Матушка некоторое время молча стояла, закусив губу, а затем подошла и обняла меня. Я до сих пор помнила исходившие от нее тепло и запах сандала, ощущение бесконечного счастья.
Хмурившееся несколько дней подряд небо наконец-то дало себе волю, посыпалась неприятная колючая морось. Я ускорилась и через несколько мгновений стояла на крыльце под навесом, по которому уже барабанил дождь. Взбежав по деревянной лестнице, пахнущей кедром, я вошла в комнату, предвкушая встречу, но Матушки там не оказалось.
— Сюин? — спросила монахиня, поднимаясь из-за письменного стола.
У меня же все внутри похолодело от страха. Небо! Что произошло?
— Нэя Шан, где Матушка?
Женщина ободряюще улыбнулась.
— Ты подумала?.. Ох, Сюин, не переживай! Матушка просто вышла помолиться и попросила меня разобрать некоторые ее вещи.
— Но ведь она больна!
Нэя закатила глаза.
— Да! Но ты попробуй заставить Джен лежать без дела! Я просила ее не совершать глупостей, но ты же знаешь, какая она упрямая.
«Знаю, конечно», — усмехнулась я про себя, однако тревога усилилась.
— А кто это с тобой? — спросила монахиня, подходя ближе.
— Слуга, — ответила я, чувствуя, что заливаюсь краской.
Нэя нахмурилась.
— Девочка моя, я бесконечно рада тебя видеть, но вот посторонним в этом доме не место.
Я растерянно посмотрела на сопровождавшего меня охранника.
— Извините, нэя, вы правы. Пожалуйста, проводите меня, к Матушке, я очень хочу увидеть ее.
Женщина тревожно посмотрела в окно.
— Знаешь, Сюин, я думаю, нам нет смысла бегать по Храму туда-сюда по такой погоде. Еще простудишься! Помню, как Джен частенько тебя здесь укладывала и отпаивала настоями от кашля. Лучше подожди здесь, а я сейчас ее приведу. Вот только мужчина в комнате настоятельницы — это плохо. Очень плохо.
Спорить с нэей было бессмысленно — я знала храмовые правила и не видела причин нарушать их.
— Пожалуйста, подождите меня внизу, — попросила охранника.
— Нет, госпожа! — возразил слуга. — У меня есть приказ…
— Пожалуйста, — настаивала я, мягко улыбаясь, — неужели вы думаете, что монахиня может причинить мне вред?
Мужчина несколько мгновений колебался, а затем сказал:
— Хорошо, госпожа. Я буду ждать вас на первом этаже.
Нэя Шан ушла, прикрыв за собой дверь. Я же осталась в комнате одна, вслушиваясь в шум дождя. Присела на кровать, на которой иногда спала в детстве. Вскоре помощница Матушки вернулась. В руках у нее был поднос, на котором стояли три чашки и чайник.
— Джен задерживается, — сказала монахиня. — Вот. Попросила приготовить чай. Она так обрадовалась! Как же мы за тебя переживали, девочка! — говорила нэя, разливая ароматный напиток. — До нас только недавно дошли слухи, что на паломников напали. Небо, какое счастье, что ты в порядке! Ты пей, а то еще простудишься. Джен будет волноваться.
Я улыбнулась и вместе с нэей взяла чашку, полную горячего отвара.
— Ты выглядишь совсем как госпожа, Сюин, — продолжала говорить Шан. — И слуга рядом. Как так получилось?
Мне совсем не хотелось отвечать на этот вопрос. Я растерянно пожала плечами, нетерпеливо поглядывая на дверь.
— А в каком именно павильоне Матушка? — спросила, допивая травяной чай и чувствуя, что меня начинает клонить в сон. Кажется, в тепле меня разморило, может, стоит прогуляться?
— Она решила посмотреть, что за беспорядки на улице. Потерпи. Осталось чуть-чуть.
«Беспорядки? — Я старалась осмыслить услышанное. — Какие еще?..»
На меня вдруг навалилась чудовищная усталость. Веки отяжелели. Я тряхнула головой, но марево не спало. Зрение быстро теряло четкость. Я вспомнила, что за воротами остался Вэй, и попыталась встать.
— Куда ты? — спросила обеспокоенная Шан.
— Меня ждут, — пробормотала я, не понимая, почему ноги не слушаются. — И Матушка…
— Ждут? — услышала словно издалека. — Нет, Сюин. Генерал Шиан удерживал тебя без контракта против твоей воли, поэтому, оказавшись в Храме, ты умоляла нас о защите. Услышав подобное, он уйдет. Да и ему вот-вот доставят сообщение, что найдена очень крупная партия озия, и Шиан будет обязан поспешить в Дом Жу. Как только это произойдет, ты, девочка, отправишься в далекое-далекое путешествие.
Мне хотелось кричать «Зачем?» и «Что ты сделала с Матушкой?», но язык не поворачивался, а мысли начали путаться, и я провалилась в черноту.
Противная морось сменилась проливным дождем, в котором смешались запахи моря, сырой земли и дыма, исходившего из жаровен. Даже несмотря на непогоду, улицы были переполнены. Скукожившиеся под бамбуковыми зонтами горожане куда-то торопились, перепрыгивая через потоки воды, мчавшиеся по брусчатке, перебегали с одной стороны дороги на другую, шептались, спрятавшись под навесами.
Стоя под ливнем, я нетерпеливо переминался с ноги на ногу, как и мой человек, притаившийся неподалеку от ворот. Еще двое изображали нищих у стен дальнего павильона. Кроме того, я направил из Лесного дома в гарнизон голубя с запиской, чтобы на всякий случай мне прислали несколько солдат.
Время тянулось, заставляя дневной свет меркнуть, а Сюин не возвращалась. Неужели она соврала? Неужели для нее, воспитанницы Храма, клятва ничего не значит?! Но ведь в зеленых глазах не было лжи, а от девушки исходила только искренность. Тогда… Неужели на святой земле действительно притаилась змея?
Я посмотрел на Храм, казавшийся размытым за пеленой дождя. По спине пробежал неприятный холодок. Зверь внутри ощетинился. Я дернулся к воротам, стараясь не обращать внимания на удушье, возникавшее около святынь и алтарей, когда услышал стук копыт, а затем голос:
— Генерал! Генерал Шиан!
«Зачем он здесь? — подумал я, продолжая смотреть на Храм. — И зачем он привел отряд, ведь я просил лишь пару-тройку неприметных парней?»
Хотя ответ был очевиден — что-то приключилось, и это не сулило ничего хорошего.
Капитан, знавший, что рядом со мной лошади ведут себя странно, приказал солдатам подождать в стороне, спешился поодаль и подбежал ко мне:
— Что случилось? — спросил я, продолжая буравить взглядом ворота, через которые никогда не смогу пройти, даже если у меня появится официальное разрешение императора взять территорию штурмом.
— Нам стало известно, что в Доме Жу скрывают озий, — доложил капитан. — И еще там прячется Гуэй.
Я обязан был немедленно уйти, однако Сюин по-прежнему находилась внутри Храма.
Ветер усиливался. Красные фонари раскачивались и мигали, и мне казалось, что за нами наблюдают десятки глаз хищников, притаившихся за пеленой дождя.
— Господин Шиан? — позвал капитан.
В его голосе я уловил ноты растерянности, ведь я уже должен был сорваться с места и командовать отрядом.
Я же впервые почувствовал, что хочу разорваться на части.
— Генерал!
Неожиданно в воротах показалась приземистая фигура с широким бамбуковым зонтом, завернутая в оранжевую кэсу монахини-нэи. Женщина остановилась и огляделась, а затем заметила меня.
— Генерал Шиан? — спросила нэя. — Меня просили передать, чтобы вы уходили. Сюин хочет остаться в Храме и посвятить свою жизнь Небу.
Жгучая ярость опалила внутренности. Я с трудом сдержал желание ринуться вперед и схватить женщину.
«Ложь! — билось внутри. — Наглая бессовестная ложь!»
Однако хлеставший по лицу дождь охлаждал, возвращая ясность мыслей и не давая натворить глупостей посреди города.
— Могу я увидеть девушку? — спросил я как можно равнодушнее.
— Она боится, генерал, — ответила женщина. — Боится, что вы вновь будете удерживать ее против воли. Давайте не будем устраивать скандал? Ведь контракта с Храмом вы не заключали.
— А Матушка?
— Матушка больна.
— Что ж… — протянул я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни капли злой иронии. — А как же мой человек? Его-то я могу получить обратно?
— Мне жаль, генерал, но, кажется, ваша репутация не всегда играет вам на руку. Ваш слуга испугался наказания и решил пока остаться под защитой Храма.
— Среди моих людей нет трусов! — заметил я, начиная терять терпение.
Губы нэи дрогнули в едва заметной усмешке.
— Я советую вам повнимательнее присмотреться к вашим людям, — ответила женщина.
Кажется, змея нашлась. Теперь надо будет разобраться с крысой, которая завелась в Лесном доме. Неужели я настолько погрузился в мысли и заботы, связанные с Сюин, что позволил врагу свить гнездо у себя под носом?
Оказывается, избранница — это не только возможное счастье, но и испытание, посланное Небом.
— Генерал! — напомнил о себе капитан.
— Я желаю вам удачи и защиту богов, господин Шиан, — сказала нэя.
Я сдержанно кивнул и направился в сторону ожидавших меня людей, думая, как быть дальше.
«Ловушка!» — кричало звериное чутье.
Если я сейчас не пойду — нарушу клятву, данную императором, но если покину Храм — потеряю Сюин, которую не смог защитить один из моих лучших воинов. Зачем и кому она понадобилась? Что с ней собираются сделать?
Демоны! Я был готов крушить и метать от кипевшей внутри ярости. Зверь рвался наружу, желая разнести все вокруг и окрасить потоки воды в багровый, потому что у меня не имелось никаких законных оснований требовать возвращения девушки.
Проезжая мимо солдат, я неожиданно заметил Минжа.
— Что он здесь делает? — спросил капитана.
— Парень оказался хорош и дисциплинирован. Я решил поставить его в отряд, чтобы посмотреть в деле.
И я испытал нечто, напоминающее облегчение.
— У меня для него особенное поручение, капитан, — сказал я, понимая, что нашел возможную лазейку. Теперь нельзя терять ни мгновения! — Минж!
— Да, господин! — ответил мальчишка, подбегая и вытягиваясь.
— Ты ведь был в Храме?
Минж кивнул.
— Слушай внимательно приказ! Сюин захотела повидаться с Матушкой и сейчас находится там. И я полагаю, они обе в опасности. Проберись внутрь и узнай, что случилось с ними и моим слугой. Понял?
— Так точно! Вот только, господин, в военной форме на территорию Храма нельзя.
— Около стены у дальнего павильона сидят два нищих. Попроси у одного из них одолжить тебе что-нибудь, а заодно передай, чтобы продолжили дежурство.
И только после этого я направился в Дом Жу, с удивлением обнаружив, что не испытываю ни капли ревности. На данный момент меня волновала только безопасность Сюин, и я не сомневался, что парень сделает все, чтобы защитить ее.
Дом Жу как всегда был оживлен — смех и чужеземная музыка слышались издалека. Мы вошли в просторное, плохо освещенное помещение, где за столами сидели нитторийские и хорсийские моряки и лишь пара-тройка эльгардцев.
На несколько мгновений в зале наступила относительная тишина — кто-то напряженно сопел, кто-то постукивал носком сапога и теребил голенище, видимо, размышляя, доставать нож или нет.
— Что случилось, господин? — спросила поспешившая к нам хозяйка заведения в халате изумрудного цвета, который очень ей шел. Аромат магнолии, длинные иссиня-черные волосы собраны на макушке в аккуратный пучок, лицо припудрено белилами — наверное, госпожу Жу можно было бы назвать красивой, если бы не ее занятие. — Мы стараемся вести себя достойно и не привлекать излишнего внимания столь важных и серьезных особ.
Я невольно усмехнулся. Заведение, находившееся рядом с портом, всегда интересовало нас. Это уже четвертая проверка за полгода, и здесь всегда ошивается кто-нибудь из наших парней. Вот только госпожа Жу осторожна, как демон, а потому все ограничивалось только подозрениями.
— Приношу свои извинения вам и вашим гостям, но по приказу императора мы обязаны реагировать на любую жалобу, связанную с озием.
— Конечно, господин генерал, — поклонилась хозяйка и отошла в сторону, пропуская меня и отряд.
Мои люди разошлись по залу и второму этажу.
— Генерал Шиан, — неожиданно раздался сверху голос солдата. — Вы должны это увидеть!
Я поднялся по темной поскрипывающей лестнице — бьюсь об заклад, пьяные клиенты частенько спотыкались на ней, — и направился по коридору к крайней комнате с красно-желтыми обоями. Маленькое окно закрывали плотные бархатистые занавеси.
На широкой незастеленной кровати сидела растрепанная хорсийка, на которой были только черный корсет с синими перьями и чулки. Ее черные с красными прожилками глаза не мигая уставились в одну точку над дверью — девчонка слишком много приняла, ей уже не помочь.
Вошедшая следом за мной в комнату хозяйка побледнела, испытывая неподдельный ужас. Я слышал, как участился ее пульс, дыхание же наоборот стало затрудненным.
— Мои девочки никогда не принимали озий, — пробормотала она, нервно сжимая полы халата в районе ключицы, будто желая задушить себя. Слова давались ей с трудом. — Это запрещено. Господин генерал, я… мы все знаем, что это запрещено! — повторила госпожа Жу, стараясь заглянуть мне в лицо.
Неподвижная прежде девчонка вдруг резко вскочила, подбежала к стене и стала биться о нее, будто хотела проломить. Один удар. Второй.
— Призрак, — говорила одержимая, на лбу которой появилась первая капля крови.
Третий. Четвертый.
— За ней живет призрак…
Я же вслушивался в странный звук, не понимая, что меня смущает. Джинья покачнулась. Солдат попытался оттащить ее, но та начала отбиваться, размахивая руками и визжа.
Я подошел к стене и постучал по ней сам. Так вот оно что. Тайная комната? Интересно. И как же туда попасть? А главное, кто за ней скрывался или скрывается?
Запахи перебивались табачным дымом и духами. Глаза неприятно резало, мешая что-либо разглядеть. Я ощупывал стену руками, когда наконец-то заметил, что в одном месте бумага слегка отстает, и звук там совершенно другой, будто за обоями скрывался не камень, а дерево. Я со всей силы ударил по замаскированной двери и оказался в уютной комнатушке, обставленной дорогой и удобной мебелью.
За моей спиной вскрикнула госпожа Жу. Я обернулся и увидел, как хозяйка выхватила из-под полы халата стилет и попыталась воткнуть его в себя, но я оказался быстрее и перехватил ее руку.
— Немедленно доставить в гарнизон и допросить! — приказал присоединившемуся к нам капитану, а затем вернулся в тайник. Кажется, здесь действительно скрывался призрак, а вернее – Гуэй.
Я подошел к кровати. От ткани исходил едва уловимый запах зеленого чая и… я задумался. Нечто подобное я ощущал однажды во дворце у императора. Я постарался вспомнить, как называется этот приторно-сладкий аромат, похожий на запах лимона, но так и не получилось.
Затем направился к столу, расположенному у окна, откуда открывался вид на улицу и крыльцо дома напротив, над которым покачивался одинокий фонарь. В какой-то миг я даже обрадовался, что Призрак вновь ускользнул. Теперь я смогу вернуться к Храму…
А затем заметил на стоявшем рядом кресле сверток, на котором было нацарапано одно слово «Ливэй». Я развернул бумагу, тошнотворно пахнувшую лакрицей, уже догадываясь, что увижу внутри темно-коричневую смолу озия.
Проклиная все на свете, я выскочил на улицу. Надо было немедленно отправляться в дом чиновника, но солдаты не могли окружить его самостоятельно, а я места себе не находил, думая о Сюин! Как она? Смог ли мальчишка что-нибудь разузнать, не сбежал ли?
Демоны!
— Капитан! Немедленно направляйтесь к Ливэю. Окружите его резиденцию, но пока не выдавайте своего присутствия. Я скоро буду…
— Но генерал…
— Я скоро буду!
Когда же я выскочил на улицу, направляясь к лошади, продолжая думать и разрываться на части, меня неожиданно окликнули:
Хмурившееся несколько дней подряд небо наконец-то дало себе волю, посыпалась неприятная колючая морось. Я ускорилась и через несколько мгновений стояла на крыльце под навесом, по которому уже барабанил дождь. Взбежав по деревянной лестнице, пахнущей кедром, я вошла в комнату, предвкушая встречу, но Матушки там не оказалось.
— Сюин? — спросила монахиня, поднимаясь из-за письменного стола.
У меня же все внутри похолодело от страха. Небо! Что произошло?
— Нэя Шан, где Матушка?
Женщина ободряюще улыбнулась.
— Ты подумала?.. Ох, Сюин, не переживай! Матушка просто вышла помолиться и попросила меня разобрать некоторые ее вещи.
— Но ведь она больна!
Нэя закатила глаза.
— Да! Но ты попробуй заставить Джен лежать без дела! Я просила ее не совершать глупостей, но ты же знаешь, какая она упрямая.
«Знаю, конечно», — усмехнулась я про себя, однако тревога усилилась.
— А кто это с тобой? — спросила монахиня, подходя ближе.
— Слуга, — ответила я, чувствуя, что заливаюсь краской.
Нэя нахмурилась.
— Девочка моя, я бесконечно рада тебя видеть, но вот посторонним в этом доме не место.
Я растерянно посмотрела на сопровождавшего меня охранника.
— Извините, нэя, вы правы. Пожалуйста, проводите меня, к Матушке, я очень хочу увидеть ее.
Женщина тревожно посмотрела в окно.
— Знаешь, Сюин, я думаю, нам нет смысла бегать по Храму туда-сюда по такой погоде. Еще простудишься! Помню, как Джен частенько тебя здесь укладывала и отпаивала настоями от кашля. Лучше подожди здесь, а я сейчас ее приведу. Вот только мужчина в комнате настоятельницы — это плохо. Очень плохо.
Спорить с нэей было бессмысленно — я знала храмовые правила и не видела причин нарушать их.
— Пожалуйста, подождите меня внизу, — попросила охранника.
— Нет, госпожа! — возразил слуга. — У меня есть приказ…
— Пожалуйста, — настаивала я, мягко улыбаясь, — неужели вы думаете, что монахиня может причинить мне вред?
Мужчина несколько мгновений колебался, а затем сказал:
— Хорошо, госпожа. Я буду ждать вас на первом этаже.
Нэя Шан ушла, прикрыв за собой дверь. Я же осталась в комнате одна, вслушиваясь в шум дождя. Присела на кровать, на которой иногда спала в детстве. Вскоре помощница Матушки вернулась. В руках у нее был поднос, на котором стояли три чашки и чайник.
— Джен задерживается, — сказала монахиня. — Вот. Попросила приготовить чай. Она так обрадовалась! Как же мы за тебя переживали, девочка! — говорила нэя, разливая ароматный напиток. — До нас только недавно дошли слухи, что на паломников напали. Небо, какое счастье, что ты в порядке! Ты пей, а то еще простудишься. Джен будет волноваться.
Я улыбнулась и вместе с нэей взяла чашку, полную горячего отвара.
— Ты выглядишь совсем как госпожа, Сюин, — продолжала говорить Шан. — И слуга рядом. Как так получилось?
Мне совсем не хотелось отвечать на этот вопрос. Я растерянно пожала плечами, нетерпеливо поглядывая на дверь.
— А в каком именно павильоне Матушка? — спросила, допивая травяной чай и чувствуя, что меня начинает клонить в сон. Кажется, в тепле меня разморило, может, стоит прогуляться?
— Она решила посмотреть, что за беспорядки на улице. Потерпи. Осталось чуть-чуть.
«Беспорядки? — Я старалась осмыслить услышанное. — Какие еще?..»
На меня вдруг навалилась чудовищная усталость. Веки отяжелели. Я тряхнула головой, но марево не спало. Зрение быстро теряло четкость. Я вспомнила, что за воротами остался Вэй, и попыталась встать.
— Куда ты? — спросила обеспокоенная Шан.
— Меня ждут, — пробормотала я, не понимая, почему ноги не слушаются. — И Матушка…
— Ждут? — услышала словно издалека. — Нет, Сюин. Генерал Шиан удерживал тебя без контракта против твоей воли, поэтому, оказавшись в Храме, ты умоляла нас о защите. Услышав подобное, он уйдет. Да и ему вот-вот доставят сообщение, что найдена очень крупная партия озия, и Шиан будет обязан поспешить в Дом Жу. Как только это произойдет, ты, девочка, отправишься в далекое-далекое путешествие.
Мне хотелось кричать «Зачем?» и «Что ты сделала с Матушкой?», но язык не поворачивался, а мысли начали путаться, и я провалилась в черноту.
***
Противная морось сменилась проливным дождем, в котором смешались запахи моря, сырой земли и дыма, исходившего из жаровен. Даже несмотря на непогоду, улицы были переполнены. Скукожившиеся под бамбуковыми зонтами горожане куда-то торопились, перепрыгивая через потоки воды, мчавшиеся по брусчатке, перебегали с одной стороны дороги на другую, шептались, спрятавшись под навесами.
Стоя под ливнем, я нетерпеливо переминался с ноги на ногу, как и мой человек, притаившийся неподалеку от ворот. Еще двое изображали нищих у стен дальнего павильона. Кроме того, я направил из Лесного дома в гарнизон голубя с запиской, чтобы на всякий случай мне прислали несколько солдат.
Время тянулось, заставляя дневной свет меркнуть, а Сюин не возвращалась. Неужели она соврала? Неужели для нее, воспитанницы Храма, клятва ничего не значит?! Но ведь в зеленых глазах не было лжи, а от девушки исходила только искренность. Тогда… Неужели на святой земле действительно притаилась змея?
Я посмотрел на Храм, казавшийся размытым за пеленой дождя. По спине пробежал неприятный холодок. Зверь внутри ощетинился. Я дернулся к воротам, стараясь не обращать внимания на удушье, возникавшее около святынь и алтарей, когда услышал стук копыт, а затем голос:
— Генерал! Генерал Шиан!
«Зачем он здесь? — подумал я, продолжая смотреть на Храм. — И зачем он привел отряд, ведь я просил лишь пару-тройку неприметных парней?»
Хотя ответ был очевиден — что-то приключилось, и это не сулило ничего хорошего.
Капитан, знавший, что рядом со мной лошади ведут себя странно, приказал солдатам подождать в стороне, спешился поодаль и подбежал ко мне:
— Что случилось? — спросил я, продолжая буравить взглядом ворота, через которые никогда не смогу пройти, даже если у меня появится официальное разрешение императора взять территорию штурмом.
— Нам стало известно, что в Доме Жу скрывают озий, — доложил капитан. — И еще там прячется Гуэй.
Я обязан был немедленно уйти, однако Сюин по-прежнему находилась внутри Храма.
Ветер усиливался. Красные фонари раскачивались и мигали, и мне казалось, что за нами наблюдают десятки глаз хищников, притаившихся за пеленой дождя.
— Господин Шиан? — позвал капитан.
В его голосе я уловил ноты растерянности, ведь я уже должен был сорваться с места и командовать отрядом.
Я же впервые почувствовал, что хочу разорваться на части.
— Генерал!
Неожиданно в воротах показалась приземистая фигура с широким бамбуковым зонтом, завернутая в оранжевую кэсу монахини-нэи. Женщина остановилась и огляделась, а затем заметила меня.
— Генерал Шиан? — спросила нэя. — Меня просили передать, чтобы вы уходили. Сюин хочет остаться в Храме и посвятить свою жизнь Небу.
Жгучая ярость опалила внутренности. Я с трудом сдержал желание ринуться вперед и схватить женщину.
«Ложь! — билось внутри. — Наглая бессовестная ложь!»
Однако хлеставший по лицу дождь охлаждал, возвращая ясность мыслей и не давая натворить глупостей посреди города.
— Могу я увидеть девушку? — спросил я как можно равнодушнее.
— Она боится, генерал, — ответила женщина. — Боится, что вы вновь будете удерживать ее против воли. Давайте не будем устраивать скандал? Ведь контракта с Храмом вы не заключали.
— А Матушка?
— Матушка больна.
— Что ж… — протянул я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни капли злой иронии. — А как же мой человек? Его-то я могу получить обратно?
— Мне жаль, генерал, но, кажется, ваша репутация не всегда играет вам на руку. Ваш слуга испугался наказания и решил пока остаться под защитой Храма.
— Среди моих людей нет трусов! — заметил я, начиная терять терпение.
Губы нэи дрогнули в едва заметной усмешке.
— Я советую вам повнимательнее присмотреться к вашим людям, — ответила женщина.
Кажется, змея нашлась. Теперь надо будет разобраться с крысой, которая завелась в Лесном доме. Неужели я настолько погрузился в мысли и заботы, связанные с Сюин, что позволил врагу свить гнездо у себя под носом?
Оказывается, избранница — это не только возможное счастье, но и испытание, посланное Небом.
— Генерал! — напомнил о себе капитан.
— Я желаю вам удачи и защиту богов, господин Шиан, — сказала нэя.
Я сдержанно кивнул и направился в сторону ожидавших меня людей, думая, как быть дальше.
«Ловушка!» — кричало звериное чутье.
Если я сейчас не пойду — нарушу клятву, данную императором, но если покину Храм — потеряю Сюин, которую не смог защитить один из моих лучших воинов. Зачем и кому она понадобилась? Что с ней собираются сделать?
Демоны! Я был готов крушить и метать от кипевшей внутри ярости. Зверь рвался наружу, желая разнести все вокруг и окрасить потоки воды в багровый, потому что у меня не имелось никаких законных оснований требовать возвращения девушки.
Проезжая мимо солдат, я неожиданно заметил Минжа.
— Что он здесь делает? — спросил капитана.
— Парень оказался хорош и дисциплинирован. Я решил поставить его в отряд, чтобы посмотреть в деле.
И я испытал нечто, напоминающее облегчение.
— У меня для него особенное поручение, капитан, — сказал я, понимая, что нашел возможную лазейку. Теперь нельзя терять ни мгновения! — Минж!
— Да, господин! — ответил мальчишка, подбегая и вытягиваясь.
— Ты ведь был в Храме?
Минж кивнул.
— Слушай внимательно приказ! Сюин захотела повидаться с Матушкой и сейчас находится там. И я полагаю, они обе в опасности. Проберись внутрь и узнай, что случилось с ними и моим слугой. Понял?
— Так точно! Вот только, господин, в военной форме на территорию Храма нельзя.
— Около стены у дальнего павильона сидят два нищих. Попроси у одного из них одолжить тебе что-нибудь, а заодно передай, чтобы продолжили дежурство.
И только после этого я направился в Дом Жу, с удивлением обнаружив, что не испытываю ни капли ревности. На данный момент меня волновала только безопасность Сюин, и я не сомневался, что парень сделает все, чтобы защитить ее.
Дом Жу как всегда был оживлен — смех и чужеземная музыка слышались издалека. Мы вошли в просторное, плохо освещенное помещение, где за столами сидели нитторийские и хорсийские моряки и лишь пара-тройка эльгардцев.
На несколько мгновений в зале наступила относительная тишина — кто-то напряженно сопел, кто-то постукивал носком сапога и теребил голенище, видимо, размышляя, доставать нож или нет.
— Что случилось, господин? — спросила поспешившая к нам хозяйка заведения в халате изумрудного цвета, который очень ей шел. Аромат магнолии, длинные иссиня-черные волосы собраны на макушке в аккуратный пучок, лицо припудрено белилами — наверное, госпожу Жу можно было бы назвать красивой, если бы не ее занятие. — Мы стараемся вести себя достойно и не привлекать излишнего внимания столь важных и серьезных особ.
Я невольно усмехнулся. Заведение, находившееся рядом с портом, всегда интересовало нас. Это уже четвертая проверка за полгода, и здесь всегда ошивается кто-нибудь из наших парней. Вот только госпожа Жу осторожна, как демон, а потому все ограничивалось только подозрениями.
— Приношу свои извинения вам и вашим гостям, но по приказу императора мы обязаны реагировать на любую жалобу, связанную с озием.
— Конечно, господин генерал, — поклонилась хозяйка и отошла в сторону, пропуская меня и отряд.
Мои люди разошлись по залу и второму этажу.
— Генерал Шиан, — неожиданно раздался сверху голос солдата. — Вы должны это увидеть!
Я поднялся по темной поскрипывающей лестнице — бьюсь об заклад, пьяные клиенты частенько спотыкались на ней, — и направился по коридору к крайней комнате с красно-желтыми обоями. Маленькое окно закрывали плотные бархатистые занавеси.
На широкой незастеленной кровати сидела растрепанная хорсийка, на которой были только черный корсет с синими перьями и чулки. Ее черные с красными прожилками глаза не мигая уставились в одну точку над дверью — девчонка слишком много приняла, ей уже не помочь.
Вошедшая следом за мной в комнату хозяйка побледнела, испытывая неподдельный ужас. Я слышал, как участился ее пульс, дыхание же наоборот стало затрудненным.
— Мои девочки никогда не принимали озий, — пробормотала она, нервно сжимая полы халата в районе ключицы, будто желая задушить себя. Слова давались ей с трудом. — Это запрещено. Господин генерал, я… мы все знаем, что это запрещено! — повторила госпожа Жу, стараясь заглянуть мне в лицо.
Неподвижная прежде девчонка вдруг резко вскочила, подбежала к стене и стала биться о нее, будто хотела проломить. Один удар. Второй.
— Призрак, — говорила одержимая, на лбу которой появилась первая капля крови.
Третий. Четвертый.
— За ней живет призрак…
Я же вслушивался в странный звук, не понимая, что меня смущает. Джинья покачнулась. Солдат попытался оттащить ее, но та начала отбиваться, размахивая руками и визжа.
Я подошел к стене и постучал по ней сам. Так вот оно что. Тайная комната? Интересно. И как же туда попасть? А главное, кто за ней скрывался или скрывается?
Запахи перебивались табачным дымом и духами. Глаза неприятно резало, мешая что-либо разглядеть. Я ощупывал стену руками, когда наконец-то заметил, что в одном месте бумага слегка отстает, и звук там совершенно другой, будто за обоями скрывался не камень, а дерево. Я со всей силы ударил по замаскированной двери и оказался в уютной комнатушке, обставленной дорогой и удобной мебелью.
За моей спиной вскрикнула госпожа Жу. Я обернулся и увидел, как хозяйка выхватила из-под полы халата стилет и попыталась воткнуть его в себя, но я оказался быстрее и перехватил ее руку.
— Немедленно доставить в гарнизон и допросить! — приказал присоединившемуся к нам капитану, а затем вернулся в тайник. Кажется, здесь действительно скрывался призрак, а вернее – Гуэй.
Я подошел к кровати. От ткани исходил едва уловимый запах зеленого чая и… я задумался. Нечто подобное я ощущал однажды во дворце у императора. Я постарался вспомнить, как называется этот приторно-сладкий аромат, похожий на запах лимона, но так и не получилось.
Затем направился к столу, расположенному у окна, откуда открывался вид на улицу и крыльцо дома напротив, над которым покачивался одинокий фонарь. В какой-то миг я даже обрадовался, что Призрак вновь ускользнул. Теперь я смогу вернуться к Храму…
А затем заметил на стоявшем рядом кресле сверток, на котором было нацарапано одно слово «Ливэй». Я развернул бумагу, тошнотворно пахнувшую лакрицей, уже догадываясь, что увижу внутри темно-коричневую смолу озия.
Проклиная все на свете, я выскочил на улицу. Надо было немедленно отправляться в дом чиновника, но солдаты не могли окружить его самостоятельно, а я места себе не находил, думая о Сюин! Как она? Смог ли мальчишка что-нибудь разузнать, не сбежал ли?
Демоны!
— Капитан! Немедленно направляйтесь к Ливэю. Окружите его резиденцию, но пока не выдавайте своего присутствия. Я скоро буду…
— Но генерал…
— Я скоро буду!
Когда же я выскочил на улицу, направляясь к лошади, продолжая думать и разрываться на части, меня неожиданно окликнули:
