— А как же свадьба? — неуверенно поинтересовался мальчишка.
— Ну, — пожал я плечами, — мой опыт подсказывает, что женщину надо кормить, заботиться о ней, и делать все это проще, когда станешь героем… А Сюин будет здесь в безопасности. Я тебе обещаю.
Выпроводив юнца из дома вместе с парочкой своих людей, я только сейчас обнаружил, что сжимаю ладони в кулаки.
«Мы любим друг друга! Сюин — моя женщина», — звучал в голове голос юнца. То есть этот бродяга прикасался к моей избраннице, а от меня она шарахается, как от демона?
Сам не заметил, как прошел по галерее. Встречавшиеся на пути слуги разбегались в стороны. От всех тянулись ноты страха.
Даже не помню, постучался или просто толкнул дверь. Сидевшая на кровати Сюин вскочила на ноги. Я заметил, что ее глаза покраснели.
— Это правда, что вы собирались пожениться? — спросил, не желая ходить вокруг да около.
Девушка виновато пожала плечами, сглотнула, чуть наклонив голову, уголки розовых губ дрогнули. Ее рот слегка приоткрылся. Она несколько мгновений размышляла, а потом ответила:
— Минж сделал мне предложение.
— А то… что ты его женщина?
Лицо Сюин залилось краской.
От изумления я потеряла дар речи.
Что Минж наговорил Вэйдуну? Я его женщина? Небо! Неужели после того поцелуя можно считать, будто я принадлежу ему? Сомневаюсь.
Однако от воспоминаний я вспыхнула, Вэйдун же побледнел. Он развернулся и поспешил покинуть комнату.
Я же несколько мгновений оторопело провожала взглядом его широкую, чуть согнувшуюся, словно на нее упал тяжелый груз, спину. Все было неправильно — Минж неправильно сказал, Вэйдун неправильно понял, я неправильно стою, как пригвожденная к полу статуя.
Я отмерла и помчалась за мужчиной, не только потому, что опасалась за жизнь друга, но и оттого, что мне действительно было важно все объяснить! Хоть Вэйдун и не смотрел на меня, как на джинью, но ощущала я себя сейчас именно так.
— Господин! — звала я, мчась по лестнице, перелетая через ступени и торопясь догнать Вэйдуна, который уже спускался на первый этаж. — Господин!
Но он не останавливался.
— Господин Вэйдун! Пожалуйста! Вэйдун! Вэй!
Нога в шелковой туфельке поехала по ступеням, и я чуть не упала, но успела ухватиться за перекладину.
— Ай! — вскрикнула скорее от испуга, чем от боли из-за того, что ударилась коленом о лестничный столбик. Больно, конечно, но неважно! Подумаешь! Как я только ни ударялась за время работы в Храме! Да и «хорошая служанка обязана выполнять свои обязанности, даже если находится при смерти». Сидя на ступенях, я услышала, как внизу хлопнула дверь. Ну вот, теперь я его точно не поймаю!
А что, если Вэйдун пошел убивать Минжа?
От ужаса я резко вскочила. Ушиб незамедлительно напомнил о себе, но, прихрамывая, я продолжила спускаться. Как же в этот миг я злилась на все и всех! На Минжа, который внезапно решил, будто я «его женщина», на Вэйдуна, который тоже внезапно так решил!
— Почему они все внезапно решают за меня?! Почему ни один не спросил, чего хочу я, только присваивают меня себе и заставляют смириться?!
Я закусила губу от обиды и отголосков боли.
— Если бы я знала наверняка, что Вэй не причинит вред Минжу, что они всего лишь подерутся — даже пальцем не пошевелила бы! Просто сбежала бы! Уж лучше быть съеденной тигром!..
Я запнулась. Сердце забилось быстро-быстро — как оказалось, Вэйдун вернулся и бесшумно поднимается мне навстречу. А я ведь даже не слышала ни скрипа двери, ни звука шагов по ступеням.
— Что с ногой? — спросил Вэйдун ледяным голосом, от которого по моей спине пробежали мурашки.
— Ничего страшного, господин, — ответила я, слабо улыбаясь.
Вэйдун не поверил. В два шага он преодолел разделявшее нас расстояние и оказался рядом, а затем подхватил меня на руки и отнес наверх.
— Показывай! — приказал, когда мы оказались в комнате, и он усадил меня на кровать.
— Поверьте, это неважно. Маленький ушиб…
Его взгляд был жутким, я же вдруг осознала, что спорить бесполезно, а потому приподняла подол платья и, краснея, неловко стянула чулок. Некоторое время Вэйдун рассматривал мои недавние, отчасти пожелтевшие синяки и свежее покраснение.
— Откуда? — Голос его звучал хрипло, низко.
— В лесу упала и сейчас о столбик ударилась. — Мне почему-то стало жалко водоноса. Может, он и заслужил порки, но явно не смерти.
— Я прикажу служанке, чтобы она принесла мазь, — сказал Вэйдун, выпрямляясь.
— Спасибо, — ответила я, думая, что если дам ему сейчас уйти, то, скорее всего, шанса объясниться больше не будет.
Позабыв обо всех своих страхах, я схватила мужчину за руку. От этого прикосновения по телу пробежала легкая дрожь, оставившая после себя неожиданное волнение и странную слабость. Вэйдун же посмотрел на меня так…
— Извините! — спохватилась я, отпуская его. — Господин, пожалуйста, выслушайте меня! Мы с Минжем знаем друг друга давно. Пожалуй, он мне как брат. И да, он сделал мне предложение, но я не давала согласия. И да, мы целовались.
— Целовались? — переспросил Вэйдун.
Я кивнула, продолжая смотреть в его необыкновенные глаза и желая провалиться сквозь землю.
— Как?
Я пожала плечами, вспоминая мимолетный поцелуй, и вздрогнула, когда Вэйдун оказался на расстоянии дыхания. Провел пальцами по моей щеке, обрисовал контур губ.
— Так? — спросил Вэйдун, а я опомниться не успела, как его губы оказались на моих.
Прежде неведомая лавина чувств накрыла с головой. Испуг сменился трепетным жаром, который разливался по телу, отчего-то желавшему не вырваться из внезапных объятий, а стать еще ближе. Всего лишь несколько мгновений я упиралась ладонями в мужскую грудь, а затем сдалась и обвила руки вокруг шеи генерала.
Где-то на грани сознания прозвучал приглушенный голос Матушки: «Сюин, хорошая служанка никогда не…»
А что «не» я так и не вспомнила.
Одна рука Вэйдуна зарылась в мои волосы. Вторая смяла платье на спине, делая его тесным и жутко неудобным. Губы мужчины были настойчивыми, жаждущими, будто я действительно нужна ему как источник.
— Или так? — спросил он, когда поцелуй сместился на оголившееся плечо, а затем ниже к груди, прикрытой тканью, казавшейся сейчас неприятной и ненужной. Этот поцелуй заставлял мурашки плясать по коже, ставшей очень чувствительной.
— Нет… нет, — пробормотала я, с трудом справляясь с эмоциями. — Точно не…
Договорить не смогла. Я оторопело смотрела на отстранившегося Вэйдуна.
— Знаешь, в чем проблема? — спросил он, вновь проводя пальцами по моим губам, щекам и волосам.
Я помотала головой.
— Я тебя не отпущу, даже если ты действительно была его женщина. — Мужчина смотрел на меня, тяжело дыша и о чем-то размышляя, а затем сказал: — Неделя, Сюин, и мы уезжаем в мою резиденцию.
Растерянная, я не придумала ничего лучше, как молча кивнуть.
— Он будет служить в городском гарнизоне, — бросил Вэйдун перед тем, как выйти из комнаты.
— Спасибо, — прошептала я в ответ, но готова поспорить – Вэй услышал.
Когда дверь за мужчиной закрылась, ко мне вернулась способность трезво мыслить, и я наконец-то вспомнила, о чем мне постоянно твердила Матушка:
«Сюин, хорошая служанка никогда не живет чувствами — только головой. И если господин оказывает ей внимание, и даже если симпатия взаимна, это единственный случай, когда она должна сказать твердое «нет» его желанию».
Вот только я не была уверена, что в этот раз у меня получится следовать вколоченным с детства правилам.
Ливэй Щё сжимал веер с неестественной для чиновника силой, пытаясь переломить дорогой аксессуар пополам. Деревянные и резные, точно кружево, пластины временами потрескивали, но не поддавались. Мужчина, несмотря на страх, тоже не ломался, хоть перед ним и лежало подкинутое в паланкин письмо, в которое завернули прядь волос Уми.
Руки Ливэя начали подрагивать, потому что он знал наверняка — в следующем послании будет другая часть юноши.
Всю дорогу от Храма до дома мужчина старался задавить эмоции и рассуждать логически, отчаянно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
Девчонка! Ему нужна проклятая девчонка, демоны ее дери! Но куда подевалась зеленоглазая полукровка?
Паланкин слегка покачивался. За окном был слышен незатихающий ночью и днем многотональный гомон толпы — визг обманутых продавцов и покупателей, крики зазывал, мелодичные напевы флейты, приглушенные расстоянием «дам-дам» монастырских барабанов, мягкий смех девушек и юношей…
Ливэй вновь посмотрел на черную глянцевую прядь. Самое ужасное, что винить в произошедшем он мог только себя.
Когда Гуэй обнаружил, что часть озия отправляется не вглубь страны, а оседает на складах Щё, после чего продается внутри Гондаге и нитторийским контрабандистам без отчисления доли пирату, чиновника схватили в его же загородном доме и притащили в бухту, расположенную неподалеку от города.
Положив голову хорсийца на плаху, Гуэй приказал казнить его, но в последний миг, когда топор уже был занесен над головой, пират передумал.
«Ты раньше не подводил меня, Щё, — сказал Гуэй, проковыляв к мужчине. — Так, может, я погорячился и стоит простить тебя?»
Чиновник, несмотря на сдавливающую грудь панику, постарался смотреть в зеленые глаза демона не моргая.
«Да, пожалуй, я дам тебе шанс исправиться. Вот только…»
Гуэй щелкнул пальцами, и двое мужчин притащили пленника. Когда с головы связанного человека стащили мешок, Уми растерянно огляделся.
«Господин!» — крикнул парень. Ливэй же дернулся. Внутри него что-то задрожало, а маска хладнокровия дала трещину — он не ожидал, что вместе с ним выкрадут и юношу. Захотелось вырваться и придушить демона в черной маске.
«Тише, Щё, не дергайся, — протянул Гуэй. — С мальчиком все будет хорошо».
«Условия?» — прохрипел мужчина.
Пират улыбнулся:
«Ты умен. Мне надо, чтобы ты забрал из Храма девушку, если она до сих пор находится там на обучении, если нет — найди ее. Затем приведи в дом Жу. И это не должно вызвать никаких подозрений. Как только она будет у меня, я прощу тебя и отпущу Уми».
«В Храме десятки учениц, как найти нужную?» — спросил Ливэй, по шее которого градом катился пот.
«Ей восемнадцать лет. У нее зеленые глаза».
Щё еле сдержался, чтобы на лице его не отразилось ни капли презрения.
«А что, если она не единственная полукровка?»
«Когда девушка была младенцем, ее принесли в Храм, сообщив, будто крестьянин нашел ее в канаве. При ней был костяной гребень с вырезанным на нем цветком».
И Ливэй согласился на все условия, потому что не хотел умирать, тем более теперь, когда наконец-то встретил любовь своей жизни, и Уми ответил ему взаимностью. И, конечно, Щё был готов бороться за жизнь дорогого ему человека.
Задание не показалось слишком сложным. Мужчина наведывался в Храм каждую неделю и оставлял там пожертвования через свою троюродную сестру — нэю Шан, поэтому его появление на святой земле не вызывало никаких подозрений.
«Ты знаешь, где девчонка с зеленными глазами, которую восемнадцать лет назад принес крестьянин?» — спросил однажды чиновник у Шан.
Женщина посмотрела на него выразительным взглядом.
Ливэю ничего не оставалось, как достать кошель, полный золота, и вручить его сестре, мысленно проклиная честолюбивую гадюку, отправленную дядей в Храм, потому что она была третьей дочерью, не имеющей приданого. Через некоторое время монахиня захотела стать настоятельницей, однако денег на должность не оказалось, а потому Шан пришлось карабкаться наверх «собственными силами», временами следя за некоторыми посетителями Храма по просьбе Щё. Взамен родственник давал ей деньги, которые могли понадобиться на подкуп. Однако стать настоятельницей Шан так и не смогла — Матушка хорошо справлялась со своими обязанностями и устраивала нужных людей.
«Знаю, — усмехнулась нэя. — И буду рада наконец-то от нее избавиться. Настоятельница слишком прикипела к этой полукровке».
Вместе они придумали план, и все было прекрасно, пока в дело не вмешался Мао!
«Какой демон привел генерала на смотрины? — думал Ливэй, массируя виски из-за головной боли. — Неужели в столице закончились служанки?»
И почему Шиан решил преследовать паломников? А куда девчонка делась потом? В Храм она не вернулась — Шан бы мигом его оповестила. В Киую пропажи тоже нет. Может, спряталась в Гондаге или вообще убралась из города? А может, ее уже нет в живых?
Жалко, что наемников уже не расспросить. Судя по доносам, их видели в озийных курильнях.
Паланкин остановился. Ливэй покинул его и неторопливо направился в купальни. Пожилая ньонг низко поклонилась и, дождавшись разрешения, стянула с мужчины обувь и принялась омывать, а затем массировать его ноги. Щё прикрыл глаза, позволяя себе немного расслабиться, чтобы набраться сил.
— Господин, — послышался вкрадчивый голос служанки.
— Мм? — протянул Ливэй — в его мыслях рядом был Уми, улыбающийся и протягивающий ему инжир.
— Я сегодня на рынке услышала интересный разговор.
Чиновник лишь слегка приподнял брови.
— Болтали, будто в Лесном доме появилась госпожа.
Новость показалась интересной, и Щё стал прислушиваться к словам ньонг, продолжавшей разминать его ступни.
— Она появилась там недавно. Говорили, генерал привез ее посреди ночи.
Ливэй встрепенулся. Он хотел как можно быстрее услышать продолжение, но постарался сохранить невозмутимый вид.
— Мао носится с ней, как кот с мышью, хотя она похожа на побирушку из канавы. Из-за нее он наказал одну из ньонг, лишив платы. Служанка жаловалась, что из-за какой-то высокомерной полукровки ее дети теперь должны голодать.
Полукровка? Но разве такое может быть? Ливэй вновь и вновь прокручивал в голове события того дня. Шиан на смотринах, их спор… Сколько генерал предложил за девчонку? А он-то подумал, что это просто дело принципа. Так неужели?..
Девчонка и Гуэй. Девчонка и Вэйдун. Девчонка, Гуэй, Вэйдун — интересный получается треугольник. Осталось только придумать, как его использовать, чтобы генерал и пират наверняка уничтожили друг друга.
Но для начала надо выманить девушку из Лесного дома. Что там говорила Шан? Матушка прикипела к своей воспитаннице? Интересно, а девчонка знает о том, что настоятельница больна?
Впервые за несколько дней Ливэй довольно улыбнулся — кажется, у него появился план.
Пробежка по лесу отрезвила, вернула спокойствие и ясность мыслей. С наступлением темноты я пробрался в свою комнату, точно вор. Сюин уже спала, обняв подушку.
Черные волосы разметались по красной шелковой простыне. Скомканное одеяло лежало в стороне. Подол сорочки задрался, оголяя ноги без чулок, а лиф платья чуть спустился. Одна рука на животе, вторая за головой. Высокая маленькая грудь плавно поднималась и опускалась, заставляя легкую ткань подрагивать, точно крылья бабочки, севшей на цветок. И зверь отчаянно желал поймать эту «бабочку».
Я устроился в кресле и не сводил с Сюин глаз. Неделя. А затем придется воспользоваться кораблем, чтобы добраться до дома в два раза быстрее. Письмо императору я уже послал, так что к моменту нашего прибытия, разрешение на брак должно быть готово. И у нее не останется никаких сомнений в моих намерениях.
Положив руку на подлокотник, я задел лежавшие на столе серебряные шпильки. Одна упала на пол и закатилась под кровать.
— Ну, — пожал я плечами, — мой опыт подсказывает, что женщину надо кормить, заботиться о ней, и делать все это проще, когда станешь героем… А Сюин будет здесь в безопасности. Я тебе обещаю.
Выпроводив юнца из дома вместе с парочкой своих людей, я только сейчас обнаружил, что сжимаю ладони в кулаки.
«Мы любим друг друга! Сюин — моя женщина», — звучал в голове голос юнца. То есть этот бродяга прикасался к моей избраннице, а от меня она шарахается, как от демона?
Сам не заметил, как прошел по галерее. Встречавшиеся на пути слуги разбегались в стороны. От всех тянулись ноты страха.
Даже не помню, постучался или просто толкнул дверь. Сидевшая на кровати Сюин вскочила на ноги. Я заметил, что ее глаза покраснели.
— Это правда, что вы собирались пожениться? — спросил, не желая ходить вокруг да около.
Девушка виновато пожала плечами, сглотнула, чуть наклонив голову, уголки розовых губ дрогнули. Ее рот слегка приоткрылся. Она несколько мгновений размышляла, а потом ответила:
— Минж сделал мне предложение.
— А то… что ты его женщина?
Лицо Сюин залилось краской.
***
От изумления я потеряла дар речи.
Что Минж наговорил Вэйдуну? Я его женщина? Небо! Неужели после того поцелуя можно считать, будто я принадлежу ему? Сомневаюсь.
Однако от воспоминаний я вспыхнула, Вэйдун же побледнел. Он развернулся и поспешил покинуть комнату.
Я же несколько мгновений оторопело провожала взглядом его широкую, чуть согнувшуюся, словно на нее упал тяжелый груз, спину. Все было неправильно — Минж неправильно сказал, Вэйдун неправильно понял, я неправильно стою, как пригвожденная к полу статуя.
Я отмерла и помчалась за мужчиной, не только потому, что опасалась за жизнь друга, но и оттого, что мне действительно было важно все объяснить! Хоть Вэйдун и не смотрел на меня, как на джинью, но ощущала я себя сейчас именно так.
— Господин! — звала я, мчась по лестнице, перелетая через ступени и торопясь догнать Вэйдуна, который уже спускался на первый этаж. — Господин!
Но он не останавливался.
— Господин Вэйдун! Пожалуйста! Вэйдун! Вэй!
Нога в шелковой туфельке поехала по ступеням, и я чуть не упала, но успела ухватиться за перекладину.
— Ай! — вскрикнула скорее от испуга, чем от боли из-за того, что ударилась коленом о лестничный столбик. Больно, конечно, но неважно! Подумаешь! Как я только ни ударялась за время работы в Храме! Да и «хорошая служанка обязана выполнять свои обязанности, даже если находится при смерти». Сидя на ступенях, я услышала, как внизу хлопнула дверь. Ну вот, теперь я его точно не поймаю!
А что, если Вэйдун пошел убивать Минжа?
От ужаса я резко вскочила. Ушиб незамедлительно напомнил о себе, но, прихрамывая, я продолжила спускаться. Как же в этот миг я злилась на все и всех! На Минжа, который внезапно решил, будто я «его женщина», на Вэйдуна, который тоже внезапно так решил!
— Почему они все внезапно решают за меня?! Почему ни один не спросил, чего хочу я, только присваивают меня себе и заставляют смириться?!
Я закусила губу от обиды и отголосков боли.
— Если бы я знала наверняка, что Вэй не причинит вред Минжу, что они всего лишь подерутся — даже пальцем не пошевелила бы! Просто сбежала бы! Уж лучше быть съеденной тигром!..
Я запнулась. Сердце забилось быстро-быстро — как оказалось, Вэйдун вернулся и бесшумно поднимается мне навстречу. А я ведь даже не слышала ни скрипа двери, ни звука шагов по ступеням.
— Что с ногой? — спросил Вэйдун ледяным голосом, от которого по моей спине пробежали мурашки.
— Ничего страшного, господин, — ответила я, слабо улыбаясь.
Вэйдун не поверил. В два шага он преодолел разделявшее нас расстояние и оказался рядом, а затем подхватил меня на руки и отнес наверх.
— Показывай! — приказал, когда мы оказались в комнате, и он усадил меня на кровать.
— Поверьте, это неважно. Маленький ушиб…
Его взгляд был жутким, я же вдруг осознала, что спорить бесполезно, а потому приподняла подол платья и, краснея, неловко стянула чулок. Некоторое время Вэйдун рассматривал мои недавние, отчасти пожелтевшие синяки и свежее покраснение.
— Откуда? — Голос его звучал хрипло, низко.
— В лесу упала и сейчас о столбик ударилась. — Мне почему-то стало жалко водоноса. Может, он и заслужил порки, но явно не смерти.
— Я прикажу служанке, чтобы она принесла мазь, — сказал Вэйдун, выпрямляясь.
— Спасибо, — ответила я, думая, что если дам ему сейчас уйти, то, скорее всего, шанса объясниться больше не будет.
Позабыв обо всех своих страхах, я схватила мужчину за руку. От этого прикосновения по телу пробежала легкая дрожь, оставившая после себя неожиданное волнение и странную слабость. Вэйдун же посмотрел на меня так…
— Извините! — спохватилась я, отпуская его. — Господин, пожалуйста, выслушайте меня! Мы с Минжем знаем друг друга давно. Пожалуй, он мне как брат. И да, он сделал мне предложение, но я не давала согласия. И да, мы целовались.
— Целовались? — переспросил Вэйдун.
Я кивнула, продолжая смотреть в его необыкновенные глаза и желая провалиться сквозь землю.
— Как?
Я пожала плечами, вспоминая мимолетный поцелуй, и вздрогнула, когда Вэйдун оказался на расстоянии дыхания. Провел пальцами по моей щеке, обрисовал контур губ.
— Так? — спросил Вэйдун, а я опомниться не успела, как его губы оказались на моих.
Прежде неведомая лавина чувств накрыла с головой. Испуг сменился трепетным жаром, который разливался по телу, отчего-то желавшему не вырваться из внезапных объятий, а стать еще ближе. Всего лишь несколько мгновений я упиралась ладонями в мужскую грудь, а затем сдалась и обвила руки вокруг шеи генерала.
Где-то на грани сознания прозвучал приглушенный голос Матушки: «Сюин, хорошая служанка никогда не…»
А что «не» я так и не вспомнила.
Одна рука Вэйдуна зарылась в мои волосы. Вторая смяла платье на спине, делая его тесным и жутко неудобным. Губы мужчины были настойчивыми, жаждущими, будто я действительно нужна ему как источник.
— Или так? — спросил он, когда поцелуй сместился на оголившееся плечо, а затем ниже к груди, прикрытой тканью, казавшейся сейчас неприятной и ненужной. Этот поцелуй заставлял мурашки плясать по коже, ставшей очень чувствительной.
— Нет… нет, — пробормотала я, с трудом справляясь с эмоциями. — Точно не…
Договорить не смогла. Я оторопело смотрела на отстранившегося Вэйдуна.
— Знаешь, в чем проблема? — спросил он, вновь проводя пальцами по моим губам, щекам и волосам.
Я помотала головой.
— Я тебя не отпущу, даже если ты действительно была его женщина. — Мужчина смотрел на меня, тяжело дыша и о чем-то размышляя, а затем сказал: — Неделя, Сюин, и мы уезжаем в мою резиденцию.
Растерянная, я не придумала ничего лучше, как молча кивнуть.
— Он будет служить в городском гарнизоне, — бросил Вэйдун перед тем, как выйти из комнаты.
— Спасибо, — прошептала я в ответ, но готова поспорить – Вэй услышал.
Когда дверь за мужчиной закрылась, ко мне вернулась способность трезво мыслить, и я наконец-то вспомнила, о чем мне постоянно твердила Матушка:
«Сюин, хорошая служанка никогда не живет чувствами — только головой. И если господин оказывает ей внимание, и даже если симпатия взаимна, это единственный случай, когда она должна сказать твердое «нет» его желанию».
Вот только я не была уверена, что в этот раз у меня получится следовать вколоченным с детства правилам.
***
Ливэй Щё сжимал веер с неестественной для чиновника силой, пытаясь переломить дорогой аксессуар пополам. Деревянные и резные, точно кружево, пластины временами потрескивали, но не поддавались. Мужчина, несмотря на страх, тоже не ломался, хоть перед ним и лежало подкинутое в паланкин письмо, в которое завернули прядь волос Уми.
Руки Ливэя начали подрагивать, потому что он знал наверняка — в следующем послании будет другая часть юноши.
Всю дорогу от Храма до дома мужчина старался задавить эмоции и рассуждать логически, отчаянно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
Девчонка! Ему нужна проклятая девчонка, демоны ее дери! Но куда подевалась зеленоглазая полукровка?
Паланкин слегка покачивался. За окном был слышен незатихающий ночью и днем многотональный гомон толпы — визг обманутых продавцов и покупателей, крики зазывал, мелодичные напевы флейты, приглушенные расстоянием «дам-дам» монастырских барабанов, мягкий смех девушек и юношей…
Ливэй вновь посмотрел на черную глянцевую прядь. Самое ужасное, что винить в произошедшем он мог только себя.
Когда Гуэй обнаружил, что часть озия отправляется не вглубь страны, а оседает на складах Щё, после чего продается внутри Гондаге и нитторийским контрабандистам без отчисления доли пирату, чиновника схватили в его же загородном доме и притащили в бухту, расположенную неподалеку от города.
Положив голову хорсийца на плаху, Гуэй приказал казнить его, но в последний миг, когда топор уже был занесен над головой, пират передумал.
«Ты раньше не подводил меня, Щё, — сказал Гуэй, проковыляв к мужчине. — Так, может, я погорячился и стоит простить тебя?»
Чиновник, несмотря на сдавливающую грудь панику, постарался смотреть в зеленые глаза демона не моргая.
«Да, пожалуй, я дам тебе шанс исправиться. Вот только…»
Гуэй щелкнул пальцами, и двое мужчин притащили пленника. Когда с головы связанного человека стащили мешок, Уми растерянно огляделся.
«Господин!» — крикнул парень. Ливэй же дернулся. Внутри него что-то задрожало, а маска хладнокровия дала трещину — он не ожидал, что вместе с ним выкрадут и юношу. Захотелось вырваться и придушить демона в черной маске.
«Тише, Щё, не дергайся, — протянул Гуэй. — С мальчиком все будет хорошо».
«Условия?» — прохрипел мужчина.
Пират улыбнулся:
«Ты умен. Мне надо, чтобы ты забрал из Храма девушку, если она до сих пор находится там на обучении, если нет — найди ее. Затем приведи в дом Жу. И это не должно вызвать никаких подозрений. Как только она будет у меня, я прощу тебя и отпущу Уми».
«В Храме десятки учениц, как найти нужную?» — спросил Ливэй, по шее которого градом катился пот.
«Ей восемнадцать лет. У нее зеленые глаза».
Щё еле сдержался, чтобы на лице его не отразилось ни капли презрения.
«А что, если она не единственная полукровка?»
«Когда девушка была младенцем, ее принесли в Храм, сообщив, будто крестьянин нашел ее в канаве. При ней был костяной гребень с вырезанным на нем цветком».
И Ливэй согласился на все условия, потому что не хотел умирать, тем более теперь, когда наконец-то встретил любовь своей жизни, и Уми ответил ему взаимностью. И, конечно, Щё был готов бороться за жизнь дорогого ему человека.
Задание не показалось слишком сложным. Мужчина наведывался в Храм каждую неделю и оставлял там пожертвования через свою троюродную сестру — нэю Шан, поэтому его появление на святой земле не вызывало никаких подозрений.
«Ты знаешь, где девчонка с зеленными глазами, которую восемнадцать лет назад принес крестьянин?» — спросил однажды чиновник у Шан.
Женщина посмотрела на него выразительным взглядом.
Ливэю ничего не оставалось, как достать кошель, полный золота, и вручить его сестре, мысленно проклиная честолюбивую гадюку, отправленную дядей в Храм, потому что она была третьей дочерью, не имеющей приданого. Через некоторое время монахиня захотела стать настоятельницей, однако денег на должность не оказалось, а потому Шан пришлось карабкаться наверх «собственными силами», временами следя за некоторыми посетителями Храма по просьбе Щё. Взамен родственник давал ей деньги, которые могли понадобиться на подкуп. Однако стать настоятельницей Шан так и не смогла — Матушка хорошо справлялась со своими обязанностями и устраивала нужных людей.
«Знаю, — усмехнулась нэя. — И буду рада наконец-то от нее избавиться. Настоятельница слишком прикипела к этой полукровке».
Вместе они придумали план, и все было прекрасно, пока в дело не вмешался Мао!
«Какой демон привел генерала на смотрины? — думал Ливэй, массируя виски из-за головной боли. — Неужели в столице закончились служанки?»
И почему Шиан решил преследовать паломников? А куда девчонка делась потом? В Храм она не вернулась — Шан бы мигом его оповестила. В Киую пропажи тоже нет. Может, спряталась в Гондаге или вообще убралась из города? А может, ее уже нет в живых?
Жалко, что наемников уже не расспросить. Судя по доносам, их видели в озийных курильнях.
Паланкин остановился. Ливэй покинул его и неторопливо направился в купальни. Пожилая ньонг низко поклонилась и, дождавшись разрешения, стянула с мужчины обувь и принялась омывать, а затем массировать его ноги. Щё прикрыл глаза, позволяя себе немного расслабиться, чтобы набраться сил.
— Господин, — послышался вкрадчивый голос служанки.
— Мм? — протянул Ливэй — в его мыслях рядом был Уми, улыбающийся и протягивающий ему инжир.
— Я сегодня на рынке услышала интересный разговор.
Чиновник лишь слегка приподнял брови.
— Болтали, будто в Лесном доме появилась госпожа.
Новость показалась интересной, и Щё стал прислушиваться к словам ньонг, продолжавшей разминать его ступни.
— Она появилась там недавно. Говорили, генерал привез ее посреди ночи.
Ливэй встрепенулся. Он хотел как можно быстрее услышать продолжение, но постарался сохранить невозмутимый вид.
— Мао носится с ней, как кот с мышью, хотя она похожа на побирушку из канавы. Из-за нее он наказал одну из ньонг, лишив платы. Служанка жаловалась, что из-за какой-то высокомерной полукровки ее дети теперь должны голодать.
Полукровка? Но разве такое может быть? Ливэй вновь и вновь прокручивал в голове события того дня. Шиан на смотринах, их спор… Сколько генерал предложил за девчонку? А он-то подумал, что это просто дело принципа. Так неужели?..
Девчонка и Гуэй. Девчонка и Вэйдун. Девчонка, Гуэй, Вэйдун — интересный получается треугольник. Осталось только придумать, как его использовать, чтобы генерал и пират наверняка уничтожили друг друга.
Но для начала надо выманить девушку из Лесного дома. Что там говорила Шан? Матушка прикипела к своей воспитаннице? Интересно, а девчонка знает о том, что настоятельница больна?
Впервые за несколько дней Ливэй довольно улыбнулся — кажется, у него появился план.
Глава 9
Пробежка по лесу отрезвила, вернула спокойствие и ясность мыслей. С наступлением темноты я пробрался в свою комнату, точно вор. Сюин уже спала, обняв подушку.
Черные волосы разметались по красной шелковой простыне. Скомканное одеяло лежало в стороне. Подол сорочки задрался, оголяя ноги без чулок, а лиф платья чуть спустился. Одна рука на животе, вторая за головой. Высокая маленькая грудь плавно поднималась и опускалась, заставляя легкую ткань подрагивать, точно крылья бабочки, севшей на цветок. И зверь отчаянно желал поймать эту «бабочку».
Я устроился в кресле и не сводил с Сюин глаз. Неделя. А затем придется воспользоваться кораблем, чтобы добраться до дома в два раза быстрее. Письмо императору я уже послал, так что к моменту нашего прибытия, разрешение на брак должно быть готово. И у нее не останется никаких сомнений в моих намерениях.
Положив руку на подлокотник, я задел лежавшие на столе серебряные шпильки. Одна упала на пол и закатилась под кровать.
