— Как ты, кстати, съездил на конгресс в Адлере? – внезапно вспомнила я про его поездку.
— Ужасно! Два дня торчать там, чтобы прочитать доклад на пять минут! – воскликнул он.
— Понимаю, я точно так же ездила выступать в Москву в МГУ в студенчестве, — мне хотелось показать ему, что я понимаю на своём опыте, о чем он говорит. – Я заметила, что чем более пафосно название конференции – например, как у тебя Конгресс молодых ученых, тем больше она на самом деле…
— Тем больше она бесполезна? – улыбнулся он, закончив фразу за меня.
— Именно так!
— Знаешь, для меня ещё напортачили с жильем. Я отвлекся и заселился самый последний. В итоге мне досталась какая-то старая комната с советским интерьером. Захожу, а там на кровати сидит какой-то незнакомый мужик! Вот нет бы меня заселить с симпатичной девчонкой какой-нибудь! — он хитро улыбнулся и засмеялся, а я засмеялась в ответ, радостно чувствуя, как лёд начинает таять. — Я в итоге сам себе снял одноместный номер. Так что, если, точнее, когда, будешь куда-то командироваться от компании, следи внимательно, чтобы такого не было.
— Ох, хорошо, — я широко улыбнулась и почувствовала, как слегка покраснели мои щёки.
Я слегка запнулась от смущения и, отведя взгляд в сторону, на доску, исписанную формулами и заметками, продолжила:
— Ты знаешь, я попадала в схожую ситуацию. Когда я первый раз в студенчестве полетела на конференцию в Москву, я хотела сэкономить, и сняла место в хостеле за 350 рублей в сутки. Конечно, ничем хорошим это не закончилось — я сбежала после первой же ночи, когда женщина спросила, не кусали ли меня ночью клопы, – засмеялась я слегка нервно и прикусила губу – не то от волнения, не то от неприятных воспоминаний.
— А я думал, тебя смутил сам контингент проживающих там, — он подался вперёд, посмотрел мне в глаза и улыбнулся.
— И это тоже. А как вы съездили в Новосибирск, на открытие программы в политехе? — вдруг спохватилась я, чувствуя своего рода ответственность — как принял город моего студенчества, до сих пор близкий моему сердцу, этого важного гостя?
Зимний Новосибирск — то ещё испытание для неискушенных гостей.
— У моей коллеги замёрзло… лицо! — он не смог сдержать смех и прикрыл глаза рукой. – А так… Милый городок. Политех — обычный университет, оборудование старое, но что-то пытаются делать.
— Рада, что ты остался доволен поездками. К сожалению, мне пора идти… Послезавтра вылетаю в Москву, будем праздновать новый год с подругой.
Он резко вскочил с места и подошёл к календарю на стене. Я вновь невольно скользнула взглядом по его изящной худой высокой фигуре в белом халате — он был полон жизненной силы и энергии. Такие люди, как он, наделены естественными изяществом и легкостью, но не обращают на это внимания, витая где-то в облаках. Они обычно страстно увлечены чем-то вовне — например, как Лев увлечён наукой, — и они направляют всю энергию туда, не особо заботясь о внешнем виде или здоровье. Ведь в мире, помимо этого, есть так много интересного!
— Да, впереди много дел! – заключил он, скользя пальцем по календарю. И, немного смутившись и будто переступив через себя, добавил. — Кстати, желаю тебе приятных этих самых…
— Спасибо, и тебе приятных этих самых, — передразнила я его, чувствуя, как внутри отзывается яркой радостью его первая неловкая попытка сказать мне что-то приятное.
— Хороших тебе каникул!
Я встала, прижимая к груди блокнот с ручкой. Широкая улыбка не сходила с моих губ.
— Много о работе не думай. Мы обязательно справимся, — выпалила я напоследок, неловко и смущенно подняв большой палец вверх.
Он своей торопливой походкой направился в лабораторию, но обернулся ко мне. На его лице с небрежной щетиной отразилась широкая улыбка, а взгляд больших темных глаз выражал смесь растерянности, радостной игривости и… робкой надежды?
— Да справимся, куда денемся? — хмыкнул он, и я отметила, как он неосознанно тоже изобразил подобие жеста с пальцем вверх. Люди подсознательно копируют язык тела того, кто им симпатичен.
Я вышла в коридор и почувствовала, как меня наполняет легкость и спокойная уверенность, что все идёт так, как должно быть.
Едва я вернулась в кабинет, начальница поручила новую задачу — подписать стопку документов у сотрудников. Я сразу поняла, почему это отличная идея. Выбрала и отложила в стопку документы для департамента Льва. «Хороший шанс сразу подписать всю стопку и… вновь увидеть его», — отметила я про себя, и через полчаса снова стояла у него в дверях со стопкой бумаг.
Он уверенно выхватил у меня папку из рук и отвёл меня в свой светлый кабинет с круглым столом и длинными окнами под потолком. Яркий холодный свет зимнего дня падал лучами через широкие окна. Лев раскрыл папку и начал с наигранной придирчивостью рассматривать документы. Я осознала, что мы стоим слишком близко друг к другу, расправила плечи и как бы невзначай повернула голову к бумагам с нарочито увлечённым видом, открывая его взгляду изящную длинную шею.
— Что тут написано? У мужчин в коэффициенте надбавки индекс два, и у женщин индекс два! — он задорно улыбнулся, и я, хоть и не понимая смысла его слов, мгновенно заразилась этой улыбкой. Мы посмотрели друг другу в глаза несколько секунд.
Он опустил взгляд и перевёл на документы. Его рука легла на папку, и он пальцем провёл по подписи председателя совета директоров.
— Факсимиле? Не, настоящая!
Я как бы невзначай положила руку рядом и провела пальцем в миллиметре от него, проверяя подлинность подписи.
— И правда, настоящая. Позови мне, пожалуйста, для подписи следующих сотрудников…
Он любезно предложил мне сесть в его кабинете и удалился в лабораторию. Я консультировала входящих сотрудников, ощущая, что мне на руку каждая взглянувшая на меня пара глаз.
«Наверняка у них вызывает любопытство, кто такая эта молодая девушка, с которой их руководитель так подолгу разговаривает, так громко смеётся, а теперь она сидит в его кресле. Они начнут обсуждать. Пусть, так и надо, чем больше внимания я привлекаю, тем лучше, я начну ассоциироваться у них со Львом и займу своё место».
Некоторых сотрудников не оказалось на месте, и мы договорились, что я подойду за документами завтра. Я уже собиралась уходить, как ко мне подошла молодая черноволосая девушка в водолазке под горло. Невольно пройдясь взглядом по мне, она с плохо скрываемым раздражением произнесла:
— Вы там у нас, кажется, какие-то документы забыли.
Меня позабавила эта реакция, и я с подчеркнуто вежливым выражением ответила:
— Нет, всё в порядке, они останутся у вас на подписи до завтра.
На следующий день я уже с нетерпением с самого утра снова стояла в бесконечно длинном белом коридоре и жала на кнопку звонка у заветной синей двери. Обычно мне открывал кто-то из лаборантов, чтобы руководитель не бегал сам. Но сейчас дверь отворилась, и передо мной стоял Лев, держа в руках какой-то чертёж. Сегодня он был гладко выбрит и одет в аккуратную белую рубашку, подчеркивающую его аристократически тонкие черты лица и сосредоточенный взгляд — от вчерашнего растянутого свитера и лёгкой небритости не осталось и следа. Мне хотелось верить, что эти перемены были связаны со мной, что в нем тоже пробудилось волнительное желание нравиться. Возможно, причины были другими, но я была не в силах отказаться от этой романтичной иллюзии.
— Привет, Лео, — едва слышно произнесла я, будто опасаясь, что, назвав его уменьшительной формой имени, я перехожу черту, но в то же время хотела дерзко её преодолеть. — Я за документами.
— Да, конечно, держи пожалуйста, — он с готовностью метнулся в кабинет и вынес оттуда папку.
Он протянул её мне, медля и не торопясь выпускать из рук. Я подняла глаза, и наши взгляды вновь пересеклись, задержавшись друг на друге. Тёплый огонь вновь запылал по всему моему телу.
Испугавшись, что я смотрю ему в глаза слишком долго, я поспешно выхватила папку и сделала шаг назад, прижавшись спиной к двери.
— Хорошего дня, — кивнула я напоследок, затем нажала на ручку и скрылась в коридоре.
Наконец-то лёд между нами начал таять! Мои мысли уносились уже далеко… И всё-таки, смею ли я мечтать о чём-то большем?
29 декабря. Я подхватила чемодан и перешагнула порог аэропорта. Ещё несколько часов, и я окажусь в Москве, вместе с Кейт, подругой детства.
Душу заполняло радостное предвкушение. Мы поддерживали тесную связь и уже восьмой год собирались праздновать Новый год вместе. Между нами царило абсолютное доверие и уважение, дружба спустя годы сделала из нас сестёр, с достоинством выдержав все штормы конфликтов и недоверия. Нас объединял общий взгляд на мир, юмор и воспоминания, а в случае беды каждая из нас была готова подставить своё плечо и предложить свою помощь.
Встреча в аэропорту была шумной и наполненной плохо сдерживаемой радостью. Я заключила Кейт в крепкие объятия. Мы всегда будем друг у друга. Теперь здесь, когда мы переехали в две столицы из Сибири одновременно, у нас не было никого, кроме друг друга. Мы наперебой делились впечатлениями и эмоциями, стоя на морозе и ожидая такси до дома.
Наутро я открыла глаза и с наслаждением потянулась, обводя взглядом спящую на соседнем диване Кейт и скромный интерьер нашего убежища с видом из окна на припорошенный снегом мегаполис. За окном мягко падали крупные хлопья снега, за ночь на крышах выросли рыхлые сугробы. Посреди комнаты стояла высокая искусственная ель — нам ещё предстояло ее украсить сегодня. Не теряя времени, мы встали, приготовили нехитрый завтрак и отправились в центр города на прогулку.
Едва мы вышли из метро, я ощутила, как мне хочется расправить плечи и вытянуться, устремив взгляд вверх.
Я наконец-то вдохнула полной грудью, почувствовав, как же сильно меня всё это время сдавливали узкие улицы и мрачное низкое небо Петербурга. Москва же вдохновляла и увлекала за собой.
Длинным рядом выросли монументальные серые многоэтажки Нового Арбата, разделённые по обе стороны широким проспектом, в конце которого просматривались высотки Кутузовской цвета слоновой кости и стеклянные монолиты Москвы сити. Параллельно Новому шёл старый Арбат, создавая интересное смешение стилей — светлые фасады малоэтажных домиков с лепниной и лаконичная серость небоскребов играли на контрасте друг с другом. Деревья вдоль проспектов были богато украшены золотистыми и красными шарами, по просторным тротуарам сновали люди, а широкие многополосные дороги, подобно лавине, заполнял плотный поток автомобилей, грозно надвигающийся и быстро проносящийся мимо. Все куда-то спешили в этот солнечный день в декорациях щедро украшенного города, под ногами сотен сапог скрипел снег, слышался гомон голосов, а в воздухе повисло всеобщее радостное возбуждение.
Праздничный радостный мандраж, ожидание волшебной ночи, когда можно будет сбросить все заботы и оставить их в старом году, войдя в новый период жизни, где будет 365 шансов приблизиться к своей мечте. Пушистые хлопья снега, яркие гирлянды, мягкие булочки с корицей и стаканы глинтвейна в руках, душевные разговоры с Кейт, море смеха и улыбок. Переехав в Петербург, я так боялась остаться одна в этот важный праздник, и теперь, отмечая его с близкой подругой, чувствовала, что жизнь приветлива и ведет меня в правильном направлении. Мы с Кейт переехали совсем недавно, в горячности юности принялись покорять большие города – энергии и желаний у нас было немерено. А впереди маячила счастливая жизнь, все ярче с каждым днем, и столько возможностей!
Мы закончили украшать ёлку, накинули сверху серебристую мишуру, взяли в руки по бокалу шампанского и опустились на диван, обсуждая последние новости за полгода.
Я, немного поколебавшись, всё-таки решилась поделиться с Кейт своей радостью.
— А помнишь, я как-то рассказывала тебе про Льва? Который мне нравился и с которым нас поставили вместе делать проект, но в итоге в нашу первую встречу он назвал всё хренью и смеялся над ректором?
Я воодушевилась и почувствовала, как мои мысли опутывает розовая дымка. Сделав глоток шампанского, я продолжила.
– Мы с ним виделись на днях. Знаешь, забавно, я надела красивую кофточку, и он так резко подобрел ко мне! Даже сам вызвался сделать тест и пожелал хороших каникул, и так улыбался… Ох уж эти мужчины!
Но реакция подруги оказалась совсем не той, которую я ожидала.
— Кир, ты всё ещё на что-то надеешься? – с растерянной улыбкой спросила Кейт.
Её вопрос резко осадил меня, и я замолчала, не находя нужных слов. Щёки начали слегка гореть от неловкости. Да, наверное, не стоило на что-то надеяться, и так воодушевлённо рассказывать подруге о своих играх с женатым мужчиной.
И как я могла подумать, что у нас с ним что-то может сложиться, и его недавнее тёплое отношение что-то значит? Вздор. Кейт права. Мы всего лишь вместе занимаемся проектом.
— Я надеюсь? Да нет… Просто такие поразительные изменения в поведении, интересно. Это всё психология, — примирительно улыбнулась я, пряча взгляд и чувствуя, как продолжают пылать щёки.
И всё-таки, я не думала, что когда-то у нас с Кейт могут возникнуть недопонимания. Ведь раньше мы делились друг с другом абсолютно всеми новостями.
Я неловко замолчала и сникла, чувствуя, как розовая дымка растворяется. С моей позиции его поведение виделось и ощущалось иначе, но, если описать его для третьего лица, это были самые обыкновенные знаки вежливости и хорошего отношения. Но как же так! Тогда, сидя пару дней назад в его кабинете, я всем существом ощущала, как меняется пространство между нами и его отношение ко мне. А эти странные вспышки энергии, физически ощущаемые как тепло в теле? Нужно не говорить на эту тему много, а то можно подумать, будто я придумываю сказки.
— С другой стороны, твоя история о Лео напомнила мне кое-то. Я недавно прочитала о таком понятии, как близнецовые пламена, — Кейт задумчиво намотала прядь рыжих волос на палец. — Ты слышала что-нибудь об этом?
— В общих чертах, — уклончиво ответила я. — А что ты о них читала?
— Встреча близнецовых пламён сопровождается странным, парадоксальным притяжением, невзирая на социальные рамки. И от этого влечения очень сложно избавиться — ведь такие люди глубоко связаны на энергетическом уровне, причём, не первую жизнь.
Она остановилась, старательно пытаясь подобрать слова. Наконец, сдалась:
— Боюсь ошибиться, ведь видела эту статью недели две назад. Сейчас открою, и прочитаем вместе.
Кейт открыла список закладок в браузере на ноутбуке, и мы с интересом уткнулись в экран. Закончив чтение, я задумчиво откинулась на спинку дивана, прислушиваясь к своим ощущениям. При воспоминании о Лео у меня в груди будто загорался странный шар с тёплой, даже жгучей энергией.
— То есть близнецовые пламена были когда-то одним целым на энергетическом уровне, одним сознанием, но решили разделиться надвое, чтобы прожить природу двойственности и воссоединиться. Цель их встречи на земле — познать безусловную любовь, поднять свои вибрации и вслед за этим — вибрации своего окружения. Любить, когда у вас обоих всё хорошо, это легко. Но главная задача — пробудить и сохранить внутри искреннее чувство, несмотря на суровые испытания и жёсткие условия для отношений. Близнецовые пламена единственные имеют одинаковую частоту, поэтому их непреодолимо тянет друг к другу — они знают, что только через воссоединение могут узнать что-то очень важное и перейти на новый уровень развития души.
— Ужасно! Два дня торчать там, чтобы прочитать доклад на пять минут! – воскликнул он.
— Понимаю, я точно так же ездила выступать в Москву в МГУ в студенчестве, — мне хотелось показать ему, что я понимаю на своём опыте, о чем он говорит. – Я заметила, что чем более пафосно название конференции – например, как у тебя Конгресс молодых ученых, тем больше она на самом деле…
— Тем больше она бесполезна? – улыбнулся он, закончив фразу за меня.
— Именно так!
— Знаешь, для меня ещё напортачили с жильем. Я отвлекся и заселился самый последний. В итоге мне досталась какая-то старая комната с советским интерьером. Захожу, а там на кровати сидит какой-то незнакомый мужик! Вот нет бы меня заселить с симпатичной девчонкой какой-нибудь! — он хитро улыбнулся и засмеялся, а я засмеялась в ответ, радостно чувствуя, как лёд начинает таять. — Я в итоге сам себе снял одноместный номер. Так что, если, точнее, когда, будешь куда-то командироваться от компании, следи внимательно, чтобы такого не было.
— Ох, хорошо, — я широко улыбнулась и почувствовала, как слегка покраснели мои щёки.
Я слегка запнулась от смущения и, отведя взгляд в сторону, на доску, исписанную формулами и заметками, продолжила:
— Ты знаешь, я попадала в схожую ситуацию. Когда я первый раз в студенчестве полетела на конференцию в Москву, я хотела сэкономить, и сняла место в хостеле за 350 рублей в сутки. Конечно, ничем хорошим это не закончилось — я сбежала после первой же ночи, когда женщина спросила, не кусали ли меня ночью клопы, – засмеялась я слегка нервно и прикусила губу – не то от волнения, не то от неприятных воспоминаний.
— А я думал, тебя смутил сам контингент проживающих там, — он подался вперёд, посмотрел мне в глаза и улыбнулся.
— И это тоже. А как вы съездили в Новосибирск, на открытие программы в политехе? — вдруг спохватилась я, чувствуя своего рода ответственность — как принял город моего студенчества, до сих пор близкий моему сердцу, этого важного гостя?
Зимний Новосибирск — то ещё испытание для неискушенных гостей.
— У моей коллеги замёрзло… лицо! — он не смог сдержать смех и прикрыл глаза рукой. – А так… Милый городок. Политех — обычный университет, оборудование старое, но что-то пытаются делать.
— Рада, что ты остался доволен поездками. К сожалению, мне пора идти… Послезавтра вылетаю в Москву, будем праздновать новый год с подругой.
Он резко вскочил с места и подошёл к календарю на стене. Я вновь невольно скользнула взглядом по его изящной худой высокой фигуре в белом халате — он был полон жизненной силы и энергии. Такие люди, как он, наделены естественными изяществом и легкостью, но не обращают на это внимания, витая где-то в облаках. Они обычно страстно увлечены чем-то вовне — например, как Лев увлечён наукой, — и они направляют всю энергию туда, не особо заботясь о внешнем виде или здоровье. Ведь в мире, помимо этого, есть так много интересного!
— Да, впереди много дел! – заключил он, скользя пальцем по календарю. И, немного смутившись и будто переступив через себя, добавил. — Кстати, желаю тебе приятных этих самых…
— Спасибо, и тебе приятных этих самых, — передразнила я его, чувствуя, как внутри отзывается яркой радостью его первая неловкая попытка сказать мне что-то приятное.
— Хороших тебе каникул!
Я встала, прижимая к груди блокнот с ручкой. Широкая улыбка не сходила с моих губ.
— Много о работе не думай. Мы обязательно справимся, — выпалила я напоследок, неловко и смущенно подняв большой палец вверх.
Он своей торопливой походкой направился в лабораторию, но обернулся ко мне. На его лице с небрежной щетиной отразилась широкая улыбка, а взгляд больших темных глаз выражал смесь растерянности, радостной игривости и… робкой надежды?
— Да справимся, куда денемся? — хмыкнул он, и я отметила, как он неосознанно тоже изобразил подобие жеста с пальцем вверх. Люди подсознательно копируют язык тела того, кто им симпатичен.
Я вышла в коридор и почувствовала, как меня наполняет легкость и спокойная уверенность, что все идёт так, как должно быть.
Едва я вернулась в кабинет, начальница поручила новую задачу — подписать стопку документов у сотрудников. Я сразу поняла, почему это отличная идея. Выбрала и отложила в стопку документы для департамента Льва. «Хороший шанс сразу подписать всю стопку и… вновь увидеть его», — отметила я про себя, и через полчаса снова стояла у него в дверях со стопкой бумаг.
Он уверенно выхватил у меня папку из рук и отвёл меня в свой светлый кабинет с круглым столом и длинными окнами под потолком. Яркий холодный свет зимнего дня падал лучами через широкие окна. Лев раскрыл папку и начал с наигранной придирчивостью рассматривать документы. Я осознала, что мы стоим слишком близко друг к другу, расправила плечи и как бы невзначай повернула голову к бумагам с нарочито увлечённым видом, открывая его взгляду изящную длинную шею.
— Что тут написано? У мужчин в коэффициенте надбавки индекс два, и у женщин индекс два! — он задорно улыбнулся, и я, хоть и не понимая смысла его слов, мгновенно заразилась этой улыбкой. Мы посмотрели друг другу в глаза несколько секунд.
Он опустил взгляд и перевёл на документы. Его рука легла на папку, и он пальцем провёл по подписи председателя совета директоров.
— Факсимиле? Не, настоящая!
Я как бы невзначай положила руку рядом и провела пальцем в миллиметре от него, проверяя подлинность подписи.
— И правда, настоящая. Позови мне, пожалуйста, для подписи следующих сотрудников…
Он любезно предложил мне сесть в его кабинете и удалился в лабораторию. Я консультировала входящих сотрудников, ощущая, что мне на руку каждая взглянувшая на меня пара глаз.
«Наверняка у них вызывает любопытство, кто такая эта молодая девушка, с которой их руководитель так подолгу разговаривает, так громко смеётся, а теперь она сидит в его кресле. Они начнут обсуждать. Пусть, так и надо, чем больше внимания я привлекаю, тем лучше, я начну ассоциироваться у них со Львом и займу своё место».
Некоторых сотрудников не оказалось на месте, и мы договорились, что я подойду за документами завтра. Я уже собиралась уходить, как ко мне подошла молодая черноволосая девушка в водолазке под горло. Невольно пройдясь взглядом по мне, она с плохо скрываемым раздражением произнесла:
— Вы там у нас, кажется, какие-то документы забыли.
Меня позабавила эта реакция, и я с подчеркнуто вежливым выражением ответила:
— Нет, всё в порядке, они останутся у вас на подписи до завтра.
На следующий день я уже с нетерпением с самого утра снова стояла в бесконечно длинном белом коридоре и жала на кнопку звонка у заветной синей двери. Обычно мне открывал кто-то из лаборантов, чтобы руководитель не бегал сам. Но сейчас дверь отворилась, и передо мной стоял Лев, держа в руках какой-то чертёж. Сегодня он был гладко выбрит и одет в аккуратную белую рубашку, подчеркивающую его аристократически тонкие черты лица и сосредоточенный взгляд — от вчерашнего растянутого свитера и лёгкой небритости не осталось и следа. Мне хотелось верить, что эти перемены были связаны со мной, что в нем тоже пробудилось волнительное желание нравиться. Возможно, причины были другими, но я была не в силах отказаться от этой романтичной иллюзии.
— Привет, Лео, — едва слышно произнесла я, будто опасаясь, что, назвав его уменьшительной формой имени, я перехожу черту, но в то же время хотела дерзко её преодолеть. — Я за документами.
— Да, конечно, держи пожалуйста, — он с готовностью метнулся в кабинет и вынес оттуда папку.
Он протянул её мне, медля и не торопясь выпускать из рук. Я подняла глаза, и наши взгляды вновь пересеклись, задержавшись друг на друге. Тёплый огонь вновь запылал по всему моему телу.
Испугавшись, что я смотрю ему в глаза слишком долго, я поспешно выхватила папку и сделала шаг назад, прижавшись спиной к двери.
— Хорошего дня, — кивнула я напоследок, затем нажала на ручку и скрылась в коридоре.
Наконец-то лёд между нами начал таять! Мои мысли уносились уже далеко… И всё-таки, смею ли я мечтать о чём-то большем?
***
29 декабря. Я подхватила чемодан и перешагнула порог аэропорта. Ещё несколько часов, и я окажусь в Москве, вместе с Кейт, подругой детства.
Душу заполняло радостное предвкушение. Мы поддерживали тесную связь и уже восьмой год собирались праздновать Новый год вместе. Между нами царило абсолютное доверие и уважение, дружба спустя годы сделала из нас сестёр, с достоинством выдержав все штормы конфликтов и недоверия. Нас объединял общий взгляд на мир, юмор и воспоминания, а в случае беды каждая из нас была готова подставить своё плечо и предложить свою помощь.
Встреча в аэропорту была шумной и наполненной плохо сдерживаемой радостью. Я заключила Кейт в крепкие объятия. Мы всегда будем друг у друга. Теперь здесь, когда мы переехали в две столицы из Сибири одновременно, у нас не было никого, кроме друг друга. Мы наперебой делились впечатлениями и эмоциями, стоя на морозе и ожидая такси до дома.
Наутро я открыла глаза и с наслаждением потянулась, обводя взглядом спящую на соседнем диване Кейт и скромный интерьер нашего убежища с видом из окна на припорошенный снегом мегаполис. За окном мягко падали крупные хлопья снега, за ночь на крышах выросли рыхлые сугробы. Посреди комнаты стояла высокая искусственная ель — нам ещё предстояло ее украсить сегодня. Не теряя времени, мы встали, приготовили нехитрый завтрак и отправились в центр города на прогулку.
Едва мы вышли из метро, я ощутила, как мне хочется расправить плечи и вытянуться, устремив взгляд вверх.
Я наконец-то вдохнула полной грудью, почувствовав, как же сильно меня всё это время сдавливали узкие улицы и мрачное низкое небо Петербурга. Москва же вдохновляла и увлекала за собой.
Длинным рядом выросли монументальные серые многоэтажки Нового Арбата, разделённые по обе стороны широким проспектом, в конце которого просматривались высотки Кутузовской цвета слоновой кости и стеклянные монолиты Москвы сити. Параллельно Новому шёл старый Арбат, создавая интересное смешение стилей — светлые фасады малоэтажных домиков с лепниной и лаконичная серость небоскребов играли на контрасте друг с другом. Деревья вдоль проспектов были богато украшены золотистыми и красными шарами, по просторным тротуарам сновали люди, а широкие многополосные дороги, подобно лавине, заполнял плотный поток автомобилей, грозно надвигающийся и быстро проносящийся мимо. Все куда-то спешили в этот солнечный день в декорациях щедро украшенного города, под ногами сотен сапог скрипел снег, слышался гомон голосов, а в воздухе повисло всеобщее радостное возбуждение.
Праздничный радостный мандраж, ожидание волшебной ночи, когда можно будет сбросить все заботы и оставить их в старом году, войдя в новый период жизни, где будет 365 шансов приблизиться к своей мечте. Пушистые хлопья снега, яркие гирлянды, мягкие булочки с корицей и стаканы глинтвейна в руках, душевные разговоры с Кейт, море смеха и улыбок. Переехав в Петербург, я так боялась остаться одна в этот важный праздник, и теперь, отмечая его с близкой подругой, чувствовала, что жизнь приветлива и ведет меня в правильном направлении. Мы с Кейт переехали совсем недавно, в горячности юности принялись покорять большие города – энергии и желаний у нас было немерено. А впереди маячила счастливая жизнь, все ярче с каждым днем, и столько возможностей!
Мы закончили украшать ёлку, накинули сверху серебристую мишуру, взяли в руки по бокалу шампанского и опустились на диван, обсуждая последние новости за полгода.
Я, немного поколебавшись, всё-таки решилась поделиться с Кейт своей радостью.
— А помнишь, я как-то рассказывала тебе про Льва? Который мне нравился и с которым нас поставили вместе делать проект, но в итоге в нашу первую встречу он назвал всё хренью и смеялся над ректором?
Я воодушевилась и почувствовала, как мои мысли опутывает розовая дымка. Сделав глоток шампанского, я продолжила.
– Мы с ним виделись на днях. Знаешь, забавно, я надела красивую кофточку, и он так резко подобрел ко мне! Даже сам вызвался сделать тест и пожелал хороших каникул, и так улыбался… Ох уж эти мужчины!
Но реакция подруги оказалась совсем не той, которую я ожидала.
— Кир, ты всё ещё на что-то надеешься? – с растерянной улыбкой спросила Кейт.
Её вопрос резко осадил меня, и я замолчала, не находя нужных слов. Щёки начали слегка гореть от неловкости. Да, наверное, не стоило на что-то надеяться, и так воодушевлённо рассказывать подруге о своих играх с женатым мужчиной.
И как я могла подумать, что у нас с ним что-то может сложиться, и его недавнее тёплое отношение что-то значит? Вздор. Кейт права. Мы всего лишь вместе занимаемся проектом.
— Я надеюсь? Да нет… Просто такие поразительные изменения в поведении, интересно. Это всё психология, — примирительно улыбнулась я, пряча взгляд и чувствуя, как продолжают пылать щёки.
И всё-таки, я не думала, что когда-то у нас с Кейт могут возникнуть недопонимания. Ведь раньше мы делились друг с другом абсолютно всеми новостями.
Я неловко замолчала и сникла, чувствуя, как розовая дымка растворяется. С моей позиции его поведение виделось и ощущалось иначе, но, если описать его для третьего лица, это были самые обыкновенные знаки вежливости и хорошего отношения. Но как же так! Тогда, сидя пару дней назад в его кабинете, я всем существом ощущала, как меняется пространство между нами и его отношение ко мне. А эти странные вспышки энергии, физически ощущаемые как тепло в теле? Нужно не говорить на эту тему много, а то можно подумать, будто я придумываю сказки.
— С другой стороны, твоя история о Лео напомнила мне кое-то. Я недавно прочитала о таком понятии, как близнецовые пламена, — Кейт задумчиво намотала прядь рыжих волос на палец. — Ты слышала что-нибудь об этом?
— В общих чертах, — уклончиво ответила я. — А что ты о них читала?
— Встреча близнецовых пламён сопровождается странным, парадоксальным притяжением, невзирая на социальные рамки. И от этого влечения очень сложно избавиться — ведь такие люди глубоко связаны на энергетическом уровне, причём, не первую жизнь.
Она остановилась, старательно пытаясь подобрать слова. Наконец, сдалась:
— Боюсь ошибиться, ведь видела эту статью недели две назад. Сейчас открою, и прочитаем вместе.
Кейт открыла список закладок в браузере на ноутбуке, и мы с интересом уткнулись в экран. Закончив чтение, я задумчиво откинулась на спинку дивана, прислушиваясь к своим ощущениям. При воспоминании о Лео у меня в груди будто загорался странный шар с тёплой, даже жгучей энергией.
— То есть близнецовые пламена были когда-то одним целым на энергетическом уровне, одним сознанием, но решили разделиться надвое, чтобы прожить природу двойственности и воссоединиться. Цель их встречи на земле — познать безусловную любовь, поднять свои вибрации и вслед за этим — вибрации своего окружения. Любить, когда у вас обоих всё хорошо, это легко. Но главная задача — пробудить и сохранить внутри искреннее чувство, несмотря на суровые испытания и жёсткие условия для отношений. Близнецовые пламена единственные имеют одинаковую частоту, поэтому их непреодолимо тянет друг к другу — они знают, что только через воссоединение могут узнать что-то очень важное и перейти на новый уровень развития души.
