Я села обратно и мрачно воззрилась на красавчика.
- И поэтому ваше дознание затронет и их интересы тоже. Насколько сильно будет противодействие, трудно сказать, но оно точно будет. И я более чем уверена, что колдунья приобрела покровителей не только среди высшего света, но и в церковной среде. А значит, ваше дознание может даже не начаться.
Инквизитор недоверчиво покачал головой.
- Я допускаю, что в ваших словах есть смысл, но только в отношении светской власти. Никто в Святой Церкви не опустится до сотрудничества с колдуньей. Так что можете оставить ваши опасения при себе.
Головная боль взорвалась дикой вспышкой ярости. Я подхватилась со стула и вцепилась в красавчика.
- Хватит нести чушь! Ваша мерзкая лицемерная Церковь способна и на большую подлость и зло! Как же я ненавижу... Даже не знаю, кого больше, колдунов или таких вот святош в лице вашей Церкви, с молчаливого согласия которых творится злобное колдовство! - меня трусило от злости, я понимала, что веду себя глупо, но совладать с чувствами не могла.
Красавчик выглядел ошеломленно. Он осторожно отцепил мои пальцы от своего одеяния и усадил меня обратно.
- И после всего сказанного, вы хотите, чтобы я допустил вас к дознанию? Чтобы сотрудничал с вами? Доверял? Вы только что прямо заявили о неприятии Святого Престола...
- Да идите вы к демону! Я и без вас уничтожу колдунью. А вы... Если вы, подобно остальным лицемерным церковникам, вздумаете отступить или помешать мне, я уничтожу и вас, слышите? Отправитесь вслед за колдуньей в бездну! Я в отличие от ваших товарок всегда держу данное слово!
Инквизитор внимательно смотрел на меня, словно что-то решая про себя.
- Я не намерен более выслушивать ваши оскорбления. До свиданья. Завтра я заеду за вами к шести.
Он направился к выходу, но в дверях остановился и обернулся ко мне.
- И помните про мои условия. Никаких выходок я не потерплю. Если сочту ваш наряд недостаточно скромным, то вы никуда не поедете.
Инквизитор открыл дверь, и я со злости бросила ему вдогонку.
- Я надеюсь, что ваше одеяние также будет подобающим и не заставит меня краснеть за вас.
Он на секунду застыл в дверях, стиснул кулаки, вполоборота бросил на меня испепеляющий взгляд и ушел.
Я отправилась в город. У меня еще было много дел. У торговца мехами выбрала себе подходящую накидку из серебристой лисы, посетила несколько алхимических лавок, купив необходимые для воровского порошка ингредиенты по отдельности, чтобы не вызвать лишних подозрений. А вот со свистком для собак пришлось повозиться, я обошла всех гончаров, но не один не взялся за заказ. К счастью, мне пришла в голову мысль поискать умельца в стенах Академии. К вечеру отправилась загород, не мешало еще раз взглянуть на особняк бургомистра. План был хорош, но не идеален. Впрочем, идеальных планов и не бывает. Я обошла поместье, замеряя, сколько времени занимает прогулка, по тяжелым карманным часам с прочной механизмом гарлегской работы и прикидывая временную схему. Получалось не очень удачно. Впрочем, все равно придется импровизировать.
К портному я отправилась прямиком с утра, взяв с собой Тень. Изхази действительно сильно любил жену, ибо смог сотворить чудо. Платье, наспех сметанное, село по фигуре просто отлично, пришлось только чуть сместить вставку, чтобы не было видно нескольких шрамов. Я покрутилась возле зеркала, удовлетворенно разглядывая более чем пикантный вырез платья. Тень смотрела на меня осуждающе, а портной трусился, как осиновый лист.
- Госпоже понравилось? - он заискивающе протянул мне эскиз. - Я сделал все в точности, как на рисунке.
- Да, мне понравилось, - я довольно улыбнулась и потянулась, словно сытая кошка. - Вы отлично поработали. Обработаете швы и пришлете платье мне домой, вы должны успеть до трех часов. Тень, расплатись с мастером.
Я села на кресло и пригласила сесть напротив портного. Он практически рухнул в кресло, понимая, что разговор еще не окончен и не зная, чего еще от меня ожидать.
- Господин Изхази, вы очень хороший портной. Я, кажется, упоминала вчера, что ваша жена не совсем безнадежна...
Портной вскинулся, испуганно глядя на меня. Я подняла руку в успокаивающем жесте.
- Я могу попробовать вернуть ей разум, но... Во-первых, я хочу услышать от вас, что вы этого хотите и готовы на все ради жены. - Я вопросительно уставилась на собеседника.
Портной явно колебался.
- Милостивая госпожа, умоляю, поймите меня правильно, я не хочу вас обидеть, но когда с Адели стало сложно, я заплатил душеведу с Академии... Он сказал, только поймите меня правильно, я ни в коем случае не ставлю ваши слова под сомнение! Он сказал, что ее состояние будет становиться все хуже и хуже... Что можно только облегчить симптомы, но не излечить полностью...
Я презрительно усмехнулась.
- Что знают эти болваны! Впрочем, как хотите, мое дело - предложить, но если вы не хотите, неволить не стану.
Я резко встала. Портной вскочил вслед за мной.
- Подождите! Вы не договорили, что нужно от меня? Если есть надежда для моей Адели, я готов попробовать, только у меня почти не осталось денег...
Я подошла к Изхази, подняла его голову за подбородок и уставилась ему в глаза.
- Деньги мне не нужны. Вы бросаете пить, начинаете принимать заказы. После моего появления на приеме у бургомистра у вас появится много новых заказов, не сомневайтесь. Но если вы опустите руки, если я почую от вас запах вина, если...
Портной испуганно сглотнул. Он меня явно боялся, и это к лучшему.
- А взамен я попрошу немного. Постоянную скидку на мои заказы и обслуживание вне очереди. Слышите? Даже если у вас будет обшиваться сама вояжна, мой заказ вы исполните первым!
- Конечно, не сомневайтесь. - Портной рухнул на колени и схватился за подол моего платья. - Да если вы вылечите Адели, я молиться на вас стану! Прошу вас, все, что угодно.
- Встаньте! - я резко поставила его на ноги, усадила обратно в кресло и кивнула Тени. - Моя помощница сейчас нарисует портрет вашей дочери. Опишите ей Еву.
Портной недоверчиво покосился на Тень, но покорно стал рассказывать, как выглядела его девочка. Тень быстрыми штрихами сделал набросок и показала его отцу. Тот задрожал всем телом и опять рухнул на колени.
- Милостивая госпожа, прошу вас, оставьте мне рисунок, умоляю вас! У меня совсем ничего не осталось на память о ней! А на нем Евочка как живая! И такая счастливая, смеющаяся. Она... - теперь он уже рыдал и размазывал сопли. Я брезгливо кивнула Тени, та с некоторым сомнением отдала рисунок мне. Девчонка была действительно хорошенькой.
- Господин Изхази, возьмите себя в руки. Я отдам вам рисунок, но позже. А сейчас мне еще понадобятся вещи девочки, вы ведь ничего не выкинули?
- Зачем? - портной все еще не мог придти в себя.
- Я не собираюсь сейчас вам все объяснять. Просто принесите мне ее платье и туфли, можно еще ленточку для волос, как на портрете.
Тень смотрела на меня с откровенным ужасом. Она, должно быть, вообразила себе, что я буду колдовать над портретом и вызывать мертвых.
Уже на улице она осмелилась спросить.
- Зачем госпоже вещи девочки? Что вы собираетесь с ними делать?
- Как зачем? Чтобы вызвать ее дух, конечно.
Тень в ужасе отшатнулась от меня.
- О, боже Единый, да пошутила я! Успокойся уже, сейчас ты отправишься с этим портретом в сиротские приюты. Вот адреса. Поспрашивай, есть ли у них похожие девочки примерно того же возраста, что и она. Поняла? Сходство не обязательно должно быть точным. Просто взгляни на похожих девочек и набросай их портреты. Смотри, ты должна успеть к трем часам забрать мое платье. И можешь тогда вернуть рисунок Евы ее отцу.
Я отдала последние инструкции Антону и отправила его. Платье сидело как влитое, выгодно подчеркивая фигуру. Волосы были забраны в высокую замысловатую прическу с единственным длинным локоном, приспущенным сзади. Моя счастливая отмычка в форме серебряной шпильки была в волосах. Я надела серьги с черными алмазами в серебре и такой же перстень. Бедный хан Ли Мин, если б он только узнал, как я поступила с его редким алмазом Черное Око и во что его превратила. И последний штрих. Я промокнула губами облатку с ярко-красной помадой, вульгарный и насыщенный цвет, сразу обращающий на себя внимание. Если вы хотите скрыть что-нибудь, то выставьте то, что можно безболезненно потерять. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, я спустилась вниз в гостиную, к ожидающему меня инквизитору. Эффектно появившись на лестнице, я остановилась, выдерживая театральную паузу. Инквизитор равнодушно окинул меня взглядом и поторопил. По случаю приема инквизитор облачился в официальную черную мантию, расшитую золотом, его обычные для священнослужителей длинные волосы были забраны наверх в церемониальной прическе. Так что красавчик тоже выглядел эффектно и властно. Как же хотелось потрепать его уверенность, но приходилось пока молчать…
- Спускайтесь уже.
Я нарочито медленно спустилась по лестнице. Инквизитор обошел меня кругом, придирчиво разглядывая. Лишь бы не заставил снять лисью накидку, иначе все пропало.
- Я же предупреждал, никакого яркого макияжа я не потерплю.
Я потупилась в притворном смущении.
- Немедленно сотрите помаду! Что за вульгарный цвет? Ничего лучше не могли придумать?
Я также медленно, нарочно затягивая время, достала из сумочки платок и зеркальце и стала покорно стирать помаду.
Инквизитор подозрительно нахмурился.
- Что вы молчите? Язык проглотили?
Я медленно отложила зеркало в сторону и подняла глаза. Мои манеры и тон были безупречны.
- Прошу прощения, мой господин, но вы запретили себя перебивать, - меня неумолимо затягивало в образ любимой наложницы хана, будь он неладен...
Красавчик прищурился и снова обошел меня кругом.
- То есть, теперь вы изображаете примерное поведение? С прекрасными манерами? Без грубостей, нахальства и похабщины? Ну что ж, посмотрим, надолго ли вас хватит. Надеюсь, вы продержитесь до конца приема. Пойдемте, мы уже опаздываем.
Я покорно последовала за красавчиком, пряча коварную улыбку в лисий мех.
В экипаже я лишь протянула ему записку с вопросами для помчицы Малко. Инквизитор хмуро прочитал их, сложил лист и сунул во внутренний карман мантии. Очевидно, что молчание его тяготило и выводило из равновесия.
- Вы будете молчать всю дорогу?
- Что желает услышать мой господин? - мой голос был тих и нежен, как себярский шелк.
- Прекратите паясничать! Вам все равно не удастся меня обмануть.
Я потупила голову и промолчала.
- На приеме от меня никуда не отходить, ни на шаг! Никого не задирать, на меня не вешаться. Никому не грубить. С помчицей Малко не заговаривать.
Я послушно кивнула, продолжая хранить молчание.
Экипаж остановился, и инквизитор послушно подал мне руку, помогая выйти. Также под руку с ним мы поднялись по парадной лестнице, и нас объявил церемонемейстер. Наша пара привлекала невольное внимание, в основном благодаря официальной мантии инквизитора. Святая Инквизиция была могущественной властью, перед которой склоняли головы сильные мира сего, а ее представитель внушал почтение и трепет. Я держалась скромно, в его тени, и лишь когда мы достигли центральной залы, где собрались самые почетные гости во главе с бургомистром, только тогда позволила наконец поднять глаза и осмотреть окружающих. Блеск и роскошь убранства, вычурные и дорогие одеяния гостей сразу бросались в глаза. Редкая безвкусица нарядов большинства наводила на печальные размышления. Пара прекрасных фамильных драгоценностей на нескольких знатных дамах и больше ничего интересного. Мысленно отметив тех, с кем надо будет свести знакомство, я наконец отыскала взглядом в сумятице приема помчицу Малко. В багрово-красном открытом платье, с высокой прической из роскошных темных волос, она выделялась в толпе и сразу обращала на себя внимание, словно редкий экзотичный и очень ядовитый цветок. Хотя нет, скорее мухомор. Законодательница мод и завсегдатай роскошных приемов, она привыкла быть в центре внимания. И как же она отреагирует на то, что отныне внимание будет обращено не на нее?
Нас представили бургомистру. Сидя напротив высокого дородного мужчины, я внимательно разглядывала его.
- Господин инквизитор, я рад приветствовать вас в нашем городе. Как устроились?
Пока красавчик обменивался почтительными формальностями с бургомистром, я наконец позволила накидке небрежно соскользнуть с плеча. Легкий шепот любопытствующих, пока еще на грани приличия, отчетливо различался в тихом гомоне зала. Я обворожительно улыбнулась бургомистру, вспоминая незлым тихим словом Матушку Гён, которая возникла в углу диванчика и теперь, опустив глаза и покорно сложив руки на коленях, сидела напротив. Да помню я твои наставления, помню! Старшая жена хана, попавшая в немилость и отправленная в изгнание, готовить и наставлять неопытных наложниц в гарем бывшему мужу. Судьба была к тебе жестока, но ты не сломалась. Ты до сих пор даешь мне силу добиваться своего любой ценой. Я помню твою науку и твою бесценную мудрость. И безмерно благодарна тебе. И прости, что не смогла защитить тебя.
- Господин инквизитор, вы не представите мне свою скромную спутницу? В наше время так редко можно встретить столь почтительную и красивую девушку...
Инквизитор нехотя повернулся ко мне и сказал:
- Крета Лидия Хризштайн, бургомистр Авет Эльдари.
- Рада познакомиться, - я почтительно склонила голову еще ниже, голос был на грани слышимости.
Бургомистр вынужден был наклониться ближе, чтобы услышать его.
- Вы так скромны. Давно ли вы в городе?
- Уже полгода, ваша милость. - Я осмелилась поднять глаза и застенчиво улыбнуться. - Я здесь совсем никого не знаю, поэтому простите, ваша милость, боюсь, что могу сказать глупость.
Бургомистр рассмеялся, его взгляд стал липким и похотливым. Он уже вообразил себе одинокую добродетельную деву, легкую добычу.
- Ну что вы, милая. Не надо меня бояться. Ваша юная красота затмит любую глупость, которую вы сможете сказать.
- Господин инквизитор, - я украдкой кивнула в сторону хмурого красавчика. - Был столь добр, что согласился представить меня высшему обществу. Я безмерно ему благодарна.
- Вы приехали в город одна или с родителями?
- С братом, - я опять опустила голову. - Мы открыли частный сыск, и теперь едва сводим концы с концами. Пришлось даже заложить фамильные драгоценности.
Я покрутила перстень на пальце, привлекая внимание собеседника к редкому черному алмазу необычной огранки. Теперь в глазах бургомистра зажглась еще и жадность. Он явно был охоч до золота и камней, а в его доме наверняка будет славная добыча и того, и другого.
- Прошу меня извинить, ваша милость. Кажется, увидела знакомую батюшки, это так странно, - я изобразила на лице замешательство и сомнение, поднялась и резко повернулась уходить. Накидка окончательно соскользнула с плеч, я услышала сдавленный хрип бургомистра, которому открылся умопомрачительный вырез на спине. Инквизитор не видел безобразия, он недоуменно смотрел на красную морду собеседника и ничего не понимал. Прежде чем разразился окончательный скандал, я прямиком направилась к колдунье, споткнулась по дороге и застыла столбом, удивленно уставившись на нее с глупым видом.
- И поэтому ваше дознание затронет и их интересы тоже. Насколько сильно будет противодействие, трудно сказать, но оно точно будет. И я более чем уверена, что колдунья приобрела покровителей не только среди высшего света, но и в церковной среде. А значит, ваше дознание может даже не начаться.
Инквизитор недоверчиво покачал головой.
- Я допускаю, что в ваших словах есть смысл, но только в отношении светской власти. Никто в Святой Церкви не опустится до сотрудничества с колдуньей. Так что можете оставить ваши опасения при себе.
Головная боль взорвалась дикой вспышкой ярости. Я подхватилась со стула и вцепилась в красавчика.
- Хватит нести чушь! Ваша мерзкая лицемерная Церковь способна и на большую подлость и зло! Как же я ненавижу... Даже не знаю, кого больше, колдунов или таких вот святош в лице вашей Церкви, с молчаливого согласия которых творится злобное колдовство! - меня трусило от злости, я понимала, что веду себя глупо, но совладать с чувствами не могла.
Красавчик выглядел ошеломленно. Он осторожно отцепил мои пальцы от своего одеяния и усадил меня обратно.
- И после всего сказанного, вы хотите, чтобы я допустил вас к дознанию? Чтобы сотрудничал с вами? Доверял? Вы только что прямо заявили о неприятии Святого Престола...
- Да идите вы к демону! Я и без вас уничтожу колдунью. А вы... Если вы, подобно остальным лицемерным церковникам, вздумаете отступить или помешать мне, я уничтожу и вас, слышите? Отправитесь вслед за колдуньей в бездну! Я в отличие от ваших товарок всегда держу данное слово!
Инквизитор внимательно смотрел на меня, словно что-то решая про себя.
- Я не намерен более выслушивать ваши оскорбления. До свиданья. Завтра я заеду за вами к шести.
Он направился к выходу, но в дверях остановился и обернулся ко мне.
- И помните про мои условия. Никаких выходок я не потерплю. Если сочту ваш наряд недостаточно скромным, то вы никуда не поедете.
Инквизитор открыл дверь, и я со злости бросила ему вдогонку.
- Я надеюсь, что ваше одеяние также будет подобающим и не заставит меня краснеть за вас.
Он на секунду застыл в дверях, стиснул кулаки, вполоборота бросил на меня испепеляющий взгляд и ушел.
Я отправилась в город. У меня еще было много дел. У торговца мехами выбрала себе подходящую накидку из серебристой лисы, посетила несколько алхимических лавок, купив необходимые для воровского порошка ингредиенты по отдельности, чтобы не вызвать лишних подозрений. А вот со свистком для собак пришлось повозиться, я обошла всех гончаров, но не один не взялся за заказ. К счастью, мне пришла в голову мысль поискать умельца в стенах Академии. К вечеру отправилась загород, не мешало еще раз взглянуть на особняк бургомистра. План был хорош, но не идеален. Впрочем, идеальных планов и не бывает. Я обошла поместье, замеряя, сколько времени занимает прогулка, по тяжелым карманным часам с прочной механизмом гарлегской работы и прикидывая временную схему. Получалось не очень удачно. Впрочем, все равно придется импровизировать.
К портному я отправилась прямиком с утра, взяв с собой Тень. Изхази действительно сильно любил жену, ибо смог сотворить чудо. Платье, наспех сметанное, село по фигуре просто отлично, пришлось только чуть сместить вставку, чтобы не было видно нескольких шрамов. Я покрутилась возле зеркала, удовлетворенно разглядывая более чем пикантный вырез платья. Тень смотрела на меня осуждающе, а портной трусился, как осиновый лист.
- Госпоже понравилось? - он заискивающе протянул мне эскиз. - Я сделал все в точности, как на рисунке.
- Да, мне понравилось, - я довольно улыбнулась и потянулась, словно сытая кошка. - Вы отлично поработали. Обработаете швы и пришлете платье мне домой, вы должны успеть до трех часов. Тень, расплатись с мастером.
Я села на кресло и пригласила сесть напротив портного. Он практически рухнул в кресло, понимая, что разговор еще не окончен и не зная, чего еще от меня ожидать.
- Господин Изхази, вы очень хороший портной. Я, кажется, упоминала вчера, что ваша жена не совсем безнадежна...
Портной вскинулся, испуганно глядя на меня. Я подняла руку в успокаивающем жесте.
- Я могу попробовать вернуть ей разум, но... Во-первых, я хочу услышать от вас, что вы этого хотите и готовы на все ради жены. - Я вопросительно уставилась на собеседника.
Портной явно колебался.
- Милостивая госпожа, умоляю, поймите меня правильно, я не хочу вас обидеть, но когда с Адели стало сложно, я заплатил душеведу с Академии... Он сказал, только поймите меня правильно, я ни в коем случае не ставлю ваши слова под сомнение! Он сказал, что ее состояние будет становиться все хуже и хуже... Что можно только облегчить симптомы, но не излечить полностью...
Я презрительно усмехнулась.
- Что знают эти болваны! Впрочем, как хотите, мое дело - предложить, но если вы не хотите, неволить не стану.
Я резко встала. Портной вскочил вслед за мной.
- Подождите! Вы не договорили, что нужно от меня? Если есть надежда для моей Адели, я готов попробовать, только у меня почти не осталось денег...
Я подошла к Изхази, подняла его голову за подбородок и уставилась ему в глаза.
- Деньги мне не нужны. Вы бросаете пить, начинаете принимать заказы. После моего появления на приеме у бургомистра у вас появится много новых заказов, не сомневайтесь. Но если вы опустите руки, если я почую от вас запах вина, если...
Портной испуганно сглотнул. Он меня явно боялся, и это к лучшему.
- А взамен я попрошу немного. Постоянную скидку на мои заказы и обслуживание вне очереди. Слышите? Даже если у вас будет обшиваться сама вояжна, мой заказ вы исполните первым!
- Конечно, не сомневайтесь. - Портной рухнул на колени и схватился за подол моего платья. - Да если вы вылечите Адели, я молиться на вас стану! Прошу вас, все, что угодно.
- Встаньте! - я резко поставила его на ноги, усадила обратно в кресло и кивнула Тени. - Моя помощница сейчас нарисует портрет вашей дочери. Опишите ей Еву.
Портной недоверчиво покосился на Тень, но покорно стал рассказывать, как выглядела его девочка. Тень быстрыми штрихами сделал набросок и показала его отцу. Тот задрожал всем телом и опять рухнул на колени.
- Милостивая госпожа, прошу вас, оставьте мне рисунок, умоляю вас! У меня совсем ничего не осталось на память о ней! А на нем Евочка как живая! И такая счастливая, смеющаяся. Она... - теперь он уже рыдал и размазывал сопли. Я брезгливо кивнула Тени, та с некоторым сомнением отдала рисунок мне. Девчонка была действительно хорошенькой.
- Господин Изхази, возьмите себя в руки. Я отдам вам рисунок, но позже. А сейчас мне еще понадобятся вещи девочки, вы ведь ничего не выкинули?
- Зачем? - портной все еще не мог придти в себя.
- Я не собираюсь сейчас вам все объяснять. Просто принесите мне ее платье и туфли, можно еще ленточку для волос, как на портрете.
Тень смотрела на меня с откровенным ужасом. Она, должно быть, вообразила себе, что я буду колдовать над портретом и вызывать мертвых.
Уже на улице она осмелилась спросить.
- Зачем госпоже вещи девочки? Что вы собираетесь с ними делать?
- Как зачем? Чтобы вызвать ее дух, конечно.
Тень в ужасе отшатнулась от меня.
- О, боже Единый, да пошутила я! Успокойся уже, сейчас ты отправишься с этим портретом в сиротские приюты. Вот адреса. Поспрашивай, есть ли у них похожие девочки примерно того же возраста, что и она. Поняла? Сходство не обязательно должно быть точным. Просто взгляни на похожих девочек и набросай их портреты. Смотри, ты должна успеть к трем часам забрать мое платье. И можешь тогда вернуть рисунок Евы ее отцу.
ГЛАВА 8. Хризокола
Я отдала последние инструкции Антону и отправила его. Платье сидело как влитое, выгодно подчеркивая фигуру. Волосы были забраны в высокую замысловатую прическу с единственным длинным локоном, приспущенным сзади. Моя счастливая отмычка в форме серебряной шпильки была в волосах. Я надела серьги с черными алмазами в серебре и такой же перстень. Бедный хан Ли Мин, если б он только узнал, как я поступила с его редким алмазом Черное Око и во что его превратила. И последний штрих. Я промокнула губами облатку с ярко-красной помадой, вульгарный и насыщенный цвет, сразу обращающий на себя внимание. Если вы хотите скрыть что-нибудь, то выставьте то, что можно безболезненно потерять. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, я спустилась вниз в гостиную, к ожидающему меня инквизитору. Эффектно появившись на лестнице, я остановилась, выдерживая театральную паузу. Инквизитор равнодушно окинул меня взглядом и поторопил. По случаю приема инквизитор облачился в официальную черную мантию, расшитую золотом, его обычные для священнослужителей длинные волосы были забраны наверх в церемониальной прическе. Так что красавчик тоже выглядел эффектно и властно. Как же хотелось потрепать его уверенность, но приходилось пока молчать…
- Спускайтесь уже.
Я нарочито медленно спустилась по лестнице. Инквизитор обошел меня кругом, придирчиво разглядывая. Лишь бы не заставил снять лисью накидку, иначе все пропало.
- Я же предупреждал, никакого яркого макияжа я не потерплю.
Я потупилась в притворном смущении.
- Немедленно сотрите помаду! Что за вульгарный цвет? Ничего лучше не могли придумать?
Я также медленно, нарочно затягивая время, достала из сумочки платок и зеркальце и стала покорно стирать помаду.
Инквизитор подозрительно нахмурился.
- Что вы молчите? Язык проглотили?
Я медленно отложила зеркало в сторону и подняла глаза. Мои манеры и тон были безупречны.
- Прошу прощения, мой господин, но вы запретили себя перебивать, - меня неумолимо затягивало в образ любимой наложницы хана, будь он неладен...
Красавчик прищурился и снова обошел меня кругом.
- То есть, теперь вы изображаете примерное поведение? С прекрасными манерами? Без грубостей, нахальства и похабщины? Ну что ж, посмотрим, надолго ли вас хватит. Надеюсь, вы продержитесь до конца приема. Пойдемте, мы уже опаздываем.
Я покорно последовала за красавчиком, пряча коварную улыбку в лисий мех.
В экипаже я лишь протянула ему записку с вопросами для помчицы Малко. Инквизитор хмуро прочитал их, сложил лист и сунул во внутренний карман мантии. Очевидно, что молчание его тяготило и выводило из равновесия.
- Вы будете молчать всю дорогу?
- Что желает услышать мой господин? - мой голос был тих и нежен, как себярский шелк.
- Прекратите паясничать! Вам все равно не удастся меня обмануть.
Я потупила голову и промолчала.
- На приеме от меня никуда не отходить, ни на шаг! Никого не задирать, на меня не вешаться. Никому не грубить. С помчицей Малко не заговаривать.
Я послушно кивнула, продолжая хранить молчание.
Экипаж остановился, и инквизитор послушно подал мне руку, помогая выйти. Также под руку с ним мы поднялись по парадной лестнице, и нас объявил церемонемейстер. Наша пара привлекала невольное внимание, в основном благодаря официальной мантии инквизитора. Святая Инквизиция была могущественной властью, перед которой склоняли головы сильные мира сего, а ее представитель внушал почтение и трепет. Я держалась скромно, в его тени, и лишь когда мы достигли центральной залы, где собрались самые почетные гости во главе с бургомистром, только тогда позволила наконец поднять глаза и осмотреть окружающих. Блеск и роскошь убранства, вычурные и дорогие одеяния гостей сразу бросались в глаза. Редкая безвкусица нарядов большинства наводила на печальные размышления. Пара прекрасных фамильных драгоценностей на нескольких знатных дамах и больше ничего интересного. Мысленно отметив тех, с кем надо будет свести знакомство, я наконец отыскала взглядом в сумятице приема помчицу Малко. В багрово-красном открытом платье, с высокой прической из роскошных темных волос, она выделялась в толпе и сразу обращала на себя внимание, словно редкий экзотичный и очень ядовитый цветок. Хотя нет, скорее мухомор. Законодательница мод и завсегдатай роскошных приемов, она привыкла быть в центре внимания. И как же она отреагирует на то, что отныне внимание будет обращено не на нее?
Нас представили бургомистру. Сидя напротив высокого дородного мужчины, я внимательно разглядывала его.
- Господин инквизитор, я рад приветствовать вас в нашем городе. Как устроились?
Пока красавчик обменивался почтительными формальностями с бургомистром, я наконец позволила накидке небрежно соскользнуть с плеча. Легкий шепот любопытствующих, пока еще на грани приличия, отчетливо различался в тихом гомоне зала. Я обворожительно улыбнулась бургомистру, вспоминая незлым тихим словом Матушку Гён, которая возникла в углу диванчика и теперь, опустив глаза и покорно сложив руки на коленях, сидела напротив. Да помню я твои наставления, помню! Старшая жена хана, попавшая в немилость и отправленная в изгнание, готовить и наставлять неопытных наложниц в гарем бывшему мужу. Судьба была к тебе жестока, но ты не сломалась. Ты до сих пор даешь мне силу добиваться своего любой ценой. Я помню твою науку и твою бесценную мудрость. И безмерно благодарна тебе. И прости, что не смогла защитить тебя.
- Господин инквизитор, вы не представите мне свою скромную спутницу? В наше время так редко можно встретить столь почтительную и красивую девушку...
Инквизитор нехотя повернулся ко мне и сказал:
- Крета Лидия Хризштайн, бургомистр Авет Эльдари.
- Рада познакомиться, - я почтительно склонила голову еще ниже, голос был на грани слышимости.
Бургомистр вынужден был наклониться ближе, чтобы услышать его.
- Вы так скромны. Давно ли вы в городе?
- Уже полгода, ваша милость. - Я осмелилась поднять глаза и застенчиво улыбнуться. - Я здесь совсем никого не знаю, поэтому простите, ваша милость, боюсь, что могу сказать глупость.
Бургомистр рассмеялся, его взгляд стал липким и похотливым. Он уже вообразил себе одинокую добродетельную деву, легкую добычу.
- Ну что вы, милая. Не надо меня бояться. Ваша юная красота затмит любую глупость, которую вы сможете сказать.
- Господин инквизитор, - я украдкой кивнула в сторону хмурого красавчика. - Был столь добр, что согласился представить меня высшему обществу. Я безмерно ему благодарна.
- Вы приехали в город одна или с родителями?
- С братом, - я опять опустила голову. - Мы открыли частный сыск, и теперь едва сводим концы с концами. Пришлось даже заложить фамильные драгоценности.
Я покрутила перстень на пальце, привлекая внимание собеседника к редкому черному алмазу необычной огранки. Теперь в глазах бургомистра зажглась еще и жадность. Он явно был охоч до золота и камней, а в его доме наверняка будет славная добыча и того, и другого.
- Прошу меня извинить, ваша милость. Кажется, увидела знакомую батюшки, это так странно, - я изобразила на лице замешательство и сомнение, поднялась и резко повернулась уходить. Накидка окончательно соскользнула с плеч, я услышала сдавленный хрип бургомистра, которому открылся умопомрачительный вырез на спине. Инквизитор не видел безобразия, он недоуменно смотрел на красную морду собеседника и ничего не понимал. Прежде чем разразился окончательный скандал, я прямиком направилась к колдунье, споткнулась по дороге и застыла столбом, удивленно уставившись на нее с глупым видом.
