В Ромкиных было то, что она еще никогда не встречала – искренний, незамутненный восторг. Восторг лился безудержным потоком, впитывался в кожу, проникал в кровь.
- Какая же ты сладкая, Женечек! – сбивчиво шептал Ромка, хватая воздух. – В сахаре купаешься что ли? Брусника, настоянная на меду. А кто-то наивный думал, что сможет уйти… просто так. Балбес, да?
И Женьке в этом действе нравилось все: Ромкин вкус, его эмоции, само осознание, что он не удержался.
Она обвила его шею руками и ответила на поцелуй. Да так, что Ромка закрыл глаза и растаял, полностью отдав инициативу.
Море ехидно булькнуло, точно хохотнуло, и окатило парочку целым сонмом колючих брызг, заставляя отлепиться друг от друга. Женьке почему-то вспомнилось, как бабушка разливала водой дерущихся во дворе котов.
- И все-таки зараза ты, Сусанина, - вздохнул Ромка, утыкаясь ей в плечо. – Скажи, что это было-то?
- Недружеские поцелуи! – вырвалось у Женьки само собой.
- Вы на редкость проницательны, кэп! – осторожно улыбнулся он и чмокнул ее голую коленку. – Делать со всем этим что будем?
Женька смутилась и одернула подол, прикрывая ноги:
- А что ты можешь предложить?
- День сурка! Точнее, ночь! – фыркнул Ромка и вдруг, посмотрев на Женьку, рассмеялся: - А, ты же не помнишь! Спрашивала у меня уже. Вчера. Причем этой самой фразой, слово в слово!
- И что ты предложил?
- Что-что… известно что… - пробормотал он, но Женька поймала в глазах знакомых чертиков: – Выпить, естественно! Водки. А ты что подумала?
- Я с сегодняшнего утра пламенная неофитка общества трезвости! – испугалась Женька. - Предлагай что-нибудь другое.
- Оно и правильно! – подмигнул Ромка. - Смысл тебя поить - только продукт зря переводить! Ты ж хоть пьяная, хоть трезвая, жестко прешь по одному сценарию. Далее по программе вывернешь мне мозг наизнанку и завалишься дрыхнуть? С чистой совестью?
Женька рассмеялась. Она перестала стыдиться вчерашней ночи. Ромка был близкий-близкий, и в глазищах его так явно читалось то самое… неизведанное.
Ромка взял с песка свою сумку и вытащил пол-литровую пластиковую бутылку:
- Другое говоришь? Минералку будешь?
Женька кивнула.
Он открутил пробку и вложил бутылку ей в руку:
– Лады, давай попробуем что ли. Скажите, профессор, в продолжение нашей сегодняшней интеллектуальной беседы, – какова скорость нейронных импульсов в мозгу элитных африканских животных?
Женька поперхнулась минералкой и недоуменно посмотрела на Ромку.
- В смысле, сколько времени обычно доходит до мега-жирафов? – со смехом перевел он. – Пару глотков мне оставь.
- Ааааа… - улыбнулась Женька и задумалась.
Она действительно любила неспешное развитие событий. Плюс последние годы стабильно много работала: оставалась допоздна, выходила в субботу, а иногда и в воскресенье, брала подработки. Впрочем, и мужчины ее сплошь были деловые и успешные, что означало или постоянные командировки, или переговоры с партнерами за полночь, или… Встречаться удавалось в лучшем случае раз в неделю. Или реже. Конфетно-букетный период протекал в основном по переписке. И если сложить все это вместе, то…
– Месяца два примерно, - наконец высчитала Женька и протянула Ромке бутылку с минералкой. - Иногда три.
- Хренасе… в свою очередь закашлялся он. – Три? Месяца?! До того, как?!! Прекрасно! То есть в моем случае – без вариантов! Через неделю я уже тю-тю.
Он вскочил на ноги, со злостью зашвырнул пустую бутылку в сумку, пнул ногой, чтобы она лучше туда провалилась, и язвительно посмотрел на Женьку:
- И знаешь, не удивлен. Ни разу. Потому как ты, Сусанина, только мозги поиметь способна. Феерично! А здорового секса от тебя не дождешься!
Море зашипело змеей и обвило ноги холодной скользкой волной. Женька поежилась и отодвинулась.
У нее даже не было сил злиться на Ромку.
«Сама виновата! – честно признала она. – В очередной раз полезла на те же грабли».
Ромка застегнул сумку и поставил перед Женькой черно-белые туфли:
- Обувайся, Женек! Идем домой, холодно уже.
Половину дороги к родному корпусу они молчали. Шли рядом, но на некотором отдалении друг от друга.
Ромка о чем-то напряженно думал, хмуря брови, Женька изображала королевское высокомерие.
Лишь Женькины каблучки упрямым цоканьем разбивали гнетущую тишину, словно молоточки, неумолимо забивающие гвозди в крышку… Куда-то!
Откуда-то сверху… с гор? прилетели совсем не июльские колючие ветра, от моря потянуло промозглой сыростью. Хотелось горячего чая, шерстяной плед и ни о чем не думать.
Наконец, Ромка не выдержал:
- Где ты их берешь-то, Женек? Тех, кто с тобой по три месяца за ручки гуляет? Думал, такие реликты давным-давно повымерли!
- Где надо, там и беру! – надменно отозвалась она. – А ты у нас, значит, не реликт? И за ручки ни-ни?
- Я современный человек с практическим взглядом на жизнь! – фыркнул Ромка. - Нет ни времени, ни желания заниматься ерундой!
Женька презрительно сжала губы. В голове закрутился ворох ответных реплик, одна ехиднее другой, но вдруг ладони что-то коснулось - Ромка осторожно взял за руку и переплел пальцы.
Женька незаметно скосила на это взгляд, но промолчала. Два умных слова, отражающих ее состояние рядом с Ромкой, привычно заняли боевой пост.
Мотыльков над фонарями посреди газона уже не было. Вместо этого светящиеся грибочки окутывала легкая дымка, словно пар над кипящим чайником. Трава выглядела мокрой, как после дождя.
– Не подумай: не смеюсь и не осуждаю, - спокойно продолжил Ромка, - просто понять хочу. Получается, можно столько времени гулять-гулять и догуляться до чего-нибудь определенного, а можно пойти и дальше гулять – лесом?
- Чувства – материя тонкая! – гордо выдала Женька, хотела отобрать руку у Ромки, но он не отпустил: - Гарантий тебе никто не даст.
- Трэш! – Ромка скривился так, будто у него заболели все зубы одновременно. – Это ж реально чокнутым быть надо, чтобы в подобную авантюру ввязаться. Три месяца жизни коту под хвост! У меня максимум две недели было. Все – от начала до конца. А чтобы три месяца и без гарантий… Нафиг-нафиг, уж лучше в тайгу.
Женька обиделась, но виду не подала, наоборот, еще выше задрала подбородок:
- Правильно! Куда тебе отношения, Илларионов? У тебя ж, считай, кроме секса и не было ничего!
- Почему это не было – было! – в свою очередь разозлился Ромка. – Классное такое состояние, когда хорошо с человеком, полностью с ним подходите друг другу, гармония.
По аллейке ползла жирная улитка, таща на себе коричнево-полосатый домик, и растерянно шевелила двумя парами рожек.
Женька переступила ее, а Ромка замешкался и носком туфли осторожно сдвинул в кусты.
- В постели? – язвительно уточнила Женька. – Две недели?
- Да! И что?! – еще больше разошелся Ромка и дернул ее за руку. - Ты, Сусанина, будто в прошлом веке живешь! Точнее, в позапрошлом. Ладно, допускаю, что ты особенная. Но три дня более чем достаточно, чтобы в этом убедить! Я три дня еще ни с кем за ручки не гулял! И два тоже. Молчу, что мы в одной кровати спали. Я взрослый мужчина со здоровыми потребностями… Это ненормально, понимаешь?!
- Балбес ты, Ромка! – изобразила понимание Женька. – Одни потребности на уме и есть. Просто не дорос до серьезного еще.
Внезапно прямо перед глазами возникла родная веранда, будто выскочила навстречу из-за угла. Сырой ветерок трепал брезентовый навес, гонял по дощатому полу картонный стаканчик из-под кофе. Отдыхающих на веранде не было – позднее время и погода не располагали.
Ромка резко остановился и сжал Женькины пальцы:
- А для тебя серьезное – это когда кому-то плохо, да? Обязательно заставить страдать и биться головой об стену?
Женька недоуменно оглянулась на Ромку. Вид у того был угрюмый, в светло-карих глазах читалось раздражение.
- Вроде никто никуда не бился… - примирительно проговорила она. – Все спокойно было.
- Да?! – криво усмехнулся он. – А где тогда твой, который «по большой и светлой»? Первый самый? Что с ним случилось?
Женька вздрогнула и невольно ухватилась за деревянные перила веранды. Это был, как говорится, удар ниже пояса. Нет, тема не входила в разряд запретных, просто она не любила на нее распространяться.
Но Ромка смотрел в глаза и напряженно ждал ответа. Дались ему эти… дела давно минувших дней!
- Где-где, - подчеркнуто спокойно произнесла Женька. – Расстались. Бывает.
С плетущейся на второй этаж лозы дикого винограда сорвался коричневатый, полностью сухой лист, и мягко спланировал под ноги.
- А как же высокие чувства? – Ромка проехался по листу подошвой, разминая в труху: - Любовь прошла – повяли помидоры?!
- Обстоятельства так сложились! – Женьку уже начал напрягать этот бесцеремонный допрос. – Он закончил универ без военной кафедры, повестка в армию пришла.
- Аааа! – на лице Ромки мелькнуло искреннее злорадство. – Что-то я подобное и предполагал. Год впустую… ты ж не дура, чтоб на такое подписываться!
Женька сердито засопела. И уже собиралась выдать Ромке все, что она думает про его фантазии, и что в реале все было совсем не так…
Но тот уже исправился и даже попытался улыбнуться:
- Не парься, все норм, я тоже не понимаю отношений на расстоянии. Женек, чисто для интереса, а со вторым что случилось?
- Уехал на стажировку за границу. Тоже на год.
Ромка расхохотался. Искренне, взахлеб:
- Сусанина, у тебя, оказывается, все по графику! Вижу четкую линию тренда! А третьего на год в тайгу, да?!
Женька разозлилась по-настоящему. Всерьез. Точнее, почувствовала, что ее до печенок достал этот идиотский разговор.
- Третий переехал в другой город, - с ледяным спокойствием выдала она. – Наследство от бабушки получил. Если интересно про четвертого, пятого, десятого и так далее – приду в номер, оформлю в виде таблички в экселе и скину тебе на почту. Там очень удобно рисовать графики и линии трендов. А сейчас, извини, хочу отдохнуть.
Ромка побледнел и сжал ее ладонь так, что хрустнули костяшки пальцев:
- В смысле – десятого и так далее?!! Сколько у тебя их было, Сусанина?! Я только-только с двумя смирился, а тут такие новости. Гляжу, ты себе ни в чем не отказывала. Налево-направо, да?! А кому-то… мне потом с этим жить?!
И это был предел. Край. Потолок.
- Отпусти. Больно, - произнесла Женька таким тоном, что Ромка вздрогнул и разжал руку. – Ты забываешься, Илларионов. И вообще – воспитанные люди подобных вопросов не задают. Я же не спрашиваю, какой у тебя счетчик побед на сексуальном фронте!
- Так спроси! - с вызовом проговорил он и сплюнул через зубы. – Я отвечу. Не все, правда, помню, но плюс-минус…
- Неинтересно! – брезгливо поморщилась Женька.
На этом по уму стоило бы остановиться. Хотя бы на этом. Но она посмотрела в Ромкины злющие глаза и звонко рассмеялась:
- Слушай, Илларионов, а если бы я за ручки гуляла не по три месяца, а по три дня, как ты предложил, их бы было еще больше! Намного больше!
Женька облизнула губы от усердия и, ехидно поглядывая на Ромку, начала производить вычисления вслух:
- Три месяца – это примерно девяносто дней. Девяносто поделить на три… Итого: в тридцать раз! Тридцать умножить на…
- Не надо! – глухим голосом перебил Ромка и сгреб ее в объятия. – Не надо, Женечек, пожалуйста…
- Значит, я из позапрошлого века? – шипела Женька, выдираясь из Ромкиных рук. - Зато ты у нас современный, да? А что за махровый домострой был только что – не знаешь?!
- Прости… - выдохнул Ромка, отпуская Женьку. – Не знаю. Раньше такого за собой не замечал, честно. Морским воздухом передышал, наверное.
- Поздравляю, Илларионов! – Женька с недовольным видом огладила на себе платье. – Это были самые отвратительные разборки в моей жизни!
- Отлично! – усмехнулся он. – Хоть чем-то запомнюсь среди твоих десяти плюс. Лично мне сравнивать не с чем. Первый раз так вляпался.
- Спокойной ночи, Рома! – снисходительно улыбнулась Женька и, царственно расправив плечи, застучала каблучками на второй этаж.
Ромка остался стоять у веранды первого этажа.
Женька вошла в номер, зажгла свет. Он загорелся как-то тускло, словно лампочка припала пылью. Сквозь незакрытую балконную дверь ветер приносил холодную изморось.
Женька закрыла дверь и прижалась лбом к стеклу.
«Стыд и позор! – пришло в голову удрученное. – Оторвалась на Ромке по полной. А еще Дашку осуждала! Конечно, кое-кто сам нарывался, но мне полагается быть умнее. На целых три года. А с чокнутых малолеток какой спрос?»
Следом, правда, пришла мысль, что двадцать четыре года – уже далеко не пятнадцать, и как-то странно себя Ромка ведет… иногда, но Женьке было не до глубоких размышлизмов.
Она сбросила туфли, стянула платье, сняла молочком косметику с лица и встала под душ. Но напор сделала совсем слабый, так, чтобы вода почти не шумела.
А сама непроизвольно прислушивалась, ловила каждый шорох, ждала, что вот-вот раздадутся знакомые шаги, хлопнет дверь соседнего номера. Но в коридоре было тихо до жути. И это наводило на грустные мысли:
«Пошел утешаться к… Сашке? По уму правильно, конечно. Но отчего-то хочется не по уму!»
Женька просушила волосы полотенцем, расчесалась и натянула «спальную» футболку.
Ночь за окном выглядела уныло и беспросветно. Наверное, оттого, что стекло покрывали меленькие капельки воды? На душе было аналогично. И даже когтистый зверь заблудился и сгинул во тьме. Женька его не ощущала. Совсем.
Чтобы отвлечься, она полезла в телефон. На экране горело сразу несколько непрочитанных сообщений. Все были от Ромки, но отправленные давно – несколько часов назад:
«Как шоу? Нравится?»
«Все-таки набери потом. Буду ждать».
«Хочешь прикол?»
«Женек, давай сбежим, а?»
Женька читала смс-ки, и ей было грустно. Внимание привлекло еще одно сообщение – содержащее только ссылку. Она ожидаемо называлась «резюме».
Женька без раздумий скачала файл на телефон:
«Разборки разборками, а обещания нужно выполнять».
Она пробежала текст глазами и невольно поморщилась – резюме представляло собой натуральную кашу, где все было в куче: работа, учеба, спорт, хобби.
Но потом зачиталась.
«Умный ты, Ромка! – с гордостью подумала Женька. – И диплом с отличием, и участие в научных конференциях, и даже собственные разработки. Только потенциальному работодателю это не нужно. По крайней мере, на ту должность, куда ты хочешь попасть».
Она полностью откорректировала резюме: перестроила структуру, выделила важное, безжалостно выбросила лишнее. Потом задумалась и набросала сопроводительное письмо – где вообще все кратко и по сути.
«Эйчары везде эйчары! – весело решила она. – Приятно, когда все по-человечески оформлено».
Женька только-только закончила работу и сбросила результат на Ромкину почту, как раздался стук в дверь.
- Кто? – вырвалось у нее машинальное.
- Рома из гугл хрома! – со смехом отозвался знакомый голос. – Доставка вкусняшек с сайта «балбес.ру»! Откроешь? Или дрыхнешь?
Женька вне себя от радости подскочила с места и распахнула дверь:
- Нет, не сплю!
Ромка стоял в коридоре с коробкой пирожных и улыбался во все тридцать два:
- Тогда приглашаю на трубку… то есть кружку мира! Точнее, чая! С пирожными. На телеке каналы настроил – посмотрим что-нибудь?
- Сильный ты, Ромка… - Женька шагнула к нему и на миг прижалась губами к щеке. – Умение первым мириться дорогого стоит. Уважаю.
- Какая же ты сладкая, Женечек! – сбивчиво шептал Ромка, хватая воздух. – В сахаре купаешься что ли? Брусника, настоянная на меду. А кто-то наивный думал, что сможет уйти… просто так. Балбес, да?
И Женьке в этом действе нравилось все: Ромкин вкус, его эмоции, само осознание, что он не удержался.
Она обвила его шею руками и ответила на поцелуй. Да так, что Ромка закрыл глаза и растаял, полностью отдав инициативу.
Море ехидно булькнуло, точно хохотнуло, и окатило парочку целым сонмом колючих брызг, заставляя отлепиться друг от друга. Женьке почему-то вспомнилось, как бабушка разливала водой дерущихся во дворе котов.
- И все-таки зараза ты, Сусанина, - вздохнул Ромка, утыкаясь ей в плечо. – Скажи, что это было-то?
- Недружеские поцелуи! – вырвалось у Женьки само собой.
- Вы на редкость проницательны, кэп! – осторожно улыбнулся он и чмокнул ее голую коленку. – Делать со всем этим что будем?
Женька смутилась и одернула подол, прикрывая ноги:
- А что ты можешь предложить?
- День сурка! Точнее, ночь! – фыркнул Ромка и вдруг, посмотрев на Женьку, рассмеялся: - А, ты же не помнишь! Спрашивала у меня уже. Вчера. Причем этой самой фразой, слово в слово!
- И что ты предложил?
- Что-что… известно что… - пробормотал он, но Женька поймала в глазах знакомых чертиков: – Выпить, естественно! Водки. А ты что подумала?
- Я с сегодняшнего утра пламенная неофитка общества трезвости! – испугалась Женька. - Предлагай что-нибудь другое.
- Оно и правильно! – подмигнул Ромка. - Смысл тебя поить - только продукт зря переводить! Ты ж хоть пьяная, хоть трезвая, жестко прешь по одному сценарию. Далее по программе вывернешь мне мозг наизнанку и завалишься дрыхнуть? С чистой совестью?
Женька рассмеялась. Она перестала стыдиться вчерашней ночи. Ромка был близкий-близкий, и в глазищах его так явно читалось то самое… неизведанное.
Ромка взял с песка свою сумку и вытащил пол-литровую пластиковую бутылку:
- Другое говоришь? Минералку будешь?
Женька кивнула.
Он открутил пробку и вложил бутылку ей в руку:
– Лады, давай попробуем что ли. Скажите, профессор, в продолжение нашей сегодняшней интеллектуальной беседы, – какова скорость нейронных импульсов в мозгу элитных африканских животных?
Женька поперхнулась минералкой и недоуменно посмотрела на Ромку.
- В смысле, сколько времени обычно доходит до мега-жирафов? – со смехом перевел он. – Пару глотков мне оставь.
- Ааааа… - улыбнулась Женька и задумалась.
Она действительно любила неспешное развитие событий. Плюс последние годы стабильно много работала: оставалась допоздна, выходила в субботу, а иногда и в воскресенье, брала подработки. Впрочем, и мужчины ее сплошь были деловые и успешные, что означало или постоянные командировки, или переговоры с партнерами за полночь, или… Встречаться удавалось в лучшем случае раз в неделю. Или реже. Конфетно-букетный период протекал в основном по переписке. И если сложить все это вместе, то…
– Месяца два примерно, - наконец высчитала Женька и протянула Ромке бутылку с минералкой. - Иногда три.
- Хренасе… в свою очередь закашлялся он. – Три? Месяца?! До того, как?!! Прекрасно! То есть в моем случае – без вариантов! Через неделю я уже тю-тю.
Он вскочил на ноги, со злостью зашвырнул пустую бутылку в сумку, пнул ногой, чтобы она лучше туда провалилась, и язвительно посмотрел на Женьку:
- И знаешь, не удивлен. Ни разу. Потому как ты, Сусанина, только мозги поиметь способна. Феерично! А здорового секса от тебя не дождешься!
Море зашипело змеей и обвило ноги холодной скользкой волной. Женька поежилась и отодвинулась.
У нее даже не было сил злиться на Ромку.
«Сама виновата! – честно признала она. – В очередной раз полезла на те же грабли».
Ромка застегнул сумку и поставил перед Женькой черно-белые туфли:
- Обувайся, Женек! Идем домой, холодно уже.
Глава 22. Ночь между третьим и четвертым днем. Статус-кво
Половину дороги к родному корпусу они молчали. Шли рядом, но на некотором отдалении друг от друга.
Ромка о чем-то напряженно думал, хмуря брови, Женька изображала королевское высокомерие.
Лишь Женькины каблучки упрямым цоканьем разбивали гнетущую тишину, словно молоточки, неумолимо забивающие гвозди в крышку… Куда-то!
Откуда-то сверху… с гор? прилетели совсем не июльские колючие ветра, от моря потянуло промозглой сыростью. Хотелось горячего чая, шерстяной плед и ни о чем не думать.
Наконец, Ромка не выдержал:
- Где ты их берешь-то, Женек? Тех, кто с тобой по три месяца за ручки гуляет? Думал, такие реликты давным-давно повымерли!
- Где надо, там и беру! – надменно отозвалась она. – А ты у нас, значит, не реликт? И за ручки ни-ни?
- Я современный человек с практическим взглядом на жизнь! – фыркнул Ромка. - Нет ни времени, ни желания заниматься ерундой!
Женька презрительно сжала губы. В голове закрутился ворох ответных реплик, одна ехиднее другой, но вдруг ладони что-то коснулось - Ромка осторожно взял за руку и переплел пальцы.
Женька незаметно скосила на это взгляд, но промолчала. Два умных слова, отражающих ее состояние рядом с Ромкой, привычно заняли боевой пост.
Мотыльков над фонарями посреди газона уже не было. Вместо этого светящиеся грибочки окутывала легкая дымка, словно пар над кипящим чайником. Трава выглядела мокрой, как после дождя.
– Не подумай: не смеюсь и не осуждаю, - спокойно продолжил Ромка, - просто понять хочу. Получается, можно столько времени гулять-гулять и догуляться до чего-нибудь определенного, а можно пойти и дальше гулять – лесом?
- Чувства – материя тонкая! – гордо выдала Женька, хотела отобрать руку у Ромки, но он не отпустил: - Гарантий тебе никто не даст.
- Трэш! – Ромка скривился так, будто у него заболели все зубы одновременно. – Это ж реально чокнутым быть надо, чтобы в подобную авантюру ввязаться. Три месяца жизни коту под хвост! У меня максимум две недели было. Все – от начала до конца. А чтобы три месяца и без гарантий… Нафиг-нафиг, уж лучше в тайгу.
Женька обиделась, но виду не подала, наоборот, еще выше задрала подбородок:
- Правильно! Куда тебе отношения, Илларионов? У тебя ж, считай, кроме секса и не было ничего!
- Почему это не было – было! – в свою очередь разозлился Ромка. – Классное такое состояние, когда хорошо с человеком, полностью с ним подходите друг другу, гармония.
По аллейке ползла жирная улитка, таща на себе коричнево-полосатый домик, и растерянно шевелила двумя парами рожек.
Женька переступила ее, а Ромка замешкался и носком туфли осторожно сдвинул в кусты.
- В постели? – язвительно уточнила Женька. – Две недели?
- Да! И что?! – еще больше разошелся Ромка и дернул ее за руку. - Ты, Сусанина, будто в прошлом веке живешь! Точнее, в позапрошлом. Ладно, допускаю, что ты особенная. Но три дня более чем достаточно, чтобы в этом убедить! Я три дня еще ни с кем за ручки не гулял! И два тоже. Молчу, что мы в одной кровати спали. Я взрослый мужчина со здоровыми потребностями… Это ненормально, понимаешь?!
- Балбес ты, Ромка! – изобразила понимание Женька. – Одни потребности на уме и есть. Просто не дорос до серьезного еще.
Внезапно прямо перед глазами возникла родная веранда, будто выскочила навстречу из-за угла. Сырой ветерок трепал брезентовый навес, гонял по дощатому полу картонный стаканчик из-под кофе. Отдыхающих на веранде не было – позднее время и погода не располагали.
Ромка резко остановился и сжал Женькины пальцы:
- А для тебя серьезное – это когда кому-то плохо, да? Обязательно заставить страдать и биться головой об стену?
Женька недоуменно оглянулась на Ромку. Вид у того был угрюмый, в светло-карих глазах читалось раздражение.
- Вроде никто никуда не бился… - примирительно проговорила она. – Все спокойно было.
- Да?! – криво усмехнулся он. – А где тогда твой, который «по большой и светлой»? Первый самый? Что с ним случилось?
Женька вздрогнула и невольно ухватилась за деревянные перила веранды. Это был, как говорится, удар ниже пояса. Нет, тема не входила в разряд запретных, просто она не любила на нее распространяться.
Но Ромка смотрел в глаза и напряженно ждал ответа. Дались ему эти… дела давно минувших дней!
- Где-где, - подчеркнуто спокойно произнесла Женька. – Расстались. Бывает.
С плетущейся на второй этаж лозы дикого винограда сорвался коричневатый, полностью сухой лист, и мягко спланировал под ноги.
- А как же высокие чувства? – Ромка проехался по листу подошвой, разминая в труху: - Любовь прошла – повяли помидоры?!
- Обстоятельства так сложились! – Женьку уже начал напрягать этот бесцеремонный допрос. – Он закончил универ без военной кафедры, повестка в армию пришла.
- Аааа! – на лице Ромки мелькнуло искреннее злорадство. – Что-то я подобное и предполагал. Год впустую… ты ж не дура, чтоб на такое подписываться!
Женька сердито засопела. И уже собиралась выдать Ромке все, что она думает про его фантазии, и что в реале все было совсем не так…
Но тот уже исправился и даже попытался улыбнуться:
- Не парься, все норм, я тоже не понимаю отношений на расстоянии. Женек, чисто для интереса, а со вторым что случилось?
- Уехал на стажировку за границу. Тоже на год.
Ромка расхохотался. Искренне, взахлеб:
- Сусанина, у тебя, оказывается, все по графику! Вижу четкую линию тренда! А третьего на год в тайгу, да?!
Женька разозлилась по-настоящему. Всерьез. Точнее, почувствовала, что ее до печенок достал этот идиотский разговор.
- Третий переехал в другой город, - с ледяным спокойствием выдала она. – Наследство от бабушки получил. Если интересно про четвертого, пятого, десятого и так далее – приду в номер, оформлю в виде таблички в экселе и скину тебе на почту. Там очень удобно рисовать графики и линии трендов. А сейчас, извини, хочу отдохнуть.
Ромка побледнел и сжал ее ладонь так, что хрустнули костяшки пальцев:
- В смысле – десятого и так далее?!! Сколько у тебя их было, Сусанина?! Я только-только с двумя смирился, а тут такие новости. Гляжу, ты себе ни в чем не отказывала. Налево-направо, да?! А кому-то… мне потом с этим жить?!
И это был предел. Край. Потолок.
- Отпусти. Больно, - произнесла Женька таким тоном, что Ромка вздрогнул и разжал руку. – Ты забываешься, Илларионов. И вообще – воспитанные люди подобных вопросов не задают. Я же не спрашиваю, какой у тебя счетчик побед на сексуальном фронте!
- Так спроси! - с вызовом проговорил он и сплюнул через зубы. – Я отвечу. Не все, правда, помню, но плюс-минус…
- Неинтересно! – брезгливо поморщилась Женька.
На этом по уму стоило бы остановиться. Хотя бы на этом. Но она посмотрела в Ромкины злющие глаза и звонко рассмеялась:
- Слушай, Илларионов, а если бы я за ручки гуляла не по три месяца, а по три дня, как ты предложил, их бы было еще больше! Намного больше!
Женька облизнула губы от усердия и, ехидно поглядывая на Ромку, начала производить вычисления вслух:
- Три месяца – это примерно девяносто дней. Девяносто поделить на три… Итого: в тридцать раз! Тридцать умножить на…
- Не надо! – глухим голосом перебил Ромка и сгреб ее в объятия. – Не надо, Женечек, пожалуйста…
- Значит, я из позапрошлого века? – шипела Женька, выдираясь из Ромкиных рук. - Зато ты у нас современный, да? А что за махровый домострой был только что – не знаешь?!
- Прости… - выдохнул Ромка, отпуская Женьку. – Не знаю. Раньше такого за собой не замечал, честно. Морским воздухом передышал, наверное.
- Поздравляю, Илларионов! – Женька с недовольным видом огладила на себе платье. – Это были самые отвратительные разборки в моей жизни!
- Отлично! – усмехнулся он. – Хоть чем-то запомнюсь среди твоих десяти плюс. Лично мне сравнивать не с чем. Первый раз так вляпался.
- Спокойной ночи, Рома! – снисходительно улыбнулась Женька и, царственно расправив плечи, застучала каблучками на второй этаж.
Ромка остался стоять у веранды первого этажа.
Женька вошла в номер, зажгла свет. Он загорелся как-то тускло, словно лампочка припала пылью. Сквозь незакрытую балконную дверь ветер приносил холодную изморось.
Женька закрыла дверь и прижалась лбом к стеклу.
«Стыд и позор! – пришло в голову удрученное. – Оторвалась на Ромке по полной. А еще Дашку осуждала! Конечно, кое-кто сам нарывался, но мне полагается быть умнее. На целых три года. А с чокнутых малолеток какой спрос?»
Следом, правда, пришла мысль, что двадцать четыре года – уже далеко не пятнадцать, и как-то странно себя Ромка ведет… иногда, но Женьке было не до глубоких размышлизмов.
Она сбросила туфли, стянула платье, сняла молочком косметику с лица и встала под душ. Но напор сделала совсем слабый, так, чтобы вода почти не шумела.
А сама непроизвольно прислушивалась, ловила каждый шорох, ждала, что вот-вот раздадутся знакомые шаги, хлопнет дверь соседнего номера. Но в коридоре было тихо до жути. И это наводило на грустные мысли:
«Пошел утешаться к… Сашке? По уму правильно, конечно. Но отчего-то хочется не по уму!»
Женька просушила волосы полотенцем, расчесалась и натянула «спальную» футболку.
Ночь за окном выглядела уныло и беспросветно. Наверное, оттого, что стекло покрывали меленькие капельки воды? На душе было аналогично. И даже когтистый зверь заблудился и сгинул во тьме. Женька его не ощущала. Совсем.
Чтобы отвлечься, она полезла в телефон. На экране горело сразу несколько непрочитанных сообщений. Все были от Ромки, но отправленные давно – несколько часов назад:
«Как шоу? Нравится?»
«Все-таки набери потом. Буду ждать».
«Хочешь прикол?»
«Женек, давай сбежим, а?»
Женька читала смс-ки, и ей было грустно. Внимание привлекло еще одно сообщение – содержащее только ссылку. Она ожидаемо называлась «резюме».
Женька без раздумий скачала файл на телефон:
«Разборки разборками, а обещания нужно выполнять».
Она пробежала текст глазами и невольно поморщилась – резюме представляло собой натуральную кашу, где все было в куче: работа, учеба, спорт, хобби.
Но потом зачиталась.
«Умный ты, Ромка! – с гордостью подумала Женька. – И диплом с отличием, и участие в научных конференциях, и даже собственные разработки. Только потенциальному работодателю это не нужно. По крайней мере, на ту должность, куда ты хочешь попасть».
Она полностью откорректировала резюме: перестроила структуру, выделила важное, безжалостно выбросила лишнее. Потом задумалась и набросала сопроводительное письмо – где вообще все кратко и по сути.
«Эйчары везде эйчары! – весело решила она. – Приятно, когда все по-человечески оформлено».
Женька только-только закончила работу и сбросила результат на Ромкину почту, как раздался стук в дверь.
- Кто? – вырвалось у нее машинальное.
- Рома из гугл хрома! – со смехом отозвался знакомый голос. – Доставка вкусняшек с сайта «балбес.ру»! Откроешь? Или дрыхнешь?
Женька вне себя от радости подскочила с места и распахнула дверь:
- Нет, не сплю!
Ромка стоял в коридоре с коробкой пирожных и улыбался во все тридцать два:
- Тогда приглашаю на трубку… то есть кружку мира! Точнее, чая! С пирожными. На телеке каналы настроил – посмотрим что-нибудь?
- Сильный ты, Ромка… - Женька шагнула к нему и на миг прижалась губами к щеке. – Умение первым мириться дорогого стоит. Уважаю.
