- Наверное, вы правы.
Чай охранник выпил, плюшку съел и уже совсем в другом настроении отбыл. Что примечательно, стоило джипу стартовать, на втором этаже вновь дрогнула занавеска. Любопытно. Даже очень.
На обед Гладько так и не приехал. Олеся отказалась спускаться вниз, так что за столом сидели я, Полина и сверх меры напряженный ребенок. Галина Павловна отбыла домой, едва накрыла нам и заверила, что ужин будет готов к нужному часу.
- Пришлю племянницу, в девять вечера она проследит за всем.
Я была уверена, Полина освободит неизвестную племянницу от обязанностей повара и заверит, что мы справимся с накрытием стола и расстановкой блюд, но она поступила иначе.
- Ваш уход согласован? – вскинула бровь.
Надо же, как у нее получалось, не меняя интонаций, за мгновение стать редкой стервой?
- Да-да, конечно.
- В таком случае пусть ваша племянница прибудет на час позже. Влад-имир Сергеевич задержится.
Показалось, или в имени бигбосса у нее действительно произошла заминка? Галина Павловна нахмурилась, но заверила, что передаст распоряжения нанимателя. Последнее слово она тоже интонационно выделила и поспешила покинуть кухню-столовую.
- Мер-же... – фыркнула француженка явно что-то обидное. Алиса потупилась, я же расправила плечи.
- А мне показалось, очень приятная женщина, – заметила невинно и улыбнулась прищуру, коим меня пронзила ледяная королева.
– Вы что-то сказали?
- Мысли вслух, - отмахнулась я. Даже смешно стало от детского сада, который она тут устроила.
Уточнять, знаю ли я французский, Полина не рискнула, в очередной раз приказала ребенку выпрямиться и ушла пить чай к себе. Что ж, впредь звать босса Владом и обзываться на остальных работников она не будет. Или будет, но с меньшим энтузиазмом.
Вот теперь Крикуна я ждала. Мне невероятно хотелось поделиться с ним событиями последнего дня и попутно разложить все мысли по полочкам. В какой-то момент даже пожалела, что не обладаю его номером телефона. Сейчас бы я названивала ему, как лицо глубоко заинтересованное в «диалоге», который монолог. И рассказывала бы, и рассказывала, несмотря на его занятость, здоровье и желание. Так что нет ничего удивительно в том, что получив от него звонок, я сходу заявила:
- Если ты собирался покончить с молчаньем, ты выбрал не лучшее время, потому что я сгораю от желания рассказать о последних событиях! В общем, заткнись и слушай!
Глухой смешок по ту сторону трубки был, пожалуй, самым ярким проявлением абонента, но я не стала заострять внимания и хвалить его за речевую активность. Наоборот, наехала не по-детски.
- Я сказала - молчать! И будь добр, слушайся, иначе меня разорвет на сотни визжащих трещоток. – Плюхнулась в кресло, посмотрела на потолок. - Короче... я у них в доме! Ты бы видел эти хоромы, этот двор, небольшой парк, гараж на несколько машин и бассейн. Крытый! Признаюсь, поначалу я осталась только из-за него и чуть-чуть из-за Синего мишки. Еще, как ты помнишь, я подставила Шкафчика и он пообещал устроить мне ад! Но это вряд ли, судя по происходящему, у бигбосса проблемы, так что никому из них до меня не будет дела.
Моя уверенность в этом была непоколебима, как надменная Полина, которую я скромно назвала Королевой, пусть она и носила невидимую корону императрицы.
- Понять не могу, глава семейства с ней спит, он с ней спал, он лишь собирается привлечь ее к труду на ниве страсти? А еще понять не могу ее отношение к Синему мишке, словно не родная кровь желанного бигбосса. И... и очень подозрительно, что старшая сбегает, хотя предмет ее притязаний здесь. Конечно, мы еще не уточнили, насколько Глеб ей важен, но... Это ведь дом ее отца, фактически единственная, проверенная временем крепость. Так почему она бежит сломя голову, и не первый месяц подряд?
Я тоже из дома сбегала, но у меня было от чего бежать. Правда, эти побеги круто изменили всю мою жизнь, да и к черту! Как вышло, так вышло, а поганый опыт тоже опыт. Главное, вытащить из него урок.
- В общем, запуталась, - призналась тихо. – А ведь сегодня лишь первый день. И знаешь, с одной стороны, наблюдать за ними очень весело, а с другой, так хочется настучать им всем по башке, сказать, чтобы жили проще. Не заморачивались по пустякам, не делали трагедий из ошибок прошлого.
Посмотрела на время, опять на потолок и прошептала:
- Пожелай мне удачи. Сейчас у ребенка плавание, а затем чистописание. Понять не могу, зачем так издеваться над дитем. Я, как няня, должна не только тащить ее на все эти занятия, но еще и цербером сидеть рядом. Не поверишь, мне уже тяжело и хочется сбежать. А как же ей? И ведь это еще упрощенный распорядок, без часов английского.
Мы оба вздохнули.
Остались последние секунды, и я поспешила Крикуна поблагодарить:
- Спасибо, что выслушал. И пусть твой завтрашний день будет отменным!
Я положила трубку.
На самом деле вечер прошел не так уж плохо, как мне виделось. Преподаватель чистописания заметил мой интерес к уроку ребенка и предложил мне каллиграфические перья, тушь и бумагу. И надо сказать, очень удивился, когда я предложение приняла. Видимо, не рассчитывал, что я из тех веселых душек, которые не тормозят внутреннего ребенка в угоду навязанной взрослости и с радостью принимаются за новое. Сорок пять минут пролетели со скоростью пули, я взмокла от усердия и от него же один раз прикусила язык. Так что поход в бассейн стал наградой. Правда, Алиса с ее детской энергичностью дважды обставила меня в заплывах, забрызгала, а затем потребовала научить плавать Улли, чтобы он тоже мог принять участие в играх.
- Только после того, как мы сошьем ему гидрокостюм, - пообещала я и поймала улыбку преподавателя плавания и танцам. Мужчина сказал, что будет рад новому ученику, а затем стремительно засобирался.
Что примечательно, из этого дома сразу после уроков спешили скрыться абсолютно все наставники. Хорошенькая преподаватель музыки сбежала еще с утра, полноватый преподаватель курса подготовишек был вынужден ожидать урок чистописания, ждал вне дома. И как сам потом признался, он прогуливался в парке где-то неподалеку. А вот теперь и этот рвет когти. Если припомнить также повара Галину, то можно честно ответить, что единственной уверенно ощущавшей себя здесь была француженка. Ну и я... постольку-поскольку.
А все почему? А все потому, что мне не нравилось происходящее, но менять что-либо кардинально я пока не могла. Только наблюдать.
Племянница Галины Павловны прибыла к десяти, накрыла на стол и как примерная ученица прождала, пока мы поедим... Для меня это нонсенс, для Полины, наверное, обычная рутина. Именно поэтому она ела с королевской медлительностью, заставляя себя ожидать. Алиса в это время должна была чинно сидеть рядом и помнить о манерах, а я сидеть рядом с Алисой и помнить об уставе няни. К слову, на той синей папке так и было написано «Устав», от которого можно устать.
Гладько на ужин не приехал, Олеся не спустилась, так что за разыгрываемым представлением «Я знаю манеры, и я буду чинно есть» следило лишь три персоны. В этом вязком состоянии ждуна сам не заметишь, как потянешься за телефоном, чтобы послоняться по страницам интернета.
- Ноутбуки, телефоны и прочие гаджеты запрещены за столом, - долетел до меня «прозрачный» намек от француженки.
- Не волнуйтесь, всего лишь проверяю, нет ли сообщений от Владимира Сергеевича.
- Он вам пишет? – спросила Полина.
- Бывает, - протянула я и сообщением в вайбере поинтересовалась у Т-13, когда прибудет бигбосс. Мне не ответили сразу, более того, мне не ответили и спустя пять минут.
«Как-никак его тут ждут», - написала в итоге и получила мгновенный отклик:
«Кто?»
«Родные!» - Абсолютно честное сообщение и получили, и прочитали, даже начали что-то писать в ответ, но так ничего и не отправили.
Шикарно! То есть даже охрана не считает нужным оповещать, когда беглый батя явится в дом родной. Подняла взгляд от экрана, оценила прелестную картину того, как Полина еще медленнее жует, Алиса почти спит, а милая девушка Ольга уже не знает, как сбежать.
«Ладно, признаюсь! Полина держит нас в заложниках манер и не выпускает из-за стола, пока она жует салат в ожидании Счастья. - Тут я подумала, что он вряд ли поймет аллегорию и добавила: - Счастье весом с бигбосса. – Еще немного подумала и, плюнув на намеки, потребовала: – Госпадя, позвони сюда, скажи, что Гладько не приедет».
«Приедет», - прилетело в ответ, словно Шкафчик вообще не понимает юмора, или наоборот, понимает, и оттого сейчас скалит зубы.
«Когда?»
А от него тишина.
Все же подлец этот двустворчатый... Я не додумала свою едкую мысль, как вдруг кухню-столовую наполнил мягкий перезвон, и Полина, свет этики и такта, выудила из кармана свой гаджет. Вот тебе и равные права, равные обязательства за столом.
- Добрый вечер, - мягко пролепетала она.
Гладько, поняла я и улыбнулась ожидающим Алисе и Ольге.
- Вы можете идти, я сама со всем разберусь. – Острый взгляд, что был послан мне через стол, я ощутила, но значения не придала. Полина не могла одновременно спорить со мной и любезничать с боссом.
Я с увлечением взялась за сбор тарелок, уборку продуктов по шкафам и помывку посуды – словом, ухватилась за работу, которая в моем случае позволяет отвлечься и проанализировать дневные наблюдения. Правда, эта уловка позволила также собрать некоторые данные. Например, что в кухонной зоне слова из столовой звучат куда отчетливее, чем у барной стойки, которая разделяет пространство комнаты. И не мешает подслушиванию ни плеск воды, ни звон посуды.
Наверное, знай об этом Полина, она бы не позволила себе максимально смягчить голос и заявить, что сегодня было скучно... Я бы не согласилась. Один привоз Олеси чего стоил! Экшен, как ни посмотри. Но у француженки было совсем другое мнение.
Встав из-за стола наконец-то, она прошествовала на террасу, ведущую их кухни во внутренний дворик. И судя по коротким паузам между ее словами, бигбосс отвечал Полине так же сжато, как и любовнице под кодовым именем Люсиль. Все же разместить фото верхних «девяносто», которые стремились к полному размеру D и рекламировали собой отличную работу пластического хирурга, можно было лишь на пассию. И вот тут я на минуту задумалась, а не является ли та самая Люсиль манерной Полиной, но вовремя вспомнила, что у холодной Королевы объемы не те. Впрочем, это не мешает ей чувствовать себя сверхценностью и раздраженно фыркнуть по окончанию диалога.
Каким-нибудь «мерже!» она его не назвала, но, удаляясь в свою комнату, надменно сообщила мне, что в доме есть посудомоечная машинка, в которую прислуга обязана загружать посуду.
- И вам доброй ночи, - откликнулась я, словно не расслышала ее слов о прислуге. На что француженка якобы нечаянно загасила верхний свет.
Зря старалась, лампа у вытяжки прекрасно справлялась с освещением кухонной зоны. Посуды было немного, но я основательно задержалась в святая святых, заметив пятно от соуса на сковороде, затем белесый след на электрочайнике и детские пальчики на боку холодильника. В общем, я так увлеклась натиранием поверхностей и невольным инспектированием полок, что встретила партизанскую вылазку оголодавшей Олеси, будучи с головой в шкафу. И, наверное, найдя чипсы за макаронами, мне не стоило вырываться из обители полок и восклицать: «Вау! С паприкой!» У холодильника что-то вскрикнуло и чвякнулось. Мои удивленные глаза встретились с перепуганными Олесиными.
- Ой, извини. Я думала, тут никого...
- Я тоже, - булькнула она, странно сжимая коленки. Черт, неужели я напугала ее до состояния катастрофы?
- Какао будешь? - спросила, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Я чипсы нашла, - короткий взгляд в шкаф и довольное: - И твои любимые печеньки в синей коробке.
Она замерла, внимательно меня осматривая.
- Вы здесь новенькая? Нянька для Козявки.
- Скорее, наблюдатель за Алисой. Я Тамара, можно звать Томой.
- Олеся, - представилась она и усмехнулась: - Давайте называть все своими именами. Вы нянька, она Козявка. И печенье я буду.
Что ж, спорить бессмысленно, пока мы плохо знакомы. Я протянула ей пачку.
- И вот еще что, завтра вы вылетите отсюда, - заявило хамоватое чудо, не считающее нужным уважать старших, которые, ко всему прочему, не задержатся надолго.
- В основном я передвигаюсь на своих двоих.
- Это мы еще посмотрим, - шепнула она. И отложив военную агрессию до лучших времен, вытащила из-за резинки пижамных шорт пачку крекеров. Из-под майки - пару шоколадных батончиков, а между коленками она, как оказалось, удерживала куриный окорок, который, согласно жирным росчеркам на ее пижамной двойке, вначале шлепнулся на грудь, коснулся живота и только затем был... схвачен. Наверное, он и чвякнул, когда я восклицанием прервала ночной набег.
Все добро Олеся положила на барную стойку, потом выудила из недр холодильника нарезанный сыр, оливки и пол-литровый стаканчик йогурта. Ноги и руки она наскоро вымыла и вытерла сухим полотенцем, жирные пятна на пижамной двойке затерла мылом, и пока девчонка хозяйничала, я несколько выпала в осадок и не сразу сообразила, отчего ко мне тянут руки, что-то требуют.
- Вы говорили о какао, - напомнила старшая Гладько, отобрала мои чипсы и, забравшись на стойку, вскрыла их.
- А еще о печенье, - хмыкнула я. Выудила пачку из ее рук и под возмущенное «Эй?!» споро совершила обмен чипсов на печенье. – Я увидела их первой, но готова поделиться. - И отсыпав половину чипсов в широкую тарелку, протянула Олесе. – Берешь?
- Это был мой схрон, - заявила она, принимая свою половину.
- Ничего не знаю. Я тут новенькая, а завтра буду старенькая. И к слову, не сиди на холодном. Возьми подушку из столовой, а лучше две.
И не собираясь настаивать, я отвернулась к плите.
Как по мне, какао получилось восхитительным и шоколадным. Обе чашки я украсила взбитыми сливками, добавила маршмэллоу и уже хотела пару штук поджечь на шпажке над огнем, как меня оборвал смешок.
- Так стараетесь подольститься? - спросила объедающая окорок девчонка. Что интересно, она спокойно вгрызалась зубами в ножку и не искала ни вилки, ни ножа. Манерная француженка сейчас бы скривила носик.
- Нет, я готовлю аппетит, - ответила ей и протянула вторую чашку. – Держи, если тебя так устроит. А себе я сделаю интереснее.
- Ладно, - очередная заминка. – Давайте по-вашему.
На мой рецепт ушло еще немного времени и шоколада, но в итоге я осталась довольна. С самым счастливым видом залезла на стойку, где меня тоже ожидала подушка. Поблагодарила за комфорт и сделала первый глоток. Судя по глубокому вздоху на той стороне стойки, напиток угодил, но благодарностями за него никто не осыпал.
Давно у меня не было таких посиделок в тишине. То я болтаю, то меня забалтывают. А здесь и сейчас мы всего лишь смотрели на свет от вытяжки, шуршали упаковками и наслаждались добычей из недр холодильника и шкафа. Это состояние устраивало обеих и в чем-то объединяло. Этакое молчаливое перемирие. Правда, длилось оно от силы двенадцать минут, пока вдруг на лестнице не послышались шаги.
- Полина идет, - сказала я, уже научившись различать ее поступь.
- Морковкин сок! – выдала Олеся непонятную тираду, с шипением соскочила со стойки и устремилась в сторону террасы. Но сделав несколько шагов, попала в свет фар въезжающего во двор джипа. Застыла, как заяц на ночной дороге, развернулась и со вскриком: «О, блин!» устремилась прочь.
Чай охранник выпил, плюшку съел и уже совсем в другом настроении отбыл. Что примечательно, стоило джипу стартовать, на втором этаже вновь дрогнула занавеска. Любопытно. Даже очень.
На обед Гладько так и не приехал. Олеся отказалась спускаться вниз, так что за столом сидели я, Полина и сверх меры напряженный ребенок. Галина Павловна отбыла домой, едва накрыла нам и заверила, что ужин будет готов к нужному часу.
- Пришлю племянницу, в девять вечера она проследит за всем.
Я была уверена, Полина освободит неизвестную племянницу от обязанностей повара и заверит, что мы справимся с накрытием стола и расстановкой блюд, но она поступила иначе.
- Ваш уход согласован? – вскинула бровь.
Надо же, как у нее получалось, не меняя интонаций, за мгновение стать редкой стервой?
- Да-да, конечно.
- В таком случае пусть ваша племянница прибудет на час позже. Влад-имир Сергеевич задержится.
Показалось, или в имени бигбосса у нее действительно произошла заминка? Галина Павловна нахмурилась, но заверила, что передаст распоряжения нанимателя. Последнее слово она тоже интонационно выделила и поспешила покинуть кухню-столовую.
- Мер-же... – фыркнула француженка явно что-то обидное. Алиса потупилась, я же расправила плечи.
- А мне показалось, очень приятная женщина, – заметила невинно и улыбнулась прищуру, коим меня пронзила ледяная королева.
– Вы что-то сказали?
- Мысли вслух, - отмахнулась я. Даже смешно стало от детского сада, который она тут устроила.
Уточнять, знаю ли я французский, Полина не рискнула, в очередной раз приказала ребенку выпрямиться и ушла пить чай к себе. Что ж, впредь звать босса Владом и обзываться на остальных работников она не будет. Или будет, но с меньшим энтузиазмом.
***
Вот теперь Крикуна я ждала. Мне невероятно хотелось поделиться с ним событиями последнего дня и попутно разложить все мысли по полочкам. В какой-то момент даже пожалела, что не обладаю его номером телефона. Сейчас бы я названивала ему, как лицо глубоко заинтересованное в «диалоге», который монолог. И рассказывала бы, и рассказывала, несмотря на его занятость, здоровье и желание. Так что нет ничего удивительно в том, что получив от него звонок, я сходу заявила:
- Если ты собирался покончить с молчаньем, ты выбрал не лучшее время, потому что я сгораю от желания рассказать о последних событиях! В общем, заткнись и слушай!
Глухой смешок по ту сторону трубки был, пожалуй, самым ярким проявлением абонента, но я не стала заострять внимания и хвалить его за речевую активность. Наоборот, наехала не по-детски.
- Я сказала - молчать! И будь добр, слушайся, иначе меня разорвет на сотни визжащих трещоток. – Плюхнулась в кресло, посмотрела на потолок. - Короче... я у них в доме! Ты бы видел эти хоромы, этот двор, небольшой парк, гараж на несколько машин и бассейн. Крытый! Признаюсь, поначалу я осталась только из-за него и чуть-чуть из-за Синего мишки. Еще, как ты помнишь, я подставила Шкафчика и он пообещал устроить мне ад! Но это вряд ли, судя по происходящему, у бигбосса проблемы, так что никому из них до меня не будет дела.
Моя уверенность в этом была непоколебима, как надменная Полина, которую я скромно назвала Королевой, пусть она и носила невидимую корону императрицы.
- Понять не могу, глава семейства с ней спит, он с ней спал, он лишь собирается привлечь ее к труду на ниве страсти? А еще понять не могу ее отношение к Синему мишке, словно не родная кровь желанного бигбосса. И... и очень подозрительно, что старшая сбегает, хотя предмет ее притязаний здесь. Конечно, мы еще не уточнили, насколько Глеб ей важен, но... Это ведь дом ее отца, фактически единственная, проверенная временем крепость. Так почему она бежит сломя голову, и не первый месяц подряд?
Я тоже из дома сбегала, но у меня было от чего бежать. Правда, эти побеги круто изменили всю мою жизнь, да и к черту! Как вышло, так вышло, а поганый опыт тоже опыт. Главное, вытащить из него урок.
- В общем, запуталась, - призналась тихо. – А ведь сегодня лишь первый день. И знаешь, с одной стороны, наблюдать за ними очень весело, а с другой, так хочется настучать им всем по башке, сказать, чтобы жили проще. Не заморачивались по пустякам, не делали трагедий из ошибок прошлого.
Посмотрела на время, опять на потолок и прошептала:
- Пожелай мне удачи. Сейчас у ребенка плавание, а затем чистописание. Понять не могу, зачем так издеваться над дитем. Я, как няня, должна не только тащить ее на все эти занятия, но еще и цербером сидеть рядом. Не поверишь, мне уже тяжело и хочется сбежать. А как же ей? И ведь это еще упрощенный распорядок, без часов английского.
Мы оба вздохнули.
Остались последние секунды, и я поспешила Крикуна поблагодарить:
- Спасибо, что выслушал. И пусть твой завтрашний день будет отменным!
Я положила трубку.
На самом деле вечер прошел не так уж плохо, как мне виделось. Преподаватель чистописания заметил мой интерес к уроку ребенка и предложил мне каллиграфические перья, тушь и бумагу. И надо сказать, очень удивился, когда я предложение приняла. Видимо, не рассчитывал, что я из тех веселых душек, которые не тормозят внутреннего ребенка в угоду навязанной взрослости и с радостью принимаются за новое. Сорок пять минут пролетели со скоростью пули, я взмокла от усердия и от него же один раз прикусила язык. Так что поход в бассейн стал наградой. Правда, Алиса с ее детской энергичностью дважды обставила меня в заплывах, забрызгала, а затем потребовала научить плавать Улли, чтобы он тоже мог принять участие в играх.
- Только после того, как мы сошьем ему гидрокостюм, - пообещала я и поймала улыбку преподавателя плавания и танцам. Мужчина сказал, что будет рад новому ученику, а затем стремительно засобирался.
Что примечательно, из этого дома сразу после уроков спешили скрыться абсолютно все наставники. Хорошенькая преподаватель музыки сбежала еще с утра, полноватый преподаватель курса подготовишек был вынужден ожидать урок чистописания, ждал вне дома. И как сам потом признался, он прогуливался в парке где-то неподалеку. А вот теперь и этот рвет когти. Если припомнить также повара Галину, то можно честно ответить, что единственной уверенно ощущавшей себя здесь была француженка. Ну и я... постольку-поскольку.
А все почему? А все потому, что мне не нравилось происходящее, но менять что-либо кардинально я пока не могла. Только наблюдать.
Племянница Галины Павловны прибыла к десяти, накрыла на стол и как примерная ученица прождала, пока мы поедим... Для меня это нонсенс, для Полины, наверное, обычная рутина. Именно поэтому она ела с королевской медлительностью, заставляя себя ожидать. Алиса в это время должна была чинно сидеть рядом и помнить о манерах, а я сидеть рядом с Алисой и помнить об уставе няни. К слову, на той синей папке так и было написано «Устав», от которого можно устать.
Гладько на ужин не приехал, Олеся не спустилась, так что за разыгрываемым представлением «Я знаю манеры, и я буду чинно есть» следило лишь три персоны. В этом вязком состоянии ждуна сам не заметишь, как потянешься за телефоном, чтобы послоняться по страницам интернета.
- Ноутбуки, телефоны и прочие гаджеты запрещены за столом, - долетел до меня «прозрачный» намек от француженки.
- Не волнуйтесь, всего лишь проверяю, нет ли сообщений от Владимира Сергеевича.
- Он вам пишет? – спросила Полина.
- Бывает, - протянула я и сообщением в вайбере поинтересовалась у Т-13, когда прибудет бигбосс. Мне не ответили сразу, более того, мне не ответили и спустя пять минут.
«Как-никак его тут ждут», - написала в итоге и получила мгновенный отклик:
«Кто?»
«Родные!» - Абсолютно честное сообщение и получили, и прочитали, даже начали что-то писать в ответ, но так ничего и не отправили.
Шикарно! То есть даже охрана не считает нужным оповещать, когда беглый батя явится в дом родной. Подняла взгляд от экрана, оценила прелестную картину того, как Полина еще медленнее жует, Алиса почти спит, а милая девушка Ольга уже не знает, как сбежать.
«Ладно, признаюсь! Полина держит нас в заложниках манер и не выпускает из-за стола, пока она жует салат в ожидании Счастья. - Тут я подумала, что он вряд ли поймет аллегорию и добавила: - Счастье весом с бигбосса. – Еще немного подумала и, плюнув на намеки, потребовала: – Госпадя, позвони сюда, скажи, что Гладько не приедет».
«Приедет», - прилетело в ответ, словно Шкафчик вообще не понимает юмора, или наоборот, понимает, и оттого сейчас скалит зубы.
«Когда?»
А от него тишина.
Все же подлец этот двустворчатый... Я не додумала свою едкую мысль, как вдруг кухню-столовую наполнил мягкий перезвон, и Полина, свет этики и такта, выудила из кармана свой гаджет. Вот тебе и равные права, равные обязательства за столом.
- Добрый вечер, - мягко пролепетала она.
Гладько, поняла я и улыбнулась ожидающим Алисе и Ольге.
- Вы можете идти, я сама со всем разберусь. – Острый взгляд, что был послан мне через стол, я ощутила, но значения не придала. Полина не могла одновременно спорить со мной и любезничать с боссом.
Я с увлечением взялась за сбор тарелок, уборку продуктов по шкафам и помывку посуды – словом, ухватилась за работу, которая в моем случае позволяет отвлечься и проанализировать дневные наблюдения. Правда, эта уловка позволила также собрать некоторые данные. Например, что в кухонной зоне слова из столовой звучат куда отчетливее, чем у барной стойки, которая разделяет пространство комнаты. И не мешает подслушиванию ни плеск воды, ни звон посуды.
Наверное, знай об этом Полина, она бы не позволила себе максимально смягчить голос и заявить, что сегодня было скучно... Я бы не согласилась. Один привоз Олеси чего стоил! Экшен, как ни посмотри. Но у француженки было совсем другое мнение.
Встав из-за стола наконец-то, она прошествовала на террасу, ведущую их кухни во внутренний дворик. И судя по коротким паузам между ее словами, бигбосс отвечал Полине так же сжато, как и любовнице под кодовым именем Люсиль. Все же разместить фото верхних «девяносто», которые стремились к полному размеру D и рекламировали собой отличную работу пластического хирурга, можно было лишь на пассию. И вот тут я на минуту задумалась, а не является ли та самая Люсиль манерной Полиной, но вовремя вспомнила, что у холодной Королевы объемы не те. Впрочем, это не мешает ей чувствовать себя сверхценностью и раздраженно фыркнуть по окончанию диалога.
Каким-нибудь «мерже!» она его не назвала, но, удаляясь в свою комнату, надменно сообщила мне, что в доме есть посудомоечная машинка, в которую прислуга обязана загружать посуду.
- И вам доброй ночи, - откликнулась я, словно не расслышала ее слов о прислуге. На что француженка якобы нечаянно загасила верхний свет.
Зря старалась, лампа у вытяжки прекрасно справлялась с освещением кухонной зоны. Посуды было немного, но я основательно задержалась в святая святых, заметив пятно от соуса на сковороде, затем белесый след на электрочайнике и детские пальчики на боку холодильника. В общем, я так увлеклась натиранием поверхностей и невольным инспектированием полок, что встретила партизанскую вылазку оголодавшей Олеси, будучи с головой в шкафу. И, наверное, найдя чипсы за макаронами, мне не стоило вырываться из обители полок и восклицать: «Вау! С паприкой!» У холодильника что-то вскрикнуло и чвякнулось. Мои удивленные глаза встретились с перепуганными Олесиными.
- Ой, извини. Я думала, тут никого...
- Я тоже, - булькнула она, странно сжимая коленки. Черт, неужели я напугала ее до состояния катастрофы?
- Какао будешь? - спросила, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Я чипсы нашла, - короткий взгляд в шкаф и довольное: - И твои любимые печеньки в синей коробке.
Она замерла, внимательно меня осматривая.
- Вы здесь новенькая? Нянька для Козявки.
- Скорее, наблюдатель за Алисой. Я Тамара, можно звать Томой.
- Олеся, - представилась она и усмехнулась: - Давайте называть все своими именами. Вы нянька, она Козявка. И печенье я буду.
Что ж, спорить бессмысленно, пока мы плохо знакомы. Я протянула ей пачку.
- И вот еще что, завтра вы вылетите отсюда, - заявило хамоватое чудо, не считающее нужным уважать старших, которые, ко всему прочему, не задержатся надолго.
- В основном я передвигаюсь на своих двоих.
- Это мы еще посмотрим, - шепнула она. И отложив военную агрессию до лучших времен, вытащила из-за резинки пижамных шорт пачку крекеров. Из-под майки - пару шоколадных батончиков, а между коленками она, как оказалось, удерживала куриный окорок, который, согласно жирным росчеркам на ее пижамной двойке, вначале шлепнулся на грудь, коснулся живота и только затем был... схвачен. Наверное, он и чвякнул, когда я восклицанием прервала ночной набег.
Все добро Олеся положила на барную стойку, потом выудила из недр холодильника нарезанный сыр, оливки и пол-литровый стаканчик йогурта. Ноги и руки она наскоро вымыла и вытерла сухим полотенцем, жирные пятна на пижамной двойке затерла мылом, и пока девчонка хозяйничала, я несколько выпала в осадок и не сразу сообразила, отчего ко мне тянут руки, что-то требуют.
- Вы говорили о какао, - напомнила старшая Гладько, отобрала мои чипсы и, забравшись на стойку, вскрыла их.
- А еще о печенье, - хмыкнула я. Выудила пачку из ее рук и под возмущенное «Эй?!» споро совершила обмен чипсов на печенье. – Я увидела их первой, но готова поделиться. - И отсыпав половину чипсов в широкую тарелку, протянула Олесе. – Берешь?
- Это был мой схрон, - заявила она, принимая свою половину.
- Ничего не знаю. Я тут новенькая, а завтра буду старенькая. И к слову, не сиди на холодном. Возьми подушку из столовой, а лучше две.
И не собираясь настаивать, я отвернулась к плите.
Как по мне, какао получилось восхитительным и шоколадным. Обе чашки я украсила взбитыми сливками, добавила маршмэллоу и уже хотела пару штук поджечь на шпажке над огнем, как меня оборвал смешок.
- Так стараетесь подольститься? - спросила объедающая окорок девчонка. Что интересно, она спокойно вгрызалась зубами в ножку и не искала ни вилки, ни ножа. Манерная француженка сейчас бы скривила носик.
- Нет, я готовлю аппетит, - ответила ей и протянула вторую чашку. – Держи, если тебя так устроит. А себе я сделаю интереснее.
- Ладно, - очередная заминка. – Давайте по-вашему.
На мой рецепт ушло еще немного времени и шоколада, но в итоге я осталась довольна. С самым счастливым видом залезла на стойку, где меня тоже ожидала подушка. Поблагодарила за комфорт и сделала первый глоток. Судя по глубокому вздоху на той стороне стойки, напиток угодил, но благодарностями за него никто не осыпал.
Давно у меня не было таких посиделок в тишине. То я болтаю, то меня забалтывают. А здесь и сейчас мы всего лишь смотрели на свет от вытяжки, шуршали упаковками и наслаждались добычей из недр холодильника и шкафа. Это состояние устраивало обеих и в чем-то объединяло. Этакое молчаливое перемирие. Правда, длилось оно от силы двенадцать минут, пока вдруг на лестнице не послышались шаги.
- Полина идет, - сказала я, уже научившись различать ее поступь.
- Морковкин сок! – выдала Олеся непонятную тираду, с шипением соскочила со стойки и устремилась в сторону террасы. Но сделав несколько шагов, попала в свет фар въезжающего во двор джипа. Застыла, как заяц на ночной дороге, развернулась и со вскриком: «О, блин!» устремилась прочь.
