- А ты нас прокатишь, прокатишь? - как и предполагал Сандер закричали братишки, подпрыгивая на месте.
Он засмеялся:
- Да, но только, если Кив позволит. Вы хорошо себя вели? А то, он плохих людей к себе не подпускает.
- Я хорошо! - тут же выпалил один, выпятив грудь и выпрямившись во весь свой невеликий рост. - А Мукул вчера кашу не доел!
- Это я хорошо себя вёл! - не сдавался второй, топнув ногой. - А Нитим сегодня пирожок взял. Без спроса! - показал язык один другому.
- Ябеда корябеда.
- Это ты ябеда корябеда!
Сандер засмеялся, глядя на братишек.
- Господи, Сандер! - показалась на крыльце мама. - Отец, иди скорее сюда! Сын вернулся!
Она сбежала по ступенькам, бросившись ему в объятия:
- Возмужал то как! - прошептала она, отстранившись на мгновение, чтобы вглядеться в его лицо. Её глаза, полные слёз радости, скользили по его чертам, запоминая каждую мелочь.
За праздничным ужином собралась вся семья, включая деда и бабушку, родителей мамы, живших в нескольких кварталах отсюда. Стол ломился от любимых блюд. Румяные пироги с ягодами, запечённая дичь, ароматные овощи, мёд в хрустальной вазочке. Всё то, что Сандер помнил с детства. Воздух наполнился запахами домашней еды, смехом, голосами, которые он так давно не слышал.
У деда весь вечер не закрывался рот. Приходилось выслушивать рассказы о былых подвигах, каждый из которых, кажется, с каждым годом становился ещё эпичнее. Он размахивал руками, изображая битвы, и его голос гремел, как гром.
- А тогда я, значит, взял меч, да как махну. И пятеро разом наземь!
Бабушка, сидя рядом, постоянно его одёргивала:
- Да слышали уже сто раз, помолчи лучше.
Сандер улыбался, слушая их перепалку, и чувствовал, как внутри разливается тепло.
Наконец мама, дождавшись паузы в разговоре, вставила слова:
- Так тебе когда на службу?
- К сожалению, скоро, - вздохнул Сандер, и улыбка на его лице слегка померкла. - Мы с Кивом попали в грозу, Кив повредил крыло, пришлось почти на весь отпуск задержаться. Местные помогли, полечили.
- Слава Богу, что есть ещё добрые люди, - запричитала мама. Её пальцы невольно потянулись к его руке, словно проверяя, всё ли с ним в порядке.
- Да, есть добрые люди, - тихо повторил Сандер, вспоминая Миру, её улыбку, её глаза, полные тепла и заботы.
- Это из-за этого ты похрамываешь? - спросил отец, внимательно глядя на него.
- Да, неудачно приземлились, - подтвердил Сандер, - стараясь говорить легко, чтобы не волновать родных.
- Господи, у тебя и шрамы на руках, - стала его осматривать мать, осторожно проводя пальцами по рубцам.
- Да все нормально, мам. Всё уж зажило давно.
- Как же страшно наверно летать? - всё не унималась она.
- Нет, как раз летать не страшно, - твёрдо ответил Сандер, и в его голосе прозвучала неподдельная уверенность. - Кив он очень сильный. Он никогда не подведёт. Когда ты наверху, когда ветер свистит в ушах, а земля раскинулась внизу, как карта, это не страшно. Это… свобода.
- Сильный, а сам упал и тебя чуть не угробил. Не доверяю я этим птицам, - волновалась мать, и в её голосе звучала вся материнская любовь, вся тревога за сына.
- Им не надо доверять, - снова вставил дед, хмуря седые брови, - горнисы тебе не курица, их воспитывать надо!
- Да молчи уж, - одeрнула его бабушка, лукаво прищурившись, - сам поди в штаны наложись.
- Кто, я? - разбохвалился дед.
- Ты, ты.
Посмеявшись над дедом Сандер ответил:
- Кив, он наоборот меня спасал, очень преданный. Он не просто птица, он друг.
Проводив близнецов с бабушкой спать, дед налил мужчинам вина. Аромат старого вина смешался с запахами ужина, пряностей, хлеба, запечённого мяса и наполнил комнату ощущением уюта.
После как выпили, отец посерьёзнев, начал спрашивать про службу:
- Поговаривают, ары опять не уймутся, несколько островов уничтожили. Слышал?
- Слышал, - сдержанно ответил Сандер, и его взгляд на мгновение стал далёким.
- Господи, как их только земля носит, - вставила мама, невольно прижимая руку к груди. В её глазах застыла тревога за сына, за всех, кто может оказаться на пути этой угрозы.
- Мы бы уж этих аров в бараний рог давно скрутили, - стал размахивать руками дед с отголосками былой удали. - Эх, я бы им показал! Да только нынче молодёжь не та, смелости не хватает!
- Как наши ответят? Неужто Ат промолчит? - спросил отец, проигнорировав браваду деда. В его взгляде читалась не просто обеспокоенность, а взвешенность человека, привыкшего думать о последствиях.
- Я подробностей не знаю, - ответил Сандер. - Вроде как Ат собирает мировой совет по этому поводу. Там не всё понятно. Возможно попробуют переманить асов на нашу сторону.
- То же дело, - кивнул отец.
- Кто, асы? Да не в жизнь они против аров не пойдут. Стержень не тот, - сжал кулаки дед. - Они только и умеют, что за спинами прятаться да договоры подписывать!
- Шёл бы ты, пап, тоже спать, - обратилась к деду мама. - Завтра успеешь ещё про подвиги порассказывать.
- А у нашего правителя дети есть? - вдруг неожиданно спросил Сандер, и в голосе его прозвучала какая-то затаённая надежда, будто он искал в ответе ключ к разгадке чего-то важного.
Отец пожал плечами:
- Есть, наверно.
- У Ата? Да нет у него никого, - выпив очередную стопку, пережeвывая закуску пробубнил дед. - Когда ему детей иметь, он об государстве печётся. У него была возлюбленная Мера, небывалой красоты.
- Мера? - перебил его Сандер, невольно подавшись вперёд. - Может Мира?
- Нет, не Мира, Мира не знаю, кто это... Так вот Ар что-то наколдовал своими колдовскими штучками и она теперь томится в заточении у Ара. Может с тех пор Ат и не женился. Не знаю.
- А ты, дед, во дворце у Ата был? - спросил Сандер, стараясь говорить ровно, но голос всё равно чуть дрогнул.
- Во дворце не, не был, - покачал головой дед. - А в Башне Богов доводилось с краю постоять. Давно это было, мы тогда только с бабушкой твоей познакомились, - задумчиво и мечтательно произнёс он, глядя куда-то вдаль, словно заново переживая тот день. - Эх.
- А с Атом говорил? - не унимался Сандер.
- Да ты что! - встрепенулся дед, даже слегка выпрямился от удивления. - С правителем? Да кто ж тебя к нему пустит? У него охраны пол дворца.
- А говорят у Ара во всем дворце ни одного стражника, и поговорить с ним любой, кто захочет, может, - тихо произнёс Сандер, вспоминая встречу с правителем Арии и его слова.
- Да тож сказки, - отмахнулся дед, фыркнув. - Такого негодяя уж давно бы на вилы добрые люди посадили.
Сандер задумался. Перед глазами всплыл образ Миры, её улыбка, взгляд, полный тепла и уверенности, её слова о том, что в Арии не нужна охрана. Он вспомнил и самого Ара, спокойного, уверенного, с глазами, в которых читалась глубокая мудрость.
- Да, наверное, сказки, - повторил юроша.
- К чему это ты, сын? - настороженно спросил отец, внимательно глядя на него.
- Да так, устал я что-то с дороги, - поднялся Сандер, стараясь скрыть волнение за усталой улыбкой. - Много всего навалилось, голова кругом идёт.
- Пойдём, я тебя провожу, я тебе уже и постелила, - вскочила за ним мать.
Уже в комнате мама обратилась к сыну, прикрыв за собой дверь так тихо, что скрип петель почти не нарушился ночной тишиной.
- Что-то ты не весел, тревожит что-то? - спросила она, и в голосе её звучала та особая материнская чуткость, которая видит не только то, что на поверхности, но и то, что прячется глубоко внутри.
- Не, - наигранно улыбнулся Сандер, стараясь, чтобы улыбка получилась лёгкой и беззаботной, - всё хорошо.
- Мать-то не обманывай, я же вижу.
Её глаза, такие знакомые, с лучиками морщинок у уголков, смотрели прямо в душу, требуя правды без слов.
Юноша посмотрел на маму, которая пристальным взглядом требовала ответа и вздохнул.
- Дивчина одна повстречалась, - вдруг решился Сандер, поняв, что отвертеться не получиться. - Уж больно хороша.
- Ах, вон оно что?! - вскинула руки женщина. - Красивая?
- Красивая, - кивнул он, и перед глазами тут же возник её образ. Улыбка, от которой теплеет на душе, взгляд, в котором читается и мудрость, и детская непосредственность, волосы, играющие на солнце, как шёлковые нити. - И душа у неё красива.
- Это из-за неё ты так задержался? - уточнила мать.
- Нет, это она выходила Кива, очень здорово нам помогла, - поспешил объяснить Сандер. - Без неё мы бы не справились.
- Добрая девочка, - одобрительно кивнула мать. - Так кто она и откуда? Как зовут? Кто родители?
- Да там, по пути к дому, не важно, - неопределённо махнул рукой Сандер, решив, что матери рано знать пока правду. Он не был готов рассказывать о том, что видел и что с ним произошло. Это было слишком сложно, слишком невероятно.
- Ну, Бог даст, свидитесь ещё, - но в голосе её звучало не сомнение, а скорее уверенность в том, что судьба умеет сводить тех, кому суждено быть рядом. - Только голову из-за неё не теряй.
- Да я и не теряю, - тихо ответил Сандер, глядя в сторону окна, за которым мерцали звёзды. - Иди ма, спать. Может и не свидимся с ней больше. Не всё так просто.
- Пути Господни неисповедимы, - мягко произнесла она, наклонившись и поцеловав его в лоб, как в детстве.
- Это я уже прочувствовал, - пробурчал он чуть слышно, когда она вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь.
Мира действительно не выходила у него из головы. Крутила его сознанием, словно вихрь, подхватывающий осенние листья. Её образ возникал перед глазами в самые неожиданные моменты. Когда он смотрел на рассвет, когда слышал шелест ветра в кронах деревьев, когда закрывал глаза, пытаясь уснуть. Улыбка Миры, её смех, лёгкий взмах руки, всё это оживало в памяти с поразительной ясностью, будто произошло не дни назад, а только что.
Но он прекрасно понимал. Она оттуда, с той стороны, и вместе они не могут быть по определению. Никогда.
Эта мысль ударила в грудь тяжёлым камнем, но Сандер лишь сжал зубы, стараясь не дать отчаянию взять верх. Он подошёл к окну, вглядываясь в ночную тьму, где звёзды мерцали холодно и отстранённо, словно напоминая о расстояниях, разделяющих миры.
Юноша достал кольцо. То самое, которое хотел отдать Мире, но она отказалась его принять. Металл чуть заметно поблёскивал в свете луны, храня тепло её рук, хотя физически она давно была далеко. Сандер покрутил кольцо в пальцах, ощущая его гладкую поверхность, вспоминая момент, когда он протянул его ей, а она мягко завернула его пальцы в кулак, сказав оставить себе.
Он нашёл тонкую верёвочку, аккуратно продел её сквозь кольцо и повесил себе на шею. Теперь оно лежало у самого сердца. Не украшение, а талисман, символ чего-то большего, чем просто встреча. Оно напоминало о тепле её взгляда, о лёгкости полёта на Киве, о городе, где люди здороваются просто так, потому что рады видеть друг друга, о правителе, который не нуждается в охране, потому что его народ ему доверяет.
Сандер прижал ладонь к груди, чувствуя, как кольцо чуть ощутимо давит сквозь ткань рубашки, словно её сердце.
Утром, когда Сандер умывался, подошёл отец.
- Она подарила? - тихо спросил он, кивнув на кольцо, висевшее на верёвочке у Сандера на шее.
- Кто? Что? - обернулся юноша на мгновение растерявшись.
- Кольцо, - повторил отец.
- Мамка что-ли рассказала? - нахмурился Сандер.
- Поделилась, - подтвердил старший мужчина, слегка улыбнувшись.
- Нет, она потеряла, я подобрал, - немного не договорил он.
Отец помолчал, изучающе глядя на сына. В его глазах не было упрёка, а была глубокая, почти осязаемая забота. Та, что приходит с годами, с пониманием, как быстро растут дети и как незаметно они отдаляются, унося с собой свои тайны.
- Что происходит? - спросил он наконец.
- А что происходит? - удивился Сандер, стараясь говорить легко, но в глазах его мелькнула тень, словно облачко на ясном летнем небе.
- Ты изменился, - продолжил отец, внимательно вглядываясь в лицо юноши, будто пытаясь прочесть в чертах то, что было скрыто от чужих глаз.
- Может повзрослел? - пожал плечами юноша.
- А эти странные вопросы, про правителя, сравнения Ара с Атом. К чему всё это? Можешь рассказать? - настаивал собеседник, и в его взгляде читалась не просто любознательность, а глубокая, почти отеческая забота.
Сандер тяжело вздохнул, и на мгновение вокруг воцарилась тишина.
- Могу, но если больше никому не скажешь, - наконец произнёс он, глядя куда-то вдаль.
- Конечно, я тебе обещаю, - твёрдо ответил отец.
- Не надо, не обещай, просто не рассказывай и всё! - поспешно перебил его Сандер, в голосе которого прозвучала непривычная для него резкость.
- Нет, я обещаю тебе, что никогда и никому ничего не расскажу, сын, - произнёс отец с особой интонацией, в которой смешались твёрдость и нежность.
- Ну, хорошо, - тихо отозвался Сандер, и в этой краткой фразе прозвучало что-то большее, может быть облегчение, доверие, едва заметная надежда.
Они вышли в сад и сели в беседке, укрытой тенью деревьев.
- Мы с Кивом попали не просто в грозу, а в то самое торнадо и нас унесло в Арию, - тихо произнёс Сандер, глядя вдаль.
- В Арию? Они тебя пытали? - охнув, напрягся мужчина. Его пальцы непроизвольно сжались на деревянных перилах беседки, а в глазах отразилась буря чувств, страх, тревога, отцовская боль.
- Нет, отец, меня никто не пытал, я был при смерти, и они меня вылечили...
- Вылечили и заставили на них работать? Но ты сбежал? - снова перебил говорящего отец.
- Никто меня не заставлял работать. Выслушай уже, наконец. И бежать мне не нужно было. Никто меня не держал, - Сандер поднял взгляд на отца.
- Ага, ты молодец, схитрил и не рассказал, откуда ты родом! - закивал тот.
- Нет, пап. Они знали откуда я, вылечили меня, обогрели, накормили, напоили, помогли найти Кива, вылечили и его. Показали свои города, - начал нервничать Сандер.
- Но в обмен заставили доносить. Я всё понял, - всё не унимался отец, его взгляд стал жёстче, будто он пытался разглядеть сквозь сына какую-то скрытую правду.
- Нет! - перешёл Сандер на крик, и его голос эхом отозвался среди деревьев, спугнув стайку воробьёв с ближайшей ветки. - В обмен они у меня не попросили ничего! Понимаешь? Совсем ничего! Вообще ничего! Они просто мне помогли выжить и всё!
- Что вы так кричите! - выбежала на крыльцо мать. Её лицо было бледным, а руки слегка дрожали. В глазах читалась тревога. Тревога женщины, которая чувствует, как между самыми близкими людьми возникает невидимая трещина.
- Всё нормально, - остановил её отец, стараясь говорить спокойно, но в его голосе всё ещё звучали отголоски недавнего спора. - Немного недопонимания. Уже всё. Иди, занимайся своими делами.
Сандер нервно заходил по беседке. Его шаги глухо отдавались на деревянном полу.
- Не вздумай никому говорить, даже матери, - строго сказал отец.
- Да, я знаю, что лучше никому не говорить, - немного успокоился юноша и пошел в огромный сарай, проведать горниса.
И до того уже короткий отпуск Сандера подходил к концу. Дни, словно песчинки в старинных часах, неумолимо таяли, оставляя после себя лишь тёплые воспоминания. Долгие прогулки по росистой траве на рассвете, беседы у камина под треск дров, тихие вечера в кругу семьи.
Но однажды вечером отец вдруг сказал:
- Завтра к нам заедет мой давний знакомый, служили вместе. Он тут будет проездом. Надо бы приготовить хороший ужин, он сейчас поднялся по службе.
Он засмеялся:
- Да, но только, если Кив позволит. Вы хорошо себя вели? А то, он плохих людей к себе не подпускает.
- Я хорошо! - тут же выпалил один, выпятив грудь и выпрямившись во весь свой невеликий рост. - А Мукул вчера кашу не доел!
- Это я хорошо себя вёл! - не сдавался второй, топнув ногой. - А Нитим сегодня пирожок взял. Без спроса! - показал язык один другому.
- Ябеда корябеда.
- Это ты ябеда корябеда!
Сандер засмеялся, глядя на братишек.
- Господи, Сандер! - показалась на крыльце мама. - Отец, иди скорее сюда! Сын вернулся!
Она сбежала по ступенькам, бросившись ему в объятия:
- Возмужал то как! - прошептала она, отстранившись на мгновение, чтобы вглядеться в его лицо. Её глаза, полные слёз радости, скользили по его чертам, запоминая каждую мелочь.
За праздничным ужином собралась вся семья, включая деда и бабушку, родителей мамы, живших в нескольких кварталах отсюда. Стол ломился от любимых блюд. Румяные пироги с ягодами, запечённая дичь, ароматные овощи, мёд в хрустальной вазочке. Всё то, что Сандер помнил с детства. Воздух наполнился запахами домашней еды, смехом, голосами, которые он так давно не слышал.
У деда весь вечер не закрывался рот. Приходилось выслушивать рассказы о былых подвигах, каждый из которых, кажется, с каждым годом становился ещё эпичнее. Он размахивал руками, изображая битвы, и его голос гремел, как гром.
- А тогда я, значит, взял меч, да как махну. И пятеро разом наземь!
Бабушка, сидя рядом, постоянно его одёргивала:
- Да слышали уже сто раз, помолчи лучше.
Сандер улыбался, слушая их перепалку, и чувствовал, как внутри разливается тепло.
Наконец мама, дождавшись паузы в разговоре, вставила слова:
- Так тебе когда на службу?
- К сожалению, скоро, - вздохнул Сандер, и улыбка на его лице слегка померкла. - Мы с Кивом попали в грозу, Кив повредил крыло, пришлось почти на весь отпуск задержаться. Местные помогли, полечили.
- Слава Богу, что есть ещё добрые люди, - запричитала мама. Её пальцы невольно потянулись к его руке, словно проверяя, всё ли с ним в порядке.
- Да, есть добрые люди, - тихо повторил Сандер, вспоминая Миру, её улыбку, её глаза, полные тепла и заботы.
- Это из-за этого ты похрамываешь? - спросил отец, внимательно глядя на него.
- Да, неудачно приземлились, - подтвердил Сандер, - стараясь говорить легко, чтобы не волновать родных.
- Господи, у тебя и шрамы на руках, - стала его осматривать мать, осторожно проводя пальцами по рубцам.
- Да все нормально, мам. Всё уж зажило давно.
- Как же страшно наверно летать? - всё не унималась она.
- Нет, как раз летать не страшно, - твёрдо ответил Сандер, и в его голосе прозвучала неподдельная уверенность. - Кив он очень сильный. Он никогда не подведёт. Когда ты наверху, когда ветер свистит в ушах, а земля раскинулась внизу, как карта, это не страшно. Это… свобода.
- Сильный, а сам упал и тебя чуть не угробил. Не доверяю я этим птицам, - волновалась мать, и в её голосе звучала вся материнская любовь, вся тревога за сына.
- Им не надо доверять, - снова вставил дед, хмуря седые брови, - горнисы тебе не курица, их воспитывать надо!
- Да молчи уж, - одeрнула его бабушка, лукаво прищурившись, - сам поди в штаны наложись.
- Кто, я? - разбохвалился дед.
- Ты, ты.
Посмеявшись над дедом Сандер ответил:
- Кив, он наоборот меня спасал, очень преданный. Он не просто птица, он друг.
Проводив близнецов с бабушкой спать, дед налил мужчинам вина. Аромат старого вина смешался с запахами ужина, пряностей, хлеба, запечённого мяса и наполнил комнату ощущением уюта.
После как выпили, отец посерьёзнев, начал спрашивать про службу:
- Поговаривают, ары опять не уймутся, несколько островов уничтожили. Слышал?
- Слышал, - сдержанно ответил Сандер, и его взгляд на мгновение стал далёким.
- Господи, как их только земля носит, - вставила мама, невольно прижимая руку к груди. В её глазах застыла тревога за сына, за всех, кто может оказаться на пути этой угрозы.
- Мы бы уж этих аров в бараний рог давно скрутили, - стал размахивать руками дед с отголосками былой удали. - Эх, я бы им показал! Да только нынче молодёжь не та, смелости не хватает!
- Как наши ответят? Неужто Ат промолчит? - спросил отец, проигнорировав браваду деда. В его взгляде читалась не просто обеспокоенность, а взвешенность человека, привыкшего думать о последствиях.
- Я подробностей не знаю, - ответил Сандер. - Вроде как Ат собирает мировой совет по этому поводу. Там не всё понятно. Возможно попробуют переманить асов на нашу сторону.
- То же дело, - кивнул отец.
- Кто, асы? Да не в жизнь они против аров не пойдут. Стержень не тот, - сжал кулаки дед. - Они только и умеют, что за спинами прятаться да договоры подписывать!
- Шёл бы ты, пап, тоже спать, - обратилась к деду мама. - Завтра успеешь ещё про подвиги порассказывать.
- А у нашего правителя дети есть? - вдруг неожиданно спросил Сандер, и в голосе его прозвучала какая-то затаённая надежда, будто он искал в ответе ключ к разгадке чего-то важного.
Отец пожал плечами:
- Есть, наверно.
- У Ата? Да нет у него никого, - выпив очередную стопку, пережeвывая закуску пробубнил дед. - Когда ему детей иметь, он об государстве печётся. У него была возлюбленная Мера, небывалой красоты.
- Мера? - перебил его Сандер, невольно подавшись вперёд. - Может Мира?
- Нет, не Мира, Мира не знаю, кто это... Так вот Ар что-то наколдовал своими колдовскими штучками и она теперь томится в заточении у Ара. Может с тех пор Ат и не женился. Не знаю.
- А ты, дед, во дворце у Ата был? - спросил Сандер, стараясь говорить ровно, но голос всё равно чуть дрогнул.
- Во дворце не, не был, - покачал головой дед. - А в Башне Богов доводилось с краю постоять. Давно это было, мы тогда только с бабушкой твоей познакомились, - задумчиво и мечтательно произнёс он, глядя куда-то вдаль, словно заново переживая тот день. - Эх.
- А с Атом говорил? - не унимался Сандер.
- Да ты что! - встрепенулся дед, даже слегка выпрямился от удивления. - С правителем? Да кто ж тебя к нему пустит? У него охраны пол дворца.
- А говорят у Ара во всем дворце ни одного стражника, и поговорить с ним любой, кто захочет, может, - тихо произнёс Сандер, вспоминая встречу с правителем Арии и его слова.
- Да тож сказки, - отмахнулся дед, фыркнув. - Такого негодяя уж давно бы на вилы добрые люди посадили.
Сандер задумался. Перед глазами всплыл образ Миры, её улыбка, взгляд, полный тепла и уверенности, её слова о том, что в Арии не нужна охрана. Он вспомнил и самого Ара, спокойного, уверенного, с глазами, в которых читалась глубокая мудрость.
- Да, наверное, сказки, - повторил юроша.
- К чему это ты, сын? - настороженно спросил отец, внимательно глядя на него.
- Да так, устал я что-то с дороги, - поднялся Сандер, стараясь скрыть волнение за усталой улыбкой. - Много всего навалилось, голова кругом идёт.
- Пойдём, я тебя провожу, я тебе уже и постелила, - вскочила за ним мать.
Уже в комнате мама обратилась к сыну, прикрыв за собой дверь так тихо, что скрип петель почти не нарушился ночной тишиной.
- Что-то ты не весел, тревожит что-то? - спросила она, и в голосе её звучала та особая материнская чуткость, которая видит не только то, что на поверхности, но и то, что прячется глубоко внутри.
- Не, - наигранно улыбнулся Сандер, стараясь, чтобы улыбка получилась лёгкой и беззаботной, - всё хорошо.
- Мать-то не обманывай, я же вижу.
Её глаза, такие знакомые, с лучиками морщинок у уголков, смотрели прямо в душу, требуя правды без слов.
Юноша посмотрел на маму, которая пристальным взглядом требовала ответа и вздохнул.
- Дивчина одна повстречалась, - вдруг решился Сандер, поняв, что отвертеться не получиться. - Уж больно хороша.
- Ах, вон оно что?! - вскинула руки женщина. - Красивая?
- Красивая, - кивнул он, и перед глазами тут же возник её образ. Улыбка, от которой теплеет на душе, взгляд, в котором читается и мудрость, и детская непосредственность, волосы, играющие на солнце, как шёлковые нити. - И душа у неё красива.
- Это из-за неё ты так задержался? - уточнила мать.
- Нет, это она выходила Кива, очень здорово нам помогла, - поспешил объяснить Сандер. - Без неё мы бы не справились.
- Добрая девочка, - одобрительно кивнула мать. - Так кто она и откуда? Как зовут? Кто родители?
- Да там, по пути к дому, не важно, - неопределённо махнул рукой Сандер, решив, что матери рано знать пока правду. Он не был готов рассказывать о том, что видел и что с ним произошло. Это было слишком сложно, слишком невероятно.
- Ну, Бог даст, свидитесь ещё, - но в голосе её звучало не сомнение, а скорее уверенность в том, что судьба умеет сводить тех, кому суждено быть рядом. - Только голову из-за неё не теряй.
- Да я и не теряю, - тихо ответил Сандер, глядя в сторону окна, за которым мерцали звёзды. - Иди ма, спать. Может и не свидимся с ней больше. Не всё так просто.
- Пути Господни неисповедимы, - мягко произнесла она, наклонившись и поцеловав его в лоб, как в детстве.
- Это я уже прочувствовал, - пробурчал он чуть слышно, когда она вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь.
Мира действительно не выходила у него из головы. Крутила его сознанием, словно вихрь, подхватывающий осенние листья. Её образ возникал перед глазами в самые неожиданные моменты. Когда он смотрел на рассвет, когда слышал шелест ветра в кронах деревьев, когда закрывал глаза, пытаясь уснуть. Улыбка Миры, её смех, лёгкий взмах руки, всё это оживало в памяти с поразительной ясностью, будто произошло не дни назад, а только что.
Но он прекрасно понимал. Она оттуда, с той стороны, и вместе они не могут быть по определению. Никогда.
Эта мысль ударила в грудь тяжёлым камнем, но Сандер лишь сжал зубы, стараясь не дать отчаянию взять верх. Он подошёл к окну, вглядываясь в ночную тьму, где звёзды мерцали холодно и отстранённо, словно напоминая о расстояниях, разделяющих миры.
Юноша достал кольцо. То самое, которое хотел отдать Мире, но она отказалась его принять. Металл чуть заметно поблёскивал в свете луны, храня тепло её рук, хотя физически она давно была далеко. Сандер покрутил кольцо в пальцах, ощущая его гладкую поверхность, вспоминая момент, когда он протянул его ей, а она мягко завернула его пальцы в кулак, сказав оставить себе.
Он нашёл тонкую верёвочку, аккуратно продел её сквозь кольцо и повесил себе на шею. Теперь оно лежало у самого сердца. Не украшение, а талисман, символ чего-то большего, чем просто встреча. Оно напоминало о тепле её взгляда, о лёгкости полёта на Киве, о городе, где люди здороваются просто так, потому что рады видеть друг друга, о правителе, который не нуждается в охране, потому что его народ ему доверяет.
Сандер прижал ладонь к груди, чувствуя, как кольцо чуть ощутимо давит сквозь ткань рубашки, словно её сердце.
Глава девятая.
Утром, когда Сандер умывался, подошёл отец.
- Она подарила? - тихо спросил он, кивнув на кольцо, висевшее на верёвочке у Сандера на шее.
- Кто? Что? - обернулся юноша на мгновение растерявшись.
- Кольцо, - повторил отец.
- Мамка что-ли рассказала? - нахмурился Сандер.
- Поделилась, - подтвердил старший мужчина, слегка улыбнувшись.
- Нет, она потеряла, я подобрал, - немного не договорил он.
Отец помолчал, изучающе глядя на сына. В его глазах не было упрёка, а была глубокая, почти осязаемая забота. Та, что приходит с годами, с пониманием, как быстро растут дети и как незаметно они отдаляются, унося с собой свои тайны.
- Что происходит? - спросил он наконец.
- А что происходит? - удивился Сандер, стараясь говорить легко, но в глазах его мелькнула тень, словно облачко на ясном летнем небе.
- Ты изменился, - продолжил отец, внимательно вглядываясь в лицо юноши, будто пытаясь прочесть в чертах то, что было скрыто от чужих глаз.
- Может повзрослел? - пожал плечами юноша.
- А эти странные вопросы, про правителя, сравнения Ара с Атом. К чему всё это? Можешь рассказать? - настаивал собеседник, и в его взгляде читалась не просто любознательность, а глубокая, почти отеческая забота.
Сандер тяжело вздохнул, и на мгновение вокруг воцарилась тишина.
- Могу, но если больше никому не скажешь, - наконец произнёс он, глядя куда-то вдаль.
- Конечно, я тебе обещаю, - твёрдо ответил отец.
- Не надо, не обещай, просто не рассказывай и всё! - поспешно перебил его Сандер, в голосе которого прозвучала непривычная для него резкость.
- Нет, я обещаю тебе, что никогда и никому ничего не расскажу, сын, - произнёс отец с особой интонацией, в которой смешались твёрдость и нежность.
- Ну, хорошо, - тихо отозвался Сандер, и в этой краткой фразе прозвучало что-то большее, может быть облегчение, доверие, едва заметная надежда.
Они вышли в сад и сели в беседке, укрытой тенью деревьев.
- Мы с Кивом попали не просто в грозу, а в то самое торнадо и нас унесло в Арию, - тихо произнёс Сандер, глядя вдаль.
- В Арию? Они тебя пытали? - охнув, напрягся мужчина. Его пальцы непроизвольно сжались на деревянных перилах беседки, а в глазах отразилась буря чувств, страх, тревога, отцовская боль.
- Нет, отец, меня никто не пытал, я был при смерти, и они меня вылечили...
- Вылечили и заставили на них работать? Но ты сбежал? - снова перебил говорящего отец.
- Никто меня не заставлял работать. Выслушай уже, наконец. И бежать мне не нужно было. Никто меня не держал, - Сандер поднял взгляд на отца.
- Ага, ты молодец, схитрил и не рассказал, откуда ты родом! - закивал тот.
- Нет, пап. Они знали откуда я, вылечили меня, обогрели, накормили, напоили, помогли найти Кива, вылечили и его. Показали свои города, - начал нервничать Сандер.
- Но в обмен заставили доносить. Я всё понял, - всё не унимался отец, его взгляд стал жёстче, будто он пытался разглядеть сквозь сына какую-то скрытую правду.
- Нет! - перешёл Сандер на крик, и его голос эхом отозвался среди деревьев, спугнув стайку воробьёв с ближайшей ветки. - В обмен они у меня не попросили ничего! Понимаешь? Совсем ничего! Вообще ничего! Они просто мне помогли выжить и всё!
- Что вы так кричите! - выбежала на крыльцо мать. Её лицо было бледным, а руки слегка дрожали. В глазах читалась тревога. Тревога женщины, которая чувствует, как между самыми близкими людьми возникает невидимая трещина.
- Всё нормально, - остановил её отец, стараясь говорить спокойно, но в его голосе всё ещё звучали отголоски недавнего спора. - Немного недопонимания. Уже всё. Иди, занимайся своими делами.
Сандер нервно заходил по беседке. Его шаги глухо отдавались на деревянном полу.
- Не вздумай никому говорить, даже матери, - строго сказал отец.
- Да, я знаю, что лучше никому не говорить, - немного успокоился юноша и пошел в огромный сарай, проведать горниса.
И до того уже короткий отпуск Сандера подходил к концу. Дни, словно песчинки в старинных часах, неумолимо таяли, оставляя после себя лишь тёплые воспоминания. Долгие прогулки по росистой траве на рассвете, беседы у камина под треск дров, тихие вечера в кругу семьи.
Но однажды вечером отец вдруг сказал:
- Завтра к нам заедет мой давний знакомый, служили вместе. Он тут будет проездом. Надо бы приготовить хороший ужин, он сейчас поднялся по службе.
