И каждый, кто будет пытаться тебе помочь, составит компанию в неподвижном виде. Единственная защита от ловушки – жетон преподавателя. Мы в свое время пробовали его скопировать, но так ничего и не вышло, ведь автор этого замечательного творения – Энтон Барклет, а он знает все о магических потоках.
Кстати, комендантский час для студентов, а преподаватели в передвижении не ограничены. А чего бы не осуществить давнюю мечту спокойно прогуляться по территории Боевой Академии ночью?
Я с досадой посмотрела на запертую дверь. Не факт, что там не сторожит очередной кандидат на ночь любви. И откуда в академии взялось столько холостых преподавателей? Даже если не караулит, то случайная встреча в коридоре с объяснением, что я отправляюсь на ночную прогулку, прозвучит, как приглашение.
Прихватив жетон и ключ от комнаты, я легко забралась на подоконник. Второй этаж ерунда. Главное, чтобы сейчас на первом подо мной никто мечтательно не смотрел в окно. Моя пролетающая фигура может спровоцировать инфаркт.
Подошва ботинок мягко соприкоснулась с землей. Кажется, я приземлилась в клумбу. Надеюсь, у коменданта достаточно крепкие нервы, и завтра он не очень расстроится потоптанным цветам.
Я с довольным видом потянулась, прикидывая, куда лучше пойти. А не проследить ли за студентами? Просто для того, чтобы вовремя предотвратить какой-нибудь взрыв. Я же все-таки безопасник.
Группа из четырех парней кралась, то и дело замирая, прислушиваясь к ночной тишине. Зря стараются, ловушка передвигается совершенно беззвучно.
Сначала мне показалось, что они идут в столовую. Допустить разграбление провианта я точно не могла, и уже прикидывала, как спугнуть наглецов, а парни повернули в сторону башни, где располагалась Великая Сфера.
Честно признаюсь, мне и самой стало интересно, что же они задумали. А может, студенты имеют какое-то отношение к ее пропаже?
По телу пошел зуд. Все-таки в месте, где сосредоточено столько магии, чтобы поддерживать купол на протяжении многих лет, находиться тяжело. Ну или просто нужно было посетить душевую перед сном.
Пока студенты копались возле единственной двери, ведущей внутрь башни, я терпеливо ждала. Ровно два убитых комара. Затем вышла из темноты и нагло оттеснила парней от двери.
– А ну-ка, подвиньтесь, – толкнула я бедром крайнего, и они дружно посыпались на землю. – Что же вы такие хиленькие? Неужели лекари? Что вы забыли в башне тогда?
– Ничего подобного! – возмутился парень, стоящий на четвереньках. – Некроманты мы!
На него все дружно зашикали, но было уже поздно. Какие, по сути, они еще дети. Не надели мантии и думают, что никто ничего не узнает.
– Это же новенькая преподша! – тихонько провыл самый крайний, послуживший матрасом для своих товарищей, свалившегося на него. – Она нас сдаст.
– Сначала съем, – я выразительно лязгнула зубами, – а уж после косточки декану некромантов. Ему хватит, чтобы оживить ваши скелеты и наказать.
– Вы не сможете так обглодать кости, – возмутился один из студентов.
– Не провоцируйте меня, мальчики, – хищно улыбнулась я, разглядывая замок. – После целебного питания вполне могу сожрать и целого быка. Живьем.
Прижав ладонь к замку, я попыталась послать слабый импульс, делающий затворный механизм хрупким. Это же не полноценная магия, а просто искра.
Обмороженный замок с грохотом упал вместе с ледяной дверью.
– Упс, – смущенно хихикнула я, а парни резво отбежали в сторону шагов на десять. – Ну, бывает. Вы же воспитанные детишки и не будете против пропустить вперед даму?
Студенты синхронно замотали головами.
Я взялась одной рукой за дверной косяк и бросила взгляд на них через плечо:
– Вы просто еще не поняли, как вам повезло, что учитесь на факультете некромантии. Будь вы магами льда, без малейшего колебания свалила бы сломанную дверь на вас.
Вот такой я педагог. Но, кажется, они все поняли, еще когда я не стала их ругать за нарушение комендантского часа, а сама полезла вскрывать замок.
Внутри башни было темно, что логично – ночь же. За освещение помещения отвечала Великая Сфера. Холодное синее свечение обычно резало по глазам даже при дневном свете. Конечно, столько в нее магии влили за все время. Она легко могла бы обеспечить бесперебойную подачу энергии целому городу не один десяток лет. Кстати, это хороший повод ее стащить.
– Темно, – очень умно заметил заглянувший в башню студент.
Все же хорошо, что они некроманты. Эта специализация самая осторожная из всех. Лекари и те готовы бежать сломя голову в гущу боя, чтобы вытаскивать раненых, а некроманты предпочитают держаться в стороне от суеты и посылать на разборки поднятых помощников. Вот теперь студенты топтались за порогом, не решаясь зайти внутрь.
– Хорошая наблюдательность, – похвалила я. – Светлячка сделайте.
– А вы? – нахмурился щуплый парнишка, выглядывая из-за массивной спины товарища. – Вы же маг.
Я молча указала глазами на дверь. Даже предположить не могу, во что способен превратиться маленький светящийся шарик, созданный моим руками. Повезет, если башня устоит.
– А нормального освещения здесь нет? – самый смелый практически перевалился через порог, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Вот хитрецы малолетние.
– В тридцатиметровой башне, в которой ничего, кроме светящейся как маленькое солнце сферы, больше нет? – я озадаченно покосилась на студентов. – А зачем? Есть окошки под самой крышей, где механической рукой и удерживается сфера, чтобы Боевую Академию по ночам было видно издалека. И все.
Вообще, я до последнего верила, что кто-то слишком предприимчивый стащил само ядро Великой Сферы, по размеру чуть крупнее обычного мяча. Именно на ядре замеряют уровень силы студенты. Полагается по нему ударить самым сильным заклинанием и настолько ярко вспыхнет защита ядра, поглощая магию, такая у тебя и ступень. И тем не менее, стащили Великую Сферу целиком, что в принципе невозможно, ведь в двери она не пролезет из-за габаритов, а дырок в башни я не наблюдаю.
Над моим плечом ярко полыхнул зеленый светлячок, окрашивая пространство в интригующий цвет. Я аж отшатнулась от неожиданности, а рука сама дернулась сжать светящийся шарик льдом. А ведь была такая прекрасная идея лекарей еще в начале лечения – связать мои руки за спиной. И родилась она после того, как легким порывом сквозняка в кабинете на приеме сдуло толстую папку. Летела она строго корешком вниз на макушку мужчины. А у меня рефлексы. И просто замечательно, что у лекаря оказалась отменная реакция. Успел мужчина под стол нырнуть, когда ледяное копье пробило папку насквозь в аккурат в том месте, где секунду назад была голова лекаря.
– А где все? – разочаровано протянул тощий студентик. – Почему так пусто?
Мы дружно посмотрели на него. Даже его товарищи не удержались от саркастических ухмылок.
– Если Великую Сферу опустить вниз, она раздавит все, что здесь будет находиться, – пояснила я для тугодума. – Или ты думаешь, что ректор со стремянкой наперевес сюда бежит, когда ядро вынуть для испытаний надо?
– Могли и побольше площадью башню сделать, – проворчало это юное дарование.
Я задрала голову, разглядывая в зеленом освещении неподвижную механическую руку. Пустую.
– Надо будет предложить вашему ректору ввести основы экономики, – небрежно бросила я недовольно сопящим студентам. Они рисковали нарваться на выговор и ловушку, чтобы посмотреть на совершенно пустую башню. Тут даже жалкого стульчика нет, не говоря о каких-то секретах. – Там рассказывают о словах, которые вам после выпуска понадобятся. Такие, как: зарплата, расходы, бюджет. Вот последнее особо актуально, если работаешь в государственных структурах, потому что твоя зарплата входит в это замечательное слово.
Я тоже была молодой и наивной, пока не увидела свой расчетный листок.
Рычаг управления механической рукой скрывался за железной пластиной, расположенной сразу справа от входа, только чтобы открыть дверцу, нужен жетон ректора. И раз рука без сферы все также болтается под крышей башни, значит, либо жетон скопировали, либо украли. Ведь если бы эта громадина рухнула вниз с высоты тридцати метров, подпрыгнула бы вся Боевая Академия вместе с фундаментом.
В зеленом свете помещение выглядело каким-то неуютным, словно из густой темноты вот-вот кто-то выскочит и, к сожалению, без пряников. Магия некромантов в первую очередь призвана пугать как чужих, так и своих.
Решив, что погуляла и хватит, все равно больше ничего интересного в башне нет, я развернулась к настороженно замершим студентам. Кстати, с дверью не очень хорошо получилось. Если я ее прислоню рядом к стене, это уменьшит гнев Руфуса? Интересно, почем нынче у нас двери, и сколько он мне возмещения насчитает за нее?
Выработанная на службе привычка все время быть начеку, особенно если рядом трутся сомнительные личности, из-за которых нельзя предсказать развитие событий, позволила мне уловить крем уха чуть слышный гул.
Не думая, я схватила парней за одежду и резко втянула внутрь башни, словно дергая морковку с грядки. Уже в полете я выпустила добычу, смогла развернуться, чтобы приземлиться не затылком на каменные плиты, а на выставленные руки, так еще и в сторону откатиться успела. Не смогут студенты похвастаться лежанием на преподавателе.
Светлячок нервно дернулся и рухнул вниз по велению руки создателя, рассыпавшись искрами по полу. Аж глаза заслезились от вспышки, и вроде почудились какие-то линии на каменных плитах. Хотя, может, это мое воображение.
– За что? – прохныкал парень, выполняющий второй раз за вечер функцию матраса для друзей.
– Там ловушка приближалась, – я потерла глаза, прогоняя разноцветные круги. – Не слышали, что ли? Или это была ваша цель: простоять всю ночь статуями, чтобы утром порадовать профессоров? Ну, хотите, тогда я вас заморожу.
– Спасибо, не стоит утруждаться, – один из студентов резво пополз на свободу. – Ловушка уже переместилась. Можно выходить. – Помолчал и обиженно добавил: – А нам сказали, будто достаточно подпрыгнуть.
– Левитировать умеете? – я легко поднялась, наблюдая, как парни пытаются разобрать, где чьи руки и ноги. – Там не только подпрыгнуть надо, но и зависнуть. Да и скакать необходимо одновременно. А сказали вам старшие курсы? Ага, ничего не меняется в Боевой Академии. Хотите совет? – Студенты неуверенно кивнули. – Правила выживания просты: не надо думать, будто вы умнее старших. Когда проектировали ловушку, учитывали, в том числе, и студенческую находчивость. Но это вам попозже профессор Барклет расскажет. А сейчас старшие курсы ставки делают: попадетесь вы или нет. Заглянуть, что ли, к ним, и срубить деньжат? Ах да, я ж педагог, мне не положено. Какая гадость.
Дверь прилаживать на место пришлось в одиночку. Студенты, стоило мне отвернуться, тихонько сбежали. Правда, недалеко. Судя по короткому испуганному вскрику, они все же попали в ловушку. Как всегда, старшие соврали первокурсникам, будто она перемещается по строго заданной траектории, и пока не обойдет всю территорию, в то же место не возвращается. На самом деле она двигается хаотично, причем то замедляется, то ускоряется.
Дверь, на удивление, держалась на честном слове, и не проваливалась внутрь. К утру она должна растаять. Может, никто и не догадается, что это моих рук дело. Правда, если меня студенты не сдадут.
Уже на подходе к общежитию земля под ногами задрожала. На секунду тело сковало, но стоило преподавательскому жетону активироваться и нагреться, как давление исчезло. Я уже успела и забыть, какое это мерзкое ощущение.
Комендант спокойно сидел за столом, попивал чаек и огрызком карандаша писал ответы в кроссворде, бессовестно подглядывая их сзади сборника.
– Приятного аппетита, – пожелала я, проходя мимо.
Комендант удивленно хлопнул ресницами и тут же подавился чаем, раскашлялся и опрокинул чашку на сборник кроссвордов.
Я терпеливо подождала, пока он перестанет задыхаться.
– Ты же не выходила, – прохрипел мужчина.
– Выпала в окно, – беспечно пожала я плечами. – Задремала на подоконнике, пока любовалась звездами, и упала. Вы не переживайте, я больше так не буду. Сегодня уж точно.
По коридору я кралась в лучших традициях шпионов, прижимаясь то к одной стене, то к другой. Руфус же жадюга еще тот, и спрятаться было решительно не за что. Хоть бы на жидкий цветочек разорил бюджет академии. Но есть и плюс: если кто меня встретит, приставать не рискнет. Ну а кто бы в здравом уме захотел пристать к девушке, которая с безумным взглядом прижимается к стене?
Но главный сюрприз меня поджидал у комнаты. На моей двери розовой помадой вывели «Убирайся!». А ведь я планировала мирно пойти лечь спать. Что ж, придется чуток отложить планы. В моей косметичке была помада только красного цвета. Я блондинка, и нежные оттенки, конечно, придадут женственности, если бы этого мне хотелось. Даже представила, как я приду на службу с идеальным макияжем девочки-цветочка, и сама захрюкала от смеха.
Пришлось снова спуститься к коменданту, который при моем приближении отставил чашку подальше. Долго пришлось пытать, в какой комнате живет преподаватель лекарского факультета, делившая сегодня со мной трапезу и мужика. Проблемы в том, что ее имя-то я не спросила. Но комендант оказался сообразительным и по описанию отправил меня на четвертый этаж. Будем надеяться, что это не мстительная шутка, чтобы заставить побегать по лестнице.
Возле второй двери по левой стороне коридора я нерешительно потопталась. Будет несколько неудобно, если окажется, что комендант ошибся. Ссориться сразу со всем женским составом преподавателей я не собиралась. Мне так-то нужно в академии месяц продержаться. Не хочется снова уйти на больничный после подобного отпуска, или вообще переехать на погост.
Подумала, подумала, и все же решила обозначить границы допустимого, написав ответное послание: «Я убираюсь регулярно. Следите за собой».
И, полюбовавшись результатом своей детской выходки, со спокойной душой отправилась спать. Видимо, это атмосфера академии на меня так влияет. Главное, теперь не забыть, что я преподаватель, а не студент. А еще неплохо бы стереть послание, чтобы завтра лишних вопросов не было.
Утро началось с сердитого стука в дверь. Вряд ли в благоприятном настроении так будут долбить. Подозреваю, что Руфус оценил мое видение архитектуры входа в башню, и пришел возмущаться.
Я сладко зевнула и не спеша встала, позволяя визитеру излить свой гнев на дверное полотно.
Уже готовилась отвесить пару ехидных реплик бывшему одногруппнику и вернуть ему бицикл через надевание его на шею владельцу, но меня жаждал лицезреть вовсе не Руфус, а какой-то помятый мужичок в мантии красного цвета.
– Милочка, – процедил он, – будьте так любезны не устраивать оргии по ночам. Или хотя бы смажьте пружины на кровати! Я всю ночь слушал скрип.
Я распахнула дверь пошире, предлагая соседу заглянуть в комнату:
– Если найдете здесь любовника – отблагодарю от души. Можете в шкафу поискать, вдруг он настолько худой, что влез. Какую кровать выдали, на такой и сплю. Но коменданту я скажу о необходимости смазки пружин.
Маг огня вытянул шею, разглядывая скромный интерьер. Затем его взгляд зацепился за бицикл и мужчина нахмурился. Неужели хочет заявить, будто я на нем по комнате ездила? Тогда я обязательно следственный эксперимент попрошу, чтобы полюбоваться, как он это будет проворачивать.
Кстати, комендантский час для студентов, а преподаватели в передвижении не ограничены. А чего бы не осуществить давнюю мечту спокойно прогуляться по территории Боевой Академии ночью?
Я с досадой посмотрела на запертую дверь. Не факт, что там не сторожит очередной кандидат на ночь любви. И откуда в академии взялось столько холостых преподавателей? Даже если не караулит, то случайная встреча в коридоре с объяснением, что я отправляюсь на ночную прогулку, прозвучит, как приглашение.
Прихватив жетон и ключ от комнаты, я легко забралась на подоконник. Второй этаж ерунда. Главное, чтобы сейчас на первом подо мной никто мечтательно не смотрел в окно. Моя пролетающая фигура может спровоцировать инфаркт.
Подошва ботинок мягко соприкоснулась с землей. Кажется, я приземлилась в клумбу. Надеюсь, у коменданта достаточно крепкие нервы, и завтра он не очень расстроится потоптанным цветам.
Я с довольным видом потянулась, прикидывая, куда лучше пойти. А не проследить ли за студентами? Просто для того, чтобы вовремя предотвратить какой-нибудь взрыв. Я же все-таки безопасник.
Группа из четырех парней кралась, то и дело замирая, прислушиваясь к ночной тишине. Зря стараются, ловушка передвигается совершенно беззвучно.
Сначала мне показалось, что они идут в столовую. Допустить разграбление провианта я точно не могла, и уже прикидывала, как спугнуть наглецов, а парни повернули в сторону башни, где располагалась Великая Сфера.
Честно признаюсь, мне и самой стало интересно, что же они задумали. А может, студенты имеют какое-то отношение к ее пропаже?
По телу пошел зуд. Все-таки в месте, где сосредоточено столько магии, чтобы поддерживать купол на протяжении многих лет, находиться тяжело. Ну или просто нужно было посетить душевую перед сном.
Пока студенты копались возле единственной двери, ведущей внутрь башни, я терпеливо ждала. Ровно два убитых комара. Затем вышла из темноты и нагло оттеснила парней от двери.
– А ну-ка, подвиньтесь, – толкнула я бедром крайнего, и они дружно посыпались на землю. – Что же вы такие хиленькие? Неужели лекари? Что вы забыли в башне тогда?
– Ничего подобного! – возмутился парень, стоящий на четвереньках. – Некроманты мы!
На него все дружно зашикали, но было уже поздно. Какие, по сути, они еще дети. Не надели мантии и думают, что никто ничего не узнает.
– Это же новенькая преподша! – тихонько провыл самый крайний, послуживший матрасом для своих товарищей, свалившегося на него. – Она нас сдаст.
– Сначала съем, – я выразительно лязгнула зубами, – а уж после косточки декану некромантов. Ему хватит, чтобы оживить ваши скелеты и наказать.
– Вы не сможете так обглодать кости, – возмутился один из студентов.
– Не провоцируйте меня, мальчики, – хищно улыбнулась я, разглядывая замок. – После целебного питания вполне могу сожрать и целого быка. Живьем.
Прижав ладонь к замку, я попыталась послать слабый импульс, делающий затворный механизм хрупким. Это же не полноценная магия, а просто искра.
Обмороженный замок с грохотом упал вместе с ледяной дверью.
– Упс, – смущенно хихикнула я, а парни резво отбежали в сторону шагов на десять. – Ну, бывает. Вы же воспитанные детишки и не будете против пропустить вперед даму?
Студенты синхронно замотали головами.
Я взялась одной рукой за дверной косяк и бросила взгляд на них через плечо:
– Вы просто еще не поняли, как вам повезло, что учитесь на факультете некромантии. Будь вы магами льда, без малейшего колебания свалила бы сломанную дверь на вас.
Вот такой я педагог. Но, кажется, они все поняли, еще когда я не стала их ругать за нарушение комендантского часа, а сама полезла вскрывать замок.
Внутри башни было темно, что логично – ночь же. За освещение помещения отвечала Великая Сфера. Холодное синее свечение обычно резало по глазам даже при дневном свете. Конечно, столько в нее магии влили за все время. Она легко могла бы обеспечить бесперебойную подачу энергии целому городу не один десяток лет. Кстати, это хороший повод ее стащить.
– Темно, – очень умно заметил заглянувший в башню студент.
Все же хорошо, что они некроманты. Эта специализация самая осторожная из всех. Лекари и те готовы бежать сломя голову в гущу боя, чтобы вытаскивать раненых, а некроманты предпочитают держаться в стороне от суеты и посылать на разборки поднятых помощников. Вот теперь студенты топтались за порогом, не решаясь зайти внутрь.
– Хорошая наблюдательность, – похвалила я. – Светлячка сделайте.
– А вы? – нахмурился щуплый парнишка, выглядывая из-за массивной спины товарища. – Вы же маг.
Я молча указала глазами на дверь. Даже предположить не могу, во что способен превратиться маленький светящийся шарик, созданный моим руками. Повезет, если башня устоит.
– А нормального освещения здесь нет? – самый смелый практически перевалился через порог, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Вот хитрецы малолетние.
– В тридцатиметровой башне, в которой ничего, кроме светящейся как маленькое солнце сферы, больше нет? – я озадаченно покосилась на студентов. – А зачем? Есть окошки под самой крышей, где механической рукой и удерживается сфера, чтобы Боевую Академию по ночам было видно издалека. И все.
Вообще, я до последнего верила, что кто-то слишком предприимчивый стащил само ядро Великой Сферы, по размеру чуть крупнее обычного мяча. Именно на ядре замеряют уровень силы студенты. Полагается по нему ударить самым сильным заклинанием и настолько ярко вспыхнет защита ядра, поглощая магию, такая у тебя и ступень. И тем не менее, стащили Великую Сферу целиком, что в принципе невозможно, ведь в двери она не пролезет из-за габаритов, а дырок в башни я не наблюдаю.
Прода от 25 марта
Над моим плечом ярко полыхнул зеленый светлячок, окрашивая пространство в интригующий цвет. Я аж отшатнулась от неожиданности, а рука сама дернулась сжать светящийся шарик льдом. А ведь была такая прекрасная идея лекарей еще в начале лечения – связать мои руки за спиной. И родилась она после того, как легким порывом сквозняка в кабинете на приеме сдуло толстую папку. Летела она строго корешком вниз на макушку мужчины. А у меня рефлексы. И просто замечательно, что у лекаря оказалась отменная реакция. Успел мужчина под стол нырнуть, когда ледяное копье пробило папку насквозь в аккурат в том месте, где секунду назад была голова лекаря.
– А где все? – разочаровано протянул тощий студентик. – Почему так пусто?
Мы дружно посмотрели на него. Даже его товарищи не удержались от саркастических ухмылок.
– Если Великую Сферу опустить вниз, она раздавит все, что здесь будет находиться, – пояснила я для тугодума. – Или ты думаешь, что ректор со стремянкой наперевес сюда бежит, когда ядро вынуть для испытаний надо?
– Могли и побольше площадью башню сделать, – проворчало это юное дарование.
Я задрала голову, разглядывая в зеленом освещении неподвижную механическую руку. Пустую.
– Надо будет предложить вашему ректору ввести основы экономики, – небрежно бросила я недовольно сопящим студентам. Они рисковали нарваться на выговор и ловушку, чтобы посмотреть на совершенно пустую башню. Тут даже жалкого стульчика нет, не говоря о каких-то секретах. – Там рассказывают о словах, которые вам после выпуска понадобятся. Такие, как: зарплата, расходы, бюджет. Вот последнее особо актуально, если работаешь в государственных структурах, потому что твоя зарплата входит в это замечательное слово.
Я тоже была молодой и наивной, пока не увидела свой расчетный листок.
Рычаг управления механической рукой скрывался за железной пластиной, расположенной сразу справа от входа, только чтобы открыть дверцу, нужен жетон ректора. И раз рука без сферы все также болтается под крышей башни, значит, либо жетон скопировали, либо украли. Ведь если бы эта громадина рухнула вниз с высоты тридцати метров, подпрыгнула бы вся Боевая Академия вместе с фундаментом.
В зеленом свете помещение выглядело каким-то неуютным, словно из густой темноты вот-вот кто-то выскочит и, к сожалению, без пряников. Магия некромантов в первую очередь призвана пугать как чужих, так и своих.
Решив, что погуляла и хватит, все равно больше ничего интересного в башне нет, я развернулась к настороженно замершим студентам. Кстати, с дверью не очень хорошо получилось. Если я ее прислоню рядом к стене, это уменьшит гнев Руфуса? Интересно, почем нынче у нас двери, и сколько он мне возмещения насчитает за нее?
Выработанная на службе привычка все время быть начеку, особенно если рядом трутся сомнительные личности, из-за которых нельзя предсказать развитие событий, позволила мне уловить крем уха чуть слышный гул.
Не думая, я схватила парней за одежду и резко втянула внутрь башни, словно дергая морковку с грядки. Уже в полете я выпустила добычу, смогла развернуться, чтобы приземлиться не затылком на каменные плиты, а на выставленные руки, так еще и в сторону откатиться успела. Не смогут студенты похвастаться лежанием на преподавателе.
Светлячок нервно дернулся и рухнул вниз по велению руки создателя, рассыпавшись искрами по полу. Аж глаза заслезились от вспышки, и вроде почудились какие-то линии на каменных плитах. Хотя, может, это мое воображение.
– За что? – прохныкал парень, выполняющий второй раз за вечер функцию матраса для друзей.
– Там ловушка приближалась, – я потерла глаза, прогоняя разноцветные круги. – Не слышали, что ли? Или это была ваша цель: простоять всю ночь статуями, чтобы утром порадовать профессоров? Ну, хотите, тогда я вас заморожу.
– Спасибо, не стоит утруждаться, – один из студентов резво пополз на свободу. – Ловушка уже переместилась. Можно выходить. – Помолчал и обиженно добавил: – А нам сказали, будто достаточно подпрыгнуть.
– Левитировать умеете? – я легко поднялась, наблюдая, как парни пытаются разобрать, где чьи руки и ноги. – Там не только подпрыгнуть надо, но и зависнуть. Да и скакать необходимо одновременно. А сказали вам старшие курсы? Ага, ничего не меняется в Боевой Академии. Хотите совет? – Студенты неуверенно кивнули. – Правила выживания просты: не надо думать, будто вы умнее старших. Когда проектировали ловушку, учитывали, в том числе, и студенческую находчивость. Но это вам попозже профессор Барклет расскажет. А сейчас старшие курсы ставки делают: попадетесь вы или нет. Заглянуть, что ли, к ним, и срубить деньжат? Ах да, я ж педагог, мне не положено. Какая гадость.
Дверь прилаживать на место пришлось в одиночку. Студенты, стоило мне отвернуться, тихонько сбежали. Правда, недалеко. Судя по короткому испуганному вскрику, они все же попали в ловушку. Как всегда, старшие соврали первокурсникам, будто она перемещается по строго заданной траектории, и пока не обойдет всю территорию, в то же место не возвращается. На самом деле она двигается хаотично, причем то замедляется, то ускоряется.
Дверь, на удивление, держалась на честном слове, и не проваливалась внутрь. К утру она должна растаять. Может, никто и не догадается, что это моих рук дело. Правда, если меня студенты не сдадут.
Уже на подходе к общежитию земля под ногами задрожала. На секунду тело сковало, но стоило преподавательскому жетону активироваться и нагреться, как давление исчезло. Я уже успела и забыть, какое это мерзкое ощущение.
Комендант спокойно сидел за столом, попивал чаек и огрызком карандаша писал ответы в кроссворде, бессовестно подглядывая их сзади сборника.
– Приятного аппетита, – пожелала я, проходя мимо.
Комендант удивленно хлопнул ресницами и тут же подавился чаем, раскашлялся и опрокинул чашку на сборник кроссвордов.
Я терпеливо подождала, пока он перестанет задыхаться.
– Ты же не выходила, – прохрипел мужчина.
– Выпала в окно, – беспечно пожала я плечами. – Задремала на подоконнике, пока любовалась звездами, и упала. Вы не переживайте, я больше так не буду. Сегодня уж точно.
По коридору я кралась в лучших традициях шпионов, прижимаясь то к одной стене, то к другой. Руфус же жадюга еще тот, и спрятаться было решительно не за что. Хоть бы на жидкий цветочек разорил бюджет академии. Но есть и плюс: если кто меня встретит, приставать не рискнет. Ну а кто бы в здравом уме захотел пристать к девушке, которая с безумным взглядом прижимается к стене?
Но главный сюрприз меня поджидал у комнаты. На моей двери розовой помадой вывели «Убирайся!». А ведь я планировала мирно пойти лечь спать. Что ж, придется чуток отложить планы. В моей косметичке была помада только красного цвета. Я блондинка, и нежные оттенки, конечно, придадут женственности, если бы этого мне хотелось. Даже представила, как я приду на службу с идеальным макияжем девочки-цветочка, и сама захрюкала от смеха.
Пришлось снова спуститься к коменданту, который при моем приближении отставил чашку подальше. Долго пришлось пытать, в какой комнате живет преподаватель лекарского факультета, делившая сегодня со мной трапезу и мужика. Проблемы в том, что ее имя-то я не спросила. Но комендант оказался сообразительным и по описанию отправил меня на четвертый этаж. Будем надеяться, что это не мстительная шутка, чтобы заставить побегать по лестнице.
Возле второй двери по левой стороне коридора я нерешительно потопталась. Будет несколько неудобно, если окажется, что комендант ошибся. Ссориться сразу со всем женским составом преподавателей я не собиралась. Мне так-то нужно в академии месяц продержаться. Не хочется снова уйти на больничный после подобного отпуска, или вообще переехать на погост.
Подумала, подумала, и все же решила обозначить границы допустимого, написав ответное послание: «Я убираюсь регулярно. Следите за собой».
И, полюбовавшись результатом своей детской выходки, со спокойной душой отправилась спать. Видимо, это атмосфера академии на меня так влияет. Главное, теперь не забыть, что я преподаватель, а не студент. А еще неплохо бы стереть послание, чтобы завтра лишних вопросов не было.
Утро началось с сердитого стука в дверь. Вряд ли в благоприятном настроении так будут долбить. Подозреваю, что Руфус оценил мое видение архитектуры входа в башню, и пришел возмущаться.
Я сладко зевнула и не спеша встала, позволяя визитеру излить свой гнев на дверное полотно.
Уже готовилась отвесить пару ехидных реплик бывшему одногруппнику и вернуть ему бицикл через надевание его на шею владельцу, но меня жаждал лицезреть вовсе не Руфус, а какой-то помятый мужичок в мантии красного цвета.
– Милочка, – процедил он, – будьте так любезны не устраивать оргии по ночам. Или хотя бы смажьте пружины на кровати! Я всю ночь слушал скрип.
Я распахнула дверь пошире, предлагая соседу заглянуть в комнату:
– Если найдете здесь любовника – отблагодарю от души. Можете в шкафу поискать, вдруг он настолько худой, что влез. Какую кровать выдали, на такой и сплю. Но коменданту я скажу о необходимости смазки пружин.
Маг огня вытянул шею, разглядывая скромный интерьер. Затем его взгляд зацепился за бицикл и мужчина нахмурился. Неужели хочет заявить, будто я на нем по комнате ездила? Тогда я обязательно следственный эксперимент попрошу, чтобы полюбоваться, как он это будет проворачивать.
