— Всё нормально. На самом деле, мне тупо листа не хватило, но как раз на стене можно обыграть всю задумку. Я тоже планировал расширить портал и добавить деталей в мир, а также... накидать светящихся скелетов или белых теней, ну... типа мертвецы.
Декстер поугукал.
— Этот мужик – похититель душ?
— Да, рисунок так и называется.
— Круто. Только... не стоит частить со скелетами, не то это быстро превратится в фарс.
— Согласен.
Мы ещё обсудили техническую составляющую, где и что нарисовать, ведь в моём распоряжении несколько стен и этажей, «Похититель душ» станет гвоздём программы, но не единственным, что я нарисую. Мы с Дексом обсуждали это, расхаживая вокруг здания, после чего он пошёл за художниками на оставшиеся два здания, дополнительными материалами и оборудованием, а я начал делать набросок на стене при помощи специальных ручек и малярного скотча. Вход в здание располагался не по центру, да и окна не частили, особенно на первом этаже, так что в моём распоряжении был отличный широкий холст для гвоздя программы. Остальное пространство я вздумал заполнить солянкой из черепов, могильных камней и растений.
Процесс меня быстро увлёк, буквально засосал, я потерял счёт времени, никакие звуки и погодные условия не могли меня отвлечь. Никогда прежде я настолько сильно не увлекался процессом рисования и лишь с возрастом понял, что именно в Сан-Франциско состоялось моё знакомство с Музой. Я и прежде чувствовал вдохновение, но не настолько сильное, словно бы раньше меня навещали подручные Музы, но не она сама. Она впервые явилась ко мне в моём любимом городе, о котором я грезил с детства, крепко обхватила и не отпускала почти сутки. К счастью, она ещё не раз навещала меня в будущем, но не так часто, как хотелось бы. Творить под истинным вдохновением – всё равно что обдолбаться! Серьёзно. Мир будто исчезает, ничто тебя не интересует, кроме твоего детища! Ты не хочешь спать, есть, пить, даже в туалет почти не ходишь, а как очумелый творишь! Поэтому это и называется «творить ПОД музой», поэтому творцы и говорят «Накрыло». Но, конечно, я не совсем выпал из реальности. Декс периодически меня окликивал и толкал, всовывал бутерброды и бутилированный чай, каждые три часа я отписывался Дэмиену и периодически отходил в туалет. Охранник впускал нас в уборную основного здания, даже разрешал посидеть там – отдохнуть, поесть. Декстер был прав – внутренний дизайн не менее интереснее ландшафтного, но я там не задерживался, опасаясь надолго отходить от своего холста, вдруг Муза обидеться и убежит.
Дело двигалось к вечеру уверенными шагами, солнце плавно уходило за горизонт, накрывая улицы полумраком и лёгкой летней прохладой. После семи вечера некоторые художники начали уматывать своим ходом, предупреждая об уходе в рацию. К началу девятого вечера набралась небольшая группа художников, которых Макс развёз на автобусе за полчаса и вернулся к нам. К этому времени многие рисунки обрели ясность, не все они были закончены, но в целом можно было понять, что именно изображено на стенах и теперь уже подлежит лишь доработке. Декстер взял в оборот самое крупное четырёхэтажное здание, где преподают актёрское мастерство, и разрисовал его героями комиксов. На переднем фасаде он разместил две картины, разделённые парадной дверью. На одной половине красовался Джокер – одновременно киношно-комиксный и немного театральный, державший в руке маску лицея. А на другой половине обнимались и тянулись за поцелуем друг к другу Бэтмен с Женщиной-кошкой. На одном из боковых фасадов Декс нарисовал Харли Квинн, а на другом – Дуэлу Дент, известную под псевдонимом «Дочь Джокера». Всех героев Декс изобразил огромными, в готическом стиле, женщин и пару слегка сексуализировал, Бэтмена с Женщиной-кошкой он окружил туманом и сверкающими каплями дождя, обыграв окна так, что они стали казаться готическими зданиями на фоне. Я пока не знаю, чем Декс планирует заполнить задний фасад, он к нему ещё не приступал, последние два часа занимаясь кропотливой почти ювелирной прорисовкой.
За другие два здания взялась группа из пяти девчонок. Самое маленькое здание, где обучают хендмейду, девчонки обрисовали в магическом стиле. Хоть и хендмейд бывает разным, но художницы так увидели и точка, да и ландшафтный дизайн располагал. Они снизу доверху разрисовали здание со всех сторон ночной сказочной лужайкой с сочно-зелёной травой, необычными цветочками, звёздным небом и полной луной с синим отливом и голубым ободком. На этой лужайке стояла мистическая туманная дымка, летали светящиеся бабочки и волшебные блёстки. По низам девчонки раскидали тыквы, красивые склянки для зелий, вазы, лампы Алладина и разноцветные камушки, по верхам развесили амулеты, ловцы снов и звуки музыки. Над входом они изобразили очень красивую рыжеволосую ведьму на метле, которая летит, и с неё разноцветная магия сыпется. На боковой стене прямо на меня смотрела, видимо, любовная ведьма – роскошная брюнетка в облегающем красном платье – она эротично стояла и призывно смотрела своими зелёными-презелёными глазами, держа в руках светящийся кристалл в форме сердца. Думаю, что художницы на каждой стене нарисовали разных ведьм, но со своего ракурса я видел лишь двух из них. Час назад девчонки покончили с этим зданием и сейчас вовсю разрисовывали филиал музыки летающими нотами и музыкальными инструментами.
В сравнении с ними у меня тут прямо... мир мрака и смерти. Возможности свои я слегка переоценил и за день разрисовал лишь передний фасад здания, причём ещё потребуется прорисовка и добавление мелких деталей. По моей задумке одной глубокой ночью на кладбище открылся портал в иной мир, и тот портал разворошил кладбище, в результате чего некоторые могильные камни покосились, черепа с костями раскидало по местности, а потревоженные души умерших стали рваться в небо. Так что на первом этаже здания развернулось кладбище с всклокоченной землёй, могильными камнями, разбросанными костями и черепами, под крышей рассыпались звёзды в окружении огромной полной луны, а между всем этим разместился удаляющийся горизонт и хаотично летающие полупрозрачные скелеты с тенями. Магический портал служил проходом в иной мир с беззвёздным небом и сверкающими угольно-серыми песками, обнажёнными извилистыми деревьями вдалеке и почти полностью занесёнными готическими зданиями – брошенными и забытыми. Над теми зданиями витают едва заметные бело-прозрачные тени, напоминающие рвущиеся в небо души. А на переднем плане мужчина – худой, но широкоплечий, высокий – под два метра, выходивший из иного мира в наш, окружённый поднимающимся снизу клубящимся иссиня-чёрным дымом. Вся его одежда чёрная, распахнутый кожаный плащ с поднятым воротником колыхается на ветру, джинсы заправлены в гриндерсы. На его голове ковбойская шляпа, а на бледном костлявом лице платок треуголкой вниз, служащий маской, его лица не разобрать, отчётливо видна лишь полоска кожи вокруг почти белых безжизненных глаз. Как только я нарисовал Пожирателя в полный рост, он даже меня стал пугать, но я так и не понял – почему. Нет ничего примечательного в его одежде, при нём нет оружия, он выглядит человеком, так почему пугает? Должно быть, работает правое полушарие мозга: ты видишь загубленный мир на фоне, понимаешь, что нечто выходит оттуда, нечто мёртвое, если судить по его глазам и состоянию кожи, дым клубится под его ногами, словно бы он его испускает, и тот дым проступает наружу – сюда, за пределы арки. Тут ты начинаешь думать, что это нечто, сгубившее иной мир, близко, очень близко, короче – всем кабзда. В масштабе Пожиратель ещё больше пугает, к тому же я использовал несколько художественных приёмов, создающих иллюзию того, что этот мужик реален – он движется и следит за тобой, куда бы ты ни пошёл...
— Вау, — послышался женский голос за моей спиной, когда я украшал свой холст едва заметной дымкой. Выпрямившись и обернувшись, я сначала никого не увидел, но затем опустил голову и заметил-таки выглядящую лет на шестнадцать миниатюрную загорелую худышку с длинными светлыми волосами, собранными в пучок на затылке. — Жуткий тип, — сказала она, разглядывая мой рисунок. Я угукнул, спустив респираторную маску с лица на шею и потряхивая баллоном с краской в руке. — Кто это? Если не секрет.
— Пожиратель душ.
Девчонка вздёрнула бровями, мыкнув.
— Тогда мне нечего опасаться, у меня ведь нет души, — выдала она. Я хохотнул с закрытым ртом. — Джо, — поравнявшись со мной, она протянула мне руку в качестве приветствия.
Окидывая девушку взглядом с головы до ног, я легонько пожал её руку. Так это та самая девятнадцатилетняя Джо? Серьёзно? Она реально выглядит на шестнадцать, ну... максимум семнадцать лет, создавая общее впечатление пацанки. Стиль одежды подливал масла в огонь: белые, но повидавшие жизнь кеды, повседневные джинсовые шорты, белая с чёрным рисунком майка – настолько свободная, что под мышками виднелась чёрная полоска бюстгальтера.
— Прайс.
— Что это за имя такое? — скривилась бездушная Джо.
— Английское, означает «Цена».
— Цена? И сколько ты стоишь?
Я усмехнулся, отозвавшись с самоиронией:
— Дёшево. Но сердито.
— Важное уточнение, — высокопарно заявила Джо. — И всё же, значение какое-то... что за цена? Цена чего?
— Может быть, того, что Бог приумножит, ведь именно такое значение у имени «Джозефина».
Скорчив недовольную физиономию, девушка поводила языком по внутренней стороне щёк, не приоткрывая рта. Я издевательски похихикал.
— Я не называлась Джозефиной!
— Джо – сокращение от Джозефины.
— Не в моём случае! — важно заявила девушка, скрестив руки на груди и вскинув подбородком.
— Неужели? Покажи паспорт, — затребовал я. Девушка скривилась, скисла, заметно поникла, будто даже сдулась слегка – буквально на глазах. — Всё ясно, Джозефина.
— Я не ношу с собой паспорт! — оправдалась девица, на что я иронично поугукал. — Покажи свой.
— Зачем? Я каким именем представился, такое и в паспорте написано.
— Докажи!
Я прыснул, покачав головой. С хера ли я должен ей что-то доказывать, так и не понял, но от греха подальше достал паспорт, открыл и показал ей. Она долго вглядывалась в буквы и цифры, словно бы только учится читать.
— С прошедшим, — сказала она по окончании сеанса.
— Спасибо, — отозвался я, закрывая и убирая паспорт в задний карман джинсов.
— А мне через месяц двадцатник, — поведала Джо, изумив меня пуще прежнего. Ей не только девятнадцать, но и почти двадцать, серьёзно? Должно быть, не зря говорят «маленькая собачка – всю жизнь щенок». Джозефина очень миниатюрная, худенькая, но и не бесформенная совсем, однако главным её достоинством, я считаю, являются ножки – красивые, ровные, загорелые.
— Покажи паспорт, — снова попросил я.
— Ой, да отвяжись! Джозефина я! Но мне не нравится это имя, и только мама меня так зовёт!
— Да мне не для этого... ты не выглядишь на двадцать.
— Тебе-то, что за дело? Жениться собрался? — съязвила девица. Я зажмурился, смеясь. Позабыв о паспортах, Джо снова внимательно осмотрела мой рисунок. — Знаешь, твой парниша сошёлся бы с моей ведьмой, — указала она себе за спину – на ту самую зеленоглазую любовную ведьму в красном платье. С моего ракурса её отчётливо видно, как только её нарисовали, я то и дело, ловил себя на мысли, что она смотрит прямо на меня. Но теперь понимаю, что она смотрит на Пожирателя, а он, будто бы идёт к ней...
— Шикарная ведьма вышла, — заценил я. — Очень похожа на одну мою знакомую...
— И что это за знакомая? Между вами что-то было?
— А тебе-то, что? — парировал я, — замуж собралась?
Джо рассмеялась, и до меня дошло, как важно доводить девушку до смеха.
— Да нет, просто... если твоя знакомая похожа на мою ведьму, то она тоже секси – наверно, сложно устоять перед такой женщиной.
— Наверно, — хмыкнул я. — Но это девушка моего лучшего друга, так что...
— Оу. Ясно. Вечно эти друзья обзаводятся самыми лучшими женщинами.
Я хохотнул и, посмеиваясь про себя, покивал. Джо немного переждала и поинтересовалась:
— А чем ты остальную часть здания планируешь заполнить?
— Вообще я планировал солянку в готическом стиле, но там очень много мелких деталей, а я ещё даже тут с прорисовкой не закончил. Боюсь, что у меня времени не хватит, я только до утра смогу работать, до конца недели занят, а в понедельник домой улетаю.
— Мы могли бы тебе помочь.
— Не знаю, хотелось бы самому...
— Но если ты не успеешь, мы всё равно будем заканчивать без тебя. И неизвестно, что мы там зафигачим, может, даже в стилистику не впишемся. Разве не лучше сказать нам, что нарисовать и координировать нашу работу? Так, по крайней мере, идеи будут твоими, — резонно подметила Джо. Я согласительно качнул головой, вздёрнув бровями. — Или ты можешь рисовать основу, а мы бы занялись прорисовкой.
— Ну да, можно и так...
В следующий момент к нам подбрёл Декс и встал чуть позади слева от меня, в то время как Джо стояла справа.
— Ух! Праааайс... шикарный чел... — заценил Тёрнер Пожирателя. Затем стал двигаться вправо-влево. — Он следит за мной!
Мы с Джо засмеялись, больше от артистичности и подачи. Добившись реакции от нас, лидер встряхнулся и прокашлялся:
— Короче, ребят. Начинает темнеть, так что тащимся на склад за лампами и прожекторами. Хоть и Брайан должен включить фонари на территории, но у них радиус освещения невелик. И вы давно вообще ели? — шагнув вперёд, Тёрнер пригляделся к Джо. — Ты выглядишь так, будто лет пять не ела.
Я непроизвольно хохотнул, но из приличия постарался подавить смех, Декс при взгляде на меня усмехнулся.
— Вечная шутка, — фыркнула Джо. — У меня метаболизм бешеный, завидуйте молча!
— Молча – не получается, — бросил Тёрнер. — Серьёзно, ребят, надо иногда кушать. И отдыхать. Макс уже вернулся, так что можете посидеть в автобусе.
Мы с Джо поугукали, не особо-то горя желанием, хоть и... я не то чтоб уже сильно против пообщаться с художницей.
— Прайс боится, что у него времени не хватит на всё здание, — переведя тему, сообщила Джо лидеру. — Так что я предлагаю навалиться скопом.
— Правда? — потемнев, спросил Декс у меня. — Мне казалось, ты хочешь сам всё сделать.
— Хочу, но я вряд ли успею. Может, если бы я не впервые в жизни рисовал граффити, то успел бы, а так...
— Это твоё первое граффити? — изумилась Джо. Я угукнул , косо глядя на неё. — Для первого раза вообще огонь! Целый фасад со столькими деталями... моим первым граффити была луна!
— Причём, кривая, — подшутил Декс.
— Вот именно, — согласилась Джо. — Кривая, неестественного цвета, и рисовала я её пять часов! Я была счастлива, когда её замазали!
— Ты сама же её и замазала, — напомнил Тёрнер.
— Да потому что я каждый раз плакала, когда видела её! Но, возможно, то были вовсе не слёзы, а кровь!
Мы с Декстером поржали, затем он откашлялся.
— На самом деле, Прайс, и впрямь, по этому фасаду не скажешь, что ты новичок, — похвалил он меня, похлопав по плечу.
Я покивал, смущённо улыбаясь:
— Спасибо. А каким было твоё первое граффити?
— Ээ... — ненадолго растерялся он, — да стандарт – буковки. Только через пару месяцев начал людей рисовать, но достоверно они стали получаться у меня далеко не сразу. Так что... — Декс вернулся взглядом к моему рисунку, — ты очень талантливый и способный. Не бросай это дело.
Декстер поугукал.
— Этот мужик – похититель душ?
— Да, рисунок так и называется.
— Круто. Только... не стоит частить со скелетами, не то это быстро превратится в фарс.
— Согласен.
Мы ещё обсудили техническую составляющую, где и что нарисовать, ведь в моём распоряжении несколько стен и этажей, «Похититель душ» станет гвоздём программы, но не единственным, что я нарисую. Мы с Дексом обсуждали это, расхаживая вокруг здания, после чего он пошёл за художниками на оставшиеся два здания, дополнительными материалами и оборудованием, а я начал делать набросок на стене при помощи специальных ручек и малярного скотча. Вход в здание располагался не по центру, да и окна не частили, особенно на первом этаже, так что в моём распоряжении был отличный широкий холст для гвоздя программы. Остальное пространство я вздумал заполнить солянкой из черепов, могильных камней и растений.
Процесс меня быстро увлёк, буквально засосал, я потерял счёт времени, никакие звуки и погодные условия не могли меня отвлечь. Никогда прежде я настолько сильно не увлекался процессом рисования и лишь с возрастом понял, что именно в Сан-Франциско состоялось моё знакомство с Музой. Я и прежде чувствовал вдохновение, но не настолько сильное, словно бы раньше меня навещали подручные Музы, но не она сама. Она впервые явилась ко мне в моём любимом городе, о котором я грезил с детства, крепко обхватила и не отпускала почти сутки. К счастью, она ещё не раз навещала меня в будущем, но не так часто, как хотелось бы. Творить под истинным вдохновением – всё равно что обдолбаться! Серьёзно. Мир будто исчезает, ничто тебя не интересует, кроме твоего детища! Ты не хочешь спать, есть, пить, даже в туалет почти не ходишь, а как очумелый творишь! Поэтому это и называется «творить ПОД музой», поэтому творцы и говорят «Накрыло». Но, конечно, я не совсем выпал из реальности. Декс периодически меня окликивал и толкал, всовывал бутерброды и бутилированный чай, каждые три часа я отписывался Дэмиену и периодически отходил в туалет. Охранник впускал нас в уборную основного здания, даже разрешал посидеть там – отдохнуть, поесть. Декстер был прав – внутренний дизайн не менее интереснее ландшафтного, но я там не задерживался, опасаясь надолго отходить от своего холста, вдруг Муза обидеться и убежит.
Дело двигалось к вечеру уверенными шагами, солнце плавно уходило за горизонт, накрывая улицы полумраком и лёгкой летней прохладой. После семи вечера некоторые художники начали уматывать своим ходом, предупреждая об уходе в рацию. К началу девятого вечера набралась небольшая группа художников, которых Макс развёз на автобусе за полчаса и вернулся к нам. К этому времени многие рисунки обрели ясность, не все они были закончены, но в целом можно было понять, что именно изображено на стенах и теперь уже подлежит лишь доработке. Декстер взял в оборот самое крупное четырёхэтажное здание, где преподают актёрское мастерство, и разрисовал его героями комиксов. На переднем фасаде он разместил две картины, разделённые парадной дверью. На одной половине красовался Джокер – одновременно киношно-комиксный и немного театральный, державший в руке маску лицея. А на другой половине обнимались и тянулись за поцелуем друг к другу Бэтмен с Женщиной-кошкой. На одном из боковых фасадов Декс нарисовал Харли Квинн, а на другом – Дуэлу Дент, известную под псевдонимом «Дочь Джокера». Всех героев Декс изобразил огромными, в готическом стиле, женщин и пару слегка сексуализировал, Бэтмена с Женщиной-кошкой он окружил туманом и сверкающими каплями дождя, обыграв окна так, что они стали казаться готическими зданиями на фоне. Я пока не знаю, чем Декс планирует заполнить задний фасад, он к нему ещё не приступал, последние два часа занимаясь кропотливой почти ювелирной прорисовкой.
За другие два здания взялась группа из пяти девчонок. Самое маленькое здание, где обучают хендмейду, девчонки обрисовали в магическом стиле. Хоть и хендмейд бывает разным, но художницы так увидели и точка, да и ландшафтный дизайн располагал. Они снизу доверху разрисовали здание со всех сторон ночной сказочной лужайкой с сочно-зелёной травой, необычными цветочками, звёздным небом и полной луной с синим отливом и голубым ободком. На этой лужайке стояла мистическая туманная дымка, летали светящиеся бабочки и волшебные блёстки. По низам девчонки раскидали тыквы, красивые склянки для зелий, вазы, лампы Алладина и разноцветные камушки, по верхам развесили амулеты, ловцы снов и звуки музыки. Над входом они изобразили очень красивую рыжеволосую ведьму на метле, которая летит, и с неё разноцветная магия сыпется. На боковой стене прямо на меня смотрела, видимо, любовная ведьма – роскошная брюнетка в облегающем красном платье – она эротично стояла и призывно смотрела своими зелёными-презелёными глазами, держа в руках светящийся кристалл в форме сердца. Думаю, что художницы на каждой стене нарисовали разных ведьм, но со своего ракурса я видел лишь двух из них. Час назад девчонки покончили с этим зданием и сейчас вовсю разрисовывали филиал музыки летающими нотами и музыкальными инструментами.
В сравнении с ними у меня тут прямо... мир мрака и смерти. Возможности свои я слегка переоценил и за день разрисовал лишь передний фасад здания, причём ещё потребуется прорисовка и добавление мелких деталей. По моей задумке одной глубокой ночью на кладбище открылся портал в иной мир, и тот портал разворошил кладбище, в результате чего некоторые могильные камни покосились, черепа с костями раскидало по местности, а потревоженные души умерших стали рваться в небо. Так что на первом этаже здания развернулось кладбище с всклокоченной землёй, могильными камнями, разбросанными костями и черепами, под крышей рассыпались звёзды в окружении огромной полной луны, а между всем этим разместился удаляющийся горизонт и хаотично летающие полупрозрачные скелеты с тенями. Магический портал служил проходом в иной мир с беззвёздным небом и сверкающими угольно-серыми песками, обнажёнными извилистыми деревьями вдалеке и почти полностью занесёнными готическими зданиями – брошенными и забытыми. Над теми зданиями витают едва заметные бело-прозрачные тени, напоминающие рвущиеся в небо души. А на переднем плане мужчина – худой, но широкоплечий, высокий – под два метра, выходивший из иного мира в наш, окружённый поднимающимся снизу клубящимся иссиня-чёрным дымом. Вся его одежда чёрная, распахнутый кожаный плащ с поднятым воротником колыхается на ветру, джинсы заправлены в гриндерсы. На его голове ковбойская шляпа, а на бледном костлявом лице платок треуголкой вниз, служащий маской, его лица не разобрать, отчётливо видна лишь полоска кожи вокруг почти белых безжизненных глаз. Как только я нарисовал Пожирателя в полный рост, он даже меня стал пугать, но я так и не понял – почему. Нет ничего примечательного в его одежде, при нём нет оружия, он выглядит человеком, так почему пугает? Должно быть, работает правое полушарие мозга: ты видишь загубленный мир на фоне, понимаешь, что нечто выходит оттуда, нечто мёртвое, если судить по его глазам и состоянию кожи, дым клубится под его ногами, словно бы он его испускает, и тот дым проступает наружу – сюда, за пределы арки. Тут ты начинаешь думать, что это нечто, сгубившее иной мир, близко, очень близко, короче – всем кабзда. В масштабе Пожиратель ещё больше пугает, к тому же я использовал несколько художественных приёмов, создающих иллюзию того, что этот мужик реален – он движется и следит за тобой, куда бы ты ни пошёл...
— Вау, — послышался женский голос за моей спиной, когда я украшал свой холст едва заметной дымкой. Выпрямившись и обернувшись, я сначала никого не увидел, но затем опустил голову и заметил-таки выглядящую лет на шестнадцать миниатюрную загорелую худышку с длинными светлыми волосами, собранными в пучок на затылке. — Жуткий тип, — сказала она, разглядывая мой рисунок. Я угукнул, спустив респираторную маску с лица на шею и потряхивая баллоном с краской в руке. — Кто это? Если не секрет.
— Пожиратель душ.
Девчонка вздёрнула бровями, мыкнув.
— Тогда мне нечего опасаться, у меня ведь нет души, — выдала она. Я хохотнул с закрытым ртом. — Джо, — поравнявшись со мной, она протянула мне руку в качестве приветствия.
Окидывая девушку взглядом с головы до ног, я легонько пожал её руку. Так это та самая девятнадцатилетняя Джо? Серьёзно? Она реально выглядит на шестнадцать, ну... максимум семнадцать лет, создавая общее впечатление пацанки. Стиль одежды подливал масла в огонь: белые, но повидавшие жизнь кеды, повседневные джинсовые шорты, белая с чёрным рисунком майка – настолько свободная, что под мышками виднелась чёрная полоска бюстгальтера.
— Прайс.
— Что это за имя такое? — скривилась бездушная Джо.
— Английское, означает «Цена».
— Цена? И сколько ты стоишь?
Я усмехнулся, отозвавшись с самоиронией:
— Дёшево. Но сердито.
— Важное уточнение, — высокопарно заявила Джо. — И всё же, значение какое-то... что за цена? Цена чего?
— Может быть, того, что Бог приумножит, ведь именно такое значение у имени «Джозефина».
Скорчив недовольную физиономию, девушка поводила языком по внутренней стороне щёк, не приоткрывая рта. Я издевательски похихикал.
— Я не называлась Джозефиной!
— Джо – сокращение от Джозефины.
— Не в моём случае! — важно заявила девушка, скрестив руки на груди и вскинув подбородком.
— Неужели? Покажи паспорт, — затребовал я. Девушка скривилась, скисла, заметно поникла, будто даже сдулась слегка – буквально на глазах. — Всё ясно, Джозефина.
— Я не ношу с собой паспорт! — оправдалась девица, на что я иронично поугукал. — Покажи свой.
— Зачем? Я каким именем представился, такое и в паспорте написано.
— Докажи!
Я прыснул, покачав головой. С хера ли я должен ей что-то доказывать, так и не понял, но от греха подальше достал паспорт, открыл и показал ей. Она долго вглядывалась в буквы и цифры, словно бы только учится читать.
— С прошедшим, — сказала она по окончании сеанса.
— Спасибо, — отозвался я, закрывая и убирая паспорт в задний карман джинсов.
— А мне через месяц двадцатник, — поведала Джо, изумив меня пуще прежнего. Ей не только девятнадцать, но и почти двадцать, серьёзно? Должно быть, не зря говорят «маленькая собачка – всю жизнь щенок». Джозефина очень миниатюрная, худенькая, но и не бесформенная совсем, однако главным её достоинством, я считаю, являются ножки – красивые, ровные, загорелые.
— Покажи паспорт, — снова попросил я.
— Ой, да отвяжись! Джозефина я! Но мне не нравится это имя, и только мама меня так зовёт!
— Да мне не для этого... ты не выглядишь на двадцать.
— Тебе-то, что за дело? Жениться собрался? — съязвила девица. Я зажмурился, смеясь. Позабыв о паспортах, Джо снова внимательно осмотрела мой рисунок. — Знаешь, твой парниша сошёлся бы с моей ведьмой, — указала она себе за спину – на ту самую зеленоглазую любовную ведьму в красном платье. С моего ракурса её отчётливо видно, как только её нарисовали, я то и дело, ловил себя на мысли, что она смотрит прямо на меня. Но теперь понимаю, что она смотрит на Пожирателя, а он, будто бы идёт к ней...
— Шикарная ведьма вышла, — заценил я. — Очень похожа на одну мою знакомую...
— И что это за знакомая? Между вами что-то было?
— А тебе-то, что? — парировал я, — замуж собралась?
Джо рассмеялась, и до меня дошло, как важно доводить девушку до смеха.
— Да нет, просто... если твоя знакомая похожа на мою ведьму, то она тоже секси – наверно, сложно устоять перед такой женщиной.
— Наверно, — хмыкнул я. — Но это девушка моего лучшего друга, так что...
— Оу. Ясно. Вечно эти друзья обзаводятся самыми лучшими женщинами.
Я хохотнул и, посмеиваясь про себя, покивал. Джо немного переждала и поинтересовалась:
— А чем ты остальную часть здания планируешь заполнить?
— Вообще я планировал солянку в готическом стиле, но там очень много мелких деталей, а я ещё даже тут с прорисовкой не закончил. Боюсь, что у меня времени не хватит, я только до утра смогу работать, до конца недели занят, а в понедельник домой улетаю.
— Мы могли бы тебе помочь.
— Не знаю, хотелось бы самому...
— Но если ты не успеешь, мы всё равно будем заканчивать без тебя. И неизвестно, что мы там зафигачим, может, даже в стилистику не впишемся. Разве не лучше сказать нам, что нарисовать и координировать нашу работу? Так, по крайней мере, идеи будут твоими, — резонно подметила Джо. Я согласительно качнул головой, вздёрнув бровями. — Или ты можешь рисовать основу, а мы бы занялись прорисовкой.
— Ну да, можно и так...
В следующий момент к нам подбрёл Декс и встал чуть позади слева от меня, в то время как Джо стояла справа.
— Ух! Праааайс... шикарный чел... — заценил Тёрнер Пожирателя. Затем стал двигаться вправо-влево. — Он следит за мной!
Мы с Джо засмеялись, больше от артистичности и подачи. Добившись реакции от нас, лидер встряхнулся и прокашлялся:
— Короче, ребят. Начинает темнеть, так что тащимся на склад за лампами и прожекторами. Хоть и Брайан должен включить фонари на территории, но у них радиус освещения невелик. И вы давно вообще ели? — шагнув вперёд, Тёрнер пригляделся к Джо. — Ты выглядишь так, будто лет пять не ела.
Я непроизвольно хохотнул, но из приличия постарался подавить смех, Декс при взгляде на меня усмехнулся.
— Вечная шутка, — фыркнула Джо. — У меня метаболизм бешеный, завидуйте молча!
— Молча – не получается, — бросил Тёрнер. — Серьёзно, ребят, надо иногда кушать. И отдыхать. Макс уже вернулся, так что можете посидеть в автобусе.
Мы с Джо поугукали, не особо-то горя желанием, хоть и... я не то чтоб уже сильно против пообщаться с художницей.
— Прайс боится, что у него времени не хватит на всё здание, — переведя тему, сообщила Джо лидеру. — Так что я предлагаю навалиться скопом.
— Правда? — потемнев, спросил Декс у меня. — Мне казалось, ты хочешь сам всё сделать.
— Хочу, но я вряд ли успею. Может, если бы я не впервые в жизни рисовал граффити, то успел бы, а так...
— Это твоё первое граффити? — изумилась Джо. Я угукнул , косо глядя на неё. — Для первого раза вообще огонь! Целый фасад со столькими деталями... моим первым граффити была луна!
— Причём, кривая, — подшутил Декс.
— Вот именно, — согласилась Джо. — Кривая, неестественного цвета, и рисовала я её пять часов! Я была счастлива, когда её замазали!
— Ты сама же её и замазала, — напомнил Тёрнер.
— Да потому что я каждый раз плакала, когда видела её! Но, возможно, то были вовсе не слёзы, а кровь!
Мы с Декстером поржали, затем он откашлялся.
— На самом деле, Прайс, и впрямь, по этому фасаду не скажешь, что ты новичок, — похвалил он меня, похлопав по плечу.
Я покивал, смущённо улыбаясь:
— Спасибо. А каким было твоё первое граффити?
— Ээ... — ненадолго растерялся он, — да стандарт – буковки. Только через пару месяцев начал людей рисовать, но достоверно они стали получаться у меня далеко не сразу. Так что... — Декс вернулся взглядом к моему рисунку, — ты очень талантливый и способный. Не бросай это дело.
