Он осекся и покраснел.
Все трое помолчали.
- Так что мы предпримем, джентльмены? - спросил Уинстон Хоупвелл.
- Сначала отправимся в Лондон и попробуем разыскать ту галантерейную лавку, что перекупила здание часовой мастерской. Ту, которая работает на Лотерею. Я знаю ее адрес, - сказал Павел Николаевич.
- Вы думаете, мы сможем ее увидеть? А если она со временем перешла в другое измерение, как и Поезд? Ведь он тоже некогда был обыкновенным материальным поездом! - заметил Макс.
- Что ж, второе зрение можно развить, - мрачно ответил Павел Николаевич. - Не подумайте, что я этого жажду! Однако медиумичность не только опасна, но и заразна. Ради моей дочери, сестры и их товарищей по несчастью нам пришло время ею заразиться.
Уинстон секунду колебался, потом кивнул.
- Согласен. Пора попытаться.
Макс молча протянул свою руку.
Алиса чувствовала, как истончается. Ее «текучесть» и пластичность, основные свойства эфирного пространства, увеличивались; и она теперь совершенно забывала о каких бы то ни было материальных нуждах. Хотя, конечно, материальные нужды не сводились только к еде и сну: эфир тоже был материей, и спектр его возможностей был пугающе огромен.
И Алиса знала, что ей доступны только темные тона этого спектра. Ей и всем другим пленникам. Она узнавала все больше и больше тайн Поезда, каждая из которых могла бы потрясти мир живых: но ей некому было открыть эти тайны. Тина присоединилась к немертвым, и Вики тоже: поняв это со всей несомненностью, Алиса перестала слышать их обеих. Должно быть, оба сильных медиума попали в исключительные условия, недоступные для рядовых жертв!
Однако с этого момента отсчет пошел и для них.
Люди, которые побеждали в Лотерее, погибали - и их непрожитые годы доставались живым учредителям дьявольского аттракциона, те продлевали свою земную молодость или же получали всевозможные другие блага. Джеффри Поллок был одним из этих сильных мира сего. Такова была судьба убитых жертв Поезда.
Но Алиса теперь знала и то, куда расходовалась энергия жизни немертвых, что попали в плен живыми и постепенно развоплощались, как она сама. Их жизнь вся тратилась на существование Поезда и иллюзию рая для Хозяев - демонов, которые когда-то сами были смертными, но уже забыли, что это такое. Для Лукаса Бирна. Для Максимилиана Грабоффа. Для других, чьи тени терялись в далеком прошлом, но чей ад был тем страшнее, чем древнее.
Наиглавнейшие Хозяева нуждались в непрерывной подпитке, пополнении своих иллюзорных сокровищниц: стоит только прекратить питать их, и они останутся нагими, голодными и будут терпеть страшную муку. И чем древнее, тем страшнее. Больше всего эти демоны нуждались в покаянии, в исцелении, - и Бог мог бы исцелить и вновь вознести их! Милость Его была безгранична! Но даже всемогущий Бог не мог бы за них покаяться: без свободной воли падших душ не могло свершиться ничего, а вся их воля была порабощена адом.
И они порабощали других, расширяя границы своего ада, - захватывали души немертвых, заставляя их творить зло в обмен на короткие иллюзии яркой жизни и земного счастья. Хелен Тодд, здешняя подруга Алисы и дочь грабовского управляющего-немца, была одной из таких совращенных. Бедная женщина получила свое мимолетное счастье и уже растратила: теперь она с упорством отчаяния цеплялась за Алису, и, конечно, Алиса не могла ее оставить.
Сбросив свое детское обличье, Хелен опять предстала ей без всякой маскировки - дряхлой и уродливой от старости. Алиса и сама выглядела не лучше. Однако внутреннее различие между двумя старыми девами было огромным.
Алиса устояла перед демонами Поезда, а Хелен - нет.
В минуту откровенности Хелен Тодд призналась ей, какой ценой оплатила свои удовольствия на Поезде.
- Я соблазнила Алекса Хоупвелла, - сказала она.
- Ты - что?.. Ты шутишь? - поразилась Алиса. - Ты же старше его... ну, лет на сорок самое меньшее!
Хелен засмеялась.
- О, какие мысли! Конечно, ничего земного между нами быть не могло. Но то, что я сделала, было гораздо хуже, - я явилась к Александру невидимкой, как злой дух, и толкнула его на измену с хорошенькой горничной Хоупвеллов, когда твоя бедняжка Мэй мучилась от своей беременности. Да-да, еще тогда, - вздохнула она. - А глупенькая Мэй ни о чем и не подозревала!
- Да что ты говоришь!
Алиса все не могла поверить услышанному.
Хелен усмехнулась, словно бы с вызовом.
- Это было легко, даже приятно! Ты когда-нибудь толкала человека в пропасть, милая Алиса? Так приятно подтолкнуть того, кто и так на самом краю!
Потом ее морщинистое лицо еще больше исказилось: какой-то внутренней судорогой. Она сжала кулаки, отвела глаза и мрачно пробормотала:
- Ну все, теперь начинай меня ненавидеть. Я заслужила.
- Я... тебя не ненавижу, - с усилием сказала Алиса.
Ей было очень нелегко произнести эти слова - после того, как она узнала, что именно Хелен Тодд разрушила семью Мэй и стала причиной загробных страданий ее лучшей подруги! Но Алиса поняла, что если она сейчас оттолкнет Хелен, та яростно возненавидит себя сама и они обе погибнут. Им тут больше не на кого надеяться, кроме как друг на друга!
- Ты уже дорого заплатила за содеянное зло. И я тебе не судья.
- Ох, Алиса!
Хелен всхлипнула и припала головой к ее плечу. Алиса погладила ее по седым волосам. Боже праведный, сколько им обеим осталось, прежде чем Поезд выпьет их жизни до дна и они обе окончательно умрут - как и Мэй?.. Хотя Хелен давно перешагнула свой земной предел, дочь Карла Тодта намного старше Алисы и должна была умереть естественной смертью еще лет тридцать тому назад, - если бы не Поезд и не судьбы Грабовых, переплетенные с ее собственной.
Вот почему Мэй никогда не являлась Алисе вместе с мужем. Вот почему Мэй перестала являться Алисе с тех пор, как та сошлась с Хелен...
Потом все опять смешалось, Хелен исчезла и Алиса вновь оказалась внутри собственной иллюзии. На Поезде можно было грезить бесконечно. Она обнаружила себя в осеннем парке - английском парке, в каком-то провинциальном городе. Было сыро и промозгло, листья с деревьев почти облетели. Над головой резко каркнула ворона. Алиса пошла по дорожке, опираясь на трость, - каким-то образом ее трость опять оказалась при ней. Хотя это ее не удивило: Алиса давно выучила, что эфирное, квазиматериальное, окружение духа соответствовало его внутреннему состоянию.
Все здесь без конца менялось, вещи являлись и исчезали, - только ее маленькое «я» оставалось неизменным. И только это она могла уберечь.
Алиса шагала по дорожке; и вдруг краем глаза - или каким-то иным зрением увидела, что она больше не одна. На скамейке под газовым фонарем, который не горел, сидел мрачный молодой мужчина в прорезиненном плаще и шляпе. Он невидящим взглядом смотрел себе под ноги.
- О!.. - негромко воскликнула Алиса.
Она совсем не ожидала этого - и вместе с тем ожидала...
Она тихонько подошла и села рядом. Мужчина помедлил и повернул к ней голову. Потом так же медленно снял шляпу.
- Кажется, я вас знаю! А вы сильно изменились, не правда ли?
- Да, Александр, - сказала Алиса. - Я Алиса Грабова, подруга вашей молодости, и я уже не чаяла вас найти! Вы давно один?
- Целую вечность. С тех пор, как... Да, уже целую вечность, мэм.
Александр Хоупвелл опять уставился в землю, сминая шляпу в руках.
- Для меня все кончено, оставьте меня.
- Нет, никогда!
Алиса догадывалась, что Александр тоже поддался демоническому обольщению, уже будучи на Поезде. Хотя муж Мэй погиб во время крушения, а участь мертвых - их устремленность вверх или вниз - определяется при жизни, всегда остается возможность усугубить эту участь или облегчить ее... Кажется, Александр тоже в свою очередь выступил чьим-то совратителем, в обмен на недолгие плотские наслаждения.
- Алекс, но это же чудо, что я нашла вас! Я должна вас вытащить, слышите?
Он невесело рассмеялся.
- Не вы первая пытаетесь. Вы думаете, я сразу расстался с моей дорогой женушкой - как только мы с ней разбились? Мы с Мэй еще какое-то время после смерти были вдвоем, кто-то устроил нам второй медовый месяц, да только нас не спросил.
- Кто-то? - нахмурившись, повторила Алиса. - Кто же?
- Наш сын Уинстон. Уинни. Вы не представляете, как могуче детское воображение, Алиса!
Александр поднял голову, в его потускневших глазах блеснуло настоящее изумление.
- Мальчиком Уинни постоянно рисовал нас вместе. А когда вырос, начал писать рассказы, по большей части глупые романтические истории о влюбленных в экзотических странах - но думал он при этом о нас, о своих родителях, которых боготворил. Он верил в нашу верность друг другу, и это... работало! Живые порою могут влиять на мертвых почти столь же сильно, как и мы на них.
- Только они не подозревают об этом, - тихо сказала Алиса. - Мы знаем, какое действие производим на материальный мир, а живые играют вслепую.
Александр кивнул в знак согласия.
- А теперь уйдите. Уйдите! Вы не представляете, как это тяжело, - увидеть призрак надежды, когда надеяться больше не на что! Одна девочка здесь недавно...
Он осекся, будто сказал лишнее. Но Алиса сразу же ухватилась за эти слова.
- Какая девочка? Вики?.. Вы ее видели?
- Может, и Вики. Я не знаю, - ответил Александр Хоупвелл, пожимая плечами. - Белокурая тоненькая девочка, как моя Мэй. Она шла... ну да, она шла мимо, но в своей иллюзии. Это была какая-то скалистая местность, а вдали в тумане виднелся рыцарский замок... Девочка шла, вертела головой и звала меня: «Мистер Хоупвелл, мистер Хоупвелл, только не сдавайтесь!»
Он печально улыбнулся.
- Она была еще такая яркая, полная жизни. Она явилась сюда добровольно, я сразу понял, и Поезд только начал поглощать ее. Я удивился - откуда малютка меня знает? Но потом перестал удивляться. Здесь не место сильным чувствам... эта ваша Вики просила меня не сдаваться, но она сама тоже скоро сдастся...
Но тут Алису осенила внезапная мысль.
- «Мистер Хоупвелл»? А может, Вики звала не вас, а Уинстона?.. И это его она просила не сдаваться?
Алиса вскочила на ноги.
- Как же я сразу не догадалась! Если Уинстон был способен даже вас с Мэй удерживать вместе после развода... может быть, теперь он что-то делает для Вики? Ведь Вики медиумична!
Александр выслушал пожилую женщину с холодным равнодушием.
- Меня это больше не касается. Все равно девчонка не могла найти меня, а я ее. На Поезде расстаются, а не сходятся!
Алиса с трудом сдержала гнев. Она же знала, каковы здешние мертвые и что Поезд делает с людьми...
- Прошу вас, вспомните еще. Вики шла к замку? А вокруг было что-нибудь примечательное?
- Как же вы мне надоели! Какая мне разница? Все равно...
Александр снова осекся, будто устыдился своего поведения или в самом деле что-то припомнил.
- Что-то такое было, теперь я вижу... да, вижу, - повторил он с удивлением. Словно вглядывался в собственную память - а та понемногу прояснялась.
Он встал и надел шляпу. Прищурился, всматриваясь вдаль, в осеннюю дымку.
- Девочка читала надписи на камнях вдоль дороги. Она читала, а надписи исчезали. Только я почему-то сразу подумал, что надписи не здешние - что это кто-то извне ей указывает путь!
Алиса торжествующе стукнула тростью о землю.
- Уверена, что вы не ошиблись! Спасибо, Алекс!
- Не за что, - усмехнулся он.
Потом Александр опять сел на скамейку.
- Ступайте, Алиса, пока вы не приросли к этому месту. Вы тоже ярче окружающего и ярче меня, - заметил он. - А ведь вы уже долго в плену! Хотелось бы знать, в чем ваш секрет?
«Может, в том, что я забочусь о других?» - подумала Алиса.
Но хвастаться этим не годилось, даже про себя. Она прикусила язык и слегка поклонилась угрюмому Александру.
- До встречи. И вы... не сдавайтесь, будьте как ваш сын, слышите? Будьте мужчиной!
Не дожидаясь ответа, Алиса нахмурилась и зашагала дальше, постукивая тростью. Вдруг она ощутила слабость, почти обморочную; вокруг стемнело и все окуталось туманом. В парке стояли сумерки - о вечные здешние сумерки! - а теперь наступила ночь. Алиса остановилась, ей стало жутко.
Взошла луна, повеяло холодом. Алиса крепче сжала трость и огляделась.
Впереди простиралась голая каменистая равнина. Насколько она могла видеть в разрывах тумана, стелившегося вокруг. Справа чернели величественные зубчатые башни средневекового замка.
- Ага, - прошептала Алиса.
Ей было страшно - до чего же страшно!.. Но она знала: у нее могут отнять все, все - и только одного никто никогда не отнимет, если она сама не уступит. Ее дух при ней, пока совесть при ней! И Алиса направилась к замку фон Штанце.
Алиса вновь услышала громкое карканье: она вскинула голову. Над нею кружила целая стая черных ворон. Женщина ахнула и невольно замахнулась тростью. Птицы с криками разлетелись, а потом с разных сторон устремились к замку.
«Соглядатаи Хозяина, - подумала она, - или просто его мыслеобразы?..»
Кто же здесь Хозяин? Это мог быть и любой из известных владельцев Штанценберга, и тот, чьего имени история вовсе не сохранила. И совсем необязательно прижизненный господин феода. История лжет и всегда лгала: а особенно о таких смутных временах.
Алиса собралась с духом и продолжила путь. Ей показалось, что замок ведет себя точь-в-точь как Поезд, когда она впервые столкнулась с его физикой: как она ни торопилась, крепость не приближалась, и окружающие ее скалы оставались такими же недосягаемыми.
Или в тумане вся видимость искажалась. Но к ее изумлению и ужасу, когда туман разошелся, две огромные зубчатые башни по сторонам ворот нависли прямо над ее головой, и женщина почувствовала, что стоит на крутой горной тропинке. Она уперла трость в землю и бросила взгляд назад: под ногами на расстоянии двух шагов уже ничего нельзя было различить, и внизу могла быть как безопасная равнина, так и бездонная пропасть.
«Но ведь я же теперь не могу разбиться - и вообще умереть по-человечески?.. Нет, но я могу падать... и падать бесконечно: здесь человека легко можно довести до состояния, когда смерть покажется самой желанной... и все такой же невозможной...»
А еще Алису испугала мысль, что она уже подпала под власть Хозяина замка, который теперь забавляется, кидая непрошеную гостью с места на место и демонстрируя свое могущество. Зачем же она вообще идет сюда, что или кого надеется найти?..
Она почувствовала, что память начинает ей изменять. Алиса прижала руку ко лбу.
«Здесь должна быть Тина... И, возможно, Вики, если она не разминулась с иллюзией Тины! Но Тина - это главное, самое главное!»
И физическая сила в эфире мало что значит, напомнила себе Алиса. А стало быть, женская слабость больше не препятствие: здесь играют другие силы.
Она принялась карабкаться по тропинке вверх, помогая себе палкой; но неожиданно подъем кончился и почва под ногами словно бы расступилась. Стоило только попытаться на что-то опереться физически - как это тут же изымали!.. Алиса вцепилась в свою трость и зажмурилась: она покатилась вниз по склону, слыша стук осыпающихся камешков. А потом ее словно бы подхватила чья-то рука и удержала от падения.
Открыв глаза, Алиса чуть не рехнулась от страха. Такого ужаса она не испытывала с тех пор, как встретилась с призрачной библиотеке с Лукасом Бирном - младшим из демонов этого ада...
А сейчас перед ней был первый из этих демонов.
Все трое помолчали.
- Так что мы предпримем, джентльмены? - спросил Уинстон Хоупвелл.
- Сначала отправимся в Лондон и попробуем разыскать ту галантерейную лавку, что перекупила здание часовой мастерской. Ту, которая работает на Лотерею. Я знаю ее адрес, - сказал Павел Николаевич.
- Вы думаете, мы сможем ее увидеть? А если она со временем перешла в другое измерение, как и Поезд? Ведь он тоже некогда был обыкновенным материальным поездом! - заметил Макс.
- Что ж, второе зрение можно развить, - мрачно ответил Павел Николаевич. - Не подумайте, что я этого жажду! Однако медиумичность не только опасна, но и заразна. Ради моей дочери, сестры и их товарищей по несчастью нам пришло время ею заразиться.
Уинстон секунду колебался, потом кивнул.
- Согласен. Пора попытаться.
Макс молча протянул свою руку.
Глава 29
Алиса чувствовала, как истончается. Ее «текучесть» и пластичность, основные свойства эфирного пространства, увеличивались; и она теперь совершенно забывала о каких бы то ни было материальных нуждах. Хотя, конечно, материальные нужды не сводились только к еде и сну: эфир тоже был материей, и спектр его возможностей был пугающе огромен.
И Алиса знала, что ей доступны только темные тона этого спектра. Ей и всем другим пленникам. Она узнавала все больше и больше тайн Поезда, каждая из которых могла бы потрясти мир живых: но ей некому было открыть эти тайны. Тина присоединилась к немертвым, и Вики тоже: поняв это со всей несомненностью, Алиса перестала слышать их обеих. Должно быть, оба сильных медиума попали в исключительные условия, недоступные для рядовых жертв!
Однако с этого момента отсчет пошел и для них.
Люди, которые побеждали в Лотерее, погибали - и их непрожитые годы доставались живым учредителям дьявольского аттракциона, те продлевали свою земную молодость или же получали всевозможные другие блага. Джеффри Поллок был одним из этих сильных мира сего. Такова была судьба убитых жертв Поезда.
Но Алиса теперь знала и то, куда расходовалась энергия жизни немертвых, что попали в плен живыми и постепенно развоплощались, как она сама. Их жизнь вся тратилась на существование Поезда и иллюзию рая для Хозяев - демонов, которые когда-то сами были смертными, но уже забыли, что это такое. Для Лукаса Бирна. Для Максимилиана Грабоффа. Для других, чьи тени терялись в далеком прошлом, но чей ад был тем страшнее, чем древнее.
Наиглавнейшие Хозяева нуждались в непрерывной подпитке, пополнении своих иллюзорных сокровищниц: стоит только прекратить питать их, и они останутся нагими, голодными и будут терпеть страшную муку. И чем древнее, тем страшнее. Больше всего эти демоны нуждались в покаянии, в исцелении, - и Бог мог бы исцелить и вновь вознести их! Милость Его была безгранична! Но даже всемогущий Бог не мог бы за них покаяться: без свободной воли падших душ не могло свершиться ничего, а вся их воля была порабощена адом.
И они порабощали других, расширяя границы своего ада, - захватывали души немертвых, заставляя их творить зло в обмен на короткие иллюзии яркой жизни и земного счастья. Хелен Тодд, здешняя подруга Алисы и дочь грабовского управляющего-немца, была одной из таких совращенных. Бедная женщина получила свое мимолетное счастье и уже растратила: теперь она с упорством отчаяния цеплялась за Алису, и, конечно, Алиса не могла ее оставить.
Сбросив свое детское обличье, Хелен опять предстала ей без всякой маскировки - дряхлой и уродливой от старости. Алиса и сама выглядела не лучше. Однако внутреннее различие между двумя старыми девами было огромным.
Алиса устояла перед демонами Поезда, а Хелен - нет.
В минуту откровенности Хелен Тодд призналась ей, какой ценой оплатила свои удовольствия на Поезде.
- Я соблазнила Алекса Хоупвелла, - сказала она.
- Ты - что?.. Ты шутишь? - поразилась Алиса. - Ты же старше его... ну, лет на сорок самое меньшее!
Хелен засмеялась.
- О, какие мысли! Конечно, ничего земного между нами быть не могло. Но то, что я сделала, было гораздо хуже, - я явилась к Александру невидимкой, как злой дух, и толкнула его на измену с хорошенькой горничной Хоупвеллов, когда твоя бедняжка Мэй мучилась от своей беременности. Да-да, еще тогда, - вздохнула она. - А глупенькая Мэй ни о чем и не подозревала!
- Да что ты говоришь!
Алиса все не могла поверить услышанному.
Хелен усмехнулась, словно бы с вызовом.
- Это было легко, даже приятно! Ты когда-нибудь толкала человека в пропасть, милая Алиса? Так приятно подтолкнуть того, кто и так на самом краю!
Потом ее морщинистое лицо еще больше исказилось: какой-то внутренней судорогой. Она сжала кулаки, отвела глаза и мрачно пробормотала:
- Ну все, теперь начинай меня ненавидеть. Я заслужила.
- Я... тебя не ненавижу, - с усилием сказала Алиса.
Ей было очень нелегко произнести эти слова - после того, как она узнала, что именно Хелен Тодд разрушила семью Мэй и стала причиной загробных страданий ее лучшей подруги! Но Алиса поняла, что если она сейчас оттолкнет Хелен, та яростно возненавидит себя сама и они обе погибнут. Им тут больше не на кого надеяться, кроме как друг на друга!
- Ты уже дорого заплатила за содеянное зло. И я тебе не судья.
- Ох, Алиса!
Хелен всхлипнула и припала головой к ее плечу. Алиса погладила ее по седым волосам. Боже праведный, сколько им обеим осталось, прежде чем Поезд выпьет их жизни до дна и они обе окончательно умрут - как и Мэй?.. Хотя Хелен давно перешагнула свой земной предел, дочь Карла Тодта намного старше Алисы и должна была умереть естественной смертью еще лет тридцать тому назад, - если бы не Поезд и не судьбы Грабовых, переплетенные с ее собственной.
Вот почему Мэй никогда не являлась Алисе вместе с мужем. Вот почему Мэй перестала являться Алисе с тех пор, как та сошлась с Хелен...
Потом все опять смешалось, Хелен исчезла и Алиса вновь оказалась внутри собственной иллюзии. На Поезде можно было грезить бесконечно. Она обнаружила себя в осеннем парке - английском парке, в каком-то провинциальном городе. Было сыро и промозгло, листья с деревьев почти облетели. Над головой резко каркнула ворона. Алиса пошла по дорожке, опираясь на трость, - каким-то образом ее трость опять оказалась при ней. Хотя это ее не удивило: Алиса давно выучила, что эфирное, квазиматериальное, окружение духа соответствовало его внутреннему состоянию.
Все здесь без конца менялось, вещи являлись и исчезали, - только ее маленькое «я» оставалось неизменным. И только это она могла уберечь.
Алиса шагала по дорожке; и вдруг краем глаза - или каким-то иным зрением увидела, что она больше не одна. На скамейке под газовым фонарем, который не горел, сидел мрачный молодой мужчина в прорезиненном плаще и шляпе. Он невидящим взглядом смотрел себе под ноги.
- О!.. - негромко воскликнула Алиса.
Она совсем не ожидала этого - и вместе с тем ожидала...
Она тихонько подошла и села рядом. Мужчина помедлил и повернул к ней голову. Потом так же медленно снял шляпу.
- Кажется, я вас знаю! А вы сильно изменились, не правда ли?
- Да, Александр, - сказала Алиса. - Я Алиса Грабова, подруга вашей молодости, и я уже не чаяла вас найти! Вы давно один?
- Целую вечность. С тех пор, как... Да, уже целую вечность, мэм.
Александр Хоупвелл опять уставился в землю, сминая шляпу в руках.
- Для меня все кончено, оставьте меня.
- Нет, никогда!
Алиса догадывалась, что Александр тоже поддался демоническому обольщению, уже будучи на Поезде. Хотя муж Мэй погиб во время крушения, а участь мертвых - их устремленность вверх или вниз - определяется при жизни, всегда остается возможность усугубить эту участь или облегчить ее... Кажется, Александр тоже в свою очередь выступил чьим-то совратителем, в обмен на недолгие плотские наслаждения.
- Алекс, но это же чудо, что я нашла вас! Я должна вас вытащить, слышите?
Он невесело рассмеялся.
- Не вы первая пытаетесь. Вы думаете, я сразу расстался с моей дорогой женушкой - как только мы с ней разбились? Мы с Мэй еще какое-то время после смерти были вдвоем, кто-то устроил нам второй медовый месяц, да только нас не спросил.
- Кто-то? - нахмурившись, повторила Алиса. - Кто же?
- Наш сын Уинстон. Уинни. Вы не представляете, как могуче детское воображение, Алиса!
Александр поднял голову, в его потускневших глазах блеснуло настоящее изумление.
- Мальчиком Уинни постоянно рисовал нас вместе. А когда вырос, начал писать рассказы, по большей части глупые романтические истории о влюбленных в экзотических странах - но думал он при этом о нас, о своих родителях, которых боготворил. Он верил в нашу верность друг другу, и это... работало! Живые порою могут влиять на мертвых почти столь же сильно, как и мы на них.
- Только они не подозревают об этом, - тихо сказала Алиса. - Мы знаем, какое действие производим на материальный мир, а живые играют вслепую.
Александр кивнул в знак согласия.
- А теперь уйдите. Уйдите! Вы не представляете, как это тяжело, - увидеть призрак надежды, когда надеяться больше не на что! Одна девочка здесь недавно...
Он осекся, будто сказал лишнее. Но Алиса сразу же ухватилась за эти слова.
- Какая девочка? Вики?.. Вы ее видели?
- Может, и Вики. Я не знаю, - ответил Александр Хоупвелл, пожимая плечами. - Белокурая тоненькая девочка, как моя Мэй. Она шла... ну да, она шла мимо, но в своей иллюзии. Это была какая-то скалистая местность, а вдали в тумане виднелся рыцарский замок... Девочка шла, вертела головой и звала меня: «Мистер Хоупвелл, мистер Хоупвелл, только не сдавайтесь!»
Он печально улыбнулся.
- Она была еще такая яркая, полная жизни. Она явилась сюда добровольно, я сразу понял, и Поезд только начал поглощать ее. Я удивился - откуда малютка меня знает? Но потом перестал удивляться. Здесь не место сильным чувствам... эта ваша Вики просила меня не сдаваться, но она сама тоже скоро сдастся...
Но тут Алису осенила внезапная мысль.
- «Мистер Хоупвелл»? А может, Вики звала не вас, а Уинстона?.. И это его она просила не сдаваться?
Алиса вскочила на ноги.
- Как же я сразу не догадалась! Если Уинстон был способен даже вас с Мэй удерживать вместе после развода... может быть, теперь он что-то делает для Вики? Ведь Вики медиумична!
Александр выслушал пожилую женщину с холодным равнодушием.
- Меня это больше не касается. Все равно девчонка не могла найти меня, а я ее. На Поезде расстаются, а не сходятся!
Алиса с трудом сдержала гнев. Она же знала, каковы здешние мертвые и что Поезд делает с людьми...
- Прошу вас, вспомните еще. Вики шла к замку? А вокруг было что-нибудь примечательное?
- Как же вы мне надоели! Какая мне разница? Все равно...
Александр снова осекся, будто устыдился своего поведения или в самом деле что-то припомнил.
- Что-то такое было, теперь я вижу... да, вижу, - повторил он с удивлением. Словно вглядывался в собственную память - а та понемногу прояснялась.
Он встал и надел шляпу. Прищурился, всматриваясь вдаль, в осеннюю дымку.
- Девочка читала надписи на камнях вдоль дороги. Она читала, а надписи исчезали. Только я почему-то сразу подумал, что надписи не здешние - что это кто-то извне ей указывает путь!
Алиса торжествующе стукнула тростью о землю.
- Уверена, что вы не ошиблись! Спасибо, Алекс!
- Не за что, - усмехнулся он.
Потом Александр опять сел на скамейку.
- Ступайте, Алиса, пока вы не приросли к этому месту. Вы тоже ярче окружающего и ярче меня, - заметил он. - А ведь вы уже долго в плену! Хотелось бы знать, в чем ваш секрет?
«Может, в том, что я забочусь о других?» - подумала Алиса.
Но хвастаться этим не годилось, даже про себя. Она прикусила язык и слегка поклонилась угрюмому Александру.
- До встречи. И вы... не сдавайтесь, будьте как ваш сын, слышите? Будьте мужчиной!
Не дожидаясь ответа, Алиса нахмурилась и зашагала дальше, постукивая тростью. Вдруг она ощутила слабость, почти обморочную; вокруг стемнело и все окуталось туманом. В парке стояли сумерки - о вечные здешние сумерки! - а теперь наступила ночь. Алиса остановилась, ей стало жутко.
Взошла луна, повеяло холодом. Алиса крепче сжала трость и огляделась.
Впереди простиралась голая каменистая равнина. Насколько она могла видеть в разрывах тумана, стелившегося вокруг. Справа чернели величественные зубчатые башни средневекового замка.
- Ага, - прошептала Алиса.
Ей было страшно - до чего же страшно!.. Но она знала: у нее могут отнять все, все - и только одного никто никогда не отнимет, если она сама не уступит. Ее дух при ней, пока совесть при ней! И Алиса направилась к замку фон Штанце.
Глава 30
Алиса вновь услышала громкое карканье: она вскинула голову. Над нею кружила целая стая черных ворон. Женщина ахнула и невольно замахнулась тростью. Птицы с криками разлетелись, а потом с разных сторон устремились к замку.
«Соглядатаи Хозяина, - подумала она, - или просто его мыслеобразы?..»
Кто же здесь Хозяин? Это мог быть и любой из известных владельцев Штанценберга, и тот, чьего имени история вовсе не сохранила. И совсем необязательно прижизненный господин феода. История лжет и всегда лгала: а особенно о таких смутных временах.
Алиса собралась с духом и продолжила путь. Ей показалось, что замок ведет себя точь-в-точь как Поезд, когда она впервые столкнулась с его физикой: как она ни торопилась, крепость не приближалась, и окружающие ее скалы оставались такими же недосягаемыми.
Или в тумане вся видимость искажалась. Но к ее изумлению и ужасу, когда туман разошелся, две огромные зубчатые башни по сторонам ворот нависли прямо над ее головой, и женщина почувствовала, что стоит на крутой горной тропинке. Она уперла трость в землю и бросила взгляд назад: под ногами на расстоянии двух шагов уже ничего нельзя было различить, и внизу могла быть как безопасная равнина, так и бездонная пропасть.
«Но ведь я же теперь не могу разбиться - и вообще умереть по-человечески?.. Нет, но я могу падать... и падать бесконечно: здесь человека легко можно довести до состояния, когда смерть покажется самой желанной... и все такой же невозможной...»
А еще Алису испугала мысль, что она уже подпала под власть Хозяина замка, который теперь забавляется, кидая непрошеную гостью с места на место и демонстрируя свое могущество. Зачем же она вообще идет сюда, что или кого надеется найти?..
Она почувствовала, что память начинает ей изменять. Алиса прижала руку ко лбу.
«Здесь должна быть Тина... И, возможно, Вики, если она не разминулась с иллюзией Тины! Но Тина - это главное, самое главное!»
И физическая сила в эфире мало что значит, напомнила себе Алиса. А стало быть, женская слабость больше не препятствие: здесь играют другие силы.
Она принялась карабкаться по тропинке вверх, помогая себе палкой; но неожиданно подъем кончился и почва под ногами словно бы расступилась. Стоило только попытаться на что-то опереться физически - как это тут же изымали!.. Алиса вцепилась в свою трость и зажмурилась: она покатилась вниз по склону, слыша стук осыпающихся камешков. А потом ее словно бы подхватила чья-то рука и удержала от падения.
Открыв глаза, Алиса чуть не рехнулась от страха. Такого ужаса она не испытывала с тех пор, как встретилась с призрачной библиотеке с Лукасом Бирном - младшим из демонов этого ада...
А сейчас перед ней был первый из этих демонов.
