– Ради неё я готов на всё…
– Этого мало, – перебил Самаэль.
Ответить Кайома не успел – с тихим щелчком открылась дверь, и на пороге показался Рейф, который никогда не утруждал себя стуком прежде, чем зайти.
– Ммм… Милена чувствует себя сейчас очень даже неплохо… Можно сказать, отлично! Я хочу узнать – почему!
Ерат оглядел комнату, нашёл глазами Самаэля с Миленой. Несколько секунд безумец, усмехаясь, смотрел прямо в глаза Верховного демона, а затем усмешка ерата превратилась в оскал:
– Не могу тебя загипнотизировать. Кто ты такой? – он шагнул к Самаэлю. – И почему моя Милена так безмятежно спит у тебя на руках?
– Ты, ведь, и сам должен почувствовать – кто он, – сказал вошедший за Рейфом Лекс. – Ераты чувствительны к силе демона. Вы – Самаэль, не так ли? – обратился он к Верховному – в отличие от Рейфа, Мейснер приближаться не стал.
– Два ерата в одном доме… Интересно, – вместо ответа произнёс Самаэль, а затем внимательно посмотрел на Рейфа, который замер от него в нескольких шагах. – А ты связан с ней… Значит, ты её ерат? – было непонятно, как демон отнёсся к этой новости.
– Верно, – Рейф перестал скалиться – наоборот, принял задумчивый вид, и спросил. – Ты – Верховный демон. Ты – дал ей свою кровь. Теперь я понимаю, что я ощутил. Никогда не пробовал кровь Верховного демона! Хочу… Может, и со мной поделишься?!
Кайома лишь покачал головой. Он знал о безумстве Рейфа. Но, всё же, думал, что у этого безумства есть какие-то границы. Но, похоже, их не было. Как не было у рыжего ерата и инстинкта самосохранения.
– Похоже, ты был безумен ещё до того, как стал ератом, – Самаэль перевёл взгляд с Рейфа на Лекса. – А о тебе я слышал.
– Вы так и не сказали, что будете делать, – напомнил демону Кайома. – Даже если вы можете вернуться из изгнания, на это потребуется время. И я хочу знать, что вам нужно от Милены.
– Я буду с ней рядом столько, сколько смогу, – ответил Самаэль. – А потом, буду с ней в Преисподней. А что мне от неё нужно, тебя не касается. Я отвечу на этот вопрос Милене, но не тебе.
– Считаете, я не имею права знать? – сохранять спокойствие стало сложнее, но Кайома сделал над собой усилие.
– Если бы ты что-то мог сделать для неё, но так... – Самаэль покачал головой. – Для Милены ты абсолютно бесполезен. Ты, вроде, не глуп, и сам должен это понимать.
– Ха, кто-то ещё подтвердил мои мысли, Макфей! – рассмеялся Рейф. – Ты – бесполезен! Для Милены в твоей жизни нет никакого толка!
– Я её кукловод... – начал Кайома, отвечая Самаэлю и игнорируя ерата.
– Был, – поправил демон. – Сейчас ты им не являешься. А если бы и являлся… Что бы это изменило? Твоя смерть не повлияет на жизнь Милены в обоих случаях. И ты не сможешь быть с ней рядом в Преисподней – ты очень быстро там погибнешь. В этом смысле, для неё даже ерат полезнее. Возможно даже, что его безумие поможет Милене…
– Это не так! – отрезал Кайома – он чувствовал, как начинает закипать… потому что знал – слова Верховного демона верны. – Я буду с ней…
– Ты станешь её слабостью, – безжалостно продолжил Самаэль. – Ты не её ерат – твоя жизнь не важна. Зато, тобой её можно будет шантажировать. Она, ведь, пойдёт на всё, чтобы тебя защитить. Это верно в любом случае – останешься ты в мире людей или пойдёшь с ней в Преисподнюю.
– Это…
Кайома хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Милена дёрнулась, застонала во сне. Обломок её чешуйчатого крыла начал восстанавливаться. Это было странное зрелище. Торчащая из обрывков кожи и плоти кость, вдруг, сделалась какой-то мягкой на вид, словно подплавленный воск. А потом начала, как будто, вытягиваться из раны. Словно невидимые руки скульптора заново вылепляли кость, беря необходимый материал прямо из воздуха.
Милена снова застонала, заворочалась в руках Самаэля – восстановление явно причиняло ей дискомфорт. Мужчина сжал её чуть сильнее, не позволяя двигаться, что-то тихо зашептал на ухо.
Когда кость «доросла» до сустава, в движение пришли плоть и кожа. Полоски мышц, ниточки вен и сосудов, словно вьюн, стали оплетать кость, и почти сразу на них, чешуйка за чешуйкой, нарастала чёрная кожа. «Скульптор» вылепил сустав, и продолжал лепить вторую кость. Из сустава, как длинные пальцы из крошечной ладони, потянулись ещё три косточки. Они росли, вытягивались, почти сразу оплетаясь сухожильями и чешуёй.
Милена снова дёрнулась. Наполовину восстановленное крыло судорожно сложилось. Прижимая к себе девушку одной рукой, Самаэль протянул вторую, взялся за кость чуть ниже сустава, и снова расправил крыло. Оно дёрнулось, словно, сопротивляясь. Держа крыло в развёрнутом виде, Ангел Смерти смотрел, как между костями нарастают чешуйчатые перепонки. Потом медленно отпустил крыло, явно готовый схватить его снова, ес-ли оно надумает свернуться. Но крыло оставалось расслабленно-расправленным, и чёрная чешуя смогла полностью покрыть его. Небольшой роговой нарост появился на суставе, и крыло приобрело законченный вид. Оно сложилось, потом развернулось снова, словно пробуя себя в деле, и на этот раз Самаэль не мешал ему.
Милена, всё это время беспокойно ворочавшаяся в руках Верховного демона, наконец, умиротворённо затихла.
Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала себя как-то странно. Мне было хорошо, спокойно… не было никакой боли.
«Дожила… Такие обычные чувства уже кажутся странными».
Кто-то держал меня на руках. Этот «кто-то» казался таким надёжным… А потом я вспомнила, что произошло. Разговор с Адалиссой, вино, Самаэль, кровь Верховного де-мона… Я резко открыла глаза. Я сидела на коленях Самаэля, а он поддерживал меня, обнимая за плечи. Тут же странное чувство надёжности и спокойствия вытеснил страх... страх перед Верховным демоном – таким же существом, как Аббадон.
– Отпустите… пожалуйста, – попросила я, шевельнувшись и стараясь не смотреть на самого демона.
– Боишься меня, Милена? – мои чувства от него не укрылись. – Не стоит – я не причиню тебе вреда.
– Почему я должна вам верить? – я шевельнулась опять, но поняла, что меня не соби-раются отпускать. – Я… Аббадону я поверила. Откуда я могу знать, что вы не такой же? Вы же… вы тоже Верховный…
– Если бы я был таким же, я стал бы спасать тебя семь лет назад? Или сейчас – снимать ошейник и, – его пальцы легко коснулись моего крыла, от чего я вздрогнула, – лечить твои раны?
Я повернула голову так, чтобы увидеть свои крылья и вскрикнула от удивления. Чешуйчатое крыло, которое было безжалостно оторвано Аббадоном, было целым и невредимым. Я, снова, повернулась к Самаэлю:
– Спасибо… Спасибо вам. И за крыло и… за то, что спасли меня тогда. Я… вам благодарна за всё. Только... – я ощутила, как кожа покрывается мурашками. – Только не трогайте, пожалуйста. И отпустите.
– Всё-таки, боишься? – мужчина мягко улыбнулся.
А я никак не могла объяснить, что дело теперь не только в страхе. От прикосновений к крыльям, я почувствовала себя как-то странно. Это было… приятно. Очень. И мурашки побежали, отнюдь, не из-за страха.
– Н-нет… То есть, и боюсь и… вы слишком сильно прижимаете меня к себе, а вы... – почему-то у меня язык не поворачивался произнести фразу, что он мне никто. – У нас… не такие близкие отношения.
«Чёрт, да что ж я так мямлю-то! Надо быть посмелее! В конце концов, это же он ко мне пришёл, а не наоборот!».
– Если уж на то пошло, то у вас нет никаких отношений, – раздался голос Кая, и даже без связи марионетки с кукловодом, я смогла понять, что парень не в духе.
Кай стоял рядом, сложив руки на груди. На меня он не смотрел – только на Самаэля. И по его взгляду было ясно – с демоном они друзьями никогда не станут.
«Что за чушь лезет в голову? – одёрнула я себя. – Демону никто не может стать другом. Только Дорей мог…».
Тут же в комнате обретались оба ерата. Рейф, прислонившийся спиной к дверному косяку, тоже смотрел на Самаэля только… с каким-то плотоядным интересом. В глазах безумца не было ни капли страха или, хотя бы, намёка на осторожность. Лекс, сидящий в кресле, напротив, был насторожен и собран. Словно, готовый, в любую секунду, среагировать на действия демона. И Блэк. Салер сидел на кровати, рядом с Верховным демоном и с беспокойством смотрел на меня. Самаэля он, нисколько, не боялся. Кажется… в отли-чие от меня, демонёнок Самаэлю доверял. Здесь же был и Дэм – полуоборотень стоял в нескольких шагах от Кая. И выглядел также, как Лекс – собран, напряжён… как будто, готовый в любую минуту атаковать.
Я, наконец, почувствовала, что руки Самаэля меня больше не держат. Осторожно слез-ла с его колен, боясь, что демон может передумать. Встав с кровати, я отступила поближе к Каю. Парень коснулся моей руки:
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Идеально почти, – я слабо улыбнулась Каю, сжала его пальцы, а потом, вновь, повернулась к Самаэлю. – Зачем вы здесь? Вы же пришли не ради того, чтобы освободить меня от ошейника Аббадона или чтобы восстановить моё крыло, – вспомнив, как именно было восстановлено крыло, я испуганно прислушалась к себе, но, если у меня и появилась зависимость от крови Верховного демона, я её пока не ощущала.
– Я уже говорил об этом – чтобы быть рядом с тобой.
– Для чего? То есть… почему? Почему вы этого хотите? Вы же... – я хотела сказать: «Вы же Верховный», но вспомнила, что это уже говорила. – Для вас в этом нет смысла.
– Ты так в этом уверена – что для меня нет смысла… – Самаэль улыбнулся, и я поёжилась от этого, потому что… потому что, ну, не мог демон так улыбаться. – Смысл есть, и он в тебе, Милена.
Я нахмурилась. Для меня, в словах Верховного демона не было… правдивости, реальности. Я не могла придумать ни одной логической причины, для чего самому Ангелу Смерти понадобилась какая-то полукровка, пусть и, теоретическая, глава семьи и правительница города. «Если только… мои догадки насчёт Адалиссы не верны» – подумала я и, тут же, это озвучила:
– Вы сказали, что смысл во мне… внутри меня? Вы имеете в виду Адалиссу? Вы, ведь, тогда, семь лет назад, спасли меня из-за неё. Это она позвала вас тогда. И сейчас… на самом деле, вы пришли к ней. Вам нужна не я – вам нужна Адалисса.
Мне показалось, что Блэк, так и оставшийся сидеть рядом с Самаэлем, посмотрел на меня с искренним изумлением. Как будто, я сказала несусветную глупость. Сам же Самаэль усмехнулся:
– Интересная теория. Но Адалисса меня мало интересует. По крайней мере, до тех пор, пока она не влияет на твою жизнь негативно. Нет, мне нужна именно ты. И тогда, в лаборатории, я спасал тебя, а не Адалиссу. И сегодня… я помог тебе, а не Адалиссе. И буду я рядом с тобой, а не с ней.
– И в чём же ваш интерес? – спросил Кай. – Семья Кавэлли? Зиграден? Что-то же должно быть. Не верю я в бескорыстность ваших помыслов.
В этом я была с Каем согласна. А поведение Самаэля… Его объятья, нежный взгляд… Я очень хорошо поняла по Аббадону, что демоны прекрасные актёры, и могут изобразить всё, что угодно, чтобы сблизиться с тобой.
– Думаешь, меня – Верховного демона – может интересовать семья Высших демонов, которая, после изгнания своего главы, потеряла всю свою власть? – скептический взгляд Самаэля говорил о многом.
– Люцифера интересует, – заметил Кай.
– Люцифера интересует безвластная обширная территория в Преисподней, которую занимает Зиграден. А вовсе не Кавэлли.
– Тогда я вас совсем не понимаю, – признал Кай и, вновь, я была с ним солидарна.
– Скажем так. Я руководствуюсь личными причинами. Я не собираюсь использовать Милену для чего-либо. Не собираюсь обманывать её. Мне кажется, пока, этого достаточно.
– Не собираетесь обманывать? – повторил Кай. – Возможно, и так, но… не договариваете вы слишком много.
– Я не говорю лишь того, что для нынешней ситуации не имеет значения. В любом случае, пока я остаюсь здесь. Если у кого-то есть возражения, мне они безразличны.
Не знаю, как остальные, а я совершенно растерялась. Я не могла представить, что Верховный демон может запросто взять и остаться в этом доме. Для чего? По личным причинам? Меня такой ответ не устраивал. Но, вместе с этим, я понимала, что и… возражать не буду. Да и толку с этих возражений, если Самаэль сам заявил, что они ему безразличны? В этом доме не было никого, кто смог бы что-то противопоставить Верховному демону. А это значило, что он мог делать, что хочет. А я… я его боялась. Боялась из-за того, кем он является. Боялась, потому что не знала его целей. Боялась… потому что не понимала, как иначе к нему относиться. Да, Самаэль спас меня. Вытащил из рук Харрис, стёр память, усыпил пробудившуюся кровь демонов – как я понимаю, очень большой ценой. В этот раз снял с меня ошейник Аббадона, исцелил крыло. Если бы не он… да я бы даже из лабораторий живой не выбралась! И, при всём при этом, он был Верховным демоном. Да ещё и Ангелом Смерти. Меня, всё же, не покидало чувство, что Адалисса в присутствии Самаэля в моей жизни сыграла не последнюю роль. Что что-то она для него значила. Кроме того… Самаэль, вполне, мог и лгать, что Адалисса ему безразлична. Для чего – другой вопрос. Но мог же. И, несмотря на всё перечисленное, я не могла отмахнуться от того, как… как спокойно себя чувствовала рядом с Самаэлем. Впервые, за довольно долгое время. И, хоть я не и верила в искренность улыбок, я не могла лгать себе, что мне не нравиться их видеть. Да, Самаэль вызывал много эмоций, зачастую, противоречивых: страх, недоверие, настороженность, благодарность, спокойствие… От всего этого голова шла кругом.
– По крайней мере, если Аббадон вновь явится, его будет ждать неприятный сюрприз, – сказал, молчавший до этого, Лекс. – Вы же не позволите этому демону снова навредить Милене, господин Самаэль?
– Нет, не позволю, – мне показалось, что при упоминании Аббадона, в глазах Самаэля появилось что-то очень похожее на ненависть.
– Но что будет потом, когда Милена окажется в мире демонов? – от вопроса Кая я вздрогнула. – Да, вы говорили, что от статуса изгнанника вам будет несложно избавиться, но… для этого, всё равно, потребуется время. А что будет до этого времени? Если Аббадон придёт туда?
– В Зиграден Аббадон не придёт, – покачал головой Самаэль. – Во всяком случае, не скоро. Но – да, какое-то время Милене придётся быть там одной.
– Я буду с ней! – заявил Рейф. – Да и Мейснер, надо полагать, тоже. Так что, фактически, одна Милена не останется!
– Толку от тебя... – пробормотал Кай.
– Уж побольше, чем от тебя, Макфей! – ухмыльнулся Рейф. – Ты-то, считай, вообще, лишняя и бесполезная фигура. Как сказал Самаэль, ты – её слабость. Где бы ни остался.
– Что?.. Вы говорили такое? – изумление, с которым я смотрела на Самаэля, быстро сменилось злостью. – Да как вы могли?!
– Котёнок... – Кай предупреждающе сжал мою руку.
– Я, всего лишь, сказал правду. Твой… парень – человек. В мире демонов ему не место. Но это ты и сама понимаешь. Он не может тебя защитить. Ты не чувствуешь себя с ним в безопасности. Разве, не так?
– Не так! Не вам делать такие выводы! Вы ничего… ни о нём, ни обо мне не знаете! Вас... – я хотела сказать, что его не было со мной все эти годы, но вовремя вспомнила, о чём говорил Анхель – о наказании Самаэля, которое он понёс, усыпив мою кровь. – В любом случае, вы не правы! Мы найдём… найдём способ, как нам остаться вместе. И слабостью это не будет!
– Этого мало, – перебил Самаэль.
Ответить Кайома не успел – с тихим щелчком открылась дверь, и на пороге показался Рейф, который никогда не утруждал себя стуком прежде, чем зайти.
– Ммм… Милена чувствует себя сейчас очень даже неплохо… Можно сказать, отлично! Я хочу узнать – почему!
Ерат оглядел комнату, нашёл глазами Самаэля с Миленой. Несколько секунд безумец, усмехаясь, смотрел прямо в глаза Верховного демона, а затем усмешка ерата превратилась в оскал:
– Не могу тебя загипнотизировать. Кто ты такой? – он шагнул к Самаэлю. – И почему моя Милена так безмятежно спит у тебя на руках?
– Ты, ведь, и сам должен почувствовать – кто он, – сказал вошедший за Рейфом Лекс. – Ераты чувствительны к силе демона. Вы – Самаэль, не так ли? – обратился он к Верховному – в отличие от Рейфа, Мейснер приближаться не стал.
– Два ерата в одном доме… Интересно, – вместо ответа произнёс Самаэль, а затем внимательно посмотрел на Рейфа, который замер от него в нескольких шагах. – А ты связан с ней… Значит, ты её ерат? – было непонятно, как демон отнёсся к этой новости.
– Верно, – Рейф перестал скалиться – наоборот, принял задумчивый вид, и спросил. – Ты – Верховный демон. Ты – дал ей свою кровь. Теперь я понимаю, что я ощутил. Никогда не пробовал кровь Верховного демона! Хочу… Может, и со мной поделишься?!
Кайома лишь покачал головой. Он знал о безумстве Рейфа. Но, всё же, думал, что у этого безумства есть какие-то границы. Но, похоже, их не было. Как не было у рыжего ерата и инстинкта самосохранения.
– Похоже, ты был безумен ещё до того, как стал ератом, – Самаэль перевёл взгляд с Рейфа на Лекса. – А о тебе я слышал.
– Вы так и не сказали, что будете делать, – напомнил демону Кайома. – Даже если вы можете вернуться из изгнания, на это потребуется время. И я хочу знать, что вам нужно от Милены.
– Я буду с ней рядом столько, сколько смогу, – ответил Самаэль. – А потом, буду с ней в Преисподней. А что мне от неё нужно, тебя не касается. Я отвечу на этот вопрос Милене, но не тебе.
– Считаете, я не имею права знать? – сохранять спокойствие стало сложнее, но Кайома сделал над собой усилие.
– Если бы ты что-то мог сделать для неё, но так... – Самаэль покачал головой. – Для Милены ты абсолютно бесполезен. Ты, вроде, не глуп, и сам должен это понимать.
– Ха, кто-то ещё подтвердил мои мысли, Макфей! – рассмеялся Рейф. – Ты – бесполезен! Для Милены в твоей жизни нет никакого толка!
– Я её кукловод... – начал Кайома, отвечая Самаэлю и игнорируя ерата.
– Был, – поправил демон. – Сейчас ты им не являешься. А если бы и являлся… Что бы это изменило? Твоя смерть не повлияет на жизнь Милены в обоих случаях. И ты не сможешь быть с ней рядом в Преисподней – ты очень быстро там погибнешь. В этом смысле, для неё даже ерат полезнее. Возможно даже, что его безумие поможет Милене…
– Это не так! – отрезал Кайома – он чувствовал, как начинает закипать… потому что знал – слова Верховного демона верны. – Я буду с ней…
– Ты станешь её слабостью, – безжалостно продолжил Самаэль. – Ты не её ерат – твоя жизнь не важна. Зато, тобой её можно будет шантажировать. Она, ведь, пойдёт на всё, чтобы тебя защитить. Это верно в любом случае – останешься ты в мире людей или пойдёшь с ней в Преисподнюю.
– Это…
Кайома хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Милена дёрнулась, застонала во сне. Обломок её чешуйчатого крыла начал восстанавливаться. Это было странное зрелище. Торчащая из обрывков кожи и плоти кость, вдруг, сделалась какой-то мягкой на вид, словно подплавленный воск. А потом начала, как будто, вытягиваться из раны. Словно невидимые руки скульптора заново вылепляли кость, беря необходимый материал прямо из воздуха.
Милена снова застонала, заворочалась в руках Самаэля – восстановление явно причиняло ей дискомфорт. Мужчина сжал её чуть сильнее, не позволяя двигаться, что-то тихо зашептал на ухо.
Когда кость «доросла» до сустава, в движение пришли плоть и кожа. Полоски мышц, ниточки вен и сосудов, словно вьюн, стали оплетать кость, и почти сразу на них, чешуйка за чешуйкой, нарастала чёрная кожа. «Скульптор» вылепил сустав, и продолжал лепить вторую кость. Из сустава, как длинные пальцы из крошечной ладони, потянулись ещё три косточки. Они росли, вытягивались, почти сразу оплетаясь сухожильями и чешуёй.
Милена снова дёрнулась. Наполовину восстановленное крыло судорожно сложилось. Прижимая к себе девушку одной рукой, Самаэль протянул вторую, взялся за кость чуть ниже сустава, и снова расправил крыло. Оно дёрнулось, словно, сопротивляясь. Держа крыло в развёрнутом виде, Ангел Смерти смотрел, как между костями нарастают чешуйчатые перепонки. Потом медленно отпустил крыло, явно готовый схватить его снова, ес-ли оно надумает свернуться. Но крыло оставалось расслабленно-расправленным, и чёрная чешуя смогла полностью покрыть его. Небольшой роговой нарост появился на суставе, и крыло приобрело законченный вид. Оно сложилось, потом развернулось снова, словно пробуя себя в деле, и на этот раз Самаэль не мешал ему.
Милена, всё это время беспокойно ворочавшаяся в руках Верховного демона, наконец, умиротворённо затихла.
Глава 26
Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала себя как-то странно. Мне было хорошо, спокойно… не было никакой боли.
«Дожила… Такие обычные чувства уже кажутся странными».
Кто-то держал меня на руках. Этот «кто-то» казался таким надёжным… А потом я вспомнила, что произошло. Разговор с Адалиссой, вино, Самаэль, кровь Верховного де-мона… Я резко открыла глаза. Я сидела на коленях Самаэля, а он поддерживал меня, обнимая за плечи. Тут же странное чувство надёжности и спокойствия вытеснил страх... страх перед Верховным демоном – таким же существом, как Аббадон.
– Отпустите… пожалуйста, – попросила я, шевельнувшись и стараясь не смотреть на самого демона.
– Боишься меня, Милена? – мои чувства от него не укрылись. – Не стоит – я не причиню тебе вреда.
– Почему я должна вам верить? – я шевельнулась опять, но поняла, что меня не соби-раются отпускать. – Я… Аббадону я поверила. Откуда я могу знать, что вы не такой же? Вы же… вы тоже Верховный…
– Если бы я был таким же, я стал бы спасать тебя семь лет назад? Или сейчас – снимать ошейник и, – его пальцы легко коснулись моего крыла, от чего я вздрогнула, – лечить твои раны?
Я повернула голову так, чтобы увидеть свои крылья и вскрикнула от удивления. Чешуйчатое крыло, которое было безжалостно оторвано Аббадоном, было целым и невредимым. Я, снова, повернулась к Самаэлю:
– Спасибо… Спасибо вам. И за крыло и… за то, что спасли меня тогда. Я… вам благодарна за всё. Только... – я ощутила, как кожа покрывается мурашками. – Только не трогайте, пожалуйста. И отпустите.
– Всё-таки, боишься? – мужчина мягко улыбнулся.
А я никак не могла объяснить, что дело теперь не только в страхе. От прикосновений к крыльям, я почувствовала себя как-то странно. Это было… приятно. Очень. И мурашки побежали, отнюдь, не из-за страха.
– Н-нет… То есть, и боюсь и… вы слишком сильно прижимаете меня к себе, а вы... – почему-то у меня язык не поворачивался произнести фразу, что он мне никто. – У нас… не такие близкие отношения.
«Чёрт, да что ж я так мямлю-то! Надо быть посмелее! В конце концов, это же он ко мне пришёл, а не наоборот!».
– Если уж на то пошло, то у вас нет никаких отношений, – раздался голос Кая, и даже без связи марионетки с кукловодом, я смогла понять, что парень не в духе.
Кай стоял рядом, сложив руки на груди. На меня он не смотрел – только на Самаэля. И по его взгляду было ясно – с демоном они друзьями никогда не станут.
«Что за чушь лезет в голову? – одёрнула я себя. – Демону никто не может стать другом. Только Дорей мог…».
Тут же в комнате обретались оба ерата. Рейф, прислонившийся спиной к дверному косяку, тоже смотрел на Самаэля только… с каким-то плотоядным интересом. В глазах безумца не было ни капли страха или, хотя бы, намёка на осторожность. Лекс, сидящий в кресле, напротив, был насторожен и собран. Словно, готовый, в любую секунду, среагировать на действия демона. И Блэк. Салер сидел на кровати, рядом с Верховным демоном и с беспокойством смотрел на меня. Самаэля он, нисколько, не боялся. Кажется… в отли-чие от меня, демонёнок Самаэлю доверял. Здесь же был и Дэм – полуоборотень стоял в нескольких шагах от Кая. И выглядел также, как Лекс – собран, напряжён… как будто, готовый в любую минуту атаковать.
Я, наконец, почувствовала, что руки Самаэля меня больше не держат. Осторожно слез-ла с его колен, боясь, что демон может передумать. Встав с кровати, я отступила поближе к Каю. Парень коснулся моей руки:
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Идеально почти, – я слабо улыбнулась Каю, сжала его пальцы, а потом, вновь, повернулась к Самаэлю. – Зачем вы здесь? Вы же пришли не ради того, чтобы освободить меня от ошейника Аббадона или чтобы восстановить моё крыло, – вспомнив, как именно было восстановлено крыло, я испуганно прислушалась к себе, но, если у меня и появилась зависимость от крови Верховного демона, я её пока не ощущала.
– Я уже говорил об этом – чтобы быть рядом с тобой.
– Для чего? То есть… почему? Почему вы этого хотите? Вы же... – я хотела сказать: «Вы же Верховный», но вспомнила, что это уже говорила. – Для вас в этом нет смысла.
– Ты так в этом уверена – что для меня нет смысла… – Самаэль улыбнулся, и я поёжилась от этого, потому что… потому что, ну, не мог демон так улыбаться. – Смысл есть, и он в тебе, Милена.
Я нахмурилась. Для меня, в словах Верховного демона не было… правдивости, реальности. Я не могла придумать ни одной логической причины, для чего самому Ангелу Смерти понадобилась какая-то полукровка, пусть и, теоретическая, глава семьи и правительница города. «Если только… мои догадки насчёт Адалиссы не верны» – подумала я и, тут же, это озвучила:
– Вы сказали, что смысл во мне… внутри меня? Вы имеете в виду Адалиссу? Вы, ведь, тогда, семь лет назад, спасли меня из-за неё. Это она позвала вас тогда. И сейчас… на самом деле, вы пришли к ней. Вам нужна не я – вам нужна Адалисса.
Мне показалось, что Блэк, так и оставшийся сидеть рядом с Самаэлем, посмотрел на меня с искренним изумлением. Как будто, я сказала несусветную глупость. Сам же Самаэль усмехнулся:
– Интересная теория. Но Адалисса меня мало интересует. По крайней мере, до тех пор, пока она не влияет на твою жизнь негативно. Нет, мне нужна именно ты. И тогда, в лаборатории, я спасал тебя, а не Адалиссу. И сегодня… я помог тебе, а не Адалиссе. И буду я рядом с тобой, а не с ней.
– И в чём же ваш интерес? – спросил Кай. – Семья Кавэлли? Зиграден? Что-то же должно быть. Не верю я в бескорыстность ваших помыслов.
В этом я была с Каем согласна. А поведение Самаэля… Его объятья, нежный взгляд… Я очень хорошо поняла по Аббадону, что демоны прекрасные актёры, и могут изобразить всё, что угодно, чтобы сблизиться с тобой.
– Думаешь, меня – Верховного демона – может интересовать семья Высших демонов, которая, после изгнания своего главы, потеряла всю свою власть? – скептический взгляд Самаэля говорил о многом.
– Люцифера интересует, – заметил Кай.
– Люцифера интересует безвластная обширная территория в Преисподней, которую занимает Зиграден. А вовсе не Кавэлли.
– Тогда я вас совсем не понимаю, – признал Кай и, вновь, я была с ним солидарна.
– Скажем так. Я руководствуюсь личными причинами. Я не собираюсь использовать Милену для чего-либо. Не собираюсь обманывать её. Мне кажется, пока, этого достаточно.
– Не собираетесь обманывать? – повторил Кай. – Возможно, и так, но… не договариваете вы слишком много.
– Я не говорю лишь того, что для нынешней ситуации не имеет значения. В любом случае, пока я остаюсь здесь. Если у кого-то есть возражения, мне они безразличны.
Не знаю, как остальные, а я совершенно растерялась. Я не могла представить, что Верховный демон может запросто взять и остаться в этом доме. Для чего? По личным причинам? Меня такой ответ не устраивал. Но, вместе с этим, я понимала, что и… возражать не буду. Да и толку с этих возражений, если Самаэль сам заявил, что они ему безразличны? В этом доме не было никого, кто смог бы что-то противопоставить Верховному демону. А это значило, что он мог делать, что хочет. А я… я его боялась. Боялась из-за того, кем он является. Боялась, потому что не знала его целей. Боялась… потому что не понимала, как иначе к нему относиться. Да, Самаэль спас меня. Вытащил из рук Харрис, стёр память, усыпил пробудившуюся кровь демонов – как я понимаю, очень большой ценой. В этот раз снял с меня ошейник Аббадона, исцелил крыло. Если бы не он… да я бы даже из лабораторий живой не выбралась! И, при всём при этом, он был Верховным демоном. Да ещё и Ангелом Смерти. Меня, всё же, не покидало чувство, что Адалисса в присутствии Самаэля в моей жизни сыграла не последнюю роль. Что что-то она для него значила. Кроме того… Самаэль, вполне, мог и лгать, что Адалисса ему безразлична. Для чего – другой вопрос. Но мог же. И, несмотря на всё перечисленное, я не могла отмахнуться от того, как… как спокойно себя чувствовала рядом с Самаэлем. Впервые, за довольно долгое время. И, хоть я не и верила в искренность улыбок, я не могла лгать себе, что мне не нравиться их видеть. Да, Самаэль вызывал много эмоций, зачастую, противоречивых: страх, недоверие, настороженность, благодарность, спокойствие… От всего этого голова шла кругом.
– По крайней мере, если Аббадон вновь явится, его будет ждать неприятный сюрприз, – сказал, молчавший до этого, Лекс. – Вы же не позволите этому демону снова навредить Милене, господин Самаэль?
– Нет, не позволю, – мне показалось, что при упоминании Аббадона, в глазах Самаэля появилось что-то очень похожее на ненависть.
– Но что будет потом, когда Милена окажется в мире демонов? – от вопроса Кая я вздрогнула. – Да, вы говорили, что от статуса изгнанника вам будет несложно избавиться, но… для этого, всё равно, потребуется время. А что будет до этого времени? Если Аббадон придёт туда?
– В Зиграден Аббадон не придёт, – покачал головой Самаэль. – Во всяком случае, не скоро. Но – да, какое-то время Милене придётся быть там одной.
– Я буду с ней! – заявил Рейф. – Да и Мейснер, надо полагать, тоже. Так что, фактически, одна Милена не останется!
– Толку от тебя... – пробормотал Кай.
– Уж побольше, чем от тебя, Макфей! – ухмыльнулся Рейф. – Ты-то, считай, вообще, лишняя и бесполезная фигура. Как сказал Самаэль, ты – её слабость. Где бы ни остался.
– Что?.. Вы говорили такое? – изумление, с которым я смотрела на Самаэля, быстро сменилось злостью. – Да как вы могли?!
– Котёнок... – Кай предупреждающе сжал мою руку.
– Я, всего лишь, сказал правду. Твой… парень – человек. В мире демонов ему не место. Но это ты и сама понимаешь. Он не может тебя защитить. Ты не чувствуешь себя с ним в безопасности. Разве, не так?
– Не так! Не вам делать такие выводы! Вы ничего… ни о нём, ни обо мне не знаете! Вас... – я хотела сказать, что его не было со мной все эти годы, но вовремя вспомнила, о чём говорил Анхель – о наказании Самаэля, которое он понёс, усыпив мою кровь. – В любом случае, вы не правы! Мы найдём… найдём способ, как нам остаться вместе. И слабостью это не будет!
