Психиатр признал его невменяемым. Конечно, Ленина любить можно, но обнимать его за ноги так, что трое моих товарищей с трудом оторвали от памятника человека с пакетом взрывчатки, нельзя.
– Бахнуло бы знатно. Памятник-то из гранитного массива, – я прикрыла глаза, представляя огромную дыру. – И ничего бы он там не нашел. Это действительно легенда. Нет ни одного документального подтверждения такой постройки. Да и технологий в те времена просто не было.
– Ну, энтузиазм, помноженный на желание нажиться при отсутствии здравого смысла, сделал свое дело, – снисходительный тон майора отчетливо передавал его отношение к легенде. – Ты нам предлагаешь чем-то подобным заняться?
– Взрывать памятник? – мои брови полезли на лоб. – Нет, спасибо. Это против моего… мировоззрения.
– Все равно в говно не полезу, – упрямо поджал губы майор.
– Ты про технический туннель под Волгой? – очень удобные подголовники в машине Эйнара, спать так и тянет. – Не переживай. Есть и другие ходы. Пока говорить об этом рано. Сначала надо встретиться с Матвеем Георгиевичем. Он, так-то, вполне адекватный для реставратора. По крайней мере, когда я зашла в мастерскую, он не пытался отреставрировать мой кофе, «потому что композиция не завершена». Не требовал, чтобы я дышала через раз, пока он кисточкой проводил, и даже разрешал трогать экспонаты, если они уже в запасниках и подписаны «недорого». Не носит бархатный жилет, не шепчет «шедевр!» при виде скола на горшке. Не пытался научить меня различать оттенки патины по запаху. Не ворчал, что «в мое время студенты знали, где у стамески ручка». И даже разрешал мне иногда держать фен на низкой температуре. Доверие! И зря ты усмехаешься. Это реальные истории моих коллег, которыми мы недавно на конференции обменивались. – Бросив взгляд на часы, подсвеченные красным на приборной панели, я недовольно поморщилась. – Только сегодня уже вряд ли застанем его на рабочем месте.
– Ну, значит, завтра, – пожал плечами майор. – И раз зло бродит рядом, одну тебя я оставить не могу. Тем более что в твоем доме осталась моя удобная пижамка.
– Гости твоего соседа еще не уехали? – понимающе спросила я. Сказать откровенно, мне и самой несколько страшно оставаться в одиночестве ночью.
– Мое щедрое предложение встретить Новый год по-семейному они восприняли с радостью, – подмигнул мне Эйнар. – Так что приютишь бедного майора, которому откровенно не хочется тратить деньги на гостиницу?
Нет, он не финн – он самый настоящий еврей!
– Бахнуло бы знатно. Памятник-то из гранитного массива, – я прикрыла глаза, представляя огромную дыру. – И ничего бы он там не нашел. Это действительно легенда. Нет ни одного документального подтверждения такой постройки. Да и технологий в те времена просто не было.
– Ну, энтузиазм, помноженный на желание нажиться при отсутствии здравого смысла, сделал свое дело, – снисходительный тон майора отчетливо передавал его отношение к легенде. – Ты нам предлагаешь чем-то подобным заняться?
– Взрывать памятник? – мои брови полезли на лоб. – Нет, спасибо. Это против моего… мировоззрения.
– Все равно в говно не полезу, – упрямо поджал губы майор.
– Ты про технический туннель под Волгой? – очень удобные подголовники в машине Эйнара, спать так и тянет. – Не переживай. Есть и другие ходы. Пока говорить об этом рано. Сначала надо встретиться с Матвеем Георгиевичем. Он, так-то, вполне адекватный для реставратора. По крайней мере, когда я зашла в мастерскую, он не пытался отреставрировать мой кофе, «потому что композиция не завершена». Не требовал, чтобы я дышала через раз, пока он кисточкой проводил, и даже разрешал трогать экспонаты, если они уже в запасниках и подписаны «недорого». Не носит бархатный жилет, не шепчет «шедевр!» при виде скола на горшке. Не пытался научить меня различать оттенки патины по запаху. Не ворчал, что «в мое время студенты знали, где у стамески ручка». И даже разрешал мне иногда держать фен на низкой температуре. Доверие! И зря ты усмехаешься. Это реальные истории моих коллег, которыми мы недавно на конференции обменивались. – Бросив взгляд на часы, подсвеченные красным на приборной панели, я недовольно поморщилась. – Только сегодня уже вряд ли застанем его на рабочем месте.
– Ну, значит, завтра, – пожал плечами майор. – И раз зло бродит рядом, одну тебя я оставить не могу. Тем более что в твоем доме осталась моя удобная пижамка.
– Гости твоего соседа еще не уехали? – понимающе спросила я. Сказать откровенно, мне и самой несколько страшно оставаться в одиночестве ночью.
– Мое щедрое предложение встретить Новый год по-семейному они восприняли с радостью, – подмигнул мне Эйнар. – Так что приютишь бедного майора, которому откровенно не хочется тратить деньги на гостиницу?
Нет, он не финн – он самый настоящий еврей!
