– Сможешь сделать сегодня? Вот, например, нужна подпись Кристины. Иди скорее найди её, она вот-вот уйдёт в декрет!
Я изо всех сил сдержалась, чтобы не поморщиться в болезненном приступе, и кивнула. Одно имя его жены, произнесённое начальницей с такой легкостью, резануло по сердцу, заставляя вновь посмотреть в глаза неприглядной правде о Лео. «Так спокойно говорит её имя при мне? Неужели не помнит мой секрет о Лео? Хотя думает, что это было давно и не серьёзно».
Я была в курсе существования этой маленькой пачки не подписанных документов, но откладывала этот момент до последнего именно из-за того, что придётся лично столкнуться с Кристиной.
С тех самых пор, когда мы впервые пересеклись в столовой, я регулярно ловила её взгляды, полные раздражения и страха, где бы я ни пересекалась с ней – на стоянке, в столовой или в коридорах, но у неё не было ничего, кроме ничем не подкреплённых подозрений. Поэтому, пройдясь по мне испугано-злобным взглядом, она тут же прятала глаза, и торопливо проходила мимо, тихо роняя приветствие. Иногда у меня в душе сквозь туман собственной боли от невозможности быть с любимым человеком пробивалось сочувствие к ней, особенно, когда я видела, как кротко она отводит глаза, не решаясь посмотреть на меня. В другие же моменты, обычно в столовой, я нередко видела, проходя мимо её стола, как она демонстративно поднимает голову и смотрит на меня в упор, будто решаясь вот-вот бросить мне вызов. Интересно, что она чувствует, о чём думает?..
Я старалась не думать о ней слишком много. Потому что неизменно накрывала слепая и всепоглощающая зависть к ней из-за того, как много времени она может проводить с Лео каждый день, как засыпает и просыпается вместе с ним, ездит с ним в отпуск, готовит ему ужин, и, наконец, носит его ребёнка. Она, а не я.
Теперь же, после того, как Лео в лицо сказал ей, что ездил помочь мне с переездом и вызвал её ревность, а затем и вернулся домой затемно и опьянённый вином, её реакция на меня могла быть непредсказуемой. И как же мне встретиться с ней лицом к лицу? Надо взять себя в руки и потерпеть эти пару минут, пока она подписывает эти несчастные документы, которые, почему-то, никому не могли поручить, кроме меня. Всё-таки, хорошо, что она сейчас уходит в отпуск на полтора года!
Я так и не смогла до конца понять, что же скручивает меня изнутри: злость или страх. Я опустилась в кресло, и, стараясь оттянуть неприятный момент, открыла телефонный справочник. Наконец, набрала нужный номер.
— Здравствуйте. Могу услышать Кристину? – спросила я, стараясь сохранить голос спокойным.
— Сейчас соединю.
— Спасибо.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте, Кристина? Кира, отдел маркетинга, — я старалась, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. – Ранее вы предоставляли статистику для выступления председателя совета директоров на конференции, и мне нужно подписать у вас документы.
— И что мне нужно сделать? – неожиданно резко раздался из трубки разраженный голос.
— Вам ничего не нужно не нужно делать, я зайду сейчас к вам сама, — как можно миролюбивее ответила я.
Собрала в папку пакет документов и, стараясь придать походке уверенность, подошла к двери кабинета. Больше тянуть нельзя! Это всего минута или две, ей-богу. Надо успокоить дрожащие руки. Мне всё равно пришлось бы столкнуться с ней лицом к лицу, рано или поздно. Только как я буду смотреть ей в глаза после всего того, что у нас было с её мужем?..
Ровной походкой вошла в тёмный кабинет, где сидела его жена. В тот момент мне казалось, что в меня иглами впиваются глаза всех девушек, сидевших за соседними столами. «Возможно, Кристина уже поделилась с ними своей неприязнью ко мне? Или мне кажется?».
Я развернулась, натянула вежливую улыбку и, посмотрев ей в глаза, подала документы. Взгляд зацепился за какой-то документ на немецком языке, открытый на её компьютере. Губы тронула улыбка ностальгии: это был мой пятый иностранный язык – ещё с тех пор, как я учила их и готовилась переехать в Европу. Не сложилось – и теперь я здесь, где-то за колючей проволокой, в центре мрачной Северной столицы.
— Где подписать? – раздраженно выпалила Кристина, отводя взгляд от меня и уставившись в стол.
Я перевела взгляд на неё. Рассерженная, раскрасневшаяся, избегающая смотреть мне в глаза. Сердце на мгновение сжалось от жалости – но тут же снова забилось ровно и чётко, едва я вспомнила, с кем каждую ночь засыпает мой Лео.
Я слегка склонилась, обдав её вязким ароматом парфюма, и пальцем указала в бумагах строчку для подписи. Эту долгую минуту, пока она пробегалась глазами по содержимому документа, я не смогла сдержаться и дала волю красочным воспоминаниям о том, как мы с её мужем недавно отдались порыву страсти в баре и затем у меня дома. Она импульсивным движением оставила размашистый след ручкой.
— Спасибо, — сдержанно кивнула я головой.
— Вам спасибо, — за этими словами приличия слышалась едва сдерживаемая дикая неприязнь.
Как много она хотела высказать мне – и как стойко похоронила это желание внутри себя.
Я забрала документы и вышла из тёмного кабинета, с облегчением выдохнула и лёгким шагом отправилась в свой офис. Но перед внутренним взором застыла эта картина: я стою над ней и сверху вниз наблюдаю, как она судорожно подписывает бумаги, не в силах скрыть свою злость, но и не позволяя себе её проявить слишком открыто. В любом случае, она сейчас уходит из компании надолго – у меня есть полтора года передышки, не придётся видеть каждый день живое напоминание о своей боли и невозможности быть рядом с возлюбленным.
Стресс после встречи не отпускал меня весь остаток дня. Я на автомате делала текущие задачи, но перед глазами стояло лицо Кристины, а часы на запястье то и дело оповещали меня о высоком пульсе. Еле как дождавшись окончания рабочих часов, я схватила сумку и поспешила домой, в свой островок спокойствия.
«Я с честью прошла это испытание – столкнуться лицом к лицу с его женой», — ободряюще сказала я себе, наконец, расслабившись дома и наливая в рукодельную глиняную чашку травяной чай.
Подойдя к зеркалу, чтобы смыть макияж, я застыла, задумчиво глядя в отражение и видя в нём… Кристину. Крепко зажмурилась и мотнула головой, отгоняя картины сегодняшнего дня. Провела пальцами по лицу, будто увидев себя другими глазами.
«А всё-таки, внешне мы с ней очень похожи», — невольно пронеслось в моей голове. Те же светлые волосы – переливы тёмно-русого и светло-пшеничного, карие глаза с неизменной подводкой, нахмуренные тёмные брови и низкий рост.
Сегодня я, встретившись с ней лицом к лицу, будто снова увидела своё отражение. Только она была лет на шесть старше меня.
«И всё-таки, чего не хватает в браке Лео, если он завел роман с девушкой, так похожей на его жену? Что такого есть во мне, чего нет в ней?» — задумалась я, глядя в карие глаза в зеркале.
Одного взгляда на неё мне хватило, чтобы интуитивно считать её характер, а дальнейшие причитания Лео, невольно проскальзывающие в его речи, позволили сделать основной вывод. Кристина, безусловно, в каких-то аспектах обладала сильным характером, и нередко её сила оборачивалась раздражительностью против мужа. Обречённо брошенные им фразы, такие как «мне пора ехать, а то дома попадёт», «мне итак попадает за то, что я провожу время с друзьями», а также то, как стремительно опускаются его плечи и гаснет взгляд, когда он их произносит, подтвердили мои мысли.
Выходит, со мной Лео находил душевный отдых, расслабление, чувствовал, что его ждут, принимают, что он в моих глазах выглядит настоящим мужчиной. И он отчаянно тянулся ко мне, погружаясь в тёплые волны ласки, нежности, страсти и забывая о домашних скандалах. Я невольно расплылась в улыбке, вспоминая, как он тепло обнимал меня, открыто делился всем, что лежало на душе, и с готовностью предлагал свою помощь. Интуиция подсказывала, что я первая узнавала обо всех важных для него новостях, что со мной он мог обсудить всё, что угодно.
Я отвернулась от зеркала, вернулась в комнату и залезла под плед с книгой по психологии в руках. Взгляд скользил по одной же строчке несколько раз, цеплялся за буквы, но я не понимала смысла написанного – в голове продолжалась оживлённая дискуссия с самой собой и едва знакомой женщиной, которая так резко стала влиять на мою жизнь. Отложив книгу, я дала мыслям волю.
Теперь понятно, что подтолкнуло его на измену. Но здесь появлялось два «но».
Во-первых, если Лео – и правда такой положительный герой, каким себя показывает передо мной, то по какой причине в первом браке жена пошла на измену ему, а вторая подавляет из-за своего недовольства им? В голове резко щёлкнула мысль, резко выбивающаяся из мира влюблённых грёз: «А что, если Лео не так уж хорош, и спустя время он откроется передо мной в другом свете?»
Во-вторых, в моей голове победила и прочно засела мысль о том, что, раз он так смело начал отношения со мной, несмотря на брак, то, значит, у него в голове изначально были на меня серьёзные намерения. Было больно думать об иной перспективе, и я упорно отворачивалась от мысли, что он мог просто мной пользоваться для собственного удовольствия и, может быть, для поднятия своей самооценки. Он рассчитывал на то, что я моложе, а, значит, уязвимее. Возможно, Лео надеялся, что я буду молча терпеть, пока он пытается усидеть на двух стульях.
Но, увы, сильный характер не дал бы мне это сделать – и с каждым днём у меня крепла решимость показать Лео, что я жду от него ясности в отношении меня.
К чему тянуть? Чем я хуже Кристины?
Такое бывает – встретил свою любовь, уже будучи женатым, не зря же существуют такие понятия, как развод и алименты, не правда ли? И чем больше я буду ждать, тем больше буду ожесточаться, незаметно вставая в один ряд с его бывшей и настоящей жёнами.
Я вновь невольно мыслями вернулась в ту бесконечно долгую минуту, когда сегодня разглядывала нервничающую Кристину. Ей повезло, и не пришлось в жизни толкаться локтями и вырывать своё место под солнцем, как мне. Ей досталась квартира в Петербурге, пусть и старенькая, и наверняка родители помогли с машиной. Жила у них же, пока училась, и не знала, что такое работать на двух грязных работёнках, выбиваясь из сил и жертвуя здоровьем, отдавать половину зарплаты и повышенную стипендию за научные успехи на аренду жилья, что такое год за годом копить средства на свою квартиру, что такое приехать в незнакомый крупный город на другом конце страны одной и завоёвывать себе авторитет без поддержки и надёжного плеча рядом.
А я знаю, каково это. Да, возможно, это меня закалит. Но сделает ли счастливой? Я вспомнила эти карие глаза, смотрящие на меня со страхом и злостью, и трясущиеся покрасневшие руки. Она будет держаться за своё положение до последнего, даже если внутри души станет глубоко несчастна с ним в браке. А может, её счастье уже закончилось, как только она встретила меня в тот октябрьский день в столовой и увидела в моих глазах, так похожих на её, что-то страшное и неизбежное?
…В эту ночь меня захватил яркий и беспокойный сон. Царство Морфея на этот раз обернулось отелем, в котором на научную конференцию приехали сотрудники нашей айти-корпорации.
Едва я появилась в здании, его охватил трескучий дикий огонь, жадно поглощающий квадратные метры дорогого интерьера. Коллеги бросились врассыпную на улицу, но я не спешила за ними – что-то держало. Завернув за угол, я увидела в коридоре Кристину, беспомощно сидящую на чемодане около двери номера. Она подняла на меня взгляд, но снова опустила, задумавшись о чём-то своём, и не спешила убежать прочь из ревущего зарева надвигающегося пожара. На её лице читалась покорность и смирение.
Я почувствовала, как мои ногти впиваются в ладони, а челюсти сжимаются от злости и недоумения. В пару прыжков оказавшись перед ней, я тряхнула её за плечо:
— Всё вокруг горит! Вставай!
Она поджала губы и демонстративно отвернулась.
— Всё бессмысленно. Мне остаётся только смотреть.
— Как ты можешь так пассивно сидеть здесь? – я усилила хватку, сжимая её плечо. – Ни спастись не можешь, ни ударить, ни послать мучителей к чёрту! Да если бы кто-нибудь со мной так – убила бы! И его, и её…
Я отпрянула, и лицо моё разгладилось, озаряясь догадкой.
— Ни убить не можешь, ни полюбить, только терпеть. Что же это за жизнь такая? Ты права – это не жизнь, это уже и есть смерть, и бежать из пожара смысла нет.
Ещё раз бросив на неё взгляд, я развернулась и побежала прочь, чувствуя подступающий жар и треск огня. Она ничего мне не сделает – это хорошо.
Но она ничего и не сделает Лео, предпочитая терпеть его измену до последнего, а Лео будет просто пользоваться удобным положением, в котором и жена, и любовница всё ему прощают и со страхом ждут, когда он сделает выбор. Это плохо.
Близились майские праздники, и нам объявили, что нас отпускают на выходные на целые десять дней. Я с радостью начала прикидывать, куда бы я могла съездить в эти дни. Разумеется, одна, как и всегда. Был лишь один человек, которого я хотела бы видеть в эти дни – Лео.
Наступил вечер пятницы, последний день перед длинными выходными, и многие предвкушали долгожданный отдых. Многие, но не все. В субботу, когда почти все сотрудники будут сладко спать, небольшая группа людей поедет рано утром встречать и сопровождать делегацию высокопоставленных московских гостей. Разумеется, там не обошлось и без главного разработчика.
— А как ты смотришь на то, чтобы я завтра часов в шесть утра заехал к тебе перед работой? – неожиданно пришло мне сообщение от Лео, и я слегка подпрыгнула в кресле от приятного удивления.
Через пару секунд он добавил:
— Ты, наверное, думаешь, «только не это». Хотела бы поспать в выходной.
Но у меня по телу стремительно разлилось тепло. Я с радостью была готова встать ради него в свой выходной хоть в пять утра.
— Конечно же приезжай! А зачем?
— Хочу попить кофе, поболтать. Просто побыть в твоей компании. Скорее бы завтра!
У меня на глаза навернулись слёзы от того, какой искренностью лучилось это сообщение, а в груди стало тепло. Я представила, как он волнуется перед встречей с делегацией, и мне очень хотелось завтра сварить ему вкусный кофе, взять за руку, обнять и поделиться всем теплом, что у меня есть. Чтобы он, уехав, чувствовал моё невидимое присутствие за спиной и знал, что я рядом.
Он отправил смайлик с поцелуем, и я легла спать пораньше, чтобы проснуться бодрой. Уютно свернувшись под тёплым пледом и обняв вторую подушку, я легко и быстро уснула в предвкушении завтрашнего дня.
…Ко мне постучался особенно яркий сон. Я сижу на краю глубокого ущелья, смотрю на величественные горы, поросшие темным лесом. Затем поднимаюсь, отряхиваю длинную светлую юбку и босиком бреду к одиноко стоящей избе, возвышающейся на пригорке над поселением в отдалении. Со скрипом открываю дверь и вхожу в ту самую комнату, где мы с Лео ранее часто встречались во снах. Вижу в солнечном свете, падающем из окна, алтарь – яркие камни, связки засушенных трав, в котелке в очаге что-то булькает, и по дому разносится терпкий травяной аромат. Мужчина у алтаря поворачивается – и я вновь вижу Лео. Он нежно улыбается мне и вновь принимается за работу, а я тепло улыбаюсь…
Я изо всех сил сдержалась, чтобы не поморщиться в болезненном приступе, и кивнула. Одно имя его жены, произнесённое начальницей с такой легкостью, резануло по сердцу, заставляя вновь посмотреть в глаза неприглядной правде о Лео. «Так спокойно говорит её имя при мне? Неужели не помнит мой секрет о Лео? Хотя думает, что это было давно и не серьёзно».
Я была в курсе существования этой маленькой пачки не подписанных документов, но откладывала этот момент до последнего именно из-за того, что придётся лично столкнуться с Кристиной.
С тех самых пор, когда мы впервые пересеклись в столовой, я регулярно ловила её взгляды, полные раздражения и страха, где бы я ни пересекалась с ней – на стоянке, в столовой или в коридорах, но у неё не было ничего, кроме ничем не подкреплённых подозрений. Поэтому, пройдясь по мне испугано-злобным взглядом, она тут же прятала глаза, и торопливо проходила мимо, тихо роняя приветствие. Иногда у меня в душе сквозь туман собственной боли от невозможности быть с любимым человеком пробивалось сочувствие к ней, особенно, когда я видела, как кротко она отводит глаза, не решаясь посмотреть на меня. В другие же моменты, обычно в столовой, я нередко видела, проходя мимо её стола, как она демонстративно поднимает голову и смотрит на меня в упор, будто решаясь вот-вот бросить мне вызов. Интересно, что она чувствует, о чём думает?..
Я старалась не думать о ней слишком много. Потому что неизменно накрывала слепая и всепоглощающая зависть к ней из-за того, как много времени она может проводить с Лео каждый день, как засыпает и просыпается вместе с ним, ездит с ним в отпуск, готовит ему ужин, и, наконец, носит его ребёнка. Она, а не я.
Теперь же, после того, как Лео в лицо сказал ей, что ездил помочь мне с переездом и вызвал её ревность, а затем и вернулся домой затемно и опьянённый вином, её реакция на меня могла быть непредсказуемой. И как же мне встретиться с ней лицом к лицу? Надо взять себя в руки и потерпеть эти пару минут, пока она подписывает эти несчастные документы, которые, почему-то, никому не могли поручить, кроме меня. Всё-таки, хорошо, что она сейчас уходит в отпуск на полтора года!
Я так и не смогла до конца понять, что же скручивает меня изнутри: злость или страх. Я опустилась в кресло, и, стараясь оттянуть неприятный момент, открыла телефонный справочник. Наконец, набрала нужный номер.
— Здравствуйте. Могу услышать Кристину? – спросила я, стараясь сохранить голос спокойным.
— Сейчас соединю.
— Спасибо.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте, Кристина? Кира, отдел маркетинга, — я старалась, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. – Ранее вы предоставляли статистику для выступления председателя совета директоров на конференции, и мне нужно подписать у вас документы.
— И что мне нужно сделать? – неожиданно резко раздался из трубки разраженный голос.
— Вам ничего не нужно не нужно делать, я зайду сейчас к вам сама, — как можно миролюбивее ответила я.
Собрала в папку пакет документов и, стараясь придать походке уверенность, подошла к двери кабинета. Больше тянуть нельзя! Это всего минута или две, ей-богу. Надо успокоить дрожащие руки. Мне всё равно пришлось бы столкнуться с ней лицом к лицу, рано или поздно. Только как я буду смотреть ей в глаза после всего того, что у нас было с её мужем?..
Ровной походкой вошла в тёмный кабинет, где сидела его жена. В тот момент мне казалось, что в меня иглами впиваются глаза всех девушек, сидевших за соседними столами. «Возможно, Кристина уже поделилась с ними своей неприязнью ко мне? Или мне кажется?».
Я развернулась, натянула вежливую улыбку и, посмотрев ей в глаза, подала документы. Взгляд зацепился за какой-то документ на немецком языке, открытый на её компьютере. Губы тронула улыбка ностальгии: это был мой пятый иностранный язык – ещё с тех пор, как я учила их и готовилась переехать в Европу. Не сложилось – и теперь я здесь, где-то за колючей проволокой, в центре мрачной Северной столицы.
— Где подписать? – раздраженно выпалила Кристина, отводя взгляд от меня и уставившись в стол.
Я перевела взгляд на неё. Рассерженная, раскрасневшаяся, избегающая смотреть мне в глаза. Сердце на мгновение сжалось от жалости – но тут же снова забилось ровно и чётко, едва я вспомнила, с кем каждую ночь засыпает мой Лео.
Я слегка склонилась, обдав её вязким ароматом парфюма, и пальцем указала в бумагах строчку для подписи. Эту долгую минуту, пока она пробегалась глазами по содержимому документа, я не смогла сдержаться и дала волю красочным воспоминаниям о том, как мы с её мужем недавно отдались порыву страсти в баре и затем у меня дома. Она импульсивным движением оставила размашистый след ручкой.
— Спасибо, — сдержанно кивнула я головой.
— Вам спасибо, — за этими словами приличия слышалась едва сдерживаемая дикая неприязнь.
Как много она хотела высказать мне – и как стойко похоронила это желание внутри себя.
Я забрала документы и вышла из тёмного кабинета, с облегчением выдохнула и лёгким шагом отправилась в свой офис. Но перед внутренним взором застыла эта картина: я стою над ней и сверху вниз наблюдаю, как она судорожно подписывает бумаги, не в силах скрыть свою злость, но и не позволяя себе её проявить слишком открыто. В любом случае, она сейчас уходит из компании надолго – у меня есть полтора года передышки, не придётся видеть каждый день живое напоминание о своей боли и невозможности быть рядом с возлюбленным.
Стресс после встречи не отпускал меня весь остаток дня. Я на автомате делала текущие задачи, но перед глазами стояло лицо Кристины, а часы на запястье то и дело оповещали меня о высоком пульсе. Еле как дождавшись окончания рабочих часов, я схватила сумку и поспешила домой, в свой островок спокойствия.
«Я с честью прошла это испытание – столкнуться лицом к лицу с его женой», — ободряюще сказала я себе, наконец, расслабившись дома и наливая в рукодельную глиняную чашку травяной чай.
Подойдя к зеркалу, чтобы смыть макияж, я застыла, задумчиво глядя в отражение и видя в нём… Кристину. Крепко зажмурилась и мотнула головой, отгоняя картины сегодняшнего дня. Провела пальцами по лицу, будто увидев себя другими глазами.
«А всё-таки, внешне мы с ней очень похожи», — невольно пронеслось в моей голове. Те же светлые волосы – переливы тёмно-русого и светло-пшеничного, карие глаза с неизменной подводкой, нахмуренные тёмные брови и низкий рост.
Сегодня я, встретившись с ней лицом к лицу, будто снова увидела своё отражение. Только она была лет на шесть старше меня.
«И всё-таки, чего не хватает в браке Лео, если он завел роман с девушкой, так похожей на его жену? Что такого есть во мне, чего нет в ней?» — задумалась я, глядя в карие глаза в зеркале.
Одного взгляда на неё мне хватило, чтобы интуитивно считать её характер, а дальнейшие причитания Лео, невольно проскальзывающие в его речи, позволили сделать основной вывод. Кристина, безусловно, в каких-то аспектах обладала сильным характером, и нередко её сила оборачивалась раздражительностью против мужа. Обречённо брошенные им фразы, такие как «мне пора ехать, а то дома попадёт», «мне итак попадает за то, что я провожу время с друзьями», а также то, как стремительно опускаются его плечи и гаснет взгляд, когда он их произносит, подтвердили мои мысли.
Выходит, со мной Лео находил душевный отдых, расслабление, чувствовал, что его ждут, принимают, что он в моих глазах выглядит настоящим мужчиной. И он отчаянно тянулся ко мне, погружаясь в тёплые волны ласки, нежности, страсти и забывая о домашних скандалах. Я невольно расплылась в улыбке, вспоминая, как он тепло обнимал меня, открыто делился всем, что лежало на душе, и с готовностью предлагал свою помощь. Интуиция подсказывала, что я первая узнавала обо всех важных для него новостях, что со мной он мог обсудить всё, что угодно.
Я отвернулась от зеркала, вернулась в комнату и залезла под плед с книгой по психологии в руках. Взгляд скользил по одной же строчке несколько раз, цеплялся за буквы, но я не понимала смысла написанного – в голове продолжалась оживлённая дискуссия с самой собой и едва знакомой женщиной, которая так резко стала влиять на мою жизнь. Отложив книгу, я дала мыслям волю.
Теперь понятно, что подтолкнуло его на измену. Но здесь появлялось два «но».
Во-первых, если Лео – и правда такой положительный герой, каким себя показывает передо мной, то по какой причине в первом браке жена пошла на измену ему, а вторая подавляет из-за своего недовольства им? В голове резко щёлкнула мысль, резко выбивающаяся из мира влюблённых грёз: «А что, если Лео не так уж хорош, и спустя время он откроется передо мной в другом свете?»
Во-вторых, в моей голове победила и прочно засела мысль о том, что, раз он так смело начал отношения со мной, несмотря на брак, то, значит, у него в голове изначально были на меня серьёзные намерения. Было больно думать об иной перспективе, и я упорно отворачивалась от мысли, что он мог просто мной пользоваться для собственного удовольствия и, может быть, для поднятия своей самооценки. Он рассчитывал на то, что я моложе, а, значит, уязвимее. Возможно, Лео надеялся, что я буду молча терпеть, пока он пытается усидеть на двух стульях.
Но, увы, сильный характер не дал бы мне это сделать – и с каждым днём у меня крепла решимость показать Лео, что я жду от него ясности в отношении меня.
К чему тянуть? Чем я хуже Кристины?
Такое бывает – встретил свою любовь, уже будучи женатым, не зря же существуют такие понятия, как развод и алименты, не правда ли? И чем больше я буду ждать, тем больше буду ожесточаться, незаметно вставая в один ряд с его бывшей и настоящей жёнами.
Я вновь невольно мыслями вернулась в ту бесконечно долгую минуту, когда сегодня разглядывала нервничающую Кристину. Ей повезло, и не пришлось в жизни толкаться локтями и вырывать своё место под солнцем, как мне. Ей досталась квартира в Петербурге, пусть и старенькая, и наверняка родители помогли с машиной. Жила у них же, пока училась, и не знала, что такое работать на двух грязных работёнках, выбиваясь из сил и жертвуя здоровьем, отдавать половину зарплаты и повышенную стипендию за научные успехи на аренду жилья, что такое год за годом копить средства на свою квартиру, что такое приехать в незнакомый крупный город на другом конце страны одной и завоёвывать себе авторитет без поддержки и надёжного плеча рядом.
А я знаю, каково это. Да, возможно, это меня закалит. Но сделает ли счастливой? Я вспомнила эти карие глаза, смотрящие на меня со страхом и злостью, и трясущиеся покрасневшие руки. Она будет держаться за своё положение до последнего, даже если внутри души станет глубоко несчастна с ним в браке. А может, её счастье уже закончилось, как только она встретила меня в тот октябрьский день в столовой и увидела в моих глазах, так похожих на её, что-то страшное и неизбежное?
…В эту ночь меня захватил яркий и беспокойный сон. Царство Морфея на этот раз обернулось отелем, в котором на научную конференцию приехали сотрудники нашей айти-корпорации.
Едва я появилась в здании, его охватил трескучий дикий огонь, жадно поглощающий квадратные метры дорогого интерьера. Коллеги бросились врассыпную на улицу, но я не спешила за ними – что-то держало. Завернув за угол, я увидела в коридоре Кристину, беспомощно сидящую на чемодане около двери номера. Она подняла на меня взгляд, но снова опустила, задумавшись о чём-то своём, и не спешила убежать прочь из ревущего зарева надвигающегося пожара. На её лице читалась покорность и смирение.
Я почувствовала, как мои ногти впиваются в ладони, а челюсти сжимаются от злости и недоумения. В пару прыжков оказавшись перед ней, я тряхнула её за плечо:
— Всё вокруг горит! Вставай!
Она поджала губы и демонстративно отвернулась.
— Всё бессмысленно. Мне остаётся только смотреть.
— Как ты можешь так пассивно сидеть здесь? – я усилила хватку, сжимая её плечо. – Ни спастись не можешь, ни ударить, ни послать мучителей к чёрту! Да если бы кто-нибудь со мной так – убила бы! И его, и её…
Я отпрянула, и лицо моё разгладилось, озаряясь догадкой.
— Ни убить не можешь, ни полюбить, только терпеть. Что же это за жизнь такая? Ты права – это не жизнь, это уже и есть смерть, и бежать из пожара смысла нет.
Ещё раз бросив на неё взгляд, я развернулась и побежала прочь, чувствуя подступающий жар и треск огня. Она ничего мне не сделает – это хорошо.
Но она ничего и не сделает Лео, предпочитая терпеть его измену до последнего, а Лео будет просто пользоваться удобным положением, в котором и жена, и любовница всё ему прощают и со страхом ждут, когда он сделает выбор. Это плохо.
***
Близились майские праздники, и нам объявили, что нас отпускают на выходные на целые десять дней. Я с радостью начала прикидывать, куда бы я могла съездить в эти дни. Разумеется, одна, как и всегда. Был лишь один человек, которого я хотела бы видеть в эти дни – Лео.
Наступил вечер пятницы, последний день перед длинными выходными, и многие предвкушали долгожданный отдых. Многие, но не все. В субботу, когда почти все сотрудники будут сладко спать, небольшая группа людей поедет рано утром встречать и сопровождать делегацию высокопоставленных московских гостей. Разумеется, там не обошлось и без главного разработчика.
— А как ты смотришь на то, чтобы я завтра часов в шесть утра заехал к тебе перед работой? – неожиданно пришло мне сообщение от Лео, и я слегка подпрыгнула в кресле от приятного удивления.
Через пару секунд он добавил:
— Ты, наверное, думаешь, «только не это». Хотела бы поспать в выходной.
Но у меня по телу стремительно разлилось тепло. Я с радостью была готова встать ради него в свой выходной хоть в пять утра.
— Конечно же приезжай! А зачем?
— Хочу попить кофе, поболтать. Просто побыть в твоей компании. Скорее бы завтра!
У меня на глаза навернулись слёзы от того, какой искренностью лучилось это сообщение, а в груди стало тепло. Я представила, как он волнуется перед встречей с делегацией, и мне очень хотелось завтра сварить ему вкусный кофе, взять за руку, обнять и поделиться всем теплом, что у меня есть. Чтобы он, уехав, чувствовал моё невидимое присутствие за спиной и знал, что я рядом.
Он отправил смайлик с поцелуем, и я легла спать пораньше, чтобы проснуться бодрой. Уютно свернувшись под тёплым пледом и обняв вторую подушку, я легко и быстро уснула в предвкушении завтрашнего дня.
…Ко мне постучался особенно яркий сон. Я сижу на краю глубокого ущелья, смотрю на величественные горы, поросшие темным лесом. Затем поднимаюсь, отряхиваю длинную светлую юбку и босиком бреду к одиноко стоящей избе, возвышающейся на пригорке над поселением в отдалении. Со скрипом открываю дверь и вхожу в ту самую комнату, где мы с Лео ранее часто встречались во снах. Вижу в солнечном свете, падающем из окна, алтарь – яркие камни, связки засушенных трав, в котелке в очаге что-то булькает, и по дому разносится терпкий травяной аромат. Мужчина у алтаря поворачивается – и я вновь вижу Лео. Он нежно улыбается мне и вновь принимается за работу, а я тепло улыбаюсь…
