Точнее, не перед ней: он в буквальном смысле держал ее в своей руке, потому что вдруг сделался великаном - или она лилипуткой. Алиса глядела в его лицо, которое заслонило весь горизонт и казалось от этого чудовищно безобразным и несоразмерным. Его чувства было трудно читать - но она поняла, что великанские черты исказила насмешливая гримаса, а светлые глаза весело сощурились.
- Ну, видишь теперь, какова ты рядом со мной? - громовым голосом спросило чудовище, едва не оглушив ее. Алиса даже не понимала, какой это язык... хотя в пространстве Поезда различие языков стиралось.
- Отпусти меня! - пискнула Алиса. - Пожалуйста...
Ей было ненавистно умолять его: но что еще оставалось?..
- Я мог бы легко раздавить тебя... но почему бы и не пустить? Живые игрушки забавнее.
Он наклонился и аккуратно поставил ее на землю. А потом опять что-то случилось - и они с этим существом оказались одного роста. Это был мужчина в темном одеянии, подпоясанный веревочным поясом, с католической тонзурой на голове, - монах!.. Но прежде, чем Алиса успела все осмыслить, она подумала:
«Все ты врешь, кем бы ты ни прикинулся! Ты никогда не смог бы убить меня, как и никого другого! Здесь никакое сознание не способно уничтожить другое сознание - смерть существует только на земле!»
- Ты думаешь, что я лгу, - произнес Хозяин замка, не сводивший с нее глаз.
Алиса испугалась, что он может читать ее мысли посредством зрительного контакта; она быстро спрятала глаза. А демон все так же невозмутимо продолжал:
- Я сказал, что мог бы раздавить тебя! Однако раздавить не значит убить, прелесть этого места в том, что здесь можно вечно умирать - и не умереть. Милосердный Господь устроил так, что люди способны бесконечно мучить друг друга, - усмехнулся он. - И здесь только я решаю, как именно, фрау Алиса.
Он все о ней знал!.. Алиса почувствовала, что мужество начинает покидать ее. Она попятилась назад и оперлась на свою трость.
- Тина и Вики у тебя, конечно?..
- Ну а ты как думаешь?
Монах тоже отступил на пару шагов - уменьшившись, он остался стоять довольно далеко от нее; и при этом движении туман, вновь окутавший их ноги, рассеялся. Луна светила все так же ярко. Алиса обнаружила, что между нею и Хозяином довольно глубокий ров, наполненный темной водой. И она не застаивалась, а струилась, журча и переблескивая: зачарованная этим зрелищем, Алиса невольно склонилась к воде...
- Эй, не нырни туда!
Алиса выпрямилась и увидела, что демон беззвучно смеется.
- Что там такое? - воскликнула она.
- Не что, а кто. Вернее, - задумчиво поправился он, - почти уже «что»... Да, это поистине любопытно и достойно изучения: как долго можно умирать и не умереть...
Алиса вновь медленно перевела взгляд на воду. И теперь она различила в переливах струй человеческие лица - беззвучно кричащие лица; и руки, простертые и переплетенные в тщетной мольбе...
- Боже мой, кто это? Кого ты там утопил?
- О, они согласились на это сами. И не такой уж я зверь, как ты думаешь. Я хуже, - улыбаясь, сказал демон. - Звери просто пожирают добычу, а я ставлю опыты!
Он повернулся и медленно пошел прочь - Алиса увидела, что ров опоясывает замок, а подъемный мост удерживают в воздухе проржавевшие цепи. Наверняка механизм уже и не сработал бы... Стоило ей так подумать, как через ров у нее под ногами пролег мостик из двух досок.
А монах все удалялся...
Алиса перебежала ров по этому хлипкому мостику, сама не помня как. Она догнала Хозяина, запыхавшись и чувствуя себя глупой пешкой в его игре. Монах подождал, пока она поравняется с ним, и опять взглянул ей в лицо.
- Вон там, - он указал рукой в сторону рва, - страдают те, кто отдал мне свою память и разум. Я заключил с ними сделку, сыграл в мою любимую игру, и они проиграли!
Он помолчал.
- Я монстр, но я честный монстр, фрау Алиса. А ты лучше задумайся вот о чем: что это за Бог, который позволяет моей свободе так ущемлять вашу свободу? Что это за всемогущий Бог, который позволяет сильным так обращаться со слабыми? Или Ему совершенно наплевать, что мы творим, или он Он сам наслаждается всем этим!
Алиса ничего не ответила - ее порою посещали точно такие же сомнения... Но высказать это вслух было бы худшим предательством.
- Теперь ты не выпустишь меня?
- Почему же? Дорога открыта - если тебе есть куда отсюда выбраться.
Мостик в две доски все еще висел надо рвом - но Алиса не сомневалась, что он растает, стоит ей только вновь ступить на него. Но хуже всего было то, что она действительно не видела никакого выхода. При жизни владения фон Штанце вряд ли были велики: в самом деле, вся Европа в те дни вела кровопролитные войны за малые клочки земли, которые феодалы еще дробили на части, завещая сыновьям. А нынешние владения демона-монаха простирались насколько хватало глаз - унылая пустошь да скалы, на все четыре стороны...
И она не могла бросить Тину! Ни за что!
Хозяин с огромным удовольствием наблюдал за ее внутренней борьбой.
- Я готова... готова воспользоваться вашим приглашением, - наконец тихо сказала она.
Он усмехнулся, заметив, как переменился ее тон.
- Я тебя пока еще никуда не приглашал - но теперь приглашаю. Почему бы и нет? Добро пожаловать в Штанценберг!
Монах щелкнул черными четками, обвивавшими его запястье: Алиса впервые заметила эти бусы, в которых было что-то необычное. Что-то нездешнее. Но она ничего не сказала, только поклонилась; Хозяин ответил вежливым кивком. Когда-то он был человеком благородной крови и воспитания.
Они пошли дальше. Ворота крепости со скрежетом распахнулись перед ними - Алиса ожидала, что створы захлопнутся, стоит им пройти, но ворота остались открытыми. «Он и со мной играет... испытывает меня. Это его величайшее наслаждение, - подумала она. - Но почему я не слышу Тину?.. Ведь моя племянница здесь, чутье не может меня обмануть!»
А вдруг Тина там, во рву с другими несчастными беспамятными душами?.. Нет! Те души заключили с демоном сделку, а Тина никогда бы на такое не пошла!
Они с Хозяином пересекли внутренний двор и вошли в главный зал, украшенный выцветшими гобеленами. Там он уселся в массивное деревянное кресло у очага.
- Располагайся! Угощения не предлагаю - у нас здесь пост, уж не обессудь. А мне вполне хватает того, чем меня питают бедные милые души.
Алиса присела на скамью у длинного стола, на котором стояли серебряный канделябр с огарками свеч и несколько пустых чаш для вина. Кто в последний раз пировал здесь, чья память витает в этом зале?...
Она решила воспользоваться своим последним шансом.
- Неужели вы в самом деле счастливы в таком месте, порожденном вашей гордыней? Не могу поверить, чтобы кто бы то ни было чувствовал себя здесь счастливым! Но Бог может простить вам все - нет такого зла, которое было бы сильнее Его милосердия!
Монах усмехнулся и похлопал в ладоши.
- Отличная проповедь! Уж и не счесть, в который раз я это слышу. В том-то и дело, старуха, что есть вещи, которых ты даже вообразить себе не можешь.
Он наклонился к ней.
- Ваш вожделенный рай был бы для меня худшим адом - знаешь ли ты, что на небесах все служат друг другу и счастливы этим служением? А не желаю служить никому. Даже Богу. Я желаю только властвовать и упиваюсь властью, и мне всегда мало!
Алиса молча смотрела на него. Она не знала, что могла бы ответить на это люциферово заявление. Но наконец нашлась.
- Твое нечестивое владычество закончится. Страдания невинных однажды прекратятся, их боль обратится в ничто рядом с небесной радостью! Претерпевший до конца спасется - а ты будешь низвергнут в бездну, откуда уже не спастись, если только сам не одумаешься!
Лицо демона выразило нетерпение и раздражение.
- Ты меня утомила, - сказал он. - Полагаю, ты и сама хотела бы отдохнуть. Иди, можешь выбрать себе комнату по вкусу.
Он махнул рукой, отпуская ее. Алиса тяжело вздохнула и встала. Она поклонилась и хотела уже покинуть зал, как вдруг Хозяин опять заговорил.
- Вы, добрые люди, все так предсказуемы. Вы не можете бросить друг друга в беде, и в этом ваша главная слабость! Очень скоро вы все окажетесь у меня.
Он рассмеялся.
- Вот будет потеха.
Алиса замерла, похолодев. Монстр был, конечно же, прав: если Уинстон и остальные мужчины, особенно Макс, смогут, они непременно доберутся до призрачного Штанценберга - здесь они и останутся! А женщины - приманка! Этот ад самый сильный из всех!
И о судьбе Тины и Вики Хозяина, конечно, спрашивать бесполезно - он только снова посмеется. Алиса повернулась и быстро вышла из зала, держась как можно прямее.
- Ну, видишь теперь, какова ты рядом со мной? - громовым голосом спросило чудовище, едва не оглушив ее. Алиса даже не понимала, какой это язык... хотя в пространстве Поезда различие языков стиралось.
- Отпусти меня! - пискнула Алиса. - Пожалуйста...
Ей было ненавистно умолять его: но что еще оставалось?..
- Я мог бы легко раздавить тебя... но почему бы и не пустить? Живые игрушки забавнее.
Он наклонился и аккуратно поставил ее на землю. А потом опять что-то случилось - и они с этим существом оказались одного роста. Это был мужчина в темном одеянии, подпоясанный веревочным поясом, с католической тонзурой на голове, - монах!.. Но прежде, чем Алиса успела все осмыслить, она подумала:
«Все ты врешь, кем бы ты ни прикинулся! Ты никогда не смог бы убить меня, как и никого другого! Здесь никакое сознание не способно уничтожить другое сознание - смерть существует только на земле!»
- Ты думаешь, что я лгу, - произнес Хозяин замка, не сводивший с нее глаз.
Алиса испугалась, что он может читать ее мысли посредством зрительного контакта; она быстро спрятала глаза. А демон все так же невозмутимо продолжал:
- Я сказал, что мог бы раздавить тебя! Однако раздавить не значит убить, прелесть этого места в том, что здесь можно вечно умирать - и не умереть. Милосердный Господь устроил так, что люди способны бесконечно мучить друг друга, - усмехнулся он. - И здесь только я решаю, как именно, фрау Алиса.
Он все о ней знал!.. Алиса почувствовала, что мужество начинает покидать ее. Она попятилась назад и оперлась на свою трость.
- Тина и Вики у тебя, конечно?..
- Ну а ты как думаешь?
Монах тоже отступил на пару шагов - уменьшившись, он остался стоять довольно далеко от нее; и при этом движении туман, вновь окутавший их ноги, рассеялся. Луна светила все так же ярко. Алиса обнаружила, что между нею и Хозяином довольно глубокий ров, наполненный темной водой. И она не застаивалась, а струилась, журча и переблескивая: зачарованная этим зрелищем, Алиса невольно склонилась к воде...
- Эй, не нырни туда!
Алиса выпрямилась и увидела, что демон беззвучно смеется.
- Что там такое? - воскликнула она.
- Не что, а кто. Вернее, - задумчиво поправился он, - почти уже «что»... Да, это поистине любопытно и достойно изучения: как долго можно умирать и не умереть...
Алиса вновь медленно перевела взгляд на воду. И теперь она различила в переливах струй человеческие лица - беззвучно кричащие лица; и руки, простертые и переплетенные в тщетной мольбе...
- Боже мой, кто это? Кого ты там утопил?
- О, они согласились на это сами. И не такой уж я зверь, как ты думаешь. Я хуже, - улыбаясь, сказал демон. - Звери просто пожирают добычу, а я ставлю опыты!
Он повернулся и медленно пошел прочь - Алиса увидела, что ров опоясывает замок, а подъемный мост удерживают в воздухе проржавевшие цепи. Наверняка механизм уже и не сработал бы... Стоило ей так подумать, как через ров у нее под ногами пролег мостик из двух досок.
А монах все удалялся...
Алиса перебежала ров по этому хлипкому мостику, сама не помня как. Она догнала Хозяина, запыхавшись и чувствуя себя глупой пешкой в его игре. Монах подождал, пока она поравняется с ним, и опять взглянул ей в лицо.
- Вон там, - он указал рукой в сторону рва, - страдают те, кто отдал мне свою память и разум. Я заключил с ними сделку, сыграл в мою любимую игру, и они проиграли!
Он помолчал.
- Я монстр, но я честный монстр, фрау Алиса. А ты лучше задумайся вот о чем: что это за Бог, который позволяет моей свободе так ущемлять вашу свободу? Что это за всемогущий Бог, который позволяет сильным так обращаться со слабыми? Или Ему совершенно наплевать, что мы творим, или он Он сам наслаждается всем этим!
Алиса ничего не ответила - ее порою посещали точно такие же сомнения... Но высказать это вслух было бы худшим предательством.
- Теперь ты не выпустишь меня?
- Почему же? Дорога открыта - если тебе есть куда отсюда выбраться.
Мостик в две доски все еще висел надо рвом - но Алиса не сомневалась, что он растает, стоит ей только вновь ступить на него. Но хуже всего было то, что она действительно не видела никакого выхода. При жизни владения фон Штанце вряд ли были велики: в самом деле, вся Европа в те дни вела кровопролитные войны за малые клочки земли, которые феодалы еще дробили на части, завещая сыновьям. А нынешние владения демона-монаха простирались насколько хватало глаз - унылая пустошь да скалы, на все четыре стороны...
И она не могла бросить Тину! Ни за что!
Хозяин с огромным удовольствием наблюдал за ее внутренней борьбой.
- Я готова... готова воспользоваться вашим приглашением, - наконец тихо сказала она.
Он усмехнулся, заметив, как переменился ее тон.
- Я тебя пока еще никуда не приглашал - но теперь приглашаю. Почему бы и нет? Добро пожаловать в Штанценберг!
Монах щелкнул черными четками, обвивавшими его запястье: Алиса впервые заметила эти бусы, в которых было что-то необычное. Что-то нездешнее. Но она ничего не сказала, только поклонилась; Хозяин ответил вежливым кивком. Когда-то он был человеком благородной крови и воспитания.
Они пошли дальше. Ворота крепости со скрежетом распахнулись перед ними - Алиса ожидала, что створы захлопнутся, стоит им пройти, но ворота остались открытыми. «Он и со мной играет... испытывает меня. Это его величайшее наслаждение, - подумала она. - Но почему я не слышу Тину?.. Ведь моя племянница здесь, чутье не может меня обмануть!»
А вдруг Тина там, во рву с другими несчастными беспамятными душами?.. Нет! Те души заключили с демоном сделку, а Тина никогда бы на такое не пошла!
Они с Хозяином пересекли внутренний двор и вошли в главный зал, украшенный выцветшими гобеленами. Там он уселся в массивное деревянное кресло у очага.
- Располагайся! Угощения не предлагаю - у нас здесь пост, уж не обессудь. А мне вполне хватает того, чем меня питают бедные милые души.
Алиса присела на скамью у длинного стола, на котором стояли серебряный канделябр с огарками свеч и несколько пустых чаш для вина. Кто в последний раз пировал здесь, чья память витает в этом зале?...
Она решила воспользоваться своим последним шансом.
- Неужели вы в самом деле счастливы в таком месте, порожденном вашей гордыней? Не могу поверить, чтобы кто бы то ни было чувствовал себя здесь счастливым! Но Бог может простить вам все - нет такого зла, которое было бы сильнее Его милосердия!
Монах усмехнулся и похлопал в ладоши.
- Отличная проповедь! Уж и не счесть, в который раз я это слышу. В том-то и дело, старуха, что есть вещи, которых ты даже вообразить себе не можешь.
Он наклонился к ней.
- Ваш вожделенный рай был бы для меня худшим адом - знаешь ли ты, что на небесах все служат друг другу и счастливы этим служением? А не желаю служить никому. Даже Богу. Я желаю только властвовать и упиваюсь властью, и мне всегда мало!
Алиса молча смотрела на него. Она не знала, что могла бы ответить на это люциферово заявление. Но наконец нашлась.
- Твое нечестивое владычество закончится. Страдания невинных однажды прекратятся, их боль обратится в ничто рядом с небесной радостью! Претерпевший до конца спасется - а ты будешь низвергнут в бездну, откуда уже не спастись, если только сам не одумаешься!
Лицо демона выразило нетерпение и раздражение.
- Ты меня утомила, - сказал он. - Полагаю, ты и сама хотела бы отдохнуть. Иди, можешь выбрать себе комнату по вкусу.
Он махнул рукой, отпуская ее. Алиса тяжело вздохнула и встала. Она поклонилась и хотела уже покинуть зал, как вдруг Хозяин опять заговорил.
- Вы, добрые люди, все так предсказуемы. Вы не можете бросить друг друга в беде, и в этом ваша главная слабость! Очень скоро вы все окажетесь у меня.
Он рассмеялся.
- Вот будет потеха.
Алиса замерла, похолодев. Монстр был, конечно же, прав: если Уинстон и остальные мужчины, особенно Макс, смогут, они непременно доберутся до призрачного Штанценберга - здесь они и останутся! А женщины - приманка! Этот ад самый сильный из всех!
И о судьбе Тины и Вики Хозяина, конечно, спрашивать бесполезно - он только снова посмеется. Алиса повернулась и быстро вышла из зала, держась как можно прямее.
