- Новый знакомый? – нахмурился Ромка.
- Да, утром познакомились.
- И когда только успела… - удрученно пробормотал он, поднимаясь с кровати. – Вроде все время со мной была. Зараза ты, Сусанина! Беспрецедентная! Только отвернешься – прямо за спиной каких-то охламонов клеишь. И не стыдно же!
Женька во все глаза вытаращилась на Ромку.
Она наконец вспомнила умное слово, отражающее ее чувства по отношению к Ромкиному поведению. Точнее, два умных слова: «когнитивный диссонанс».
«Прикалывается?» - пришло в голову единственное разумное объяснение.
Но привычных лукавых чертиков у Ромки в глазах не наблюдалось:
- Не вздумай его в номер приглашать! Это сразу наводит на определенные мысли.
- Не волнуйся, Рома! – Женька гордо вскинула подбородок. – Я умею себя вести с взрослыми серьезными мужчинами.
- Взрослый и серьезный, говоришь? Сча оценим, че за олень! – усмехнулся он и исчез за балконом.
Женька нацепила на лицо обворожительную улыбку во все тридцать два и распахнула дверь.
Александр стоял на пороге с букетом пышных цветов, очень похожих на розы, но без колючек. Он был одет в светлые брюки и дорогую шелковую рубашку с коротким рукавом.
Гость широко улыбнулся и уже собирался шагнуть через порог, но Женька ловко выскользнула в коридор и незаметно прикрыла за собой дверь.
Глаза Александра сверкнули веселым пониманием.
- Это вам, прекрасная Евгения! – он протянул цветы и галантно коснулся губами кончиков ее пальцев. – Вы обворожительны!
В этот момент дверь соседнего номера распахнулась, и на веранду вышел Ромка. В руках тот держал банку пива и телефон, в котором что-то увлеченно рассматривал.
Он прошел мимо Женьки с Александром, едва не зацепив того плечом, и уселся в одно из стоящих в коридоре кресел. Закинул ногу на ногу и, продолжая пялиться в телефон, отрыл пиво.
- Так вы пойдете со мной на водное шоу? – не обращая внимания на Ромку, уточнил гость.
- Да, - благосклонно опустила ресницы Женька. – Только переоденусь.
Александр кивнул и пошел к свободному креслу рядом с Ромкой.
Не успела Женька вернуться в номер, как ее телефон пискнул, уведомляя о пришедшем сообщении. Оно было от друга.
«Сойдет», - отписал тот.
«Одобрено Минздравом! - весело подумала Женька, открывая одежный шкаф. – Как будто я его спрашивала!»
И тут же прилетело следующее сообщение:
«По паркам с ним не гуляй! После шоу – домой! Отзвонись, как будешь в номере».
Женька, не выдержав, рассмеялась. Она схватила телефон и быстро набрала ответ, снабдив его ехидным смайликом:
«А не боишься, что позвоню в самый неподходящий момент?!»
«Ок. Отправь смс».
Женька опять рассмеялась, поставила цветы в вазу – все-таки администрация пансионата предусмотрела романтические моменты! - и вернулась к выбору наряда. Впрочем, она и так знала, что наденет. Платье «для выхода» в отпускном гардеробе имелось и, естественно, это было не то ультрамариновое, которое она не дрогнувшей рукой отправила в мусорный контейнер.
«Выходное» платье обладало строгим покроем в стиле «карандаш», полностью закрытым декольте и благопристойной длиной чуть ниже колена. Но при этом было необыкновенно эффектным! Черное, с контрастными ассиметричными белыми вставками, оно сразу привлекало к себе внимание.
Женька себя в нем чувствовала королевой. Шахматной. Черной и белой одновременно. Той, которая ферзь, и ходит, где пожелает. Самая сильная фигура на доске.
Она натянула платье и открыла коробку с Ромкиным подарком. Да, эти туфли идеально подходили к шахматному стилю. Даже лучше, чем почившие в бозе серебристые босоножки.
Собиралась Женька недолго – минут пятнадцать, но когда величественной походкой богини она выплыла из номера, Ромки в коридоре уже не было.
И это царапнуло. Неглубоко, но ощутимо.
Александр был в восторге, целовал ручки, рассыпался комплиментами, но Женьке было все равно. Ладно, почти все равно. Просто очень хотелось, чтобы именно Ромка оценил ее образ. А тот предательски сбежал на свидание с шалавообразной Дашкой. Все-таки нет на свете справедливости!
Всю дорогу Женька улыбалась и поддерживала непринужденную беседу с Александром. Они легко перешли на «ты», постоянно шутили и смеялись. Это на самом деле был ее мужской типаж – старше по возрасту, серьезный, образованный, умеющий вести себя с женщинами. Именно с такими у нее и получались отношения. Поэтому чувствовала себя Женька легко, раскованно и беззаботно.
Вечер был мягкий и теплый: шелестел июльской листвой, целовал в нос комочком тополиного пуха, кружил стайкой ночных мотыльков над грибочками-фонарями посреди газона.
И вроде все хорошо, но Ромка мысленно присутствовал рядом, не отпуская ни на минуту.
«Вот прилипчивый! – обиженно думала Женька. – Как навязчивая мелодия. Или я уже перешла в категорию возрастных дам, подсознательно мечтающих о горячих и страстных малолетках?»
Услужливая память сразу же подсунула «горячие» и «страстные» эпизоды с Ромкой и Женька поморщилась:
«Не, такое точно не хочу! От слова совсем. Ромкино поведение любое желание отобьет. Гарантировано! Но почему-то не идет этот балбес из головы. Что-то мне нужно от него. Но что?»
Тем временем, выяснилось, что Александру тридцать три года, он коренной москвич и работает коммерческим директором в крупной оптовой компании.
- Не женат! – весело заявил он, поддерживая Женьку под локоть.
- Само собой! – звонко рассмеялась она. Каблучки черно-белых туфель цокали по контрастной тротуарной плитке: клетка темная, клетка светлая. Шахматная королева сейчас пойдет налево! Потом направо. И по диагонали: – На курортах все холостые.
- Ах, не веришь… - тот изобразил обиду и вытащил из сумки паспорт. – Вечно по командировкам, поэтому привык всюду носить с собой. Смотри!
И раскрыл документ на заветной страничке. Та действительно была чиста, как девственный снег на недоступной горной вершине.
- Живу, как собака… - горестно признался Александр. – Мотаюсь по стране, уже, наверное, мест на карте не осталось, где мою рожу не видели. Когда ж тут личную жизнь устроить? А уже хочется чего-то определенного – семью, детей, домашнего уюта. Понимаешь?
Женька изобразила сочувственный вздох. Но про себя лишь скептически усмехнулась.
Она давно не была наивной дурой. И то ли пятой точкой, то ли шестым чувством ощущала в словах Александра легкую фальшь. Советники номер пять и номер шесть никогда не врут.
«Есть постоянные отношения, - весело перевела она про себя. – Но не того уровня, которые хотелось бы перевести в официальные. Плюс время от времени интрижки на стороне. Впрочем, человеческий материал неплохой, знакомый в обработке, можно и попробовать».
Советники номер пять и номер шесть благосклонно покивали. Странно лишь, что про Ромку – балбеса они не советовали ничего. Просто молчали, как рыба об лед.
Представление оказалось настоящей феерией: Женька с радостью погрузилась в созерцание, эмоционально нырнув с головой.
Причудливо сплетенные в воздухе водные струи, подсвеченные разноцветными прожекторами, превращались в фантастические объемные фигуры. Звучала музыка.
Женька смотрела шоу, а Александр смотрел на Женьку и улыбался.
«У меня красивые эмоции! – вспомнила она. – Ромка говорил».
Его с Дашкой она пока не видела. Или специально не вглядывалась в толпу, чтобы не наткнуться взглядом на довольную парочку и не кормить когтистого зверя.
«Хотя что мне с того Ромки? – постаралась Женька быть объективной. – У нас с ним разные группы по интересам: озабоченные малолетки отдельно, взрослые люди – отдельно. Все справедливо».
Но отчего-то радости от существования на свете справедливости не было. Совсем.
Артисты в ярких костюмах танцевали на воде, в воде, над водой, парили в воздухе. На девушках – танцовщицах сверкали радужные блестки, переливаясь, как чешуя сказочных рыб. Парни взлетали на трапеции под купол, крутили сальто, исполняли трюки, заставляющие сердце замирать.
Александр незаметно завладел Женькиной рукой и осторожно гладил ладонь, перебирал пальцы по одному.
«Сейчас скажет комплимент по поводу моих аристократически тонких запястий!» - пронеслось в голове.
- Евгения, у тебя потрясающе красивые руки! – восхищенно проговорил он. – Словно у княгини на старинном портрете. Признайся, твоя прабабушка блистала на балах?
«П! – с грустью отметила про себя Женька. – Предсказуемость! Но ведь мне, вроде, этого и надо? Цветы, комплименты, высокопарные беседы, неторопливое развитие событий? По крайней мере, раньше нравилось именно так. Что же теперь со мной не то?»
- Благодарю! – Женька протокольно улыбнулась в ответ. – К сожалению, прабабушек я не застала. Все они были достойными людьми, но княгинь среди них не встречалось. Хотя прабабушка с папиной стороны была утонченной дамой: ходила исключительно на каблуках, любила эффектные прически, великолепно пела и играла на рояле, сочиняла стихи.
«А еще зарезала кухонным ножом немецкого солдата, - само собой продолжилось про себя. – Но, конечно, Александру я про это ни за что бы не призналась. Ни при каких обстоятельствах».
- Не удивлен! – улыбнулся он, бросив взгляд на Женькину прическу из шести лепестков. – Особенно глядя на такую очаровательную правнучку. Евгения, ты тоже поешь? Пишешь лирические сонеты?
- Окончила музыкальную школу. Четыре года ходила на хор, - весело призналась Женька. – С роялем и стихами не сложилось. Точнее, стихи люблю, но только слушать.
- Тот момент, когда жалеешь, что ты не поэт! – вздохнул Александр.
«Можешь не жалеть! – всплыло в голове ехидное. – Для поэта знакомство со мной закончилось кровавой юшкой из носа. Но про это я тоже тебе никогда не скажу. Странно, а с Ромкой запросто могу поделиться чем угодно. Это оттого, что он балбес, наверное? Чего балбесов стесняться?»
Неожиданно Женька заметила в соседнем ряду Алену. Как заметила – не выдержав, ответила на пристальный изучающий взгляд. Алена сидела рядом с полненькой темноволосой девушкой и о чем-то с ней тихонько переговаривалась.
Увидев Женьку с Александром, она удивленно подняла брови, и потом все представление время от времени поглядывала на них.
Во время антракта Женька отлучилась в туалет.
С Александром они договорились встретиться в фойе возле столиков, где торговали всякой всячиной: начиная от сладостей и сувениров с видами Сочи, на которых, правда, с обратной стороны стыдливо мелкими буквами было выбито «made in China», и заканчивая всевозможной детской радостью – светящимися шариками, пищалками и мыльными пузырями.
Женька поправляла перед зеркалом макияж, когда вдруг снова встретилась взглядом с Аленой.
- Видела твоего Романа с какой-то прошмандовкой, - засовывая руки под сушилку, злорадно усмехнулась она. – Знаешь такая – стопроцентная потаскуха, даже пробу ставить негде.
- Это Дашка, наверное, - невозмутимо согласилась Женька, обмахивая лицо пушистой кисточкой. – Хотя, может, и Сашка.
Когтистый зверь, конечно, попытался высунуть нос из норы, но Женька послала ему презрительный взгляд, и тот испуганно спрятался.
Королевы не ревнуют к шлюхам. Убить – да, могут. Но принимать недоразумение вроде Дашки всерьез – ниже королевского достоинства.
- Поняла, - фыркнула Алена и достала из косметички помаду. – Ты ищешь мужчину выше по статусу. А Рома так… для здоровья.
Женька вдруг почувствовала острую обиду за Ромку. Жгучую, давящую, заставляющую ладони сжаться в кулаки. Будто это про нее саму только что сказали, что годится она исключительно для постельных утех. Хотя нет – про себя не так обидно.
- Каждый думает в меру своей распущенности! – гордо заявила Женька, нанося на запястье капельку любимых духов. – А мы с Ромой действительно просто друзья. Он очень интересный человек, столько всего знает – можно часами слушать, раскрыв рот. В аспирантуру поступать собирается – всерьез двигать российскую науку. Да, молодой еще, не нагулялся – но он этого и не скрывает! И при этом достаточно воспитан и деликатен, чтобы морочить голову порядочным девушкам. Понятно?
- Хочешь сказать, он поэтому со мной не… - растерянно пробормотала Алена и посмотрела на Женьку чуть ли не с обожанием. – Да, тогда понятно.
Женька лишь царственно усмехнулась. Она, конечно, имела в виду себя, но кусочка положительных эмоций для Алены было не жалко. Тем более, когда это ничего не стоило.
- А мы с Эрикой на танцы собираемся! – вдруг совершенно по-свойски призналась Алена. – В соседний санаторий. Завтра или послезавтра – не решили еще. Туда мужчин не пускают – это военный санаторий, своих полно. Точнее, там почти одни мужики и есть. Пойдешь с нами?
- Подумаю… - осторожно проговорила Женька. – Я еще не решила толком, что буду делать завтра и послезавтра. Но танцевать люблю. Очень.
- Я тоже, просто обожаю! – широко улыбнулась Алена и послала ей воздушный поцелуй. – В детстве бальными танцами занималась, потом еще современными немного. Созвонимся!
Женька при полном параде вырулила из уборной и направилась в фойе, где ее уже заждался Александр. На душе было на редкость хорошо. Превращение Алены – врага в Алену – подругу принесло искреннюю, незамутненную и ни с чем несравнимую радость.
«Вот я дура-то! – удивлялась про себя Женька. – Чего сразу Алене так про Ромку не сказать? Девочка страдала, мучилась от ревности и обиды. А сейчас цветет! И мне сразу легко стало, будто камень с души свалился! Блаженны миротворцы?»
Александр разулыбался, завидев Женьку, и протянул ей кофе из автомата в пластиковом стаканчике. Горячо извинялся, что не заварной, но до кафе бежать далеко, и он точно бы опоздал к началу второй части представления. А вообще любит по-восточному, с острыми пряностями, сваренный в песке, и завтра непременно…
Женька заверила, что это сущие пустяки, и из вежливости пригубила напиток. Кофе был отвратительный и пах старой шваброй из каптерки уборщицы бабы Тамары.
Александр в ответ взял свободную Женькину руку и поднес к губам.
Она осторожно искала глазами, куда вылить мерзкое пойло – не бросать же полный стаканчик в урну? - когда из-за колонны появились Ромка с Дашкой.
Увидев Ромкину спутницу, Женька невольно скривилась. Той, что намедни сама щеголяла в нескромном ультрамариновом наряде, негоже осуждать других, но…
«Да, я вчера выглядела вызывающе, откровенно и сексуально-раскованно, - язвительно думала она, разглядывая Дашку. – Но между эпатажем и вульгарной дешевкой – пропасть, глубиной в Марианскую впадину. И тебе, девочка, это еще только предстоит осознать. Или так и останешься той, кто ты есть сейчас».
На Дашке была ультракороткая джинсовая юбочка с рваной бахромой и белая майка-алкоголичка с длинными бретельками, из которой наполовину виднелась грудь.
«На трассу – дальнобоев обслуживать! – вынесла вердикт ее наряду Женька. – А не по культурным мероприятиям ходить».
Александр почему-то замер, так и не выпустив Женькиной руки из своей, но той было не до него.
Ромка, в отличие от спутницы, был одет вполне прилично: в легкие джинсы и кремовую тенниску, подчеркивающую его уже совершенно шоколадный загар.
Дашка висла на нем, без умолку щебетала и преданно заглядывала в глаза. Ромка вел себя невозмутимо, отвечал односложно, но в глазах его плясали такие откровенные чертики, что было понятно, что про себя он ржет над несчастной Дашкой во весь внутренний голос.
- Да, утром познакомились.
- И когда только успела… - удрученно пробормотал он, поднимаясь с кровати. – Вроде все время со мной была. Зараза ты, Сусанина! Беспрецедентная! Только отвернешься – прямо за спиной каких-то охламонов клеишь. И не стыдно же!
Женька во все глаза вытаращилась на Ромку.
Она наконец вспомнила умное слово, отражающее ее чувства по отношению к Ромкиному поведению. Точнее, два умных слова: «когнитивный диссонанс».
«Прикалывается?» - пришло в голову единственное разумное объяснение.
Но привычных лукавых чертиков у Ромки в глазах не наблюдалось:
- Не вздумай его в номер приглашать! Это сразу наводит на определенные мысли.
- Не волнуйся, Рома! – Женька гордо вскинула подбородок. – Я умею себя вести с взрослыми серьезными мужчинами.
- Взрослый и серьезный, говоришь? Сча оценим, че за олень! – усмехнулся он и исчез за балконом.
Женька нацепила на лицо обворожительную улыбку во все тридцать два и распахнула дверь.
Александр стоял на пороге с букетом пышных цветов, очень похожих на розы, но без колючек. Он был одет в светлые брюки и дорогую шелковую рубашку с коротким рукавом.
Гость широко улыбнулся и уже собирался шагнуть через порог, но Женька ловко выскользнула в коридор и незаметно прикрыла за собой дверь.
Глаза Александра сверкнули веселым пониманием.
- Это вам, прекрасная Евгения! – он протянул цветы и галантно коснулся губами кончиков ее пальцев. – Вы обворожительны!
В этот момент дверь соседнего номера распахнулась, и на веранду вышел Ромка. В руках тот держал банку пива и телефон, в котором что-то увлеченно рассматривал.
Он прошел мимо Женьки с Александром, едва не зацепив того плечом, и уселся в одно из стоящих в коридоре кресел. Закинул ногу на ногу и, продолжая пялиться в телефон, отрыл пиво.
- Так вы пойдете со мной на водное шоу? – не обращая внимания на Ромку, уточнил гость.
- Да, - благосклонно опустила ресницы Женька. – Только переоденусь.
Александр кивнул и пошел к свободному креслу рядом с Ромкой.
Не успела Женька вернуться в номер, как ее телефон пискнул, уведомляя о пришедшем сообщении. Оно было от друга.
«Сойдет», - отписал тот.
«Одобрено Минздравом! - весело подумала Женька, открывая одежный шкаф. – Как будто я его спрашивала!»
И тут же прилетело следующее сообщение:
«По паркам с ним не гуляй! После шоу – домой! Отзвонись, как будешь в номере».
Женька, не выдержав, рассмеялась. Она схватила телефон и быстро набрала ответ, снабдив его ехидным смайликом:
«А не боишься, что позвоню в самый неподходящий момент?!»
«Ок. Отправь смс».
Женька опять рассмеялась, поставила цветы в вазу – все-таки администрация пансионата предусмотрела романтические моменты! - и вернулась к выбору наряда. Впрочем, она и так знала, что наденет. Платье «для выхода» в отпускном гардеробе имелось и, естественно, это было не то ультрамариновое, которое она не дрогнувшей рукой отправила в мусорный контейнер.
«Выходное» платье обладало строгим покроем в стиле «карандаш», полностью закрытым декольте и благопристойной длиной чуть ниже колена. Но при этом было необыкновенно эффектным! Черное, с контрастными ассиметричными белыми вставками, оно сразу привлекало к себе внимание.
Женька себя в нем чувствовала королевой. Шахматной. Черной и белой одновременно. Той, которая ферзь, и ходит, где пожелает. Самая сильная фигура на доске.
Она натянула платье и открыла коробку с Ромкиным подарком. Да, эти туфли идеально подходили к шахматному стилю. Даже лучше, чем почившие в бозе серебристые босоножки.
Собиралась Женька недолго – минут пятнадцать, но когда величественной походкой богини она выплыла из номера, Ромки в коридоре уже не было.
И это царапнуло. Неглубоко, но ощутимо.
Александр был в восторге, целовал ручки, рассыпался комплиментами, но Женьке было все равно. Ладно, почти все равно. Просто очень хотелось, чтобы именно Ромка оценил ее образ. А тот предательски сбежал на свидание с шалавообразной Дашкой. Все-таки нет на свете справедливости!
Всю дорогу Женька улыбалась и поддерживала непринужденную беседу с Александром. Они легко перешли на «ты», постоянно шутили и смеялись. Это на самом деле был ее мужской типаж – старше по возрасту, серьезный, образованный, умеющий вести себя с женщинами. Именно с такими у нее и получались отношения. Поэтому чувствовала себя Женька легко, раскованно и беззаботно.
Вечер был мягкий и теплый: шелестел июльской листвой, целовал в нос комочком тополиного пуха, кружил стайкой ночных мотыльков над грибочками-фонарями посреди газона.
И вроде все хорошо, но Ромка мысленно присутствовал рядом, не отпуская ни на минуту.
«Вот прилипчивый! – обиженно думала Женька. – Как навязчивая мелодия. Или я уже перешла в категорию возрастных дам, подсознательно мечтающих о горячих и страстных малолетках?»
Услужливая память сразу же подсунула «горячие» и «страстные» эпизоды с Ромкой и Женька поморщилась:
«Не, такое точно не хочу! От слова совсем. Ромкино поведение любое желание отобьет. Гарантировано! Но почему-то не идет этот балбес из головы. Что-то мне нужно от него. Но что?»
Тем временем, выяснилось, что Александру тридцать три года, он коренной москвич и работает коммерческим директором в крупной оптовой компании.
- Не женат! – весело заявил он, поддерживая Женьку под локоть.
- Само собой! – звонко рассмеялась она. Каблучки черно-белых туфель цокали по контрастной тротуарной плитке: клетка темная, клетка светлая. Шахматная королева сейчас пойдет налево! Потом направо. И по диагонали: – На курортах все холостые.
- Ах, не веришь… - тот изобразил обиду и вытащил из сумки паспорт. – Вечно по командировкам, поэтому привык всюду носить с собой. Смотри!
И раскрыл документ на заветной страничке. Та действительно была чиста, как девственный снег на недоступной горной вершине.
- Живу, как собака… - горестно признался Александр. – Мотаюсь по стране, уже, наверное, мест на карте не осталось, где мою рожу не видели. Когда ж тут личную жизнь устроить? А уже хочется чего-то определенного – семью, детей, домашнего уюта. Понимаешь?
Женька изобразила сочувственный вздох. Но про себя лишь скептически усмехнулась.
Она давно не была наивной дурой. И то ли пятой точкой, то ли шестым чувством ощущала в словах Александра легкую фальшь. Советники номер пять и номер шесть никогда не врут.
«Есть постоянные отношения, - весело перевела она про себя. – Но не того уровня, которые хотелось бы перевести в официальные. Плюс время от времени интрижки на стороне. Впрочем, человеческий материал неплохой, знакомый в обработке, можно и попробовать».
Советники номер пять и номер шесть благосклонно покивали. Странно лишь, что про Ромку – балбеса они не советовали ничего. Просто молчали, как рыба об лед.
Представление оказалось настоящей феерией: Женька с радостью погрузилась в созерцание, эмоционально нырнув с головой.
Причудливо сплетенные в воздухе водные струи, подсвеченные разноцветными прожекторами, превращались в фантастические объемные фигуры. Звучала музыка.
Женька смотрела шоу, а Александр смотрел на Женьку и улыбался.
«У меня красивые эмоции! – вспомнила она. – Ромка говорил».
Его с Дашкой она пока не видела. Или специально не вглядывалась в толпу, чтобы не наткнуться взглядом на довольную парочку и не кормить когтистого зверя.
«Хотя что мне с того Ромки? – постаралась Женька быть объективной. – У нас с ним разные группы по интересам: озабоченные малолетки отдельно, взрослые люди – отдельно. Все справедливо».
Но отчего-то радости от существования на свете справедливости не было. Совсем.
Артисты в ярких костюмах танцевали на воде, в воде, над водой, парили в воздухе. На девушках – танцовщицах сверкали радужные блестки, переливаясь, как чешуя сказочных рыб. Парни взлетали на трапеции под купол, крутили сальто, исполняли трюки, заставляющие сердце замирать.
Александр незаметно завладел Женькиной рукой и осторожно гладил ладонь, перебирал пальцы по одному.
«Сейчас скажет комплимент по поводу моих аристократически тонких запястий!» - пронеслось в голове.
- Евгения, у тебя потрясающе красивые руки! – восхищенно проговорил он. – Словно у княгини на старинном портрете. Признайся, твоя прабабушка блистала на балах?
«П! – с грустью отметила про себя Женька. – Предсказуемость! Но ведь мне, вроде, этого и надо? Цветы, комплименты, высокопарные беседы, неторопливое развитие событий? По крайней мере, раньше нравилось именно так. Что же теперь со мной не то?»
- Благодарю! – Женька протокольно улыбнулась в ответ. – К сожалению, прабабушек я не застала. Все они были достойными людьми, но княгинь среди них не встречалось. Хотя прабабушка с папиной стороны была утонченной дамой: ходила исключительно на каблуках, любила эффектные прически, великолепно пела и играла на рояле, сочиняла стихи.
«А еще зарезала кухонным ножом немецкого солдата, - само собой продолжилось про себя. – Но, конечно, Александру я про это ни за что бы не призналась. Ни при каких обстоятельствах».
- Не удивлен! – улыбнулся он, бросив взгляд на Женькину прическу из шести лепестков. – Особенно глядя на такую очаровательную правнучку. Евгения, ты тоже поешь? Пишешь лирические сонеты?
- Окончила музыкальную школу. Четыре года ходила на хор, - весело призналась Женька. – С роялем и стихами не сложилось. Точнее, стихи люблю, но только слушать.
- Тот момент, когда жалеешь, что ты не поэт! – вздохнул Александр.
«Можешь не жалеть! – всплыло в голове ехидное. – Для поэта знакомство со мной закончилось кровавой юшкой из носа. Но про это я тоже тебе никогда не скажу. Странно, а с Ромкой запросто могу поделиться чем угодно. Это оттого, что он балбес, наверное? Чего балбесов стесняться?»
Неожиданно Женька заметила в соседнем ряду Алену. Как заметила – не выдержав, ответила на пристальный изучающий взгляд. Алена сидела рядом с полненькой темноволосой девушкой и о чем-то с ней тихонько переговаривалась.
Увидев Женьку с Александром, она удивленно подняла брови, и потом все представление время от времени поглядывала на них.
Во время антракта Женька отлучилась в туалет.
С Александром они договорились встретиться в фойе возле столиков, где торговали всякой всячиной: начиная от сладостей и сувениров с видами Сочи, на которых, правда, с обратной стороны стыдливо мелкими буквами было выбито «made in China», и заканчивая всевозможной детской радостью – светящимися шариками, пищалками и мыльными пузырями.
Женька поправляла перед зеркалом макияж, когда вдруг снова встретилась взглядом с Аленой.
- Видела твоего Романа с какой-то прошмандовкой, - засовывая руки под сушилку, злорадно усмехнулась она. – Знаешь такая – стопроцентная потаскуха, даже пробу ставить негде.
- Это Дашка, наверное, - невозмутимо согласилась Женька, обмахивая лицо пушистой кисточкой. – Хотя, может, и Сашка.
Когтистый зверь, конечно, попытался высунуть нос из норы, но Женька послала ему презрительный взгляд, и тот испуганно спрятался.
Королевы не ревнуют к шлюхам. Убить – да, могут. Но принимать недоразумение вроде Дашки всерьез – ниже королевского достоинства.
- Поняла, - фыркнула Алена и достала из косметички помаду. – Ты ищешь мужчину выше по статусу. А Рома так… для здоровья.
Женька вдруг почувствовала острую обиду за Ромку. Жгучую, давящую, заставляющую ладони сжаться в кулаки. Будто это про нее саму только что сказали, что годится она исключительно для постельных утех. Хотя нет – про себя не так обидно.
- Каждый думает в меру своей распущенности! – гордо заявила Женька, нанося на запястье капельку любимых духов. – А мы с Ромой действительно просто друзья. Он очень интересный человек, столько всего знает – можно часами слушать, раскрыв рот. В аспирантуру поступать собирается – всерьез двигать российскую науку. Да, молодой еще, не нагулялся – но он этого и не скрывает! И при этом достаточно воспитан и деликатен, чтобы морочить голову порядочным девушкам. Понятно?
- Хочешь сказать, он поэтому со мной не… - растерянно пробормотала Алена и посмотрела на Женьку чуть ли не с обожанием. – Да, тогда понятно.
Женька лишь царственно усмехнулась. Она, конечно, имела в виду себя, но кусочка положительных эмоций для Алены было не жалко. Тем более, когда это ничего не стоило.
- А мы с Эрикой на танцы собираемся! – вдруг совершенно по-свойски призналась Алена. – В соседний санаторий. Завтра или послезавтра – не решили еще. Туда мужчин не пускают – это военный санаторий, своих полно. Точнее, там почти одни мужики и есть. Пойдешь с нами?
- Подумаю… - осторожно проговорила Женька. – Я еще не решила толком, что буду делать завтра и послезавтра. Но танцевать люблю. Очень.
- Я тоже, просто обожаю! – широко улыбнулась Алена и послала ей воздушный поцелуй. – В детстве бальными танцами занималась, потом еще современными немного. Созвонимся!
Женька при полном параде вырулила из уборной и направилась в фойе, где ее уже заждался Александр. На душе было на редкость хорошо. Превращение Алены – врага в Алену – подругу принесло искреннюю, незамутненную и ни с чем несравнимую радость.
«Вот я дура-то! – удивлялась про себя Женька. – Чего сразу Алене так про Ромку не сказать? Девочка страдала, мучилась от ревности и обиды. А сейчас цветет! И мне сразу легко стало, будто камень с души свалился! Блаженны миротворцы?»
Александр разулыбался, завидев Женьку, и протянул ей кофе из автомата в пластиковом стаканчике. Горячо извинялся, что не заварной, но до кафе бежать далеко, и он точно бы опоздал к началу второй части представления. А вообще любит по-восточному, с острыми пряностями, сваренный в песке, и завтра непременно…
Женька заверила, что это сущие пустяки, и из вежливости пригубила напиток. Кофе был отвратительный и пах старой шваброй из каптерки уборщицы бабы Тамары.
Александр в ответ взял свободную Женькину руку и поднес к губам.
Она осторожно искала глазами, куда вылить мерзкое пойло – не бросать же полный стаканчик в урну? - когда из-за колонны появились Ромка с Дашкой.
Увидев Ромкину спутницу, Женька невольно скривилась. Той, что намедни сама щеголяла в нескромном ультрамариновом наряде, негоже осуждать других, но…
«Да, я вчера выглядела вызывающе, откровенно и сексуально-раскованно, - язвительно думала она, разглядывая Дашку. – Но между эпатажем и вульгарной дешевкой – пропасть, глубиной в Марианскую впадину. И тебе, девочка, это еще только предстоит осознать. Или так и останешься той, кто ты есть сейчас».
На Дашке была ультракороткая джинсовая юбочка с рваной бахромой и белая майка-алкоголичка с длинными бретельками, из которой наполовину виднелась грудь.
«На трассу – дальнобоев обслуживать! – вынесла вердикт ее наряду Женька. – А не по культурным мероприятиям ходить».
Александр почему-то замер, так и не выпустив Женькиной руки из своей, но той было не до него.
Ромка, в отличие от спутницы, был одет вполне прилично: в легкие джинсы и кремовую тенниску, подчеркивающую его уже совершенно шоколадный загар.
Дашка висла на нем, без умолку щебетала и преданно заглядывала в глаза. Ромка вел себя невозмутимо, отвечал односложно, но в глазах его плясали такие откровенные чертики, что было понятно, что про себя он ржет над несчастной Дашкой во весь внутренний голос.
