Чтобы последнее, что я вижу в жизни, не было удаляющимся лицом Дениса, я крепко зажмурилась. Ветки меня встречали неласково. Однако костюм спасал.
Но ожидаемого удара не случилось. Я уже вся скукожилась, предвосхищая боль – даже если мне повезет упасть в сугроб, – и тем не менее что-то пошло не так. Почему-то мое стремительное падение сменилось на плавное, а после и вовсе остановилось.
– Долго висеть еще собираешься? – поинтересовался насыщенный баритон с легкой хрипотцой и вкраплением вибрирующих нот. Причем звучал он очень объемно, словно вокруг меня стояло сразу несколько человек.
Я приоткрыла один глаз. Затем второй. Подрыгала руками и ногами и только после рискнула спросить:
– А как слезть?
Не самые приятные ощущения застрявшей в варенье мухи, надо заметить.
– Дитя, хватит баловаться, нас ждут, – объявил некто неведомый. Причем говорил он с ритмичными паузами, подчеркивая значимость слов.
Профессионал во мне тихонько подсказал: «Как в скандинавской поэзии».
Жук все же смог перевернуться и встать на ноги. Именно так себя и ощущала. После конфуза на трассе я себя, конечно, грациозным лебедем не считала, но все равно позорно.
Мозг вообще отказался хоть как то оценивать происходящее. Как компьютер – ушел в спящий режим. Вроде и работает, однако не работает. Он оказался не готов опровергать то, что доказал Ньютон со своим яблоком. И пусть точные науки в школе мне давались со скрипом, но я даже не могу предположить, по какому закону мои шестьдесят килограммов не рухнули на землю, а просто повисли в воздухе.
– Может, повернешься ко мне лицом? – вкрадчиво спросил все тот же голос за моей спиной.
А у меня совсем не было желания вести задушевные беседы с человеком, который может наплевать на учебник физики за девятый класс. И тем не менее встречать неприятности затылком, даже при наличии шлема, не самая лучшая идея.
Нацепив на лицо выражение «Здравствуйте, дорогие проверяющие из налоговой. Чтоб вам клизму в больнице внеочереди ставили», я медленно повернулась.
Какой есть шанс встретить при температуре минус восемь высокого и крепкого старца с седыми волосами и бородой, в длинном синем плаще и с капюшоном, скрывающим лицо, и с копьем? Да ладно плащ. Мало ли у кого какие предпочтения в одежде. Может, он вообще косплеем занимается. Больше всего меня смущал конь, на котором он сидел. Потому что восемь ног – это слишком много. Я реставратор. Я не могу не знать историю, мифы и легенды.
– Ха ха, – нервный смешок сам вырвался наружу. – Простите, Гримнир, вы же сейчас в человеческом облике? Или следует обращаться к вам Один? Но даже если я умерла, свалившись с обрыва, меня нельзя забирать в Вальхаллу. Я немножко другой веры. Вот вам крест, – и перекрестилась.
Старец снял капюшон и продемонстрировал мне отсутствие одного глаза. Странная цена за то, чтобы испить из источника мудрости.
– Ты жива, – скупо бросил Один. – Идем со мной.
И почему-то желания спорить у меня с богом из скандинавской мифологии не возникло. Наверное, потому что конь Слейпнир совершенно не оставлял следов на снегу, а я, в свою очередь, проваливалась в сугробы чуть не по колено.
И я вам скажу, что беседовать с Одином – не самый плохой вариант сойти с ума. Он мудрейший из богов, так-то.
Повезло, что ползти по сугробам пришлось недолго. Мы вышли к пещере.
– Пойдем, – приказал Один, легко спешиваясь.
Его конь уставился на меня желтыми глазами и выразительно фыркнул, придавая ускорение. Что-то я не помню в легендах рацион Слейпнира. А может, он человечинкой питается?
Только вместо пещеры я попала в какой-то тронный зал, расположенный прямо в скале. Стены украшали руны. И, возможно, мне показалось – хотя я сейчас ни в чем не уверена, – но стоило отвести от них взгляд, как рисунки начинали шевелиться и мерцать. Где-то вдали слышался волчий вой и звон мечей эйнхериев.
Один величественно прошел к грубому трону, высеченному из камня. Мне же оставалось только топтаться на пороге и нервно похихикивать. На самом деле очень хотелось расстегнуть куртку и оттянуть ворот водолазки, потому что воздуха катастрофически не хватало под холодными взглядами присутствующих.
Возле ног Одина тут же улеглись два волка, а на плечи старца приземлились два ворона. Ну да, все соответствует легендам. Отлично. Какой-то уж слишком правильный у меня бред.
Например, шесть дев за троном в железных доспехах, шлемах, с копьями, щитами и крыльями – определенно валькирии. Классические такие.
А вот группа вооруженных мужчин у костра, который горит синим цветом и совсем не дает тепла, – эйнхерии, или духи лучших воинов. Везет им: пьют мед да саги рассказывают.
В одном углу зала у ледяного колодца сидит Мимир – тот самый, что выменял глаз у Одина.
В другом – одна из норн с прялкой. Прядет себе нити судьбы.
Есть здесь и усталый путник Скирнир. Стоит, на посох опирается. Видать, недавно пришел из очередного путешествия между мирами.
Осмелюсь предположить, что рядом с троном под маской мудрого старца скрывается Локи.
Как же повезет психиатру, который рискнет поинтересоваться, чем же я занималась на выходных. Думаю, мой рассказ о присутствии на собрании пантеона скандинавских богов порадует его до целой докторской диссертации.
– Искатель, – Один указал на меня копьем, заставляя сглотнуть и вспомнить все молитвы. В пещерном зале его голос буквально прибивал к земле. Интересно, а лечь в присутствии бога – это уместно? – Она решит нашу проблему.
Теперь на меня все посмотрели не то чтобы доброжелательнее, но с меньшим холодом. Так обычно смотрят на муравья, несущего на себе камень. Решить проблему, с которой не справился Один? Серьезно?
Чувствую, сейчас мой бред из общеразвивающего перейдет в экшен. А я ведь не валькирия. Ни разу. Максимум могу доской для сноуборда от врагов отмахиваться. И то ее сначала надо у парнишки обратно забрать.
– Простите, – я нерешительно подняла руку, словно школьница на уроке. Хорошо, хоть голос дрожал не сильно. По крайней мере, мне так казалось. – Вы меня с кем-то спутали. Я антиквариат продаю.
– Личина легко может скрыть суть, – глубокомысленно изрек Локи. В его исполнении эта мудрость выглядела скорее издевкой.
– Это твой вирд, – спокойно произнесла норна. – Вирд рода твоего прародителя. Искать и находить.
Моя судьба – быть собакой? Или имеется в виду нечто иное? И, кстати, почему я понимаю то, что они говорят? Или у богов есть встроенный гугл-переводчик? Причем говорят они вполне нормально, без старинных оборотов.
– Кажется, дитя не понимает, что мы от нее хотим, – задумчиво протянул Мимир.
Я активно закивала головой. Чуть шлем не слетел от усилий.
– Родитель не выполнил свои обязательства? – удивился Один. – Не смог научить?
Мой взгляд против воли потяжелел. Не люблю, когда поднимают эту тему. Лет до десяти мне мама говорила, будто отец у нас капитан очень дальнего плавания. Настолько дальнего, что ни разу дома не появился. Пингвинов он гоняет в Антарктиде. И я гордилась его почетной миссией. Но потом узнала горькую правду. Моего папу убили, когда мне исполнилось пять лет. Антикварный бизнес всегда был опасным, а уж в девяностые и подавно.
– Это дела не меняет, – твердо произнес Один. – Твой вирд уже сплетен. У меня пропал осколок зеркала. И твоя обязанность – найти его. Хранители были неаккуратны при переносе между мирами. Осколок зацепился за трещину в проходе и выпал в реальный мир.
Чтобы не включать режим «Попка дурак» и тупо не переспрашивать за Одином каждое слово, я просто стояла и с умным лицом внимала. Перенос между мирами? Хранители? Осколок зеркала? Больше похоже на прогрессирующий бред.
– Простите, – я дождалась паузы в речи Одина, поскольку бога перебивать слишком самонадеянно, – а есть конкретное место, где появился осколок в нашем мире? Если он в Финляндии, то лучше для поисков найти кого-то местного.
Но почему-то высшее собрание моей разумностью не прониклось.
– Неважно, где сейчас осколок. Важно, где он появится, – нараспев произнес старец рядом с троном. Что ж, вполне похоже на Локи – послать незнамо куда. Шалость удалась.
– И где же? – после театральной паузы спросила я.
Мне не привыкать общаться с взбалмошными клиентами. Была одна дамочка с запросами и золотой кредиткой мужа. То ей подавай бюро в стиле барокко, но чтобы было удобно ставить ноутбук и имелись встроенные розетки, то стол эпохи Ренессанса с подсветкой по краю, то викторианский диван, но чтобы он был компактным, как современный двухместный. Главное – не спорить, не доказывать невозможности достать искомое, а просто кивать. Правда, потом необходимо аккуратно намекнуть спонсору банкета, что тут либо действительно раритетная мебель, либо подделка, но все равно за бешеные деньги. В общем, с богами такая же тактика работает.
Один прищурился единственным глазом. Он и так не мистер дружелюбие, а сейчас еще и жути нагнал.
– На магической ярмарке «Волшебный ларец», – подсказал бог. – Дитя, ты и об этом не знаешь?
– Да как вам сказать… – я виновато шаркнула ножкой. – Как-то с волшебством у меня не складывается с детства. Когда все в садике верили, что мужик в красном халате и с бородой из ваты – Дед Мороз, я уже знала: это наша воспитательница Марья Ивановна. Единственная магия, которой владею, – это умение набирать лишние килограммы, только постояв рядом с пирожным.
Один пару минут изучал меня тяжелым взглядом. Больше всего напрягал в этот момент интерес волков к моей персоне. Я не настолько помню скандинавскую мифологию, чтобы оценить свои шансы быть съеденной, если откажусь искать осколок зеркала.
– Твоя вера ничего в вирде не решает, – с каким то ехидным намеком заметила норна. Вот пристали ко мне со своей кармой. Или судьбой. – Сегодня канун Йоля. Граница между мирами истончилась. Тебя привело к нам. Обычный человек никогда бы не смог перешагнуть барьер. Вы, искатели, любите оставлять после себя записи. Советую поискать то, что спрятал твой родитель.
Еще лучше. А может, я все таки пойду на «Битву экстрасенсов»? Привлеку, так сказать, специалистов нужного профиля.
Я не помню, однако мама рассказывала, как нашу квартиру после смерти отца несколько раз переворачивали незваные гости. Один раз даже к моему горлу нож приставили, требовали отдать какой-то дневник отца. Возможно, там были схемы и имена покупателей. Или пароль от ячейки в банке, о которой мы с мамой ничего не знали. Или карта сокровищ с черепом и крестом. Тогда крестный успел вовремя, и у меня на память осталась всего лишь еле заметная белая полоса на шее.
И вот опять – найди себе неприятности.
– Время уходит, – Мимир заглянул в колодец. – За несколько часов до смены года в каждом городе всех миров появится проход на рынок. Духи-хранители проведут туда достойных. Только и сам «Волшебный ларец» живой. Обмана он не потерпит. Украденное продавать на нем нельзя. Тебе всего-то нужно найти осколок до продажи.
Всего-то. Сущий пустяк.
– Кхм, – я неуверенно потопталась на месте. Вроде читала, будто сопротивление бредовым видениям способно вызвать когнитивный диссонанс с последующей истерикой. Сейчас проще подыграть. Может, разум на место тогда встанет? – А как я узнаю осколок зеркала? Мало ли что там продавать будут. Вдруг подделка. Это я вам как опытный антикварщик говорю. Не обманешь – не продашь.
Никогда не думала, что Один посмотрит на меня, как на дурочку. Точнее, я вообще в самых изощренных фантазиях такую встречу не представляла. Даже вороны на его плечах насмешливо каркнули.
– Это не просто зеркало, – сухо пояснил бог. – В нем отражаются прошлые славные битвы. Оно может позволить заглянуть в прошлое человека. Я знаю, что люди жадные. И знание чужих тайн – это к большой беде. В неправильных руках оно может изменить судьбу любого мира.
Так и хотелось проворчать о необходимости следить за столь опасными штучками. У нас если даже простая сумка без присмотра на лавочке лежит, и то рискованно к ней приближаться. А вдруг рванет?
– То есть в него надо смотреть, чтобы определить подлинность? – дотошно решила я уточнить пользовательское соглашение. Да, я из тех людей, кто читает всю макулатуру, предлагающуюся к покупке.
– Чувствовать, – голос Одина аж вибрацией отозвался где-то в районе моего желудка. Или это голодный спазм после физических упражнений и стресса. – Не переживай, дитя, одной тебе искать не придется. Я выделю помощника. – Мой взгляд опустился к волкам. – Мой потомок поможет.
А бывает коллективный бред? На брудершафт. Будем лежать на соседних койках и принимать лекарства.
– Тебе пора, – Мимир небрежно махнул рукой. – Время покинуть нас.
Не самое обнадеживающее напутствие. Еще и Один решил окончательно меня добить:
– В битве нет места страху. Только воля и честь ведут в Вальхаллу!
А можно без этой экскурсии? Я туда пока не собиралась. Тем более валькирия из меня выйдет весьма посредственная. Девы так легко держат щиты, а я уверена, и поднять его не смогу.
Мерцающие руны вспыхнули золотистым цветом, ослепляя, словно снимок фотоаппарата. Причем с магниевыми вспышками, когда нельзя моргнуть, потому что кадр всего один.
Я рефлекторно потерла глаза и сделала пару шагов назад. Эхо звона мечей эйнхериев окутало меня со всех сторон. Кажется, кто-то надел мне на голову кастрюлю и теперь лупит по ней ложкой.
Воздух в пещере и так был прохладным, а сейчас стал уж слишком холодным. Даже щеки немного защипало.
Я открыла глаза, любуясь ветками деревьев на фоне голубого неба. Руки и ноги я чувствовала, и вполне могла ими шевелить. Скромные познания в медицине намекали, что при падении пострадала только моя голова.
Рядом громко залаяла собака. Не успела я испугаться, как мне в щеку ткнулся холодный нос сенбернара. Никогда еще так псине не радовалась. Точнее, меня привел в экстаз жилет спасателя на животном. Ура, цивилизация! И никаких Одинов. Даже непонятная финская речь сделала меня по настоящему счастливой. А уж когда рядом со мной заговорил кто то по русски, я чуть не вскочила на ноги.
– Лежите! – строгим голосом приказал парень в обмундировании спасателей. – Без резких движений, пока врачи не осмотрят. Что же вы, дамочка, так неаккуратно? Мало того, что с трассы ушли, так еще и упасть умудрились?
– Я не падала, – прокаркала точно ворона Одина. – Меня столкнули. На камере есть запись. Муж.
Парень моментально стал еще серьезнее и оглянулся через плечо. Повернув голову, я наблюдала, как по сугробам пробирается Денис. Лицо его уже бордовое от усилий, а в глазах чистая паника, которая на несколько секунд сменилась облегчением. Правда, бывший не дурак и понимал, что я радость приобщения к свободному полету не спущу ему с рук.
– Дорогая! – он бросился ко мне. – Рыбка моя! Как же ты так умудрилась оступиться? Мы с Элей чуть не поседели, когда ты упала!
– Подруженька! – истерично заламывая руки, лживая гадина не отставала от своего любовника. – Ты всегда была неуклюжей, но сегодня просто превзошла себя.
Ясно, эти двое решили сыграть против меня. В очередной раз порадовалась, что они настолько невнимательные, ведь умудрились забыть о камере на шлеме. Главное, чтобы там не оказалось записано лишнего. А то доказывай потом, что Один был настоящим, а не какой нибудь косплейщик решил меня разыграть. Или, наоборот, лучше это не доказывать.
Но ожидаемого удара не случилось. Я уже вся скукожилась, предвосхищая боль – даже если мне повезет упасть в сугроб, – и тем не менее что-то пошло не так. Почему-то мое стремительное падение сменилось на плавное, а после и вовсе остановилось.
– Долго висеть еще собираешься? – поинтересовался насыщенный баритон с легкой хрипотцой и вкраплением вибрирующих нот. Причем звучал он очень объемно, словно вокруг меня стояло сразу несколько человек.
Я приоткрыла один глаз. Затем второй. Подрыгала руками и ногами и только после рискнула спросить:
– А как слезть?
Не самые приятные ощущения застрявшей в варенье мухи, надо заметить.
– Дитя, хватит баловаться, нас ждут, – объявил некто неведомый. Причем говорил он с ритмичными паузами, подчеркивая значимость слов.
Профессионал во мне тихонько подсказал: «Как в скандинавской поэзии».
Жук все же смог перевернуться и встать на ноги. Именно так себя и ощущала. После конфуза на трассе я себя, конечно, грациозным лебедем не считала, но все равно позорно.
Мозг вообще отказался хоть как то оценивать происходящее. Как компьютер – ушел в спящий режим. Вроде и работает, однако не работает. Он оказался не готов опровергать то, что доказал Ньютон со своим яблоком. И пусть точные науки в школе мне давались со скрипом, но я даже не могу предположить, по какому закону мои шестьдесят килограммов не рухнули на землю, а просто повисли в воздухе.
– Может, повернешься ко мне лицом? – вкрадчиво спросил все тот же голос за моей спиной.
А у меня совсем не было желания вести задушевные беседы с человеком, который может наплевать на учебник физики за девятый класс. И тем не менее встречать неприятности затылком, даже при наличии шлема, не самая лучшая идея.
Нацепив на лицо выражение «Здравствуйте, дорогие проверяющие из налоговой. Чтоб вам клизму в больнице внеочереди ставили», я медленно повернулась.
Какой есть шанс встретить при температуре минус восемь высокого и крепкого старца с седыми волосами и бородой, в длинном синем плаще и с капюшоном, скрывающим лицо, и с копьем? Да ладно плащ. Мало ли у кого какие предпочтения в одежде. Может, он вообще косплеем занимается. Больше всего меня смущал конь, на котором он сидел. Потому что восемь ног – это слишком много. Я реставратор. Я не могу не знать историю, мифы и легенды.
– Ха ха, – нервный смешок сам вырвался наружу. – Простите, Гримнир, вы же сейчас в человеческом облике? Или следует обращаться к вам Один? Но даже если я умерла, свалившись с обрыва, меня нельзя забирать в Вальхаллу. Я немножко другой веры. Вот вам крест, – и перекрестилась.
Старец снял капюшон и продемонстрировал мне отсутствие одного глаза. Странная цена за то, чтобы испить из источника мудрости.
– Ты жива, – скупо бросил Один. – Идем со мной.
И почему-то желания спорить у меня с богом из скандинавской мифологии не возникло. Наверное, потому что конь Слейпнир совершенно не оставлял следов на снегу, а я, в свою очередь, проваливалась в сугробы чуть не по колено.
И я вам скажу, что беседовать с Одином – не самый плохой вариант сойти с ума. Он мудрейший из богов, так-то.
Повезло, что ползти по сугробам пришлось недолго. Мы вышли к пещере.
– Пойдем, – приказал Один, легко спешиваясь.
Его конь уставился на меня желтыми глазами и выразительно фыркнул, придавая ускорение. Что-то я не помню в легендах рацион Слейпнира. А может, он человечинкой питается?
Только вместо пещеры я попала в какой-то тронный зал, расположенный прямо в скале. Стены украшали руны. И, возможно, мне показалось – хотя я сейчас ни в чем не уверена, – но стоило отвести от них взгляд, как рисунки начинали шевелиться и мерцать. Где-то вдали слышался волчий вой и звон мечей эйнхериев.
Один величественно прошел к грубому трону, высеченному из камня. Мне же оставалось только топтаться на пороге и нервно похихикивать. На самом деле очень хотелось расстегнуть куртку и оттянуть ворот водолазки, потому что воздуха катастрофически не хватало под холодными взглядами присутствующих.
Возле ног Одина тут же улеглись два волка, а на плечи старца приземлились два ворона. Ну да, все соответствует легендам. Отлично. Какой-то уж слишком правильный у меня бред.
Например, шесть дев за троном в железных доспехах, шлемах, с копьями, щитами и крыльями – определенно валькирии. Классические такие.
А вот группа вооруженных мужчин у костра, который горит синим цветом и совсем не дает тепла, – эйнхерии, или духи лучших воинов. Везет им: пьют мед да саги рассказывают.
В одном углу зала у ледяного колодца сидит Мимир – тот самый, что выменял глаз у Одина.
В другом – одна из норн с прялкой. Прядет себе нити судьбы.
Есть здесь и усталый путник Скирнир. Стоит, на посох опирается. Видать, недавно пришел из очередного путешествия между мирами.
Осмелюсь предположить, что рядом с троном под маской мудрого старца скрывается Локи.
Как же повезет психиатру, который рискнет поинтересоваться, чем же я занималась на выходных. Думаю, мой рассказ о присутствии на собрании пантеона скандинавских богов порадует его до целой докторской диссертации.
– Искатель, – Один указал на меня копьем, заставляя сглотнуть и вспомнить все молитвы. В пещерном зале его голос буквально прибивал к земле. Интересно, а лечь в присутствии бога – это уместно? – Она решит нашу проблему.
Теперь на меня все посмотрели не то чтобы доброжелательнее, но с меньшим холодом. Так обычно смотрят на муравья, несущего на себе камень. Решить проблему, с которой не справился Один? Серьезно?
Прода от 11 февраля
Чувствую, сейчас мой бред из общеразвивающего перейдет в экшен. А я ведь не валькирия. Ни разу. Максимум могу доской для сноуборда от врагов отмахиваться. И то ее сначала надо у парнишки обратно забрать.
– Простите, – я нерешительно подняла руку, словно школьница на уроке. Хорошо, хоть голос дрожал не сильно. По крайней мере, мне так казалось. – Вы меня с кем-то спутали. Я антиквариат продаю.
– Личина легко может скрыть суть, – глубокомысленно изрек Локи. В его исполнении эта мудрость выглядела скорее издевкой.
– Это твой вирд, – спокойно произнесла норна. – Вирд рода твоего прародителя. Искать и находить.
Моя судьба – быть собакой? Или имеется в виду нечто иное? И, кстати, почему я понимаю то, что они говорят? Или у богов есть встроенный гугл-переводчик? Причем говорят они вполне нормально, без старинных оборотов.
– Кажется, дитя не понимает, что мы от нее хотим, – задумчиво протянул Мимир.
Я активно закивала головой. Чуть шлем не слетел от усилий.
– Родитель не выполнил свои обязательства? – удивился Один. – Не смог научить?
Мой взгляд против воли потяжелел. Не люблю, когда поднимают эту тему. Лет до десяти мне мама говорила, будто отец у нас капитан очень дальнего плавания. Настолько дальнего, что ни разу дома не появился. Пингвинов он гоняет в Антарктиде. И я гордилась его почетной миссией. Но потом узнала горькую правду. Моего папу убили, когда мне исполнилось пять лет. Антикварный бизнес всегда был опасным, а уж в девяностые и подавно.
– Это дела не меняет, – твердо произнес Один. – Твой вирд уже сплетен. У меня пропал осколок зеркала. И твоя обязанность – найти его. Хранители были неаккуратны при переносе между мирами. Осколок зацепился за трещину в проходе и выпал в реальный мир.
Чтобы не включать режим «Попка дурак» и тупо не переспрашивать за Одином каждое слово, я просто стояла и с умным лицом внимала. Перенос между мирами? Хранители? Осколок зеркала? Больше похоже на прогрессирующий бред.
– Простите, – я дождалась паузы в речи Одина, поскольку бога перебивать слишком самонадеянно, – а есть конкретное место, где появился осколок в нашем мире? Если он в Финляндии, то лучше для поисков найти кого-то местного.
Но почему-то высшее собрание моей разумностью не прониклось.
– Неважно, где сейчас осколок. Важно, где он появится, – нараспев произнес старец рядом с троном. Что ж, вполне похоже на Локи – послать незнамо куда. Шалость удалась.
– И где же? – после театральной паузы спросила я.
Мне не привыкать общаться с взбалмошными клиентами. Была одна дамочка с запросами и золотой кредиткой мужа. То ей подавай бюро в стиле барокко, но чтобы было удобно ставить ноутбук и имелись встроенные розетки, то стол эпохи Ренессанса с подсветкой по краю, то викторианский диван, но чтобы он был компактным, как современный двухместный. Главное – не спорить, не доказывать невозможности достать искомое, а просто кивать. Правда, потом необходимо аккуратно намекнуть спонсору банкета, что тут либо действительно раритетная мебель, либо подделка, но все равно за бешеные деньги. В общем, с богами такая же тактика работает.
Один прищурился единственным глазом. Он и так не мистер дружелюбие, а сейчас еще и жути нагнал.
– На магической ярмарке «Волшебный ларец», – подсказал бог. – Дитя, ты и об этом не знаешь?
– Да как вам сказать… – я виновато шаркнула ножкой. – Как-то с волшебством у меня не складывается с детства. Когда все в садике верили, что мужик в красном халате и с бородой из ваты – Дед Мороз, я уже знала: это наша воспитательница Марья Ивановна. Единственная магия, которой владею, – это умение набирать лишние килограммы, только постояв рядом с пирожным.
Один пару минут изучал меня тяжелым взглядом. Больше всего напрягал в этот момент интерес волков к моей персоне. Я не настолько помню скандинавскую мифологию, чтобы оценить свои шансы быть съеденной, если откажусь искать осколок зеркала.
– Твоя вера ничего в вирде не решает, – с каким то ехидным намеком заметила норна. Вот пристали ко мне со своей кармой. Или судьбой. – Сегодня канун Йоля. Граница между мирами истончилась. Тебя привело к нам. Обычный человек никогда бы не смог перешагнуть барьер. Вы, искатели, любите оставлять после себя записи. Советую поискать то, что спрятал твой родитель.
Еще лучше. А может, я все таки пойду на «Битву экстрасенсов»? Привлеку, так сказать, специалистов нужного профиля.
Я не помню, однако мама рассказывала, как нашу квартиру после смерти отца несколько раз переворачивали незваные гости. Один раз даже к моему горлу нож приставили, требовали отдать какой-то дневник отца. Возможно, там были схемы и имена покупателей. Или пароль от ячейки в банке, о которой мы с мамой ничего не знали. Или карта сокровищ с черепом и крестом. Тогда крестный успел вовремя, и у меня на память осталась всего лишь еле заметная белая полоса на шее.
И вот опять – найди себе неприятности.
– Время уходит, – Мимир заглянул в колодец. – За несколько часов до смены года в каждом городе всех миров появится проход на рынок. Духи-хранители проведут туда достойных. Только и сам «Волшебный ларец» живой. Обмана он не потерпит. Украденное продавать на нем нельзя. Тебе всего-то нужно найти осколок до продажи.
Всего-то. Сущий пустяк.
– Кхм, – я неуверенно потопталась на месте. Вроде читала, будто сопротивление бредовым видениям способно вызвать когнитивный диссонанс с последующей истерикой. Сейчас проще подыграть. Может, разум на место тогда встанет? – А как я узнаю осколок зеркала? Мало ли что там продавать будут. Вдруг подделка. Это я вам как опытный антикварщик говорю. Не обманешь – не продашь.
Никогда не думала, что Один посмотрит на меня, как на дурочку. Точнее, я вообще в самых изощренных фантазиях такую встречу не представляла. Даже вороны на его плечах насмешливо каркнули.
– Это не просто зеркало, – сухо пояснил бог. – В нем отражаются прошлые славные битвы. Оно может позволить заглянуть в прошлое человека. Я знаю, что люди жадные. И знание чужих тайн – это к большой беде. В неправильных руках оно может изменить судьбу любого мира.
Так и хотелось проворчать о необходимости следить за столь опасными штучками. У нас если даже простая сумка без присмотра на лавочке лежит, и то рискованно к ней приближаться. А вдруг рванет?
– То есть в него надо смотреть, чтобы определить подлинность? – дотошно решила я уточнить пользовательское соглашение. Да, я из тех людей, кто читает всю макулатуру, предлагающуюся к покупке.
– Чувствовать, – голос Одина аж вибрацией отозвался где-то в районе моего желудка. Или это голодный спазм после физических упражнений и стресса. – Не переживай, дитя, одной тебе искать не придется. Я выделю помощника. – Мой взгляд опустился к волкам. – Мой потомок поможет.
А бывает коллективный бред? На брудершафт. Будем лежать на соседних койках и принимать лекарства.
– Тебе пора, – Мимир небрежно махнул рукой. – Время покинуть нас.
Не самое обнадеживающее напутствие. Еще и Один решил окончательно меня добить:
– В битве нет места страху. Только воля и честь ведут в Вальхаллу!
А можно без этой экскурсии? Я туда пока не собиралась. Тем более валькирия из меня выйдет весьма посредственная. Девы так легко держат щиты, а я уверена, и поднять его не смогу.
Мерцающие руны вспыхнули золотистым цветом, ослепляя, словно снимок фотоаппарата. Причем с магниевыми вспышками, когда нельзя моргнуть, потому что кадр всего один.
Я рефлекторно потерла глаза и сделала пару шагов назад. Эхо звона мечей эйнхериев окутало меня со всех сторон. Кажется, кто-то надел мне на голову кастрюлю и теперь лупит по ней ложкой.
Воздух в пещере и так был прохладным, а сейчас стал уж слишком холодным. Даже щеки немного защипало.
Я открыла глаза, любуясь ветками деревьев на фоне голубого неба. Руки и ноги я чувствовала, и вполне могла ими шевелить. Скромные познания в медицине намекали, что при падении пострадала только моя голова.
Рядом громко залаяла собака. Не успела я испугаться, как мне в щеку ткнулся холодный нос сенбернара. Никогда еще так псине не радовалась. Точнее, меня привел в экстаз жилет спасателя на животном. Ура, цивилизация! И никаких Одинов. Даже непонятная финская речь сделала меня по настоящему счастливой. А уж когда рядом со мной заговорил кто то по русски, я чуть не вскочила на ноги.
– Лежите! – строгим голосом приказал парень в обмундировании спасателей. – Без резких движений, пока врачи не осмотрят. Что же вы, дамочка, так неаккуратно? Мало того, что с трассы ушли, так еще и упасть умудрились?
– Я не падала, – прокаркала точно ворона Одина. – Меня столкнули. На камере есть запись. Муж.
Парень моментально стал еще серьезнее и оглянулся через плечо. Повернув голову, я наблюдала, как по сугробам пробирается Денис. Лицо его уже бордовое от усилий, а в глазах чистая паника, которая на несколько секунд сменилась облегчением. Правда, бывший не дурак и понимал, что я радость приобщения к свободному полету не спущу ему с рук.
– Дорогая! – он бросился ко мне. – Рыбка моя! Как же ты так умудрилась оступиться? Мы с Элей чуть не поседели, когда ты упала!
– Подруженька! – истерично заламывая руки, лживая гадина не отставала от своего любовника. – Ты всегда была неуклюжей, но сегодня просто превзошла себя.
Ясно, эти двое решили сыграть против меня. В очередной раз порадовалась, что они настолько невнимательные, ведь умудрились забыть о камере на шлеме. Главное, чтобы там не оказалось записано лишнего. А то доказывай потом, что Один был настоящим, а не какой нибудь косплейщик решил меня разыграть. Или, наоборот, лучше это не доказывать.
