- Да постойте же. Что вы дуетесь на меня, как маленький? Вам все равно нужна моя помощь в дознании. Помните, я говорила о странности в этом деле? Вы так и не поняли, что это?
Красавчик явно колебался, но все-таки сел обратно.
- Выкладывайте. И не ставьте мне условий.
- Хорошо, - я послушно кивнула. - Странность заключается в выборе жертвы. Колдунья, которая успешно действовала на протяжении тридцати лет, вдруг выбирает себе ребенка не просто из зажиточной, а из влиятельной, богатой и знатной семьи. Она забирала детей на протяжении двадцати с лишним лет, и не могла не понимать, что пропажа Катрин так просто не обойдется. Девочку будут искать. Подключат все связи, назначат награду. И, кроме того, какой риск! Колдунья совершает ритуал прямо в саду. А если бы их кто-то увидел? Тут определенно что-то не так.
Инквизитор выглядел озадаченным и, немного поколебавшись, сел обратно на стул.
- Возможно, она стала слишком самоуверенной? И, наконец, допустила ошибку... - он досадливо провел рукой по шее, порез продолжал кровоточить и донимать его.
- Давайте обработаю рану, - я пресекла его попытки отказаться, промокнула чистую тряпицу в спиртовой настойке подорожника и стала стирать кровь. - Да не крутитесь! Я думаю, что Катрин была чем-то особенным для колдуньи...
- В смысле? - инквизитор отобрал у меня тряпицу и теперь пытался оттереть уже запекшуюся кровь на воротнике.
- Ну как бы вам пояснить. Колдунья ведь наверняка до этого выбирала себе жертв из бродяжек, сирот или детей бедняков. Худые, замызганные, вшивые, несчастные, в конце концов. Колдунья забирала их жизненную силу, но много ли они могли ей дать? Я думаю, что Катрин была для нее своего рода соблазнительным и изысканным лакомством после городских отбросов, которыми та была вынуждена питаться. Чистенькая, хорошенькая, умненькая, балованная девочка...
- Как вы можете так цинично об этом рассуждать? - инквизитор выглядел бледнее обычного. Неужели он такой неженка?
- Я стараюсь рассуждать так, как если бы сама была на месте колдуньи. Это бывает полезно, если хотите понять действия преступника и предугадать его следующий шаг. Попробуйте как-нибудь. - В последней фразе был сарказм, но красавчик его явно не уловил.
- Увольте, даже не хочу думать, что творится в голове безумной колдуньи. Прощайте.
Он решительно встал и двинулся к выходу. Я спокойно бросила ему в спину:
- Завтра приходите к десяти. Вместе отправимся опрашивать родителей предположительных жертв колдуньи.
Красавчик сердито развернулся ко мне:
- Я повторяю еще раз, в последний раз - я не собираюсь вести дознание вместе с вами. Это не обсуждается...
- Правда что ли? То есть завтра вы пойдете опрашивать свидетелей сами, да? Ах, демон, как я могла забыть, вы же не знаете, куда идти и кого опрашивать... Да-да, думаю, вы отправитесь в архив... Ах, нет, сначала вам надо будет попасть к бургомистру или управителю, получить разрешение на доступ архив, и только потом... Думаю, к концу дня вы все-таки доберетесь в архив. Сколько времени у вас займет просмотреть все записи о пропажах детей? Часа три-четыре? Да, думаю так, - красавчик пытался что-то возразить, но я его проигнорировала. - Возможно, уже послезавтра вы наконец-то сможете их опросить... А вдруг за это время колдунья решит, что можно опять пренебречь своей пресной диетой и поживиться сладенькой девочкой из богатой семьи?
Я хищно впилась в последнюю булочку. Инквизитор молчал, но его желваки красноречиво свидетельствовали о том, что он думает обо мне и колдунье.
- Завтра в десять, господин инквизитор. Список свидетелей будет у меня. И не опаздывайте. Мне еще платье надо будет заказать у портного. Самое закрытое на всем приеме, как вы и пожелали.
- Платье должно быть черным и длинным, хотя нет, будет слишком мрачно. - Я задумчиво склонила голову, не обращая внимания на насупившуюся Тень. - Да, думаю, пусть будет темно-синим, как ночное море. Скромным, но элегантным, с претензией. Пусть плотно облегает фигуру, длинный рукав, расклешенный от локтя, никакого декольте, господин инквизитор очень настаивал на этом.
Тут я коварно усмехнулась и продолжила.
- Воротник высокий, стойкой. Нарисуй силуэт и покажи мне, - я прикрыла глаза и представила платье до мельчайших деталей, прекрасно зная, что Тень сможет увидеть и воплотить на листе мои фантазии.
У невольницы рисунок занял минут пять от силы. Пара заключительных штрихов карандашом, и она протянула мне рисунок. У меня перехватило дыхание - все-таки у нее потрясающий талант. Казалось, платье сейчас оживет, и его можно будет подобрать и одеть. Художница даже ухитрилась передать текстуру и цвет, используя всего лишь один графитовый карандаш.
- Отлично, - похвалила я Тень. - А теперь это же платье со спины. На спине... - тут я помедлила, смакуя предвкушение от фурора, которое платье произведет на приеме у бургомистра. - На спине должна быть вставка из кружева, тончайшего белого кружева. Думаю, подойдут мирстеновские кружева. Вставка глубокая, открывающая спину вплоть до самой пикантной точки...
- Но, госпожа, - Тень потрясенно вскинула голову. - Это ведь неприлично!
- Помолчи. Вставка должна быть в форме... - я опять задумалась, на лопатках у меня были уродливые шрамы, но если пустить вставку от плеча, резко сужая ее до линии позвоночника, то они будут прикрыты. - В форме треугольника, сужающегося к низу. - Я очертила в воздухе примерную форму. - И да, я передумала, ткань платья должны быть не синяя, а темно-серая. Под цвет глаз, а еще отлично подойдет под серьги и кольцо с черными алмазами.
Я опять прикрыла глаза и представила во всех деталях платье и пикантный вырез, прикрытый кружевом для соблюдения формальностей - ибо обещала красавчику, что платье будет закрытым с головы до ног. Но я ведь не уточняла, чем именно будет закрыто.
- Я вас не понимаю, госпожа, - Тень протянула мне готовый рисунок. - Господин инквизитор ни за что не пойдет с вами в таком виде на прием.
- А он не увидит вырез. Я прикрою плечи меховой накидкой, из серебристой лисы. Ты молодец, хорошо поработала. Иди спать, завтра рано вставать. С утра навестим отца Георга, и если мои предположения верны, то возможно тебе придется рисовать портрет колдуньи с его слов. - Я улыбнулась ей и отправилась в кабинет.
Завтра у меня действительно будет много дел. Впрочем, у меня и сейчас еще полно дел, очевидно, что спать не придется. Я села за стол, положила перед собой бумагу, прикрыла глаза и стала мысленно пролистывать запомненные страницы из архива, выбирая подходящие случаи пропажи девочек. Найденные записи выписывала на бумагу, отмечая адрес родителей, их имена и краткие подробности дела. На это у меня ушло порядка двух с половиной часов. По окончанию в моем печальном списке оказалось семнадцать адресов. Мало, но я не выписывала заведомо тупиковые дела, где заявителями были бедные крестьяне, или заездные актеры, или подобные ненадежные или трудно находимые люди. Незачем тратить впустую время на их розыски.
Я отложила список и придвинула к себе новый лист бумаги. Опять прикрыла глаза, восстанавливая в памяти поместье бургомистра, и принялась чертить его план. Еще сразу по приезду в город, я обошла его окрестности, отмечая все богатые цели. Поместье бургомистра было одной из таких целей, но я и помыслить тогда не могла, что так скоро мне представится возможность его ограбить. Огромное трехэтажное здание в П-образной форме, обнесенное высокой оградой, с бдительными стражниками на воротах и со сворой гарлегских сторожевых, свободно разгуливающих по территории. На время приема их скорей всего посадят на цепь, но в случае тревоги немедленно спустят. К сожалению, я не знала расположения комнат внутри здания, придется импровизировать. Опасность привычно будоражила кровь.
Еще одним вопросом, требующим срочного решения уже завтра, был поиск портного, который не просто сможет пошить мне платье по рисунку Тени, но и сделать это за один день. Это будет весьма непростой задачей. Я опять задумалась. Создать мару портного? Но мара Катрин все еще была со мной, а поддерживать более одной мары могло быть очень опасно. Разум становился неустойчивым и грозился обратить меня в новый приступ. Хотя в списке как раз был адрес портного, у которого три года назад пропала дочь. Пожалуй, надо будет направить инквизитора по этому адресу в первую очередь. Даже если сам он уже не шьет на заказ, наверняка может подсказать, к кому можно обратиться с подобным необычным заказом.
С утра я отправила Тень к отцу Георгу, дав четкие указания выяснить, не крутилась ли возле сиротского приюта при церкви некая помчица Малко. Шанс был невелик, но чутье просто вопило, что эта дамочка не могла бы пройти мимо такого великолепного источника детей, исчезновение которых вряд ли кого-то обеспокоит. Если повезет, Тень сможет нарисовать портрет колдуньи по описанию отца Георга или тех, кто помогает в приюте. А тогда мне не придется тащить ее с собой и господином инквизитором.
- Антон, для тебя у меня тоже есть задание, - мы наконец остались одни, Тень ушла, а Мартен с отцом занимались обустройством печи в подвале. - Ты отправишься к поместью бургомистра, оно в центральном районе. Поболтайся рядом, разведай обстановку. Заведи знакомство с прислугой, только осторожно. А после зайди на рынок, торговец Астер, жулик и скупщик, купи у него необходимое, вот список. Прочитай, запомни, бумагу уничтожь. И не покупай все ингредиенты у одного торговца, ты же знаешь.
Антон прочитал листок и удивленно вскинул на меня глаза.
- Зачем? Ты же не собралась?..
- Именно, - я кивнула. - Уже завтра я буду на приеме у бургомистра. Под ручку с господином инквизитором. На виду у всех. И на виду у всех мы вынесем оттуда все ценное.
- Но, Хриз, это же большой риск! Зачем вообще затевать это ограбление? Мы неплохо справляемся, пекарня скоро начнет приносить доход, в конце концов, можно сдать комнаты на третьем этаже, они все равно пустуют...
- Ты прекрасно знаешь. Нам нужны большие средства, а не жалкие гроши.
Антон горько скривился и опустил голову:
- Иногда я думаю, что тебе просто нравится рисковать. Бездумно рисковать.
- Возможно. - Я задумчиво нарисовала ложкой на оставшейся в тарелке сметане знак вопроса, а рядом священный символ. - Возможно, пьянящее ощущение риска - единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой. Прости.
Я накрыла его ладонь своей и сжала ее.
- Я знаю, что рядом со мной опасно. Так что если ты хочешь, я могу дать тебе оставшиеся драгоценности, ты можешь продать их, уплыть подальше отсюда, обосноваться в каком-нибудь тихом городке...
Антон возмущенно вскинул голову.
- Нет, Хриз! Ты единственный близкий мне человек, я не могу тебя бросить... Просто прошу тебя, хотя бы постарайся, не рискуй понапрасну, ладно? И не приставай к инквизитору, не наживай лишних неприятностей...
- Постараюсь не рисковать, ммм, слишком часто. А вот за инквизитора обещать не буду, он слишком красив, чтобы оставаться девственником...
Ничего не подозревающий инквизитор изволил пожаловать ровно к десяти. Я была уже во всеоружии, выбрав светло-голубое платье, подчеркивающее синий отлив моих глаз, еще и специально подведенных для этой цели. Волосы были тщательно уложены, носик и круги под глазами припудрены, губки накрашены. Декольте на платье я прикрыла почти прозрачной шелковой шалью. Инквизитор придирчиво оглядел меня с ног до головы, сощурив глаза. Выражение его красивой физиономии было кислее некуда.
- Где список?
- И вам доброе утро, господин Тиффано, - я приветливо улыбнулась и постучала себя по лбу. - Все тут, мне не нужна презренная бумага. У нас сегодня по списку семнадцать имен. Начнем с некоего Артема Изхази, портного, живущего на улице Колченогов.
- Сообщите мне остальные адреса и займитесь своими делами.
- А я своим делом как раз и занимаюсь. Позволю себе напомнить, что дело об исчезновении Катрин - это мое дело. Довольно уже, смиритесь, наконец. И нам надо будет по дороге зайти в церковь.
- Что опять? Вы купили себе еще одну рабыню?
Красавчик недовольно поплелся за мной. В церкви мы как раз застали отца Георга, сидящего на скамье рядом с Тенью. У меня дрогнуло сердце. Она рисовала! Неужели у нас будет портрет колдуньи? Отец Георг встал, радостно поприветствовал инквизитора и сухо кивнул мне.
- Мальчик мой, я поверить не могу, что помчица Малко может оказаться колдуньей! Она столько помогала сиротскому приюту, и не только деньгами откупалась, как некоторые, - недовольный взгляд в мою сторону, - но и находила провести время с сиротами, поиграть...
Инквизитор казался шокированным.
- Вы ее знаете?
- Увы, - отец Георг выглядел опечаленным и разочарованным. - А ваша подопечная действительно потрясающая художница. Никогда не думал, что по одному словесному описанию можно нарисовать такой детальный портрет...
Я довольно усмехнулась наивности священника.
- Вы же не думаете, что это просто так? Просто Тень немного безу...
Красавчик больно сжал мою руку выше локтя, заставив замолчать.
- Позвольте взглянуть на портрет, если вы закончили.
На нас смотрело лицо красивой темноволосой женщины лет тридцати. Черные, слегка раскосые глаза, маленький аккуратный носик, полные чувственные губы, хищный подбородок. Она была очень привлекательной. Даже сквозь рисунок чувствовалось мощное обаяние женщины и ее несомненная властность. Инквизитор нахмурился.
- Отец Георг, вы уверены в достоверности портрета? Это помчица Малко?
- Конечно. Рисунок словно живой, я никогда раньше...
- Нам пора, - влезла я, невежливо прерывая священника. - Пойдемте, господин инквизитор, нам еще придется обойти много семей...
- Подождите, - инквизитор отмахнулся от меня. - Отец Георг, вы упомянули, что помчица Малко помогала приюту. Скажите, были ли в нем случаи исчезновения девочек лет семи- десяти?
- Может и старше, лет до 12, - вставила я. В ответе я не сомневалась.
Отец Георг задумался.
- Дети часто убегают из приюта. Это обычное дело, здесь никто их силой держать не может. Я не могу припомнить конкретных случаев... Хотя... Два года назад была девочка, Валери, ее мать умерла еще при родах, а отца убили в какой-то стычке, он служил в западном вояжестве. Она попала к нам восьмилетней, очень домашний ребенок. Я очень удивился, когда мне сказали, что она сбежала. Это было так на нее не похоже...
Мы вышли на улицу Колченогов, улицу ремесленников, торговцев и подпольных лекарей. Красавчик выглядел очень подавленным, но молчал и не реагировал на мои попытки его разговорить. Поспрашивав, где живет портной Изхази, мы нашли старый дом со скромным двориком, увитым виноградом. Дворик выглядел совсем запущенным, а дверь долго не открывали. Когда я уже развернулась уходить, раздосадованная, что теперь неизвестно где придется искать портного, дверь неожиданно распахнулась, и на пороге возник растрепанный мужчина.
- Вы портной Артем Изхази?
- Да, но я не принимаю заказы, - бросил он равнодушно и хотел закрыть дверь, но я проворно сунула ногу в щель.
- Постойте, мы по поводу вашей дочери, Евы.
Безжизненные глаза мужчины вдруг ожили, в них загорелся отчаянный огонь надежды.
Красавчик явно колебался, но все-таки сел обратно.
- Выкладывайте. И не ставьте мне условий.
- Хорошо, - я послушно кивнула. - Странность заключается в выборе жертвы. Колдунья, которая успешно действовала на протяжении тридцати лет, вдруг выбирает себе ребенка не просто из зажиточной, а из влиятельной, богатой и знатной семьи. Она забирала детей на протяжении двадцати с лишним лет, и не могла не понимать, что пропажа Катрин так просто не обойдется. Девочку будут искать. Подключат все связи, назначат награду. И, кроме того, какой риск! Колдунья совершает ритуал прямо в саду. А если бы их кто-то увидел? Тут определенно что-то не так.
Инквизитор выглядел озадаченным и, немного поколебавшись, сел обратно на стул.
- Возможно, она стала слишком самоуверенной? И, наконец, допустила ошибку... - он досадливо провел рукой по шее, порез продолжал кровоточить и донимать его.
- Давайте обработаю рану, - я пресекла его попытки отказаться, промокнула чистую тряпицу в спиртовой настойке подорожника и стала стирать кровь. - Да не крутитесь! Я думаю, что Катрин была чем-то особенным для колдуньи...
- В смысле? - инквизитор отобрал у меня тряпицу и теперь пытался оттереть уже запекшуюся кровь на воротнике.
- Ну как бы вам пояснить. Колдунья ведь наверняка до этого выбирала себе жертв из бродяжек, сирот или детей бедняков. Худые, замызганные, вшивые, несчастные, в конце концов. Колдунья забирала их жизненную силу, но много ли они могли ей дать? Я думаю, что Катрин была для нее своего рода соблазнительным и изысканным лакомством после городских отбросов, которыми та была вынуждена питаться. Чистенькая, хорошенькая, умненькая, балованная девочка...
- Как вы можете так цинично об этом рассуждать? - инквизитор выглядел бледнее обычного. Неужели он такой неженка?
- Я стараюсь рассуждать так, как если бы сама была на месте колдуньи. Это бывает полезно, если хотите понять действия преступника и предугадать его следующий шаг. Попробуйте как-нибудь. - В последней фразе был сарказм, но красавчик его явно не уловил.
- Увольте, даже не хочу думать, что творится в голове безумной колдуньи. Прощайте.
Он решительно встал и двинулся к выходу. Я спокойно бросила ему в спину:
- Завтра приходите к десяти. Вместе отправимся опрашивать родителей предположительных жертв колдуньи.
Красавчик сердито развернулся ко мне:
- Я повторяю еще раз, в последний раз - я не собираюсь вести дознание вместе с вами. Это не обсуждается...
- Правда что ли? То есть завтра вы пойдете опрашивать свидетелей сами, да? Ах, демон, как я могла забыть, вы же не знаете, куда идти и кого опрашивать... Да-да, думаю, вы отправитесь в архив... Ах, нет, сначала вам надо будет попасть к бургомистру или управителю, получить разрешение на доступ архив, и только потом... Думаю, к концу дня вы все-таки доберетесь в архив. Сколько времени у вас займет просмотреть все записи о пропажах детей? Часа три-четыре? Да, думаю так, - красавчик пытался что-то возразить, но я его проигнорировала. - Возможно, уже послезавтра вы наконец-то сможете их опросить... А вдруг за это время колдунья решит, что можно опять пренебречь своей пресной диетой и поживиться сладенькой девочкой из богатой семьи?
Я хищно впилась в последнюю булочку. Инквизитор молчал, но его желваки красноречиво свидетельствовали о том, что он думает обо мне и колдунье.
- Завтра в десять, господин инквизитор. Список свидетелей будет у меня. И не опаздывайте. Мне еще платье надо будет заказать у портного. Самое закрытое на всем приеме, как вы и пожелали.
- Платье должно быть черным и длинным, хотя нет, будет слишком мрачно. - Я задумчиво склонила голову, не обращая внимания на насупившуюся Тень. - Да, думаю, пусть будет темно-синим, как ночное море. Скромным, но элегантным, с претензией. Пусть плотно облегает фигуру, длинный рукав, расклешенный от локтя, никакого декольте, господин инквизитор очень настаивал на этом.
Тут я коварно усмехнулась и продолжила.
- Воротник высокий, стойкой. Нарисуй силуэт и покажи мне, - я прикрыла глаза и представила платье до мельчайших деталей, прекрасно зная, что Тень сможет увидеть и воплотить на листе мои фантазии.
У невольницы рисунок занял минут пять от силы. Пара заключительных штрихов карандашом, и она протянула мне рисунок. У меня перехватило дыхание - все-таки у нее потрясающий талант. Казалось, платье сейчас оживет, и его можно будет подобрать и одеть. Художница даже ухитрилась передать текстуру и цвет, используя всего лишь один графитовый карандаш.
- Отлично, - похвалила я Тень. - А теперь это же платье со спины. На спине... - тут я помедлила, смакуя предвкушение от фурора, которое платье произведет на приеме у бургомистра. - На спине должна быть вставка из кружева, тончайшего белого кружева. Думаю, подойдут мирстеновские кружева. Вставка глубокая, открывающая спину вплоть до самой пикантной точки...
- Но, госпожа, - Тень потрясенно вскинула голову. - Это ведь неприлично!
- Помолчи. Вставка должна быть в форме... - я опять задумалась, на лопатках у меня были уродливые шрамы, но если пустить вставку от плеча, резко сужая ее до линии позвоночника, то они будут прикрыты. - В форме треугольника, сужающегося к низу. - Я очертила в воздухе примерную форму. - И да, я передумала, ткань платья должны быть не синяя, а темно-серая. Под цвет глаз, а еще отлично подойдет под серьги и кольцо с черными алмазами.
Я опять прикрыла глаза и представила во всех деталях платье и пикантный вырез, прикрытый кружевом для соблюдения формальностей - ибо обещала красавчику, что платье будет закрытым с головы до ног. Но я ведь не уточняла, чем именно будет закрыто.
- Я вас не понимаю, госпожа, - Тень протянула мне готовый рисунок. - Господин инквизитор ни за что не пойдет с вами в таком виде на прием.
- А он не увидит вырез. Я прикрою плечи меховой накидкой, из серебристой лисы. Ты молодец, хорошо поработала. Иди спать, завтра рано вставать. С утра навестим отца Георга, и если мои предположения верны, то возможно тебе придется рисовать портрет колдуньи с его слов. - Я улыбнулась ей и отправилась в кабинет.
Завтра у меня действительно будет много дел. Впрочем, у меня и сейчас еще полно дел, очевидно, что спать не придется. Я села за стол, положила перед собой бумагу, прикрыла глаза и стала мысленно пролистывать запомненные страницы из архива, выбирая подходящие случаи пропажи девочек. Найденные записи выписывала на бумагу, отмечая адрес родителей, их имена и краткие подробности дела. На это у меня ушло порядка двух с половиной часов. По окончанию в моем печальном списке оказалось семнадцать адресов. Мало, но я не выписывала заведомо тупиковые дела, где заявителями были бедные крестьяне, или заездные актеры, или подобные ненадежные или трудно находимые люди. Незачем тратить впустую время на их розыски.
Я отложила список и придвинула к себе новый лист бумаги. Опять прикрыла глаза, восстанавливая в памяти поместье бургомистра, и принялась чертить его план. Еще сразу по приезду в город, я обошла его окрестности, отмечая все богатые цели. Поместье бургомистра было одной из таких целей, но я и помыслить тогда не могла, что так скоро мне представится возможность его ограбить. Огромное трехэтажное здание в П-образной форме, обнесенное высокой оградой, с бдительными стражниками на воротах и со сворой гарлегских сторожевых, свободно разгуливающих по территории. На время приема их скорей всего посадят на цепь, но в случае тревоги немедленно спустят. К сожалению, я не знала расположения комнат внутри здания, придется импровизировать. Опасность привычно будоражила кровь.
Еще одним вопросом, требующим срочного решения уже завтра, был поиск портного, который не просто сможет пошить мне платье по рисунку Тени, но и сделать это за один день. Это будет весьма непростой задачей. Я опять задумалась. Создать мару портного? Но мара Катрин все еще была со мной, а поддерживать более одной мары могло быть очень опасно. Разум становился неустойчивым и грозился обратить меня в новый приступ. Хотя в списке как раз был адрес портного, у которого три года назад пропала дочь. Пожалуй, надо будет направить инквизитора по этому адресу в первую очередь. Даже если сам он уже не шьет на заказ, наверняка может подсказать, к кому можно обратиться с подобным необычным заказом.
С утра я отправила Тень к отцу Георгу, дав четкие указания выяснить, не крутилась ли возле сиротского приюта при церкви некая помчица Малко. Шанс был невелик, но чутье просто вопило, что эта дамочка не могла бы пройти мимо такого великолепного источника детей, исчезновение которых вряд ли кого-то обеспокоит. Если повезет, Тень сможет нарисовать портрет колдуньи по описанию отца Георга или тех, кто помогает в приюте. А тогда мне не придется тащить ее с собой и господином инквизитором.
- Антон, для тебя у меня тоже есть задание, - мы наконец остались одни, Тень ушла, а Мартен с отцом занимались обустройством печи в подвале. - Ты отправишься к поместью бургомистра, оно в центральном районе. Поболтайся рядом, разведай обстановку. Заведи знакомство с прислугой, только осторожно. А после зайди на рынок, торговец Астер, жулик и скупщик, купи у него необходимое, вот список. Прочитай, запомни, бумагу уничтожь. И не покупай все ингредиенты у одного торговца, ты же знаешь.
Антон прочитал листок и удивленно вскинул на меня глаза.
- Зачем? Ты же не собралась?..
- Именно, - я кивнула. - Уже завтра я буду на приеме у бургомистра. Под ручку с господином инквизитором. На виду у всех. И на виду у всех мы вынесем оттуда все ценное.
- Но, Хриз, это же большой риск! Зачем вообще затевать это ограбление? Мы неплохо справляемся, пекарня скоро начнет приносить доход, в конце концов, можно сдать комнаты на третьем этаже, они все равно пустуют...
- Ты прекрасно знаешь. Нам нужны большие средства, а не жалкие гроши.
Антон горько скривился и опустил голову:
- Иногда я думаю, что тебе просто нравится рисковать. Бездумно рисковать.
- Возможно. - Я задумчиво нарисовала ложкой на оставшейся в тарелке сметане знак вопроса, а рядом священный символ. - Возможно, пьянящее ощущение риска - единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой. Прости.
Я накрыла его ладонь своей и сжала ее.
- Я знаю, что рядом со мной опасно. Так что если ты хочешь, я могу дать тебе оставшиеся драгоценности, ты можешь продать их, уплыть подальше отсюда, обосноваться в каком-нибудь тихом городке...
Антон возмущенно вскинул голову.
- Нет, Хриз! Ты единственный близкий мне человек, я не могу тебя бросить... Просто прошу тебя, хотя бы постарайся, не рискуй понапрасну, ладно? И не приставай к инквизитору, не наживай лишних неприятностей...
- Постараюсь не рисковать, ммм, слишком часто. А вот за инквизитора обещать не буду, он слишком красив, чтобы оставаться девственником...
Ничего не подозревающий инквизитор изволил пожаловать ровно к десяти. Я была уже во всеоружии, выбрав светло-голубое платье, подчеркивающее синий отлив моих глаз, еще и специально подведенных для этой цели. Волосы были тщательно уложены, носик и круги под глазами припудрены, губки накрашены. Декольте на платье я прикрыла почти прозрачной шелковой шалью. Инквизитор придирчиво оглядел меня с ног до головы, сощурив глаза. Выражение его красивой физиономии было кислее некуда.
- Где список?
- И вам доброе утро, господин Тиффано, - я приветливо улыбнулась и постучала себя по лбу. - Все тут, мне не нужна презренная бумага. У нас сегодня по списку семнадцать имен. Начнем с некоего Артема Изхази, портного, живущего на улице Колченогов.
- Сообщите мне остальные адреса и займитесь своими делами.
- А я своим делом как раз и занимаюсь. Позволю себе напомнить, что дело об исчезновении Катрин - это мое дело. Довольно уже, смиритесь, наконец. И нам надо будет по дороге зайти в церковь.
- Что опять? Вы купили себе еще одну рабыню?
Красавчик недовольно поплелся за мной. В церкви мы как раз застали отца Георга, сидящего на скамье рядом с Тенью. У меня дрогнуло сердце. Она рисовала! Неужели у нас будет портрет колдуньи? Отец Георг встал, радостно поприветствовал инквизитора и сухо кивнул мне.
- Мальчик мой, я поверить не могу, что помчица Малко может оказаться колдуньей! Она столько помогала сиротскому приюту, и не только деньгами откупалась, как некоторые, - недовольный взгляд в мою сторону, - но и находила провести время с сиротами, поиграть...
Инквизитор казался шокированным.
- Вы ее знаете?
- Увы, - отец Георг выглядел опечаленным и разочарованным. - А ваша подопечная действительно потрясающая художница. Никогда не думал, что по одному словесному описанию можно нарисовать такой детальный портрет...
Я довольно усмехнулась наивности священника.
- Вы же не думаете, что это просто так? Просто Тень немного безу...
Красавчик больно сжал мою руку выше локтя, заставив замолчать.
- Позвольте взглянуть на портрет, если вы закончили.
На нас смотрело лицо красивой темноволосой женщины лет тридцати. Черные, слегка раскосые глаза, маленький аккуратный носик, полные чувственные губы, хищный подбородок. Она была очень привлекательной. Даже сквозь рисунок чувствовалось мощное обаяние женщины и ее несомненная властность. Инквизитор нахмурился.
- Отец Георг, вы уверены в достоверности портрета? Это помчица Малко?
- Конечно. Рисунок словно живой, я никогда раньше...
- Нам пора, - влезла я, невежливо прерывая священника. - Пойдемте, господин инквизитор, нам еще придется обойти много семей...
- Подождите, - инквизитор отмахнулся от меня. - Отец Георг, вы упомянули, что помчица Малко помогала приюту. Скажите, были ли в нем случаи исчезновения девочек лет семи- десяти?
- Может и старше, лет до 12, - вставила я. В ответе я не сомневалась.
Отец Георг задумался.
- Дети часто убегают из приюта. Это обычное дело, здесь никто их силой держать не может. Я не могу припомнить конкретных случаев... Хотя... Два года назад была девочка, Валери, ее мать умерла еще при родах, а отца убили в какой-то стычке, он служил в западном вояжестве. Она попала к нам восьмилетней, очень домашний ребенок. Я очень удивился, когда мне сказали, что она сбежала. Это было так на нее не похоже...
Мы вышли на улицу Колченогов, улицу ремесленников, торговцев и подпольных лекарей. Красавчик выглядел очень подавленным, но молчал и не реагировал на мои попытки его разговорить. Поспрашивав, где живет портной Изхази, мы нашли старый дом со скромным двориком, увитым виноградом. Дворик выглядел совсем запущенным, а дверь долго не открывали. Когда я уже развернулась уходить, раздосадованная, что теперь неизвестно где придется искать портного, дверь неожиданно распахнулась, и на пороге возник растрепанный мужчина.
- Вы портной Артем Изхази?
- Да, но я не принимаю заказы, - бросил он равнодушно и хотел закрыть дверь, но я проворно сунула ногу в щель.
- Постойте, мы по поводу вашей дочери, Евы.
Безжизненные глаза мужчины вдруг ожили, в них загорелся отчаянный огонь надежды.
