Сандер прибежал ко своей возлюбленной. Ему пришлось бежать, потому что способность перемещения почему-то вдруг перестала работать. Подле раненой сидела Мера и тихо плакала.
- Где все? Почему никого нет?
- Все уходят в Асию, - пояснила Мера. - Ария утонет, как только Ар не сможет держать Кристалл.
- А Мира? Почему её не взяли с собой?
- Она хотела дождаться тебя.
- Ну, зачем, Мира? - бросился он к ней и взял её за руку, затем обернулся, - почему вы не ушли?
- Ну, куда я пойду без своего мужа? Что я буду там делать?
- У Ара наверняка теперь есть противоядие, сходите, принесите его!
- Сандер, нет никакого противоядия. Но, спасибо тебе, что был с ней. Уходи и ты!
- Да как же нету то! Я никуда не уйду без неё! Переместите нас в Асию!
- Я никогда не была там, а Мира слишком слаба.
- У нас есть Кив! - воскликнул Сандер, хватая Миру на руки. - Он поднимется ввысь и мы не утоним! Мы улетим в Атию.
- Атия тоже погибнет.
- Там же мои родные! Неужели нельзя всё это остановить?
- Идите, - грустно улыбнулась Мера. - Я останусь здесь, со своим любимым Аром.
Ар стоял долго, удерживая Кристалл, как вдруг услышал загробный глухой голос:
- Ты проиграл братец! Тебе не удержать Кристалл!
- Я знаю, - сказал Ар. - Но и ты не выиграл.
- Ты ошибаешься, - засмеялся голос. - Ответный удар будет нанесён в Атию, а меня там не будет. Кристалл не найдет меня и я останусь жив.
- Ты прав, Ат. Кристалл не найдет тебя и ты останешься жив. Но ты не учёл одну маленькую деталь.
- Какую же?
- Нельзя предавать тех, кто верен тебе.
- Поясни.
- Ты знаешь, кто такой Гельмут?
- Конечно знаю, - усмехнулся голос, - и как он сможет мне помешать?
- Он знает, где ты будешь в момент ответного удара!
- Это смешно! Ничего твой Кристалл мне не сделает. Я буду далеко от Атии и под землёй, я всё учёл.
- Ты прав, Кристалл ничего не сделает тебе, но он сделает тому месту, где ты сейчас есть.
- Не понял.
- Он запечатает твой вход, и ты никогда не выйдешь оттуда. Ты будешь жить вечно, ни в аду, ни в раю, ни на земле.
На некоторое время воцарилась тишина.
- Но зато я буду жить, а ты умрёшь!
- Ты подзабыл, братец, что после смерти жизнь не заканчивается. Мы гости в этом мире, и ты будешь вечным подземным гостем, пока существует земля.
- Чёрт, - выругался Ат.
- Тебе туда и дорога к нему!
- Чёрт, чёрт, чёрт! Но я буду править из-под земли! Магии больше не будет нигде, кроме меня.
- У тебя тоже не будет магии, у тебя останется только колдовство! Тебе нужны будут постоянные жертвы.
- У людей столько пороков, это будет не сложно.
- Это твой выбор, брат, ты превратился в дьявола, а нам пора в рай!
К Ару подошла Мера и обняла его...
Сандер бежал к Киву со своей возлюбленной на руках и причитал:
- Ну зачем ты осталась? Ты же говорила, что нельзя на себя накладывать руки. А оставаться здесь - полное самоубийство.
- Нет, это не самоубийство, - прошептала она тихим голосом. - Арусы, Асветы и Асармы ушли в разные стороны Асии, потому что никто не знает, кто и где выживет. Планету накроет огромная волна, которая будет также беспощадна. Может быть кто-то выживет и здесь, может кто-то и в Атии.
- Мира, ты жива! Ты жива, мы скоро улетим отсюда! Я вылечу тебя, я найду способ!
Кив взлетел вместе с ними, как только они добрались до него.
- Живи Мира, живи! Мы ещё не успели заключить наш союз! Твои родители нас благословили на него!
- Мы заключим его на небесах! Мы теперь всегда будем вместе.
- Да, мы всегда будем вместе!
Вдруг раздался грохот и куча осколков с огромной скоростью стала пролетать мимо них. Что-то очень громко просвистело, Кив вздрогнул, как будто кашлянул и вдруг резко начал снижаться.
- Кив! Кив, что с тобой?
Горнис потерял скорость и уже просто планировал к земле. Сандер обернулся и увидел, как огромная волна, выше Башни Богов, с грохотом двигается на них.
Мира обняла возлюбленного руками и прижалась своими губами к его губам.
Через несколько секунд волна настигла их и смела всё со своего пути...
Почему-то стало безмятежно спокойно. Мира открыла глаза и улыбнулась.
- Мира! - радостно закричал Сандер. - Ты очнулась!
Она покачала головой:
- Просто мы теперь в другом мире.
- Мне всё равно где мы. Главное, что мы теперь вместе!
- Да, Сандер, мы теперь всегда будем вместе, прижалась она к нему.
Она вдруг подняла голову и улыбка сползла с её лица:
- Сандер, ты потемнел.
- Что?
- Сандер, ты сделал что-то плохое? - спросила она.
- Я? Нет, - начал оправдываться он. - Я не хотел делать ничего плохого.
Вдруг что-то невидимое обхватило Сандера и резко дернуло назад.
- Зачем ты это сделал?
- Я не хотел! - попытался освободиться от пут он, продолжая держать Миру, но её рука начала выскальзывать. - Это они заставили сделать всё это!
Что-то невидимое обхватило его руки и начало притягивать их к торсу. Пальцы Миры выскользнули из его ладоней.
- Заставляли они, но делал... Ты!
- Они бы тогда убили моих братьев!
- Убили бы они, но не... Ты!
Мира начала постепенно удаляться от него.
- Что ты наделал, Сандер! Мы теперь никогда не сможем быть вместе!
На глазах у Миры появились слёзы. А путы начали закручиваться вокруг Сандера и стягивать его как удав.
- У меня не было выбора!
- Сандер, выбор есть всегда!
- Нет! - закричал он, пытаясь вырваться, - Мира, нет! Я всё это делал, чтобы только быть с тобой! Я хочу быть с тобой! - он зарычал, как зверь, пытаясь двинуться вперед, но она только неумолимо удалялась.
- Мира! Я найду тебя!
Она что-то сказала, но он уже её не слышал, только лишь видел её слезы. Невидимые путы начали стягивать его лицо, так сильно, что впились в кожу. Путы заползли на глаза, и он сквозь них с трудом смог разглядеть, как светящаяся Мира вдруг исчезла и вокруг начала надвигаться темнота!
Он уже не мог ничего сказать. Он уже не мог ничего слышать, уже не мог ничего видеть, не мог ничего сделать. Путы стали закручивать его в спираль, и его душа закричала от дикой-предикой боли.
Но его никто не слышал, потому что здесь кричали и стонали... Все!
"Буду любить я тебя вечно.
В следующей жизни с тобой, может, я встречусь.
И говорят, что разлука лечит.
Только разлука сама и есть эта вечность.
Встречусь ли я с тобой - точно не знаю.
Хоть говорит моё сердце, что я с тобой встречусь.
Только разлука, она штука такая.
Кого-то лечит она, кого-то калечит.
Буду любить я тебя вечно.
Я говорю это, хоть ты и не слышишь.
Вечною будет любовь и бесконечной.
Новую жизнь нам любовь снова напишет.
Буду любить я тебя вечно.
В следующей жизни с тобой, может, я встречусь.
И говорят, что разлука лечит.
Только разлука сама и есть эта вечность."
Александр Шульгин
Ему казалось, что он находится здесь уже целую вечность. Та боль, которую он испытывал, была невыносима. Душа выкручивалась так, как будто кто-то невидимый выжимает бельё. И от боли никуда нельзя было скрыться ни на секунду, ни на мгновение, ни заснуть, ни потерять сознание. В какой-то момент он начал ощущать и другие души, сливаясь с местным пространством и от этого становилось ещё хуже. Чужие страдания вливались в него, как тёмные реки в бездонный океан, множа боль до немыслимых пределов. Их стоны сплетались в единый гул, в котором тонули остатки разума.
- Почему этот несчастный стонет сильнее всех? Неужели он нагрешил больше остальных?
- Нет, я нагрешил не больше, а может и меньше. Но я захотел выбраться отсюда. Если тебе придет такая мысль, не делай этого. Выбраться отсюда невозможно.
- Почему?
- Потому что, нужно пройти несколько кругов и в каждом последующем боль будет усиливаться многократно. То что ты чувствуешь сейчас, это ничто по сравнения с тем, что чувствую я сейчас. А я не прошёл и первого круга. Поэтому никто не может покинуть это ужасное место.
- Как жаль. И Ар говорил, что не знает таких.
- И много у тебя грехов? Надо было молиться, может быть Господь простил бы тебя.
- У меня не было времени молиться. А грехов у меня много. Я обманул свою возлюбленную, с которой мы хотели заключить священный союз. Но я предал её, хотя и не хотел этого делать. Из-за меня убили Ушу и её неродившегося ребёнка, потому что однажды я солгал. Однажды я убил и ел ребeнка, хотя так же не хотел этого делать. Я убил Бабура, посчитав его виновным, но это оказалось не так. И я сжёг детей, хотя они и вовсе были не при чём.
- Да, у тебя много грехов, тебя не выпустят из ада. По сравнению с тобой я ангел.
Он задумался и думал долго, пока вдруг не понял, что этого несчастного нет.
- Неужели он всё-таки смог выбраться отсюда?
- Нет, он сдался и превратился в пыль и его съели сущности.
- Сущности, кто это такие?
- Они очень прожорливы и постоянно подстрекают души сдаться, и кто сдается, превращается в пыль.
- И что потом?
- Ничего, их больше нет. Первыми всегда сдаются самоубийцы, та душевная боль, которую они ощущают при жизни ничтожна, по сравнению с тем, что они испытывают здесь. Поэтому их очень легко убедить, что всё бессмысленно.
- Меня убеждали, что ада не существует.
- Многих так убедили. И меня тоже.
- И меня.
- И меня.
- И меня, - разнеслось эхом по всему пространству и казалось, что практически нет тех душ, которые промолчали.
- Я хочу отсюда выбраться.
- Не делай этого! Миллионы душ хотели это сделать, но в итоге все превратились в пыль.
- Но здесь невозможно существовать.
- Возможно, многие уже привыкли и как-то живут.
- Разве это жизнь?
- Другого выбора нет.
- Выбор есть всегда. Так сказала мне Мира.
- Я не знаю, кто это.
- Зато я знаю.
В какой-то момент ему показалось, что действительно всё бессмысленно. Зачем терпеть эту боль. Зачем? Ведь можно всё закончить очень быстро и ты никогда её не будешь испытывать. Никогда! Мира там, а он здесь. Он никогда её больше не увидит и не услышит, а зачем ему жизнь без неё. Но он вдруг вспомнил своё обещание, данное ей. Я дал обещание Мире, что никогда, никогда не сделаю этого, чтобы не случилось. Но она там, а я здесь. Какой смысл в этом обещании? Я же давал обещание при жизни, а здесь это обещание ничего не значит... Опять я ищу себе отговорки. Я обещал, и я должен выполнить своё обещание ни смотря ни на что! Я буду жить здесь, а она там. Мне сказали, что отсюда невозможно выбраться. Но мне сказали, что и ада не существует.
Он задумался и в какой-то момент проговорил:
- Мне не нужна такая жизнь, но и обещание своё я не могу нарушить, данное Мире. Значит остаётся последнее, только выбраться отсюда. Пусть я не вынесу эту боль, пусть я превращусь в пыль, но не нарушу своё обещания. Мне не нужна эта боль, не нужен этот ад, мне нужна только ты, Мира, только ты! Я найду тебя, я иду к тебе!
- Я готов! - из глубины души заорал он так, что содрогнулось пространство.
На какое-то мгновение ему показалось, что воцарилась тишина.
"Ну, попробуй!" - вдруг раздалось из ниоткуда.
И все снова начали стонать и кричать, пока вдруг дикий, наидичайший крик ни разнeсся здесь, так что все кто стонал и кричал замолкли...
Волчица бежала по лесной тропинке. В зубах она держала добычу для своего недавно выведенного потомства. Она забежала в нору и замерла. Добыча выпала у неё из пасти. Нора была пустая. Она выскочила наружу, осмотреть близ лежащую территорию, и понюхала воздух. Воняло двуногими. Зверь оскалился и бросился по запаху на поиски своих детишек. Следы с запахом вели далеко, но она шла и шла всю ночь, пока к рассвету не добралась до места, где в надземных норах из мёртвых деревьев жили двуногие. Она знала, что вместе с двуногими всегда находились более мелкие её сородичи - собаки, которые обязательно бросятся на неё. Нужно было зайти тихо с подветренной стороны. Медленно ступая, она пролезла сквозь щель в заборе и тихо зашла во двор. Её потомство ещё ночью было здесь, она это чувствовала, их запах тут и терялся. Оставалось теперь дождаться момента для мести. Но сначала надо тихо выйти назад, потому что за домом, она принюхалась, спит дворняга, преданная двуногим.
Расположившись ближе к лесу, она легла в траву, но ждать оказалось не долго. Потомство двуногого вышло со двора с какими-то полукруглыми вязаными из веток чашами и пошло в сторону леса, одна совсем маленькая, второй чуть по старше. Она убьёт сначала старшего одним крепким захватом челюстями в шею, а младшая, она даже никуда не дeрнется от страха. С ней она разберётся после. Надо только подождать, пусть зайдут поглубже в лес, чтобы её не учуяли собаки.
Зверь медленно и бесшумно ступал вслед за детьми ни как не выдавая себя. Потомство двуногого собирало ягоды и складывало их в полукруглые чаши.
Наконец, волчица решила, что они ушли достаточно далеко. Она приготовилась для смертельного броска, оставалось дождаться, когда старший подойдет чуть ближе. Младшая двуногая вышла на поляну и издала звуки в сторону отставшего старшего.
- Алекс, Алекс, алек-Сандр! Ты где?
Зверь вздрогнул.
- Я здесь, Мира-нда, - издал звук старший.
Зверь вздрогнул второй раз. Она мотнула головой. Почему-то эти звуки ей показались знакомыми: Сандр, Мира. Что это значит? Она расслабила стойку, ей стало интересно. Волчица внимательно смотрела из кустов и ей захотелось вдруг узнать: "Она" это или нет. Волчица даже не поняла, зачем ей это нужно, но тихо и спокойно вышла на поляну. Потомство двуногого сразу не заметило её. Сначала расширила глаза в ужасе младшая, затем резко обернулся старший и закрыв собой младшую, прижал своей спиной её к дереву.
Зверь медленно молча подошёл ближе и понюхал воздух. Они даже не пытались убежать. Хотя, куда? Они бы не пробежали и двух шагов. Волчица хотела заглянуть в глаза младшей, но старший закрывал её собой. Она подошла ещё ближе, старший держал перед собой блестящую короткую острую палку и трясся от страха. Зверь обошёл сбоку, чтобы посмотреть на неё, но старший повернулся, снова закрыв её собой. Какой храбрый двуногий! Наконец, младшая выглянула из-за него и волчица посмотрела ей в глаза. Нет, не "Она". А что значит - "Она"? Чего она искала?
Почему-то вдруг, совершенно неожиданно пришла мысль: они же ни в чем не виноваты! Это двуногий виновен в содеянном, но не эти два маленьких беспомощных существа.
Зверь отвернулся, немного постоял и потрусил в лес, как вдруг замер и повернул голову в сторону. Запах! С другой стороны поляны донесся страшный запах. Она с ним уже встречалась и от него всегда нужно было держаться подальше. Лучшее сейчас решение - убежать. Но волчица почему-то медлила и.... развернулась.
На поляну вышел огромный мохнатый бурый медведь, он понюхал воздух и громко грубо проревел.
Волчица посмотрела на потомство двуногого, которое продолжало не шевелиться. Почему эти глупые не убегают? Ведь медведь же сейчас их задерeт. Волчица подошла и встала между двуногими и мохнатым монстром. Она оскалилась, предупреждая, что лёгкой добычи не будет. Затем повернула голову назад и рыкнула на старшего. Старший сообразил быстро, схватил младшую за руку и они бросились бежать. Ну, наконец-то! Медведь метнулся в их сторону, но волчица зарычала и бросилась на него.
- Где все? Почему никого нет?
- Все уходят в Асию, - пояснила Мера. - Ария утонет, как только Ар не сможет держать Кристалл.
- А Мира? Почему её не взяли с собой?
- Она хотела дождаться тебя.
- Ну, зачем, Мира? - бросился он к ней и взял её за руку, затем обернулся, - почему вы не ушли?
- Ну, куда я пойду без своего мужа? Что я буду там делать?
- У Ара наверняка теперь есть противоядие, сходите, принесите его!
- Сандер, нет никакого противоядия. Но, спасибо тебе, что был с ней. Уходи и ты!
- Да как же нету то! Я никуда не уйду без неё! Переместите нас в Асию!
- Я никогда не была там, а Мира слишком слаба.
- У нас есть Кив! - воскликнул Сандер, хватая Миру на руки. - Он поднимется ввысь и мы не утоним! Мы улетим в Атию.
- Атия тоже погибнет.
- Там же мои родные! Неужели нельзя всё это остановить?
- Идите, - грустно улыбнулась Мера. - Я останусь здесь, со своим любимым Аром.
Ар стоял долго, удерживая Кристалл, как вдруг услышал загробный глухой голос:
- Ты проиграл братец! Тебе не удержать Кристалл!
- Я знаю, - сказал Ар. - Но и ты не выиграл.
- Ты ошибаешься, - засмеялся голос. - Ответный удар будет нанесён в Атию, а меня там не будет. Кристалл не найдет меня и я останусь жив.
- Ты прав, Ат. Кристалл не найдет тебя и ты останешься жив. Но ты не учёл одну маленькую деталь.
- Какую же?
- Нельзя предавать тех, кто верен тебе.
- Поясни.
- Ты знаешь, кто такой Гельмут?
- Конечно знаю, - усмехнулся голос, - и как он сможет мне помешать?
- Он знает, где ты будешь в момент ответного удара!
- Это смешно! Ничего твой Кристалл мне не сделает. Я буду далеко от Атии и под землёй, я всё учёл.
- Ты прав, Кристалл ничего не сделает тебе, но он сделает тому месту, где ты сейчас есть.
- Не понял.
- Он запечатает твой вход, и ты никогда не выйдешь оттуда. Ты будешь жить вечно, ни в аду, ни в раю, ни на земле.
На некоторое время воцарилась тишина.
- Но зато я буду жить, а ты умрёшь!
- Ты подзабыл, братец, что после смерти жизнь не заканчивается. Мы гости в этом мире, и ты будешь вечным подземным гостем, пока существует земля.
- Чёрт, - выругался Ат.
- Тебе туда и дорога к нему!
- Чёрт, чёрт, чёрт! Но я буду править из-под земли! Магии больше не будет нигде, кроме меня.
- У тебя тоже не будет магии, у тебя останется только колдовство! Тебе нужны будут постоянные жертвы.
- У людей столько пороков, это будет не сложно.
- Это твой выбор, брат, ты превратился в дьявола, а нам пора в рай!
К Ару подошла Мера и обняла его...
Сандер бежал к Киву со своей возлюбленной на руках и причитал:
- Ну зачем ты осталась? Ты же говорила, что нельзя на себя накладывать руки. А оставаться здесь - полное самоубийство.
- Нет, это не самоубийство, - прошептала она тихим голосом. - Арусы, Асветы и Асармы ушли в разные стороны Асии, потому что никто не знает, кто и где выживет. Планету накроет огромная волна, которая будет также беспощадна. Может быть кто-то выживет и здесь, может кто-то и в Атии.
- Мира, ты жива! Ты жива, мы скоро улетим отсюда! Я вылечу тебя, я найду способ!
Кив взлетел вместе с ними, как только они добрались до него.
- Живи Мира, живи! Мы ещё не успели заключить наш союз! Твои родители нас благословили на него!
- Мы заключим его на небесах! Мы теперь всегда будем вместе.
- Да, мы всегда будем вместе!
Вдруг раздался грохот и куча осколков с огромной скоростью стала пролетать мимо них. Что-то очень громко просвистело, Кив вздрогнул, как будто кашлянул и вдруг резко начал снижаться.
- Кив! Кив, что с тобой?
Горнис потерял скорость и уже просто планировал к земле. Сандер обернулся и увидел, как огромная волна, выше Башни Богов, с грохотом двигается на них.
Мира обняла возлюбленного руками и прижалась своими губами к его губам.
Через несколько секунд волна настигла их и смела всё со своего пути...
***
Почему-то стало безмятежно спокойно. Мира открыла глаза и улыбнулась.
- Мира! - радостно закричал Сандер. - Ты очнулась!
Она покачала головой:
- Просто мы теперь в другом мире.
- Мне всё равно где мы. Главное, что мы теперь вместе!
- Да, Сандер, мы теперь всегда будем вместе, прижалась она к нему.
Она вдруг подняла голову и улыбка сползла с её лица:
- Сандер, ты потемнел.
- Что?
- Сандер, ты сделал что-то плохое? - спросила она.
- Я? Нет, - начал оправдываться он. - Я не хотел делать ничего плохого.
Вдруг что-то невидимое обхватило Сандера и резко дернуло назад.
- Зачем ты это сделал?
- Я не хотел! - попытался освободиться от пут он, продолжая держать Миру, но её рука начала выскальзывать. - Это они заставили сделать всё это!
Что-то невидимое обхватило его руки и начало притягивать их к торсу. Пальцы Миры выскользнули из его ладоней.
- Заставляли они, но делал... Ты!
- Они бы тогда убили моих братьев!
- Убили бы они, но не... Ты!
Мира начала постепенно удаляться от него.
- Что ты наделал, Сандер! Мы теперь никогда не сможем быть вместе!
На глазах у Миры появились слёзы. А путы начали закручиваться вокруг Сандера и стягивать его как удав.
- У меня не было выбора!
- Сандер, выбор есть всегда!
- Нет! - закричал он, пытаясь вырваться, - Мира, нет! Я всё это делал, чтобы только быть с тобой! Я хочу быть с тобой! - он зарычал, как зверь, пытаясь двинуться вперед, но она только неумолимо удалялась.
- Мира! Я найду тебя!
Она что-то сказала, но он уже её не слышал, только лишь видел её слезы. Невидимые путы начали стягивать его лицо, так сильно, что впились в кожу. Путы заползли на глаза, и он сквозь них с трудом смог разглядеть, как светящаяся Мира вдруг исчезла и вокруг начала надвигаться темнота!
Он уже не мог ничего сказать. Он уже не мог ничего слышать, уже не мог ничего видеть, не мог ничего сделать. Путы стали закручивать его в спираль, и его душа закричала от дикой-предикой боли.
Но его никто не слышал, потому что здесь кричали и стонали... Все!
Глава одиннадцатая.
"Буду любить я тебя вечно.
В следующей жизни с тобой, может, я встречусь.
И говорят, что разлука лечит.
Только разлука сама и есть эта вечность.
Встречусь ли я с тобой - точно не знаю.
Хоть говорит моё сердце, что я с тобой встречусь.
Только разлука, она штука такая.
Кого-то лечит она, кого-то калечит.
Буду любить я тебя вечно.
Я говорю это, хоть ты и не слышишь.
Вечною будет любовь и бесконечной.
Новую жизнь нам любовь снова напишет.
Буду любить я тебя вечно.
В следующей жизни с тобой, может, я встречусь.
И говорят, что разлука лечит.
Только разлука сама и есть эта вечность."
Александр Шульгин
***
Ему казалось, что он находится здесь уже целую вечность. Та боль, которую он испытывал, была невыносима. Душа выкручивалась так, как будто кто-то невидимый выжимает бельё. И от боли никуда нельзя было скрыться ни на секунду, ни на мгновение, ни заснуть, ни потерять сознание. В какой-то момент он начал ощущать и другие души, сливаясь с местным пространством и от этого становилось ещё хуже. Чужие страдания вливались в него, как тёмные реки в бездонный океан, множа боль до немыслимых пределов. Их стоны сплетались в единый гул, в котором тонули остатки разума.
- Почему этот несчастный стонет сильнее всех? Неужели он нагрешил больше остальных?
- Нет, я нагрешил не больше, а может и меньше. Но я захотел выбраться отсюда. Если тебе придет такая мысль, не делай этого. Выбраться отсюда невозможно.
- Почему?
- Потому что, нужно пройти несколько кругов и в каждом последующем боль будет усиливаться многократно. То что ты чувствуешь сейчас, это ничто по сравнения с тем, что чувствую я сейчас. А я не прошёл и первого круга. Поэтому никто не может покинуть это ужасное место.
- Как жаль. И Ар говорил, что не знает таких.
- И много у тебя грехов? Надо было молиться, может быть Господь простил бы тебя.
- У меня не было времени молиться. А грехов у меня много. Я обманул свою возлюбленную, с которой мы хотели заключить священный союз. Но я предал её, хотя и не хотел этого делать. Из-за меня убили Ушу и её неродившегося ребёнка, потому что однажды я солгал. Однажды я убил и ел ребeнка, хотя так же не хотел этого делать. Я убил Бабура, посчитав его виновным, но это оказалось не так. И я сжёг детей, хотя они и вовсе были не при чём.
- Да, у тебя много грехов, тебя не выпустят из ада. По сравнению с тобой я ангел.
Он задумался и думал долго, пока вдруг не понял, что этого несчастного нет.
- Неужели он всё-таки смог выбраться отсюда?
- Нет, он сдался и превратился в пыль и его съели сущности.
- Сущности, кто это такие?
- Они очень прожорливы и постоянно подстрекают души сдаться, и кто сдается, превращается в пыль.
- И что потом?
- Ничего, их больше нет. Первыми всегда сдаются самоубийцы, та душевная боль, которую они ощущают при жизни ничтожна, по сравнению с тем, что они испытывают здесь. Поэтому их очень легко убедить, что всё бессмысленно.
- Меня убеждали, что ада не существует.
- Многих так убедили. И меня тоже.
- И меня.
- И меня.
- И меня, - разнеслось эхом по всему пространству и казалось, что практически нет тех душ, которые промолчали.
- Я хочу отсюда выбраться.
- Не делай этого! Миллионы душ хотели это сделать, но в итоге все превратились в пыль.
- Но здесь невозможно существовать.
- Возможно, многие уже привыкли и как-то живут.
- Разве это жизнь?
- Другого выбора нет.
- Выбор есть всегда. Так сказала мне Мира.
- Я не знаю, кто это.
- Зато я знаю.
В какой-то момент ему показалось, что действительно всё бессмысленно. Зачем терпеть эту боль. Зачем? Ведь можно всё закончить очень быстро и ты никогда её не будешь испытывать. Никогда! Мира там, а он здесь. Он никогда её больше не увидит и не услышит, а зачем ему жизнь без неё. Но он вдруг вспомнил своё обещание, данное ей. Я дал обещание Мире, что никогда, никогда не сделаю этого, чтобы не случилось. Но она там, а я здесь. Какой смысл в этом обещании? Я же давал обещание при жизни, а здесь это обещание ничего не значит... Опять я ищу себе отговорки. Я обещал, и я должен выполнить своё обещание ни смотря ни на что! Я буду жить здесь, а она там. Мне сказали, что отсюда невозможно выбраться. Но мне сказали, что и ада не существует.
Он задумался и в какой-то момент проговорил:
- Мне не нужна такая жизнь, но и обещание своё я не могу нарушить, данное Мире. Значит остаётся последнее, только выбраться отсюда. Пусть я не вынесу эту боль, пусть я превращусь в пыль, но не нарушу своё обещания. Мне не нужна эта боль, не нужен этот ад, мне нужна только ты, Мира, только ты! Я найду тебя, я иду к тебе!
- Я готов! - из глубины души заорал он так, что содрогнулось пространство.
На какое-то мгновение ему показалось, что воцарилась тишина.
"Ну, попробуй!" - вдруг раздалось из ниоткуда.
И все снова начали стонать и кричать, пока вдруг дикий, наидичайший крик ни разнeсся здесь, так что все кто стонал и кричал замолкли...
Глава двенадцатая.
Волчица бежала по лесной тропинке. В зубах она держала добычу для своего недавно выведенного потомства. Она забежала в нору и замерла. Добыча выпала у неё из пасти. Нора была пустая. Она выскочила наружу, осмотреть близ лежащую территорию, и понюхала воздух. Воняло двуногими. Зверь оскалился и бросился по запаху на поиски своих детишек. Следы с запахом вели далеко, но она шла и шла всю ночь, пока к рассвету не добралась до места, где в надземных норах из мёртвых деревьев жили двуногие. Она знала, что вместе с двуногими всегда находились более мелкие её сородичи - собаки, которые обязательно бросятся на неё. Нужно было зайти тихо с подветренной стороны. Медленно ступая, она пролезла сквозь щель в заборе и тихо зашла во двор. Её потомство ещё ночью было здесь, она это чувствовала, их запах тут и терялся. Оставалось теперь дождаться момента для мести. Но сначала надо тихо выйти назад, потому что за домом, она принюхалась, спит дворняга, преданная двуногим.
Расположившись ближе к лесу, она легла в траву, но ждать оказалось не долго. Потомство двуногого вышло со двора с какими-то полукруглыми вязаными из веток чашами и пошло в сторону леса, одна совсем маленькая, второй чуть по старше. Она убьёт сначала старшего одним крепким захватом челюстями в шею, а младшая, она даже никуда не дeрнется от страха. С ней она разберётся после. Надо только подождать, пусть зайдут поглубже в лес, чтобы её не учуяли собаки.
Зверь медленно и бесшумно ступал вслед за детьми ни как не выдавая себя. Потомство двуногого собирало ягоды и складывало их в полукруглые чаши.
Наконец, волчица решила, что они ушли достаточно далеко. Она приготовилась для смертельного броска, оставалось дождаться, когда старший подойдет чуть ближе. Младшая двуногая вышла на поляну и издала звуки в сторону отставшего старшего.
- Алекс, Алекс, алек-Сандр! Ты где?
Зверь вздрогнул.
- Я здесь, Мира-нда, - издал звук старший.
Зверь вздрогнул второй раз. Она мотнула головой. Почему-то эти звуки ей показались знакомыми: Сандр, Мира. Что это значит? Она расслабила стойку, ей стало интересно. Волчица внимательно смотрела из кустов и ей захотелось вдруг узнать: "Она" это или нет. Волчица даже не поняла, зачем ей это нужно, но тихо и спокойно вышла на поляну. Потомство двуногого сразу не заметило её. Сначала расширила глаза в ужасе младшая, затем резко обернулся старший и закрыв собой младшую, прижал своей спиной её к дереву.
Зверь медленно молча подошёл ближе и понюхал воздух. Они даже не пытались убежать. Хотя, куда? Они бы не пробежали и двух шагов. Волчица хотела заглянуть в глаза младшей, но старший закрывал её собой. Она подошла ещё ближе, старший держал перед собой блестящую короткую острую палку и трясся от страха. Зверь обошёл сбоку, чтобы посмотреть на неё, но старший повернулся, снова закрыв её собой. Какой храбрый двуногий! Наконец, младшая выглянула из-за него и волчица посмотрела ей в глаза. Нет, не "Она". А что значит - "Она"? Чего она искала?
Почему-то вдруг, совершенно неожиданно пришла мысль: они же ни в чем не виноваты! Это двуногий виновен в содеянном, но не эти два маленьких беспомощных существа.
Зверь отвернулся, немного постоял и потрусил в лес, как вдруг замер и повернул голову в сторону. Запах! С другой стороны поляны донесся страшный запах. Она с ним уже встречалась и от него всегда нужно было держаться подальше. Лучшее сейчас решение - убежать. Но волчица почему-то медлила и.... развернулась.
На поляну вышел огромный мохнатый бурый медведь, он понюхал воздух и громко грубо проревел.
Волчица посмотрела на потомство двуногого, которое продолжало не шевелиться. Почему эти глупые не убегают? Ведь медведь же сейчас их задерeт. Волчица подошла и встала между двуногими и мохнатым монстром. Она оскалилась, предупреждая, что лёгкой добычи не будет. Затем повернула голову назад и рыкнула на старшего. Старший сообразил быстро, схватил младшую за руку и они бросились бежать. Ну, наконец-то! Медведь метнулся в их сторону, но волчица зарычала и бросилась на него.
