– Ну вот он предприимчиво и спер сферу, – развел руками Главный дознаватель. – И пока он только подозреваемый. А это не равно преступнику. – И снова повернулся к своей команде. – Что есть интересного из сплетен?
– Слишком мало времени, – недовольно поджав губы, признался дознаватель с певучим голосом. – Персонал не спешит разговаривать с нами, преподаватели шарахаются, только студенты хвостом ходят. Мне нужно время, здесь нет кабака, где люди расслабляются после тяжелого трудового дня. Незаметно подслушать или разболтать человека сложно.
– А вот для этого я и привел сюда Инду, – на меня указали раскрытой ладонью. Не хватало только выкрика в стиле: «Оба-на!».
– Я тут всего второй день, – на всякий случай подняла мешочек повыше в надежде спрятаться за него. Ну хотя бы одним глазом я не буду видеть Криоса Винтера. – Для большинства я такой же новый человек, как и вы.
– Зато ты свой новый человек, – Главный дознаватель исполнил бровями нечто странное. – Тем более, что меньшинство тебя знает. Тот же старый пень, к примеру. Нам нужны любые сплетни о Ламбере и Тройминге. То, что обычно болтают люди, часто имеет реальную основу. В общем, я на тебя рассчитываю.
Вот что значит умение распределять обязанности. Я тоже так могу быть начальником – заставь просто работать всех вместо себя.
– А говорят, будто Главный дознаватель, просто проходя мимо человека, может узнать, какое белье на нем надето, – ехидно заметила я.
– Зачем мне знать о чужом белье? – удивился Криос. – Хочешь мне показать свое?
Произнеся патриотичную речь на тему моего неоценимого вклада в возращение достояния государства – Великой Сферы, меня вытолкнули из зала совещаний, еще и дверь с громким стуком захлопнули. Был бы там замок, Главный дознаватель точно бы и им воспользовался, чтобы скрыть от меня секретные переговоры со своими подчиненными.
Я неловко потопталась на месте. Все-таки работа в мужском коллективе накладывает отпечаток. Не то, чтобы мужчины не сплетничают, просто они это делают без многочасовых заходов, окольными путями подбираясь к информационной бомбе, а делятся горячинькими новостями сразу в лоб.
Если так подумать, то самый осведомленный о делах Руфуса человек в академии – это Линдара Хокенг. Жалко, сейчас мне нигде не достать пирожок с мясом, и побольше. Отличная взятка вышла бы.
Нерешительно помяв в руках мешочек с печеньем, я все же спрятала его в карман юбки. Совсем не хочется отдавать его секретарю. Да и вряд ли угощение ей понравится, ведь печеньки диетические, а Линдара весьма недружелюбно относится к этому слову. Да и Криос может обидиться, если узнает. Кстати, получается, что он перед барьером представление разыгрывал, будто удивлен встрече.
Придется доставать из закромов, расчехлять и отряхивать от пыли мое природное обаяние. В теории оно должно же у меня быть.
К моей глубокой и непередаваемой печали, в приемной не пахло едой, а, значит, Линдара определенно пребывала не в настроении. Да еще и Криос ее при всех на место поставил.
Секретарь сидела за столом, недовольно поджав губы, и перекладывала бумажки из одной стопки в другую. Цель этого действа также загадочна, как и место, куда она прячет еду.
– Линдара, – с широкой улыбкой я впорхнула в приемную, но тут же наткнулась на гневный взгляд. Ясно, природное обаяние слишком долго лежало без надобности, и проржавело. Ну что же, всегда есть хороший повод завести беседу: – Какой невоспитанный грубиян этот Главный дознаватель, да?
Отличная кандидатура, чтобы против него дружить. Или хотя бы перемыть косточки.
– И не говори, – сердито цыкнула Линдара. – Приказывать мне тут вздумал. Ни один из ректоров не смел со мной в таком тоне разговаривать. – Я представила Руфуса, стекающего по стеллажам с папками после героической попытки повысить тон на секретаря. – Список ему, видишь ли, не понравился. А я старалась, писала его.
– Вы молодец, – похвалила я женщину. – На вас вся академия держится.
– Вот именно! – она грозно стукнула кулаком по столу. Мебель в восторге не осталась, и что-то громко хрустнуло. – А к тебе он чего прицепился? Влюбился, что ли?
– Смешно, – фыркнула я. – Ему просто нравится меня изводить. Как-то на работе пересеклись, и понеслось. Подозреваю, что я Винтеру, как безопасник, не нравлюсь. Ну, то есть, он считает, будто женщина не достойна быть капитаном отряда.
Других объективных причин для насмешек я не вижу.
– Ой, да много ты понимаешь, – отмахнулась от моих слов Линдара. Главный эксперт по отношениям. Возможно, потому что у нее их нет. – В любом случае, хамло он редкостное.
– И как он только посмел с вами так разговаривать? – я с печальным лицом покачала головой. – У вас и без этого работа нервная, и начальник Руфус! Я вообще в шоке была, когда узнала, что он стал ректором. Как-то он у меня с ответственностью не вяжется.
– И не говори, – тяжело вздохнула Линдара. – Все на мне. Но зря ты ректора Ламбера недооцениваешь.
– А как он умудрился занять должность-то? – вроде бы между делом спросила я.
– Так получилось, – секретарь вернулась к своему архиважному делу по перекладыванию бумажек. – После аспирантуры он остался здесь преподавать. Кстати, быстро зарекомендовал себя. Студенты его уважали. – Конечно, он же все их штучки наперед знает. – Другие профессора в споры не вступали. – Еще бы, годы его учебы свежи в их памяти. И нервный тик не то, что все пытаются заработать в Боевой Академии. – Примерно спустя год его работы на факультете магии льда случился коллапс. Декан по семейным обстоятельствам вынужден был взять небольшой перерыв в работе. На его место хотели поставить заместителя декана, но тот ради сбора материала для научной диссертации на месяц уехал. Вот и решено было назначить временно Ламбера. А там заместитель подхватил какую-ту хитрую болячку, от которой лечился два месяца. Затем сломал ногу. Всю причем. Ламбер в это время в одиночку тащил все дела деканата на себе. Этим и впечатлил старого ректора Эшхелинга. Ему же на тот момент было почти восемьдесят лет. Старик мечтал о покое, уехать куда-нибудь в глухомань выращивать цветочки, и по вечерам неспешно пить чай на крыльце. Вот он и решил, что замену себе достойную нашел. Тем более, они каждый день играли в шахматы. Вот так Ламбер и стал ректором.
А я всегда знала, что Руфус везучий гад.
– Этот мог, – тихонько буркнула себе под нос и громче спросила: – А вы не в курсе, ректор Ламбер ни с кем не ссорился? Например, с пропавшим Троймингом?
– Он же ректор, – снисходительным тоном ответила Линдара. – Ни с кем ссориться не получится. При всем желании. Начальство – оно не для удобства и дружеских посиделок, оно для порядка. Насчет Гиволта… ничего не скажу. Он же военный, поэтому никогда не возмущался. Сказали, что надо перенести лекцию – значит, перенесет. Нужно закрыть чье-то окно? Раз есть распоряжение – выполнит без ворчания и угроз умереть на месте от усталости. Ах, какой был мужчина…
– А с коллегами Тройминг ссорился? – я старательно делала вид, что ответ меня не очень-то и интересует. Осталось разве что насвистывать с непринужденным видом.
– Так у нас хоть и Боевая, но все же не военная академия, – ухмыльнулась Линдара. Из ящика стола был извлечен кусок вяленого мяса. Пришлось ждать, пока секретарь с утробным урчанием откусит огромный кусок и прожует. Ну, хотя бы успокоилась. – Ладно бы, Гиволт делал только студентам замечания по поводу внешнего вида и поведения. Нет, он не стеснялся прилюдно ткнуть профессоров в ненадлежащий вид из-за мятой мантии или оторванной пуговицы. А когда аспирант факультета лекарей врезался в него в коридоре и уронил стопку книг, обозвал его хиляком. Но в основном это были словесные перепалки. Да и Гиволт их никогда не выслушивал. Высказав замечание, он обычно шел дальше по делам. Бежать за ним и ругаться никто не рисковал. Да и претензии всегда были по делу так-то.
И, тем не менее, профессора народ гордый. Да и обычные преподаватели без научной степени не особо обрадуются поучениям. У них авторитет перед студентами.
Я терпеливо подождала, пока Линдара утолит голод, ведь в ее глазах отчетливо читалось желание чем-то еще поделиться.
– А пять дней назад, – после сытного перекуса продолжила секретарь, – Гиволт Тройминг подрался с Рамелом Амбинером. – Я нахмурилась, имя казалось знакомым. – Маг огня.
– А-а, – протянула я, припоминая топорную попытку закадрить меня в столовой. – Наглый такой. Знаю.
– Что, уже и к тебе успел подкатить? – Линдара высоко подняла брови, от чего лоб стал напоминать стиральную доску. – Ты с ним поосторожней. Точнее, не с ним, а с преподавательницами кафедр лекарей. Там влюбленных в него дамочек полно. Только Рамела не интересуют доступные женщины, ему борьбу подавай.
Я кисло улыбнулась. Получается, я сделала все возможное, чтобы заинтересовать мага огня, не прикладывая ни малейших усилий.
– В общем, я тебя предупредила, – подмигнула мне Линдара. – За едой в столовой следи внимательней, и не принимай от лекарей никаких конфет.
– Спасибо за совет, – буркнула я. – Так из-за чего подрались-то? Из-за женщины?
– Скажешь тоже, – фыркнула Линдара. – Главное дело, что никто о причинах точно не знает. Свидетели прибыли уже в момент, когда эти двое держали друг друга за грудки и по очереди встряхивали. Из конструктивного была только фраза Гиволта: «Ты за это заплатишь!».
Для приличия, и чтобы замести следы своего любопытства, я еще немного поболтала с секретарем ни о чем. Женщина вниманием с моей стороны осталась довольна, и пообещала учитывать мое мнение, когда в очередной раз придется тасовать расписание.
Поскольку времени до обеда еще оставалось, я решила забежать в деканат факультета льда. Там наверняка знают, как Руфус смог так быстро продвинуться по
карьерной лестнице. Завистливые коллеги уж точно скажут, везение это или нет.
Когда я пробегала мимо группы во главе с Главным дознавателем, меня проводили задумчивым взглядом, но подзывать не стали. Я только резвее принялась перебирать ногами, пока Криос не передумал.
В деканате мне почему-то обрадовались. Я даже как-то за время службы отвыкла от такого. Но оказалось, что обрадовались не совсем мне, а тому, что это не студент с вопросами и проблемами.
Поскольку сейчас шли лекции, в кабинете сидел только один декан. Его заместитель вроде как присутствовал тоже, но наполовину.
– Простите? – я удивленно осмотрела торчащую между двумя узкими стеллажами мужскую пятую точку. – Даже теряюсь в догадках, как следует сформулировать вопрос.
– Инда? – пропыхтел красный от натуги Фалиг Шталуин, таща собственного заместителя за мантию. По своему опыту могу сказать: бедняга там, поди, задохнулся уже. – Не стой! Помогай!
– С чем? – подозрительно уточнила я. – В убийстве участвовать отказываюсь. Мы труп спрятать не успеем, ведь рядом бродит Главный дознаватель.
– Хорош ерничать! – декан в сердцах пнул стеллаж. – Не видишь, что ли, человек застрял.
– Эх, права была моя мама, – пробормотала я, обходя по кругу ловушку, в которую угодил заместитель, – если куда-то пролезает голова, это вовсе не значит, что там пролезет попа.
– Мудрая женщина, – декан Штаулин устало опустился в свое кресло и вытер вспотевшую шею платком.
– Достаньте меня, – проныл его заместитель. – Я скоро сознание потеряю.
Действительно, великое счастье, что это всего лишь я, а не студент. Иначе бы мужчина долго еще слушал шутки о слишком большом аппетите, который настолько большой, что не вмещается между шкафами.
– Коллеги, – насмешливо протянула я, – а почему бы вам магией льда не воспользоваться? Лед же, он скользкий сам по себе.
– Точно! – обрадовался декан… и заморозил всю торчащую часть заместителя.
– У вас какие-то разборки между собой? – осторожно уточнила я, на всякий случай держась подальше от декана. – Вы зачем своему заместителю как минимум воспаление простаты организовали? У вас дети есть? – сочувствующе спросила я у обмороженного. – Надеюсь, что да. А то больше может и не быть. Пол надо было заморозить, чтобы стеллаж по нему легче стало двигать.
Декан восхищенно уставился на меня. Ну, он же не девушка, живущая одна, откуда ему знать о таких простых приемах перемещения тяжелой мебели. Да, у меня много знакомых, не обделенных физической силой, но ведь потом придется отвечать в духе помощи ближнему с женскими делами по типу уборки.
– Слишком мало времени, – недовольно поджав губы, признался дознаватель с певучим голосом. – Персонал не спешит разговаривать с нами, преподаватели шарахаются, только студенты хвостом ходят. Мне нужно время, здесь нет кабака, где люди расслабляются после тяжелого трудового дня. Незаметно подслушать или разболтать человека сложно.
– А вот для этого я и привел сюда Инду, – на меня указали раскрытой ладонью. Не хватало только выкрика в стиле: «Оба-на!».
– Я тут всего второй день, – на всякий случай подняла мешочек повыше в надежде спрятаться за него. Ну хотя бы одним глазом я не буду видеть Криоса Винтера. – Для большинства я такой же новый человек, как и вы.
– Зато ты свой новый человек, – Главный дознаватель исполнил бровями нечто странное. – Тем более, что меньшинство тебя знает. Тот же старый пень, к примеру. Нам нужны любые сплетни о Ламбере и Тройминге. То, что обычно болтают люди, часто имеет реальную основу. В общем, я на тебя рассчитываю.
Вот что значит умение распределять обязанности. Я тоже так могу быть начальником – заставь просто работать всех вместо себя.
– А говорят, будто Главный дознаватель, просто проходя мимо человека, может узнать, какое белье на нем надето, – ехидно заметила я.
– Зачем мне знать о чужом белье? – удивился Криос. – Хочешь мне показать свое?
Прода от 10 апреля
ГЛАВА 5
Произнеся патриотичную речь на тему моего неоценимого вклада в возращение достояния государства – Великой Сферы, меня вытолкнули из зала совещаний, еще и дверь с громким стуком захлопнули. Был бы там замок, Главный дознаватель точно бы и им воспользовался, чтобы скрыть от меня секретные переговоры со своими подчиненными.
Я неловко потопталась на месте. Все-таки работа в мужском коллективе накладывает отпечаток. Не то, чтобы мужчины не сплетничают, просто они это делают без многочасовых заходов, окольными путями подбираясь к информационной бомбе, а делятся горячинькими новостями сразу в лоб.
Если так подумать, то самый осведомленный о делах Руфуса человек в академии – это Линдара Хокенг. Жалко, сейчас мне нигде не достать пирожок с мясом, и побольше. Отличная взятка вышла бы.
Нерешительно помяв в руках мешочек с печеньем, я все же спрятала его в карман юбки. Совсем не хочется отдавать его секретарю. Да и вряд ли угощение ей понравится, ведь печеньки диетические, а Линдара весьма недружелюбно относится к этому слову. Да и Криос может обидиться, если узнает. Кстати, получается, что он перед барьером представление разыгрывал, будто удивлен встрече.
Придется доставать из закромов, расчехлять и отряхивать от пыли мое природное обаяние. В теории оно должно же у меня быть.
К моей глубокой и непередаваемой печали, в приемной не пахло едой, а, значит, Линдара определенно пребывала не в настроении. Да еще и Криос ее при всех на место поставил.
Секретарь сидела за столом, недовольно поджав губы, и перекладывала бумажки из одной стопки в другую. Цель этого действа также загадочна, как и место, куда она прячет еду.
– Линдара, – с широкой улыбкой я впорхнула в приемную, но тут же наткнулась на гневный взгляд. Ясно, природное обаяние слишком долго лежало без надобности, и проржавело. Ну что же, всегда есть хороший повод завести беседу: – Какой невоспитанный грубиян этот Главный дознаватель, да?
Отличная кандидатура, чтобы против него дружить. Или хотя бы перемыть косточки.
– И не говори, – сердито цыкнула Линдара. – Приказывать мне тут вздумал. Ни один из ректоров не смел со мной в таком тоне разговаривать. – Я представила Руфуса, стекающего по стеллажам с папками после героической попытки повысить тон на секретаря. – Список ему, видишь ли, не понравился. А я старалась, писала его.
– Вы молодец, – похвалила я женщину. – На вас вся академия держится.
– Вот именно! – она грозно стукнула кулаком по столу. Мебель в восторге не осталась, и что-то громко хрустнуло. – А к тебе он чего прицепился? Влюбился, что ли?
– Смешно, – фыркнула я. – Ему просто нравится меня изводить. Как-то на работе пересеклись, и понеслось. Подозреваю, что я Винтеру, как безопасник, не нравлюсь. Ну, то есть, он считает, будто женщина не достойна быть капитаном отряда.
Других объективных причин для насмешек я не вижу.
– Ой, да много ты понимаешь, – отмахнулась от моих слов Линдара. Главный эксперт по отношениям. Возможно, потому что у нее их нет. – В любом случае, хамло он редкостное.
– И как он только посмел с вами так разговаривать? – я с печальным лицом покачала головой. – У вас и без этого работа нервная, и начальник Руфус! Я вообще в шоке была, когда узнала, что он стал ректором. Как-то он у меня с ответственностью не вяжется.
– И не говори, – тяжело вздохнула Линдара. – Все на мне. Но зря ты ректора Ламбера недооцениваешь.
– А как он умудрился занять должность-то? – вроде бы между делом спросила я.
– Так получилось, – секретарь вернулась к своему архиважному делу по перекладыванию бумажек. – После аспирантуры он остался здесь преподавать. Кстати, быстро зарекомендовал себя. Студенты его уважали. – Конечно, он же все их штучки наперед знает. – Другие профессора в споры не вступали. – Еще бы, годы его учебы свежи в их памяти. И нервный тик не то, что все пытаются заработать в Боевой Академии. – Примерно спустя год его работы на факультете магии льда случился коллапс. Декан по семейным обстоятельствам вынужден был взять небольшой перерыв в работе. На его место хотели поставить заместителя декана, но тот ради сбора материала для научной диссертации на месяц уехал. Вот и решено было назначить временно Ламбера. А там заместитель подхватил какую-ту хитрую болячку, от которой лечился два месяца. Затем сломал ногу. Всю причем. Ламбер в это время в одиночку тащил все дела деканата на себе. Этим и впечатлил старого ректора Эшхелинга. Ему же на тот момент было почти восемьдесят лет. Старик мечтал о покое, уехать куда-нибудь в глухомань выращивать цветочки, и по вечерам неспешно пить чай на крыльце. Вот он и решил, что замену себе достойную нашел. Тем более, они каждый день играли в шахматы. Вот так Ламбер и стал ректором.
А я всегда знала, что Руфус везучий гад.
– Этот мог, – тихонько буркнула себе под нос и громче спросила: – А вы не в курсе, ректор Ламбер ни с кем не ссорился? Например, с пропавшим Троймингом?
– Он же ректор, – снисходительным тоном ответила Линдара. – Ни с кем ссориться не получится. При всем желании. Начальство – оно не для удобства и дружеских посиделок, оно для порядка. Насчет Гиволта… ничего не скажу. Он же военный, поэтому никогда не возмущался. Сказали, что надо перенести лекцию – значит, перенесет. Нужно закрыть чье-то окно? Раз есть распоряжение – выполнит без ворчания и угроз умереть на месте от усталости. Ах, какой был мужчина…
– А с коллегами Тройминг ссорился? – я старательно делала вид, что ответ меня не очень-то и интересует. Осталось разве что насвистывать с непринужденным видом.
– Так у нас хоть и Боевая, но все же не военная академия, – ухмыльнулась Линдара. Из ящика стола был извлечен кусок вяленого мяса. Пришлось ждать, пока секретарь с утробным урчанием откусит огромный кусок и прожует. Ну, хотя бы успокоилась. – Ладно бы, Гиволт делал только студентам замечания по поводу внешнего вида и поведения. Нет, он не стеснялся прилюдно ткнуть профессоров в ненадлежащий вид из-за мятой мантии или оторванной пуговицы. А когда аспирант факультета лекарей врезался в него в коридоре и уронил стопку книг, обозвал его хиляком. Но в основном это были словесные перепалки. Да и Гиволт их никогда не выслушивал. Высказав замечание, он обычно шел дальше по делам. Бежать за ним и ругаться никто не рисковал. Да и претензии всегда были по делу так-то.
И, тем не менее, профессора народ гордый. Да и обычные преподаватели без научной степени не особо обрадуются поучениям. У них авторитет перед студентами.
Я терпеливо подождала, пока Линдара утолит голод, ведь в ее глазах отчетливо читалось желание чем-то еще поделиться.
– А пять дней назад, – после сытного перекуса продолжила секретарь, – Гиволт Тройминг подрался с Рамелом Амбинером. – Я нахмурилась, имя казалось знакомым. – Маг огня.
– А-а, – протянула я, припоминая топорную попытку закадрить меня в столовой. – Наглый такой. Знаю.
– Что, уже и к тебе успел подкатить? – Линдара высоко подняла брови, от чего лоб стал напоминать стиральную доску. – Ты с ним поосторожней. Точнее, не с ним, а с преподавательницами кафедр лекарей. Там влюбленных в него дамочек полно. Только Рамела не интересуют доступные женщины, ему борьбу подавай.
Я кисло улыбнулась. Получается, я сделала все возможное, чтобы заинтересовать мага огня, не прикладывая ни малейших усилий.
– В общем, я тебя предупредила, – подмигнула мне Линдара. – За едой в столовой следи внимательней, и не принимай от лекарей никаких конфет.
– Спасибо за совет, – буркнула я. – Так из-за чего подрались-то? Из-за женщины?
– Скажешь тоже, – фыркнула Линдара. – Главное дело, что никто о причинах точно не знает. Свидетели прибыли уже в момент, когда эти двое держали друг друга за грудки и по очереди встряхивали. Из конструктивного была только фраза Гиволта: «Ты за это заплатишь!».
Для приличия, и чтобы замести следы своего любопытства, я еще немного поболтала с секретарем ни о чем. Женщина вниманием с моей стороны осталась довольна, и пообещала учитывать мое мнение, когда в очередной раз придется тасовать расписание.
Поскольку времени до обеда еще оставалось, я решила забежать в деканат факультета льда. Там наверняка знают, как Руфус смог так быстро продвинуться по
карьерной лестнице. Завистливые коллеги уж точно скажут, везение это или нет.
Когда я пробегала мимо группы во главе с Главным дознавателем, меня проводили задумчивым взглядом, но подзывать не стали. Я только резвее принялась перебирать ногами, пока Криос не передумал.
В деканате мне почему-то обрадовались. Я даже как-то за время службы отвыкла от такого. Но оказалось, что обрадовались не совсем мне, а тому, что это не студент с вопросами и проблемами.
Поскольку сейчас шли лекции, в кабинете сидел только один декан. Его заместитель вроде как присутствовал тоже, но наполовину.
– Простите? – я удивленно осмотрела торчащую между двумя узкими стеллажами мужскую пятую точку. – Даже теряюсь в догадках, как следует сформулировать вопрос.
– Инда? – пропыхтел красный от натуги Фалиг Шталуин, таща собственного заместителя за мантию. По своему опыту могу сказать: бедняга там, поди, задохнулся уже. – Не стой! Помогай!
– С чем? – подозрительно уточнила я. – В убийстве участвовать отказываюсь. Мы труп спрятать не успеем, ведь рядом бродит Главный дознаватель.
– Хорош ерничать! – декан в сердцах пнул стеллаж. – Не видишь, что ли, человек застрял.
– Эх, права была моя мама, – пробормотала я, обходя по кругу ловушку, в которую угодил заместитель, – если куда-то пролезает голова, это вовсе не значит, что там пролезет попа.
– Мудрая женщина, – декан Штаулин устало опустился в свое кресло и вытер вспотевшую шею платком.
– Достаньте меня, – проныл его заместитель. – Я скоро сознание потеряю.
Действительно, великое счастье, что это всего лишь я, а не студент. Иначе бы мужчина долго еще слушал шутки о слишком большом аппетите, который настолько большой, что не вмещается между шкафами.
– Коллеги, – насмешливо протянула я, – а почему бы вам магией льда не воспользоваться? Лед же, он скользкий сам по себе.
– Точно! – обрадовался декан… и заморозил всю торчащую часть заместителя.
– У вас какие-то разборки между собой? – осторожно уточнила я, на всякий случай держась подальше от декана. – Вы зачем своему заместителю как минимум воспаление простаты организовали? У вас дети есть? – сочувствующе спросила я у обмороженного. – Надеюсь, что да. А то больше может и не быть. Пол надо было заморозить, чтобы стеллаж по нему легче стало двигать.
Декан восхищенно уставился на меня. Ну, он же не девушка, живущая одна, откуда ему знать о таких простых приемах перемещения тяжелой мебели. Да, у меня много знакомых, не обделенных физической силой, но ведь потом придется отвечать в духе помощи ближнему с женскими делами по типу уборки.
