— Аморона убил тот псих, — сказала Натали, указывая на Сержо.
Сержо перевёл взгляд на Натали. Она скривила губы в недовольной гримасе. Сержо в ответ лишь смотрел на неё с непроницаемым выражением.
— А я думал, он просто прилёг отдохнуть, — с лёгкой насмешкой произнёс Дин.
— Поуважительнее можно? — сказал Алек.
— Нет, — жёстко ответил Дин.
— Рот закройте! — прошипел Артур, не поворачиваясь.
— Вам есть что добавить, Артур? — Масимо поднял бровь, делая паузу в чтении обвинения.
— Абсолютно ничего, — Артур откинулся на спинку стула. — Просто продолжайте ваше представление.
— Вы думаете, это все шутки и вам ничего не будет? — Масимо громко хлопнул папкой по столу, и эхо прокатилось по замершему залу.
— Не знаю, вам виднее, — Артур усмехнулся, и в уголках его глаз собрались легкие морщинки.
— Хорошо! Приведите свидетеля! — скомандовал Масимо.
Тишина стала еще громче, когда двое стражей внесли в зал нечто, что когда-то было Лестатом. Теперь это была обрубленная, искалеченная фигура, лишенная нескольких конечностей и языка. Он издавал хриплые, булькающие звуки, а его единственный уцелевший глаз безумно вращался.
Артур не смог скрыть удивление, его надменная улыбка на мгновение исчезла.
Внезапно Лестат, словно уловив знакомый запах, начал судорожно дергаться. Его единственный глаз выкатился от ужаса, уставившись в толпу — прямо на Елэйн. Он забился в конвульсиях, пытаясь отползти, словно перед ним была сама смерть.
— Что с ним? Он смотрит сюда, — удивленно прошептала Натали.
— А, он просто фанатеет от меня, — Елэйн сладко улыбнулась, подмигнув в сторону искалеченного тела.
— Ты сумасшедшая, — тихо прошипел Алек.
— Рот закрой, дворецкий! — рыкнул Чимшин, сжимая кулаки.
Дилан наблюдал за их перепалкой с ехидным, довольным выражением лица
— А как он скажет? — с лёгкой насмешкой спросил Артур.
— Вы правы, говорить он не может. Но указать — сможет. Я буду задавать вопросы, а он покажет на виновного, — Масимо улыбнулся, и в его улыбке не было ничего, кроме яда.
— А не боитесь, что он укажет на вас? — парировал Артур.
— Вот и крыса нашлась, — тихо произнёс Деймон, у которого наконец сложилась картина происходящего.
— Язык ему вырвали, чтобы не смог рассказать про новое правительство, — подтвердил Дин, смотря на Масимо с холодной ненавистью.
— Так что это не я, умник? — немного подтолкнула Елэйн Алека.
— Это — нет, — ответил Алек, не отводя взгляда от искалеченного Лестата. — Но кое-что другое ты у него забрала. И, похоже, не только конечности.
Елэйн скривила губы, но не успела ничего сказать.
— Вопрос первый... — начал Масимо, но его речь оборвалась, когда с грохотом распахнулись массивные двери зала суда.
В проёме возникли ряды стражей вампиров в чёрных одеяниях с алыми плащами. Молча, чётким строем они вошли и выстроились по периметру зала, отсекая все выходы. За ними последовали четверо высоких стражей в доспехах, а за ними...
Шёл он.
Высокий, статный вампир с осанкой императора. Его появление заставило время замереть. Воздух леденел с каждым его шагом, по коже у всех присутствующих побежали мурашки. Даже Масимо на мгновение онемел, поражённый внезапным вторжением.
И только Артур, глядя на это представление, с раздражением отвернулся и тяжело вздохнул, будто говоря: «Ну вот, началось...»
Все остальные представители кланов, как по команде, разом поднялись со своих тронов. Масимо, собравшись с духом, произнёс:
— Утер Пендрагон... Рад приветствовать вас в Валькоре.
Утер медленно подошёл к четырём главам. Повернувшись к Масимо, он холодно спросил:
— Я вам разрешал говорить?
Масимо на мгновение смутился. Он явно не ожидал такого приёма.
— Не смейте ничего говорить, пока я не разрешу. Второй раз повторять не буду! — жёстко отрезал Утер.
Алек и Деймон опустили головы, не смея смотреть в сторону Утера. Дин тихо сполз посидеть ниже. Девушки и Чимшин, как и все остальные в зале, затаили дыхание.
Все знали: нет никого сильнее и могущественнее Утера Пендрагона. Если бы он захотел, вся Валькора подчинялась бы ему. Он был древнейшим кроворожденным вампиром, и его имени боялись даже произносить.
Утер был явно раздражён, но сдерживал себя. Он медленно подошёл к телу Аморона, затем перевёл взгляд на Сержо.
— Прелестно, — недовольно произнёс он.
Потом его взгляд упал на Артура. Тот смотрел куда-то в сторону, намеренно избегая встречи с отцом.
Утер указал пальцем на Артура:
— Выведите его.
Два стража немедленно подошли к Артуру. Тот нехотя поднялся, и они направились к выходу. Алек и Деймон последовали за ними. Утер одобрительно прищурился.
Когда Деймон и Алек встали, они невольно раскрыли Дина. Утер заметил его. На долю секунды его взгляд задержался на Дине, после чего он повернул голову к Масимо.
— Кто тебе дал право судить Артура?! Знай своё место! — жёстко произнёс Утер, обращаясь к Масимо.
Тот молчал, но по его напряжённому лицу и сжатым челюстям было ясно, что ему есть что сказать в ответ. Однако ни один звук не посмел вырваться наружу под тяжёлым взглядом древнего вампира.
— Мне плевать, что у вас тут произошло! — Утер обвёл зал ледяным взглядом, и казалось, воздух замёрз. — Я делаю вам первое и последнее предупреждение. Если до меня ещё раз дойдут слухи о подобном, или кто-то из вас появится на моём горизонте, я переломаю вас, как щепки! — Его голос, громкий и грозный, эхом раскатился под сводами зала. Он поправил своё классическое красное пальто, и этот неспешный жест был страшнее любой угрозы.
Вот это мужик... — телепатически поделилась Мари с подругами.
Ничего так... — мысленно ответила Натали.
Жуткий тип... — добавила Елэйн, с восхищением и страхом наблюдая за Утером.
Утер леденящим взглядом окинул четверых стоявших у тронов глав.
— Вы все услышали, — произнёс он, и слова повисли в воздухе, словно приговор. В них не было вопроса, лишь констатация факта, не терпящего возражений.
Дилан, Сержо, Лукас и Масимо застыли в напряжённой позе. Дилан опустил взгляд, внезапно заинтересовавшись узором на каменном полу. Сержо сохранял каменное выражение лица, но его пальцы незаметно сжались. Лукас, всегда такой невозмутимый, стоял неестественно прямо, словно пытаясь стать как можно менее заметным. А Масимо... Масимо смотрел прямо перед собой, но в его глазах бушевала ярость бессилия. Он понял. Понял, что все его планы, вся эта идеально выстроенная интрига рухнула в одно мгновение — под тяжестью взгляда того, чья власть была древнее и абсолютнее любой их политики.
Утер развернулся, и его алое пальто взметнулось за ним, как знамя.
Проходя мимо трибуны, где сидели все остальные, он резко остановился, не поворачиваясь, и бросил в сторону Дина:
— Нам надо поговорить. Выходи. Я тебя видел.
Сказав это, он вышел так же стремительно, как и появился, оставив за собой гробовую тишину и четырёх «глав», которые в его присутствии вдруг стали похожи на мальчишек, пойманных на шалости.
Дин нехотя поднялся и направился к выходу, печально посмотрев Мари в глаза.
Мари встретила его взгляд, но ничего не сказала, лишь сжала пальцы.
Дин и стража вышли. Двери с гулким стуком закрылись. А посреди зала остались четверо глав. Трое стояли, опустив головы, сжимая кулаки от бессильной ненависти. Лишь Масимо смотрел с ледяной яростью на захлопнувшиеся двери, словно пытаясь взорвать их силой взгляда.
Мне кажется, он сейчас взорвется, — телепатически сообщила Елэйн.
Ага, как перегретый чайник, — мысленно фыркнула Натали.
Только брызги полетели бы в стороны, — добавила Мари, с трудом сдерживая хихиканье.
— Нам конец! Нам конец! — Алек бегал из угла в угол, словно загнанный зверь.
Артур, облокотившись на стол и скрестив руки, лишь недовольно вздохнул. Его выражение лица ясно говорило: «Хоть бы этот истерик поскорее закончился».
Дин и Деймон, на удивление, вели себя спокойно. Оба стояли у окна, задумчиво глядя наружу. Со стороны можно было подумать, что они обсуждают план побега, хотя на самом деле Деймон просто разглядывал своё отражение в стекле, а Дин — считал ворон на соседней крыше.
В комнате, где парни ждали прихода Утера, также находились пять стражников. Они стояли неподвижно у стен, но их внимательные взгляды не упускали ни одного движения.
— Алек, прошу тебя, успокойся, у меня уже голова от тебя болит, — сказал Дин, не отрывая взгляда от окна.
— Да он истеричка, — усмехнулся Деймон, поправляя воротник рубашки.
— А ты, я смотрю, на удивление спокоен, — заметил Дин.
— А чего мне переживать? Я всем нравлюсь, — улыбнулся Деймон, сверкнув зубами.
В этот момент послышался резкий удар в дверь. Деймон мгновенно дёрнулся и спрятался за спиной Дина.
Дин закатил глаза с таким выражением, будто это происходило уже в сотый раз.
Но дверь не открылась, и за ней не послышалось никаких других звуков.
— Сыкун, — усмехнулся Дин, глядя на Деймона, который медленно и с достоинством выбирался из-за его спины.
— Артур, чего ты молчишь? Что нам делать? Скажи что-нибудь! — Алек продолжал метаться по комнате.
Артур просто поднял на него взгляд — холодный, усталый и полный раздражения.
— Прекрасно, — пробормотал Алек, сдаваясь под этим молчаливым давлением.
— Ууу, проблема в раю, — ехидно протянул Дин, наблюдая за этой сценой.
— А я смотрю, ты совсем не боишься. Или тебе жить надоело? — огрызнулся Алек.
— Отчасти да. Какая уже разница? Буду действовать по ситуации. Но если что, ты же меня спасёшь? — Дин улыбнулся и облокотился на Артура.
Артур посмотрел на него с таким недовольством, будто тот был назойливой мухой. И в этот момент дверь открылась.
Вошёл Утер.
Комната замерла. Воздух стал густым и тяжёлым.
— Нам нужно поговорить наедине, — его голос прозвучал тихо, но отозвался эхом в полной тишине.
Стража немедленно направилась к выходу. Алек, Дин и Деймон тоже попытались незаметно проскользнуть за ними, но Утер остановил их одним взглядом.
— А вы куда собрались?
Все трое застыли на месте, нервно сглотнув.
Утер медленно прошёл к столу и занял место во главе. Его пальцы легли на полированную поверхность, будто он собирался либо начать важный разговор, либо перевернуть весь стол.
— Присаживайтесь, — его голос не оставлял места для возражений.
Артур сел первым, сохраняя маску безразличия, но по напряжённой линии его плеч было видно — он настороже. Алек, Дин и Деймон опустились на стулья с видом приговорённых.
Утер обвёл взглядом каждого из присутствующих, его лицо выражало холодное негодование. Он отчётливо понимал, что произошедшее — результат их бездействия и недальновидности.
— Вы все здесь собрались, — начал он, и его голос прозвучал как удар хлыста, — но никто из вас не смог предотвратить этот хаос. Вы устроили настоящий цирк.
Его взгляд остановился на Артуре, и в глазах Утера вспыхнула ярость, смешанная с разочарованием.
— Ты, сын мой, — продолжил он, — позволил им сделать из себя марионетку. Ты знал, что происходит, но не предпринял ничего, чтобы остановить это. Ты допустил, чтобы твоё имя и влияние использовались в этих грязных играх.
Затем Утер резко повернулся к Алеку, и тот невольно отшатнулся под тяжестью его взгляда.
— А ты, — прорычал Утер, — почему не сообщил мне лично о происходящем? Ты знал, что ситуация выходит из-под контроля, но предпочёл молчать.
Комната замерла. Воздух стал густым от напряжения. Каждое слово Утера било точно в цель, оставляя за собой тяжесть вины и осознание собственных ошибок.
— А теперь будьте так добры, рассказывайте, что произошло?! — сердито произнёс Утер, уставившись на Артура.
— Я не собираюсь ничего объяснять, — отрезал Артур, с вызовом глядя на отца. — Приехал? Молодец. Показал себя? Замечательно. Мне не нужна твоя помощь, я у тебя никогда ничего не просил и просить не собираюсь. И тем более отчитываться.
— Щенок! — Утер с силой ударил кулаком по столу, и по массивной столешнице поползли трещины.
— Я другого и не ожидал, — спокойно сказал Артур, откинувшись на спинку стула.
Утер молниеносно оказался рядом с ним, схватил за шиворот и приподнял:
— Ты совсем обнаглел?
— А что ты мне сделаешь? Неужели убьёшь? — голос Артура оставался ледяным.
— Ты маленькая, высокомерная дрянь! — Утер швырнул Артура через всю комнату.
Тело сына с глухим стуком врезалось в бетонную колонну, оставив в ней трещины. Алек и Деймон дёрнулись с мест, но не посмели сделать ни шага. Дин продолжал сидеть, наблюдая за разворачивающейся драмой с отстранённым интересом.
Артур, шатаясь, поднялся на ноги:
— Выпустил пар?
— Да что с тобой не так?! — громко крикнул Утер.
— Милорд, прошу прощения, это всё из-за... — начал Алек.
— Заткнись! — резко обрезал его Артур.
— Это всё из-за Авроры, — тихо произнёс Деймон.
Артур бросил на него разгневанный взгляд.
— А что? Она тебе мозги промыла? Ты ходишь как тень, — Деймон крикнул в сторону Артура, затем развернулся к Утеру и склонился в почтительном поклоне. — Простите, милорд, но это правда. Мы честно не хотели вас беспокоить. Нам действительно жаль, что всё так вышло из-под контроля.
— Аврора? — Утер отшатнулся, будто его ударили. Его уверенность вдруг дала трещину.
Дин придвинулся ближе, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.
— Это невозможно... — Утер замер, его взгляд стал отсутствующим, губы беззвучно шептали что-то, будто он заново перебирал в памяти давно забытые события.
— Это ложь! — вдруг громко выкрикнул он, пытаясь отогнать нахлынувшие сомнения.
— Мы не посмели бы врать вам, милорд, — тихо, но твёрдо сказал Алек.
— Но как? — в голосе Утера впервые прозвучала не уверенность, а растерянность.
— Потому что ты, дорогой отец, — эгоистичный ирод! — Артур сделал шаг вперёд, его голос гремел, наполняясь годами сдерживаемой ненависти. — Ты убил её в жестоких муках! Её душа не была упокоена, и единственный способ отомстить тебе был через меня! В ваших грязных играх я стал марионеткой!
— Это всё вздор! — Утер резко отвернулся, но его плечи были напряжены.
— Да? Тогда посмотри на меня! — Артур грубо схватил отца за плечо и заставил повернуться. — Посмотри на меня внимательно!
Их взгляды встретились. Утер заглянул в сознание сына... и отпрянул.
Там было мрачно и тяжело. Сто лет одиночества, боли и ярости. Сознание Артура было измучено, как загнанного зверя в клетке, а его душа... его душа истязалась так, будто её век пытали на медленном огне.
— Я разочарован в тебе, — холодно произнёс Утер.
Дин с недоумением посмотрел на него, не понимая такой реакции. Артур же продолжал смотреть на отца не отрываясь, его взгляд был тяжёлым и полным скрытой боли.
— Какой же ты оказался слабый, — продолжил Утер с презрением. — Весь в свою мать, которая только и знала, что жаловаться на свою несчастную долю.
— Мне плевать, что ты думаешь, — сквозь зубы проговорил Артур, сжимая кулаки.
— Стража! — резко скомандовал Утер.
Дверь мгновенно распахнулась, и в комнату вошли стражники.
— Немедленно выведите его. Но не дайте уйти — мы с ним ещё не закончили, — Утер не сводил с Артура ледяного взгляда, полного решимости.
Стража приблизилась к Артуру, но он даже не шелохнулся, продолжая стоять и с вызовом глядя на отца.
— Ты что-то хочешь добавить? — Утер бросил последний вызов.
Сержо перевёл взгляд на Натали. Она скривила губы в недовольной гримасе. Сержо в ответ лишь смотрел на неё с непроницаемым выражением.
— А я думал, он просто прилёг отдохнуть, — с лёгкой насмешкой произнёс Дин.
— Поуважительнее можно? — сказал Алек.
— Нет, — жёстко ответил Дин.
— Рот закройте! — прошипел Артур, не поворачиваясь.
— Вам есть что добавить, Артур? — Масимо поднял бровь, делая паузу в чтении обвинения.
— Абсолютно ничего, — Артур откинулся на спинку стула. — Просто продолжайте ваше представление.
— Вы думаете, это все шутки и вам ничего не будет? — Масимо громко хлопнул папкой по столу, и эхо прокатилось по замершему залу.
— Не знаю, вам виднее, — Артур усмехнулся, и в уголках его глаз собрались легкие морщинки.
— Хорошо! Приведите свидетеля! — скомандовал Масимо.
Тишина стала еще громче, когда двое стражей внесли в зал нечто, что когда-то было Лестатом. Теперь это была обрубленная, искалеченная фигура, лишенная нескольких конечностей и языка. Он издавал хриплые, булькающие звуки, а его единственный уцелевший глаз безумно вращался.
Артур не смог скрыть удивление, его надменная улыбка на мгновение исчезла.
Внезапно Лестат, словно уловив знакомый запах, начал судорожно дергаться. Его единственный глаз выкатился от ужаса, уставившись в толпу — прямо на Елэйн. Он забился в конвульсиях, пытаясь отползти, словно перед ним была сама смерть.
— Что с ним? Он смотрит сюда, — удивленно прошептала Натали.
— А, он просто фанатеет от меня, — Елэйн сладко улыбнулась, подмигнув в сторону искалеченного тела.
— Ты сумасшедшая, — тихо прошипел Алек.
— Рот закрой, дворецкий! — рыкнул Чимшин, сжимая кулаки.
Дилан наблюдал за их перепалкой с ехидным, довольным выражением лица
— А как он скажет? — с лёгкой насмешкой спросил Артур.
— Вы правы, говорить он не может. Но указать — сможет. Я буду задавать вопросы, а он покажет на виновного, — Масимо улыбнулся, и в его улыбке не было ничего, кроме яда.
— А не боитесь, что он укажет на вас? — парировал Артур.
— Вот и крыса нашлась, — тихо произнёс Деймон, у которого наконец сложилась картина происходящего.
— Язык ему вырвали, чтобы не смог рассказать про новое правительство, — подтвердил Дин, смотря на Масимо с холодной ненавистью.
— Так что это не я, умник? — немного подтолкнула Елэйн Алека.
— Это — нет, — ответил Алек, не отводя взгляда от искалеченного Лестата. — Но кое-что другое ты у него забрала. И, похоже, не только конечности.
Елэйн скривила губы, но не успела ничего сказать.
— Вопрос первый... — начал Масимо, но его речь оборвалась, когда с грохотом распахнулись массивные двери зала суда.
В проёме возникли ряды стражей вампиров в чёрных одеяниях с алыми плащами. Молча, чётким строем они вошли и выстроились по периметру зала, отсекая все выходы. За ними последовали четверо высоких стражей в доспехах, а за ними...
Шёл он.
Высокий, статный вампир с осанкой императора. Его появление заставило время замереть. Воздух леденел с каждым его шагом, по коже у всех присутствующих побежали мурашки. Даже Масимо на мгновение онемел, поражённый внезапным вторжением.
И только Артур, глядя на это представление, с раздражением отвернулся и тяжело вздохнул, будто говоря: «Ну вот, началось...»
Все остальные представители кланов, как по команде, разом поднялись со своих тронов. Масимо, собравшись с духом, произнёс:
— Утер Пендрагон... Рад приветствовать вас в Валькоре.
Утер медленно подошёл к четырём главам. Повернувшись к Масимо, он холодно спросил:
— Я вам разрешал говорить?
Масимо на мгновение смутился. Он явно не ожидал такого приёма.
— Не смейте ничего говорить, пока я не разрешу. Второй раз повторять не буду! — жёстко отрезал Утер.
Алек и Деймон опустили головы, не смея смотреть в сторону Утера. Дин тихо сполз посидеть ниже. Девушки и Чимшин, как и все остальные в зале, затаили дыхание.
Все знали: нет никого сильнее и могущественнее Утера Пендрагона. Если бы он захотел, вся Валькора подчинялась бы ему. Он был древнейшим кроворожденным вампиром, и его имени боялись даже произносить.
Утер был явно раздражён, но сдерживал себя. Он медленно подошёл к телу Аморона, затем перевёл взгляд на Сержо.
— Прелестно, — недовольно произнёс он.
Потом его взгляд упал на Артура. Тот смотрел куда-то в сторону, намеренно избегая встречи с отцом.
Утер указал пальцем на Артура:
— Выведите его.
Два стража немедленно подошли к Артуру. Тот нехотя поднялся, и они направились к выходу. Алек и Деймон последовали за ними. Утер одобрительно прищурился.
Когда Деймон и Алек встали, они невольно раскрыли Дина. Утер заметил его. На долю секунды его взгляд задержался на Дине, после чего он повернул голову к Масимо.
— Кто тебе дал право судить Артура?! Знай своё место! — жёстко произнёс Утер, обращаясь к Масимо.
Тот молчал, но по его напряжённому лицу и сжатым челюстям было ясно, что ему есть что сказать в ответ. Однако ни один звук не посмел вырваться наружу под тяжёлым взглядом древнего вампира.
— Мне плевать, что у вас тут произошло! — Утер обвёл зал ледяным взглядом, и казалось, воздух замёрз. — Я делаю вам первое и последнее предупреждение. Если до меня ещё раз дойдут слухи о подобном, или кто-то из вас появится на моём горизонте, я переломаю вас, как щепки! — Его голос, громкий и грозный, эхом раскатился под сводами зала. Он поправил своё классическое красное пальто, и этот неспешный жест был страшнее любой угрозы.
Вот это мужик... — телепатически поделилась Мари с подругами.
Ничего так... — мысленно ответила Натали.
Жуткий тип... — добавила Елэйн, с восхищением и страхом наблюдая за Утером.
Утер леденящим взглядом окинул четверых стоявших у тронов глав.
— Вы все услышали, — произнёс он, и слова повисли в воздухе, словно приговор. В них не было вопроса, лишь констатация факта, не терпящего возражений.
Дилан, Сержо, Лукас и Масимо застыли в напряжённой позе. Дилан опустил взгляд, внезапно заинтересовавшись узором на каменном полу. Сержо сохранял каменное выражение лица, но его пальцы незаметно сжались. Лукас, всегда такой невозмутимый, стоял неестественно прямо, словно пытаясь стать как можно менее заметным. А Масимо... Масимо смотрел прямо перед собой, но в его глазах бушевала ярость бессилия. Он понял. Понял, что все его планы, вся эта идеально выстроенная интрига рухнула в одно мгновение — под тяжестью взгляда того, чья власть была древнее и абсолютнее любой их политики.
Утер развернулся, и его алое пальто взметнулось за ним, как знамя.
Проходя мимо трибуны, где сидели все остальные, он резко остановился, не поворачиваясь, и бросил в сторону Дина:
— Нам надо поговорить. Выходи. Я тебя видел.
Сказав это, он вышел так же стремительно, как и появился, оставив за собой гробовую тишину и четырёх «глав», которые в его присутствии вдруг стали похожи на мальчишек, пойманных на шалости.
Дин нехотя поднялся и направился к выходу, печально посмотрев Мари в глаза.
Мари встретила его взгляд, но ничего не сказала, лишь сжала пальцы.
Дин и стража вышли. Двери с гулким стуком закрылись. А посреди зала остались четверо глав. Трое стояли, опустив головы, сжимая кулаки от бессильной ненависти. Лишь Масимо смотрел с ледяной яростью на захлопнувшиеся двери, словно пытаясь взорвать их силой взгляда.
Мне кажется, он сейчас взорвется, — телепатически сообщила Елэйн.
Ага, как перегретый чайник, — мысленно фыркнула Натали.
Только брызги полетели бы в стороны, — добавила Мари, с трудом сдерживая хихиканье.
Глава 21. Я наведу здесь порядок.
— Нам конец! Нам конец! — Алек бегал из угла в угол, словно загнанный зверь.
Артур, облокотившись на стол и скрестив руки, лишь недовольно вздохнул. Его выражение лица ясно говорило: «Хоть бы этот истерик поскорее закончился».
Дин и Деймон, на удивление, вели себя спокойно. Оба стояли у окна, задумчиво глядя наружу. Со стороны можно было подумать, что они обсуждают план побега, хотя на самом деле Деймон просто разглядывал своё отражение в стекле, а Дин — считал ворон на соседней крыше.
В комнате, где парни ждали прихода Утера, также находились пять стражников. Они стояли неподвижно у стен, но их внимательные взгляды не упускали ни одного движения.
— Алек, прошу тебя, успокойся, у меня уже голова от тебя болит, — сказал Дин, не отрывая взгляда от окна.
— Да он истеричка, — усмехнулся Деймон, поправляя воротник рубашки.
— А ты, я смотрю, на удивление спокоен, — заметил Дин.
— А чего мне переживать? Я всем нравлюсь, — улыбнулся Деймон, сверкнув зубами.
В этот момент послышался резкий удар в дверь. Деймон мгновенно дёрнулся и спрятался за спиной Дина.
Дин закатил глаза с таким выражением, будто это происходило уже в сотый раз.
Но дверь не открылась, и за ней не послышалось никаких других звуков.
— Сыкун, — усмехнулся Дин, глядя на Деймона, который медленно и с достоинством выбирался из-за его спины.
— Артур, чего ты молчишь? Что нам делать? Скажи что-нибудь! — Алек продолжал метаться по комнате.
Артур просто поднял на него взгляд — холодный, усталый и полный раздражения.
— Прекрасно, — пробормотал Алек, сдаваясь под этим молчаливым давлением.
— Ууу, проблема в раю, — ехидно протянул Дин, наблюдая за этой сценой.
— А я смотрю, ты совсем не боишься. Или тебе жить надоело? — огрызнулся Алек.
— Отчасти да. Какая уже разница? Буду действовать по ситуации. Но если что, ты же меня спасёшь? — Дин улыбнулся и облокотился на Артура.
Артур посмотрел на него с таким недовольством, будто тот был назойливой мухой. И в этот момент дверь открылась.
Вошёл Утер.
Комната замерла. Воздух стал густым и тяжёлым.
— Нам нужно поговорить наедине, — его голос прозвучал тихо, но отозвался эхом в полной тишине.
Стража немедленно направилась к выходу. Алек, Дин и Деймон тоже попытались незаметно проскользнуть за ними, но Утер остановил их одним взглядом.
— А вы куда собрались?
Все трое застыли на месте, нервно сглотнув.
Утер медленно прошёл к столу и занял место во главе. Его пальцы легли на полированную поверхность, будто он собирался либо начать важный разговор, либо перевернуть весь стол.
— Присаживайтесь, — его голос не оставлял места для возражений.
Артур сел первым, сохраняя маску безразличия, но по напряжённой линии его плеч было видно — он настороже. Алек, Дин и Деймон опустились на стулья с видом приговорённых.
Утер обвёл взглядом каждого из присутствующих, его лицо выражало холодное негодование. Он отчётливо понимал, что произошедшее — результат их бездействия и недальновидности.
— Вы все здесь собрались, — начал он, и его голос прозвучал как удар хлыста, — но никто из вас не смог предотвратить этот хаос. Вы устроили настоящий цирк.
Его взгляд остановился на Артуре, и в глазах Утера вспыхнула ярость, смешанная с разочарованием.
— Ты, сын мой, — продолжил он, — позволил им сделать из себя марионетку. Ты знал, что происходит, но не предпринял ничего, чтобы остановить это. Ты допустил, чтобы твоё имя и влияние использовались в этих грязных играх.
Затем Утер резко повернулся к Алеку, и тот невольно отшатнулся под тяжестью его взгляда.
— А ты, — прорычал Утер, — почему не сообщил мне лично о происходящем? Ты знал, что ситуация выходит из-под контроля, но предпочёл молчать.
Комната замерла. Воздух стал густым от напряжения. Каждое слово Утера било точно в цель, оставляя за собой тяжесть вины и осознание собственных ошибок.
— А теперь будьте так добры, рассказывайте, что произошло?! — сердито произнёс Утер, уставившись на Артура.
— Я не собираюсь ничего объяснять, — отрезал Артур, с вызовом глядя на отца. — Приехал? Молодец. Показал себя? Замечательно. Мне не нужна твоя помощь, я у тебя никогда ничего не просил и просить не собираюсь. И тем более отчитываться.
— Щенок! — Утер с силой ударил кулаком по столу, и по массивной столешнице поползли трещины.
— Я другого и не ожидал, — спокойно сказал Артур, откинувшись на спинку стула.
Утер молниеносно оказался рядом с ним, схватил за шиворот и приподнял:
— Ты совсем обнаглел?
— А что ты мне сделаешь? Неужели убьёшь? — голос Артура оставался ледяным.
— Ты маленькая, высокомерная дрянь! — Утер швырнул Артура через всю комнату.
Тело сына с глухим стуком врезалось в бетонную колонну, оставив в ней трещины. Алек и Деймон дёрнулись с мест, но не посмели сделать ни шага. Дин продолжал сидеть, наблюдая за разворачивающейся драмой с отстранённым интересом.
Артур, шатаясь, поднялся на ноги:
— Выпустил пар?
— Да что с тобой не так?! — громко крикнул Утер.
— Милорд, прошу прощения, это всё из-за... — начал Алек.
— Заткнись! — резко обрезал его Артур.
— Это всё из-за Авроры, — тихо произнёс Деймон.
Артур бросил на него разгневанный взгляд.
— А что? Она тебе мозги промыла? Ты ходишь как тень, — Деймон крикнул в сторону Артура, затем развернулся к Утеру и склонился в почтительном поклоне. — Простите, милорд, но это правда. Мы честно не хотели вас беспокоить. Нам действительно жаль, что всё так вышло из-под контроля.
— Аврора? — Утер отшатнулся, будто его ударили. Его уверенность вдруг дала трещину.
Дин придвинулся ближе, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.
— Это невозможно... — Утер замер, его взгляд стал отсутствующим, губы беззвучно шептали что-то, будто он заново перебирал в памяти давно забытые события.
— Это ложь! — вдруг громко выкрикнул он, пытаясь отогнать нахлынувшие сомнения.
— Мы не посмели бы врать вам, милорд, — тихо, но твёрдо сказал Алек.
— Но как? — в голосе Утера впервые прозвучала не уверенность, а растерянность.
— Потому что ты, дорогой отец, — эгоистичный ирод! — Артур сделал шаг вперёд, его голос гремел, наполняясь годами сдерживаемой ненависти. — Ты убил её в жестоких муках! Её душа не была упокоена, и единственный способ отомстить тебе был через меня! В ваших грязных играх я стал марионеткой!
— Это всё вздор! — Утер резко отвернулся, но его плечи были напряжены.
— Да? Тогда посмотри на меня! — Артур грубо схватил отца за плечо и заставил повернуться. — Посмотри на меня внимательно!
Их взгляды встретились. Утер заглянул в сознание сына... и отпрянул.
Там было мрачно и тяжело. Сто лет одиночества, боли и ярости. Сознание Артура было измучено, как загнанного зверя в клетке, а его душа... его душа истязалась так, будто её век пытали на медленном огне.
— Я разочарован в тебе, — холодно произнёс Утер.
Дин с недоумением посмотрел на него, не понимая такой реакции. Артур же продолжал смотреть на отца не отрываясь, его взгляд был тяжёлым и полным скрытой боли.
— Какой же ты оказался слабый, — продолжил Утер с презрением. — Весь в свою мать, которая только и знала, что жаловаться на свою несчастную долю.
— Мне плевать, что ты думаешь, — сквозь зубы проговорил Артур, сжимая кулаки.
— Стража! — резко скомандовал Утер.
Дверь мгновенно распахнулась, и в комнату вошли стражники.
— Немедленно выведите его. Но не дайте уйти — мы с ним ещё не закончили, — Утер не сводил с Артура ледяного взгляда, полного решимости.
Стража приблизилась к Артуру, но он даже не шелохнулся, продолжая стоять и с вызовом глядя на отца.
— Ты что-то хочешь добавить? — Утер бросил последний вызов.
