В этом здании, где сейчас находилось детище Уилфорда, раньше находилась небольшая швейная мануфактура, а затем здесь поселилось бухгалтерское агентство, которое оставило после себя «замечательное» наследие: засрало всё, что только можно всевозможной документацией. Это агентство съехало, наверное, потому что больше переводило бумаги чем выдавало результатов. Уилфорд про себя посмеялся от такой мысли и прихрамывая пошёл дальше по коридорам.
Наконец он зашёл в большую комнату. Она считалась комнатой отдыха. Здесь обычно проводили время тематики, если у них не было заказов. За барной стойкой сидел Максим. Он был транссексуалом и пользовался большой популярностью. Его часто просили провести сессию в образа доминанта. Максим взглянул на вошедшего директора стеклянными глазами и опрокинул в себя очередную порцию виски. На диване сидела девушка, которую он искал. Она была великолепна: большая упругая грудь, подкачанная попа, большие, живые глаза и огненно-рыжие волосы.
– Магдален, – он, широко улыбаясь, подсел к ней на диван, – можно я к тебе присяду, моё ты золотце?
– Конечно, мистер Уилфорд, – явно смутившись, ответила девушка.
– Как у тебя дела? Чем ты сегодня занимаешься?
– Хорошо, спасибо мистер Уилфорд, – ответила девушка, – сегодня я пока ничем не занята. Все ребята разъехались по заказам. А мы с Максимом остались не у дел.
– Я вижу Максиму и так не плохо? – Уилфорд глазами показал на транссексуалку.
Магдален пожала плечами:
– Не знаю.
– Золотце моё, сегодня у меня есть для тебя заказ.
У Магдален округлились глаза:
– Я думала я уже сегодня проведу вечер на этом диване.
– Милая моя, у тебя сегодня очень ответственная сессия. Ты сегодня будешь нижней у очень влиятельного человека. Кэйташи Фурукава. Он владеет крупнейшими портами в Японии. Поэтому ты должна показать ему настоящее послушание, что бы он всегда обращался только к нам. И поверь мне, золотце, деньгами он нас не обидит.
– Я вас не подведу, мистер Уилфорд, – Магдален внимательно смотрела на директора.
– Золотце, для тебя просто Шон. Не надо никаких официальностей, – Уилфорд расплылся в улыбке, – я знаю, что ты не подведёшь. Когда Фурукава мне позвонил я сразу вспомнил о тебе. Я точно знаю, что ты справишься с таким человеком.
– А во сколько сессия? И где она будет проходить? – Поинтересовалась девушка.
– Через час. Фурукава живёт в «Империал Плаза», туда тебя отвезёт наш водитель Хэнк.
Через час Магдален во всей красе зашла в небоскрёб «Империал плаза». Она немного волновалась. Девушка ещё не была нижней у этого человека и Уилфорд мало что про него рассказал поэтому она не знала, чего и ждать. Он своими сладкими речами охмурил её и отправил сюда. Магдален неуверенными шагами подошла к стойке администрации. За ней стояла красивая. Улыбающиеся молоденькая девушка.
– Приветствую вас в «Империал плаза». Лучший отель этого побережья.
Не сводя улыбку с лица, проговорила шаблонное приветствие администратор.
– Я к мистеру Фурукава, – тихо и неуверенно произнесла Магдален.
– Он предупредил нас о вашем визите, – сказала девушка и указала на лифты, – 38 этаж, апартаменты 313.
Магдален прошла к лифтам. Её терзали сомнения. Волнение начало перерастать в страх. Она успокаивала себя, что есть же у японцев гейши, их никто просто так не трогает, значит и она в безопасности и нечего бояться этого человека. Лифт открылся и Магдален зашла в него. Выдохнула и нажала кнопку 38 этажа. Скоростной лифт с зеркальными стенами помчался вверх. Магдален посмотрела на своё отражение. Она была великолепна: на высоких каблуках, в латексном обтягивающем костюме, скрытом серым пальто, яркие рыжие волосы, большие глаза. Такая может свести с ума любого мужчину. Она провела рукой по своей груди, животику: она сексуальна, как всегда. Всё будет в порядке.
Вскоре раздался приглушённый звонок. Лифт примчался на 38 этаж. Двери открылись и Магдален вышла в коридор. Долго искать апартаменты 313 искать не пришлось. Дверь с нужным номером смотрела на Магдален. Она подошла к двери и осторожно постучала. Через несколько секунд ей открыла прелестного вида девушка в юкате. Она сделала поклон и поприветствовала Магдален:
– Добро пожаловать в дом господина Фурукава.
Магдален взяла в себя в руки и уверенно зашла. Сделала почтительный поклон встретившей её девушке и бросила взгляд на апартаменты. Сделаны они были в традиционном японском стиле: межкомнатных стен не было, только перегородки, украшенные красивыми рисунками, из мебели ничего кроме небольшого столика что бы сесть за который надо было сеть на пол.
– Прошу ваши верхние вещи, – японка снова сделала поклон. Магдален сняла с себя пальто и предала девушке. Теперь красоту её тела ничего не скрывало: обтягивающий тёмный латексный костюм подчёркивал каждый изгиб её тела. Латекс был очень тонкий поэтому даже сосочки на груди Магдален были видны.
Тем временем японка убрала пальто Магдален и снова сделав поклон начала:
– Господин Фурукава ожидает вас.
Она отодвинула затворку и впустила в комнату Магдален.
Комната была абсолютно белая, без мебели и украшений. По углам стояли палочки, от которых шёл дым и необычно пахло. По середине сидел мужчина в строгом кимоно и пил чай. Он медленно поднял глаза на вошедшую, за которой уже закрыли затворку. Магдален сначала растерялась, но затем сделала поклон. Мужчина презрительно улыбнулся:
– Хех, ты знаешь японский?
– Нет, Господин.
– Жаль, что вы не хотите изучать самый лучший и совершенный язык, что смог придумать человек. Я Господин Фурукава, с этого момента ты в полной моей власти, ты будешь делать всё, что я скажу.
Он поднялся и подошёл к Магдален. Он оказался выше, чем можно было подумать. Он был почти на голову выше девушки, хотя она была ещё и на высоких каблуках.
– Не скрывай своё прекрасное тело, – говорил Фурукава своим сиплым голосом, – сними всё с себя.
Девушка взглянула на Господина. По его взгляду было понятно, что он не шутил. Магдален начала медленно раздеваться. Она взяла рукой молнию на затылке и спустила её до попы и сняла верх. Её большая грудь оголилась. Фурукава видел перед собой две спелых дыни. Он провёл языком по пересохшим губам. Его глаза горели. Магдален стянула с себя и штаны, оставшись в одних туфлях. Стройненькая Магдален стояла перед своим Господином совсем голая, представляя ему все свои прелести, всю красоту своего молодого тела.
– Прекрасно, – Фурукава был доволен.
Он подошёл к ней в плотную, взял за волосы и поставил на колени. Господин внимательно смотрел на неё, в её глаза. Магдален взяла его руку и начала целовать его ладонь, затем открыла свой ротик и начала сосать его указательный палец подняв свои глаза на него. Господин Фурукава достал свой возбуждённый член и начал водить им по лицу девушки, а она пыталась поймать его своим язычком и облизать. Он взял ей волосы и накрутил себе на кулак, а затем буквально насадил её ротик на свой член. Магдален почувствовала, как его член достал до её глотки, а подбородком она упирается ему в яйца. Он начал держать её голову. Девушка почувствовала, что начала задыхаться. Она начала хрипеть, из её рта потекли слюни, а из носа сопли, из глаз градом потекли слёзы, оставляя на щеках следы от потёкшей туши. Наконец он достал свой член, и она начала жадно хватать воздух ртом. Не дав девушке толком отдышаться, Господин снова вставил член в её ротик и начал трахать.
Он жёстко трахал её в рот, всё быстрее и быстрее двигая своим членом. Фурукава не давал ей толком отдышаться, и Магдален задыхалась. По её щекам текли огромные капли слёз, изо рта – слюни.
Затем Фурукава отбросил девушку. Она без сил упала на пол.
– Масами!
Створки в комнату открылись и показалась девушка, которая встретила Магдален на входе.
Японка упала на колени и поклонилась:
– Да, мой Господин!
– Принеси верёвку и плеть.
Не прошло и минуты как Фурукава ловко орудовал верёвками. Он связал Магдален, лишив её возможности двигаться и взял плеть в руки. Девушка со страхом посмотрела, как рука Господина поднялась вверх и обрушилась на ней. Магдален почувствовала обжигающий удар, словно ей на кожу лили кислоту. Она закричала. Удары посыпались на неё один за другим.
– Красный…Красный… – захрипела Магдален. Но Фурукава не останавливался. Он лупил девушку со всей силы. Его глаза горели. В них была первобытная тупая ярость. Все чувства исчезли, растворились, осталось только она.
Ярость.
Бесконтрольная, тупая и ужасающая.
– Кра-а-асный! – Визжала Магдален не в силах терпеть боль. Она пыталась хоть как-то уклоняться, но получала ещё больше и сильнее.
– Господин Фурукава! – взмолилась она через слёзы и боль, – прошу вас…а-а-а-а…остановитесь…прошу….
Фурукава и не думал останавливаться. Он хотел уничтожить этот прелестный цветок. Хотел почувствовать безграничную власть, хотел стать богом, который всесилен и вправе решать кому жить, а кому умирать. Его глаза стали бешенными, а изо рта текли слюни. Про себя он смеялся.
Удар.
Удар.
Удар.
Девушка перестала издавать звуки, её тело покрывали множественные рассечения и кровоподтёки. Фурукава отбросил окровавленную плеть. Он запыхался, тяжело дышал. Трудно быть богом.
Он презрительно взглянул на Магдален и плюнул на неё:
–Дрянь, ты позор своих родителей.
Затем он осмотрелся, наклонил шею вправо так, что шейные позвонки хрустнули, скрестил руки на груди и сделал глубокий вдох. Его лицо выровнялось, из глаз исчезло пламя ярости, напряжённые и уставшие мускулы расслабились
– Масами! – Закричал он, – Я на сегодня наигрался. Убери здесь. Фурукава перешагнул через девушку и вышел из комнаты.
2010 год. 23 октября.
Салливан тяжело вздохнул. Начал капать мелкий дождик. Совсем крошечные капельки падали прямо на лицо.
– Конечно же, мать вашу, в этом сраном городе ни часа не может обойтись без сраного дождя, – зло прошипел он и посмотрел вверх. Серые тучи заволакивали небо, ни одного просвета не было видно.
– Пойдём, сядем в машину, – предложила Долорес. Мы согласились и сели в автомобиль Майка. Он повернул ключ зажигания, мотор загудел. Федерал посмотрел на наши замёрзшие лица после улицы и включил печку. Подул тёплый, приятный воздух.
– Что мы в итоге имеем? – решил подвести Салливан некую черту, – Гомер сел в такси, приехал к зданию заброшенного театра, вошёл туда с девушкой, там эта девушка была жестоко убита, он пропадает, а таксист с его пропуском и ключ-картой проникает в его квартиру. Всё там переворачивает и тоже исчезает. Где они все, мать его?
– Надо думать логически… – начала Долорес, но её прервал Салливан:
– Прекрасная идея, но тогда всё ведет к тому, что ваш любимый Гомерчик, который «никогда бы такого не сделал» убил девушку и скрылся с этим мексиканцем. Они уже давно могли пересечь границу в южных штатах и достать его оттуда будет ой как не просто.
– Нет, в вашей логике как раз логики то и нет, - возразил я.
– Да-а-а-а? – насмешливо протянул федерал, глядя на меня, – ну давай, удиви меня, что ты там себе понапридумывал?
– Тебя не смущает тот факт, что таксист вообще приехал в дом Гомера? Что ему там было нужно?
– Ну-у-у, может ваш дружок забыл что-нибудь, и попросил его забрать это, пока он будет расправляться с бедной девочкой. Все просто – экономия времени.
– Это так, если думать, что убийца именно Гомер. А давайте предположим, что в театре его кто-то ждал. Ну допустим. А это значит, что Хэнк, ну этот таксист, взял у Гомера ключи не просто что-то забрать у него из дома, а что-то найти и забрать.
– Ты хочешь сказать, что в этом деле есть ещё одно действующее лицо? – Салливан задумался.
– Конечно есть! – наконец-то я стал пробивать логику Салливана, – С введением ещё одного действующего лица паззл складывается…
По небу загрохотал гром и по машине забарабанил дождь.
– Снова с океана принесло бурю. Ещё нет и шести утра, а уже как льёт, – раздосадовано сказал Майк.
– Так что насчёт паззла, малыш? – Спросила Долорес и начала громко кашлять. Это был настоящий приступ. Я схватил её за руку и за плечо.
– Моя…моя…Долорес, – я не знал, как ей помочь. А она прикрыла свободной рукой рот и продолжала кашлять. Ей лицо покраснело, а из глаз потекли слёзы. Через минуту кашель унялся, и она убрала руку ото рта. Её ладонь была в крови. Она с ужасом и отчаянием на неё посмотрела и сжав в кулак тут же спрятала её за спиной.
Я видел это. Она была серьёзно больна. Я хотел позаботиться о ней, помочь ей, спасти.
– Не надо на меня так смотреть, – сказала она охрипшим голосом, – всё со мной в порядке. Подумаешь немного крови.
Салливан взволнованно посмотрел на неё:
– Долорес, послушай меня, по-моему, тебя надо отвезти в больницу…
– Майк, а по-моему, всё в порядке. Не хочу я сдохнуть в больнице.
Долорес достала сигареты и закурила. Она сделала затяжку и откинулась на сиденье. Выдохнула. Машина наполнилась дымом с ароматом яблока.
Мы все молчали. В машине повисла тишина. Было слышно только как дождь барабанит по крыше и капоту. А я слышал своё взволнованное сердце. Я не могу так её потерять, смотреть как она увядает, я люблю её и ненавижу! Почему я влюбился в ту, которая решила, что бороться уже не стоит? Почему она решила опустить руки? Кажется, и я себя начинаю жалеть. А что я предпринял что бы её переубедить? Что? Хожу за ней и всё! Где мои поступки, где та любовь? Я весь неправильный, я делаю что-то не то. Я должен взять себя в руки, собраться, перестать быть безмолвным рабом. Если я им останусь, то болезнь окончательно доконает её, а я так и останусь сторонним наблюдателем, зевакой, который увидел что-то интересное и остановился посмотреть.
– Стэнли, так что ты там говорил? – наконец нарушила тишину Долорес, она повернулась к федералу, – Майки, у тебя есть салфетки?
Он молча протянул ей их. Долорес начала старательно вытирать руку от крови.
– Я предполагаю, что в этой истории есть ещё один участник. Тот, кто сказал Гомеру встретиться со своей бывшей девушкой. Он никогда раньше так не делал. У него их и так было всегда полным-полно. Затем кто-то сказал ему ехать туда с ней. И там её убил. И может Гомер тоже уже труп. Где ни будь в канаве уже неделю гниёт его тело.
– Но как мы узнаем кто был этим участником? Мексиканца нет, Гомера нет, девушка убита.
– Надо узнать кому было выгодно её убийство, – пожала плечами Долорес.
– А если её прикончил маньяк? Она же была вся истерзана, маньякам всё равно, кого резать, – сказал Салливан.
– Ты сам прекрасно знаешь, что маньяк не стал бы привлекать третьих лиц. Тогда весь смысл убийства пропадёт, – парировала Долорес.
– Да, ты права, – согласился Майк и почесал затылок. Он достал свою трубку, начал пыхтень, раскуривая её. Вскоре и он начал выдыхать из себя клубы дыма. Теперь я начал кашлять. Салливан взглянул на меня и презрительно усмехнулся. Типа я такой салага и не могу вытерпеть двух курящих людей рядом со мной.
– Давай найдём кто она вообще такая, – предложила Долорес, – доставай свой чёртов ноутбук. Наверняка у тебя там есть какая-нибудь база.
Салливан скептически посмотрел на Долорес и выдохнул:
– Эх-х, дорогая моя, и как же мы её найдём. Мы только знаем, как её зовут.
– Так позвони своим псам. Они наверняка уже установили личность девушки. Или чем они там у тебя занимались последние пару часов?
Наконец он зашёл в большую комнату. Она считалась комнатой отдыха. Здесь обычно проводили время тематики, если у них не было заказов. За барной стойкой сидел Максим. Он был транссексуалом и пользовался большой популярностью. Его часто просили провести сессию в образа доминанта. Максим взглянул на вошедшего директора стеклянными глазами и опрокинул в себя очередную порцию виски. На диване сидела девушка, которую он искал. Она была великолепна: большая упругая грудь, подкачанная попа, большие, живые глаза и огненно-рыжие волосы.
– Магдален, – он, широко улыбаясь, подсел к ней на диван, – можно я к тебе присяду, моё ты золотце?
– Конечно, мистер Уилфорд, – явно смутившись, ответила девушка.
– Как у тебя дела? Чем ты сегодня занимаешься?
– Хорошо, спасибо мистер Уилфорд, – ответила девушка, – сегодня я пока ничем не занята. Все ребята разъехались по заказам. А мы с Максимом остались не у дел.
– Я вижу Максиму и так не плохо? – Уилфорд глазами показал на транссексуалку.
Магдален пожала плечами:
– Не знаю.
– Золотце моё, сегодня у меня есть для тебя заказ.
У Магдален округлились глаза:
– Я думала я уже сегодня проведу вечер на этом диване.
– Милая моя, у тебя сегодня очень ответственная сессия. Ты сегодня будешь нижней у очень влиятельного человека. Кэйташи Фурукава. Он владеет крупнейшими портами в Японии. Поэтому ты должна показать ему настоящее послушание, что бы он всегда обращался только к нам. И поверь мне, золотце, деньгами он нас не обидит.
– Я вас не подведу, мистер Уилфорд, – Магдален внимательно смотрела на директора.
– Золотце, для тебя просто Шон. Не надо никаких официальностей, – Уилфорд расплылся в улыбке, – я знаю, что ты не подведёшь. Когда Фурукава мне позвонил я сразу вспомнил о тебе. Я точно знаю, что ты справишься с таким человеком.
– А во сколько сессия? И где она будет проходить? – Поинтересовалась девушка.
– Через час. Фурукава живёт в «Империал Плаза», туда тебя отвезёт наш водитель Хэнк.
Через час Магдален во всей красе зашла в небоскрёб «Империал плаза». Она немного волновалась. Девушка ещё не была нижней у этого человека и Уилфорд мало что про него рассказал поэтому она не знала, чего и ждать. Он своими сладкими речами охмурил её и отправил сюда. Магдален неуверенными шагами подошла к стойке администрации. За ней стояла красивая. Улыбающиеся молоденькая девушка.
– Приветствую вас в «Империал плаза». Лучший отель этого побережья.
Не сводя улыбку с лица, проговорила шаблонное приветствие администратор.
– Я к мистеру Фурукава, – тихо и неуверенно произнесла Магдален.
– Он предупредил нас о вашем визите, – сказала девушка и указала на лифты, – 38 этаж, апартаменты 313.
Магдален прошла к лифтам. Её терзали сомнения. Волнение начало перерастать в страх. Она успокаивала себя, что есть же у японцев гейши, их никто просто так не трогает, значит и она в безопасности и нечего бояться этого человека. Лифт открылся и Магдален зашла в него. Выдохнула и нажала кнопку 38 этажа. Скоростной лифт с зеркальными стенами помчался вверх. Магдален посмотрела на своё отражение. Она была великолепна: на высоких каблуках, в латексном обтягивающем костюме, скрытом серым пальто, яркие рыжие волосы, большие глаза. Такая может свести с ума любого мужчину. Она провела рукой по своей груди, животику: она сексуальна, как всегда. Всё будет в порядке.
Вскоре раздался приглушённый звонок. Лифт примчался на 38 этаж. Двери открылись и Магдален вышла в коридор. Долго искать апартаменты 313 искать не пришлось. Дверь с нужным номером смотрела на Магдален. Она подошла к двери и осторожно постучала. Через несколько секунд ей открыла прелестного вида девушка в юкате. Она сделала поклон и поприветствовала Магдален:
– Добро пожаловать в дом господина Фурукава.
Магдален взяла в себя в руки и уверенно зашла. Сделала почтительный поклон встретившей её девушке и бросила взгляд на апартаменты. Сделаны они были в традиционном японском стиле: межкомнатных стен не было, только перегородки, украшенные красивыми рисунками, из мебели ничего кроме небольшого столика что бы сесть за который надо было сеть на пол.
– Прошу ваши верхние вещи, – японка снова сделала поклон. Магдален сняла с себя пальто и предала девушке. Теперь красоту её тела ничего не скрывало: обтягивающий тёмный латексный костюм подчёркивал каждый изгиб её тела. Латекс был очень тонкий поэтому даже сосочки на груди Магдален были видны.
Тем временем японка убрала пальто Магдален и снова сделав поклон начала:
– Господин Фурукава ожидает вас.
Она отодвинула затворку и впустила в комнату Магдален.
Комната была абсолютно белая, без мебели и украшений. По углам стояли палочки, от которых шёл дым и необычно пахло. По середине сидел мужчина в строгом кимоно и пил чай. Он медленно поднял глаза на вошедшую, за которой уже закрыли затворку. Магдален сначала растерялась, но затем сделала поклон. Мужчина презрительно улыбнулся:
– Хех, ты знаешь японский?
– Нет, Господин.
– Жаль, что вы не хотите изучать самый лучший и совершенный язык, что смог придумать человек. Я Господин Фурукава, с этого момента ты в полной моей власти, ты будешь делать всё, что я скажу.
Он поднялся и подошёл к Магдален. Он оказался выше, чем можно было подумать. Он был почти на голову выше девушки, хотя она была ещё и на высоких каблуках.
– Не скрывай своё прекрасное тело, – говорил Фурукава своим сиплым голосом, – сними всё с себя.
Девушка взглянула на Господина. По его взгляду было понятно, что он не шутил. Магдален начала медленно раздеваться. Она взяла рукой молнию на затылке и спустила её до попы и сняла верх. Её большая грудь оголилась. Фурукава видел перед собой две спелых дыни. Он провёл языком по пересохшим губам. Его глаза горели. Магдален стянула с себя и штаны, оставшись в одних туфлях. Стройненькая Магдален стояла перед своим Господином совсем голая, представляя ему все свои прелести, всю красоту своего молодого тела.
– Прекрасно, – Фурукава был доволен.
Он подошёл к ней в плотную, взял за волосы и поставил на колени. Господин внимательно смотрел на неё, в её глаза. Магдален взяла его руку и начала целовать его ладонь, затем открыла свой ротик и начала сосать его указательный палец подняв свои глаза на него. Господин Фурукава достал свой возбуждённый член и начал водить им по лицу девушки, а она пыталась поймать его своим язычком и облизать. Он взял ей волосы и накрутил себе на кулак, а затем буквально насадил её ротик на свой член. Магдален почувствовала, как его член достал до её глотки, а подбородком она упирается ему в яйца. Он начал держать её голову. Девушка почувствовала, что начала задыхаться. Она начала хрипеть, из её рта потекли слюни, а из носа сопли, из глаз градом потекли слёзы, оставляя на щеках следы от потёкшей туши. Наконец он достал свой член, и она начала жадно хватать воздух ртом. Не дав девушке толком отдышаться, Господин снова вставил член в её ротик и начал трахать.
Он жёстко трахал её в рот, всё быстрее и быстрее двигая своим членом. Фурукава не давал ей толком отдышаться, и Магдален задыхалась. По её щекам текли огромные капли слёз, изо рта – слюни.
Затем Фурукава отбросил девушку. Она без сил упала на пол.
– Масами!
Створки в комнату открылись и показалась девушка, которая встретила Магдален на входе.
Японка упала на колени и поклонилась:
– Да, мой Господин!
– Принеси верёвку и плеть.
Не прошло и минуты как Фурукава ловко орудовал верёвками. Он связал Магдален, лишив её возможности двигаться и взял плеть в руки. Девушка со страхом посмотрела, как рука Господина поднялась вверх и обрушилась на ней. Магдален почувствовала обжигающий удар, словно ей на кожу лили кислоту. Она закричала. Удары посыпались на неё один за другим.
– Красный…Красный… – захрипела Магдален. Но Фурукава не останавливался. Он лупил девушку со всей силы. Его глаза горели. В них была первобытная тупая ярость. Все чувства исчезли, растворились, осталось только она.
Ярость.
Бесконтрольная, тупая и ужасающая.
– Кра-а-асный! – Визжала Магдален не в силах терпеть боль. Она пыталась хоть как-то уклоняться, но получала ещё больше и сильнее.
– Господин Фурукава! – взмолилась она через слёзы и боль, – прошу вас…а-а-а-а…остановитесь…прошу….
Фурукава и не думал останавливаться. Он хотел уничтожить этот прелестный цветок. Хотел почувствовать безграничную власть, хотел стать богом, который всесилен и вправе решать кому жить, а кому умирать. Его глаза стали бешенными, а изо рта текли слюни. Про себя он смеялся.
Удар.
Удар.
Удар.
Девушка перестала издавать звуки, её тело покрывали множественные рассечения и кровоподтёки. Фурукава отбросил окровавленную плеть. Он запыхался, тяжело дышал. Трудно быть богом.
Он презрительно взглянул на Магдален и плюнул на неё:
–Дрянь, ты позор своих родителей.
Затем он осмотрелся, наклонил шею вправо так, что шейные позвонки хрустнули, скрестил руки на груди и сделал глубокий вдох. Его лицо выровнялось, из глаз исчезло пламя ярости, напряжённые и уставшие мускулы расслабились
– Масами! – Закричал он, – Я на сегодня наигрался. Убери здесь. Фурукава перешагнул через девушку и вышел из комнаты.
Глава 20. Кто убийца?
2010 год. 23 октября.
Салливан тяжело вздохнул. Начал капать мелкий дождик. Совсем крошечные капельки падали прямо на лицо.
– Конечно же, мать вашу, в этом сраном городе ни часа не может обойтись без сраного дождя, – зло прошипел он и посмотрел вверх. Серые тучи заволакивали небо, ни одного просвета не было видно.
– Пойдём, сядем в машину, – предложила Долорес. Мы согласились и сели в автомобиль Майка. Он повернул ключ зажигания, мотор загудел. Федерал посмотрел на наши замёрзшие лица после улицы и включил печку. Подул тёплый, приятный воздух.
– Что мы в итоге имеем? – решил подвести Салливан некую черту, – Гомер сел в такси, приехал к зданию заброшенного театра, вошёл туда с девушкой, там эта девушка была жестоко убита, он пропадает, а таксист с его пропуском и ключ-картой проникает в его квартиру. Всё там переворачивает и тоже исчезает. Где они все, мать его?
– Надо думать логически… – начала Долорес, но её прервал Салливан:
– Прекрасная идея, но тогда всё ведет к тому, что ваш любимый Гомерчик, который «никогда бы такого не сделал» убил девушку и скрылся с этим мексиканцем. Они уже давно могли пересечь границу в южных штатах и достать его оттуда будет ой как не просто.
– Нет, в вашей логике как раз логики то и нет, - возразил я.
– Да-а-а-а? – насмешливо протянул федерал, глядя на меня, – ну давай, удиви меня, что ты там себе понапридумывал?
– Тебя не смущает тот факт, что таксист вообще приехал в дом Гомера? Что ему там было нужно?
– Ну-у-у, может ваш дружок забыл что-нибудь, и попросил его забрать это, пока он будет расправляться с бедной девочкой. Все просто – экономия времени.
– Это так, если думать, что убийца именно Гомер. А давайте предположим, что в театре его кто-то ждал. Ну допустим. А это значит, что Хэнк, ну этот таксист, взял у Гомера ключи не просто что-то забрать у него из дома, а что-то найти и забрать.
– Ты хочешь сказать, что в этом деле есть ещё одно действующее лицо? – Салливан задумался.
– Конечно есть! – наконец-то я стал пробивать логику Салливана, – С введением ещё одного действующего лица паззл складывается…
По небу загрохотал гром и по машине забарабанил дождь.
– Снова с океана принесло бурю. Ещё нет и шести утра, а уже как льёт, – раздосадовано сказал Майк.
– Так что насчёт паззла, малыш? – Спросила Долорес и начала громко кашлять. Это был настоящий приступ. Я схватил её за руку и за плечо.
– Моя…моя…Долорес, – я не знал, как ей помочь. А она прикрыла свободной рукой рот и продолжала кашлять. Ей лицо покраснело, а из глаз потекли слёзы. Через минуту кашель унялся, и она убрала руку ото рта. Её ладонь была в крови. Она с ужасом и отчаянием на неё посмотрела и сжав в кулак тут же спрятала её за спиной.
Я видел это. Она была серьёзно больна. Я хотел позаботиться о ней, помочь ей, спасти.
– Не надо на меня так смотреть, – сказала она охрипшим голосом, – всё со мной в порядке. Подумаешь немного крови.
Салливан взволнованно посмотрел на неё:
– Долорес, послушай меня, по-моему, тебя надо отвезти в больницу…
– Майк, а по-моему, всё в порядке. Не хочу я сдохнуть в больнице.
Долорес достала сигареты и закурила. Она сделала затяжку и откинулась на сиденье. Выдохнула. Машина наполнилась дымом с ароматом яблока.
Мы все молчали. В машине повисла тишина. Было слышно только как дождь барабанит по крыше и капоту. А я слышал своё взволнованное сердце. Я не могу так её потерять, смотреть как она увядает, я люблю её и ненавижу! Почему я влюбился в ту, которая решила, что бороться уже не стоит? Почему она решила опустить руки? Кажется, и я себя начинаю жалеть. А что я предпринял что бы её переубедить? Что? Хожу за ней и всё! Где мои поступки, где та любовь? Я весь неправильный, я делаю что-то не то. Я должен взять себя в руки, собраться, перестать быть безмолвным рабом. Если я им останусь, то болезнь окончательно доконает её, а я так и останусь сторонним наблюдателем, зевакой, который увидел что-то интересное и остановился посмотреть.
– Стэнли, так что ты там говорил? – наконец нарушила тишину Долорес, она повернулась к федералу, – Майки, у тебя есть салфетки?
Он молча протянул ей их. Долорес начала старательно вытирать руку от крови.
– Я предполагаю, что в этой истории есть ещё один участник. Тот, кто сказал Гомеру встретиться со своей бывшей девушкой. Он никогда раньше так не делал. У него их и так было всегда полным-полно. Затем кто-то сказал ему ехать туда с ней. И там её убил. И может Гомер тоже уже труп. Где ни будь в канаве уже неделю гниёт его тело.
– Но как мы узнаем кто был этим участником? Мексиканца нет, Гомера нет, девушка убита.
– Надо узнать кому было выгодно её убийство, – пожала плечами Долорес.
– А если её прикончил маньяк? Она же была вся истерзана, маньякам всё равно, кого резать, – сказал Салливан.
– Ты сам прекрасно знаешь, что маньяк не стал бы привлекать третьих лиц. Тогда весь смысл убийства пропадёт, – парировала Долорес.
– Да, ты права, – согласился Майк и почесал затылок. Он достал свою трубку, начал пыхтень, раскуривая её. Вскоре и он начал выдыхать из себя клубы дыма. Теперь я начал кашлять. Салливан взглянул на меня и презрительно усмехнулся. Типа я такой салага и не могу вытерпеть двух курящих людей рядом со мной.
– Давай найдём кто она вообще такая, – предложила Долорес, – доставай свой чёртов ноутбук. Наверняка у тебя там есть какая-нибудь база.
Салливан скептически посмотрел на Долорес и выдохнул:
– Эх-х, дорогая моя, и как же мы её найдём. Мы только знаем, как её зовут.
– Так позвони своим псам. Они наверняка уже установили личность девушки. Или чем они там у тебя занимались последние пару часов?
