– Тебе будет плохо, – предупредил он. – Ты не знаешь, что такое похмелье.
– Не будет! Демон я, в конце концов, или кто?! Хм, кстати, я даже сомневаюсь – бывает ли у демонов похмелье… – задумалась я.
– Ну, похоже, ты очень хочешь это проверить, – усмехнулся Кай.
– Не будешь мне запрещать? – с подозрением спросила я, наблюдая, как наполняется мой бокал.
– Уж лучше ты напьёшься со мной, под моим присмотром, чем с кем-то ещё. Но целителя звать не буду, – злорадно закончил он.
– Посмотрим, понадобится ли он мне! – храбро ответила, отпивая новую порцию вкус-ного напитка. – К тому же… «плохо»… – я резко погрустнела. – Мне теперь каждый день плохо. Только каждый раз по-новому. Я уже и забыла время, когда ничего такого страшного или неприятного не происходило. Вряд ли похмелье будет хуже всего этого, – но, тем не менее, этот приятный шум в голове дарил ощущение того, что всё не так уж и пло-хо, и что всё ещё будет нормально. – Знаешь, о чём я сейчас мечтаю?
– О чём?
– О том, чтобы вернуться в «Шисуну». Чтобы приступить к занятиям – учебный год ведь уже на носу, – я улыбнулась. – Никогда бы не подумала, что буду хотеть учиться. А тут вот как получается. Я бы хотела продолжить занятия с мистером Флоресом, Шейном… Хотела бы ходить на занятия для кукловодов и марионеток… Только… последнее, скорее всего, невозможно, даже если мы вернёмся в школу. И ещё, я хотела бы никогда больше не встречать демонов, ератов… ещё каких-нибудь бессмертных тварей… Чтобы я не представляла для них интереса. Вот о чём я мечтаю. Казалось бы, такие обыденные вещи… А они стали для меня мечтой, – я вздохнула и сделала глоток. – А ещё, я мечтаю о том, чтобы слова отца были правдивыми. А если это не так, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.
Я говорила ещё и ещё… А Кай слушал, иногда вставляя реплики. Я ощущала, как начинает кружиться голова… как мне становится легко и беззаботно… как все проблемы перестают казаться чем-то страшным и безнадёжным… как за всем этим я начинаю забывать об ошейнике, утраченном крыле… Да, где-то в сознании сидела мысль, что эта лёгкая эйфория ненадолго. Что когда пройдёт действие вина, всё станет, как прежде. Но я, старательно, гнала от себя эту мысль, наслаждаясь моментом.
Я не услышала скрипа двери. Услышала только, как Блэк радостно зафыркал, и увидела, как расширились в изумлении глаза Кая, смотря на кого-то за моей спиной:
– Вы…
Потом он резко поднялся, отставив бокал, сделал шаг в сторону двери, словно отгораживая меня от вошедшего:
– Что вам нужно? – его голос был напряжённым.
Я обернулась. От двери шёл мужчина, высокий, подтянутый. Одетый в чёрные брюки и тёмно-серую водолазку, плотно облегающую широкую грудь и мускулистые руки. Резные утончённые черты его лица можно было назвать красивыми: правильной формы тонкий нос, небольшой рот, плавный овал лица. Светлые длинные волосы и светлая кожа. Но всё это я отметила мельком – моё внимание было приковано к его глазам. Точно такие же, как у меня. Красные, с вертикальными зрачками…
– Милена, – даже не произнёс, а выдохнул он.
И в его красных глазах мелькнуло выражение, которое мне сложно описать словами – восторг, неверие, желание, что-то ещё, чему я не смогла найти названия. Оно держалось всего секунду, и я даже подумала, что не видела его, а просто выпитое вино сыграло со мной шутку.
Мужчина остановился прямо перед стоящим на его пути Каем. Первые секунды он ка-зался мне незнакомцем, но образ сложился быстро – была бы я трезва, я бы, самое меньшее, вскрикнула бы от удивления. А так, я только смотрела на Самаэля, хлопала глазами и как-то нервно хихикала.
– Вы не ответили, – Кай даже не думал уступать ему дорогу. – Зачем вы здесь?
Самаэль окинул его взглядом, нахмурился. Потом снова посмотрел на меня, и я как будто физически ощутила его взгляд. Особенно, как он коснулся ошейника на моей шее, и обломка крыла на моей спине.
– Чтобы помочь, – медленно произнёс он. – Этот ошейник…
– Аббадон, – коротко ответил Кай. – Он же сделал это с её крылом.
Самаэль снова перевёл взгляд на Кая. Кай был высоким, не ниже метра восьмидесяти, но Самаэль смотрел на него сверху вниз, возвышаясь на голову, если не больше.
– Отойди с дороги, и я его сниму.
– Почему я должен вам верить? – если Кая и смущало, что при разговоре приходится запрокидывать голову, то вида он не показывал.
– Кроме меня, его никто не снимет. Аббадон – Верховный демон, и только я могу справиться с его магией.
Чуть помедлив, Кай, всё-таки, отступил. А Самаэль приблизился ко мне, наклонился. А я так и сидела, зажав в пальцах опустевший бокал, и лишь следила за каждым его движением, не решаясь произнести ни слова. Он протянул руку к моей шее. Я обратила внимание на его пальцы – тонкие, длинные… как у музыканта. Мужчина коснулся ошейника. Под его пальцами раздался щелчок, и я почувствовала, что дышать стало легче. Боль-ше ничего не сжимало мою шею. А ошейник в руках Самаэля охватило серебристо-синее пламя, и быстро превратило его в пепел. Я успела заметить, что ошейник был не расстёгнут, а разрезан.
Мне надо было поблагодарить его… сказать, хотя бы, «спасибо»… А я не придумала ничего лучше, кроме как спросить:
– А вы… вы, правда, Верховный демон?
– Правда, – Самаэль сел рядом со мной, забрал у меня бокал – я не сопротивлялась. – Но мы уже знакомы. И в последнюю нашу встречу ты называла меня на «ты».
– Так это когда было, – отчего-то я смутилась. – Я была ребёнком и… и вообще… Я не знала, кто вы…
Странно… Несколько минут назад я говорила, что меня пугает то, кем является Самаэль. Что меня пугает его интерес… Но сейчас мне совершенно не хотелось отодвинуться от него. У меня не было страха перед ним. Хотя, скорее всего, дело было в вине, а не в том, что я перестала бояться Верховного демона. Я помнила только то, что он спас меня. Что он смотрел на меня тогда с такой нежностью… Совсем, как сейчас. Я не могла понять, что я к нему чувствую. К человеку... нет, к демону... которого я, по сути, и не знала. Но в голове продолжало шуметь… и мне не хотелось думать о чём-то сложном…
– Вы помогли Милене. Что теперь собираетесь делать? – из нахлынувших внезапно чувств меня вывел голос Кая – довольно раздражённый.
– Быть рядом с ней, – ответил Самаэль, отстранившись от меня. – Но нужно ещё кое-что сделать…
Я, с какой-то заторможенностью, смотрела, как Самаэль, достал откуда-то (кажется, прямо из воздуха) тонкий кинжал, порезал своё запястье. Взял мой пустой бокал, и под-ставил его под порез. Тяжёлые тёмные капли крови демона западали на хрустальное дно. Бокал успел наполниться чуть меньше, чем на половину прежде, чем порез полностью затянулся. А затем… Самаэль протянул этот бокал мне:
– Пей.
Несмотря на влияние алкоголя, действия Самаэля меня ошеломили. Я ощутила испуг, недоумение… Перед моими глазами, тут же, встал Рейф – безумный человек, распробовавший вкус крови демона… Могла ли кровь Верховного повлиять на меня также? Я не имела понятия. Но проверять не хотела, и я просто помотала головой.
– Зачем? – озвучил мой вопрос Кай – он сделал шаг к кровати.
– Моя кровь сможет восстановить крыло, – Самаэль на Кая даже не взглянул. – И уси-лит способности к регенерации. Возможно, даст что-то ещё.
– А также сделает Милену зависимой от вашей крови. Разве нет? – от вопроса Кая мой проснувшийся страх усилился, и я ещё отодвинулась от Самаэля, потом и встала, отступив от кровати.
– Возможно, – не стал отрицать Верховный демон, всё также, не отводя от меня взгляда. – А возможно и нет. Милена – полукровка. Никто не знает – как и что повлияет на неё. Но… это крыло ей необходимо.
– Почему? Потому что без него она не будет нужна Кавэлли?
– Она будет нужна им в любом случае, – ответ дал понять, что Самаэль знает обо всей этой истории с Саварисом и наследством: «Интересно… А он с самого начала знал, чья я дочь?». – Но без крыла, изувеченная, она никогда не сможет выйти из-под власти своих родственников. Её никогда не воспримут, как настоящую главу семьи или правительницу. Физически неполноценный демон… не сможет претендовать на реальную власть. Она навсегда останется лишь тенью той, кем могла бы быть, – Самаэль, вдруг, резко обернул-ся к Каю, и мне показалось, что он едва не попятился под взглядом демона. – Ты хочешь ей такой судьбы, человек? Как я успел понять, она тебе дорога.
– Да, Милена дорога мне, – голос Кая не дрогнул. – И я… Нет, я не хочу для неё жизни, в которой она ничего не может сделать.
– Тогда, ей надо выпить мою кровь.
– Я… не хочу… – я отступила ещё на шаг. – Я не буду… Я не могу… не могу кровь пить! Чья бы она ни была! Это же… ужасно! – сбивчиво перечислила я свои аргументы. – Даже… даже ради крыла! И… и, вообще, мне не нужна реальная власть! Я без неё обойдусь!
– Это ты сейчас так думаешь, – твёрдо сказал демон. – Но пройдёт время, и твоё мнение изменится. Например… чтобы спасти кого-то, кто тебе дорог, нужно обладать реальной властью. Если её нет – будешь наблюдать, как его убивают на твоих глазах. Только потому, что ты однажды решила, что «без неё обойдёшься». Ты согласна на это?
– Это… это жестокий вопрос! – я совершенно потерялась от этого диссонанса – нежный взгляд Самаэля вначале… а теперь это.
– Это – жестокая реальность. Без власти в Преисподней ты не сможешь ничего.
– Он прав, котёнок, – после последнего слова Кая, Самаэль бросил на него удивлённый взгляд. – Если нет возможности – избежать мира демонов… надо пользоваться всем, что у нас есть.
– Нет… Я не смогу!
– Сможешь, – в голосе Кая послышались ноты, которые когда-то отталкивали меня от него – ноты приказа. – Как смог бы и я. Ты хотела сделать меня ератом… была согласна на то, чтобы я пил твою кровь… Сейчас ты говоришь, что это – ужасно. То есть, если бы я смог стать ератом, в твоём понимании, я бы сделал что-то ужасное?
– Конечно, нет! – воскликнула я.
– Правильно. Потому что это была бы необходимость. Необходимость, которая сейчас есть у тебя. Поэтому, ты выпьешь, – тон Кая не предполагал вопросов и пререканий.
Я, уже с отчаянием, смотрела то на Кая, то на Самаэля. Я не хотела… Я не представляла – как это! Приятное влияние вина, почти полностью, улетучилось… И я сама, не веря, что делаю это, потянулась за бокалом, который держал Самаэль. Я почувствовала, что у меня начинают дрожать руки… и я даже удивилась, что, всё-таки, не выронила бокал. Я смотрела на кровь – тёмную, густую, красную… как вино, которое было там совсем не-давно.
«Может, действительно, представить, что это – вино? – подумала я, наблюдая, как тонкое стекло дрожит в моих руках. – Просто напиток и ничего больше». Но самовнушение никак не помогало. И я никак не могла решиться.
Самаэль поднялся с кровати, подошёл ко мне вплотную. Я подняла на него глаза:
– Я не могу.
Мужчина коснулся моих волос, провёл по ним рукой… и мне, вдруг, захотелось потереться щекой о ладонь Самаэля… ощутить его тепло… ощутить, что… я привлекаю его. И что ради этих ощущений я… готова на многое.
– Пей, – услышала я его слова и послушно поднесла бокал к губам, продолжая смотреть на него.
– Вы гипнотизируете её? – тревожный вопрос Кая не смог вывести меня из оцепенения, в которое я впала.
– Нет, это просто инстинкт демона. Я Верховный демон, а она – Высшая. Она должна подчиняться мне и её кровь это чувствует. Я не хотел заставлять её, но… выбора нет.
Я сделала глоток. Потом ещё один, ещё… Чем больше я пила, тем больше мне хоте-лось. Вкус крови… честно говоря, я его совсем не запомнила. Помнила только то, что пи-ла силу… могущественную, пьянящую лучше вина… и какое меня постигло разочарование, когда бокал опустел.
– Вот и умница, – тихо произнёс Самаэль, нежно касаясь моей щеки.
И я испытала настоящий восторг от того, что смогла заслужить его одобрение и едва заметную улыбку на его губах. Его вертикальные зрачки впились в мои глаза. А потом я ощутила, как начинаю падать… Но сильные руки подхватили меня, и я услышала, как звякнул об пол выпавший из моих пальцев бокал.
– Что случилось?! – я слышала голос Кая, но откуда-то очень издалека.
– Ничего. Ей сейчас необходим сон, пока крыло не восстановится. Когда это произойдёт, я разбужу её.
Я хотела возразить, что совсем не хочу спать. Что мне нужно о многом спросить Самаэля. О его мотивах, о его отношениях с Адалиссой, о его странном отношении ко мне са-мой… Но не смогла. Не успела. Сон, буквально, напал на меня, и у меня не было сил ему сопротивляться. А ещё… перед тем, как уснуть… мне показалось, что меня несут на руках… что я оказываюсь в чьих-то объятьях… что кто-то гладит меня по волосам, что-то говорит… И я, снова, чувствую это – защиту, спокойствие… доверие. Откуда-то я понимаю, что могу не беспокоиться ни о чём. Хотя бы какое-то время. Что меня защитят. И я, доверившись этим чувствам, засыпаю… засыпаю и вижу сон… Как иду с Самаэлем по лесной тропинке. Он, улыбаясь, смотрит на меня, а я… почему-то чувствую себя очень виноватой перед ним...
***
Самаэль, с Миленой на руках, шагнул к кровати, сел, устроил девушку у себя на коленях, обнял рукой за плечи, прижал к себе.
Кайома смотрел, как его любимая спала на руках другого, прижавшись щекой к его груди. Она выглядела такой спокойной… какой давно себя не чувствовала рядом с самим Каем. Это… задевало. Не могло не задевать. Это злило. Злило потому, что он не мог дать Милене того чувства, что дал Самаэль, только придя сюда. Его злило даже то, что салер сидел рядом с Самаэлем и тоже… выглядел спокойным. Кайоме хотелось забрать у Сама-эля Милену. Забрать и больше не подпускать Верховного демона к ней. Но… он был реа-листом. Он понимал, что против демона ничего не сможет сделать. И, как ни крути, а Са-маэль сделал то, чего не смог никто – снял ошейник Аббадона, дал возможность восстановить крыло и, хоть ненадолго, избавил от боли. За это Кайома был ему благодарен… как и за то, что, хоть на какое-то время, Милена может ни о чём не беспокоиться. И, всё равно… ему было тяжело смотреть на девушку в руках Самаэля.
– Что вы намереваетесь делать дальше? – спросил Кайома, отводя взгляд. – Как я понимаю, вы – изгнанник, а значит, в мир демонов с Миленой пойти не сможете.
– Не смогу. Какое-то время. Но для меня не сложно избавиться от этого статуса. А вот ты… – Милена беспокойно зашевелилась во сне, и демон отвлёкся, чтобы что-то тихо прошептать ей, после чего девушка тут же успокоилась.
– Что-то не так? – встревоженно спросил Кайома.
– Нет. Но процесс регенерации крыла не приятен. Поэтому проще перенести его во сне, – Самаэль нежно провёл рукой по волосам Милены, снова что-то тихо сказал ей – от этой сцены Кайома, невольно, поморщился. – Что-то не нравится, человек?
– Мне неизвестны ваши мотивы и цели, – несмотря на то, что творилось у Кайомы внутри, внешне он старался оставаться спокойным. – И, кроме того, Милена – моя девушка. Никому не может понравиться наблюдать за тем, как кто-то другой касается его девушки.
– Твоя девушка? – переспросил демон, и парню показалось, что из глаз этого существа на него посмотрела сама Смерть – хотя, по сути, так оно и было. – И сколько же ещё времени ты сможешь быть рядом с… со своей девушкой? И что ты можешь сделать ради неё?
– Не будет! Демон я, в конце концов, или кто?! Хм, кстати, я даже сомневаюсь – бывает ли у демонов похмелье… – задумалась я.
– Ну, похоже, ты очень хочешь это проверить, – усмехнулся Кай.
– Не будешь мне запрещать? – с подозрением спросила я, наблюдая, как наполняется мой бокал.
– Уж лучше ты напьёшься со мной, под моим присмотром, чем с кем-то ещё. Но целителя звать не буду, – злорадно закончил он.
– Посмотрим, понадобится ли он мне! – храбро ответила, отпивая новую порцию вкус-ного напитка. – К тому же… «плохо»… – я резко погрустнела. – Мне теперь каждый день плохо. Только каждый раз по-новому. Я уже и забыла время, когда ничего такого страшного или неприятного не происходило. Вряд ли похмелье будет хуже всего этого, – но, тем не менее, этот приятный шум в голове дарил ощущение того, что всё не так уж и пло-хо, и что всё ещё будет нормально. – Знаешь, о чём я сейчас мечтаю?
– О чём?
– О том, чтобы вернуться в «Шисуну». Чтобы приступить к занятиям – учебный год ведь уже на носу, – я улыбнулась. – Никогда бы не подумала, что буду хотеть учиться. А тут вот как получается. Я бы хотела продолжить занятия с мистером Флоресом, Шейном… Хотела бы ходить на занятия для кукловодов и марионеток… Только… последнее, скорее всего, невозможно, даже если мы вернёмся в школу. И ещё, я хотела бы никогда больше не встречать демонов, ератов… ещё каких-нибудь бессмертных тварей… Чтобы я не представляла для них интереса. Вот о чём я мечтаю. Казалось бы, такие обыденные вещи… А они стали для меня мечтой, – я вздохнула и сделала глоток. – А ещё, я мечтаю о том, чтобы слова отца были правдивыми. А если это не так, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.
Я говорила ещё и ещё… А Кай слушал, иногда вставляя реплики. Я ощущала, как начинает кружиться голова… как мне становится легко и беззаботно… как все проблемы перестают казаться чем-то страшным и безнадёжным… как за всем этим я начинаю забывать об ошейнике, утраченном крыле… Да, где-то в сознании сидела мысль, что эта лёгкая эйфория ненадолго. Что когда пройдёт действие вина, всё станет, как прежде. Но я, старательно, гнала от себя эту мысль, наслаждаясь моментом.
Я не услышала скрипа двери. Услышала только, как Блэк радостно зафыркал, и увидела, как расширились в изумлении глаза Кая, смотря на кого-то за моей спиной:
– Вы…
Потом он резко поднялся, отставив бокал, сделал шаг в сторону двери, словно отгораживая меня от вошедшего:
– Что вам нужно? – его голос был напряжённым.
Я обернулась. От двери шёл мужчина, высокий, подтянутый. Одетый в чёрные брюки и тёмно-серую водолазку, плотно облегающую широкую грудь и мускулистые руки. Резные утончённые черты его лица можно было назвать красивыми: правильной формы тонкий нос, небольшой рот, плавный овал лица. Светлые длинные волосы и светлая кожа. Но всё это я отметила мельком – моё внимание было приковано к его глазам. Точно такие же, как у меня. Красные, с вертикальными зрачками…
– Милена, – даже не произнёс, а выдохнул он.
И в его красных глазах мелькнуло выражение, которое мне сложно описать словами – восторг, неверие, желание, что-то ещё, чему я не смогла найти названия. Оно держалось всего секунду, и я даже подумала, что не видела его, а просто выпитое вино сыграло со мной шутку.
Мужчина остановился прямо перед стоящим на его пути Каем. Первые секунды он ка-зался мне незнакомцем, но образ сложился быстро – была бы я трезва, я бы, самое меньшее, вскрикнула бы от удивления. А так, я только смотрела на Самаэля, хлопала глазами и как-то нервно хихикала.
– Вы не ответили, – Кай даже не думал уступать ему дорогу. – Зачем вы здесь?
Самаэль окинул его взглядом, нахмурился. Потом снова посмотрел на меня, и я как будто физически ощутила его взгляд. Особенно, как он коснулся ошейника на моей шее, и обломка крыла на моей спине.
– Чтобы помочь, – медленно произнёс он. – Этот ошейник…
– Аббадон, – коротко ответил Кай. – Он же сделал это с её крылом.
Самаэль снова перевёл взгляд на Кая. Кай был высоким, не ниже метра восьмидесяти, но Самаэль смотрел на него сверху вниз, возвышаясь на голову, если не больше.
– Отойди с дороги, и я его сниму.
– Почему я должен вам верить? – если Кая и смущало, что при разговоре приходится запрокидывать голову, то вида он не показывал.
– Кроме меня, его никто не снимет. Аббадон – Верховный демон, и только я могу справиться с его магией.
Чуть помедлив, Кай, всё-таки, отступил. А Самаэль приблизился ко мне, наклонился. А я так и сидела, зажав в пальцах опустевший бокал, и лишь следила за каждым его движением, не решаясь произнести ни слова. Он протянул руку к моей шее. Я обратила внимание на его пальцы – тонкие, длинные… как у музыканта. Мужчина коснулся ошейника. Под его пальцами раздался щелчок, и я почувствовала, что дышать стало легче. Боль-ше ничего не сжимало мою шею. А ошейник в руках Самаэля охватило серебристо-синее пламя, и быстро превратило его в пепел. Я успела заметить, что ошейник был не расстёгнут, а разрезан.
Мне надо было поблагодарить его… сказать, хотя бы, «спасибо»… А я не придумала ничего лучше, кроме как спросить:
– А вы… вы, правда, Верховный демон?
– Правда, – Самаэль сел рядом со мной, забрал у меня бокал – я не сопротивлялась. – Но мы уже знакомы. И в последнюю нашу встречу ты называла меня на «ты».
– Так это когда было, – отчего-то я смутилась. – Я была ребёнком и… и вообще… Я не знала, кто вы…
Странно… Несколько минут назад я говорила, что меня пугает то, кем является Самаэль. Что меня пугает его интерес… Но сейчас мне совершенно не хотелось отодвинуться от него. У меня не было страха перед ним. Хотя, скорее всего, дело было в вине, а не в том, что я перестала бояться Верховного демона. Я помнила только то, что он спас меня. Что он смотрел на меня тогда с такой нежностью… Совсем, как сейчас. Я не могла понять, что я к нему чувствую. К человеку... нет, к демону... которого я, по сути, и не знала. Но в голове продолжало шуметь… и мне не хотелось думать о чём-то сложном…
– Вы помогли Милене. Что теперь собираетесь делать? – из нахлынувших внезапно чувств меня вывел голос Кая – довольно раздражённый.
– Быть рядом с ней, – ответил Самаэль, отстранившись от меня. – Но нужно ещё кое-что сделать…
Я, с какой-то заторможенностью, смотрела, как Самаэль, достал откуда-то (кажется, прямо из воздуха) тонкий кинжал, порезал своё запястье. Взял мой пустой бокал, и под-ставил его под порез. Тяжёлые тёмные капли крови демона западали на хрустальное дно. Бокал успел наполниться чуть меньше, чем на половину прежде, чем порез полностью затянулся. А затем… Самаэль протянул этот бокал мне:
– Пей.
Несмотря на влияние алкоголя, действия Самаэля меня ошеломили. Я ощутила испуг, недоумение… Перед моими глазами, тут же, встал Рейф – безумный человек, распробовавший вкус крови демона… Могла ли кровь Верховного повлиять на меня также? Я не имела понятия. Но проверять не хотела, и я просто помотала головой.
– Зачем? – озвучил мой вопрос Кай – он сделал шаг к кровати.
– Моя кровь сможет восстановить крыло, – Самаэль на Кая даже не взглянул. – И уси-лит способности к регенерации. Возможно, даст что-то ещё.
– А также сделает Милену зависимой от вашей крови. Разве нет? – от вопроса Кая мой проснувшийся страх усилился, и я ещё отодвинулась от Самаэля, потом и встала, отступив от кровати.
– Возможно, – не стал отрицать Верховный демон, всё также, не отводя от меня взгляда. – А возможно и нет. Милена – полукровка. Никто не знает – как и что повлияет на неё. Но… это крыло ей необходимо.
– Почему? Потому что без него она не будет нужна Кавэлли?
– Она будет нужна им в любом случае, – ответ дал понять, что Самаэль знает обо всей этой истории с Саварисом и наследством: «Интересно… А он с самого начала знал, чья я дочь?». – Но без крыла, изувеченная, она никогда не сможет выйти из-под власти своих родственников. Её никогда не воспримут, как настоящую главу семьи или правительницу. Физически неполноценный демон… не сможет претендовать на реальную власть. Она навсегда останется лишь тенью той, кем могла бы быть, – Самаэль, вдруг, резко обернул-ся к Каю, и мне показалось, что он едва не попятился под взглядом демона. – Ты хочешь ей такой судьбы, человек? Как я успел понять, она тебе дорога.
– Да, Милена дорога мне, – голос Кая не дрогнул. – И я… Нет, я не хочу для неё жизни, в которой она ничего не может сделать.
– Тогда, ей надо выпить мою кровь.
– Я… не хочу… – я отступила ещё на шаг. – Я не буду… Я не могу… не могу кровь пить! Чья бы она ни была! Это же… ужасно! – сбивчиво перечислила я свои аргументы. – Даже… даже ради крыла! И… и, вообще, мне не нужна реальная власть! Я без неё обойдусь!
– Это ты сейчас так думаешь, – твёрдо сказал демон. – Но пройдёт время, и твоё мнение изменится. Например… чтобы спасти кого-то, кто тебе дорог, нужно обладать реальной властью. Если её нет – будешь наблюдать, как его убивают на твоих глазах. Только потому, что ты однажды решила, что «без неё обойдёшься». Ты согласна на это?
– Это… это жестокий вопрос! – я совершенно потерялась от этого диссонанса – нежный взгляд Самаэля вначале… а теперь это.
– Это – жестокая реальность. Без власти в Преисподней ты не сможешь ничего.
– Он прав, котёнок, – после последнего слова Кая, Самаэль бросил на него удивлённый взгляд. – Если нет возможности – избежать мира демонов… надо пользоваться всем, что у нас есть.
– Нет… Я не смогу!
– Сможешь, – в голосе Кая послышались ноты, которые когда-то отталкивали меня от него – ноты приказа. – Как смог бы и я. Ты хотела сделать меня ератом… была согласна на то, чтобы я пил твою кровь… Сейчас ты говоришь, что это – ужасно. То есть, если бы я смог стать ератом, в твоём понимании, я бы сделал что-то ужасное?
– Конечно, нет! – воскликнула я.
– Правильно. Потому что это была бы необходимость. Необходимость, которая сейчас есть у тебя. Поэтому, ты выпьешь, – тон Кая не предполагал вопросов и пререканий.
Я, уже с отчаянием, смотрела то на Кая, то на Самаэля. Я не хотела… Я не представляла – как это! Приятное влияние вина, почти полностью, улетучилось… И я сама, не веря, что делаю это, потянулась за бокалом, который держал Самаэль. Я почувствовала, что у меня начинают дрожать руки… и я даже удивилась, что, всё-таки, не выронила бокал. Я смотрела на кровь – тёмную, густую, красную… как вино, которое было там совсем не-давно.
«Может, действительно, представить, что это – вино? – подумала я, наблюдая, как тонкое стекло дрожит в моих руках. – Просто напиток и ничего больше». Но самовнушение никак не помогало. И я никак не могла решиться.
Самаэль поднялся с кровати, подошёл ко мне вплотную. Я подняла на него глаза:
– Я не могу.
Мужчина коснулся моих волос, провёл по ним рукой… и мне, вдруг, захотелось потереться щекой о ладонь Самаэля… ощутить его тепло… ощутить, что… я привлекаю его. И что ради этих ощущений я… готова на многое.
– Пей, – услышала я его слова и послушно поднесла бокал к губам, продолжая смотреть на него.
– Вы гипнотизируете её? – тревожный вопрос Кая не смог вывести меня из оцепенения, в которое я впала.
– Нет, это просто инстинкт демона. Я Верховный демон, а она – Высшая. Она должна подчиняться мне и её кровь это чувствует. Я не хотел заставлять её, но… выбора нет.
Я сделала глоток. Потом ещё один, ещё… Чем больше я пила, тем больше мне хоте-лось. Вкус крови… честно говоря, я его совсем не запомнила. Помнила только то, что пи-ла силу… могущественную, пьянящую лучше вина… и какое меня постигло разочарование, когда бокал опустел.
– Вот и умница, – тихо произнёс Самаэль, нежно касаясь моей щеки.
И я испытала настоящий восторг от того, что смогла заслужить его одобрение и едва заметную улыбку на его губах. Его вертикальные зрачки впились в мои глаза. А потом я ощутила, как начинаю падать… Но сильные руки подхватили меня, и я услышала, как звякнул об пол выпавший из моих пальцев бокал.
– Что случилось?! – я слышала голос Кая, но откуда-то очень издалека.
– Ничего. Ей сейчас необходим сон, пока крыло не восстановится. Когда это произойдёт, я разбужу её.
Я хотела возразить, что совсем не хочу спать. Что мне нужно о многом спросить Самаэля. О его мотивах, о его отношениях с Адалиссой, о его странном отношении ко мне са-мой… Но не смогла. Не успела. Сон, буквально, напал на меня, и у меня не было сил ему сопротивляться. А ещё… перед тем, как уснуть… мне показалось, что меня несут на руках… что я оказываюсь в чьих-то объятьях… что кто-то гладит меня по волосам, что-то говорит… И я, снова, чувствую это – защиту, спокойствие… доверие. Откуда-то я понимаю, что могу не беспокоиться ни о чём. Хотя бы какое-то время. Что меня защитят. И я, доверившись этим чувствам, засыпаю… засыпаю и вижу сон… Как иду с Самаэлем по лесной тропинке. Он, улыбаясь, смотрит на меня, а я… почему-то чувствую себя очень виноватой перед ним...
***
Самаэль, с Миленой на руках, шагнул к кровати, сел, устроил девушку у себя на коленях, обнял рукой за плечи, прижал к себе.
Кайома смотрел, как его любимая спала на руках другого, прижавшись щекой к его груди. Она выглядела такой спокойной… какой давно себя не чувствовала рядом с самим Каем. Это… задевало. Не могло не задевать. Это злило. Злило потому, что он не мог дать Милене того чувства, что дал Самаэль, только придя сюда. Его злило даже то, что салер сидел рядом с Самаэлем и тоже… выглядел спокойным. Кайоме хотелось забрать у Сама-эля Милену. Забрать и больше не подпускать Верховного демона к ней. Но… он был реа-листом. Он понимал, что против демона ничего не сможет сделать. И, как ни крути, а Са-маэль сделал то, чего не смог никто – снял ошейник Аббадона, дал возможность восстановить крыло и, хоть ненадолго, избавил от боли. За это Кайома был ему благодарен… как и за то, что, хоть на какое-то время, Милена может ни о чём не беспокоиться. И, всё равно… ему было тяжело смотреть на девушку в руках Самаэля.
– Что вы намереваетесь делать дальше? – спросил Кайома, отводя взгляд. – Как я понимаю, вы – изгнанник, а значит, в мир демонов с Миленой пойти не сможете.
– Не смогу. Какое-то время. Но для меня не сложно избавиться от этого статуса. А вот ты… – Милена беспокойно зашевелилась во сне, и демон отвлёкся, чтобы что-то тихо прошептать ей, после чего девушка тут же успокоилась.
– Что-то не так? – встревоженно спросил Кайома.
– Нет. Но процесс регенерации крыла не приятен. Поэтому проще перенести его во сне, – Самаэль нежно провёл рукой по волосам Милены, снова что-то тихо сказал ей – от этой сцены Кайома, невольно, поморщился. – Что-то не нравится, человек?
– Мне неизвестны ваши мотивы и цели, – несмотря на то, что творилось у Кайомы внутри, внешне он старался оставаться спокойным. – И, кроме того, Милена – моя девушка. Никому не может понравиться наблюдать за тем, как кто-то другой касается его девушки.
– Твоя девушка? – переспросил демон, и парню показалось, что из глаз этого существа на него посмотрела сама Смерть – хотя, по сути, так оно и было. – И сколько же ещё времени ты сможешь быть рядом с… со своей девушкой? И что ты можешь сделать ради неё?
