Я научу вас, как вести себя в обще-стве тех или иных демонов; научу вас, как вести себя на Советах Преисподней, на которых вы имеете право и обязанность присутствовать. Расскажу все законы Преисподней. Я научу вас защищаться, даже если вы не владеете никакой силой. Я помогу вам во всём, госпожа Милена.
– Заманчивое предложение, – сказал Кай. – Но зачем вам это?
– Интерес, – ответил Драйк. – Когда живёшь долго, интерес – это единственное, что становится по-настоящему ценно. Что-то необычное, странное, что прогоняет скуку… С каждой тысячей лет подобное найти всё сложнее. Но я нашёл свою госпожу – единственная в этих мирах дочь человека и демона. И первая за тысячи лет женщина, рождённая в семье Кавэлли. Мне интересно, что она сможет сделать с Зиграденом и сможет ли. Или так и останется марионеткой на троне.
– Подождите! – интерес, как мотив, был для бессмертного создания, вполне, логичной причиной, но меня заинтересовало другое. – Вы сказали, что я первая женщина в семье Кавэлли за тысячи лет… Что это значит? Да и… как же тогда Деланей?
– Госпожа Деланей, изначально, из другой семьи. Она стала женой отца Савариса, но крови Кавэлли в ней нет. Как и в других женщинах, которые, официально, к вашей семье относятся. Почти с самого основания Зиградена, в семье Кавэлли рождались только мужчины. Причина этого никому неизвестна, но… есть подозрение на проклятье.
– Странное проклятье, – заметила я. – Обычно, проклинают на то, чтобы, наоборот, рождались девочки. Ведь, мужчины – продолжатели рода. И наследники, – я вздохнула. – Ах, ну, да… в моей семье, видимо, пол значения не имеет. Значит, вы будете меня учить?
– Да. И, урок первый – никогда не называйте слуг на «вы». Этим вы показываете, что вы, в лучшем случае, в равном положении или ниже, а это далеко не так. Этим вы себя принижаете. На «вы» вы можете называть только тех, кто выше вас по статусу. А когда вы станете правительницей, к таковым будут относиться только Верховные демоны.
– То есть, я, буквально, обязана всем «тыкать»? – я поморщилась. – Блин, что-то как-то меня это начинает напрягать...
– И я настаиваю, госпожа, чтобы вы не произносили таких слов. Как и других… подобных выражений.
– Вы про слово... – я прикусила язык, под испытующим взглядом демона. – Ты про слово «блин»?
– Про него. Вы должны научиться контролировать себя во всём. И ваша речь к этому тоже относится.
– То есть, мне и в этом нельзя расслабляться?! – возмутилась я.
– Поверьте, госпожа Милена, я не дам вам расслабиться в ближайший торций ни на минуту.
И демон своё обещание сдержал…
Всё началось на следующий же день. Первым, что привело меня в состояние ужаса, это были стопки книг, которые заняли почти всю поверхность стола. Их было десятка два, если не больше, и все толстые.
– Что это?! – я взяла одну из книг – по весу она, наверное, равнялась четырём-пяти учебникам.
– В этих книгах то, что вам необходимо знать, госпожа Милена, – спокойно ответил Драйк. – Законы, правила, история, родовые древа Верховных и Высших демонов, аристо-кратии… Разумеется, здесь информация не только о Преисподней, но и о других бес-смертных расах. Драконах, ангелах, эльфах, оборотнях… Рекомендую больше уделить внимание драконам и ангелам. Первые – потенциальные союзники демонов, хотя официального союза ещё нет. Вторые – враги, несмотря на подписанный мирный договор. А союзников и врагов всегда надо знать лучше всего. Книги магические – они не написаны на каком-то определённом языке. Написанное в них поймёт любой.
– И ты хочешь, чтобы я всё это прочитала за два месяца?! – читать я, в принципе, не любила, а уж такой объём казался мне непосильной ношей.
– За торций, госпожа Милена. Вам нужно привыкать к новому времяисчислению. На эти книги вам даётся полторы декады, – я нахмурилась, пытаясь вспомнить, сколько это, и демон пояснил. – Пятнадцать дней. Здесь лишь небольшая часть того, что вам необходимо, – после этих слов мне захотелось взвыть. – Это возможно, так как сон вам теперь необходим реже. Как и принятие пищи. Так что, время у вас есть. Конечно, заниматься вы будете не только чтением, но и многим другим.
– Кай! – я умоляюще посмотрела на парня, который тоже обозревал эту книжную катастрофу. – Скажи, что мне это не нужно! Скажи, что я и без этого, как-нибудь, обойдусь! Особенно, без знания родовых древ!
Кай не пожелал облегчать мою судьбу:
– Извини, котёнок, но не обойдёшься. Ты не знаешь, что именно тебе может пригодиться. А уж знать потомков и семьи тех, кто правит Преисподней, надо, без вопросов.
В какой-то момент я размечталась о том, чтобы эти стопки рухнули на Кая и Драйка.
– И ещё, госпожа Милена, наденьте это, – Драйк передал мне тонкий серебряный браслет – никаких надписей или украшений на нём не было.
– А это ещё зачем? – я взяла браслет в руки, но надевать не торопилась – это явно был не просто подарок.
– Это за тем, чтобы вы следили за своей речью. Магия браслета реагирует на слова, которые вам нежелательно произносить.
– И… как именно он реагирует? – ещё не зная ответа, мне захотелось выкинуть этот браслет куда подальше.
– Ничего такого опасного, – заверил Драйк. – Небольшой импульс боли – только и всего. Но довольно чувствительный, чтобы запомнить.
На ум сразу пришли ошейники для собак, которые бьют животных током, отучая от лая. Или те, которые шипами впиваются в шею собаки, стоит ей натянуть поводок слишком сильно. Чувствовать себя такой же… хм… не то, чтобы приятное ощущение.
– А не слишком ли это радикальный способ? – тут уж нахмурился Кай – видимо, на ум ему пришло то же сравнение.
– У нас есть всего торций… Всего два месяца, – с нажимом перевёл Драйк на привычные мне понятия, видимо, чтобы я чётче осознала всю ничтожность отпущенного мне на обучение срока. – Учить щадящими методами просто нет времени. А этот – хорошо усваивается. Но, госпожа может отказаться использовать его.
Я долго смотрела на браслет. Способ очистить мою речь, как по мне, был каким-то зверским. Но… Драйк был прав в том, что времени мало. Поэтому, браслет был застёгнут.
– Может, хоть, список есть – что именно мне нельзя говорить? – поинтересовалась я. – Или это выяснится методом «тыка»?
– Определённого списка нет, – усмехнулся Драйк. – Но все, так называемые, слова-паразиты к этому относятся. Если хотите, можете проверить.
– Эээ… нет. Как-нибудь потом, – тут я обратила внимание на стол, за которым, обычно, работал Кай – там лежало несколько перьев и несколько листов плотной желтоватой бумаги – пергамента, как я определила. – А это что за фигня?
Стоило мне договорить последнее слово, как я ощутила, словно в мою правую руку вонзилось несколько десятков тонких игл. Я вскрикнула, схватилась за руку, ожидая увидеть там какую-нибудь рану… Но, ничего не увидела и боль исчезла, как будто её и не было.
– Что такое, котёнок?! – Кай осторожно взял мою руку, осмотрел.
– Ничего… Кажется, браслет сработал. Правильно я понимаю? – глянула я на Драйка.
Тот кивнул:
– Ваше последнее слово надо исключить из вашей речи.
– Но ты сказал, что это будет, всего лишь, небольшой импульс боли! А это… очень больно!
– Я рассуждал о боли с точки зрения демона, – спокойно ответил слуга. – Для демона, то, что вы сейчас испытали, болью, в принципе, не считается.
– В следующий раз, учитывай, что я, всё-таки, росла в мире людей! И отношение к боли у меня соответствующее!
– Как прикажете, госпожа.
– Так, что это такое? – вновь обратила я внимание на пергамент и перья.
– Вы должны будете изучать письменность Преисподней. А также, письменность других тёмных рас. Сами языки вам учить не надо – ваша кровь позволяет вам говорить на языке любой расы, даже не замечая этого. А вот письменность – другое дело.
– Так, письменность – понятно, но... – я подошла к столу и потрогала пергамент, а затем взяла в руки перо – к моему счастью, это оказалось, всё-таки, перьевой ручкой, – по-чему здесь то, что в мире людей давно не используется? Где обычная бумага? Где ручка? Нормальная… На фи… Эээ… Зачем всё это?! – конечно, я знала, что перьевые ручки в мире людей тоже используются, но… где-то в высших кругах и только – для престижа.
– Нормальные, как вы выразились, ручки в Преисподней, просто-напросто, не прижились, – ответил Драйк. – Это связано с бессмертием демонов, а также в различии… возраста цивилизаций. Ручки, привычные для вас, появились примерно триста лет назад. Для тех, кто пользовался иными приборами письма последние тысячи лет, нет смысла переучиваться для чего-то такого… хм, нового.
– А пергамент? Нет, в мире людей он тоже используется, но… редко.
– Дело в материалах для изготовления. Мир людей богат лесами, древесиной… из которой бумагу и делают. Но в Преисподней растительности, в принципе, мало. И, разумеется, её недостаточно, чтобы массово производить бумагу. А пергамент делается из кожи определённых животных, которых разводят для этого в Преисподней.
– А мне-то, обязательно, учиться именно на этом? Я тоже за… девятнадцать лет привыкла к обычной шариковой ручке.
– Вам придётся учиться. Принцип работы таких ручек и тех, к которым вы привыкли, различен. А в Преисподней вам придётся писать так, как там принято. Не научитесь сейчас, будете вынуждены учиться позже.
С этим я уже не могла поспорить. Правда, впоследствии, оказалось, что писать перьевыми ручками сложнее, чем на первый взгляд. Я, то и дело, ставила чернильные кляксы, не один раз рвала кончиком ручки лист пергамента… Иногда хотелось выругаться и бросить это занятие. Но выругаться я не могла из-за браслета, а бросить – потому что понимала, что мне это нужно. И я брала новый лист и начинала по новой. Кроме того, сама письменность демонов тоже оказалась довольно сложной. Зачастую, чтобы вывести одну строку, требовался целый час моих мучений. К тому же, надо было быть очень внимательной к деталям, так как вычерченная не в ту сторону чёрточка, могла поменять смысл всего слова, а то и предложения. И опять – всё заново. А затем, приходилось ещё переходить на письменность драконов, тоже не отличающейся лёгкостью. Во всём этом я находила один плюс – мой почерк, который, мягко говоря, никогда не был образцом каллиграфии, стал лучше.
Я понимала, что, так как Драйк будет здесь два месяца, то есть, один торций, он, в любом случае, столкнётся с Самаэлем. Если, конечно, последний не будет специально избегать встречи. Но Самаэль не стал. А Драйк, к моему удивлению, отнёсся к этому почти равнодушно. Уважение Верховному демону выказал, но не более того. Даже никаких вопросов задавать не стал. Хотя, я не была уверена, стал бы он расспрашивать Ангела Смерти, если бы и хотел. А вот у меня самой времени на общение с Самаэлем почти не осталось. Учёба заменила собой всё, прерываясь только на короткий сон – раз в несколько суток, и быстрый перекус.
Адалисса за всё это время ни разу мне не привиделась. Но, честно говоря, я не знаю, о чём бы могла у неё спросить, если бы это и случилось.
Книги… Как я их ненавидела. Мне казалось, что они не заканчиваются, а, наоборот, только увеличиваются в количестве. Я сидела за ними часами. Законы, традиции, история… Я удивлялась, как ещё умудрялась что-то запоминать, не путаясь. Но, изучая зако-ны Преисподней, я сильнее задумалась о том, за что же могли Савариса заключить в тюрьму. По всему выходило, что такого понятия, как «преступление» у демонов, в принципе, не было. Если ты был достаточно силён, ты мог делать, что угодно – убивать, пытать, насиловать… и никто тебе слова не скажет. Обратное, разумеется, тоже было верным – с тобой могли творить всё, если ты не мог себя защитить. Единственное, за что грозили суд, недолгое заключение и смерть – это предательство. Союзничество с ангелами или Светлыми эльфами. Но таких демонов не держали в тюрьме двадцать лет – ограничивались пятью-семью годами, чтобы помучились, и казнили. Так, что же мог совершить Саварис? Сам он ответить мне не мог – после того, как он столкнулся с Самаэлем, Саварис больше не появлялся. А вот Драйк… Драйк мои догадки подтвердил, хотя, в подробности углубляться не стал:
– Вашего отца обвинили в сговоре со Светлым лесом. Это всё, что мне известно.
Я подозревала, что известно ему куда больше, но на подозрениях далеко не уедешь и расспрашивать дальше я не стала. Тем более, что эти размышления быстро забылись под натиском других занятий.
Фехтование. Вот уж чем я никогда не думала заниматься. И я была очень удивлена, когда Драйк вручил мне шпагу и заявил, что я теперь буду заниматься с ней каждый день.
– Зачем? – уставилась я на демона. – Меч я бы ещё поняла. Он тяжёлый… его рукоятью, хотя бы, приложить кого-то можно. А со шпагой я что делать буду? Уколю?
– Меч вам не подойдёт, госпожа Милена. Его тяжесть будет не в вашу пользу, а в пользу противника. Особенно, с учётом того, что, если ваш противник демон, он веса меча, практически, и не ощутит. А у вас недостаточно ни силы, ни реакции. При поединке на шпагах шансов у вас больше. Кроме того, эти занятия нужны вам не для сражения. Они улучшат вашу выносливость, вы научитесь лучше контролировать свои эмоции, натренируете реакцию и координацию движений. Всё это не будет для вас лишним в Преисподней.
И, снова, мне пришлось с ним согласиться. Но, конечно, такие нагрузки были для меня непривычны. Уроки физкультуры в школе – это одно. Там час позанимаешься и всё. Здесь же Драйк нещадно гонял меня не один час, позволяя лишь перерыв на несколько минут, чтобы дух перевести. Ещё и без всякой защиты. Ни перчаток, ни защитной маски или специальной одежды. Демон аргументировал это тем, что в Преисподней мне никто не позволит надеть ничего из этого. На самих шпагах тоже не было защитных наконечников, которые защищают от ран в тренировочных боях. Благо, царапины и колотые ранки заживали быстро. Хотя, даже если бы не это, сила, с которой атаковал Драйк, с лёгкостью позволяла оставлять на моём теле нехилые синяки. И это демон сдерживался. Я же после этого была вымотана до предела: лёгкие горели, ладони саднили, мышцы тела ныли так, что хотелось упасть на месте. Я проклинала всё на свете, ещё за это, вдобавок, получая от браслета.
Танцы мира демонов. Они собой напоминали борьбу за доминирование. Борьбу за власть над партнёром. В них не было нежности, не было определённой роли ведущего в танце. Резкие быстрые движения, больше напоминающие движения хищников... Властные собственнические прикосновения – чуть ли не до боли… Мне это не нравилось. То и дело, я, инстинктивно, пыталась просто вырваться. Но из хватки демона не вырвешься, пока он сам тебя не отпустит.
– Вы неправильно себя ведёте, госпожа, – говорил Драйк, одним резким движением прижимая меня к себе. – Вы пытаетесь убежать, сжимаетесь… С таким подходом, вы станете жертвой. Вы ведёте себя, как она.
– Я это понимаю! Но…
– Помните, вы – Милена Кавэлли. Вы – Высший демон. И вы не можете, без борьбы, отдать над собой контроль кому-то. Иначе, уважать вас не станут.
– Как будто это и так не произойдёт! – сорвалась я. – Кто меня станет уважать в мире, где сила – самое важное?! У меня её нет!
– Вы зациклились на отсутствии у вас силы, – хватка стала сильнее.
– Заманчивое предложение, – сказал Кай. – Но зачем вам это?
– Интерес, – ответил Драйк. – Когда живёшь долго, интерес – это единственное, что становится по-настоящему ценно. Что-то необычное, странное, что прогоняет скуку… С каждой тысячей лет подобное найти всё сложнее. Но я нашёл свою госпожу – единственная в этих мирах дочь человека и демона. И первая за тысячи лет женщина, рождённая в семье Кавэлли. Мне интересно, что она сможет сделать с Зиграденом и сможет ли. Или так и останется марионеткой на троне.
– Подождите! – интерес, как мотив, был для бессмертного создания, вполне, логичной причиной, но меня заинтересовало другое. – Вы сказали, что я первая женщина в семье Кавэлли за тысячи лет… Что это значит? Да и… как же тогда Деланей?
– Госпожа Деланей, изначально, из другой семьи. Она стала женой отца Савариса, но крови Кавэлли в ней нет. Как и в других женщинах, которые, официально, к вашей семье относятся. Почти с самого основания Зиградена, в семье Кавэлли рождались только мужчины. Причина этого никому неизвестна, но… есть подозрение на проклятье.
– Странное проклятье, – заметила я. – Обычно, проклинают на то, чтобы, наоборот, рождались девочки. Ведь, мужчины – продолжатели рода. И наследники, – я вздохнула. – Ах, ну, да… в моей семье, видимо, пол значения не имеет. Значит, вы будете меня учить?
– Да. И, урок первый – никогда не называйте слуг на «вы». Этим вы показываете, что вы, в лучшем случае, в равном положении или ниже, а это далеко не так. Этим вы себя принижаете. На «вы» вы можете называть только тех, кто выше вас по статусу. А когда вы станете правительницей, к таковым будут относиться только Верховные демоны.
– То есть, я, буквально, обязана всем «тыкать»? – я поморщилась. – Блин, что-то как-то меня это начинает напрягать...
– И я настаиваю, госпожа, чтобы вы не произносили таких слов. Как и других… подобных выражений.
– Вы про слово... – я прикусила язык, под испытующим взглядом демона. – Ты про слово «блин»?
– Про него. Вы должны научиться контролировать себя во всём. И ваша речь к этому тоже относится.
– То есть, мне и в этом нельзя расслабляться?! – возмутилась я.
– Поверьте, госпожа Милена, я не дам вам расслабиться в ближайший торций ни на минуту.
И демон своё обещание сдержал…
Всё началось на следующий же день. Первым, что привело меня в состояние ужаса, это были стопки книг, которые заняли почти всю поверхность стола. Их было десятка два, если не больше, и все толстые.
– Что это?! – я взяла одну из книг – по весу она, наверное, равнялась четырём-пяти учебникам.
– В этих книгах то, что вам необходимо знать, госпожа Милена, – спокойно ответил Драйк. – Законы, правила, история, родовые древа Верховных и Высших демонов, аристо-кратии… Разумеется, здесь информация не только о Преисподней, но и о других бес-смертных расах. Драконах, ангелах, эльфах, оборотнях… Рекомендую больше уделить внимание драконам и ангелам. Первые – потенциальные союзники демонов, хотя официального союза ещё нет. Вторые – враги, несмотря на подписанный мирный договор. А союзников и врагов всегда надо знать лучше всего. Книги магические – они не написаны на каком-то определённом языке. Написанное в них поймёт любой.
– И ты хочешь, чтобы я всё это прочитала за два месяца?! – читать я, в принципе, не любила, а уж такой объём казался мне непосильной ношей.
– За торций, госпожа Милена. Вам нужно привыкать к новому времяисчислению. На эти книги вам даётся полторы декады, – я нахмурилась, пытаясь вспомнить, сколько это, и демон пояснил. – Пятнадцать дней. Здесь лишь небольшая часть того, что вам необходимо, – после этих слов мне захотелось взвыть. – Это возможно, так как сон вам теперь необходим реже. Как и принятие пищи. Так что, время у вас есть. Конечно, заниматься вы будете не только чтением, но и многим другим.
– Кай! – я умоляюще посмотрела на парня, который тоже обозревал эту книжную катастрофу. – Скажи, что мне это не нужно! Скажи, что я и без этого, как-нибудь, обойдусь! Особенно, без знания родовых древ!
Кай не пожелал облегчать мою судьбу:
– Извини, котёнок, но не обойдёшься. Ты не знаешь, что именно тебе может пригодиться. А уж знать потомков и семьи тех, кто правит Преисподней, надо, без вопросов.
В какой-то момент я размечталась о том, чтобы эти стопки рухнули на Кая и Драйка.
– И ещё, госпожа Милена, наденьте это, – Драйк передал мне тонкий серебряный браслет – никаких надписей или украшений на нём не было.
– А это ещё зачем? – я взяла браслет в руки, но надевать не торопилась – это явно был не просто подарок.
– Это за тем, чтобы вы следили за своей речью. Магия браслета реагирует на слова, которые вам нежелательно произносить.
– И… как именно он реагирует? – ещё не зная ответа, мне захотелось выкинуть этот браслет куда подальше.
– Ничего такого опасного, – заверил Драйк. – Небольшой импульс боли – только и всего. Но довольно чувствительный, чтобы запомнить.
На ум сразу пришли ошейники для собак, которые бьют животных током, отучая от лая. Или те, которые шипами впиваются в шею собаки, стоит ей натянуть поводок слишком сильно. Чувствовать себя такой же… хм… не то, чтобы приятное ощущение.
– А не слишком ли это радикальный способ? – тут уж нахмурился Кай – видимо, на ум ему пришло то же сравнение.
– У нас есть всего торций… Всего два месяца, – с нажимом перевёл Драйк на привычные мне понятия, видимо, чтобы я чётче осознала всю ничтожность отпущенного мне на обучение срока. – Учить щадящими методами просто нет времени. А этот – хорошо усваивается. Но, госпожа может отказаться использовать его.
Я долго смотрела на браслет. Способ очистить мою речь, как по мне, был каким-то зверским. Но… Драйк был прав в том, что времени мало. Поэтому, браслет был застёгнут.
– Может, хоть, список есть – что именно мне нельзя говорить? – поинтересовалась я. – Или это выяснится методом «тыка»?
– Определённого списка нет, – усмехнулся Драйк. – Но все, так называемые, слова-паразиты к этому относятся. Если хотите, можете проверить.
– Эээ… нет. Как-нибудь потом, – тут я обратила внимание на стол, за которым, обычно, работал Кай – там лежало несколько перьев и несколько листов плотной желтоватой бумаги – пергамента, как я определила. – А это что за фигня?
Стоило мне договорить последнее слово, как я ощутила, словно в мою правую руку вонзилось несколько десятков тонких игл. Я вскрикнула, схватилась за руку, ожидая увидеть там какую-нибудь рану… Но, ничего не увидела и боль исчезла, как будто её и не было.
– Что такое, котёнок?! – Кай осторожно взял мою руку, осмотрел.
– Ничего… Кажется, браслет сработал. Правильно я понимаю? – глянула я на Драйка.
Тот кивнул:
– Ваше последнее слово надо исключить из вашей речи.
– Но ты сказал, что это будет, всего лишь, небольшой импульс боли! А это… очень больно!
– Я рассуждал о боли с точки зрения демона, – спокойно ответил слуга. – Для демона, то, что вы сейчас испытали, болью, в принципе, не считается.
– В следующий раз, учитывай, что я, всё-таки, росла в мире людей! И отношение к боли у меня соответствующее!
– Как прикажете, госпожа.
– Так, что это такое? – вновь обратила я внимание на пергамент и перья.
– Вы должны будете изучать письменность Преисподней. А также, письменность других тёмных рас. Сами языки вам учить не надо – ваша кровь позволяет вам говорить на языке любой расы, даже не замечая этого. А вот письменность – другое дело.
– Так, письменность – понятно, но... – я подошла к столу и потрогала пергамент, а затем взяла в руки перо – к моему счастью, это оказалось, всё-таки, перьевой ручкой, – по-чему здесь то, что в мире людей давно не используется? Где обычная бумага? Где ручка? Нормальная… На фи… Эээ… Зачем всё это?! – конечно, я знала, что перьевые ручки в мире людей тоже используются, но… где-то в высших кругах и только – для престижа.
– Нормальные, как вы выразились, ручки в Преисподней, просто-напросто, не прижились, – ответил Драйк. – Это связано с бессмертием демонов, а также в различии… возраста цивилизаций. Ручки, привычные для вас, появились примерно триста лет назад. Для тех, кто пользовался иными приборами письма последние тысячи лет, нет смысла переучиваться для чего-то такого… хм, нового.
– А пергамент? Нет, в мире людей он тоже используется, но… редко.
– Дело в материалах для изготовления. Мир людей богат лесами, древесиной… из которой бумагу и делают. Но в Преисподней растительности, в принципе, мало. И, разумеется, её недостаточно, чтобы массово производить бумагу. А пергамент делается из кожи определённых животных, которых разводят для этого в Преисподней.
– А мне-то, обязательно, учиться именно на этом? Я тоже за… девятнадцать лет привыкла к обычной шариковой ручке.
– Вам придётся учиться. Принцип работы таких ручек и тех, к которым вы привыкли, различен. А в Преисподней вам придётся писать так, как там принято. Не научитесь сейчас, будете вынуждены учиться позже.
С этим я уже не могла поспорить. Правда, впоследствии, оказалось, что писать перьевыми ручками сложнее, чем на первый взгляд. Я, то и дело, ставила чернильные кляксы, не один раз рвала кончиком ручки лист пергамента… Иногда хотелось выругаться и бросить это занятие. Но выругаться я не могла из-за браслета, а бросить – потому что понимала, что мне это нужно. И я брала новый лист и начинала по новой. Кроме того, сама письменность демонов тоже оказалась довольно сложной. Зачастую, чтобы вывести одну строку, требовался целый час моих мучений. К тому же, надо было быть очень внимательной к деталям, так как вычерченная не в ту сторону чёрточка, могла поменять смысл всего слова, а то и предложения. И опять – всё заново. А затем, приходилось ещё переходить на письменность драконов, тоже не отличающейся лёгкостью. Во всём этом я находила один плюс – мой почерк, который, мягко говоря, никогда не был образцом каллиграфии, стал лучше.
Я понимала, что, так как Драйк будет здесь два месяца, то есть, один торций, он, в любом случае, столкнётся с Самаэлем. Если, конечно, последний не будет специально избегать встречи. Но Самаэль не стал. А Драйк, к моему удивлению, отнёсся к этому почти равнодушно. Уважение Верховному демону выказал, но не более того. Даже никаких вопросов задавать не стал. Хотя, я не была уверена, стал бы он расспрашивать Ангела Смерти, если бы и хотел. А вот у меня самой времени на общение с Самаэлем почти не осталось. Учёба заменила собой всё, прерываясь только на короткий сон – раз в несколько суток, и быстрый перекус.
Адалисса за всё это время ни разу мне не привиделась. Но, честно говоря, я не знаю, о чём бы могла у неё спросить, если бы это и случилось.
Книги… Как я их ненавидела. Мне казалось, что они не заканчиваются, а, наоборот, только увеличиваются в количестве. Я сидела за ними часами. Законы, традиции, история… Я удивлялась, как ещё умудрялась что-то запоминать, не путаясь. Но, изучая зако-ны Преисподней, я сильнее задумалась о том, за что же могли Савариса заключить в тюрьму. По всему выходило, что такого понятия, как «преступление» у демонов, в принципе, не было. Если ты был достаточно силён, ты мог делать, что угодно – убивать, пытать, насиловать… и никто тебе слова не скажет. Обратное, разумеется, тоже было верным – с тобой могли творить всё, если ты не мог себя защитить. Единственное, за что грозили суд, недолгое заключение и смерть – это предательство. Союзничество с ангелами или Светлыми эльфами. Но таких демонов не держали в тюрьме двадцать лет – ограничивались пятью-семью годами, чтобы помучились, и казнили. Так, что же мог совершить Саварис? Сам он ответить мне не мог – после того, как он столкнулся с Самаэлем, Саварис больше не появлялся. А вот Драйк… Драйк мои догадки подтвердил, хотя, в подробности углубляться не стал:
– Вашего отца обвинили в сговоре со Светлым лесом. Это всё, что мне известно.
Я подозревала, что известно ему куда больше, но на подозрениях далеко не уедешь и расспрашивать дальше я не стала. Тем более, что эти размышления быстро забылись под натиском других занятий.
Фехтование. Вот уж чем я никогда не думала заниматься. И я была очень удивлена, когда Драйк вручил мне шпагу и заявил, что я теперь буду заниматься с ней каждый день.
– Зачем? – уставилась я на демона. – Меч я бы ещё поняла. Он тяжёлый… его рукоятью, хотя бы, приложить кого-то можно. А со шпагой я что делать буду? Уколю?
– Меч вам не подойдёт, госпожа Милена. Его тяжесть будет не в вашу пользу, а в пользу противника. Особенно, с учётом того, что, если ваш противник демон, он веса меча, практически, и не ощутит. А у вас недостаточно ни силы, ни реакции. При поединке на шпагах шансов у вас больше. Кроме того, эти занятия нужны вам не для сражения. Они улучшат вашу выносливость, вы научитесь лучше контролировать свои эмоции, натренируете реакцию и координацию движений. Всё это не будет для вас лишним в Преисподней.
И, снова, мне пришлось с ним согласиться. Но, конечно, такие нагрузки были для меня непривычны. Уроки физкультуры в школе – это одно. Там час позанимаешься и всё. Здесь же Драйк нещадно гонял меня не один час, позволяя лишь перерыв на несколько минут, чтобы дух перевести. Ещё и без всякой защиты. Ни перчаток, ни защитной маски или специальной одежды. Демон аргументировал это тем, что в Преисподней мне никто не позволит надеть ничего из этого. На самих шпагах тоже не было защитных наконечников, которые защищают от ран в тренировочных боях. Благо, царапины и колотые ранки заживали быстро. Хотя, даже если бы не это, сила, с которой атаковал Драйк, с лёгкостью позволяла оставлять на моём теле нехилые синяки. И это демон сдерживался. Я же после этого была вымотана до предела: лёгкие горели, ладони саднили, мышцы тела ныли так, что хотелось упасть на месте. Я проклинала всё на свете, ещё за это, вдобавок, получая от браслета.
Танцы мира демонов. Они собой напоминали борьбу за доминирование. Борьбу за власть над партнёром. В них не было нежности, не было определённой роли ведущего в танце. Резкие быстрые движения, больше напоминающие движения хищников... Властные собственнические прикосновения – чуть ли не до боли… Мне это не нравилось. То и дело, я, инстинктивно, пыталась просто вырваться. Но из хватки демона не вырвешься, пока он сам тебя не отпустит.
– Вы неправильно себя ведёте, госпожа, – говорил Драйк, одним резким движением прижимая меня к себе. – Вы пытаетесь убежать, сжимаетесь… С таким подходом, вы станете жертвой. Вы ведёте себя, как она.
– Я это понимаю! Но…
– Помните, вы – Милена Кавэлли. Вы – Высший демон. И вы не можете, без борьбы, отдать над собой контроль кому-то. Иначе, уважать вас не станут.
– Как будто это и так не произойдёт! – сорвалась я. – Кто меня станет уважать в мире, где сила – самое важное?! У меня её нет!
– Вы зациклились на отсутствии у вас силы, – хватка стала сильнее.
