Лицо старика оказалось так близко, что можно было разглядеть тональный крем под глазами, и как подкрасилась от чёрной краски кожа под волосами. Парень вдруг подумал, что Роуз видела именно это, когда старик нависал над ней в позе сверху. Отвращение расползлось по телу скользкими холодными змеями. Он попытался сдвинуться в сторону, но старик схватил его за руку:
— Вот и сделай так, чтобы мои планы были в приоритете. Договорились?
Дэннису очень хотелось ответить "нет", но он слабо кивнул.
Окно в обеденной было непроницаемо чёрным. Перекладины рамы несколькими крестами делили его на квадраты, в которых не было ничего. Редко сквозь невидимые листья блестел свет фонаря. Он напоминал Дэннису сигнал умирающего маяка, в эти моменты в его голове раздавался жалобный низкий звук, похожий на гудок потерявшегося корабля. После каждого взблеска сознание Дэнниса уносилось далеко от тела, в лучшее место, сулящее всё только хорошее. Но в следующую секунду тьма побеждала, и душа падала обратно, тяжело ударяя в грудь.
— Явился со мной покончить? — спросил Дэннис того, кто хотел тихо подкрасться со спины.
— Не-е-е-ет, с тобой я хочу начать, — прозвучал приятный голос Роуз. — Ты нужен мне.
Дэннис не обернулся. В темноте всё равно ничего бы не увидел, да он и не хотел. Возможно, Роуз бы блеснула украшениями, как маяк, но потом любые её следы снова бы исчезли.
— Опять будешь пользоваться телом, чтобы склонить меня к интиму?
— О, нет! С меня достаточно! — воскликнула девушка. — Этот дряхляк с вечно стоячим от "Виагры" членом уже меня измучил!
— Вообще-то, я хотел в одиночестве закончить день там, где он начался, — сказал Дэннис, почувствовав шевеление змей в груди.
— Когда ты ещё не знал про меня и Роуз, да-да, — усмехнулся демон. — Можешь не верить, но я понимаю, как тебе неприятно. Мало кому приносит удовольствие узнавать, что в его любимой демон.
— Роуз мне не любимая, — поправил парень.
— Ох, не произноси этого! Она бы обиделась! — По голосу не было понятно, с какой эмоцией он это сказал. — Она-то тебя… Нет, не могу определить. Да кто вообще разберёт этих женщин!
Он рассмеялся заливисто, как смеялась бы сама Роуз, если бы хоть раз смеялась.
— На что хоть похоже это чувство? — Дэннис немного повернул голову.
— На-а-а… Сравню с тем, что знаю: когда долго жаждешь что-то очень важное и, наконец, это получаешь. Как когда чувствуешь, что можешь сделать нечто поистине значимое. Как расслабляющее наслаждение, которое приходит сразу после того, как кончишь!
— Умеешь ты всё опошлить.
— Что поделать, я не романтик.
Демон хохотнул. Роуз прошла до стойки и с шуршанием одежды и лёгким вздохом села на стул позади и наискосок от Дэнниса.
— Гамбер говорил тебе про обряд? — спросил парень.
— Да. А он специфичный человек. Интересный. Ну, с точки зрения качеств души. Она у него такая… плотная, сам он… набитый ей, как игрушка, которая вот-вот треснет по швам. Ты знал, что он очень боится смерти, старости? По-детски так, искренне…
— Не хочу о нём слышать…
— А… Да, понимаю, понимаю…
— Ты ведь знаешь или чувствуешь, что во мне демон? — спросил Дэннис.
— Не в тебе, ты и есть демон.
— Частью.
— Сильнейшей и лучшей!
— Конечно ты так говоришь, ты же не был человеком.
— Почему это? Я сейчас человек.
— Не смеши! — Дэннис усмехнулся.
— Нет, а что? Я десятки тысяч раз был человеком за свою… жизнь. Да и как демон, я должен знать человеческую натуру, чтобы знать, куда повести легион из их душ, к чему они сами хотят идти, но хоронят желание глубоко-о-о внутри! Или забывают о нём. Я должен знать людские страхи, чтобы увести от них души!
— Звучит так благородно, — Дэннис покачал головой. — Не по-демонически даже.
— Демоны сейчас современные. Они теперь ходят открыто и называются президентами, вождями, адвокатами — моя любимая профессия, начальниками и директорами компаний с многомиллионными оборотами. Где деньги — там и демон, где власть — там и демон, где обман и нечестная выгода — там…
— …демон, — со вздохом договорил Дэннис.
— Ты меня понимаешь! — радостно сказал Серый и щёлкнул пальцами.
— Однажды мы с кем-то разговаривали про устройство мира… — Парень, задумавшись, нащупал позади себя стул и присел, продолжая смотреть в окно. — И вот тот человек, как ты, рассуждал о зле…
— Всё условно, ты же понимаешь? Зло, добро, — перебил демон.
— Я сказал ему, что считаю, что мир не рухнул, не уничтожен только потому, что в нём преобладает добро. Я прав?
Демон выдержал паузу. Потом с улыбкой в голосе всё же отреагировал:
— Ты сам-то в это веришь? — Не дождавшись реакции, продолжил: — Даже если и так. Допустим! Какова важность добра в масштабах Мира, какая разница, если большинство людей несчастливы, обделены, несвободны, бедны и так далее, и так далее, даже будучи до-о-обрыми…
— Хм…
— Добра и зла как такового нет. Истина в том, что в определённый момент в определённых обстоятельствах человек совершает действие. А жизнь подхватывает брошенную фишку и ставит на какое-то число. Потом крутится рулетка — Колесо Судьбы — и вуаля! — Рука Роуз мягко стукнула по столешнице. — Запускается событие, потом следующее и следующее, — палец её задвигался по кругу, — образуется цепочка, которая и называется Жизнью! Круг замыкается. Система замкнутая, и в ней не важны добро или зло. Всё просто происходит! Хоть и не без участия игрока.
— За этими стёклами, — Дэннис указал пальцем, — сад с розами. Но из-за плотной темноты сад не видно. Но он там есть. Так и добро: если его не видно… в людях, это не значит, что его нет.
— Ну, давай ещё надумаем, что в камне есть душа, а в холодильнике есть торт, просто мы этого не видим… Бред же! Есть церкви, есть священники, есть крест с распятым Иисусом, как символ. Это-всё — есть! Но в этом нет Бога.
— Как нет Бога? — обернулся Дэннис. — Ты же есть!
— Бог в другом, — усмехнулся Серый, — месте. В перекрестье рам на окне его нет. А вот любви нет вовсе, есть только эмоции, желания и страхи, которые побуждают делать определённый выбор. — Он сделал паузу. — Конечно, можешь мне не верить… Но коли задаёшь вопросы, значит, готов верить.
— Необязательно. Кому, как ни мне, знать хитрую обманчивую сущность демона…
— Верь в одно, — голос Роуз стал серьёзнее, — если бы я хотел тебя уничтожить — я сделал бы это в "Майском цветке".
— Кстати, кто…
— Эй, подожди! — оборвал Серый. — Я отвечу на следующий вопрос, если ты ответишь на мой!
— Хорошо.
— С Гамбером вы кто друг другу? Я тут недавно и всего не знаю… А с Роуз, всё же, какие у вас отношения?
— Это два вопроса…
— Не зли меня, — демон проявил истинный голос — вибрирующе низкий, и Дэннис вспомнил, кто с ним в темноте.
— Роуз. Роуз… Она… Хотел бы сказать, что похожа на мою мать… Но нет… Лишь незначительными чертами. Скорее… она похожа на меня. Она… часть меня — слабая, потерянная, жалкая… И мне хочется защищать эту часть. Так бессознательно, словно это природное, словно я ей… мать… Только с ней такое, больше ни с кем. Ну, на остальных мне же было плевать.
— А Гамбер?
— А Гамбер, — Дэннис подумал, и голос его изменился, — он — голова на заднице… С ней неудобно ходить, неудобно спать, сидеть, она доставляет столько проблем и бесит! Но у меня нет денег, чтобы отрезать эту… доброкачественную опухоль. Я свыкся, приноровился сидеть боком, спать боком, ходить… не знаю, в плаще! Но это, как ни крути, — вторая голова!
Он рассмеялся. Демон подхватил его смех.
— Картинка рисуется психоделичная, — сказал весело.
— Да-а-а-а… — протянул Дэннис. Он облокотился на стойку рукой с культёй.
Ему расхотелось смотреть в никуда, захотелось посмотреть на Роуз, вдруг темнота поможет представить её настоящую.
— Что ты там хотел спросить? — честно напомнил Серый.
— Как ты оказался в "Цветке"? Кто тебя туда засунул, и кто поставлял души?
— Души мне поставляли в людях. Дом, их собственный ужас и лишь немного я сам сделали своё дело. На остальные вопросы не хочу или не могу ответить.
— А что, так можно было?
— Господи! Дэннис! — воскликнул Серый. — Ты ещё и сам себе ставишь рамки?
— Я думал, у нас тут шарада с определёнными правилами…
— Нет, мы просто очень откровенно беседуем… Как родственники… — Демон помолчал, ожидая реакции. — Мы из одного материала… Даже желания похожи…
— Откуда тебе знать мои желания? — Дэннис начал раздражаться.
— Ты хотел бы назад свою руку? Чтобы гладить Роуз или любую другую девушку? Чтобы одной рукой сжимать её грудь, а три пальца второй засовывать во влагалище.
Дэннис поднялся со стула и пошёл к выходу.
— Да ладно тебе! — окликнул Серый. — Ты же взрослый мужчина!
— Когда обряд?
— Гамбер высчитывает.
— Что ты будешь делать с Роуз?
— Вы сможете видеться, пусть это будет подарком тебе… как родственнику! — с королевским превосходством ответил демон.
Роуз встала, пятном проплыла мимо Дэнниса, едва ощутимо скользнув рукой по его шее и плечу, и вышла из обеденной.
Оставшись в одиночестве, Дэннис глянул на светлеющее окно. Уже стали различаться контуры чёрных кустов с розами — тоже чёрными.
Он не стал спать, даже несмотря на измученность долгим днём и ноющую боль в руке. Кровать не была достаточно привлекательна для сна, как и вся комната. Теперь это место переполнено тяжёлыми мыслями. Дэннис вернулся в пустую обеденную, сел на стул и распластался на стойке, подложив под голову руку. Градиент неба в квадратах окна становился всё ярче и теплее. Дэннис просто созерцал, стараясь не пустить в голову ни одну мысль. Он не заметил, как уснул.
Снилось ему, как кто-то теребит его за плечо, желая прогнать упоительный в своём беспамятстве сон. Дэннису всё больше это не нравилось. Чудилось, что его зовут на войну, где он станет пушечным мясом, вытолкнутый вперёд остальных. Страх смерти настолько напугал, что всё вокруг затряслось, как при землетрясении. Дэннис с возгласом очнулся и отшатнулся от чьей-то руки, оказавшейся реальной. Стул едва удержал его на себе, как боевой конь.
— О, простите, мистер Томпсон! — воскликнуло белое пятно.
Дэннис встряхнул головой, отчего мутная пелена спала с сонных глаз, и он увидел стоящую перед собой медсестру. На стойке стоял открытый чемоданчик с красным крестом.
— Мне плохо? — Дэннис потерянно задал странный вопрос.
Сестра улыбнулась.
— Это вы мне скажите. Меня вызвали сменить вам повязку. Но если хотите — померим давление и температуру.
— Вы Джессика, да, медсестра из госпиталя…
— Дженни, — девушка сменила одну улыбку на другую.
— Кто же вас вызвал в такую рань?
Дэннис хотел снова улечься на столешницу, но передумал и сел прямо, как школьник, зажав полторы руки между колен.
— Мистер Гамбер. А сюда меня проводила девушка, блондинка.
— Ого! Какие все заботливые! — лицо Дэнниса вытянулось.
— Вам вколоть обезболивающее? — спросила Дженни, доставая из чемоданчика шприц в шуршащей упаковке, пластиковую бутылочку с изображением рук, две резиновые перчатки.
— Смахивает на издёвку… — произнёс парень.
— Нет, что вы! — Она улыбнулась с удивлённым видом.
— Я не про вас. Мне теперь всё намекает на инвалидность…
— Понимаю, — бездумно ответила она, с неприятным скрипом натянув перчатки. Руки её стали выглядеть не по-настоящему, как пластиковые протезы. Она продезинфицировала их жидкостью из бутылочки. — Позвольте.
Дэннис выложил культю на стойку. Медсестра очень аккуратно поддела грязные растрёпанные бинты ножницами и стала их разрезать. От касания холодного металла горячей кожи щекочущая волна пробежала по руке Дэнниса, ударила в грудь и растеклась странным наслаждением. Дженни осторожно отдирала присохшие к ране бинты и, забывшись, кривилась от неприязни. Когда пред ней во всей красе предстала зашитая чёрными нитками, похожая на колбасу из человечины культя, она глубоко вздохнула и запрокинула голову. Дэннис с улыбкой наблюдал, как она зажмурилась и сглотнула.
— Вам бы надо привыкать к подобным зрелищам.
— Я бросаю работу медсестры. Вы — последний пациент.
На этот раз она не улыбнулась.
— Вот так просто бросите дело, на которое так долго учились лучшие годы своей жизни? — удивился Дэннис.
— С меня достаточно боли и страданий людей. Я поняла, что начинаю забывать, что в мире существуют и другие чувства.
— Как я вас понимаю, — трагично поддержал он, уронив голову.
— Я поеду в Англию, к своему жениху…
— Чудесно, — Дэннис поднял голову и мило улыбнулся добродушной деревенской девочке, которая скоро станет чопорной дамой, влажной от тумана и дождей.
Дженни отодвинула кучку старых бинтов подальше, большим количеством жидкости из бутылочки обработала шов, свежие самонанесённые раны, и обернула всё это в новые чистенькие бинты, преобразив культю.
— Теперь можно идти на свадьбу! — пошутил Дэннис.
— У вас намечается свадьба? — Дженни улыбнулась, складывая свои штучки обратно в чемоданчик.
Парень резко поменялся в лице.
— Почти… Обряд подобного типа.
Дженни глянула воодушевлённо, не уловив его настроения, и закатила глаза:
— Как же это здорово! Надеюсь, у меня тоже скоро будет свадьба!
Она, наконец, стала той, какой видел её Дэннис.
— Не первый раз я слышу об изменениях в жизни… У меня всё сильнее создаётся впечатление, что это так просто сделать…
— Сделать просто, а вот подойти к решению сложно. Может уйти много лет.
— У меня нет столько времени…
— А может, — она выставила палец, — всего мгновение! Судьба сама повернёт лицом в нужное направление.
— Предпочитаю не верить в неуправляемость собственной жизни, — не поддержал Дэннис.
— Кто ж знает наверняка. Поступайте так, как сильно хотите. Сама так делаю.
— Ага, а что потом?
Дженни подхватила за ручку чемоданчик и с лукавой улыбкой пошла к выходу.
— Узнаете, когда сделаете!
Дэннис с чёрным мусорным пакетом зашёл в ванную в своей комнате. Он с трудом разделся, засунул нарядную культю в пакет и заткнул края под бинты. Пару раз тряхнул ей перед собой и комичным сдавленным голосом произнёс:
— Задушить меня вздумал, гадкий подонок? Избавиться от меня собираешься? Трус! Трус! Трус!
— Не без этого, — ответил руке и вздохнул.
Он залез под душ, слыша, как в комнате пиликает мобильный. Моясь, он держал руку повыше, чтобы не намочить, и через какое-то время она начала неметь.
Выйдя из ванной, он поспешил к телефону. Звонил Гамбер, десять раз. Наспех одевшись, Дэннис выскочил из комнаты и побежал по коридору, по лестнице вниз. В холле была Роуз, которая указала пальцем на входную дверь и крикнула вслед:
— Соглашайся!
Дэннис выбежал на улицу и чуть не сбил с ног хозяина. Тот поначалу оскалился, намереваясь извергнуть поток недовольства, но быстро поправил лицо.
— Мы втроём тебя уже заждались! — сказал торжественно и вскинул трость.
— Бежал со всех ног! Думал, вы умираете! — пошутил Дэннис.
— Не в этой жизни! — широко улыбнулся старик белой, как снег, керамикой.
— Кто остальные двое? — спросил парень, остановив взгляд на приземистой красной машине почти у самого порога.
— Новенький Додж Чарджер!
— Замечательно. И что?
— Он твой! Брелок на сиденье. Выбирал, учитывая, что ты не любишь ретро-автомобили. Но у этого зверя в новеньком дерзком кузове дух маслкаров! Ассоциации красному цвету придумаешь сам. — Гамбер похлопал подчинённого по груди. — Посмотри, с какой любовью он на тебя смотрит!
— Вот и сделай так, чтобы мои планы были в приоритете. Договорились?
Дэннису очень хотелось ответить "нет", но он слабо кивнул.
***
Окно в обеденной было непроницаемо чёрным. Перекладины рамы несколькими крестами делили его на квадраты, в которых не было ничего. Редко сквозь невидимые листья блестел свет фонаря. Он напоминал Дэннису сигнал умирающего маяка, в эти моменты в его голове раздавался жалобный низкий звук, похожий на гудок потерявшегося корабля. После каждого взблеска сознание Дэнниса уносилось далеко от тела, в лучшее место, сулящее всё только хорошее. Но в следующую секунду тьма побеждала, и душа падала обратно, тяжело ударяя в грудь.
— Явился со мной покончить? — спросил Дэннис того, кто хотел тихо подкрасться со спины.
— Не-е-е-ет, с тобой я хочу начать, — прозвучал приятный голос Роуз. — Ты нужен мне.
Дэннис не обернулся. В темноте всё равно ничего бы не увидел, да он и не хотел. Возможно, Роуз бы блеснула украшениями, как маяк, но потом любые её следы снова бы исчезли.
— Опять будешь пользоваться телом, чтобы склонить меня к интиму?
— О, нет! С меня достаточно! — воскликнула девушка. — Этот дряхляк с вечно стоячим от "Виагры" членом уже меня измучил!
— Вообще-то, я хотел в одиночестве закончить день там, где он начался, — сказал Дэннис, почувствовав шевеление змей в груди.
— Когда ты ещё не знал про меня и Роуз, да-да, — усмехнулся демон. — Можешь не верить, но я понимаю, как тебе неприятно. Мало кому приносит удовольствие узнавать, что в его любимой демон.
— Роуз мне не любимая, — поправил парень.
— Ох, не произноси этого! Она бы обиделась! — По голосу не было понятно, с какой эмоцией он это сказал. — Она-то тебя… Нет, не могу определить. Да кто вообще разберёт этих женщин!
Он рассмеялся заливисто, как смеялась бы сама Роуз, если бы хоть раз смеялась.
— На что хоть похоже это чувство? — Дэннис немного повернул голову.
— На-а-а… Сравню с тем, что знаю: когда долго жаждешь что-то очень важное и, наконец, это получаешь. Как когда чувствуешь, что можешь сделать нечто поистине значимое. Как расслабляющее наслаждение, которое приходит сразу после того, как кончишь!
— Умеешь ты всё опошлить.
— Что поделать, я не романтик.
Демон хохотнул. Роуз прошла до стойки и с шуршанием одежды и лёгким вздохом села на стул позади и наискосок от Дэнниса.
— Гамбер говорил тебе про обряд? — спросил парень.
— Да. А он специфичный человек. Интересный. Ну, с точки зрения качеств души. Она у него такая… плотная, сам он… набитый ей, как игрушка, которая вот-вот треснет по швам. Ты знал, что он очень боится смерти, старости? По-детски так, искренне…
— Не хочу о нём слышать…
— А… Да, понимаю, понимаю…
— Ты ведь знаешь или чувствуешь, что во мне демон? — спросил Дэннис.
— Не в тебе, ты и есть демон.
— Частью.
— Сильнейшей и лучшей!
— Конечно ты так говоришь, ты же не был человеком.
— Почему это? Я сейчас человек.
— Не смеши! — Дэннис усмехнулся.
— Нет, а что? Я десятки тысяч раз был человеком за свою… жизнь. Да и как демон, я должен знать человеческую натуру, чтобы знать, куда повести легион из их душ, к чему они сами хотят идти, но хоронят желание глубоко-о-о внутри! Или забывают о нём. Я должен знать людские страхи, чтобы увести от них души!
— Звучит так благородно, — Дэннис покачал головой. — Не по-демонически даже.
— Демоны сейчас современные. Они теперь ходят открыто и называются президентами, вождями, адвокатами — моя любимая профессия, начальниками и директорами компаний с многомиллионными оборотами. Где деньги — там и демон, где власть — там и демон, где обман и нечестная выгода — там…
— …демон, — со вздохом договорил Дэннис.
— Ты меня понимаешь! — радостно сказал Серый и щёлкнул пальцами.
— Однажды мы с кем-то разговаривали про устройство мира… — Парень, задумавшись, нащупал позади себя стул и присел, продолжая смотреть в окно. — И вот тот человек, как ты, рассуждал о зле…
— Всё условно, ты же понимаешь? Зло, добро, — перебил демон.
— Я сказал ему, что считаю, что мир не рухнул, не уничтожен только потому, что в нём преобладает добро. Я прав?
Демон выдержал паузу. Потом с улыбкой в голосе всё же отреагировал:
— Ты сам-то в это веришь? — Не дождавшись реакции, продолжил: — Даже если и так. Допустим! Какова важность добра в масштабах Мира, какая разница, если большинство людей несчастливы, обделены, несвободны, бедны и так далее, и так далее, даже будучи до-о-обрыми…
— Хм…
— Добра и зла как такового нет. Истина в том, что в определённый момент в определённых обстоятельствах человек совершает действие. А жизнь подхватывает брошенную фишку и ставит на какое-то число. Потом крутится рулетка — Колесо Судьбы — и вуаля! — Рука Роуз мягко стукнула по столешнице. — Запускается событие, потом следующее и следующее, — палец её задвигался по кругу, — образуется цепочка, которая и называется Жизнью! Круг замыкается. Система замкнутая, и в ней не важны добро или зло. Всё просто происходит! Хоть и не без участия игрока.
— За этими стёклами, — Дэннис указал пальцем, — сад с розами. Но из-за плотной темноты сад не видно. Но он там есть. Так и добро: если его не видно… в людях, это не значит, что его нет.
— Ну, давай ещё надумаем, что в камне есть душа, а в холодильнике есть торт, просто мы этого не видим… Бред же! Есть церкви, есть священники, есть крест с распятым Иисусом, как символ. Это-всё — есть! Но в этом нет Бога.
— Как нет Бога? — обернулся Дэннис. — Ты же есть!
— Бог в другом, — усмехнулся Серый, — месте. В перекрестье рам на окне его нет. А вот любви нет вовсе, есть только эмоции, желания и страхи, которые побуждают делать определённый выбор. — Он сделал паузу. — Конечно, можешь мне не верить… Но коли задаёшь вопросы, значит, готов верить.
— Необязательно. Кому, как ни мне, знать хитрую обманчивую сущность демона…
— Верь в одно, — голос Роуз стал серьёзнее, — если бы я хотел тебя уничтожить — я сделал бы это в "Майском цветке".
— Кстати, кто…
— Эй, подожди! — оборвал Серый. — Я отвечу на следующий вопрос, если ты ответишь на мой!
— Хорошо.
— С Гамбером вы кто друг другу? Я тут недавно и всего не знаю… А с Роуз, всё же, какие у вас отношения?
— Это два вопроса…
— Не зли меня, — демон проявил истинный голос — вибрирующе низкий, и Дэннис вспомнил, кто с ним в темноте.
— Роуз. Роуз… Она… Хотел бы сказать, что похожа на мою мать… Но нет… Лишь незначительными чертами. Скорее… она похожа на меня. Она… часть меня — слабая, потерянная, жалкая… И мне хочется защищать эту часть. Так бессознательно, словно это природное, словно я ей… мать… Только с ней такое, больше ни с кем. Ну, на остальных мне же было плевать.
— А Гамбер?
— А Гамбер, — Дэннис подумал, и голос его изменился, — он — голова на заднице… С ней неудобно ходить, неудобно спать, сидеть, она доставляет столько проблем и бесит! Но у меня нет денег, чтобы отрезать эту… доброкачественную опухоль. Я свыкся, приноровился сидеть боком, спать боком, ходить… не знаю, в плаще! Но это, как ни крути, — вторая голова!
Он рассмеялся. Демон подхватил его смех.
— Картинка рисуется психоделичная, — сказал весело.
— Да-а-а-а… — протянул Дэннис. Он облокотился на стойку рукой с культёй.
Ему расхотелось смотреть в никуда, захотелось посмотреть на Роуз, вдруг темнота поможет представить её настоящую.
— Что ты там хотел спросить? — честно напомнил Серый.
— Как ты оказался в "Цветке"? Кто тебя туда засунул, и кто поставлял души?
— Души мне поставляли в людях. Дом, их собственный ужас и лишь немного я сам сделали своё дело. На остальные вопросы не хочу или не могу ответить.
— А что, так можно было?
— Господи! Дэннис! — воскликнул Серый. — Ты ещё и сам себе ставишь рамки?
— Я думал, у нас тут шарада с определёнными правилами…
— Нет, мы просто очень откровенно беседуем… Как родственники… — Демон помолчал, ожидая реакции. — Мы из одного материала… Даже желания похожи…
— Откуда тебе знать мои желания? — Дэннис начал раздражаться.
— Ты хотел бы назад свою руку? Чтобы гладить Роуз или любую другую девушку? Чтобы одной рукой сжимать её грудь, а три пальца второй засовывать во влагалище.
Дэннис поднялся со стула и пошёл к выходу.
— Да ладно тебе! — окликнул Серый. — Ты же взрослый мужчина!
— Когда обряд?
— Гамбер высчитывает.
— Что ты будешь делать с Роуз?
— Вы сможете видеться, пусть это будет подарком тебе… как родственнику! — с королевским превосходством ответил демон.
Роуз встала, пятном проплыла мимо Дэнниса, едва ощутимо скользнув рукой по его шее и плечу, и вышла из обеденной.
Оставшись в одиночестве, Дэннис глянул на светлеющее окно. Уже стали различаться контуры чёрных кустов с розами — тоже чёрными.
Он не стал спать, даже несмотря на измученность долгим днём и ноющую боль в руке. Кровать не была достаточно привлекательна для сна, как и вся комната. Теперь это место переполнено тяжёлыми мыслями. Дэннис вернулся в пустую обеденную, сел на стул и распластался на стойке, подложив под голову руку. Градиент неба в квадратах окна становился всё ярче и теплее. Дэннис просто созерцал, стараясь не пустить в голову ни одну мысль. Он не заметил, как уснул.
Снилось ему, как кто-то теребит его за плечо, желая прогнать упоительный в своём беспамятстве сон. Дэннису всё больше это не нравилось. Чудилось, что его зовут на войну, где он станет пушечным мясом, вытолкнутый вперёд остальных. Страх смерти настолько напугал, что всё вокруг затряслось, как при землетрясении. Дэннис с возгласом очнулся и отшатнулся от чьей-то руки, оказавшейся реальной. Стул едва удержал его на себе, как боевой конь.
— О, простите, мистер Томпсон! — воскликнуло белое пятно.
Дэннис встряхнул головой, отчего мутная пелена спала с сонных глаз, и он увидел стоящую перед собой медсестру. На стойке стоял открытый чемоданчик с красным крестом.
— Мне плохо? — Дэннис потерянно задал странный вопрос.
Сестра улыбнулась.
— Это вы мне скажите. Меня вызвали сменить вам повязку. Но если хотите — померим давление и температуру.
— Вы Джессика, да, медсестра из госпиталя…
— Дженни, — девушка сменила одну улыбку на другую.
— Кто же вас вызвал в такую рань?
Дэннис хотел снова улечься на столешницу, но передумал и сел прямо, как школьник, зажав полторы руки между колен.
— Мистер Гамбер. А сюда меня проводила девушка, блондинка.
— Ого! Какие все заботливые! — лицо Дэнниса вытянулось.
— Вам вколоть обезболивающее? — спросила Дженни, доставая из чемоданчика шприц в шуршащей упаковке, пластиковую бутылочку с изображением рук, две резиновые перчатки.
— Смахивает на издёвку… — произнёс парень.
— Нет, что вы! — Она улыбнулась с удивлённым видом.
— Я не про вас. Мне теперь всё намекает на инвалидность…
— Понимаю, — бездумно ответила она, с неприятным скрипом натянув перчатки. Руки её стали выглядеть не по-настоящему, как пластиковые протезы. Она продезинфицировала их жидкостью из бутылочки. — Позвольте.
Дэннис выложил культю на стойку. Медсестра очень аккуратно поддела грязные растрёпанные бинты ножницами и стала их разрезать. От касания холодного металла горячей кожи щекочущая волна пробежала по руке Дэнниса, ударила в грудь и растеклась странным наслаждением. Дженни осторожно отдирала присохшие к ране бинты и, забывшись, кривилась от неприязни. Когда пред ней во всей красе предстала зашитая чёрными нитками, похожая на колбасу из человечины культя, она глубоко вздохнула и запрокинула голову. Дэннис с улыбкой наблюдал, как она зажмурилась и сглотнула.
— Вам бы надо привыкать к подобным зрелищам.
— Я бросаю работу медсестры. Вы — последний пациент.
На этот раз она не улыбнулась.
— Вот так просто бросите дело, на которое так долго учились лучшие годы своей жизни? — удивился Дэннис.
— С меня достаточно боли и страданий людей. Я поняла, что начинаю забывать, что в мире существуют и другие чувства.
— Как я вас понимаю, — трагично поддержал он, уронив голову.
— Я поеду в Англию, к своему жениху…
— Чудесно, — Дэннис поднял голову и мило улыбнулся добродушной деревенской девочке, которая скоро станет чопорной дамой, влажной от тумана и дождей.
Дженни отодвинула кучку старых бинтов подальше, большим количеством жидкости из бутылочки обработала шов, свежие самонанесённые раны, и обернула всё это в новые чистенькие бинты, преобразив культю.
— Теперь можно идти на свадьбу! — пошутил Дэннис.
— У вас намечается свадьба? — Дженни улыбнулась, складывая свои штучки обратно в чемоданчик.
Парень резко поменялся в лице.
— Почти… Обряд подобного типа.
Дженни глянула воодушевлённо, не уловив его настроения, и закатила глаза:
— Как же это здорово! Надеюсь, у меня тоже скоро будет свадьба!
Она, наконец, стала той, какой видел её Дэннис.
— Не первый раз я слышу об изменениях в жизни… У меня всё сильнее создаётся впечатление, что это так просто сделать…
— Сделать просто, а вот подойти к решению сложно. Может уйти много лет.
— У меня нет столько времени…
— А может, — она выставила палец, — всего мгновение! Судьба сама повернёт лицом в нужное направление.
— Предпочитаю не верить в неуправляемость собственной жизни, — не поддержал Дэннис.
— Кто ж знает наверняка. Поступайте так, как сильно хотите. Сама так делаю.
— Ага, а что потом?
Дженни подхватила за ручку чемоданчик и с лукавой улыбкой пошла к выходу.
— Узнаете, когда сделаете!
***
Дэннис с чёрным мусорным пакетом зашёл в ванную в своей комнате. Он с трудом разделся, засунул нарядную культю в пакет и заткнул края под бинты. Пару раз тряхнул ей перед собой и комичным сдавленным голосом произнёс:
— Задушить меня вздумал, гадкий подонок? Избавиться от меня собираешься? Трус! Трус! Трус!
— Не без этого, — ответил руке и вздохнул.
Он залез под душ, слыша, как в комнате пиликает мобильный. Моясь, он держал руку повыше, чтобы не намочить, и через какое-то время она начала неметь.
Выйдя из ванной, он поспешил к телефону. Звонил Гамбер, десять раз. Наспех одевшись, Дэннис выскочил из комнаты и побежал по коридору, по лестнице вниз. В холле была Роуз, которая указала пальцем на входную дверь и крикнула вслед:
— Соглашайся!
Дэннис выбежал на улицу и чуть не сбил с ног хозяина. Тот поначалу оскалился, намереваясь извергнуть поток недовольства, но быстро поправил лицо.
— Мы втроём тебя уже заждались! — сказал торжественно и вскинул трость.
— Бежал со всех ног! Думал, вы умираете! — пошутил Дэннис.
— Не в этой жизни! — широко улыбнулся старик белой, как снег, керамикой.
— Кто остальные двое? — спросил парень, остановив взгляд на приземистой красной машине почти у самого порога.
— Новенький Додж Чарджер!
— Замечательно. И что?
— Он твой! Брелок на сиденье. Выбирал, учитывая, что ты не любишь ретро-автомобили. Но у этого зверя в новеньком дерзком кузове дух маслкаров! Ассоциации красному цвету придумаешь сам. — Гамбер похлопал подчинённого по груди. — Посмотри, с какой любовью он на тебя смотрит!
