Я озадаченно посмотрела на Эйнара. Тот неодобрительно нахмурился. Не похож он на оборотня в погонах.
– Да не это зло, – цокнул языком дух. – Хоть осколок и попал к нему случайно, все же рискнуло обратиться к темным духам, чтобы выставить его в «Волшебном ларце». Зло не простое. Хитрое. Терпеливое. Тебя долго приручало. Вижу, и к смерти твоего отца отношение имеет.
– Кхм, – подобрался Эйнар. – А можно более конкретное описание зла? Фамилию, адрес проживания, особые приметы?
– Не суетись, защитник. Лучше присядь, чайку отведай, – домовой махнул рукой, и два стула плавно поехали по полу к столу. – Потом другая забота появится.
– Звучит как попытка отравления, – грозно сдвинул брови майор. – До восьми лет можно получить, если без летального исхода.
– М-да, – устало вздохнул дух. – Что за молодежь пошла?
Молодежь отказывалась признавать, будто она – молодежь, и грозно нахмурилась.
– А что там со злом? – быстро влезла я, пока майор не начал задерживать домового.
– А что с ним? – дух помахал узкой ладонью перед лицом, словно отгоняя нечто вонючее. – Оно есть. Точнее, оно есть всегда. Ты же не думаешь, будто в этом мире существуют только духи, искатели и защитники? Есть еще и, например, знающие. Они всегда возле таких, как ты, крутятся. Глаза видят, да руки взять не могут. Вот представьте художника, который всю жизнь работает над техникой, каждый день тренируясь без передышки, но знаменитым все же не становится. Появляется новичок, создающий шедевры просто мазками по холсту. Обидно ли тому, кто трудился всю жизнь, и в итоге ничего не добился? Так вот и знающие в большой обиде на искателей. Они способны узнать досконально о вещи всю подноготную, но душу и волшебную ценность оценить все равно не смогут.
Эйнар весь подобрался. Почему то опять нос защекотал запах мороза и дубленой кожи. Ох уж этот горячий майор со скандинавскими корнями.
– Да, зависть часто становится основой для преступлений, – строго проговорил он. – От грабежа до убийства. Вы утверждаете, этот человек рядом с Веданой?
– Хорошее имя, – одобрительно покачала головой дух. – Доброслав традиции чтил. Рядом оно, да не рядом. С отцом твоим связано, да не связано. Кровного родства не имеет, но отпечаток на твою личность все же наложило. Могу сказать, что оно пахнет скипидаром и сушеными травами.
– Какие шикарные приметы, – недовольно буркнул Эйнар. – Вычислить зло проблем не составит. Главное – всех обнюхать. Такого в моей практике еще не было.
– А ты не ерничай, мальчишка, – сердито дернул носом домовой. Вот уже не молодежь. В возрасте быстро понизили. – Ты лучше пирожок скушай.
– Я сыт, – веско бросил Эйнар. – Верю, что они вкусные, но промывание желудка не моя любимая процедура. Впрочем, как и клизмы.
– Часто ставят? – заботливо поинтересовалась я. – Знаю проверенный метод от…
– Не будем, – резко перебил майор и потянулся к тарелке с пирожками.
Лично меня привлек лежащий по центру самый привлекательный запеченный красавец, а Эйнар выбрал какой то сбоку, совсем неприметный.
Только попыталась сцапать приглянувшееся угощение, как получила по пальцам.
– Эй, – возмутилась я, тряся рукой. – За что?
Майор на самом деле выглядел очень озадаченным, словно и сам не понимал причины своего поступка.
– Никакой хитрости нет, – охотно пояснил добрым тоном дух. – В тарелке был один нормальный пирожок. Остальные – с крысиным ядом. Парень взял обычный, не задумываясь, а ты повелась на мои чары. Сейчас, – он пошевелил пальцами, и пирожки исчезли и заново появились в тарелке. – Можете смело брать. Вы кушайте, силы вам еще пригодятся.
– Прозвучало не очень оптимистично, – заметил Эйнар, в три укуса разделываясь с пирожком. – Словно нас собрались куда-то опять послать. И оттуда вернуться могут не все. Ну, в принципе, как любое задание этого увлекательного квеста с полным погружением в жо…
– Жокейство! – резко перебила я майора. Уж больно выразительно сощурился домовой. Не хочу, чтобы еда у нас во рту превратилась в мыло. – И все-таки мне просто нужны записи отца.
– Вот и кушай, – с довольным видом кивнул дух. – Тебе же их запоминать предстоит.
– Зачем такие сложности? – майор взял очередной пирожок и понюхал его, пытаясь отгадать начинку. – Сфоткаем на телефон – и все.
– Молодежь, – еще более печально посетовал домовой. – Все в своих тырнетах сидите. А нету тут тырнета. Как и електричества. Этого места вообще не существует. Вы по прежнему стоите посреди леса.
– Ась? – я аж подавилась чаем. Чудом только он носом не пошел. Не хватало еще так перед Эйнаром опозориться. А так только все оплевала.
– Дурная, – домовой всплеснул руками, убирая устроенный мной беспорядок. – Не вздумай мне ауру дома испортить своей смертью. Тьфу. Давай, мать, возьми себя в руки и не захлебнись в чае. А то потом другие домовые скажут, что я плохой хозяин. Репутация в нашем деле очень важна. Кто ж в лото со мной покричать после этого захочет?
– Простите, – я виновато опустила взгляд. – Больше не буду.
– М да, наследнички… – домовой осуждающе покачал головой. – Вы бы с едой поторопились. Время истекает. А что вы на меня так удивленно смотрите? Добрых духов не бывает. Запомните это. Мы вредные просто потому, что так положено. Вас из видения выкинет через полчаса, от силы. И знания отсюда можно только в голове унести. Других способов нет.
– Мы сыты, – рыкнул Эйнар, понимая, как нас ловко обхитрили. – Записи на стол! А то я сейчас об административке вспомню, ведь это препятствование выполнению работы Веданы.
Я только глаза на это закатила. Майор Волков точно не успокоится, пока на какого нибудь духа дело не заведет.
Сначала я обрадовалась, когда на столе появилась небольшая тетрадка с загнутыми от времени и пожелтевшими листами – страниц на двенадцать. Что тут читать то?
– Кто это писал? – простонал Эйнар, озвучивая мои мысли. – Да еще и чернила выцвели.
– Ничего не знаю, – развел домовой руками. – Род Веселовых древний. Записи восстанавливали раз десять, точно. По моему, это работа твоего прадеда. Тогда и грамотностью далеко не каждый владел. А время-то идет.
Какое счастье, что при наших профессиях нельзя иметь плохую память. Когда мы перевернули последнюю страницу тетради, то обнаружили себя сидящими не на стульях в доме, а в салоне автомобиля.
Эйнар тут же полез проверять видеорегистратор, который снимал не только происходящее на улице, но и пассажиров. Забавно было наблюдать, как мы почти час просто смотрим в лобовое стекло и не двигаемся. Но больше всего меня насмешил взгляд майора, брошенный на иконки. Не уберегли они.
Машина стояла себе спокойно на небольшой полянке, причем недалеко от трассы, поскольку проезжающих нам было отчетливо слышно. То есть, получается, мы по буеракам не скакали, намереваясь сломать подвеску и прикусить языки?
– Леший? – раздраженно бросил майор, пытаясь просканировать пространство взглядом.
– Дух леса, – по-умному поправила я.
– Какие там были методы избавления? – Эйнар потер шею. – Ботинки поменять местами? Или, в данном случае, колеса у машины?
– Предлагаешь здесь открыть сход развал? – я полюбовалась девственным пейзажем. – Просто поехали отсюда. У нас еще много дел и мало времени.
– И зло где-то рядом ходит, – буркнул майор, заводя двигатель.
На трассе мы облегченно выдохнули. Никогда не думала, будто способна радоваться несущимся на большой скорости фурам. Первое время мы ехали в напряженной тишине, вглядываясь в прямую дорогу перед собой. Было у меня желание открыть окно и попытаться коснуться очередного тяжеловоза, проезжающего мимо. Хорошо, что здравый смысл и блокировка окна Эйнаром не дали мне сделать подобную глупость. С этими иллюзиями я, кажется, обзавелась новой фобией.
Однако реальность беспокоила не одну меня. Когда мы заехали на заправку, майор сначала от души пнул какую то стойку, насладился руганью мужчины в униформе с логотипом заправки и после пошел с довольной улыбкой оплачивать. И если бедняга-заправщик посчитал, будто ему не повезло столкнуться только с одним неадекватом, я быстро поменяла его мнение. Сначала думала его ущипнуть, но, оценив толщину рабочей униформы, пожалела пальцы. Поэтому просто якобы случайно выпала из резко распахнувшейся двери прямо в руки мужчины. Тот аж заправочный пистолет из рук выпустил, ловя хихикающую меня. А когда мы отъезжали, в боковое зеркало я увидела, как мужчина перекрестил машину. Добрый он человек или просто боится, что два психа внутри устроят аварию?
– Итак, у нас загадки, – произнес Эйнар, убавляя громкость радио. – Ты как? Сильна в них?
– Загадки трепещут при одном упоминании моего имени, – криво усмехнулась я. – Ну или всегда можно посмотреть ответ в конце.
– Ладно, – без особого энтузиазма протянул майор. – Хорошо, что я на племянниках тренировался в свое время. Что было у нас первое?
– «Идите туда, где глина помнит прикосновение первых рук, где огонь в печах горит с тех времен, когда великая река только начинала свой путь. Ищите место, где стены мастерских хранят отголоски песен гончаров, а ветер носит запах обожженной земли. Туда ступайте – там начало пути», – процитировала я первую подсказку.
– И почему нельзя просто написать: «Чтобы попасть на магический рынок, идите туда-то»? – возмутился Эйнар. – Чтобы потомки не скучали, мы им шарады устроим. Спасибо, хотя бы не в тайгу послали. Очень надеюсь, что великая река – это Волга.
– Исток в нашей области, – кивнула я. И, не удержавшись, задрала нос: – Вообще ничего сложного. Первый нужный нам дух находится в Лихославле. Песни гончаров и запах обожженной земли. Там были залежи красной глины. Между прочим, до сих пор там выпускают изделия в традициях Тверского края. Конечно, есть и другие города с древними корнями гончарного производства, но я бы все же поставила на Лихославль.
– Отлично, – майор снисходительно посмотрел на блондиночку за рулем красной машинки, которая упорно пыталась его обогнать, и втопил педаль, прибавляя скорость. – Как раз хотел расширить горизонты и съездить куда нибудь. Не Турция, конечно, зато дешевле. Вторая подсказка: «В час, когда тень от наковальни станет равна росту кузнеца, а огонь в горне вспыхнет трижды, – слушайте. Там, где камень и железо сплетены в вечные узоры, где молот стучит, как сердце земли, – там откроется вам истина».
– Это Старица, – снисходительно ответила я. – Камень и железо сплетены в вечные узоры. Белокаменные кузницы в Старице. Раньше там было зданий сорок, а сейчас осталось меньше десяти. Кузницы возводили прямо в толще городищенского вала, используя старицкий белый камень.
– Отлично, и там я не был, – майор с каким то нездоровым энтузиазмом искал плюсы. – Точнее, приезжал в детстве и уже ничего толком не помню, кроме разрушенного храма. Ну, а с третьей подсказкой и мне все понятно. «Там, где вода обняла колокольню, а туман плетет кружева над волнами, там я жду. В месте, где звон колоколов утонул в пучине, а нити судьбы все еще вьются в воздухе, ищите меня. Я дам вам имя той, кто укажет дальнейший путь». Калязин это. У нас одна затопленная колокольня. Там я был, кстати. Но ничего, можно еще раз съездить.
Я одобрительно покивала:
– Кружева. Калязинское кружево не просто ремесло, а важная часть культурного наследия. Получается, три духа нам скажут место, время и проводника?
Майор помолчал, тоскливо вздохнул и все же решил признаться:
– Кажется, я уже наобщался с духами. Подозреваю, что они проводят соревнования, кто больше доведет людей до нервного тика. Блин, в отпуске не был полтора года. Еле выбил десять дней перед Новым годом. Думал, махну куда нибудь, где горячие цыпочки у бассейна коктейли через соломинку потягивают. Для меня знакомая специально путевку придержала по хорошей цене. Я только с делами раскидался, уже планировал проставную за отпуск организовать, а тут Савин с нетривиальным вопросом: «Не хочется ли мне посетить родину предков?» И ведь не откажешь. Тут еще и Один с духами потянулись. А дед мог и нормально все рассказать, так нет же. «Защищай, защищай». Я, может, в полицию и пошел, только чтобы выполнить его наказ. Сидел бы себе сейчас в офисе, бумажки перебирал. Мечтал о чем-то возвышенном. Не имел бы три ранения – два пулевых и ножевое. С работы бы уходил вовремя. Не морозил бы жопу в засадах. В общем… скучно бы жил. Все, я выговорился.
Я на это только хмыкнула. Крестный тоже так любит делать. Разорится монологом минут на десять, а потом ходит с довольным лицом. Кто-то совет «не держать все в себе» принимает слишком буквально.
– Молодец, – скупо похвалила я.
– Давай теперь ты, – милостиво разрешил Эйнар.
– Чего я? – удивленно посмотрела на мужчину. – Жаловаться? Ну, посуди сам. Сейчас я вывалю на тебя все свои переживания по поводу неудавшегося брака и предательства лучшей подруги, с которой в детстве одно мороженое на двоих делили. Затем закачу истерику из-за попытки убийства. Думаю, уже на этом моменте залью слезами и соплями весь салон. Потом резко успокоюсь и равнодушно отругаю Одина с компанией из-за навязанного задания. Следом вообще обиженно надуюсь и отвернусь, чтобы пострадать про себя. А вот уже после всего этого снова начну реветь. У женщин истерика всегда проходит в несколько этапов. Оно тебе нужно?
– Эм, – стушевался бравый майор. – Спасибо, на работе хватает. И потерпевшие, и задержанные любят это дело. А ты, смотрю, прекрасно в краеведение разбираешься.
Я притворилась, будто смену темы не заметила.
– Наставник у меня был хороший. Матвей Германович Ревин. Он в нашем музее за реставрацию отвечает. Практику под его началом проходила. Кстати, он и моего отца знал. Но так… шапочно. Он нам и поможет с одной из загадок.
– Это которой? – заинтересовался майор. – Там в записях сплошь одни шифровки какие-то были. Добрые предки не захотели упрощать жизнь потомкам и внятных ЦУ вообще не оставили.
– «Где-то под мостовыми, там, куда не заглядывают уличные фонари, прячется уголок, в котором время течет иначе. Часы здесь замедляют ход, а эхо повторяет слова с легким запозданием. Если остаться надолго, начинаешь слышать шепот не слов, а самих камней. Это место питает тех, кто умеет чтить тишину. И оно может дать совет». Если есть шанс попросить подсказку, почему бы не воспользоваться? Тем более даже из города выезжать не нужно будет.
– Серьезно? – майор бросил на меня быстрый взгляд. – Это еще значит, нам повезло?
– Ну как сказать? – я пожала плечами. – Если ты всегда хотел спуститься под город, то да, повезло.
– Я в говно не полезу, – недовольно наморщил нос Эйнар.
– Ну, зачем же так грубо, – моя усмешка вышла уж больно довольной. – Есть легенда, что под Тверью существует сеть старинных подвалов, переходов и даже подземных храмов, оставшихся от допожарной застройки. Местные краеведы и диггеры время от времени находят фрагменты сводов, кирпичных кладок, а кое-где и следы старых колодцев. Вот Матвей Германович и занимался изучением этих ходов, ведь в каждой легенде есть существенная доля фактов и правды.
– О! – оживился Эйнар. – Я знаю легенду о ходе от памятника Ленина в центре к зданию банка. Типа под вождем мирового пролетариата было спрятано денежное хранилище. Мы как-то одного искателя сокровищ ловили при попытке взорвать памятник.
– Да не это зло, – цокнул языком дух. – Хоть осколок и попал к нему случайно, все же рискнуло обратиться к темным духам, чтобы выставить его в «Волшебном ларце». Зло не простое. Хитрое. Терпеливое. Тебя долго приручало. Вижу, и к смерти твоего отца отношение имеет.
– Кхм, – подобрался Эйнар. – А можно более конкретное описание зла? Фамилию, адрес проживания, особые приметы?
– Не суетись, защитник. Лучше присядь, чайку отведай, – домовой махнул рукой, и два стула плавно поехали по полу к столу. – Потом другая забота появится.
– Звучит как попытка отравления, – грозно сдвинул брови майор. – До восьми лет можно получить, если без летального исхода.
– М-да, – устало вздохнул дух. – Что за молодежь пошла?
Молодежь отказывалась признавать, будто она – молодежь, и грозно нахмурилась.
– А что там со злом? – быстро влезла я, пока майор не начал задерживать домового.
– А что с ним? – дух помахал узкой ладонью перед лицом, словно отгоняя нечто вонючее. – Оно есть. Точнее, оно есть всегда. Ты же не думаешь, будто в этом мире существуют только духи, искатели и защитники? Есть еще и, например, знающие. Они всегда возле таких, как ты, крутятся. Глаза видят, да руки взять не могут. Вот представьте художника, который всю жизнь работает над техникой, каждый день тренируясь без передышки, но знаменитым все же не становится. Появляется новичок, создающий шедевры просто мазками по холсту. Обидно ли тому, кто трудился всю жизнь, и в итоге ничего не добился? Так вот и знающие в большой обиде на искателей. Они способны узнать досконально о вещи всю подноготную, но душу и волшебную ценность оценить все равно не смогут.
Эйнар весь подобрался. Почему то опять нос защекотал запах мороза и дубленой кожи. Ох уж этот горячий майор со скандинавскими корнями.
– Да, зависть часто становится основой для преступлений, – строго проговорил он. – От грабежа до убийства. Вы утверждаете, этот человек рядом с Веданой?
– Хорошее имя, – одобрительно покачала головой дух. – Доброслав традиции чтил. Рядом оно, да не рядом. С отцом твоим связано, да не связано. Кровного родства не имеет, но отпечаток на твою личность все же наложило. Могу сказать, что оно пахнет скипидаром и сушеными травами.
– Какие шикарные приметы, – недовольно буркнул Эйнар. – Вычислить зло проблем не составит. Главное – всех обнюхать. Такого в моей практике еще не было.
– А ты не ерничай, мальчишка, – сердито дернул носом домовой. Вот уже не молодежь. В возрасте быстро понизили. – Ты лучше пирожок скушай.
– Я сыт, – веско бросил Эйнар. – Верю, что они вкусные, но промывание желудка не моя любимая процедура. Впрочем, как и клизмы.
– Часто ставят? – заботливо поинтересовалась я. – Знаю проверенный метод от…
– Не будем, – резко перебил майор и потянулся к тарелке с пирожками.
Лично меня привлек лежащий по центру самый привлекательный запеченный красавец, а Эйнар выбрал какой то сбоку, совсем неприметный.
Только попыталась сцапать приглянувшееся угощение, как получила по пальцам.
– Эй, – возмутилась я, тряся рукой. – За что?
Майор на самом деле выглядел очень озадаченным, словно и сам не понимал причины своего поступка.
– Никакой хитрости нет, – охотно пояснил добрым тоном дух. – В тарелке был один нормальный пирожок. Остальные – с крысиным ядом. Парень взял обычный, не задумываясь, а ты повелась на мои чары. Сейчас, – он пошевелил пальцами, и пирожки исчезли и заново появились в тарелке. – Можете смело брать. Вы кушайте, силы вам еще пригодятся.
– Прозвучало не очень оптимистично, – заметил Эйнар, в три укуса разделываясь с пирожком. – Словно нас собрались куда-то опять послать. И оттуда вернуться могут не все. Ну, в принципе, как любое задание этого увлекательного квеста с полным погружением в жо…
– Жокейство! – резко перебила я майора. Уж больно выразительно сощурился домовой. Не хочу, чтобы еда у нас во рту превратилась в мыло. – И все-таки мне просто нужны записи отца.
– Вот и кушай, – с довольным видом кивнул дух. – Тебе же их запоминать предстоит.
– Зачем такие сложности? – майор взял очередной пирожок и понюхал его, пытаясь отгадать начинку. – Сфоткаем на телефон – и все.
– Молодежь, – еще более печально посетовал домовой. – Все в своих тырнетах сидите. А нету тут тырнета. Как и електричества. Этого места вообще не существует. Вы по прежнему стоите посреди леса.
– Ась? – я аж подавилась чаем. Чудом только он носом не пошел. Не хватало еще так перед Эйнаром опозориться. А так только все оплевала.
– Дурная, – домовой всплеснул руками, убирая устроенный мной беспорядок. – Не вздумай мне ауру дома испортить своей смертью. Тьфу. Давай, мать, возьми себя в руки и не захлебнись в чае. А то потом другие домовые скажут, что я плохой хозяин. Репутация в нашем деле очень важна. Кто ж в лото со мной покричать после этого захочет?
– Простите, – я виновато опустила взгляд. – Больше не буду.
– М да, наследнички… – домовой осуждающе покачал головой. – Вы бы с едой поторопились. Время истекает. А что вы на меня так удивленно смотрите? Добрых духов не бывает. Запомните это. Мы вредные просто потому, что так положено. Вас из видения выкинет через полчаса, от силы. И знания отсюда можно только в голове унести. Других способов нет.
– Мы сыты, – рыкнул Эйнар, понимая, как нас ловко обхитрили. – Записи на стол! А то я сейчас об административке вспомню, ведь это препятствование выполнению работы Веданы.
Я только глаза на это закатила. Майор Волков точно не успокоится, пока на какого нибудь духа дело не заведет.
Сначала я обрадовалась, когда на столе появилась небольшая тетрадка с загнутыми от времени и пожелтевшими листами – страниц на двенадцать. Что тут читать то?
– Кто это писал? – простонал Эйнар, озвучивая мои мысли. – Да еще и чернила выцвели.
– Ничего не знаю, – развел домовой руками. – Род Веселовых древний. Записи восстанавливали раз десять, точно. По моему, это работа твоего прадеда. Тогда и грамотностью далеко не каждый владел. А время-то идет.
Какое счастье, что при наших профессиях нельзя иметь плохую память. Когда мы перевернули последнюю страницу тетради, то обнаружили себя сидящими не на стульях в доме, а в салоне автомобиля.
Эйнар тут же полез проверять видеорегистратор, который снимал не только происходящее на улице, но и пассажиров. Забавно было наблюдать, как мы почти час просто смотрим в лобовое стекло и не двигаемся. Но больше всего меня насмешил взгляд майора, брошенный на иконки. Не уберегли они.
Машина стояла себе спокойно на небольшой полянке, причем недалеко от трассы, поскольку проезжающих нам было отчетливо слышно. То есть, получается, мы по буеракам не скакали, намереваясь сломать подвеску и прикусить языки?
– Леший? – раздраженно бросил майор, пытаясь просканировать пространство взглядом.
– Дух леса, – по-умному поправила я.
– Какие там были методы избавления? – Эйнар потер шею. – Ботинки поменять местами? Или, в данном случае, колеса у машины?
– Предлагаешь здесь открыть сход развал? – я полюбовалась девственным пейзажем. – Просто поехали отсюда. У нас еще много дел и мало времени.
– И зло где-то рядом ходит, – буркнул майор, заводя двигатель.
Прода от 20 февраля
На трассе мы облегченно выдохнули. Никогда не думала, будто способна радоваться несущимся на большой скорости фурам. Первое время мы ехали в напряженной тишине, вглядываясь в прямую дорогу перед собой. Было у меня желание открыть окно и попытаться коснуться очередного тяжеловоза, проезжающего мимо. Хорошо, что здравый смысл и блокировка окна Эйнаром не дали мне сделать подобную глупость. С этими иллюзиями я, кажется, обзавелась новой фобией.
Однако реальность беспокоила не одну меня. Когда мы заехали на заправку, майор сначала от души пнул какую то стойку, насладился руганью мужчины в униформе с логотипом заправки и после пошел с довольной улыбкой оплачивать. И если бедняга-заправщик посчитал, будто ему не повезло столкнуться только с одним неадекватом, я быстро поменяла его мнение. Сначала думала его ущипнуть, но, оценив толщину рабочей униформы, пожалела пальцы. Поэтому просто якобы случайно выпала из резко распахнувшейся двери прямо в руки мужчины. Тот аж заправочный пистолет из рук выпустил, ловя хихикающую меня. А когда мы отъезжали, в боковое зеркало я увидела, как мужчина перекрестил машину. Добрый он человек или просто боится, что два психа внутри устроят аварию?
– Итак, у нас загадки, – произнес Эйнар, убавляя громкость радио. – Ты как? Сильна в них?
– Загадки трепещут при одном упоминании моего имени, – криво усмехнулась я. – Ну или всегда можно посмотреть ответ в конце.
– Ладно, – без особого энтузиазма протянул майор. – Хорошо, что я на племянниках тренировался в свое время. Что было у нас первое?
– «Идите туда, где глина помнит прикосновение первых рук, где огонь в печах горит с тех времен, когда великая река только начинала свой путь. Ищите место, где стены мастерских хранят отголоски песен гончаров, а ветер носит запах обожженной земли. Туда ступайте – там начало пути», – процитировала я первую подсказку.
– И почему нельзя просто написать: «Чтобы попасть на магический рынок, идите туда-то»? – возмутился Эйнар. – Чтобы потомки не скучали, мы им шарады устроим. Спасибо, хотя бы не в тайгу послали. Очень надеюсь, что великая река – это Волга.
– Исток в нашей области, – кивнула я. И, не удержавшись, задрала нос: – Вообще ничего сложного. Первый нужный нам дух находится в Лихославле. Песни гончаров и запах обожженной земли. Там были залежи красной глины. Между прочим, до сих пор там выпускают изделия в традициях Тверского края. Конечно, есть и другие города с древними корнями гончарного производства, но я бы все же поставила на Лихославль.
– Отлично, – майор снисходительно посмотрел на блондиночку за рулем красной машинки, которая упорно пыталась его обогнать, и втопил педаль, прибавляя скорость. – Как раз хотел расширить горизонты и съездить куда нибудь. Не Турция, конечно, зато дешевле. Вторая подсказка: «В час, когда тень от наковальни станет равна росту кузнеца, а огонь в горне вспыхнет трижды, – слушайте. Там, где камень и железо сплетены в вечные узоры, где молот стучит, как сердце земли, – там откроется вам истина».
– Это Старица, – снисходительно ответила я. – Камень и железо сплетены в вечные узоры. Белокаменные кузницы в Старице. Раньше там было зданий сорок, а сейчас осталось меньше десяти. Кузницы возводили прямо в толще городищенского вала, используя старицкий белый камень.
– Отлично, и там я не был, – майор с каким то нездоровым энтузиазмом искал плюсы. – Точнее, приезжал в детстве и уже ничего толком не помню, кроме разрушенного храма. Ну, а с третьей подсказкой и мне все понятно. «Там, где вода обняла колокольню, а туман плетет кружева над волнами, там я жду. В месте, где звон колоколов утонул в пучине, а нити судьбы все еще вьются в воздухе, ищите меня. Я дам вам имя той, кто укажет дальнейший путь». Калязин это. У нас одна затопленная колокольня. Там я был, кстати. Но ничего, можно еще раз съездить.
Я одобрительно покивала:
– Кружева. Калязинское кружево не просто ремесло, а важная часть культурного наследия. Получается, три духа нам скажут место, время и проводника?
Майор помолчал, тоскливо вздохнул и все же решил признаться:
– Кажется, я уже наобщался с духами. Подозреваю, что они проводят соревнования, кто больше доведет людей до нервного тика. Блин, в отпуске не был полтора года. Еле выбил десять дней перед Новым годом. Думал, махну куда нибудь, где горячие цыпочки у бассейна коктейли через соломинку потягивают. Для меня знакомая специально путевку придержала по хорошей цене. Я только с делами раскидался, уже планировал проставную за отпуск организовать, а тут Савин с нетривиальным вопросом: «Не хочется ли мне посетить родину предков?» И ведь не откажешь. Тут еще и Один с духами потянулись. А дед мог и нормально все рассказать, так нет же. «Защищай, защищай». Я, может, в полицию и пошел, только чтобы выполнить его наказ. Сидел бы себе сейчас в офисе, бумажки перебирал. Мечтал о чем-то возвышенном. Не имел бы три ранения – два пулевых и ножевое. С работы бы уходил вовремя. Не морозил бы жопу в засадах. В общем… скучно бы жил. Все, я выговорился.
Я на это только хмыкнула. Крестный тоже так любит делать. Разорится монологом минут на десять, а потом ходит с довольным лицом. Кто-то совет «не держать все в себе» принимает слишком буквально.
– Молодец, – скупо похвалила я.
– Давай теперь ты, – милостиво разрешил Эйнар.
– Чего я? – удивленно посмотрела на мужчину. – Жаловаться? Ну, посуди сам. Сейчас я вывалю на тебя все свои переживания по поводу неудавшегося брака и предательства лучшей подруги, с которой в детстве одно мороженое на двоих делили. Затем закачу истерику из-за попытки убийства. Думаю, уже на этом моменте залью слезами и соплями весь салон. Потом резко успокоюсь и равнодушно отругаю Одина с компанией из-за навязанного задания. Следом вообще обиженно надуюсь и отвернусь, чтобы пострадать про себя. А вот уже после всего этого снова начну реветь. У женщин истерика всегда проходит в несколько этапов. Оно тебе нужно?
– Эм, – стушевался бравый майор. – Спасибо, на работе хватает. И потерпевшие, и задержанные любят это дело. А ты, смотрю, прекрасно в краеведение разбираешься.
Я притворилась, будто смену темы не заметила.
– Наставник у меня был хороший. Матвей Германович Ревин. Он в нашем музее за реставрацию отвечает. Практику под его началом проходила. Кстати, он и моего отца знал. Но так… шапочно. Он нам и поможет с одной из загадок.
– Это которой? – заинтересовался майор. – Там в записях сплошь одни шифровки какие-то были. Добрые предки не захотели упрощать жизнь потомкам и внятных ЦУ вообще не оставили.
– «Где-то под мостовыми, там, куда не заглядывают уличные фонари, прячется уголок, в котором время течет иначе. Часы здесь замедляют ход, а эхо повторяет слова с легким запозданием. Если остаться надолго, начинаешь слышать шепот не слов, а самих камней. Это место питает тех, кто умеет чтить тишину. И оно может дать совет». Если есть шанс попросить подсказку, почему бы не воспользоваться? Тем более даже из города выезжать не нужно будет.
– Серьезно? – майор бросил на меня быстрый взгляд. – Это еще значит, нам повезло?
– Ну как сказать? – я пожала плечами. – Если ты всегда хотел спуститься под город, то да, повезло.
– Я в говно не полезу, – недовольно наморщил нос Эйнар.
– Ну, зачем же так грубо, – моя усмешка вышла уж больно довольной. – Есть легенда, что под Тверью существует сеть старинных подвалов, переходов и даже подземных храмов, оставшихся от допожарной застройки. Местные краеведы и диггеры время от времени находят фрагменты сводов, кирпичных кладок, а кое-где и следы старых колодцев. Вот Матвей Германович и занимался изучением этих ходов, ведь в каждой легенде есть существенная доля фактов и правды.
– О! – оживился Эйнар. – Я знаю легенду о ходе от памятника Ленина в центре к зданию банка. Типа под вождем мирового пролетариата было спрятано денежное хранилище. Мы как-то одного искателя сокровищ ловили при попытке взорвать памятник.
