– Не подходите, – парень спасатель взмахом руки остановил Дениса и Элю в шагах десяти от нас. Пес послушно уселся прямо на снег, ограждая меня от неприятной встречи. – Мало ли что она могла повредить. Сначала пострадавшую осмотрят врачи и доставят в больницу.
Неожиданно мне повезло: и врач, и следователь уголовной полиции оказались билингвами, со вторым языком русским. Точнее, они были выходцами из семей, переехавших поколение назад в Лапландию. Видимо, хотели поближе познакомиться с Йоулупукки. Наш старый добрый Дед Мороз надоел, и потянуло людей на финскую экзотику.
Шепнув врачу, чтобы он взял у меня кровушку для полного анализа, я поделилась соображениями со следователем, что мне могли что-то и подмешать. Не зря любимый муж собирался меня чем-то опоить для подписи на бумаге. Может, он заранее начал потихоньку травить. Ведь только это в состоянии объяснить красочное видение высшего собрания.
Сидеть в комфортабельных тюрьмах Финляндии Денису и Эле я не собиралась позволять. Видела я статью об условиях в местах лишения свободы в этой стране. Да у нас некоторые в обычных квартирах живут в куда менее лучших условиях.
Один звонок крестному – и он пообещал договориться, что судить парочку будут по месту прописки. А там уже этапом из Твери… куда повезет. Рассчитывать на отдельную комнату с санузлом уж точно им не придется.
Возможно, Эля в чем то и права: действительно, крестные меня избаловали. Я всегда знаю, что есть люди, которым достаточно просто позвонить для решения практически любой проблемы. Пусть и связями я предпочитаю не злоупотреблять, однако в случае необходимости обратиться могу. Вот как сейчас.
Илья Федорович хоть и на региональном уровне главный над тем, кто сидит в кабинетах и расследует преступления, все же обещал уладить вопрос в кратчайшие сроки. И не обманул. Через два часа он перезвонил и отчитался об улаженных формальностях. Завтра с утра прибудут несколько сотрудников для сопровождения задержанных на родину.
Денис сначала упорно пытался доказать, что я просто споткнулась, а когда ему показали запись – стал напирать на несчастный случай. Мол, он не хотел. Просто в запале эмоций не смог держать себя в руках. Да и не толкал он меня, а всего лишь подвел к краю. Оступилась я самостоятельно. Только следователь все с тем же каменным, замороженным лицом истинного финна раз за разом включал запись, доказывая, что бывший муж брешет.
Эля, она же Ульяна, тоже вертелась ужом. И то, что она в момент моего падения стояла за Денисом, ее не спасало. Бывшая подруга всегда гордилась своим голосом, в караоке переорать ее никто не мог. Эля даже микрофон не брала. Ее вопли «Толкай ее!» камера записала четко. Да и тот факт, что в полет я отправилась лишь благодаря ее толчку Дениса, тоже играл против.
Я сама просила несколько раз прокрутить запись с камеры. Вот я падаю. Вокруг меня взметается снег. Некоторое время ничего не происходило, одни вороны надрывались где-то вдалеке – видимо, тут я сознание потеряла. А затем появляется морда сенбернара. И никакой пещеры с Одином.
От облегчения даже в сторону шумно выдохнула. Оказывается, не сойти с ума – такое счастье!
В стройную теорию бреда от удара головой не вписывалось только одно: на кисти правой руки, возле большого пальца, у меня появилась руна Перт. И совершенно непонятно, откуда. В больнице сняли перчатки, а она там красуется. Чем только я не пыталась оттереть внезапно появившийся рисунок: и водой с мылом, и спиртом, выпрошенным у медсестры, и жидкостью для снятия лака, позаимствованной у соседки по койке.
Вообще то я не одобряю нательную живопись. Конечно, каждый может уродовать себя, как хочет, и тем не менее иногда у людей это больше похоже на болезнь. Лично я набить татуировку ни разу не хотела. Откуда только взялась эта черная руна, иногда мерцающая серебром?
На ночь меня оставили в больнице под наблюдением врачей. Все таки приложиться головой, пусть в шлеме, без последствий можно, только если ты Винни Пух, и у тебя опилки заменяют мозги.
Я смотрела в окно на звезды и размышляла. Обо всем сразу. Вспоминала, анализировала, пыталась поймать момент, когда вместо близких людей рядом оказались две крысы. Были же звоночки. Хотя правильней сказать – громкий похоронный набат.
Один раз они вместе заявились в кафе перекусить. По стечению обстоятельств там же была назначена и у меня встреча с клиентом. Отбрехались тогда, будто случайно встретились на улице и решили зайти поговорить в более спокойной обстановке.
Также были сережки. Эля ими хвасталась, мол, любовник подарил, а потом я нашла визитку ювелирного магазина у Дениса в кармане. Что он тогда мне сказал? «Просто в торговом центре взял у промоутера». А галстук, найденный мной в квартире подружки под креслом? Темно бордовый с орнаментом из виньеток. Я его приобрела во Франции для мужа. Эля соврала, будто заказала похожий своему любовнику в качестве презента, тем более что наш обнаружился дома спустя сутки.
А еще рядом на тумбочке лежала распечатка с моими анализами. Сначала и не поняла, почему врач на меня с осуждением смотрит, пока он с укоризной не заметил, что такое употребление противозачаточных средств ни к чему хорошему не приведет. А я их и не принимала. Лишь «витаминки» для здоровья, приобретенные заботливым мужем. Дура я, в общем то.
Задремать удалось, только когда стало светать. К огромному облегчению, никакие Одины мне не приснились.
– Руова Велесова, – меня аккуратно трясли за плечо, коверкая фамилию сильным акцентом.
– Изыди, – выдохнула я сквозь зубы на русском.
– Принцесса не желает просыпаться? – услышала ехидное в ответ на родном языке.
Я недовольно скривилась и высунула нос из теплой норки под одеялом.
– Доброе утро, – насмешливо бросил незнакомый мне индивид. – Принцессе пора домой. Ее там ждет дракон Савин.
А утро действительно стало как то резко добрым.
– А начальство в курсе, как вы о нем отзываетесь? – я села на постели и потерла ладонями лицо.
– Конечно, – визитер небрежно плюхнулся на мою койку. Медсестра что то пропела на финском. В ответ мужчина бросил что то скороговоркой и подбородком указал ей на дверь. После чего нагло стащил апельсин из чаши с фруктами и принялся его чистить. – Это я еще любя. Ведана Доброславовна Веселова? – только сейчас решил уточнить нахал, уже после того, как посидел на моей постели.
Я прямо себя медведем почувствовала, к которому забрела безобидная с виду девочка Маша, и на всякий случай подгребла в объятия побольше одеяла.
– Она самая, – осторожно произнесла, изучая внимательным взглядом мужчину. – А вы…?
А он был хорош. Будь я девушкой помоложе, да и воспитание попроще – точно бы начала проверять наличие трусов на положенном месте. Ах, этот четко очерченный профиль! Ах, этот прямой нос! Ах, этот квадратный подбородок! Ах, этот цепкий взгляд льдисто голубых глаз! Ах, эти губы с изогнутыми вверх уголками! Ах, эти плечи…
Да и в целом фигура у мужчины намекала, что он фактически живет в спортивном зале между силовыми тренажерами. А питается он только протеином и белковыми коктейлями. Причем на тупого качка визитер совсем не похож. Наверняка во время занятий включает себе какую нибудь аудиокнигу.
Шрам над левой бровью придавал ему суровость, но насмешливый блеск глаз говорил скорее о легком нраве.
Волосы цвета блонд, коротко подстриженные, окончательно делали его похожим на местных. Типичный житель Финляндии, можно сказать.
Вместе с собой в палату он принес запах мороза и дубовой коры.
– Майор Волков, – он с довольным видом забросил дольку апельсина в рот и зажмурился. – Класс! Для принцессы все по высшему разряду.
– Почему вы меня принцессой называете? – капельку раздраженно взвилась я. Могу себе позволить быть вздорной. Меня, вообще то, вчера убить хотели.
Денис бы на такое поведение неодобрительно покачал головой, а майор только весело хмыкнул:
– Все вопросы к начальству. Илья Федорович дословно приказал мне доставить в Тверь двух идиотов, рискнувших напасть на его принцессу.
Блин, крестный, как всегда. Я вроде и выросла, но его это совершенно не волнует.
– Можно обращаться ко мне по имени отчеству, – намекнула я майору, поедающему уже второй апельсин.
– Не, – поморщился мужчина, забавно сморщив нос. – Раз переходим на более неформальное общение, то выбирай: или Доброславовна, или Ведана. Я не хочу каждый раз завязанный узлом язык распутывать.
– Просто Дана, – вздохнула я, смиряясь с неизбежным. Ничего, приедем домой – и майора я больше не увижу. Пускай называет, как хочет. Лишь бы не «рыбка».
– Мне Ведана больше нравится, – совершенно очаровательно улыбнулась эта машина из мышц.
– Хорошо, товарищ майор, – отмахнулась я.
– Эйнар, – снова недовольно поморщился мужчина и протянул мне дольку моего же апельсина. – Будешь?
– Эйнар Волков? – от удивления я приоткрыла рот, в который тут же вложили фрукт. Я аж дернулась от неожиданности. Даже муж себе такого не позволял.
– Ты жуй, жуй, – он заботливо вытер мне уголок рта краем одеяла. – Дед у меня из местных. Он имя и выбирал.
– А почему тогда Волков? – нахмурилась я.
– Отец сменил имя и фамилию, когда в Россию переехал, – равнодушно пожал плечами майор. – Всю биографию мою рассказать? Или ты все таки начнешь собираться? Нам бы на самолет до Хельсинки успеть, чтобы сегодня улететь обратно.
В этот момент в палату нагло, без стука, ввалился еще один мужчина. Вот тут вопросов не было никаких: на лицо – вылитый русский Ванька.
– Фин, ну что? – недовольным тоном спросил он. – Потерпевшая готова?
– Не видишь, что ли? – кивнул на мою растрепанную с утра персону майор. – Мы кушаем. Потом пойдем умываться, краситься, укладываться, причипуриваться…
– Ага, – с мрачным видом я проглотила очередную дольку апельсина, – масочку еще сделать надо для нежности кожи. Я и так красивая. Умоюсь, зубы почищу, оденусь – и готова. Дайте мне минут двадцать.
– Женщина не способна собраться так быстро, – со знанием дела, снисходительно заявил Эйнар.
– Шовинистов сейчас расстреливают, – угрожающе прищурилась я. – Хочешь попасть в список профсоюза женщин?
– Боже упаси, – вскинул ладони перед собой в защитном жесте майор.
– То то же, – погрозила ему пальцем и походкой беременной утки поплыла в санузел.
Хотелось, конечно, двигаться грациозно, но множественные ушибы вынуждали больше переваливаться, а не вилять бедрами.
Эйнар Волков явно был из любителей оставлять последнее слово за собой, поэтому мне в спину полетела ехидная реплика:
– Действительно красивая. Нет, не принцесса. Королевна!
Назло майору я уложилась за пятнадцать минут. Специально время на телефоне засекала. Только позлорадствовать мне не дали. Когда спустилась вниз, увидела, как Эйнар о чем то мило беседовал с девушкой за стойкой ресепшена. Причем он улыбался этой сушеной вобле, а она в ответ глупо хихикала.
– Наверное, нужно заключение врача? – беспардонно нарушила я их идиллию.
Эйнар, до этого небрежно привалившийся к стойке регистрации, выпрямился и окинул меня удивленным взглядом:
– Не соврала. Уложилась таки. Грех, ты мне Ярославль должен.
Тот, кто заходил ко мне в палату, недовольно скривился и махнул рукой:
– Ты специально поставил на то, что она успеет, Фин. С зарплаты пятерку отдам.
– Забей, – рассмеялся Эйнар. – А документы от врача как раз ждем. Парни забирают у следователя твоего муженька с подружкой.
– Удачи им, – равнодушно пожелала я. – А можно, например, Дениса случайно с трапа самолета уронить?
– Ох и затейница ты, Ведана, – майор игриво подмигнул мне. – Грех, вот какой должна быть семейная жизнь. С такой женой жопу постоянно нужно в напряге держать.
– Я милая и пушистая, – обиженно проворчала, надувшись. Почему то в присутствии Эйнара хотелось выйти на улицу, слепить огромный снежок и запулить его прямо в голову мужчине, чтобы потом с хохотом убегать от него. В общем, он рождал во мне дикое и необузданное детство. – Пусть и не всегда. Ты – Фин. Понятно почему. А товарищ Грех за что так обозван?
– Потому что он товарищ лейтенант Греховцев, – с каким то скрытым подтекстом произнес Эйнар. Да еще и загадочно бровями поиграл.
– Игнат, – шагнул ко мне мужчина и протянул ладонь, предлагая вложить в нее свои пальчики для поцелуя, не забывая обольстительно улыбаться.
– А а, – понятливо усмехнулась я, – вспомнила. Крестный жаловался на какого то мартовского кота, на которого регулярно поступают жалобы от девушек. Мол, поматросил и бросил.
– А про гипотетическую кастрацию он ничего не говорил? – осторожно уточнил лейтенант, не спеша отпускать мою руку.
– Про гипотетическую – нет, а про реальную – да, – я коварно улыбнулась. На самом деле крестный обещал подвесить любвеобильного опера за одно место прямо на памятнике Михаилу Тверскому, но не буду же я портить сюрприз человеку.
– Может, в отпуск пойти? – философски поинтересовался у колонны лейтенант.
– Да кто ж тебя отпустит? – недовольно скривился Эйнар. – Гнид и лядей ловить людей и так не хватает, а он о внеплановом отпуске мечтает. Я дома уже трое суток не был. Вчера так надеялся до кровати и пустого холодильника добраться, но доброе начальство приказало лететь за обиженной принцессой. Зато от души выспался во время перелета. Да еще и накормили красивые девушки стюардессы.
А глазки то у мужчин масляно заблестели при упоминании богинь авиалиний.
– О, – Греховцев неожиданно повернул мою кисть, – Фин, это же как у тебя рисунок?
– Сам ты рисунок, – майор отлип от стойки и сделал пару шагов, чтобы получше рассмотреть татуировку. И опять запах мороза и дубовой коры приятно защекотал мой нос. – Это руна. Перт. Посвящение. Тайна.
– Слушай, гадалка ты недоделанная, – развеселился лейтенант, – у тебя же вроде типа стрела. А это квакозябра какая то.
– Идиот ты, Грех, – со вздохом признался Эйнар, – и это не лечится. – Он продемонстрировал нам свою кисть правой руки. На том же месте, где у меня, красовалась руна Тейваз. – Воин это значит. Дед сделал, когда мне шестнадцать исполнилось.
А мне как то не до смеха стало. Это же просто совпадение? Да?
Интересно, а если прямо спросить у майора, были ли у него в роду Одины, меня по прибытию не сдадут в психушку?
В итоге я предпочла промолчать и сделать вид, будто все совпадения случайны.
Перелет в Хельсинки прошел на удивление хорошо. Рядом со мной сидела пожилая пара, приехавшая вкусить экстрима на выходные. Они вышли такими зажигательными и позитивными, что я почувствовала себя старушкой на их фоне. Маленьких детей в салоне не было, поэтому полет прошел в блаженной тишине. Да и другие пассажиры вели себя образцово показательно: никто пьяных дебошей не устраивал, не вонял тухлыми носками на весь салон, не храпел, будто старый добрый трактор «Беларусь», никто не пинал спинку кресла длинными ногами. Даже парочку любовников усадили от меня в противоположном конце салона.
В аэропорт нас везли в разных машинах, и пересечься с бывшим мужем вышло только у терминала. Тот сразу дернулся ко мне, несмотря на наручники и двух бравых молодцов, подпирающих его с обеих сторон, и принялся петь о глубоких чувствах и о прожитых годах вместе. Лейтенант заинтересованно уточнил, о каком же сроке идет речь, и услышав о трех годах, громко ржал. Майор же с намеком на иронию сообщил, что столько же дают у нас за причинение легкого вреда здоровью.
Неожиданно мне повезло: и врач, и следователь уголовной полиции оказались билингвами, со вторым языком русским. Точнее, они были выходцами из семей, переехавших поколение назад в Лапландию. Видимо, хотели поближе познакомиться с Йоулупукки. Наш старый добрый Дед Мороз надоел, и потянуло людей на финскую экзотику.
Шепнув врачу, чтобы он взял у меня кровушку для полного анализа, я поделилась соображениями со следователем, что мне могли что-то и подмешать. Не зря любимый муж собирался меня чем-то опоить для подписи на бумаге. Может, он заранее начал потихоньку травить. Ведь только это в состоянии объяснить красочное видение высшего собрания.
Прода от 12 февраля
ГЛАВА 2
Сидеть в комфортабельных тюрьмах Финляндии Денису и Эле я не собиралась позволять. Видела я статью об условиях в местах лишения свободы в этой стране. Да у нас некоторые в обычных квартирах живут в куда менее лучших условиях.
Один звонок крестному – и он пообещал договориться, что судить парочку будут по месту прописки. А там уже этапом из Твери… куда повезет. Рассчитывать на отдельную комнату с санузлом уж точно им не придется.
Возможно, Эля в чем то и права: действительно, крестные меня избаловали. Я всегда знаю, что есть люди, которым достаточно просто позвонить для решения практически любой проблемы. Пусть и связями я предпочитаю не злоупотреблять, однако в случае необходимости обратиться могу. Вот как сейчас.
Илья Федорович хоть и на региональном уровне главный над тем, кто сидит в кабинетах и расследует преступления, все же обещал уладить вопрос в кратчайшие сроки. И не обманул. Через два часа он перезвонил и отчитался об улаженных формальностях. Завтра с утра прибудут несколько сотрудников для сопровождения задержанных на родину.
Денис сначала упорно пытался доказать, что я просто споткнулась, а когда ему показали запись – стал напирать на несчастный случай. Мол, он не хотел. Просто в запале эмоций не смог держать себя в руках. Да и не толкал он меня, а всего лишь подвел к краю. Оступилась я самостоятельно. Только следователь все с тем же каменным, замороженным лицом истинного финна раз за разом включал запись, доказывая, что бывший муж брешет.
Эля, она же Ульяна, тоже вертелась ужом. И то, что она в момент моего падения стояла за Денисом, ее не спасало. Бывшая подруга всегда гордилась своим голосом, в караоке переорать ее никто не мог. Эля даже микрофон не брала. Ее вопли «Толкай ее!» камера записала четко. Да и тот факт, что в полет я отправилась лишь благодаря ее толчку Дениса, тоже играл против.
Я сама просила несколько раз прокрутить запись с камеры. Вот я падаю. Вокруг меня взметается снег. Некоторое время ничего не происходило, одни вороны надрывались где-то вдалеке – видимо, тут я сознание потеряла. А затем появляется морда сенбернара. И никакой пещеры с Одином.
От облегчения даже в сторону шумно выдохнула. Оказывается, не сойти с ума – такое счастье!
В стройную теорию бреда от удара головой не вписывалось только одно: на кисти правой руки, возле большого пальца, у меня появилась руна Перт. И совершенно непонятно, откуда. В больнице сняли перчатки, а она там красуется. Чем только я не пыталась оттереть внезапно появившийся рисунок: и водой с мылом, и спиртом, выпрошенным у медсестры, и жидкостью для снятия лака, позаимствованной у соседки по койке.
Вообще то я не одобряю нательную живопись. Конечно, каждый может уродовать себя, как хочет, и тем не менее иногда у людей это больше похоже на болезнь. Лично я набить татуировку ни разу не хотела. Откуда только взялась эта черная руна, иногда мерцающая серебром?
На ночь меня оставили в больнице под наблюдением врачей. Все таки приложиться головой, пусть в шлеме, без последствий можно, только если ты Винни Пух, и у тебя опилки заменяют мозги.
Я смотрела в окно на звезды и размышляла. Обо всем сразу. Вспоминала, анализировала, пыталась поймать момент, когда вместо близких людей рядом оказались две крысы. Были же звоночки. Хотя правильней сказать – громкий похоронный набат.
Один раз они вместе заявились в кафе перекусить. По стечению обстоятельств там же была назначена и у меня встреча с клиентом. Отбрехались тогда, будто случайно встретились на улице и решили зайти поговорить в более спокойной обстановке.
Также были сережки. Эля ими хвасталась, мол, любовник подарил, а потом я нашла визитку ювелирного магазина у Дениса в кармане. Что он тогда мне сказал? «Просто в торговом центре взял у промоутера». А галстук, найденный мной в квартире подружки под креслом? Темно бордовый с орнаментом из виньеток. Я его приобрела во Франции для мужа. Эля соврала, будто заказала похожий своему любовнику в качестве презента, тем более что наш обнаружился дома спустя сутки.
А еще рядом на тумбочке лежала распечатка с моими анализами. Сначала и не поняла, почему врач на меня с осуждением смотрит, пока он с укоризной не заметил, что такое употребление противозачаточных средств ни к чему хорошему не приведет. А я их и не принимала. Лишь «витаминки» для здоровья, приобретенные заботливым мужем. Дура я, в общем то.
Задремать удалось, только когда стало светать. К огромному облегчению, никакие Одины мне не приснились.
– Руова Велесова, – меня аккуратно трясли за плечо, коверкая фамилию сильным акцентом.
– Изыди, – выдохнула я сквозь зубы на русском.
– Принцесса не желает просыпаться? – услышала ехидное в ответ на родном языке.
Я недовольно скривилась и высунула нос из теплой норки под одеялом.
– Доброе утро, – насмешливо бросил незнакомый мне индивид. – Принцессе пора домой. Ее там ждет дракон Савин.
А утро действительно стало как то резко добрым.
– А начальство в курсе, как вы о нем отзываетесь? – я села на постели и потерла ладонями лицо.
– Конечно, – визитер небрежно плюхнулся на мою койку. Медсестра что то пропела на финском. В ответ мужчина бросил что то скороговоркой и подбородком указал ей на дверь. После чего нагло стащил апельсин из чаши с фруктами и принялся его чистить. – Это я еще любя. Ведана Доброславовна Веселова? – только сейчас решил уточнить нахал, уже после того, как посидел на моей постели.
Я прямо себя медведем почувствовала, к которому забрела безобидная с виду девочка Маша, и на всякий случай подгребла в объятия побольше одеяла.
– Она самая, – осторожно произнесла, изучая внимательным взглядом мужчину. – А вы…?
А он был хорош. Будь я девушкой помоложе, да и воспитание попроще – точно бы начала проверять наличие трусов на положенном месте. Ах, этот четко очерченный профиль! Ах, этот прямой нос! Ах, этот квадратный подбородок! Ах, этот цепкий взгляд льдисто голубых глаз! Ах, эти губы с изогнутыми вверх уголками! Ах, эти плечи…
Да и в целом фигура у мужчины намекала, что он фактически живет в спортивном зале между силовыми тренажерами. А питается он только протеином и белковыми коктейлями. Причем на тупого качка визитер совсем не похож. Наверняка во время занятий включает себе какую нибудь аудиокнигу.
Шрам над левой бровью придавал ему суровость, но насмешливый блеск глаз говорил скорее о легком нраве.
Волосы цвета блонд, коротко подстриженные, окончательно делали его похожим на местных. Типичный житель Финляндии, можно сказать.
Вместе с собой в палату он принес запах мороза и дубовой коры.
– Майор Волков, – он с довольным видом забросил дольку апельсина в рот и зажмурился. – Класс! Для принцессы все по высшему разряду.
– Почему вы меня принцессой называете? – капельку раздраженно взвилась я. Могу себе позволить быть вздорной. Меня, вообще то, вчера убить хотели.
Денис бы на такое поведение неодобрительно покачал головой, а майор только весело хмыкнул:
– Все вопросы к начальству. Илья Федорович дословно приказал мне доставить в Тверь двух идиотов, рискнувших напасть на его принцессу.
Блин, крестный, как всегда. Я вроде и выросла, но его это совершенно не волнует.
– Можно обращаться ко мне по имени отчеству, – намекнула я майору, поедающему уже второй апельсин.
– Не, – поморщился мужчина, забавно сморщив нос. – Раз переходим на более неформальное общение, то выбирай: или Доброславовна, или Ведана. Я не хочу каждый раз завязанный узлом язык распутывать.
– Просто Дана, – вздохнула я, смиряясь с неизбежным. Ничего, приедем домой – и майора я больше не увижу. Пускай называет, как хочет. Лишь бы не «рыбка».
– Мне Ведана больше нравится, – совершенно очаровательно улыбнулась эта машина из мышц.
– Хорошо, товарищ майор, – отмахнулась я.
– Эйнар, – снова недовольно поморщился мужчина и протянул мне дольку моего же апельсина. – Будешь?
– Эйнар Волков? – от удивления я приоткрыла рот, в который тут же вложили фрукт. Я аж дернулась от неожиданности. Даже муж себе такого не позволял.
– Ты жуй, жуй, – он заботливо вытер мне уголок рта краем одеяла. – Дед у меня из местных. Он имя и выбирал.
– А почему тогда Волков? – нахмурилась я.
– Отец сменил имя и фамилию, когда в Россию переехал, – равнодушно пожал плечами майор. – Всю биографию мою рассказать? Или ты все таки начнешь собираться? Нам бы на самолет до Хельсинки успеть, чтобы сегодня улететь обратно.
В этот момент в палату нагло, без стука, ввалился еще один мужчина. Вот тут вопросов не было никаких: на лицо – вылитый русский Ванька.
– Фин, ну что? – недовольным тоном спросил он. – Потерпевшая готова?
– Не видишь, что ли? – кивнул на мою растрепанную с утра персону майор. – Мы кушаем. Потом пойдем умываться, краситься, укладываться, причипуриваться…
– Ага, – с мрачным видом я проглотила очередную дольку апельсина, – масочку еще сделать надо для нежности кожи. Я и так красивая. Умоюсь, зубы почищу, оденусь – и готова. Дайте мне минут двадцать.
– Женщина не способна собраться так быстро, – со знанием дела, снисходительно заявил Эйнар.
– Шовинистов сейчас расстреливают, – угрожающе прищурилась я. – Хочешь попасть в список профсоюза женщин?
– Боже упаси, – вскинул ладони перед собой в защитном жесте майор.
– То то же, – погрозила ему пальцем и походкой беременной утки поплыла в санузел.
Хотелось, конечно, двигаться грациозно, но множественные ушибы вынуждали больше переваливаться, а не вилять бедрами.
Эйнар Волков явно был из любителей оставлять последнее слово за собой, поэтому мне в спину полетела ехидная реплика:
– Действительно красивая. Нет, не принцесса. Королевна!
Назло майору я уложилась за пятнадцать минут. Специально время на телефоне засекала. Только позлорадствовать мне не дали. Когда спустилась вниз, увидела, как Эйнар о чем то мило беседовал с девушкой за стойкой ресепшена. Причем он улыбался этой сушеной вобле, а она в ответ глупо хихикала.
– Наверное, нужно заключение врача? – беспардонно нарушила я их идиллию.
Эйнар, до этого небрежно привалившийся к стойке регистрации, выпрямился и окинул меня удивленным взглядом:
– Не соврала. Уложилась таки. Грех, ты мне Ярославль должен.
Тот, кто заходил ко мне в палату, недовольно скривился и махнул рукой:
– Ты специально поставил на то, что она успеет, Фин. С зарплаты пятерку отдам.
– Забей, – рассмеялся Эйнар. – А документы от врача как раз ждем. Парни забирают у следователя твоего муженька с подружкой.
– Удачи им, – равнодушно пожелала я. – А можно, например, Дениса случайно с трапа самолета уронить?
Прода от 13 февраля
– Ох и затейница ты, Ведана, – майор игриво подмигнул мне. – Грех, вот какой должна быть семейная жизнь. С такой женой жопу постоянно нужно в напряге держать.
– Я милая и пушистая, – обиженно проворчала, надувшись. Почему то в присутствии Эйнара хотелось выйти на улицу, слепить огромный снежок и запулить его прямо в голову мужчине, чтобы потом с хохотом убегать от него. В общем, он рождал во мне дикое и необузданное детство. – Пусть и не всегда. Ты – Фин. Понятно почему. А товарищ Грех за что так обозван?
– Потому что он товарищ лейтенант Греховцев, – с каким то скрытым подтекстом произнес Эйнар. Да еще и загадочно бровями поиграл.
– Игнат, – шагнул ко мне мужчина и протянул ладонь, предлагая вложить в нее свои пальчики для поцелуя, не забывая обольстительно улыбаться.
– А а, – понятливо усмехнулась я, – вспомнила. Крестный жаловался на какого то мартовского кота, на которого регулярно поступают жалобы от девушек. Мол, поматросил и бросил.
– А про гипотетическую кастрацию он ничего не говорил? – осторожно уточнил лейтенант, не спеша отпускать мою руку.
– Про гипотетическую – нет, а про реальную – да, – я коварно улыбнулась. На самом деле крестный обещал подвесить любвеобильного опера за одно место прямо на памятнике Михаилу Тверскому, но не буду же я портить сюрприз человеку.
– Может, в отпуск пойти? – философски поинтересовался у колонны лейтенант.
– Да кто ж тебя отпустит? – недовольно скривился Эйнар. – Гнид и лядей ловить людей и так не хватает, а он о внеплановом отпуске мечтает. Я дома уже трое суток не был. Вчера так надеялся до кровати и пустого холодильника добраться, но доброе начальство приказало лететь за обиженной принцессой. Зато от души выспался во время перелета. Да еще и накормили красивые девушки стюардессы.
А глазки то у мужчин масляно заблестели при упоминании богинь авиалиний.
– О, – Греховцев неожиданно повернул мою кисть, – Фин, это же как у тебя рисунок?
– Сам ты рисунок, – майор отлип от стойки и сделал пару шагов, чтобы получше рассмотреть татуировку. И опять запах мороза и дубовой коры приятно защекотал мой нос. – Это руна. Перт. Посвящение. Тайна.
– Слушай, гадалка ты недоделанная, – развеселился лейтенант, – у тебя же вроде типа стрела. А это квакозябра какая то.
– Идиот ты, Грех, – со вздохом признался Эйнар, – и это не лечится. – Он продемонстрировал нам свою кисть правой руки. На том же месте, где у меня, красовалась руна Тейваз. – Воин это значит. Дед сделал, когда мне шестнадцать исполнилось.
А мне как то не до смеха стало. Это же просто совпадение? Да?
Интересно, а если прямо спросить у майора, были ли у него в роду Одины, меня по прибытию не сдадут в психушку?
В итоге я предпочла промолчать и сделать вид, будто все совпадения случайны.
Перелет в Хельсинки прошел на удивление хорошо. Рядом со мной сидела пожилая пара, приехавшая вкусить экстрима на выходные. Они вышли такими зажигательными и позитивными, что я почувствовала себя старушкой на их фоне. Маленьких детей в салоне не было, поэтому полет прошел в блаженной тишине. Да и другие пассажиры вели себя образцово показательно: никто пьяных дебошей не устраивал, не вонял тухлыми носками на весь салон, не храпел, будто старый добрый трактор «Беларусь», никто не пинал спинку кресла длинными ногами. Даже парочку любовников усадили от меня в противоположном конце салона.
В аэропорт нас везли в разных машинах, и пересечься с бывшим мужем вышло только у терминала. Тот сразу дернулся ко мне, несмотря на наручники и двух бравых молодцов, подпирающих его с обеих сторон, и принялся петь о глубоких чувствах и о прожитых годах вместе. Лейтенант заинтересованно уточнил, о каком же сроке идет речь, и услышав о трех годах, громко ржал. Майор же с намеком на иронию сообщил, что столько же дают у нас за причинение легкого вреда здоровью.
