Некоторые из них, в основном девушки, подняли головы и открыто разглядывали меня — в их взгляде читалось непонимание. «Что ж, пусть смотрят на меня и думают, кто же я такая, для кого же их начальник бросил свои дела и проводил экскурсию».
Мне было известно, как быстро в корпорации, за этими бетонными стенами с колючей проволокой, разносятся слухи, и я была готова к тому, что о нас начнут шептаться и строить догадки. Я не боялась сплетен – за мою жизнь они ни разу не коснулись меня. И в этот раз их не появилось даже спустя месяцы нашего с Лео сближения. Или же сплетни передавались слишком скрытно и не коснулись, не запятнали нас, даже когда мы слишком откровенно демонстрировали близость друг к другу.
Мы оба выглядели немного нелюдимыми и странными, держались в стороне от всех, погруженные в свои мысли. Как выяснилось позже, схожая судьба постигла нас обоих в университетские годы – сверстники считали нас «чересчур умными» и немного сторонились. Кажется, и сейчас пересуды обходили нас стороной.
Лео жестом пригласил меня в небольшую захламленную комнату в углу лаборатории.
— А это – центрифуга, — он махнул рукой в направлении большого круглого аппарата, высотой доходившего мне до пояса. – Она нужна для того, чтобы…
Я обернулась, внимательно слушая его объяснения. Мы были одни в этой тесной комнатке, и сердце снова бешено заколотилось.
Мои губы тронула улыбка, и я сконцентрировала внимание на его речи, обдумывая каждое слово и ободряюще кивая. Куда направляется внимание, туда направляется и энергия, поэтому я сейчас отдавала её Лео, поощряя его увлеченный рассказ. Будучи прирождённым педагогом, до этого момента он много лет работал преподавателем в университете, теперь же изредка проводил уроки по информатике для детей в школе.
Будучи с ним прирождёнными учителями, мы были и хорошими слушателями, поэтому сейчас я дала ему пространство проявить себя – провести небольшой экскурс по своей любимой работе.
— Ты так много знаешь… Наверное, этому всему пришлось так долго учиться? – наивно спросила я у выхода, обводя взглядом лабораторию.
— О, этому приходится учиться всю жизнь, — ответил он с улыбкой.
Вернувшись вечером домой, я поставила чайник и устало опустилась на стул, в очередной раз оглядев свою маленькую комнату, которая служила одновременно кухней, столовой и спальней.
Заварив чай, потянулась к телефону и стала просматривать последние новости в соцсетях. Душу грело воспоминание о сегодняшней экскурсии. Было намного интереснее, чем в школе на уроках информатики. Захотелось узнать побольше о сфере, где я работаю.
«Спасибо тебе за сегодняшнюю экскурсию, было очень интересно! А может быть, ты сможешь посоветовать, что ещё посмотреть, почитать по теме программирования? Только научпоп, что-то для уровня начинающих», — отправила я сообщение Лео.
Хотелось продолжить беседу – я чувствовала, что между нами начинает появляться взаимопонимание. Для него, как и для меня, важен интеллектуальный аспект жизни, он горячо любит свою профессию.
«Мои лекции посмотри. А так я что-нибудь поищу», — ответил он со смеющимся смайликом. Я разочарованно опустила плечи и отодвинула в сторону чашку с чаем. «Ладно, спасибо», — напечатала я в ответ.
Кажется, он не разделяет моего энтузиазма, и наше сегодняшнее сближение снова было иллюзорным. Ну что же это такое? Шаг вперёд, два назад!
Вероятно, я слишком сильно проявляла свою симпатию и инициативу в общении. Во всех предыдущих романах было так же, и это закачивалось плачевно. Но иначе я не умела.
«Тебе нужно слишком много внимания, займись уже своими делами», — всплыли в памяти последние слова бывшего жениха, будто снова оживляя старые раны.
Раз за разом выбирала мужчин, которые не демонстрировали ко мне расположения, потому что считала, что меня, по сути, не за что любить, и упорно добивалась их внимания, чтобы контролировать, за какие именно качества и в какой момент я им понравилась.
С одной стороны, это было увлекательно для меня и безопасно для моей психики. Как только я теряла контроль над ситуацией в отношениях, я могла отдалиться. С другой стороны, это ставило меня в уязвимое положение, ведь показывало восприимчивость, зависимость настроения от другого человека. Таким образом наделяя его своеобразной властью надо мной. Я уже не раз обжигалась в общении с Лео – он заинтересовано разговаривал со мной, но только по работе. И всё ещё считала себя недостойной внимания его важной персоны, продолжая усиленно демонстрировать всё то хорошее, что могло бы заинтересовать его. Не показывала я только самого главного – настоящей любви и уважения к себе. Может быть, потому что их не было.
Тем не менее, я чувствовала, что он начинает постепенно открываться мне, ведь он очень осторожен, а его душевная организация слишком тонкая, если речь идёт не о работе.
— Кира, почему у тебя снова такой напуганный взгляд? – с удивлением спросила меня Ева Швайн, едва я опустилась на стул в её просторном кабинете.
Меньше минуты назад мне позвонила босс и сказала подняться к ним в кабинет. Я тут же отложила свои дела и поднялась на второй этаж. Как обычно, цель визита мне не озвучили, а это могло означать что угодно. Лучше настроиться сразу на худшее – тогда иной исход будет приятным сюрпризом.
— Да он не испуганный, просто спешила, бежала к вам, — я пожала плечами и улыбнулась.
Её сильный взгляд, наполненный теплом, подействовал на меня странно, подобно гипнозу, и мгновенно успокоил. Я повернула голову и мельком посмотрела на босса, сидящую по другую сторону стола.
— Сейчас отправлю тебя продышаться за дверь, — с притворным гневом погрозила мне она, и я не смогла сдержать искренней улыбки.
— Я спокойна.
— Кира, мы хотели бы тебе предложить подключиться ещё к одному нашему новому проекту. Если ты справишься, то мы предложим тебе повышение.
Я на мгновение застыла, сильно сжав ручки кресла. Стоило мне посидеть в тиши и тени пару месяцев, как топ-менеджмент меня приметил и сразу начал проталкивать вверх по карьерной лестнице. А ведь я только полгода назад окончила университет, и продолжала учиться! Не слишком ли это быстрое развитие событий?
— Кира, что с тобой? Ты боишься не справиться? – с лёгкой обеспокоенностью Швайн заглянула мне в глаза.
Я никогда не видела этот осторожный взгляд раньше. Всё, что раньше она проявляла при мне – это гнев на других сотрудников.
— Ох, что вы, нет! Раз надо сделать – то у меня нет варианта не справиться, — улыбнулась я и пожала плечами. Голова слегка кружилась от перспектив на работе.
Через два часа мы вновь встретились с Евой Швайн – в просторном круглом зале переговорной комнаты, в которой один вид тёмных деревянных колонн у стен согревал в морозный зимний день. Проходило заключительное заседание лекторов перед стартом проекта, для которого мы готовили психологический тренинг, и дюжина человек расселась вокруг длинного стеклянного стола.
Я обернулась и увидела Лео. Он на мгновение замер в дверях и, окинув взглядом стол, тихо подошёл и опустился на стул рядом со мной. Я взглянула на него и тепло улыбнулась. Заседание началось.
Швайн взяла в руки лист со именами сотрудников, которые подали заявку на участие в обучающем проекте, и пробежалась по списку цепким взглядом.
— Василий? Механик из гаража? — она подняла на нас голову и с громким смехом продолжила. — Вам не кажется, что он, как бы это сказать, проявляет черты социопата? Самого настоящего. Метит в начальники?
Я растерянно обернулась, скользнув взглядом по коллегам. Они наигранно и натянуто рассмеялись в ответ на её реплику, переглядываясь друг с другом.
Я едва заметно поморщилась. «Насколько я знаю, она по образованию – инженер-программист, а не психиатр и даже не психолог. Открыто ставит диагнозы другим людям, причём в такой грубой форме и прилюдно высмеивая? Как психолог, я этого не понимаю» — нахмурила я брови. Но, вспомнив наш тёплый утренний разговор, тут же постаралась себя переубедить: «Возможно, это просто такое своеобразное чувство юмора. И всё-таки, это неэтично и недопустимо».
Раньше моё уважение к Еве Швайн было непоколебимо, но сейчас в душе выпал неприятный осадок. В любом случае, я благодарна ей за то, что поставила меня работать вместе с Лео — хочется изо всех верить, что меня ждёт такая же счастливая история, как и Марину Войкову, чьё счастье было построено руками этой женщины.
Я поймала взгляд сидящего рядом Лео – такой же недоумённый, как у меня, и слегка пожала плечами.
— Ивана мы из списка участников вычёркиваем, — щёлкнула пальцами Швайн, дальше пробегая глазами по столбику мелкого чёрного текста.
Я поставила небольшой крестик напротив имени одного из сотрудников в своей копии списка, помечая, что его больше нет среди участников.
— Вот и поставили на человеке крест, — в шутку прошептала я, слегка склонив голову в сторону Лео.
Внезапно он выхватил у меня из рук ручку и нарисовал рядом с именем сотрудника большой могильный крест. Я во все глаза смотрела на него, не понимая, что он творит.
— Вот так на человеке ставят крест! – неожиданно громко выпалил он, и в воздухе повисла тишина.
Дюжина пар глаз недовольно и в то же время удивленно уставилась на нас.
«Характерно для рыцаря мечей с его жёстким юмором, ни дать, ни взять», — подумала я, забирая у него ручку. На внешнем уровне я была смущена, но глубоко внутри что-то несмело ликовало очередной его неумелой попытке сблизиться со мной.
— А теперь перейдём к последнему вопросу, — продолжила Ева Швайн, нарушив повисшую в воздухе неловкую паузу. – После того, как участники прослушают ваши лекции, им будет необходимо подготовить итоговую работу. И каждый из вас должен стать куратором для кого-то из них. А Кира возьмёт сразу двух!
— Я? – опешила я, оторвав взгляд от исписанного листа бумаги и подняв его на неё. – Но разве я могу быть куратором более опытных сотрудников? Я же здесь совсем недавно!
— Сможешь! – резко раздался над моим ухом уверенный голос Лео.
Я, а вслед за мной и все остальные, удивлённо уставилась на него. Видя, как моё лицо заливается густой краской, а широкая улыбка не сходит с губ, коллеги решили тактично промолчать. Я же чувствовала, что кровь обжигает щёки изнутри. Хаотично блуждающий смущённый взгляд зацепился за его руку с изящными пальцами – так хотелось сейчас накрыть её своей ладонью в знак горячей благодарности. Только вот неизменный блеск кольца на пальце обжег меня, и я, слегка поникнув, отвела взгляд от его рук.
— Спасибо за поддержку! – лишь прошептала я, не в силах поднять на него глаз.
— У тебя всё получится, ты же у меня ответственная, — прошептал он мне в ответ.
В этот момент, казалось, на душе раскрылись яркие цветы под жарким светом солнца – несмотря на мороз за окном. Лео поддержал меня при всех, как настоящий рыцарь. Мне вспомнились все наши уютные посиделки в его кабинете и звонки по видеосвязи для обсуждения проекта из дома, тёплое соприкосновение рук во время экскурсии.
Заседание закончилось, и все вышли из зала. Я немного задержалась, собирая листы с заметками, и пошла к двери. Лео остался в кабинете, когда все ушли, и ждал меня около выхода. Я подняла на него глаза и увидела, как он смотрит в ответ – нежно и покровительственно. Он был рад заступиться за меня и горд собой.
— Лео, спасибо ещё раз, — едва слышно произнесла я, стараясь не выдать предательски сбившееся дыхание.
Мы пошли по узкому белому коридору как можно медленнее, обсуждая разные мелочи. Спускаясь по мраморной лестнице, я случайно споткнулась, и из рук с громким шорохом выпали тщательно собранные мной листы. Лео молниеносно обернулся:
— Что ты делаешь! Напугала! Я уже напрягся, приготовил тебя ловить! – громко выпалил он, так, что нас услышали стоящие у лестницы сотрудники, и наклонился, собирая бумаги.
— Благодарю. Что-то всё из рук валится, надо больше спать, — смущенно улыбнулась я, принимая из его рук стопку листов.
— Береги себя, — кратко кинул он, и мы разошлись в разные стороны.
И лишь в конце дня, спокойно заканчивая работу над очередным отчётом, вдохновлённая нашим сегодняшним тёплым разговором, я почувствовала, как появляются первые трещины на сердце.
В кабинет вбежала коллега из соседнего отдела, громко воскликнув:
— А я говорила, что жена Льва, Кристина, беременна! Вот, в апреле уходит в декрет!
Я кратко взглянула на неё и тут же отвела глаза, почувствовав, как в них собирается вся тяжесть мира. Между бровей пролёг глубокий залом. Я знала, что они столько лет не могли завести ребёнка – боги, почему именно сейчас? Когда всё только начало налаживаться?
Мир перед глазами поплыл, разбился на осколки, как калейдоскоп, и я отвернулась к окну, рассеянно глядя на своё помрачневшее отражение. Кто-то будто ударил остриём под дых, и я едва не согнулась в три погибели, жадно хватая ртом воздух. Сейчас я даже не пыталась скрыть от коллег своё горе, которое сквозило в каждом моём движении и собралось тяжестью вокруг глаз. Ещё чуть-чуть – и из них потекут потоки слёз.
Надо сдержаться, не расплакаться прямо здесь, потерпеть до дома…
Беременна? Но как же так? Ведь мы уже влюблены, и лёд между нами тронулся – этого не остановить.
Я и не знала, что в один день можно испытать столько восторга и столько боли.
Вторник. Уже на этих выходных должна была состояться презентация нашего проекта по психологии. Я волновалась, так как чувствовала большую ответственность, особенно на моем первом в жизни тренинге. Поэтому сегодня после обеда мы назначили с Лео тренировочное выступление в конференс-зале.
Я знала, что психология и эмоции – это его стихия, когда он снимает защитные маски интеллектуала, и разговор о них будет живым, интересным и искренним, в отличие от какого-нибудь отчета на отвлеченные темы. Это будут настоящие полтора часа отдыха посреди тяжелого рабочего дня, глоток свежего воздуха.
Если бы только забыть эту боль от известия о беременности его жены, в один миг омрачившего все надежды. Боль аморальную, на которую я, по сути, не имела никакого права. И всё же, уничтожающую изнутри.
Хотелось подойти к Лео, встряхнуть его за плечи и выплеснуть всё своё отчаяние в крике: «Как ты мог?!»
Но что бы он ответил мне? Как он мог сделать что? Завести ребёнка со своей законной женой после того, как мы вместе с ним готовили рабочий проект и когда он заступился за меня на собрании? Серьёзно?
Я даже не имею права показать свою боль, настойчиво скручивающую все внутренности.
Надо пережить ещё один день, шаг за шагом. Я закинула в сумку давно забытый мной маленький термос: сегодня собиралась украдкой налить кофе в нашем кабинете, взять пару бумажных стаканчиков и унести всё это в другой корпус, где будет проходить наша репетиция.
Через эти сложности я собиралась угостить и порадовать Лео, а также создать для себя самой рабочий настрой, так как кофеин уже давно впитался в мою кровь и держал на плаву.
Перед выходом я посмотрелась в зеркало – выбрала строгое черное платье-рубашку, перетянутое в тонкой талии ремнем со змеиным принтом. Четкость форм и ничего лишнего. Кивнув своему отражению, я вышла из дома, снова проделывая длинный путь на работу через половину города.
Мне было известно, как быстро в корпорации, за этими бетонными стенами с колючей проволокой, разносятся слухи, и я была готова к тому, что о нас начнут шептаться и строить догадки. Я не боялась сплетен – за мою жизнь они ни разу не коснулись меня. И в этот раз их не появилось даже спустя месяцы нашего с Лео сближения. Или же сплетни передавались слишком скрытно и не коснулись, не запятнали нас, даже когда мы слишком откровенно демонстрировали близость друг к другу.
Мы оба выглядели немного нелюдимыми и странными, держались в стороне от всех, погруженные в свои мысли. Как выяснилось позже, схожая судьба постигла нас обоих в университетские годы – сверстники считали нас «чересчур умными» и немного сторонились. Кажется, и сейчас пересуды обходили нас стороной.
Лео жестом пригласил меня в небольшую захламленную комнату в углу лаборатории.
— А это – центрифуга, — он махнул рукой в направлении большого круглого аппарата, высотой доходившего мне до пояса. – Она нужна для того, чтобы…
Я обернулась, внимательно слушая его объяснения. Мы были одни в этой тесной комнатке, и сердце снова бешено заколотилось.
Мои губы тронула улыбка, и я сконцентрировала внимание на его речи, обдумывая каждое слово и ободряюще кивая. Куда направляется внимание, туда направляется и энергия, поэтому я сейчас отдавала её Лео, поощряя его увлеченный рассказ. Будучи прирождённым педагогом, до этого момента он много лет работал преподавателем в университете, теперь же изредка проводил уроки по информатике для детей в школе.
Будучи с ним прирождёнными учителями, мы были и хорошими слушателями, поэтому сейчас я дала ему пространство проявить себя – провести небольшой экскурс по своей любимой работе.
— Ты так много знаешь… Наверное, этому всему пришлось так долго учиться? – наивно спросила я у выхода, обводя взглядом лабораторию.
— О, этому приходится учиться всю жизнь, — ответил он с улыбкой.
Вернувшись вечером домой, я поставила чайник и устало опустилась на стул, в очередной раз оглядев свою маленькую комнату, которая служила одновременно кухней, столовой и спальней.
Заварив чай, потянулась к телефону и стала просматривать последние новости в соцсетях. Душу грело воспоминание о сегодняшней экскурсии. Было намного интереснее, чем в школе на уроках информатики. Захотелось узнать побольше о сфере, где я работаю.
«Спасибо тебе за сегодняшнюю экскурсию, было очень интересно! А может быть, ты сможешь посоветовать, что ещё посмотреть, почитать по теме программирования? Только научпоп, что-то для уровня начинающих», — отправила я сообщение Лео.
Хотелось продолжить беседу – я чувствовала, что между нами начинает появляться взаимопонимание. Для него, как и для меня, важен интеллектуальный аспект жизни, он горячо любит свою профессию.
«Мои лекции посмотри. А так я что-нибудь поищу», — ответил он со смеющимся смайликом. Я разочарованно опустила плечи и отодвинула в сторону чашку с чаем. «Ладно, спасибо», — напечатала я в ответ.
Кажется, он не разделяет моего энтузиазма, и наше сегодняшнее сближение снова было иллюзорным. Ну что же это такое? Шаг вперёд, два назад!
Вероятно, я слишком сильно проявляла свою симпатию и инициативу в общении. Во всех предыдущих романах было так же, и это закачивалось плачевно. Но иначе я не умела.
«Тебе нужно слишком много внимания, займись уже своими делами», — всплыли в памяти последние слова бывшего жениха, будто снова оживляя старые раны.
Раз за разом выбирала мужчин, которые не демонстрировали ко мне расположения, потому что считала, что меня, по сути, не за что любить, и упорно добивалась их внимания, чтобы контролировать, за какие именно качества и в какой момент я им понравилась.
С одной стороны, это было увлекательно для меня и безопасно для моей психики. Как только я теряла контроль над ситуацией в отношениях, я могла отдалиться. С другой стороны, это ставило меня в уязвимое положение, ведь показывало восприимчивость, зависимость настроения от другого человека. Таким образом наделяя его своеобразной властью надо мной. Я уже не раз обжигалась в общении с Лео – он заинтересовано разговаривал со мной, но только по работе. И всё ещё считала себя недостойной внимания его важной персоны, продолжая усиленно демонстрировать всё то хорошее, что могло бы заинтересовать его. Не показывала я только самого главного – настоящей любви и уважения к себе. Может быть, потому что их не было.
Тем не менее, я чувствовала, что он начинает постепенно открываться мне, ведь он очень осторожен, а его душевная организация слишком тонкая, если речь идёт не о работе.
***
— Кира, почему у тебя снова такой напуганный взгляд? – с удивлением спросила меня Ева Швайн, едва я опустилась на стул в её просторном кабинете.
Меньше минуты назад мне позвонила босс и сказала подняться к ним в кабинет. Я тут же отложила свои дела и поднялась на второй этаж. Как обычно, цель визита мне не озвучили, а это могло означать что угодно. Лучше настроиться сразу на худшее – тогда иной исход будет приятным сюрпризом.
— Да он не испуганный, просто спешила, бежала к вам, — я пожала плечами и улыбнулась.
Её сильный взгляд, наполненный теплом, подействовал на меня странно, подобно гипнозу, и мгновенно успокоил. Я повернула голову и мельком посмотрела на босса, сидящую по другую сторону стола.
— Сейчас отправлю тебя продышаться за дверь, — с притворным гневом погрозила мне она, и я не смогла сдержать искренней улыбки.
— Я спокойна.
— Кира, мы хотели бы тебе предложить подключиться ещё к одному нашему новому проекту. Если ты справишься, то мы предложим тебе повышение.
Я на мгновение застыла, сильно сжав ручки кресла. Стоило мне посидеть в тиши и тени пару месяцев, как топ-менеджмент меня приметил и сразу начал проталкивать вверх по карьерной лестнице. А ведь я только полгода назад окончила университет, и продолжала учиться! Не слишком ли это быстрое развитие событий?
— Кира, что с тобой? Ты боишься не справиться? – с лёгкой обеспокоенностью Швайн заглянула мне в глаза.
Я никогда не видела этот осторожный взгляд раньше. Всё, что раньше она проявляла при мне – это гнев на других сотрудников.
— Ох, что вы, нет! Раз надо сделать – то у меня нет варианта не справиться, — улыбнулась я и пожала плечами. Голова слегка кружилась от перспектив на работе.
Через два часа мы вновь встретились с Евой Швайн – в просторном круглом зале переговорной комнаты, в которой один вид тёмных деревянных колонн у стен согревал в морозный зимний день. Проходило заключительное заседание лекторов перед стартом проекта, для которого мы готовили психологический тренинг, и дюжина человек расселась вокруг длинного стеклянного стола.
Я обернулась и увидела Лео. Он на мгновение замер в дверях и, окинув взглядом стол, тихо подошёл и опустился на стул рядом со мной. Я взглянула на него и тепло улыбнулась. Заседание началось.
Швайн взяла в руки лист со именами сотрудников, которые подали заявку на участие в обучающем проекте, и пробежалась по списку цепким взглядом.
— Василий? Механик из гаража? — она подняла на нас голову и с громким смехом продолжила. — Вам не кажется, что он, как бы это сказать, проявляет черты социопата? Самого настоящего. Метит в начальники?
Я растерянно обернулась, скользнув взглядом по коллегам. Они наигранно и натянуто рассмеялись в ответ на её реплику, переглядываясь друг с другом.
Я едва заметно поморщилась. «Насколько я знаю, она по образованию – инженер-программист, а не психиатр и даже не психолог. Открыто ставит диагнозы другим людям, причём в такой грубой форме и прилюдно высмеивая? Как психолог, я этого не понимаю» — нахмурила я брови. Но, вспомнив наш тёплый утренний разговор, тут же постаралась себя переубедить: «Возможно, это просто такое своеобразное чувство юмора. И всё-таки, это неэтично и недопустимо».
Раньше моё уважение к Еве Швайн было непоколебимо, но сейчас в душе выпал неприятный осадок. В любом случае, я благодарна ей за то, что поставила меня работать вместе с Лео — хочется изо всех верить, что меня ждёт такая же счастливая история, как и Марину Войкову, чьё счастье было построено руками этой женщины.
Я поймала взгляд сидящего рядом Лео – такой же недоумённый, как у меня, и слегка пожала плечами.
— Ивана мы из списка участников вычёркиваем, — щёлкнула пальцами Швайн, дальше пробегая глазами по столбику мелкого чёрного текста.
Я поставила небольшой крестик напротив имени одного из сотрудников в своей копии списка, помечая, что его больше нет среди участников.
— Вот и поставили на человеке крест, — в шутку прошептала я, слегка склонив голову в сторону Лео.
Внезапно он выхватил у меня из рук ручку и нарисовал рядом с именем сотрудника большой могильный крест. Я во все глаза смотрела на него, не понимая, что он творит.
— Вот так на человеке ставят крест! – неожиданно громко выпалил он, и в воздухе повисла тишина.
Дюжина пар глаз недовольно и в то же время удивленно уставилась на нас.
«Характерно для рыцаря мечей с его жёстким юмором, ни дать, ни взять», — подумала я, забирая у него ручку. На внешнем уровне я была смущена, но глубоко внутри что-то несмело ликовало очередной его неумелой попытке сблизиться со мной.
— А теперь перейдём к последнему вопросу, — продолжила Ева Швайн, нарушив повисшую в воздухе неловкую паузу. – После того, как участники прослушают ваши лекции, им будет необходимо подготовить итоговую работу. И каждый из вас должен стать куратором для кого-то из них. А Кира возьмёт сразу двух!
— Я? – опешила я, оторвав взгляд от исписанного листа бумаги и подняв его на неё. – Но разве я могу быть куратором более опытных сотрудников? Я же здесь совсем недавно!
— Сможешь! – резко раздался над моим ухом уверенный голос Лео.
Я, а вслед за мной и все остальные, удивлённо уставилась на него. Видя, как моё лицо заливается густой краской, а широкая улыбка не сходит с губ, коллеги решили тактично промолчать. Я же чувствовала, что кровь обжигает щёки изнутри. Хаотично блуждающий смущённый взгляд зацепился за его руку с изящными пальцами – так хотелось сейчас накрыть её своей ладонью в знак горячей благодарности. Только вот неизменный блеск кольца на пальце обжег меня, и я, слегка поникнув, отвела взгляд от его рук.
— Спасибо за поддержку! – лишь прошептала я, не в силах поднять на него глаз.
— У тебя всё получится, ты же у меня ответственная, — прошептал он мне в ответ.
В этот момент, казалось, на душе раскрылись яркие цветы под жарким светом солнца – несмотря на мороз за окном. Лео поддержал меня при всех, как настоящий рыцарь. Мне вспомнились все наши уютные посиделки в его кабинете и звонки по видеосвязи для обсуждения проекта из дома, тёплое соприкосновение рук во время экскурсии.
Заседание закончилось, и все вышли из зала. Я немного задержалась, собирая листы с заметками, и пошла к двери. Лео остался в кабинете, когда все ушли, и ждал меня около выхода. Я подняла на него глаза и увидела, как он смотрит в ответ – нежно и покровительственно. Он был рад заступиться за меня и горд собой.
— Лео, спасибо ещё раз, — едва слышно произнесла я, стараясь не выдать предательски сбившееся дыхание.
Мы пошли по узкому белому коридору как можно медленнее, обсуждая разные мелочи. Спускаясь по мраморной лестнице, я случайно споткнулась, и из рук с громким шорохом выпали тщательно собранные мной листы. Лео молниеносно обернулся:
— Что ты делаешь! Напугала! Я уже напрягся, приготовил тебя ловить! – громко выпалил он, так, что нас услышали стоящие у лестницы сотрудники, и наклонился, собирая бумаги.
— Благодарю. Что-то всё из рук валится, надо больше спать, — смущенно улыбнулась я, принимая из его рук стопку листов.
— Береги себя, — кратко кинул он, и мы разошлись в разные стороны.
И лишь в конце дня, спокойно заканчивая работу над очередным отчётом, вдохновлённая нашим сегодняшним тёплым разговором, я почувствовала, как появляются первые трещины на сердце.
В кабинет вбежала коллега из соседнего отдела, громко воскликнув:
— А я говорила, что жена Льва, Кристина, беременна! Вот, в апреле уходит в декрет!
Я кратко взглянула на неё и тут же отвела глаза, почувствовав, как в них собирается вся тяжесть мира. Между бровей пролёг глубокий залом. Я знала, что они столько лет не могли завести ребёнка – боги, почему именно сейчас? Когда всё только начало налаживаться?
Мир перед глазами поплыл, разбился на осколки, как калейдоскоп, и я отвернулась к окну, рассеянно глядя на своё помрачневшее отражение. Кто-то будто ударил остриём под дых, и я едва не согнулась в три погибели, жадно хватая ртом воздух. Сейчас я даже не пыталась скрыть от коллег своё горе, которое сквозило в каждом моём движении и собралось тяжестью вокруг глаз. Ещё чуть-чуть – и из них потекут потоки слёз.
Надо сдержаться, не расплакаться прямо здесь, потерпеть до дома…
Беременна? Но как же так? Ведь мы уже влюблены, и лёд между нами тронулся – этого не остановить.
Я и не знала, что в один день можно испытать столько восторга и столько боли.
***
Вторник. Уже на этих выходных должна была состояться презентация нашего проекта по психологии. Я волновалась, так как чувствовала большую ответственность, особенно на моем первом в жизни тренинге. Поэтому сегодня после обеда мы назначили с Лео тренировочное выступление в конференс-зале.
Я знала, что психология и эмоции – это его стихия, когда он снимает защитные маски интеллектуала, и разговор о них будет живым, интересным и искренним, в отличие от какого-нибудь отчета на отвлеченные темы. Это будут настоящие полтора часа отдыха посреди тяжелого рабочего дня, глоток свежего воздуха.
Если бы только забыть эту боль от известия о беременности его жены, в один миг омрачившего все надежды. Боль аморальную, на которую я, по сути, не имела никакого права. И всё же, уничтожающую изнутри.
Хотелось подойти к Лео, встряхнуть его за плечи и выплеснуть всё своё отчаяние в крике: «Как ты мог?!»
Но что бы он ответил мне? Как он мог сделать что? Завести ребёнка со своей законной женой после того, как мы вместе с ним готовили рабочий проект и когда он заступился за меня на собрании? Серьёзно?
Я даже не имею права показать свою боль, настойчиво скручивающую все внутренности.
Надо пережить ещё один день, шаг за шагом. Я закинула в сумку давно забытый мной маленький термос: сегодня собиралась украдкой налить кофе в нашем кабинете, взять пару бумажных стаканчиков и унести всё это в другой корпус, где будет проходить наша репетиция.
Через эти сложности я собиралась угостить и порадовать Лео, а также создать для себя самой рабочий настрой, так как кофеин уже давно впитался в мою кровь и держал на плаву.
Перед выходом я посмотрелась в зеркало – выбрала строгое черное платье-рубашку, перетянутое в тонкой талии ремнем со змеиным принтом. Четкость форм и ничего лишнего. Кивнув своему отражению, я вышла из дома, снова проделывая длинный путь на работу через половину города.
