Добрый день, ренты, рента…
- Рена, добрый день. Простите, что вот так, вломились к вам, право слово, мы не хотели нарушать ваше уединение…
Матео был невероятно убедителен и обаятелен, рена таяла и улыбалась.
Робин и Элисон переглянулись, и Робин вдруг подмигнул девушке с самым заговорщическим видом.
- Вот все время он так. Как начнет соловьем разливаться, так не удержать. Всех уговорит. Я одно время подозревал, что Тео – ментальный маг.
- А он – не? – Элисон отлично знала, что могут быть и два дара.
- Сейчас точно не, но ты посмотри на него!
На крыльце Матео уже целовал рене ручку, и та вовсе не возражала. Даже наоборот, улыбалась уже не только Матео, но и его друзьям, и явно приглашала их в дом.
Робин первым вышел из рамбиля, подал руку Элисон, и девушка преспокойно оперлась на его искалеченную руку, на которой даже перчатки не было. И никаких возмущений, никакого отвращения. Замечательная девушка. Только вот как ей сказать о своих чувствах?
***
В доме их познакомили с супругом рены Джесси – рентом Артуром Ланн. И тот радостно приветствовал гостей.
- Ренты, рента, добро пожаловать. У нас редко бывают гости…
Элисон кивнула.
- Меня все время удивляет – почему? Это же Леон Штромберг! Его родина - и такое отношение?
Рент Артур поглядел задумчиво.
- Может быть, из-за самого Леона Штромберга. В основном, он жил в столице, и по его же словам, мечтал никогда сюда не возвращаться.
- Серьезно?
- В этой местности был дом его родителей…
- Матери?
- Мать, младший брат… Вообще, с этим есть сложности. Вы в курсе истории семейства Штромбергов?
- Не особенно, - созналась Элисон. – Чем больше я узнаю, тем больше вопросов появляется.
Действительно, странно как-то, много о ком известно больше. А тут – человек леоний открыл, в честь себя назвал… и что? И не биография, а сплошные белые пятна.
- У вас есть время? Я с удовольствием расскажу вам историю нашего рода.
- Мы будем счастливы послушать, - кивнул Матео. – Если вас не стесним и не затрудним.
- У нас редко бывают гости. А история и правда интересная.
- Пожалуйста, - сложила перед собой руки Элисон.
Рена Джесси распорядилась о чае и булочках, и рент Артур начал свой рассказ.
- Я раньше тоже не интересовался историей семьи. Так получилось, что после аварии на шахте, меня уволили, пенсию, правда, назначили. Но я оказался волей-неволей прикован к дому.
- И я сказала мужу, пусть займется делом. Почему нет? Время есть, возможность есть, надо работать, - махнула рукой рена Джесси.
Элисон быстро вгляделась в ауру рента Артура.
Ноги, однозначно.
Может, и позвоночник… явно он передвигается только с костылем. Когда он сидит за столом, это не так заметно, а если встанет… ему просто не хочется показывать свое увечье.
Можно понять.
Вот потому и их тут приняли дружелюбно.
Робин и Матео же… глядя на них, понимаешь, что парни тоже наотмашь получили от жизни, и не сломались, держатся… отличный пример для искалеченного человека.
- Я даже решил написать монографию, - скромно сознался рент Артур.
- Вы сильнее меня, - с уважением произнес Робин. – я сначала пил… долго.
Все.
Ренты на какое-то время были потеряны.
Робин рассказал о своей беде, рент Артур о своей, две женщины и Матео просто старались не мешать. Пусть поговорят, им это будет полезно.
Под разговор усиделось два чайника с чаем, штук десять булочек, варенье… наконец, рент Артур перешел к делу.
- Когда я начал заниматься историей моего прапрадеда, я обнаружил много интересного. Вы знаете, что история рода Штромбергов начинается с Леона?
- Почему?
- Вот так… мне пришлось делать запросы, благо, церковь ведет эти книги давно, но собрать все воедино было сложно и долго. До Леона в нашем роду не было магов.
- А потом?
- Потом – были. Посильнее, послабее… а вот до него – на триста лет ни одного. Это насколько я проследил. И в побочной ветви тоже.
- Сначала дара не было, а потом он появился? Ну… так бывает, - Элисон не видела в этом ничего странного.
Кто знает, что там было у прабабки? Никто ж свечку не держал, может, в церковной книге один отец, а в жизни совсем другой мимо пробегал? Дело-то житейское? И если биологический отец был магом, так что ж удивительного, что сын унаследовал его способности? Это она и сказала.
Рент Артур кивнул.
- С этим я согласен. Удивило меня другое. Мать – обычная прачка, отец спился, и вдруг у ребенка двенадцатый уровень магии? И вода? И семья бедствует?
- Меня это тоже удивило, - согласилась Элисон. Горы же. И вода. С которой легко договориться, чтобы она принесла тебе да хоть золотой самородок, хоть драгоценный камень, хоть просто рыбки и побольше.
- Вот. А еще у ребенка должны быть выплески силы, должны быть какие-то свидетельства… это же вода, ее не скроешь!
- Не было?
- Я не нашел никаких упоминаний, при том, что семья была у всех на виду.
- Ну, мало ли что бывает?
Элисон и это не насторожило. Ей ли не знать… ох, как хорошо она все это знала.
Просто – странно. Дети вообще плохо скрывают свою силу. Подростки часто могут не удержаться, взрослые, ну, тут как повезет. Когда открывается дар?
А вот у всех по-разному.
Дар зависит от чего? От того, как развился канал и аура. И тут уж все индивидуально. Какой-то уникум в пять лет восьмизначные числа в уме складывает, а кто-то и в сорок лет пять плюс шесть не сочтет. Есть упражнения, конечно, методики, тренировки, наследственность, но это все – условно. Вот просто – может получиться, а может и не сойтись. И от чего это зависит – пока неизвестно. Вывести закономерность не удавалось.
Но если вернуться к Анне Ланн… минуточку?
- Рент Ланн, скажите, а почему ваша фамилия не Штромберг? Если прапра…?
- Вот в этом и состоит главная загадка, - поднял палец рент Ланн, – интересненькая такая…
Крутил и вертел он, конечно, как мог, и таинственности напускал, и понять его можно было.
Не так уж интересна жизнь калеки, а тут возможность похвастаться своими изысканиями перед внимательными и почтительными слушателями. И ведь слушают-то как!
