– Вы не знакомы, нет. Но он много о тебе наслышан, – тихо ответила ей миссис Валент. Она крепко сжимала ладонь Хелен, будто боялась, что та сбежит или растает в воздухе, и была полна гордости за дочь, за своего супруга, и за себя – такую прекрасную, разумную мать семейства.
– Наслышан? Обо мне? От кого? – недоуменно уточнила Хелен.
«Он наслышан обо мне? Наслышан, и все же желает сделать меня своей супругой? Теперь я точно понимаю – он слышал обо мне, но никогда не видел!» – только и подумала Хелен.
– Знакомы ли вы с ним? – задала она вопрос матери.
– Можно и так сказать, – широко улыбнулась та.
– Как… Как это «можно и так сказать?» Что это значит? – возмущенно прошептала Хелен.
– Я наслышана о нем, – терпеливо объяснила миссис Валент. – И то, что я слышала, уверило меня в том, что он является достойным джентльменом.
– Наслышаны? – с нервным смешком переспросила Хелен. – Он никогда не видел меня, а я никогда не видела его! Что он скажет, увидев меня сейчас? Что ему наговорили обо мне?
– Какие глупости, моя дорогая! Ты напрасно страшишься! Пусть твоя кожа немного темнее, чем нужно, ты – настоящая английская леди! – несколько сердитым тоном ответила на это ее мать. – Ну же, моя дорогая, улыбнись! Не нужно этого кислого выражения лица! Тебя ждет новая жизнь хозяйки дома и матери нескольких маленьких ангелочков!
Ответить на материнские слова Хелен не успела – последняя спасительная ступенька лестницы осталась позади. Ей уже не сбежать, не отступить назад – перед ней нависла высокая дверь, за которой ждало ее «счастье быть хозяйкой и матерью». За этой дверью, которую Хелен открывала и закрывала с сотню раз, а может, и больше, ее ждал мужчина, который никогда не видел ее, но который желал жениться на ней. Мужчина, который уже получил согласие и благословление мистера Валента. Это значит одно – последнее слово будет за ней. И она… Она… Тоже даст свое согласие на этот вдруг обрушившийся на ее голову брак? Ведь от нее ожидается именно это, с момента ее рождения – что с годами она превратится в девицу на выданье. Что она станет чьей-то супругой. Что она будет носить другую фамилию, чуждую ей. Она скажет… «Да?». На что еще она может надеяться? Возможно, больше предложений о замужестве уже не поступит. Она скажет… Она… Скажет…
Сердце Хелен отчаянно колотилось. Ей было жарко. Так жарко, как не было даже на том неуютном балу в честь помолвки герцога Найтингейла и мисс Бэкли.
«Разве так можно? Разве можно просто взять меня за руку и, без всякого предупреждения, толкнуть в объятья незнакомого мне мужчины?» – недоуменно думала Хелен, в то время как ее мать заботливо поправляла ее прическу.
– Можно мне тоже взглянуть на него? – вдруг послышался сверху умоляющий голос Луизы.
– Ты еще познакомишься с ним, моя дорогая. Он станет супругом твоей сестры, и вы будете довольно часто видеться… Я надеюсь. – Миссис Валент деловито поправила свой красивый чепец, смахнула с платья несуществующие пылинки и решительно постучала в дверь.
Голоса в гостиной тотчас затихли.
Дверь широко распахнулась. Как и глаза будущей невесты.
Первым, кого заметила, Хелен был ее отец. К ее великому удивлению, на нем был совершенно не тот костюм, в котором он посетил вдову Уингтон. Вместо утреннего, спокойных тонов костюма на нем был надет его едва ли не самый парадный костюм, словно он предсказал приход нежданного гостя и успел переодеться. Предсказал? Или же гость был вовсе не «нежданным»? Возможно, его появления ожидали? И ожидали с нетерпением?
«Правила приличия не позволяют вольности появляться в чьем-то доме без приглашения. Значит, эта наша встреча была устроена. Но почему мне не сказали ни слова? Я бы тоже сменила платье на что-то более изысканное!» – пронеслось в разуме Хелен, когда она медленно, но грациозно заходила в гостиную. Остановившись рядом с отцом, протянувшего ей свою ладонь, она машинально вложила свою ладонь в его.
Мистер Валент улыбался. Это не была широкая улыбка, скорее, спокойная, но полная торжества. Несколько секунд Хелен смотрела в его лицо, не смея оглянуться в поисках своего жениха, но вдруг ее отец несколько крепко сжал ее ладонь. «Где твоя прекрасная улыбка, моя дорогая?» – услышала Хелен едва различаемый шепот, сорвавшийся с губ отца. Девушка поняла, что ведет себя совершенно неподобающе молодой благородной мисс, и поспешила улыбнуться. Но эта улыбка не была радостной – она была вымученной, фальшивой, но необходимой для этого небольшого театрального акта, в котором «счастливая» невеста с трепетом и робостью впервые встречает будущего спутника и владельца ее жизни.
– Хелен, моя дорогая! – Высокий женский голос заставил Хелен вздрогнуть от неожиданности.
Хелен быстро окинула гостиную взглядом, и ее взору предстала невысокая, стройная женщина, которая показалась ей довольно знакомой. Гостья была одета в зеленое платье, которое совершенно не шло ее слегка желтоватому оттенку кожи. Но ее лицо было красивым для ее возраста, даже, благородным. Настоящая леди. И такая знакомая памяти Хелен… Но где и когда они могли иметь встречу? Было очевидно, что гостья знала ее, иначе не стала бы выражаться так фамильярно и использовать по отношению к Хелен слово «дорогая».
– Я рада встретить вас, мадам, – выдавила из себя Хелен, усиленно пытаясь вспомнить, где она видела эту даму.
Музыкальный вечер. Скука. Фальшивое, неприятное сопрано. Фальшивые, неправильные ноты блестящего черного рояля.
Миссис Бранвелл!
Миссис Бранвелл? Знакомая ее матери, которую Хелен видела лишь раз в своей жизни, но с которой ее мать вела долгие беседы за закрытой дверью этой самой гостиной, не позволяя детям беспокоить их? Зачем она здесь? Почему она стоит у камина и смотрит на нее, Хелен? И не просто смотрит – оценивает. Хелен чувствовала на себе подобные взгляды каждый вечер, каждый бал, проведенный среди высшего общества Лондона, поэтому ошибки быть не могло – миссис Бранвелл оценивала ее. Впрочем, как и в тот первый и единственный раз, когда миссис Валент коротко представила своей знакомой свою старшую дочь – дебютантку сезона.
– Ваш дом не в моем вкусе – слишком тесен, моя дорогая миссис Валент, – улыбнулась миссис Бранвелл своей подруге. – Но, должна отметить, он довольно мил и напоминает мне загородный дом моего отца, в котором я провела свое детство, вдалеке от шума и блеска моего любимого Лондона. Но эти воспоминания мне дороги.
«Какое элегантное и унижающее сравнение. Я уверена, что далее этой довольно уютной гостиной ее нога не ступала. Что бы она сказала, увидев наши маленькие, темные спальни?» – подумала Хелен, не со всем понимая, была ли речь гостьи похвалой или оскорблением.
– Этот дом, действительно, не так презентабелен, как нам бы того хотелось, но, поверьте мне, моя дорогая мисс Бранвелл, это был единственный вариант, который был нам доступен во всем Лондоне. Всему виной мой забывчивый супруг. Слишком поздно он спохватился, и вот, нам достался этот дом, – добродушно сказала миссис Валент, подходя к подруге.
Черные, густые брови Хелен невольно приподнялись: ее мать лгала! Лгала прямо в лицо своей подруге! Этот дом был арендован отцом не потому, что во всем огромном городе не оставалось других доступных для аренды домов. Отец арендует этот дом, потому что только он был по средствам семейству Валент. Но, кажется, ее мать пыталась оправдать себя и это жилище ложью. Но к чему лгать? Семейство Валент не было богатым, но и бедным тоже не было. Ее отец умел жить по средствам, только и всего. И в этом, считала Хелен, нет никакого стыда, скорее, напротив – мудрость.
Визит миссис Бранвелл, ложь и странное поведение матери, костюм и улыбка отца – все это обескуражило Хелен. Обескуражило настолько, что она совсем позабыла о том, что находится в одной комнате со своим женихом. Неожиданное осознание этого факта заставило ее отвести взгляд от подруги матери и внимательно, но в то же время с робостью, окинуть гостиную в поисках того, кто только что попросил ее руки.
– У вас прелестный дом, моя дорогая. Не огорчайтесь: желающих провести сезон в Лондоне всегда слишком много, и, увы, не каждой благородной семье достается достойный ее дом. Но, мистер Валент, в следующий раз помните позаботиться об этом намного ранее, – ласковым тоном пожурила миссис Бранвелл хозяина дома, на что тот тотчас дал ей свое обещание и добродушно рассмеялся.
– Я рад нашей встрече, мистер и миссис Валент, – вдруг раздался позади Хелен незнакомый мужской голос.
«Это он!» – с ужасом и предвкушением одновременно подумала Хелен и обернулась.
– И, конечно, я рад нашей встрече с вами, мисс Валент, – приятным голосом сказал незнакомый молодой мужчина-будущий супруг Хелен и принес ей довольно глубокий, вежливый поклон.
В ответ Хелен присела в элегантном книксене, а затем внимательно, с большим интересом взглянула на своего жениха.
«Боже, я ведь забыла ответить на его приветствие!» – вдруг вспомнила она, и это обстоятельство заставило ее занервничать.
– Я тоже рада нашей встречи, мистер… – она запнулась и бросила взгляд на своего отца, желая найти у него помощь и поддержку.
– Мистер Бранвелл, моя дорогая Хелен, – громко сказала миссис Бранвелл и быстрым шагом подошла к молодому джентльмену. – Мой единственный сын и наследник. Только-только приехал из Оксфорда. – Она с гордостью взглянула на своего сына и широко улыбнулась. – Вот она, мой дорогой, миссис Валент. Твоя невеста.
Мистер Бранвелл ничего не сказал.
Хелен, со своей стороны, тоже не могла найти слов и надеялась, что отец или мать спасут ситуацию. Но пока в гостиной царило молчание, она с улыбкой смотрела на мужчину, который желал жениться на ней. Ее будущий супруг. Отец ее будущих детей.
Он был невысок, но строен. У него было приятные, несколько острые черты лица, светлые волосы, светлые брови, и серые глаза. Его костюм был элегантен, манеры – превыше всех похвал. Он был джентльменом, сыном английской леди, наследником, должно быть, прилежным студентом, получившим престижное образование в Оксфордском университете – месте, доступном лишь избранным.
Он смотрел на свою невесту, но на его лице она не могла прочесть ни одной эмоции, ни одной мысли. Он слегка улыбнулся ей. Она улыбнулась ему.
– Я очень рад нашему знакомству, мистер, миссис и мисс Валент, - сказал мистер Бранвелл. – Однако, я должен принести вам мои искренние извинения. Я вынужден покинуть ваше приятное общество. Дорога из Оксфорда была долгой и неуютной, и я невероятно устал.
– Какая жалость! – растеряно промолвил мистер Валент. – Но, конечно, езжайте домой и набирайтесь сил, мистер Бранвелл.
– Смеем ли мы надеяться увидеть вас завтра на ужине? – с надеждой спросила миссис Валент. – Наша кухарка имеет невероятный кулинарный талант. Она приготовит для вас лучшие свои блюда.
– Звучит весьма заманчиво. Желаю вам приятного дня, мадам. А также вам, мистер Валент, – ответил мистер Бранвелл и принес им поклон. Затем он взглянул на свою невесту. – И, конечно, вам, мисс Валент. – Он поклонился ей и вышел из гостиной, оставив семейство Валент растерянно смотреть ему в след.
– О, конечно мы с удовольствием посетим вас завтра к ужину, – ласково сказала миссис Бранвелл. – Прошу, простите невежливое поведение моего сына. Однако в его защиту должна сказать, что его путь из Оксфорда в Лондон был не только утомляющим, но и полон неприятных неожиданностей. Его едва не ограбили… – И прежде, чем Валенты поспешили принести ей слова сожаления, она быстро продолжила: – Но мы обязательно будем у вас завтра. Хелен, моя дорогая, на брачной церемонии в церкви ты будешь просто очаровательной невестой. Я буду рада стать твоей второй матерью.
– О, я… Я безмерно польщена, мадам, – не зная, что еще сказать на это заявление, выдавила из горла Хелен.
– Ах, наши дети – такая прекрасная пара! Ведь ваш сын – невероятный красавец, моя дорогая миссис Бранвелл! Моя Хелен – тоже весьма миловидна, – гордо улыбнулась миссис Валент. – Говорила ли я вам о том, что ее полным именем является Офелия Хелен?
Слова матери заставили щеки и шею Хелен запылать от стыда.
Офелия. Ее первое имя, которое она получила в честь шекспировской красавицы – возлюбленной Гамлета. Символ чистой красоты, покорности и нежности. Это имя Хелен ненавидела и не желала, чтобы ее ним называли. К счастью, это имя произносилось очень редко, словно родители стыдились того, что дали своей старшей, смуглой дочери это имя, которое больше подошло бы Луизе – светловолосой, белокожей и голубоглазой, девочке, которая с каждым годом становилась все краше и в год своего дебюта будет просто красавицей.
– Ах, как я люблю Шекспира… Будь у меня дочь, я бы также нарекла ее Офелией или Розалиндой. – Миссис Бранвелл мечтательно улыбнулась. – Но наш милосердный Господь дал мне моего Годфри, и я никогда не устану благодарить Его за это. – Она взглянула на Хелен. – Тебе достался просто великолепный жених, моя дорогая Офелия Хелен. Вы будете счастливы вместе. Мой Годфри обладает чуткостью, острым умом и уважением к прекрасному полу.
Вновь не зная, что сказать, Хелен фальшиво улыбнулась и опустила взгляд на пол, притворяясь весьма впечатленной этими достойными качествами своего будущего супруга.
Миссис Бранвелл не осталась на чай, но поспешила вслед за своим сыном.
Бранвеллы должны были приехать завтра, к семи вечера. И ведь это будет не просто ужин – это будет момент, когда Годфри официально попросит у Хелен ее руки. Пусть родители уже договорились о браке, пусть жених уже получил разрешение отца Хелен, – последнее слово было за ней. И, конечно, она ответит согласием. Ничего иного от нее не ожидалось.
– Годфри. Годфри Бранвелл, – сказала Хелен и улыбнулась, неожиданно для себя самой.
Ее будущий супруг. Годфри. Она будет называть его так. Конечно, не сразу, но со временем. Если он разрешит ей. «Мой дорогой мистер Бранвелл» тоже звучит неплохо, но вдруг у нее совсем не будет желания называть его «дорогим»? Что, если их отношения не будут теплыми? Брак не по любви. Брак по договоренности. Могут ли на этой сухой почве взойти цветы любви и понимания?
– Миссис Хелен Бранвелл… Супруга мистера Бранвелла… – Сидевшая рядом с сестрой Луиза глубоко задумалась. – Будет так нелегко привыкнуть к твоему новому родовому имени! И ведь когда-нибудь я тоже перестану быть Валент! К счастью, родовое имя нашего отца все же продолжит жить – через Эдмунда и его будущих сыновей… Он красивый? – Недоуменно поднятые брови Хелен заставили Луизу рассмеяться. – Да не Эдмунд! Твой жених Годфри Бранвелл!
– Красивый ли он? – переспросила Хелен.
Но она не имела ответа на этот вопрос: знакомство с Годфри было таким мимолетным и странным, что у нее не было достаточно времени обдумать то, что произошло в гостиной. И все же, помня свои первые впечатления и мысли в тот момент, когда она увидела его лицо и фигуру, Хелен решила положиться на них.
– Он одного роста с нашим отцом… Нет, несколько ниже. Но все же выше меня. – Хелен приложила палец к губам и попыталась вспомнить лицо Годфри. – Он… Довольно привлекательный молодой джентльмен. Только-только закончил Оксфорд. Единственный сын миссис Бранвелл и ее единственный наследник. Жаль, что ты не увидишь его завтра – мне было бы любопытно узнать твое мнение о нем.
– Наслышан? Обо мне? От кого? – недоуменно уточнила Хелен.
«Он наслышан обо мне? Наслышан, и все же желает сделать меня своей супругой? Теперь я точно понимаю – он слышал обо мне, но никогда не видел!» – только и подумала Хелен.
– Знакомы ли вы с ним? – задала она вопрос матери.
– Можно и так сказать, – широко улыбнулась та.
– Как… Как это «можно и так сказать?» Что это значит? – возмущенно прошептала Хелен.
– Я наслышана о нем, – терпеливо объяснила миссис Валент. – И то, что я слышала, уверило меня в том, что он является достойным джентльменом.
– Наслышаны? – с нервным смешком переспросила Хелен. – Он никогда не видел меня, а я никогда не видела его! Что он скажет, увидев меня сейчас? Что ему наговорили обо мне?
– Какие глупости, моя дорогая! Ты напрасно страшишься! Пусть твоя кожа немного темнее, чем нужно, ты – настоящая английская леди! – несколько сердитым тоном ответила на это ее мать. – Ну же, моя дорогая, улыбнись! Не нужно этого кислого выражения лица! Тебя ждет новая жизнь хозяйки дома и матери нескольких маленьких ангелочков!
Ответить на материнские слова Хелен не успела – последняя спасительная ступенька лестницы осталась позади. Ей уже не сбежать, не отступить назад – перед ней нависла высокая дверь, за которой ждало ее «счастье быть хозяйкой и матерью». За этой дверью, которую Хелен открывала и закрывала с сотню раз, а может, и больше, ее ждал мужчина, который никогда не видел ее, но который желал жениться на ней. Мужчина, который уже получил согласие и благословление мистера Валента. Это значит одно – последнее слово будет за ней. И она… Она… Тоже даст свое согласие на этот вдруг обрушившийся на ее голову брак? Ведь от нее ожидается именно это, с момента ее рождения – что с годами она превратится в девицу на выданье. Что она станет чьей-то супругой. Что она будет носить другую фамилию, чуждую ей. Она скажет… «Да?». На что еще она может надеяться? Возможно, больше предложений о замужестве уже не поступит. Она скажет… Она… Скажет…
Сердце Хелен отчаянно колотилось. Ей было жарко. Так жарко, как не было даже на том неуютном балу в честь помолвки герцога Найтингейла и мисс Бэкли.
«Разве так можно? Разве можно просто взять меня за руку и, без всякого предупреждения, толкнуть в объятья незнакомого мне мужчины?» – недоуменно думала Хелен, в то время как ее мать заботливо поправляла ее прическу.
– Можно мне тоже взглянуть на него? – вдруг послышался сверху умоляющий голос Луизы.
– Ты еще познакомишься с ним, моя дорогая. Он станет супругом твоей сестры, и вы будете довольно часто видеться… Я надеюсь. – Миссис Валент деловито поправила свой красивый чепец, смахнула с платья несуществующие пылинки и решительно постучала в дверь.
Голоса в гостиной тотчас затихли.
Дверь широко распахнулась. Как и глаза будущей невесты.
Первым, кого заметила, Хелен был ее отец. К ее великому удивлению, на нем был совершенно не тот костюм, в котором он посетил вдову Уингтон. Вместо утреннего, спокойных тонов костюма на нем был надет его едва ли не самый парадный костюм, словно он предсказал приход нежданного гостя и успел переодеться. Предсказал? Или же гость был вовсе не «нежданным»? Возможно, его появления ожидали? И ожидали с нетерпением?
«Правила приличия не позволяют вольности появляться в чьем-то доме без приглашения. Значит, эта наша встреча была устроена. Но почему мне не сказали ни слова? Я бы тоже сменила платье на что-то более изысканное!» – пронеслось в разуме Хелен, когда она медленно, но грациозно заходила в гостиную. Остановившись рядом с отцом, протянувшего ей свою ладонь, она машинально вложила свою ладонь в его.
Мистер Валент улыбался. Это не была широкая улыбка, скорее, спокойная, но полная торжества. Несколько секунд Хелен смотрела в его лицо, не смея оглянуться в поисках своего жениха, но вдруг ее отец несколько крепко сжал ее ладонь. «Где твоя прекрасная улыбка, моя дорогая?» – услышала Хелен едва различаемый шепот, сорвавшийся с губ отца. Девушка поняла, что ведет себя совершенно неподобающе молодой благородной мисс, и поспешила улыбнуться. Но эта улыбка не была радостной – она была вымученной, фальшивой, но необходимой для этого небольшого театрального акта, в котором «счастливая» невеста с трепетом и робостью впервые встречает будущего спутника и владельца ее жизни.
– Хелен, моя дорогая! – Высокий женский голос заставил Хелен вздрогнуть от неожиданности.
Хелен быстро окинула гостиную взглядом, и ее взору предстала невысокая, стройная женщина, которая показалась ей довольно знакомой. Гостья была одета в зеленое платье, которое совершенно не шло ее слегка желтоватому оттенку кожи. Но ее лицо было красивым для ее возраста, даже, благородным. Настоящая леди. И такая знакомая памяти Хелен… Но где и когда они могли иметь встречу? Было очевидно, что гостья знала ее, иначе не стала бы выражаться так фамильярно и использовать по отношению к Хелен слово «дорогая».
– Я рада встретить вас, мадам, – выдавила из себя Хелен, усиленно пытаясь вспомнить, где она видела эту даму.
Музыкальный вечер. Скука. Фальшивое, неприятное сопрано. Фальшивые, неправильные ноты блестящего черного рояля.
Миссис Бранвелл!
Миссис Бранвелл? Знакомая ее матери, которую Хелен видела лишь раз в своей жизни, но с которой ее мать вела долгие беседы за закрытой дверью этой самой гостиной, не позволяя детям беспокоить их? Зачем она здесь? Почему она стоит у камина и смотрит на нее, Хелен? И не просто смотрит – оценивает. Хелен чувствовала на себе подобные взгляды каждый вечер, каждый бал, проведенный среди высшего общества Лондона, поэтому ошибки быть не могло – миссис Бранвелл оценивала ее. Впрочем, как и в тот первый и единственный раз, когда миссис Валент коротко представила своей знакомой свою старшую дочь – дебютантку сезона.
– Ваш дом не в моем вкусе – слишком тесен, моя дорогая миссис Валент, – улыбнулась миссис Бранвелл своей подруге. – Но, должна отметить, он довольно мил и напоминает мне загородный дом моего отца, в котором я провела свое детство, вдалеке от шума и блеска моего любимого Лондона. Но эти воспоминания мне дороги.
«Какое элегантное и унижающее сравнение. Я уверена, что далее этой довольно уютной гостиной ее нога не ступала. Что бы она сказала, увидев наши маленькие, темные спальни?» – подумала Хелен, не со всем понимая, была ли речь гостьи похвалой или оскорблением.
– Этот дом, действительно, не так презентабелен, как нам бы того хотелось, но, поверьте мне, моя дорогая мисс Бранвелл, это был единственный вариант, который был нам доступен во всем Лондоне. Всему виной мой забывчивый супруг. Слишком поздно он спохватился, и вот, нам достался этот дом, – добродушно сказала миссис Валент, подходя к подруге.
Черные, густые брови Хелен невольно приподнялись: ее мать лгала! Лгала прямо в лицо своей подруге! Этот дом был арендован отцом не потому, что во всем огромном городе не оставалось других доступных для аренды домов. Отец арендует этот дом, потому что только он был по средствам семейству Валент. Но, кажется, ее мать пыталась оправдать себя и это жилище ложью. Но к чему лгать? Семейство Валент не было богатым, но и бедным тоже не было. Ее отец умел жить по средствам, только и всего. И в этом, считала Хелен, нет никакого стыда, скорее, напротив – мудрость.
Визит миссис Бранвелл, ложь и странное поведение матери, костюм и улыбка отца – все это обескуражило Хелен. Обескуражило настолько, что она совсем позабыла о том, что находится в одной комнате со своим женихом. Неожиданное осознание этого факта заставило ее отвести взгляд от подруги матери и внимательно, но в то же время с робостью, окинуть гостиную в поисках того, кто только что попросил ее руки.
– У вас прелестный дом, моя дорогая. Не огорчайтесь: желающих провести сезон в Лондоне всегда слишком много, и, увы, не каждой благородной семье достается достойный ее дом. Но, мистер Валент, в следующий раз помните позаботиться об этом намного ранее, – ласковым тоном пожурила миссис Бранвелл хозяина дома, на что тот тотчас дал ей свое обещание и добродушно рассмеялся.
– Я рад нашей встрече, мистер и миссис Валент, – вдруг раздался позади Хелен незнакомый мужской голос.
«Это он!» – с ужасом и предвкушением одновременно подумала Хелен и обернулась.
– И, конечно, я рад нашей встрече с вами, мисс Валент, – приятным голосом сказал незнакомый молодой мужчина-будущий супруг Хелен и принес ей довольно глубокий, вежливый поклон.
В ответ Хелен присела в элегантном книксене, а затем внимательно, с большим интересом взглянула на своего жениха.
«Боже, я ведь забыла ответить на его приветствие!» – вдруг вспомнила она, и это обстоятельство заставило ее занервничать.
– Я тоже рада нашей встречи, мистер… – она запнулась и бросила взгляд на своего отца, желая найти у него помощь и поддержку.
– Мистер Бранвелл, моя дорогая Хелен, – громко сказала миссис Бранвелл и быстрым шагом подошла к молодому джентльмену. – Мой единственный сын и наследник. Только-только приехал из Оксфорда. – Она с гордостью взглянула на своего сына и широко улыбнулась. – Вот она, мой дорогой, миссис Валент. Твоя невеста.
Мистер Бранвелл ничего не сказал.
Хелен, со своей стороны, тоже не могла найти слов и надеялась, что отец или мать спасут ситуацию. Но пока в гостиной царило молчание, она с улыбкой смотрела на мужчину, который желал жениться на ней. Ее будущий супруг. Отец ее будущих детей.
Он был невысок, но строен. У него было приятные, несколько острые черты лица, светлые волосы, светлые брови, и серые глаза. Его костюм был элегантен, манеры – превыше всех похвал. Он был джентльменом, сыном английской леди, наследником, должно быть, прилежным студентом, получившим престижное образование в Оксфордском университете – месте, доступном лишь избранным.
Он смотрел на свою невесту, но на его лице она не могла прочесть ни одной эмоции, ни одной мысли. Он слегка улыбнулся ей. Она улыбнулась ему.
– Я очень рад нашему знакомству, мистер, миссис и мисс Валент, - сказал мистер Бранвелл. – Однако, я должен принести вам мои искренние извинения. Я вынужден покинуть ваше приятное общество. Дорога из Оксфорда была долгой и неуютной, и я невероятно устал.
– Какая жалость! – растеряно промолвил мистер Валент. – Но, конечно, езжайте домой и набирайтесь сил, мистер Бранвелл.
– Смеем ли мы надеяться увидеть вас завтра на ужине? – с надеждой спросила миссис Валент. – Наша кухарка имеет невероятный кулинарный талант. Она приготовит для вас лучшие свои блюда.
– Звучит весьма заманчиво. Желаю вам приятного дня, мадам. А также вам, мистер Валент, – ответил мистер Бранвелл и принес им поклон. Затем он взглянул на свою невесту. – И, конечно, вам, мисс Валент. – Он поклонился ей и вышел из гостиной, оставив семейство Валент растерянно смотреть ему в след.
Глава 6
– О, конечно мы с удовольствием посетим вас завтра к ужину, – ласково сказала миссис Бранвелл. – Прошу, простите невежливое поведение моего сына. Однако в его защиту должна сказать, что его путь из Оксфорда в Лондон был не только утомляющим, но и полон неприятных неожиданностей. Его едва не ограбили… – И прежде, чем Валенты поспешили принести ей слова сожаления, она быстро продолжила: – Но мы обязательно будем у вас завтра. Хелен, моя дорогая, на брачной церемонии в церкви ты будешь просто очаровательной невестой. Я буду рада стать твоей второй матерью.
– О, я… Я безмерно польщена, мадам, – не зная, что еще сказать на это заявление, выдавила из горла Хелен.
– Ах, наши дети – такая прекрасная пара! Ведь ваш сын – невероятный красавец, моя дорогая миссис Бранвелл! Моя Хелен – тоже весьма миловидна, – гордо улыбнулась миссис Валент. – Говорила ли я вам о том, что ее полным именем является Офелия Хелен?
Слова матери заставили щеки и шею Хелен запылать от стыда.
Офелия. Ее первое имя, которое она получила в честь шекспировской красавицы – возлюбленной Гамлета. Символ чистой красоты, покорности и нежности. Это имя Хелен ненавидела и не желала, чтобы ее ним называли. К счастью, это имя произносилось очень редко, словно родители стыдились того, что дали своей старшей, смуглой дочери это имя, которое больше подошло бы Луизе – светловолосой, белокожей и голубоглазой, девочке, которая с каждым годом становилась все краше и в год своего дебюта будет просто красавицей.
– Ах, как я люблю Шекспира… Будь у меня дочь, я бы также нарекла ее Офелией или Розалиндой. – Миссис Бранвелл мечтательно улыбнулась. – Но наш милосердный Господь дал мне моего Годфри, и я никогда не устану благодарить Его за это. – Она взглянула на Хелен. – Тебе достался просто великолепный жених, моя дорогая Офелия Хелен. Вы будете счастливы вместе. Мой Годфри обладает чуткостью, острым умом и уважением к прекрасному полу.
Вновь не зная, что сказать, Хелен фальшиво улыбнулась и опустила взгляд на пол, притворяясь весьма впечатленной этими достойными качествами своего будущего супруга.
Миссис Бранвелл не осталась на чай, но поспешила вслед за своим сыном.
Бранвеллы должны были приехать завтра, к семи вечера. И ведь это будет не просто ужин – это будет момент, когда Годфри официально попросит у Хелен ее руки. Пусть родители уже договорились о браке, пусть жених уже получил разрешение отца Хелен, – последнее слово было за ней. И, конечно, она ответит согласием. Ничего иного от нее не ожидалось.
***
– Годфри. Годфри Бранвелл, – сказала Хелен и улыбнулась, неожиданно для себя самой.
Ее будущий супруг. Годфри. Она будет называть его так. Конечно, не сразу, но со временем. Если он разрешит ей. «Мой дорогой мистер Бранвелл» тоже звучит неплохо, но вдруг у нее совсем не будет желания называть его «дорогим»? Что, если их отношения не будут теплыми? Брак не по любви. Брак по договоренности. Могут ли на этой сухой почве взойти цветы любви и понимания?
– Миссис Хелен Бранвелл… Супруга мистера Бранвелла… – Сидевшая рядом с сестрой Луиза глубоко задумалась. – Будет так нелегко привыкнуть к твоему новому родовому имени! И ведь когда-нибудь я тоже перестану быть Валент! К счастью, родовое имя нашего отца все же продолжит жить – через Эдмунда и его будущих сыновей… Он красивый? – Недоуменно поднятые брови Хелен заставили Луизу рассмеяться. – Да не Эдмунд! Твой жених Годфри Бранвелл!
– Красивый ли он? – переспросила Хелен.
Но она не имела ответа на этот вопрос: знакомство с Годфри было таким мимолетным и странным, что у нее не было достаточно времени обдумать то, что произошло в гостиной. И все же, помня свои первые впечатления и мысли в тот момент, когда она увидела его лицо и фигуру, Хелен решила положиться на них.
– Он одного роста с нашим отцом… Нет, несколько ниже. Но все же выше меня. – Хелен приложила палец к губам и попыталась вспомнить лицо Годфри. – Он… Довольно привлекательный молодой джентльмен. Только-только закончил Оксфорд. Единственный сын миссис Бранвелл и ее единственный наследник. Жаль, что ты не увидишь его завтра – мне было бы любопытно узнать твое мнение о нем.
