– А как ты меня нашёл? – спросила я после рассказа.
– Повезло, – ответил Кай. – Когда я пришёл в себя и понял, что нет ни тебя, ни Рейфа, стало ясно, что что-то случилось. Я бросился к комнате Дэма – если уж кто и мог найти тебя в школе, так это полуоборотень. Но по пути была комната Ванхама, и я услышал не-ясный шум оттуда. А подойдя ближе, я услышал твой голос. А дальше – ты знаешь.
– Знаешь… Я думала, что моя главная проблема сейчас – мои демонические родственники. Я и подумать не могла, что Аббадон явится. А если… если он снова придёт? И… вдруг, мы не сможем снять с меня эту гадость? – я дернула ошейник. – Лекс, вообще, не уверен, что даже маги смогут это сделать.
– Что-нибудь придумаем, – пообещал Кай, но я не слышала в его словах абсолютной уверенности. – А пока… Котёнок, нам на время придётся покинуть «Шисуну».
– Из-за моего внешнего вида, да? – я, наконец, смогла отпустить парня.
– И из-за этого тоже. Иллюзия пока на тебя не действует, а значит, мы не можем скрыть ни твои глаза, ни… крылья, – с заминкой закончил он. – Ученики – ладно, но что-то придётся объяснять преподавателям, а я не думаю, что у тебя есть желание на это. Кроме того, если мы скажем им, что ты – демон-полукровка… адекватную реакцию я гарантировать не могу. Преподаватели тоже люди и бывают разными. А уж с учётом того, что ты единственная такая в своём роде… Лично я рисковать и надеяться на моральную сторону преподавательского состава не хочу. Разумеется, мы сможем вернуться сразу, как только твоя блокировка придёт в норму, и ты сможешь ею управлять.
– Если только к тому времени Кавэлли не проявят себя, – сказала я и вздохнула. – Меня заберут в мир демонов – совсем скоро. Если, конечно, отсутствие крыла, действительно, не станет препятствием к этому. А что будет потом? Смогу ли, правда, вернуться в «Шисуну»? Честно говоря, я… в это уже не верю.
– Котёнок…
– Я не то, чтобы смирилась с этим. Просто… не вижу выхода из этого положения. Противостоять Высшим демонам… или даже Люциферу, в случае его вмешательства… у нас не выйдет, – я обхватила себя руками и поёжилась, словно, ощутила холодный ветер. – Я… правда, не знаю, что буду делать, оказавшись в мире демонов. Даже не представляю. До этого я как-то старалась отгонять от себя эти мысли. Старалась думать только о том, как этого избежать. Но... – я посмотрела на Кая, – похоже во мне иссяк весь оптимизм.
– Я понимаю. Извини… если бы я мог что-то с этим сделать…
– Ты делаешь для меня очень много, – возразила я и, наконец-таки, смогла улыбнуться. – А я сейчас… просто хандрю. Насчёт переезда – ты прав. И не только из-за моей внешности. Я боюсь, что, если Аббадон, снова, придёт… или другие демоны заявятся… это может быть опасно для окружающих. Для тех, кто ко мне даже отношения никакого не имеет. Или того хуже – для Лави или Николь. Не хочу, чтобы они пострадали, оказавшись рядом со мной.
– Тогда я попрошу Дэма всё приготовить. Единственное – ему придётся рассказать больше, чем он уже знает. Не возражаешь?
– Нет. Ты ему доверяешь. А если ты доверяешь, то и я тоже.
– Отлично. Тогда, мы уедем сегодня вечером.
За весь день я так и не сомкнула глаз – мне не хотелось спать. Это начинало беспокоить. Я подозревала влияние крови моего настоящего отца на режим сна: «Может… мне теперь, вообще, сон не требуется? Да и есть не особо хочется. Только один раз поела. Хотя… это могут быть просто нервы».
Крыло так и не восстановилось. И я всё время пыталась избавиться от ошейника. Я знала, что это бессмысленно – у Дэмиана тоже не вышло его снять. Но я ничего не могла с собой поделать – обламывала ногти, пытаясь расстегнуть проклятую пряжку, порезала кожу на скуле, когда пыталась разрезать ремень канцелярским ножом – всё без толку. Этот ошейник служил постоянным напоминанием об Аббадоне. Напоминанием о том, что против него я – ничто. Что чтобы он ни захотел со мной сделать – он сделает. Ошейник был, как клеймо. Клеймо принадлежности. Клеймо моего бессилия.
Блэк вскоре вернулся ко мне. Я видела, что салер чувствует себя виноватым за то, что попался в ловушку Лекса, и старалась сделать всё возможное, чтобы уверить демонёнка, что его вины в случившемся нет. Не знаю – насколько хорошо у меня это вышло, но Блэк немного повеселел. Правда, потом мне ещё пришлось уговаривать его не лезть к Лексу. И у меня это даже получилось. Хотя, когда Мейснер пришёл выяснять насчёт переезда, Блэк, явно, сдерживался с трудом.
Рейф ввалился в мою комнату во второй половине дня. Выглядел безумец, до сих пор, не лучшим образом – синяк на челюсти, тёмная сморщенная кожа на месте ожогов, шрамы от когтей и хромота на правую ногу.
– Тебя кто-нибудь в таком виде видел? – окинула я ерата, неприязненным взглядом.
Тот невозмутимо прошёлся по комнате, явно что-то выискивая, подобрал со всё ещё разобранного спального мешка свою рубашку.
– Несколько учеников. Но я их просто загипнотизировал. Даже не убил! Как видишь – учусь терпению! – Рейф нисколько не утратил своей жизнерадостности. Он невозмутимо оделся, поправил безнадёжно измятый воротник, и в наглую развалился в кресле.
– Берём его с собой? – Кай, находившийся здесь же, смотрел на ерата с ненавистью не меньшей, чем Блэк.
– А куда его девать? – я отвернулась от ерата – от одного взгляда на него мне станови-лось тошно. – Мейснер тоже с нами – этот даже и не спрашивал.
– У меня, кстати, кое-что есть для тебя, Милена, – заявил Рейф. – Думаю, это твоё – нашёл на полу в той комнате, где у нас свидание было, – он пошарился в карманах брюк, а затем на протянутой ладони ерата сверкнул алмаз с цепочкой – подарок отца.
Я стремительно подошла к ерату, выхватывая у него подвеску и прижимая к груди: «А я думала, что потеряла его навсегда!».
– А где «спасибо»? – изобразил оскорблённую невинность Рейф.
– Обойдёшься, – отрезала я.
– Помочь надеть? – поднялся с кресла Кай.
Я несколько секунд смотрела на подвеску, а потом сказала:
– Нет. Цепочка, всё равно, порвана. А вместе с этим, – я указала на ошейник, – просто не могу. Это кажется каким-то… кощунством, что ли. Знаю, звучит глупо, но… пока вещь Аббадона на мне, я просто буду хранить подарок отца.
Я не знала – на какой срок покидаю «Шисуну». И вернусь ли я сюда вообще. Это навевало тоску. Эта школа дала мне так много – друзей, любовь. Она научила меня доверять кому-то. Помогла осознать, что я больше не одна. Я бы так хотела и дальше продолжать жить здесь, учиться. Но теперь я даже не могла быть уверена, что останусь в мире людей. Всё так изменилось… Я больше не была обычной интернатовской девчонкой, которая никому не нужна. Теперь я стала демоном… демоном, который ещё должен унаследовать какой-то трон. И теперь я была много кому нужна. И эта моя… эксклюзивность… совсем не радовала. Я бы многое отдала за то, чтобы остаться девчонкой-сиротой, чья судьба никого не интересует. И уж тем более не интересует самого повелителя Преисподней.
– Как думаешь, отец найдёт меня, когда захочет увидеть? – спросила я Кая, собирая те немногие вещи, которые хотела взять с собой.
– Найдёт, – уверенно ответил Кай. – Если, конечно, ему это будет нужно.
– Он тебе не нравится, да? – я не обвиняла – просто озвучивала факт.
– Я ему не доверяю, котёнок. И пока он ещё ничем не доказал, что его словам можно верить. Я имею в виду то, что он говорил о чувствах к тебе. Он – чистокровный демон, а это уже о многом говорит.
– Но, может, он сможет снять ошейник Аббадона? – предположила я, застёгивая сумку с вещами.
– Если сможет, то это прекрасно. Но, всё равно, это не повод верить ему. Помни об этом.
– Да, конечно, – согласилась я, хотя, чувствовала, что наивная девочка внутри меня, отчаянно, сопротивлялась этим словам.
Когда все вещи были собраны, и время подошло, мы вышли из школы. Оглянувшись на здание «Шисуны», уже стоя у машины, с Блэком на руках, я спросила:
– А никого не смутит, что трое учеников и один преподаватель (пусть и временный) просто исчезли? И… я даже не смогла попрощаться с Николь и Лави, – тихо закончила я.
– У меня контракт с «Шисуной» уже закончился, – сказал Лекс, стоя у своей машины.
– Все формальности я уладил, – откликнулся Дэм, укладывая вещи в багажник. – Заявления о временном отсутствии со стороны моих родных и родителей Кая написаны. Поддельные, конечно, но не подкопаешься. А проверять, расспрашивая родственников, никто не станет. Ну, а за тебя, как за свою марионетку, Кай несёт ответственность и твоим сво-бодным временем может распоряжаться.
– А никто из преподавателей не сможет понять, что… связь утеряна? – эти слова приносили мне самой столько боли… я всё никак не могла свыкнуться с этим… но не спросить не могла, а об этом Дэмиан уже знал.
– Нет, – покачал головой парень. – Связь чувствуют только кукловод и марионетка. Никто другой ничего не сможет подтвердить или опровергнуть.
– Вопрос остался только в том – почувствуешь ли ты, если Макфей сдохнет! – радостно вставил Рейф – он уже даже не хромал. – Мне, например, так хочется это проверить…
– От него пахнет безумием, – рыкнул в сторону ерата Дэм. – Я бы сказал, что брать его с собой – большая ошибка.
– Знаю, – неохотно ответила я. – Но другого варианта нет.
За руль сел сам Кай. Дэм, по понятным причинам, шофёром быть не мог, и сел рядом со мной, на заднем сидении. Блэк уютно свернулся в клубок на моих коленях. Поначалу я волновалась, как мне удастся разместиться в машине с моим крылом, путь и одним. Но усевшись, поняла, что почти автоматически смогла разместить крыло так, чтобы было удобно – чуть отведя его в сторону и плотно сложив. А ещё я заметила, что длинные ма-ховые перья крыла были очень пластичными, и при необходимости плавно сгибались, без заломов. Я не специалист, конечно, но, по-моему, обычные перья у тех же птиц, такой способностью не обладают.
«Обычные… – с невольной иронией подумала я. – Мне ли рассуждать про обычное…».
Рейф, к его неудовольствию, сел на переднее пассажирское сидение. Я, вообще, надеялась, что удастся сплавить рыжего в машину к наёмнику. Но против этой идеи восстали оба ерата. Лекс сказал, что, когда он за рулём, ему совершенно не нужен рядом неуравновешенный психопат. Рейф же заявил, что разлука со мной сделает его ещё более неуравновешенным, и тогда он за себя отвечать отказывается. Пришлось оставить его с нами. Но, прежде чем завести машину, Кай смерил рыжего взглядом, и тихо, но как-то очень веско произнёс:
– Если ты сделаешь или, хотя бы, вякнешь что-то, что мне не понравится – поедешь в багажнике.
– Там места мало, я не влезу, – ухмыльнулся Рейф.
– Ничего, утрамбуем, – тяжело обронил Кай, и повернул ключ зажигания.
Машина тронулась, и плавно вырулила с территории школы. Лекс, на своей машине, ехал за нами.
Ехали мы достаточно долго. Рейф, похоже, воспринял угрозу Кая всерьез, так как молчал всю дорогу. Меня это радовало и настораживало одновременно – всё казалось, что он обдумывает очередную гнусность, которую собирается сотворить. Но, всё равно, я была рада не слышать его.
Как оказалось, наше временное жильё находилось за городом. Из окна машины я увидела небольшой посёлок. Домов было немного, но все, явно, принадлежали очень богатым владельцам. Некоторые из них уступали каким-нибудь дворцам только по размеру, да и то не на много. Все за высокими заборами, под охраной… А кое-где даже висели таблички о том, что дом защищён магией или что среди охраны имеется маг.
«Жаль только, что такая охрана не может спасти от тех, на кого мне везёт в по-следнее время, – подумала я, смотря на огромных сторожевых псов и людей в форме. – Даже маги… Даже странно, что когда-то я считала магов всесильными и неуязвимыми. Мечтала оказаться одной из них…».
Машина миновала открывшиеся пред ней глухие ворота, въезжая на огороженный участок, и остановилась, прервав мои размышления. Выйдя из машины и окинув взглядом наше временное пристанище, я невольно присвистнула:
– Неплохой домик… мягко говоря. Как ты смог так быстро найти такой, Дэм?
Я смотрела на особняк, в два этажа. Из светлого кирпича, с большими окнами. Фасад дома украшал полукруглый кованый, с резьбой в виде листьев на решётке, балкон.
– Были бы связи, – пожал плечами полуоборотень, поднимаясь по невысокой лестнице к входной двери. – Это дом одного из знакомых родителей Кая. Но, так вышло, что с самим Каем хозяин дома в куда лучших отношениях, чем с его отцом. Как только он узнал – для кого нужен дом – он, с радостью, согласился сдать его в аренду на неопределённый срок. Тем более, что сам он проживет в Гарэне, а тут бывает нечасто. Правда, из-за этого, здесь полностью оборудованы только несколько комнат для проживания. Но, думаю, этого будет достаточно.
Войдя в дом, мы оказались в небольшом холле. Несмотря на то, что сам дом был кирпичный, в отделке хозяин явно отдавал предпочтение дереву. Деревянные панели на сте-нах, паркет, выложенный замысловатой мозаикой. Из холла, мы прошли в гостиную. Высокий потолок, большие окна с тяжёлыми шторами. Всё тоже дерево в отделке. Исключением был только камин, облицованный камнем. Тяжёлые кожаные диваны и кресла. Не-сколько массивных деревянных книжных шкафов, заполненных не только книгами, но какими-то фигурками и статуэтками. Такой же деревянный журнальный столик, пара больших растений в кадках. Вроде, и красиво, но… это было не моё. Мне было не по себе в таком доме. Я даже чувствовала себя здесь неуместно.
На второй этаж, в жилые комнаты, вела широкая деревянная лестница. И наша с Каем комната оказалась очень похожей на гостиную. Кожаные кресла, камин… Только здесь ещё присутствовала большая кровать с мягким изголовьем, накрытая светлым покрывалом.
«А всё-таки, комнаты в «Шисуне» были куда уютнее» – мысленно вздохнула я, поставила сумку на пол, отпустила Блэка с рук, и села на край кровати.
– Что-то не так, котёнок? – Кай сел рядом.
– Всё не так, – я пошевелила единственным крылом. – Всё должно было быть совершенно иначе. Я мечтала о том, что, попав в столицу, я устрою свою жизнь. Что, окончив «Шисуну», я устроюсь работать в хорошее место… А теперь, я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь вернуться в школу. Не знаю – останусь ли в мире людей… и даже то, что может случиться завтра. Я… кажется, я начинаю бояться завтрашнего дня. У меня такое ощущение, что становится только хуже. Что стоит разобраться с одной проблемой, как, тут же, возникает новая. И я боюсь, что самое страшное ещё не случилось. Что оно ещё впереди, – я опустила голову. – Да, я знаю, что надо надеяться на лучшее. Но, похоже, у меня теперь это совсем не получается.
Кай обнял меня, и мне захотелось свернуться калачиком у него на руках. Я чуть повернулась, ткнувшись лицом ему в плечо.
– Я знаю, что тебе страшно, котенок, – сказал он, гладя меня по волосам. – Я хотел бы сказать, что всё будет хорошо, но знаю, что ты мне не поверишь. Я и сам уже до конца не верю в это. Я могу лишь пообещать, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть рядом с тобой, чтобы не оставить тебя одну. Я хочу уберечь тебя от всех твоих страхов, и я буду делать это, пока… – он запнулся, явно не желая заканчивать предложение так, как планировал. – Я буду рядом, котёнок, – сказал он через несколько секунд, и я очень хотела поверить ему… и я верила.
– Повезло, – ответил Кай. – Когда я пришёл в себя и понял, что нет ни тебя, ни Рейфа, стало ясно, что что-то случилось. Я бросился к комнате Дэма – если уж кто и мог найти тебя в школе, так это полуоборотень. Но по пути была комната Ванхама, и я услышал не-ясный шум оттуда. А подойдя ближе, я услышал твой голос. А дальше – ты знаешь.
– Знаешь… Я думала, что моя главная проблема сейчас – мои демонические родственники. Я и подумать не могла, что Аббадон явится. А если… если он снова придёт? И… вдруг, мы не сможем снять с меня эту гадость? – я дернула ошейник. – Лекс, вообще, не уверен, что даже маги смогут это сделать.
– Что-нибудь придумаем, – пообещал Кай, но я не слышала в его словах абсолютной уверенности. – А пока… Котёнок, нам на время придётся покинуть «Шисуну».
– Из-за моего внешнего вида, да? – я, наконец, смогла отпустить парня.
– И из-за этого тоже. Иллюзия пока на тебя не действует, а значит, мы не можем скрыть ни твои глаза, ни… крылья, – с заминкой закончил он. – Ученики – ладно, но что-то придётся объяснять преподавателям, а я не думаю, что у тебя есть желание на это. Кроме того, если мы скажем им, что ты – демон-полукровка… адекватную реакцию я гарантировать не могу. Преподаватели тоже люди и бывают разными. А уж с учётом того, что ты единственная такая в своём роде… Лично я рисковать и надеяться на моральную сторону преподавательского состава не хочу. Разумеется, мы сможем вернуться сразу, как только твоя блокировка придёт в норму, и ты сможешь ею управлять.
– Если только к тому времени Кавэлли не проявят себя, – сказала я и вздохнула. – Меня заберут в мир демонов – совсем скоро. Если, конечно, отсутствие крыла, действительно, не станет препятствием к этому. А что будет потом? Смогу ли, правда, вернуться в «Шисуну»? Честно говоря, я… в это уже не верю.
– Котёнок…
– Я не то, чтобы смирилась с этим. Просто… не вижу выхода из этого положения. Противостоять Высшим демонам… или даже Люциферу, в случае его вмешательства… у нас не выйдет, – я обхватила себя руками и поёжилась, словно, ощутила холодный ветер. – Я… правда, не знаю, что буду делать, оказавшись в мире демонов. Даже не представляю. До этого я как-то старалась отгонять от себя эти мысли. Старалась думать только о том, как этого избежать. Но... – я посмотрела на Кая, – похоже во мне иссяк весь оптимизм.
– Я понимаю. Извини… если бы я мог что-то с этим сделать…
– Ты делаешь для меня очень много, – возразила я и, наконец-таки, смогла улыбнуться. – А я сейчас… просто хандрю. Насчёт переезда – ты прав. И не только из-за моей внешности. Я боюсь, что, если Аббадон, снова, придёт… или другие демоны заявятся… это может быть опасно для окружающих. Для тех, кто ко мне даже отношения никакого не имеет. Или того хуже – для Лави или Николь. Не хочу, чтобы они пострадали, оказавшись рядом со мной.
– Тогда я попрошу Дэма всё приготовить. Единственное – ему придётся рассказать больше, чем он уже знает. Не возражаешь?
– Нет. Ты ему доверяешь. А если ты доверяешь, то и я тоже.
– Отлично. Тогда, мы уедем сегодня вечером.
За весь день я так и не сомкнула глаз – мне не хотелось спать. Это начинало беспокоить. Я подозревала влияние крови моего настоящего отца на режим сна: «Может… мне теперь, вообще, сон не требуется? Да и есть не особо хочется. Только один раз поела. Хотя… это могут быть просто нервы».
Крыло так и не восстановилось. И я всё время пыталась избавиться от ошейника. Я знала, что это бессмысленно – у Дэмиана тоже не вышло его снять. Но я ничего не могла с собой поделать – обламывала ногти, пытаясь расстегнуть проклятую пряжку, порезала кожу на скуле, когда пыталась разрезать ремень канцелярским ножом – всё без толку. Этот ошейник служил постоянным напоминанием об Аббадоне. Напоминанием о том, что против него я – ничто. Что чтобы он ни захотел со мной сделать – он сделает. Ошейник был, как клеймо. Клеймо принадлежности. Клеймо моего бессилия.
Блэк вскоре вернулся ко мне. Я видела, что салер чувствует себя виноватым за то, что попался в ловушку Лекса, и старалась сделать всё возможное, чтобы уверить демонёнка, что его вины в случившемся нет. Не знаю – насколько хорошо у меня это вышло, но Блэк немного повеселел. Правда, потом мне ещё пришлось уговаривать его не лезть к Лексу. И у меня это даже получилось. Хотя, когда Мейснер пришёл выяснять насчёт переезда, Блэк, явно, сдерживался с трудом.
Рейф ввалился в мою комнату во второй половине дня. Выглядел безумец, до сих пор, не лучшим образом – синяк на челюсти, тёмная сморщенная кожа на месте ожогов, шрамы от когтей и хромота на правую ногу.
– Тебя кто-нибудь в таком виде видел? – окинула я ерата, неприязненным взглядом.
Тот невозмутимо прошёлся по комнате, явно что-то выискивая, подобрал со всё ещё разобранного спального мешка свою рубашку.
– Несколько учеников. Но я их просто загипнотизировал. Даже не убил! Как видишь – учусь терпению! – Рейф нисколько не утратил своей жизнерадостности. Он невозмутимо оделся, поправил безнадёжно измятый воротник, и в наглую развалился в кресле.
– Берём его с собой? – Кай, находившийся здесь же, смотрел на ерата с ненавистью не меньшей, чем Блэк.
– А куда его девать? – я отвернулась от ерата – от одного взгляда на него мне станови-лось тошно. – Мейснер тоже с нами – этот даже и не спрашивал.
– У меня, кстати, кое-что есть для тебя, Милена, – заявил Рейф. – Думаю, это твоё – нашёл на полу в той комнате, где у нас свидание было, – он пошарился в карманах брюк, а затем на протянутой ладони ерата сверкнул алмаз с цепочкой – подарок отца.
Я стремительно подошла к ерату, выхватывая у него подвеску и прижимая к груди: «А я думала, что потеряла его навсегда!».
– А где «спасибо»? – изобразил оскорблённую невинность Рейф.
– Обойдёшься, – отрезала я.
– Помочь надеть? – поднялся с кресла Кай.
Я несколько секунд смотрела на подвеску, а потом сказала:
– Нет. Цепочка, всё равно, порвана. А вместе с этим, – я указала на ошейник, – просто не могу. Это кажется каким-то… кощунством, что ли. Знаю, звучит глупо, но… пока вещь Аббадона на мне, я просто буду хранить подарок отца.
Я не знала – на какой срок покидаю «Шисуну». И вернусь ли я сюда вообще. Это навевало тоску. Эта школа дала мне так много – друзей, любовь. Она научила меня доверять кому-то. Помогла осознать, что я больше не одна. Я бы так хотела и дальше продолжать жить здесь, учиться. Но теперь я даже не могла быть уверена, что останусь в мире людей. Всё так изменилось… Я больше не была обычной интернатовской девчонкой, которая никому не нужна. Теперь я стала демоном… демоном, который ещё должен унаследовать какой-то трон. И теперь я была много кому нужна. И эта моя… эксклюзивность… совсем не радовала. Я бы многое отдала за то, чтобы остаться девчонкой-сиротой, чья судьба никого не интересует. И уж тем более не интересует самого повелителя Преисподней.
– Как думаешь, отец найдёт меня, когда захочет увидеть? – спросила я Кая, собирая те немногие вещи, которые хотела взять с собой.
– Найдёт, – уверенно ответил Кай. – Если, конечно, ему это будет нужно.
– Он тебе не нравится, да? – я не обвиняла – просто озвучивала факт.
– Я ему не доверяю, котёнок. И пока он ещё ничем не доказал, что его словам можно верить. Я имею в виду то, что он говорил о чувствах к тебе. Он – чистокровный демон, а это уже о многом говорит.
– Но, может, он сможет снять ошейник Аббадона? – предположила я, застёгивая сумку с вещами.
– Если сможет, то это прекрасно. Но, всё равно, это не повод верить ему. Помни об этом.
– Да, конечно, – согласилась я, хотя, чувствовала, что наивная девочка внутри меня, отчаянно, сопротивлялась этим словам.
Когда все вещи были собраны, и время подошло, мы вышли из школы. Оглянувшись на здание «Шисуны», уже стоя у машины, с Блэком на руках, я спросила:
– А никого не смутит, что трое учеников и один преподаватель (пусть и временный) просто исчезли? И… я даже не смогла попрощаться с Николь и Лави, – тихо закончила я.
– У меня контракт с «Шисуной» уже закончился, – сказал Лекс, стоя у своей машины.
– Все формальности я уладил, – откликнулся Дэм, укладывая вещи в багажник. – Заявления о временном отсутствии со стороны моих родных и родителей Кая написаны. Поддельные, конечно, но не подкопаешься. А проверять, расспрашивая родственников, никто не станет. Ну, а за тебя, как за свою марионетку, Кай несёт ответственность и твоим сво-бодным временем может распоряжаться.
– А никто из преподавателей не сможет понять, что… связь утеряна? – эти слова приносили мне самой столько боли… я всё никак не могла свыкнуться с этим… но не спросить не могла, а об этом Дэмиан уже знал.
– Нет, – покачал головой парень. – Связь чувствуют только кукловод и марионетка. Никто другой ничего не сможет подтвердить или опровергнуть.
– Вопрос остался только в том – почувствуешь ли ты, если Макфей сдохнет! – радостно вставил Рейф – он уже даже не хромал. – Мне, например, так хочется это проверить…
– От него пахнет безумием, – рыкнул в сторону ерата Дэм. – Я бы сказал, что брать его с собой – большая ошибка.
– Знаю, – неохотно ответила я. – Но другого варианта нет.
За руль сел сам Кай. Дэм, по понятным причинам, шофёром быть не мог, и сел рядом со мной, на заднем сидении. Блэк уютно свернулся в клубок на моих коленях. Поначалу я волновалась, как мне удастся разместиться в машине с моим крылом, путь и одним. Но усевшись, поняла, что почти автоматически смогла разместить крыло так, чтобы было удобно – чуть отведя его в сторону и плотно сложив. А ещё я заметила, что длинные ма-ховые перья крыла были очень пластичными, и при необходимости плавно сгибались, без заломов. Я не специалист, конечно, но, по-моему, обычные перья у тех же птиц, такой способностью не обладают.
«Обычные… – с невольной иронией подумала я. – Мне ли рассуждать про обычное…».
Рейф, к его неудовольствию, сел на переднее пассажирское сидение. Я, вообще, надеялась, что удастся сплавить рыжего в машину к наёмнику. Но против этой идеи восстали оба ерата. Лекс сказал, что, когда он за рулём, ему совершенно не нужен рядом неуравновешенный психопат. Рейф же заявил, что разлука со мной сделает его ещё более неуравновешенным, и тогда он за себя отвечать отказывается. Пришлось оставить его с нами. Но, прежде чем завести машину, Кай смерил рыжего взглядом, и тихо, но как-то очень веско произнёс:
– Если ты сделаешь или, хотя бы, вякнешь что-то, что мне не понравится – поедешь в багажнике.
– Там места мало, я не влезу, – ухмыльнулся Рейф.
– Ничего, утрамбуем, – тяжело обронил Кай, и повернул ключ зажигания.
Машина тронулась, и плавно вырулила с территории школы. Лекс, на своей машине, ехал за нами.
Ехали мы достаточно долго. Рейф, похоже, воспринял угрозу Кая всерьез, так как молчал всю дорогу. Меня это радовало и настораживало одновременно – всё казалось, что он обдумывает очередную гнусность, которую собирается сотворить. Но, всё равно, я была рада не слышать его.
Как оказалось, наше временное жильё находилось за городом. Из окна машины я увидела небольшой посёлок. Домов было немного, но все, явно, принадлежали очень богатым владельцам. Некоторые из них уступали каким-нибудь дворцам только по размеру, да и то не на много. Все за высокими заборами, под охраной… А кое-где даже висели таблички о том, что дом защищён магией или что среди охраны имеется маг.
«Жаль только, что такая охрана не может спасти от тех, на кого мне везёт в по-следнее время, – подумала я, смотря на огромных сторожевых псов и людей в форме. – Даже маги… Даже странно, что когда-то я считала магов всесильными и неуязвимыми. Мечтала оказаться одной из них…».
Машина миновала открывшиеся пред ней глухие ворота, въезжая на огороженный участок, и остановилась, прервав мои размышления. Выйдя из машины и окинув взглядом наше временное пристанище, я невольно присвистнула:
– Неплохой домик… мягко говоря. Как ты смог так быстро найти такой, Дэм?
Я смотрела на особняк, в два этажа. Из светлого кирпича, с большими окнами. Фасад дома украшал полукруглый кованый, с резьбой в виде листьев на решётке, балкон.
– Были бы связи, – пожал плечами полуоборотень, поднимаясь по невысокой лестнице к входной двери. – Это дом одного из знакомых родителей Кая. Но, так вышло, что с самим Каем хозяин дома в куда лучших отношениях, чем с его отцом. Как только он узнал – для кого нужен дом – он, с радостью, согласился сдать его в аренду на неопределённый срок. Тем более, что сам он проживет в Гарэне, а тут бывает нечасто. Правда, из-за этого, здесь полностью оборудованы только несколько комнат для проживания. Но, думаю, этого будет достаточно.
Войдя в дом, мы оказались в небольшом холле. Несмотря на то, что сам дом был кирпичный, в отделке хозяин явно отдавал предпочтение дереву. Деревянные панели на сте-нах, паркет, выложенный замысловатой мозаикой. Из холла, мы прошли в гостиную. Высокий потолок, большие окна с тяжёлыми шторами. Всё тоже дерево в отделке. Исключением был только камин, облицованный камнем. Тяжёлые кожаные диваны и кресла. Не-сколько массивных деревянных книжных шкафов, заполненных не только книгами, но какими-то фигурками и статуэтками. Такой же деревянный журнальный столик, пара больших растений в кадках. Вроде, и красиво, но… это было не моё. Мне было не по себе в таком доме. Я даже чувствовала себя здесь неуместно.
На второй этаж, в жилые комнаты, вела широкая деревянная лестница. И наша с Каем комната оказалась очень похожей на гостиную. Кожаные кресла, камин… Только здесь ещё присутствовала большая кровать с мягким изголовьем, накрытая светлым покрывалом.
«А всё-таки, комнаты в «Шисуне» были куда уютнее» – мысленно вздохнула я, поставила сумку на пол, отпустила Блэка с рук, и села на край кровати.
– Что-то не так, котёнок? – Кай сел рядом.
– Всё не так, – я пошевелила единственным крылом. – Всё должно было быть совершенно иначе. Я мечтала о том, что, попав в столицу, я устрою свою жизнь. Что, окончив «Шисуну», я устроюсь работать в хорошее место… А теперь, я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь вернуться в школу. Не знаю – останусь ли в мире людей… и даже то, что может случиться завтра. Я… кажется, я начинаю бояться завтрашнего дня. У меня такое ощущение, что становится только хуже. Что стоит разобраться с одной проблемой, как, тут же, возникает новая. И я боюсь, что самое страшное ещё не случилось. Что оно ещё впереди, – я опустила голову. – Да, я знаю, что надо надеяться на лучшее. Но, похоже, у меня теперь это совсем не получается.
Кай обнял меня, и мне захотелось свернуться калачиком у него на руках. Я чуть повернулась, ткнувшись лицом ему в плечо.
– Я знаю, что тебе страшно, котенок, – сказал он, гладя меня по волосам. – Я хотел бы сказать, что всё будет хорошо, но знаю, что ты мне не поверишь. Я и сам уже до конца не верю в это. Я могу лишь пообещать, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть рядом с тобой, чтобы не оставить тебя одну. Я хочу уберечь тебя от всех твоих страхов, и я буду делать это, пока… – он запнулся, явно не желая заканчивать предложение так, как планировал. – Я буду рядом, котёнок, – сказал он через несколько секунд, и я очень хотела поверить ему… и я верила.
