Демьян это понимал как никто и искал любую возможность закрыть прореху. Его жизнь была изуродована проклятьем, войной и гибелью почти всех близких. У него остался только сын, к нему единственному он питал тёплые чувства, но близости между ними не сложилось. Своего ребёнка он видел редко, всего несколько дней в году — сражения с тварями забирали всё свободное время. Именно поэтому воспитывали его кровь другие люди, не он.
Отчего ненависть мужчины лишь крепла. У него отобрали даже это — возможность быть с родным ребёнком, учить его, помогать, быть поддержкой и опорой в этом мире. Возможность увидеть, как из розовощёкого мальчугана тот превращается в настоящего мужчину. У него забрали всё.
Именно это теперь ему по ночам шептала навь. Разжигала в нём злобу, ярость, превращала справедливые порывы в жестокость. Он слишком долго вглядывался в эту мёртвую бездну, чтобы не стать её частью. Но он держался, из последних сил цеплялся за воинский долг, за любовь к сыну, чтобы окончательно не раствориться в тёмном безумии, навеянном дыханием разрыва.
Он хотел лишь одного — остановить это кровопролитие. Пока есть время. Пока он не погиб, как Дамир. Пока его не убили, как отца. Ему не удалось прожить счастливую жизнь, но у его сына ещё есть время. У его сына ещё всё впереди, если мужчина сможет сделать эти земли безопасными.
Храмовниками уже было предложено несколько идей, как закрыть прореху, но ни одна из них не увенчалась успехом — государство лишь потеряло с десяток сильных и умелых одарённых. Настоятельница искала выход дальше. Демьян же дальше сражался и медленно терял надежду, из-за чего стал более рассеянным, а вследствие этого более беззащитным перед навьими тварями.
После одной из таких стычек он чуть не отправился в мир иной. Если бы не побратимы, что притащили к нему в шатёр дряхлую ведьму, которая обещалась помочь с ранами, то уж точно сгинул бы.
Старушка была дряхлая, с лицом, изрытым рябинами и морщинами, но шила, по уверениям её посельчан, справно.
— Уж получше многих боярынь да мастериц, — прошамкала она беззубым ртом. — Уж искуснее их буду. Плоть мне залатать — раз плюнуть, коли кожа дублёная да шёлк мне поддаются. А вы, — повернулась она к остальным и ткнула в них скрюченным пальцем, — ходь отсюдого. Водицы чистой притащите.
— Если навредишь ему, бабка... — начал было Влас, его правая рука, но закончить не успел: пришлая ведьма расхохоталась, разфыркалась.
— Тю, куда мне? Я уж не ополоумела Бессмертного на тот свет справлять. Уж за это меня боги по голове не погладят. Хоть он, кажись, и не бессмертный, как в народе бают, да только ему ещё на ноженьках своих ходить и ходить, куда ж без него царство? Так что не гляди на меня как на недруга лютого. И ходь отсюдого, а то иглу не удержу, — и хитро блеснула глазами, приосанившись, выдала: — Столь бравые мужи на меня и в младости не глядели, а уж в старости так и вовсе от смущения помру. А муж мой тогда не обрадуется, он-то не знает, где деньги на чёрный день схоронены.
Демьян криво улыбнулся, слушая её речи, и кивнул соратникам, чтоб шли. Он и так издохнет, ежели старуха не поможет.
Полог шатра опустился, оставив его наедине с ведьмой, а та вперила в него внимательный взгляд.
— Бессмертный, Бессмертный, от дорожка-то привела, от боги-то и подсобили, — прошамкала она невнятно. — Ох, будет что внукам рассказать, что самого военачальника вечного штопала. Да не смотри ты на немощность мою, уж с иголкой справлюсь, не хату ж кроить. А уж для тебя, воевода, так уж и быть расстараюсь, да нить непростую возьму.
— Шёлковую, что ль? — прохрипел мужчина.
— Тю, ты что ж, головой приложился? Откудова в нашей глуши нитки шёлковые? Мы ж поди не стольный град. Придумал тоже, — пробурчала ведьма сварливо, доставая из тряпицы нужную иглу.
А потом она в неё вдела нить.
Демьян моргнул, не веря увиденному. Ему вначале показалось, что у него всё же начался бред, но эту мысль он отмёл, едва услышал последующие слова старухи:
— Отож, сама я это в своё время придумала, как сынки мои в отряды борцов подались. Приносили их ко мне вечно полуживым, а с ранами какими! Такие ж обычная нить и не сошьёт, да и настоями потом такую ужасть не излечишь. Но я догадалась, догадалась, как можно беде этой помочь. Только вот не каждый сможет действо это, да и не с каждым раненым такое провернуть получится. Хотение должно быть, от сердца помощь должна идти. Но с тобой получилось. Не могло не получиться. Должная я тебе, значится. Ты двух моих сынков спас. Уж и не помнишь ужель. Но я-то памятливая, я-то всё помню. А долг, как знаешь, платежом-то красен, — важно завершила она свою речь и приступила к его ранам.
Ведьма не обманула: самые искусные мастерицы ей и в подмётки не годились, ведь в отличие от них старуха шила чистой силой. Своей силой, что она превращала в прочную нить.
— Научи меня, — раздался в шатре дрожащий голос мужчины. — Богами заклинаю, научи. Щедро тебя за знания эти одарю, тебя, семью твою.
Его собеседница запыхтела да шикнула на него, словно на кошку какую, чтоб под руку не говорил. Однако через какое-то время всё же проворчала:
— Показать-то — покажу. Но получится у тебя али нет, то богам решать. Покуда никому это умение не далось, а я уж научить пыталась. Говорю ж, хотение истинное быть должно, чтобы действо это делать. А оно редко у кого имеется.
Демьян благодарно кивнул и устало улыбнулся. Чего-чего, а желания у него вдосталь, только оно его жить и заставляет. А ежели он прав, то стоявшей пред ним старухе в ноги кланяться будет, век её помощи не забудет. Ибо чем разрыв миров отличается от его разорванной когтями плоти, что сейчас латала старая ведьма. Осталось лишь создать иглу, что сможет проткнуть ткань мироздания.
Следующая прода будет в чт-пт) Спасибо большое всем, что ждали продолжение! Я невероятно благодарна за такое ожидание, потому что сама понимаю, что такие перерывы просто чудовищны по отношению к тем, кто читает( К сожалению, когда я начинала так писать, я не учла, что работа будет съедать почти все силы и время, что не получится выдерживать график( Не представляю, как другие авторы пишут так сразу - герои. Ещё раз искренне прошу прощения!
Прода от 02.05.2026, 18:23
Вчера выложить не успела, так что выкладываю с опозданием на день) ещё кусочек проды будет завтра)
***
Матушка Стояна оценила принесённые Демьяном чары. Повторить их только не смогла. Ведь старушка не соврала - колдовство это могли только те сотворить, у кого в душе хотенье неистовое. Как мать, когда к ней приносят умирающего сына, и она согласна жизнь свою отдать, лишь бы ему помочь. Или как воевода, кто столь устал от смертей, что готов положить всего себя ради оставшихся в живых близких. Ради того, чтобы закончить эту кровавую жатву.
Но настоятельница своей неудачи не сильно расстроилась. Главное для неё было то, что есть тот, кому чародейство это удаётся. А уж инструмент для такой ворожбы сотворить она постарается. Всех умельцев привлечёт, всех жрецов, всех одарённых. Сама еженощно богам поклоны бить будет, молится неистово, лишь бы всезнающие в деле таком подсобили. Главное, чтобы вышло всё ладно в итоге, чтобы закончилась смута, что разразилась в царстве. Чтобы получилось изгнать мёртвую заразу обратно.
Чего не предполагала матушка Стояна, что дело это будет слишком сложным и затянется на долгих пять лет. И что падёт к тому времени под натиском навьих тварей и столица, и разрушится до основания главный храм. Да и всеобщее безумие станет столь велико, что настоятельница будет из последних сил удерживать власть в своих руках.
Однако время на создание артефакта, что, казалось, тянулось вечность, всё же подошло к концу. В зачарованном ларце, что принесли ей утром, на расшитом оберегами платке чернела игла. На вид проста, да только такой силой от неё веяло, что рядом с ней даже в комнате зачарованной находится было невозможно без колдовства защитного да амулетов.
- Искусные у тебя умельцы, настоятельница. - в мёртвой тишине подземелья раздался голос Бессмертного воеводы - Я и не представлял, что сам хаос в металл заточить можно. Где вы его только раздобыть умудрились?
- Где был - уже нет. - резко ответила главная жрица, давая понять, что в некоторые тайны храмовников лезть не стоит. - Ты уж лучше подумай, как довезти это диво до разрыва да не помереть самому. Уж мои умельцы постарались, нежить к этой иголочке словно привороженная стекаться будет.
- Жрецов у вас возьму побольше, может и отпугнёт навьих тварей святая сила.
- Что-то твоя святая сила их не особо-то и пугает, судя по шрамам. А ты же поди тоже жрецом уж с десяток лет считаешься. А уж своей милостью тебя богиня ещё ранее осенила. Но жрецов в сопровождение я тебе выдам, не переживай.
Демьян поморщился, отчего лицо, изуродованное глубокими рубцами, превратилось в безобразную маску. Но возразить - не возразил. Он знал, насколько бывает упряма в некоторых вопросах настоятельница. Что не говори, как не доказывай - как об стенку горох. А этот спор уж давненько у него с ней идёт. Какой из него жрец? Он - вояка. Вся жизнь на полях сражений прошла, в храмы он редко хаживал, не до них было.
-
Что ещё вещица эта может? - вернулся он к начальной теме. - Хотя мне главное, чтобы она ткань мироздания проткнула, а остальное не столь важно.
- Сможет, сможет. Эта игла и не такое сможет. Всех её умений никто не ведает. Знаешь ли, когда берёшь за основу в чарах столь великую силу, то она может преподнести много неожиданностей. Чай, и мир ею перекроить можно, всё же он из этого хаоса и создан. - жрица глянула на помрачневшего ведьмака и вздохнула: - Надеюсь, конечно, что это лишь мои пустые домыслы. Но дабы сердце твоё хоть немного успокоилось, об одной особенности иглы я тебе скажу: ею не может владеть женщина. Более того, никакая из девиц даже прикоснуться к ней не сумеет.
- Отчего же так? - недоумённо переспросил мужчина.
- Неужто ты мог подумать, что я забыла о такой мелочи, как Ядвига? Ты же тела её бездыханного так и не видел? В мёртвом мире её нет. Не примет к себе эту стервь богиня - предала её Ядвига, к богу чёрному обратилась. За такое преступление нет ей прощения, и ни покоя, ни смерти ей не видать. Возможно, и окончательно она сгинула - к себе утащил свою последовательницу покровитель всех проклятых. Однако же всегда существует риск, что бродит она где-то неприкаянная. Такое чудовище и навьи твари-то за свою примут - не тронут. Оттого лучше перебдеть, нежели вновь разгребать, что она наворотит. В любом случае, до иглы она не доберётся.
- А ежели через какого другого одарённого попробует? Ежели на самом деле выжила она, то ей легко получится зубы кому иному заговорить. Талантлива она в этом. - с ненавистью выплюнул Демьян.
- Так игла слабому духом в руки не дастся. А тот, кто духом силён, на её речи не польстится, сам себе на уме будет. Так что про неё пока не думай. Если и выжила, то слаба она сейчас слишком. Некогда ей было союзников себе искать, когда знает она, что ты на неё охотишься. Прячется, небось, где-то, коли жива. Ты бы лучше о другом подумал, что будет, ежели ты совсем не справишься?
- Справлюсь. - уверенно ответил воевода. - Не могу не справиться. А коли нет, то вы дальше думать будете.
- Да куда уж дальше, Бессмертный? Нет более у нас времени. Со дня на день вновь кровь по всему царству хлынет, есть у нас в государстве тут охочие до резни братской. Не удержим мы власть. Ни храм, ни рать не выстоит. Поперёк горла мы всем уже встали - снесут нас, как и батюшку твоего снесли. - раздражённо молвила главная жрица. - Едва ты к разрыву отбудешь, то я объявлю о милости богини. Что, углядев столь большое горе людское, явила она нам способ остановить реки крови. Да особо ретивых её гневом постращаю, дабы очередное кровопролитие не допустить. Оттого ты уж, Бессмертный, постарайся, прореху эту проклятую заштопай.
Мужчина на эти слова лишь рассеянно кивнул. Возразить ему было нечего.
Прода от 03.05.2026, 23:49
Отряд выдвинулся к прорехе на рассвете. Благодаря чарам удалось сократить путь в разы, но самый трудный участок проклятых земель им пришлось преодолевать на своих ногах. Демьян готовился к худшему: к толпам разъярённой от близости иглы нежити, к тому, что по дороге потеряет треть своих людей... Не просто так он потребовал у матушки Стояны жрецов, не просто так с ними побратался. Однако складывалось всё на удивление гладко.
Навьи твари среагировали на артефакт в его руках так же, как мухи на мёд. Только главная жрица переживала зря — бросаться на отряд монстры не спешили, а просто-напросто следовали за одарёнными, даже не пытаясь напасть. Словно слыша его мысленный приказ. Бессмертный видел лишь тени, что скользили за ними в чащобе леса. Вот уж точно диво дивное. И от понимания, сколь чудовищна сила созданного жрецами артефакта, его продрал мороз, сильнее задрожали пальцы, коими он стискивал простую на вид иглу.
«Чай, и мир ею перекроить можно, всё же он из этого хаоса и создан», — вспомнилась ему оброненная настоятельницей фраза. Чай и можно. Что уж точно можно, так этот мир захватить, имея при себе лишь заколдованное остриё. Ведь армия нежити уж точно выиграет любую битву у живых. Особенно ежели нежитью этой управлять.
Дай боги, он сможет уничтожить артефакт после того, как тот выполнит своё предназначение. Негоже такой силищей искушать извращённые умы. Хватит и одного смутного времени на царство.
Главное, чтобы их задумка с главной жрицей удалась. Демьян постарался предусмотреть все возможные варианты, уж время у него на это было. Только шутка ли — прореху между мирами залатать. В таком деле итог непредсказуем. Всё же люди - не боги, чтобы легко с такими вещами справиться. Сил одного человека, как бы тот ни был одарён, на такое действо не хватит. Демьян надеялся на то, что сил сорока даровитых колдунов да ведьмаков будет вдосталь.
То, что они напрямую не обговаривали с настоятельницей, но прекрасно понимали без слов: к прорыву сейчас шло сорок смертников. И все они шли добровольно, прекрасно понимая, что их ждёт в конце пути. Тридцать девять его названых братьев постепенно отдадут ему силу, которую он преобразует в нить. Свою он вольёт последней. И, дай боги, эти жертвы будут не напрасны.
То, что они напрямую не обговаривали с настоятельницей, но прекрасно понимали без слов, что к прорыву сейчас шло сорок смертников. И все они шли добровольно, прекрасно понимая, что их ждёт в конце пути. Тридцать девять его названых братьев постепенно отдадут ему силу, которую он преобразует в нить. Свою он вольёт последней. И, дай боги, эти жертвы будут не напрасны.
К месту, где когда-то стояли боярские хоромы, они пришли после полудня. Терем Ядвиги уж давно рассыпался пылью под гибельным дыханием иного мира. Перед пришедшими предстала лишь безжизненная пустошь и прореха, от которой несло холодом и смертью.
- Начинаем. - прохрипел Демьян своим братьям, сжав сильнее артефакт.
Вначале он позвал нежить, приказал ей отступить с людских земель, вернуться домой, в иной мир, в навь. Игла накалилась, обожгла пальцы и словно задрожала в его руке.
