Прибежав в конференс-зал за пять минут до назначенного времени, я поставила на стол стаканчики, налила кофе. Подключила презентацию, в которую было вложено так много стараний и времени. Лео медленно вошёл в кабинет, кинул куртку на диван и сел рядом со мной за стол.
— Держи. Чёрный, без сахара, — я уверенным движением подвинула к нему стаканчик.
— Спасибо, я такой и пью. Будто сто лет меня знаешь, — улыбнулся он.
— Начинай свой рассказ, — я тепло кивнула ему, — твоим блоком открывается наш модуль.
Лео слегка застопорился, затем начал рассказывать мне вводную часть. Я с интересом следила за его рассказом. Было заметно, что он сочиняет речь на ходу. Это вызвало у меня улыбку.
Он перехватил мой хитрый взгляд и сдался – начал открыто рассуждать вместе со мной, как лучше построить изложение в той или иной части. Его речь изобиловала яркими примерами и шутками на грани приличного, так что я громко заливисто смеялась, теряя над собой контроль, а в уголках глаз выступили слезы.
— Да хватит надо мной смеяться! Сейчас я на тебя посмотрю, как ты будешь рассказывать! – с притворным возмущением воскликнул он.
Я скользнула по нему нежным взглядом и, поколебавшись секунду, протянула руку и смахнула с его свитера нитку. После чего отвернулась к экрану, откинулась на спинку стула, вытянув ногу в высоком сапоге. Моя рука легла на подлокотник, случайно обнажив недавно заработанную по неосторожности глубокую яркую царапину.
— Что у тебя с рукой? — обеспокоенно воскликнул он, едва я перевернула руку.
Я обернулась и увидела, что он рефлекторно протянул свою руку к моей, сдерживая её в миллиметре, чтобы не коснуться моей кожи.
— Ах, ерунда, готовка. Бытовые ранения, — улыбнулась я и принялась рассказывать свой блок, подхватив его речь.
К счастью, мы уложились ровно в полтора часа, как и задумали изначально.
— Ты уж прости, что я смеялась в начале. Я смеялась не над тобой, а вместе с тобой. Ты заряжаешь меня хорошим настроением, положительными эмоциями высокой степени интенсивности, — я сделала отсылку к терминам из нашей лекции и улыбнулась.
Он сощурился, сделав вид, что придирчиво разглядывает меня:
— Ладно, я не из обидчивых, — наконец он перестал притворяться и подмигнул.
Я просияла, рассмеялась и стала собирать вещи. Несмотря на недавнее ранение, которое, как мне казалось, было не совместимо с жизнью, сейчас душа была наполнена легкостью, хотелось парить, танцевать и даже петь – последнее случалось крайне редко с моей сдержанной натурой. Работать не хотелось.
Я вышла на улицу, подставила лицо холодному зимнему солнцу и прислушалась, как под каблуками хрустит свежевыпавший снег.
Снежинки переливались перламутром и сверкали – это было ледяное спокойствие и умиротворение природы. Они так же лежали и отсвечивали сотни тысяч лет назад, до прихода человека, и сейчас невозмутимо покрывают асфальт, крышу бизнес-центра и колючую проволоку на заборе.
«А ведь хорошо же было, когда мы просто жили в дикой природе и были её частью», — невольно пронеслось в голове, и я мотнула ею, отгоняя странные мысли, вновь отсылающие к прошлому, в котором я жить не могла. Или могла? Нередко я ловила себя на том, что я сравниваю наше время с прошлыми эпохами и даже анализирую, что стало лучше, а что хуже.
«Да какие прошлые жизни, я с этой-то разобраться не могу!», — досадно ухмыльнулась я.
Кажется, сегодня мне не удалось вписаться в крутой поворот судьбы. Она четыре месяца назад сделала крутой вираж, руками Евы Швайн сведя нас с Лео. Лёд между нами начал таять совсем недавно, но и в этом я не была уверена до конца – Лео выглядел настолько осторожным, что прятался в свою раковину при первой возможности.
Может быть, эти предчувствия и видения ошибаются? Раз за четыре месяца между нами ничего не произошло, то дальше надеяться на что-то глупо. Когда мы презентуем проект, нас уже не будет больше ничего связывать. Как бы ни было тяжело, лучше отпустить то, что не успело ещё толком начаться.
Если это судьба, то он вернется.
Анима… способна разрушить наши моральные запреты и пробудить силы, которым лучше оставаться неосознаваемыми… Есть в ней тайное знание или сокровенная мудрость. Человек начинает понимать, что за всеми ее жестокими выходками кроется некая цель, отражающая высшее знание законов жизни… Даже за худшим, на первый взгляд, последствием — беззастенчивым разрушением браков — мы можем видеть значимый механизм природы. Женщина этого типа инстинктивно… нарушает тот уютный покой, который так опасен для личности мужчины, но который зачастую рассматривается им как супружеская верность. Спокойствие, удовлетворенность жизнью приводит мужчину к полной бессознательности в отношении своей собственной личности. Женщина этого типа… вызывает моральный конфликт. Без него не может быть сознания личности. Обычно нарушительница спокойствия на себе испытывает порожденные ею потрясения; вызывая перемены, она меняется сама, и зажженный ею огонь освещает и просвещает все жертвы этих перипетий.
К. Г. Юнг. Архетипы и коллективное бессознательное
Путь наш единый, Любовь!
Слей нас в единое сердце!
Алая, алая кровь,
Вещее, вещее сердце...
З. Гиппиус. 1901
Уже через пару дней состоится презентация нашего проекта. Сколько в него вложено сил и надежд! И вот, совсем скоро, мы, красивая пара молодых учёных, выйдем на сцену, чтобы рассказать о плодах нашего труда.
Мысли об этом событии настолько будоражили, что я никак не могла уснуть, ворочаясь с одного бока на другой в жёсткой постели. Осознание, что на нас будут внимательно смотреть десятки глаз, и то, что я буду вновь в опасной близости с ним, опьяняло.
Я заварила перед сном травяной чай и улыбнулась от своих мыслей. Пыталась дотянуться до звезды. Она маячила совсем близко – мы работали бок о бок, я уже ясно видела, как он начинает ко мне привыкать, как пробуждается его симпатия и интерес и… ничего? А что дальше? Видимою звезда так и останется дрожать дразнящим отражением в лужах?
Ладно уж, пусть пройдет наше выступление, а там будь что будет.
С трудом отказавшись от будоражащих сердце мыслей, я мягко провалилась в сон.
…Я сразу почувствовала, как сновидение глубоко захватывает, утягивая в свой мир. Это были не просто яркие, но поверхностные и бессмысленные картинки, как это часто бывает. В эту ночь я остро ощущала, будто путешествует душа, улетая в смутно знакомые древние миры.
Почувствовала, что иду босиком по нагретой солнцем пыльной дороге, и мою руку кто-то крепко сжимает. Это был он… Мой Лео – в странной, серой тунике, а главное – с ребёнком на руках. Мы любили другу друга, но были глубоко несчастны. Я чувствовала всем телом цепенеющую боль, какая бывает, когда происходит нечто необратимое. Ощущение безысходности и страха, что уже никогда не будет, как прежде…
Внутри всё переворачивалось от необъяснимой тревоги. В этой силе, с которой он держал мою руку читалась стойка горечь и смирение перед тяжелой ношей.
— Лео? – позвала я его.
Он обернулся ко мне с доброй грустной улыбкой.
— Что мне сделать? Как избавить тебя от боли? Прошу, скажи мне, – я чувствовала, как с каждым словом всё больнее становится ком в горле.
Внезапно лес за его спиной растворился, и мы оказались с ним вдвоём в маленькой, но уютной деревянной избе. Под потолком были развешаны пучки засушенных трав, в воздухе витал дразнящий аромат свежего хлеба и мёда, а на столе стояла высокая незажжённая свеча из воска. Я протянула руку, коснулась фитиля пальцами – и тут же огонь вспыхнул с тихим треском, отбрасывая янтарное мерцание на сидящего передо мной Лео, только теперь раза в два моложе. Язычки пламени отражались в его выразительных карих глазах, пытливо изучающих меня. Я опустила взгляд на свои руки и увидела красиво вышитые красными нитками белые рукава туники.
— Ну, где же ты? Я же жду тебя, — вновь улыбнулся Лео с выражением в шутку обидевшегося ребёнка. – Я же просил тебя помочь зажечь во мне угасший огонь.
Он кивнул на свечу, которая только что вспыхнула от прикосновения моих пальцев.
— Но как я тебе помогу?
— Коснись меня.
Лео потянулся ко мне, но я инстинктивно отпрянула, опасаясь обжечь его. Слегка уязвлённо улыбнувшись, он убрал руку.
— Я хочу, очень хочу! – наконец, с жаром выпалила я, ощущая, как вновь запылали огоньки в груди и внизу живота. – Но я и так сомневаюсь, могу ли я это сделать. А как только решаюсь, ты отдаляешься, не делая ко мне шагов. Я устала от неизвестности…
— Я сам боюсь. Но я хочу этого, однако, сделать шаги к тебе не могу. Пожалуйста, просто возьми и сделай это первая…
— Но как? – воскликнула я, ничего не понимая.
От моего резкого голоса пламя свечи всколыхнулось и закоптило струйкой чёрного дыма.
Взгляд, будто под гипнозом, приковался к пламени – янтарно-карие глаза жадно вбирали силу огня. Внезапно почувствовала, как тепло в груди превращается в раскалённый шар, тепло от которого заполняет меня с головы до пят, всю комнату. Коснусь Лео – оно перекинется и на него. Кровь внутри будто забурлила, и внезапно стало очень радостно и легко – ещё чуть-чуть, и я будто воспарю в воздухе. Широкая светлая улыбка озарила моё лицо, и из груди вырвался тихий искренний смех. И вдруг почувствовала прикосновение руки Лео к своему плечу.
— Спаси меня, — прошептал он, мягко подталкивая меня встать.
Я встала, не ощущая пола под ногами и слегка шатаясь от необычного ощущения. Лео осторожно подхватил меня, и я почувствовала, как от соприкосновения наших рук по моему телу пробежал мощный заряд горячей энергии. Я подняла на него затуманенный взгляд и увидела в его глазах благодарность и огонь, который он так жаждал получить от меня.
— Лео… — прошептала я, но он резко наклонился и прервал меня поцелуем.
— Спасибо тебе! Ничего не бойся. Ты лучше и сильнее меня, — наконец, лихорадочно прошептал он.
Он взял меня на руки и лёгкими движением перенёс в просторную постель.
— Кира… А ты знаешь, что тебе это не снится? – прошептал он мне на ухо, стягивая с меня тунику.
Я проснулась в холодном поту, чувствуя, как сильно колотится сердце. Посмотрела на руки – они были в мурашках. На душе было очень тепло, будто Лео действительно говорил со мной в том сне, а тело ещё хранило следы его горячих прикосновений. Но как такое возможно? И ещё этот ребёнок на его руках. А это точно мне снилось? Кажется, я начинаю сходить с ума…
Встав с постели налить себе воды, я увидела, что совсем скоро должен прозвенеть будильник. Ложиться снова не было смысла. Я набрала полный стакан и подошла к окну, глядя на ещё спящий район и редкие горящие светом окна.
Пелена сна сошла, словно волна с берега, оставив в душе что-то важное. Я почувствовала, как в солнечном сплетении крепнет сила и уверенность: я не могу оставить Лео, я нужна ему и должна что-то сделать. Только вот что? Уже послезавтра – наша защита проекта. После которой нас уже не будет ничего связывать. Что я могу успеть сделать за столь короткое время?
Время собираться на работу. Может быть, ответ сам придёт ко мне в течение дня, как это часто бывало ранее.
Но день пролетел незаметно, и я вернулась домой без ответов. Вечер пятницы традиционно был временем предаться уединению и подвести итоги недели. Обычно я спрашивала у карт Таро совет на грядущую неделю, но в этот раз подумала, что они могут дать мне ответы на тревожащие меня вопросы о Лео. Потому что моя собственная интуиция и сила мысли, кажется, временно завели в тупик.
Я зажгла неизменно стоящие на столе белые свечи и с наслаждением прислушалась к их треску. Сила огня вдохновляла и питала меня. Я достала колоду и медленно перетасовала карты. По рукам моментально прошёл теплый заряд – они обладали очень сильной энергией. Я настроилась, остановила бесконечное движение мыслей в голове и сфокусировалась на образе Лео перед внутренним взором. Вот его широкая улыбка, вот озорной взгляд из-за очков, растянутый свитер, дрожащие от волнения руки, вот мы сидим рядом на диване в его офисе и беззаботно громко смеёмся…
— Карты, подскажите, каковы его намерения по отношению ко мне?
Я выложила из колоды три карты, открыла их и опешила. Они будто говорили: «Мы показываем тебе всю правду и предупреждаем. Действуй дальше, как посчитаешь нужным». Раньше эти карты не показывались в моих раскладах. В моей жизни просто не было событий, которые были бы созвучны этим энергиям. Сейчас же на меня в неприкрытой прозаичности смотрели Тройка Кубков, Дьявол и Десятка Мечей. «В простонародье называется «поматросил и бросил», вот каковы его намерения», — ухмыльнулась я.
Что значат эти карты? Кажется, Лео хочет разделить со мной это веселье, пропустить один-другой кубок вина… Но я-то знала, что в любовных раскладах Тройка Кубков имеет ещё одно значение — любовный треугольник. Эту неоднозначную картину погрузила в абсолютно чёрные тона последняя карта — Десятка Мечей. Человек лежал на земле, пригвождённый множеством клинков, под ним растеклась лужа крови, сверху чернело небо и тучи — предвестницы шторма. Самая плохая карта.
Я нервно сглотнула и прикрыла глаза. Лео решился заглянуть за границы своих моральных норм и признаться себе, что его влечёт ко мне, и он даже подумывает о возможности любовного треугольника. Но отдаёт себе полный отчёт в том, что эта связь закончится плачевно, и готов доставить боль — мне, а, возможно, себе и жене. Любовный треугольник причиняет боль всем его участникам.
— Бред какой-то… Всё равно из этого не выйдет ничего хорошего, - я передёрнула плечами и отложила карты.
Внезапно почувствовала, как в комнате стало жарко. Едва собралась встать, чтобы открыть окно и принять холодный душ, как тут же почувствовала странное прохладное дуновение – мурашки пробежали по коже.
Резко повернула голову к окну – оно было плотно закрыто. Прохладный поток вновь коснулся – уже другого моего плеча. Да, то больше всего было похоже на чьё-то лёгкое касание.
«Я себя накручиваю из-за волнения, просто сквозняк», – упрямо пыталась я переубедить себя, но какая-то древняя и мудрая часть меня знала, что это не просто так. Будто в подтверждение моим противоречивым мыслям, холодный поток прошёлся прямо около уха – и тут же разом погасли свечи. Внезапно наступившая темнота комнаты заполнилась лёгким серым дымом и запахом гари.
«Это что за чертовщина?!» – я замерла, боясь пошевелиться. «Замри» – самая древняя реакция на опасность, и в ситуациях угрозы и рептилии, и люди реагируют одинаково, стараясь не выдать своего присутствия. В этот момент я не чувствовала себя хозяйкой квартиры – боялась этого странного холодного потока.
Задержала дыхание. Секунда, три, пять. Всё прекратилось – и я резко вскочила, словно вор, чуть не пойманный на месте преступления. Добежала до ванной и заперлась. Встала под холодные струи воды – они отрезвляли, возвращали в реальность, смывали весь морок и наваждение. «Ну я и впечатлительная! Испугалась какого-то сквозняка и спряталась от него в своей же ванной!» - улыбнулась я своим мыслям.
Вылезла из-под холодного душа, замоталась в полотенце. Повернулась, чтобы мельком глянуть в зеркало, и… внезапно почувствовала, как нога неловко скользнула по мокрой плитке.
— Держи. Чёрный, без сахара, — я уверенным движением подвинула к нему стаканчик.
— Спасибо, я такой и пью. Будто сто лет меня знаешь, — улыбнулся он.
— Начинай свой рассказ, — я тепло кивнула ему, — твоим блоком открывается наш модуль.
Лео слегка застопорился, затем начал рассказывать мне вводную часть. Я с интересом следила за его рассказом. Было заметно, что он сочиняет речь на ходу. Это вызвало у меня улыбку.
Он перехватил мой хитрый взгляд и сдался – начал открыто рассуждать вместе со мной, как лучше построить изложение в той или иной части. Его речь изобиловала яркими примерами и шутками на грани приличного, так что я громко заливисто смеялась, теряя над собой контроль, а в уголках глаз выступили слезы.
— Да хватит надо мной смеяться! Сейчас я на тебя посмотрю, как ты будешь рассказывать! – с притворным возмущением воскликнул он.
Я скользнула по нему нежным взглядом и, поколебавшись секунду, протянула руку и смахнула с его свитера нитку. После чего отвернулась к экрану, откинулась на спинку стула, вытянув ногу в высоком сапоге. Моя рука легла на подлокотник, случайно обнажив недавно заработанную по неосторожности глубокую яркую царапину.
— Что у тебя с рукой? — обеспокоенно воскликнул он, едва я перевернула руку.
Я обернулась и увидела, что он рефлекторно протянул свою руку к моей, сдерживая её в миллиметре, чтобы не коснуться моей кожи.
— Ах, ерунда, готовка. Бытовые ранения, — улыбнулась я и принялась рассказывать свой блок, подхватив его речь.
К счастью, мы уложились ровно в полтора часа, как и задумали изначально.
— Ты уж прости, что я смеялась в начале. Я смеялась не над тобой, а вместе с тобой. Ты заряжаешь меня хорошим настроением, положительными эмоциями высокой степени интенсивности, — я сделала отсылку к терминам из нашей лекции и улыбнулась.
Он сощурился, сделав вид, что придирчиво разглядывает меня:
— Ладно, я не из обидчивых, — наконец он перестал притворяться и подмигнул.
Я просияла, рассмеялась и стала собирать вещи. Несмотря на недавнее ранение, которое, как мне казалось, было не совместимо с жизнью, сейчас душа была наполнена легкостью, хотелось парить, танцевать и даже петь – последнее случалось крайне редко с моей сдержанной натурой. Работать не хотелось.
Я вышла на улицу, подставила лицо холодному зимнему солнцу и прислушалась, как под каблуками хрустит свежевыпавший снег.
Снежинки переливались перламутром и сверкали – это было ледяное спокойствие и умиротворение природы. Они так же лежали и отсвечивали сотни тысяч лет назад, до прихода человека, и сейчас невозмутимо покрывают асфальт, крышу бизнес-центра и колючую проволоку на заборе.
«А ведь хорошо же было, когда мы просто жили в дикой природе и были её частью», — невольно пронеслось в голове, и я мотнула ею, отгоняя странные мысли, вновь отсылающие к прошлому, в котором я жить не могла. Или могла? Нередко я ловила себя на том, что я сравниваю наше время с прошлыми эпохами и даже анализирую, что стало лучше, а что хуже.
«Да какие прошлые жизни, я с этой-то разобраться не могу!», — досадно ухмыльнулась я.
Кажется, сегодня мне не удалось вписаться в крутой поворот судьбы. Она четыре месяца назад сделала крутой вираж, руками Евы Швайн сведя нас с Лео. Лёд между нами начал таять совсем недавно, но и в этом я не была уверена до конца – Лео выглядел настолько осторожным, что прятался в свою раковину при первой возможности.
Может быть, эти предчувствия и видения ошибаются? Раз за четыре месяца между нами ничего не произошло, то дальше надеяться на что-то глупо. Когда мы презентуем проект, нас уже не будет больше ничего связывать. Как бы ни было тяжело, лучше отпустить то, что не успело ещё толком начаться.
Если это судьба, то он вернется.
Глава 4. Двойка Кубков, Король и Королева
Анима… способна разрушить наши моральные запреты и пробудить силы, которым лучше оставаться неосознаваемыми… Есть в ней тайное знание или сокровенная мудрость. Человек начинает понимать, что за всеми ее жестокими выходками кроется некая цель, отражающая высшее знание законов жизни… Даже за худшим, на первый взгляд, последствием — беззастенчивым разрушением браков — мы можем видеть значимый механизм природы. Женщина этого типа инстинктивно… нарушает тот уютный покой, который так опасен для личности мужчины, но который зачастую рассматривается им как супружеская верность. Спокойствие, удовлетворенность жизнью приводит мужчину к полной бессознательности в отношении своей собственной личности. Женщина этого типа… вызывает моральный конфликт. Без него не может быть сознания личности. Обычно нарушительница спокойствия на себе испытывает порожденные ею потрясения; вызывая перемены, она меняется сама, и зажженный ею огонь освещает и просвещает все жертвы этих перипетий.
К. Г. Юнг. Архетипы и коллективное бессознательное
Путь наш единый, Любовь!
Слей нас в единое сердце!
Алая, алая кровь,
Вещее, вещее сердце...
З. Гиппиус. 1901
Уже через пару дней состоится презентация нашего проекта. Сколько в него вложено сил и надежд! И вот, совсем скоро, мы, красивая пара молодых учёных, выйдем на сцену, чтобы рассказать о плодах нашего труда.
Мысли об этом событии настолько будоражили, что я никак не могла уснуть, ворочаясь с одного бока на другой в жёсткой постели. Осознание, что на нас будут внимательно смотреть десятки глаз, и то, что я буду вновь в опасной близости с ним, опьяняло.
Я заварила перед сном травяной чай и улыбнулась от своих мыслей. Пыталась дотянуться до звезды. Она маячила совсем близко – мы работали бок о бок, я уже ясно видела, как он начинает ко мне привыкать, как пробуждается его симпатия и интерес и… ничего? А что дальше? Видимою звезда так и останется дрожать дразнящим отражением в лужах?
Ладно уж, пусть пройдет наше выступление, а там будь что будет.
С трудом отказавшись от будоражащих сердце мыслей, я мягко провалилась в сон.
***
…Я сразу почувствовала, как сновидение глубоко захватывает, утягивая в свой мир. Это были не просто яркие, но поверхностные и бессмысленные картинки, как это часто бывает. В эту ночь я остро ощущала, будто путешествует душа, улетая в смутно знакомые древние миры.
Почувствовала, что иду босиком по нагретой солнцем пыльной дороге, и мою руку кто-то крепко сжимает. Это был он… Мой Лео – в странной, серой тунике, а главное – с ребёнком на руках. Мы любили другу друга, но были глубоко несчастны. Я чувствовала всем телом цепенеющую боль, какая бывает, когда происходит нечто необратимое. Ощущение безысходности и страха, что уже никогда не будет, как прежде…
Внутри всё переворачивалось от необъяснимой тревоги. В этой силе, с которой он держал мою руку читалась стойка горечь и смирение перед тяжелой ношей.
— Лео? – позвала я его.
Он обернулся ко мне с доброй грустной улыбкой.
— Что мне сделать? Как избавить тебя от боли? Прошу, скажи мне, – я чувствовала, как с каждым словом всё больнее становится ком в горле.
Внезапно лес за его спиной растворился, и мы оказались с ним вдвоём в маленькой, но уютной деревянной избе. Под потолком были развешаны пучки засушенных трав, в воздухе витал дразнящий аромат свежего хлеба и мёда, а на столе стояла высокая незажжённая свеча из воска. Я протянула руку, коснулась фитиля пальцами – и тут же огонь вспыхнул с тихим треском, отбрасывая янтарное мерцание на сидящего передо мной Лео, только теперь раза в два моложе. Язычки пламени отражались в его выразительных карих глазах, пытливо изучающих меня. Я опустила взгляд на свои руки и увидела красиво вышитые красными нитками белые рукава туники.
— Ну, где же ты? Я же жду тебя, — вновь улыбнулся Лео с выражением в шутку обидевшегося ребёнка. – Я же просил тебя помочь зажечь во мне угасший огонь.
Он кивнул на свечу, которая только что вспыхнула от прикосновения моих пальцев.
— Но как я тебе помогу?
— Коснись меня.
Лео потянулся ко мне, но я инстинктивно отпрянула, опасаясь обжечь его. Слегка уязвлённо улыбнувшись, он убрал руку.
— Я хочу, очень хочу! – наконец, с жаром выпалила я, ощущая, как вновь запылали огоньки в груди и внизу живота. – Но я и так сомневаюсь, могу ли я это сделать. А как только решаюсь, ты отдаляешься, не делая ко мне шагов. Я устала от неизвестности…
— Я сам боюсь. Но я хочу этого, однако, сделать шаги к тебе не могу. Пожалуйста, просто возьми и сделай это первая…
— Но как? – воскликнула я, ничего не понимая.
От моего резкого голоса пламя свечи всколыхнулось и закоптило струйкой чёрного дыма.
Взгляд, будто под гипнозом, приковался к пламени – янтарно-карие глаза жадно вбирали силу огня. Внезапно почувствовала, как тепло в груди превращается в раскалённый шар, тепло от которого заполняет меня с головы до пят, всю комнату. Коснусь Лео – оно перекинется и на него. Кровь внутри будто забурлила, и внезапно стало очень радостно и легко – ещё чуть-чуть, и я будто воспарю в воздухе. Широкая светлая улыбка озарила моё лицо, и из груди вырвался тихий искренний смех. И вдруг почувствовала прикосновение руки Лео к своему плечу.
— Спаси меня, — прошептал он, мягко подталкивая меня встать.
Я встала, не ощущая пола под ногами и слегка шатаясь от необычного ощущения. Лео осторожно подхватил меня, и я почувствовала, как от соприкосновения наших рук по моему телу пробежал мощный заряд горячей энергии. Я подняла на него затуманенный взгляд и увидела в его глазах благодарность и огонь, который он так жаждал получить от меня.
— Лео… — прошептала я, но он резко наклонился и прервал меня поцелуем.
— Спасибо тебе! Ничего не бойся. Ты лучше и сильнее меня, — наконец, лихорадочно прошептал он.
Он взял меня на руки и лёгкими движением перенёс в просторную постель.
— Кира… А ты знаешь, что тебе это не снится? – прошептал он мне на ухо, стягивая с меня тунику.
***
Я проснулась в холодном поту, чувствуя, как сильно колотится сердце. Посмотрела на руки – они были в мурашках. На душе было очень тепло, будто Лео действительно говорил со мной в том сне, а тело ещё хранило следы его горячих прикосновений. Но как такое возможно? И ещё этот ребёнок на его руках. А это точно мне снилось? Кажется, я начинаю сходить с ума…
Встав с постели налить себе воды, я увидела, что совсем скоро должен прозвенеть будильник. Ложиться снова не было смысла. Я набрала полный стакан и подошла к окну, глядя на ещё спящий район и редкие горящие светом окна.
Пелена сна сошла, словно волна с берега, оставив в душе что-то важное. Я почувствовала, как в солнечном сплетении крепнет сила и уверенность: я не могу оставить Лео, я нужна ему и должна что-то сделать. Только вот что? Уже послезавтра – наша защита проекта. После которой нас уже не будет ничего связывать. Что я могу успеть сделать за столь короткое время?
Время собираться на работу. Может быть, ответ сам придёт ко мне в течение дня, как это часто бывало ранее.
Но день пролетел незаметно, и я вернулась домой без ответов. Вечер пятницы традиционно был временем предаться уединению и подвести итоги недели. Обычно я спрашивала у карт Таро совет на грядущую неделю, но в этот раз подумала, что они могут дать мне ответы на тревожащие меня вопросы о Лео. Потому что моя собственная интуиция и сила мысли, кажется, временно завели в тупик.
Я зажгла неизменно стоящие на столе белые свечи и с наслаждением прислушалась к их треску. Сила огня вдохновляла и питала меня. Я достала колоду и медленно перетасовала карты. По рукам моментально прошёл теплый заряд – они обладали очень сильной энергией. Я настроилась, остановила бесконечное движение мыслей в голове и сфокусировалась на образе Лео перед внутренним взором. Вот его широкая улыбка, вот озорной взгляд из-за очков, растянутый свитер, дрожащие от волнения руки, вот мы сидим рядом на диване в его офисе и беззаботно громко смеёмся…
— Карты, подскажите, каковы его намерения по отношению ко мне?
Я выложила из колоды три карты, открыла их и опешила. Они будто говорили: «Мы показываем тебе всю правду и предупреждаем. Действуй дальше, как посчитаешь нужным». Раньше эти карты не показывались в моих раскладах. В моей жизни просто не было событий, которые были бы созвучны этим энергиям. Сейчас же на меня в неприкрытой прозаичности смотрели Тройка Кубков, Дьявол и Десятка Мечей. «В простонародье называется «поматросил и бросил», вот каковы его намерения», — ухмыльнулась я.
Что значат эти карты? Кажется, Лео хочет разделить со мной это веселье, пропустить один-другой кубок вина… Но я-то знала, что в любовных раскладах Тройка Кубков имеет ещё одно значение — любовный треугольник. Эту неоднозначную картину погрузила в абсолютно чёрные тона последняя карта — Десятка Мечей. Человек лежал на земле, пригвождённый множеством клинков, под ним растеклась лужа крови, сверху чернело небо и тучи — предвестницы шторма. Самая плохая карта.
Я нервно сглотнула и прикрыла глаза. Лео решился заглянуть за границы своих моральных норм и признаться себе, что его влечёт ко мне, и он даже подумывает о возможности любовного треугольника. Но отдаёт себе полный отчёт в том, что эта связь закончится плачевно, и готов доставить боль — мне, а, возможно, себе и жене. Любовный треугольник причиняет боль всем его участникам.
— Бред какой-то… Всё равно из этого не выйдет ничего хорошего, - я передёрнула плечами и отложила карты.
Внезапно почувствовала, как в комнате стало жарко. Едва собралась встать, чтобы открыть окно и принять холодный душ, как тут же почувствовала странное прохладное дуновение – мурашки пробежали по коже.
Резко повернула голову к окну – оно было плотно закрыто. Прохладный поток вновь коснулся – уже другого моего плеча. Да, то больше всего было похоже на чьё-то лёгкое касание.
«Я себя накручиваю из-за волнения, просто сквозняк», – упрямо пыталась я переубедить себя, но какая-то древняя и мудрая часть меня знала, что это не просто так. Будто в подтверждение моим противоречивым мыслям, холодный поток прошёлся прямо около уха – и тут же разом погасли свечи. Внезапно наступившая темнота комнаты заполнилась лёгким серым дымом и запахом гари.
«Это что за чертовщина?!» – я замерла, боясь пошевелиться. «Замри» – самая древняя реакция на опасность, и в ситуациях угрозы и рептилии, и люди реагируют одинаково, стараясь не выдать своего присутствия. В этот момент я не чувствовала себя хозяйкой квартиры – боялась этого странного холодного потока.
Задержала дыхание. Секунда, три, пять. Всё прекратилось – и я резко вскочила, словно вор, чуть не пойманный на месте преступления. Добежала до ванной и заперлась. Встала под холодные струи воды – они отрезвляли, возвращали в реальность, смывали весь морок и наваждение. «Ну я и впечатлительная! Испугалась какого-то сквозняка и спряталась от него в своей же ванной!» - улыбнулась я своим мыслям.
Вылезла из-под холодного душа, замоталась в полотенце. Повернулась, чтобы мельком глянуть в зеркало, и… внезапно почувствовала, как нога неловко скользнула по мокрой плитке.
